После огня

Darkness: Ты уверена, что всё ещё хочешь сегодня пойти туда? Nymos: Да Nymos: Я наконец-то чувствую себя лучше, пусть и ненамного Darkness: Я совершенно не знаю, Наймос, мне становится плохо, когда я думаю об этом Nymos: Не волнуйся так сильно Nymos: Ты превосходишь в этом даже меня Darkness: Я постараюсь Nymos: Что вообще со мной может случиться? До сих пор всё было хорошо Nymos: Выше голову! Взгляд Лиры метнулся в левый угол экрана. 14 июля, 13:47. Nymos: А пока что придумай какую-нибудь нелепую теорию о том, кому может принадлежать обгоревшее тело. И проверь это, я хочу знать Darkness: Так точно, мэм Darkness: Спишемся позже Nymos: Спишемся Она сложила всё в сумку – не слишком элегантно с её-то футболкой в звёздочках, джинсовыми шортами и кроссовками, но зато комфортно, – проверила зарядку на телефоне, схватила ключи с комода и побежала к автобусной остановке. Она опоздала, и как бы ей ни везло, автобус сегодня не опаздывает.

***

Её телефон издал звуковой сигнал, и она взглянула на него между двумя щелчками мыши. От Даркнесса пришло сообщение, но она не стала открывать его. Лира отвлечётся, а ей хотелось отправить готовую первую полосу для еженедельной газеты сегодня, а также черновой вариант на следующую неделю. Она внесла последние штрихи. Проверила оформление, хотя это и не входило в её обязанности, журналистка не могла отдать неэстетичную работу. Она подумала, стоит ли ей скорректировать шрифты или это было бы слишком и отвлекало редактора от работы, в итоге просто перечитала всё. Девушка отредактировала текст. Точнее, попыталась. Пока она писала, её мысли метались во все стороны. Она всё ещё не могла разобраться. Всю ночь напролёт она просматривала материалы расследования, документы, фотографии и статьи, пересматривала все новостные репортажи, в которых упоминался Дасквуд, и, хотя ответ вертелся на кончике языка, она никак не могла за него ухватиться. Долгое время, после отправки документов, Лира просто сидела, глядя на улицу. По крайней мере, так казалось окружающим, однако она не видела прохожих, старые фонарные столбы, здания, а скорее икала причинно-следственные связи. Много раз ей казалось, что стоит отложить это дело, что она больше не выносит этого, но тот факт, что она не справлялась без своих друзей, всегда выходил на первый план. Лире нужна была причина, по которой всё внезапно исчезло с её телефона. Всё, что имело отношение к Дасквуду. У неё было предчувствие. Безумное предчувствие. Джейк. Но этого не могло быть, это невозможно. Почему невозможно? Джейк действительно хакер, что уже было доказано не раз. Если бы он выбрался живым, он мог бы легко разорвать все связи с Лирой. Но зачем ему это? Нимос тоже… но нет, программа просто так и осталась незакрытой на её телефоне. Однако многое говорит против. Если Томас запомнил её номер, почему он не попытался позвонить ей снова? Насколько ей известно, за последние две недели звонки от неизвестных не поступали. Он внезапно забыл? Было бы глупо предполагать это. Кто-то действительно не хочет, чтобы она снова видела своих друзей. Если Даркнесу удалось наконец найти какие-либо зацепки о теле, она, наконец, могла бы где-нибудь продолжить. На данный момент она проверяет только одно место, но полностью. А его сообщение она проверит дома. Лира оторвала взгляд от ресторана напротив и оглядела маленькое заведение, в котором сидит. Прошло пять лет, а оно выглядит всё также. Его нельзя не любить. Девушка дважды проверила, всё ли у неё есть, и ушла, держа кофе на вынос в руке. Она прогуливалась по улице, останавливаясь, чтобы заглянуть в витрины нескольких магазинов. Не было причин спешить: автобус отправляется только в пять, с задержками то тут, то там. А до тех пор у неё есть идеальные полчаса, чтобы завершить десятиминутную прогулку. Солнце светило так же ярко, как и в девять утра или в два часа дня. Не было никаких признаков заката. На самом деле, казалось, что с каждой минутой оно всё ярче светит ей в лицо. Конечно, в такое время она оставляет солнцезащитные очки дома… Она сделала большой глоток кофе из стакана и выкинула его в ближайшее мусорное ведро. Очень жаль, что в центре не так много деревьев, как на окраинах. Они вообще не думают об окружающей среде. Может быть, мне стоит создать статью с петицией? Я напишу электронное письмо Энтони. Энтони был боссом Лиры. Одним из многих боссов. Ему нравилось притворяться, что он самый главный, но это заставляло людей даже сильнее любить его. Он был справедлив и всегда открыт для новых идей, тем не менее, плохо относился к Лире. Девушка понятия не имела, в чём она провинилась перед главой отдела исторической журналистики, но и спросить не осмеливалась. Она молчала, когда он критиковал её статьи или не разрешал включать их в последние новости, поскольку «эта маленькая ерунда только испортила бы показатель продаж». Что ж, если бы это действительно была маленькая ерунда, то не имело бы значения, есть она или нет. Конечно, она не осмеливалась сказать это вслух, как и многое другое. Но офис был не таким уж ужасным. Например, там были Бетти и Джейсон, которые сидели по обе стороны от стола Лиры. Вначале они также придирались к «маленькой девочке», которую приняли так рано, в возрасте двадцати двух лет на тот момент. Но вскоре они потеплели друг к другу, вероятно, благодаря Бетти и Джейсону, которые из любопытства покопались в её работах и поняли, что эта молодая леди, в конце концов, не такая уж и плохая журналистка. Бетти даже приглашает её на вечеринки в честь дней рождений в своей семье, а с Джейсоном они часто ходят куда-нибудь выпить кофе. Конечно, это было не такое приглашение. Жена Джейсона ждёт третьего ребенка, и они очень счастливы вместе. За чашкой кофе почти всегда велись разговоры о работе, за исключением тех случаев, когда они спрашивали друг друга о прошлом. Бекка тоже была тут. Ассистентка Энтони, симпатичная девушка возраста Лиры, с которой у последней произошло довольно приятное знакомство. Бекка живёт в комплексе напротив Лиры – уже совсем скоро она переехать к своему жениху – и они проехались вместе в первый день Лиры. Они вошли в здание одновременно, и Бекка, видя растерянность Лиры, помогла ей найти дорогу, а после и приспособиться к новому месту. У них не было каких-то близких отношений, но они здоровались при встрече, и между ними пока не было ни одного конфликта. Было много и других людей, которые делали работу Лиры приятной ежедневно. Старина Джон, один из многих уборщиков, секретари, коллеги, иностранные партнёры и партнёры по сотрудничеству с репортёрами BBC. В целом, она работала в довольно хорошем месте. Она делала то, что хотела, пройдя путь от маленького городка и ещё более маленького кафе до огромной компании. Её жизнь становилась всё лучше и лучше. Она никогда не испытывала ни малейшего лишения или одиночества. До сих пор. Неизвестное ощущение окутало её. Одиночество, печальная пустота и что-то тяжёлое, липкое в сердце, чему она пока не может дать название. Но когда она, наконец, разгадает неприятное продолжение этой тайны, всё вернётся на круги своя. Всё будет как раньше. Лира верила в это, хотя и знала, что прежняя журналистская жизнь закончилась. Она стала другим человеком. Но она больше не хотела думать об этом, так решила девушка, не отрывая взгляд от собственных туфель. Что-то блеснуло в витрине ближайшего магазина. Лира подошла к витрине и принялась разглядывать множество золотых, белоснежных, серебряных, бриллиантовых и нефритовых украшений, пока не нашла то, что привлекло внимание. Солнечный свет играл на изумрудах и серебре. Это обвивало искусственную руку, на которую продавец когда-то надел его. Красивый, странно знакомый изумрудный браслет. Подходящие серьги лежали в коробке рядом с ним, ожерелье – с другой стороны, хотя Лиру больше интересовал браслет. Ответ на вопрос «почему» вертелся у неё на кончике языка, когда она увидела в зеркале, как собственные карие глаза расширились от осознания. Она ворвалась внутрь. Магазин был среднего размера, покупателей не было, но было много красивых, экстравагантных или элегантных украшений и часов. Она посмешила прямо к продавцу. – Здравствуйте! Не могли бы вы мне помочь, пожалуйста? – в отчаянии попросила она продавщицу, чьё лицо теперь слишком сильно напоминало Ханну, только в версии блондинки. Лили? – Конечно, чем именно? – леди была напугана, без сомнений, но она заставляла себя успокоиться. Лира сделала то же самое, чтобы женщина не подумала, что она убегает от маньяка. – Извините, я была немного резка. Я просто хотела спросить о том изумрудном браслете с витрины. – Ах, это замечательное творение, его недавно доставили. На витрину я его выставила только вчера. Вот почему я раньше не замечала. – Хотите примерить? – О, нет-нет, – запротестовала Лира. – Я просто хочу узнать, откуда это. Он очень похож на браслет моей знакомой, которая живёт далеко, и я просто удивилась, увидев его здесь. На мгновение я подумала, что она его продала. Светловолосая леди вышла из-за прилавка, сделала несколько быстрых шагов и взглянула на драгоценность, плавающую в солнечном свете. Элегантность во всех движениях. Она точно знала, как должна двигаться. – Мой хороший друг – ювелир. Мы часто закупаемся у него. Он сделал и этот набор, поэтому сомневаюсь, что вы найдёте подобный где-либо ещё. У вашей подруги, должно быть, что-то очень похожее. – Нет, не совсем, я отчётливо помню, что у неё прям такой. – Тогда я понятия не имею, что может стоять за этим совпадением. Мой друг создаёт уникальные работы. – Я ни разу в этом не сомневаюсь. Может, мне уже мерещатся кошмары? – Вы уверены, что не хотите примерить? Вам бы очень подошёл зеленый, у вас кожа с тёплым подтоном и тёмно-каштановые волосы. Хотя серебро, возможно, и не лучший выбор, но я думаю, это вы уже знаете. Лира наблюдала, как она смотрит на неё, думая о золотых серьгах, свисающих с её ушей. Да, серебро не для неё. Почему она вообще думает об этом? Автобус вот-вот подъедет! – Спасибо, но я пришла не для примерки. Благодарю за ответ. Мне нужно спешить, я на автобусе. – Конечно-конечно, но, если вы передумаете, я с нетерпением буду ждать встречи. До свидания! – Ага, хорошего дня! Однако «хорошего дня» Лиры было прервано захлопнувшейся дверью. Она шла по улице расстроенная, слова продавщицы кружились у неё в голове. Этого не может быть. Она хорошо помнит этот браслет: Томас прислал ей фотографию. Он из Дасквуда, а не от знакомого. Нет. Невозможно. Она взглянула на телефон. Без десяти пять. Сбавив скорость, она положила устройство обратно в сумку. Стоит замедлиться, так она точно ни во что и ни в кого не врежется и даже сможет привести свои мысли в порядок. Итак, эта женщина очень похожа на сестёр Донфорт. Могут ли они быть родственницами? Жаль, что она не спросила её имени. Надо вернуться завтра, чтобы позадавать вопросы, у неё большой опыт в этом. А ещё браслет – часть набора. Томас не упоминал этого, но, зная его, он мог счесть это не особо важным. О, что бы она ни отдала, чтобы обучить этого человека хотя бы таким банальным моментам! Лира увернулась от группы студентов. Ещё две улицы прямо, и уже автобусная остановка. Вернёмся к украшениям. Если это действительно тот самый браслет – а это очень большое «если» – то кто-то был здесь, в Бирмингеме. В стиле Лиры, она уже продвинулась вперёд в своих предположениях. Германия не сказать, что близко к Великобритании, нельзя просто перепрыгнуть из Дасквуда в Бирмингем, и уж тем более оставить ювелирный набор в магазине, который находится на пути Лиры. Кто-то намеренно отправился туда, чтобы спрятать этот знак. Но как этот «кто-то» мог быть уверен, что она его заметит? Это не может быть единственным знаком. Иначе найти его было слишком большой удачей. Она снова переусердствовала. Ей наверняка просто померещилось. Девушка, с которой она столкнулась, была не Джесси, блондинка не была родственницей Донфортов, и цветочный магазин, в котором работал Дэн, тоже не телепортировался бы сюда из-за неё. До сих пор она не замечала их, это просто побочные эффекты дела из Дасквуда. Её никто не искал. Она должна прекратить эту игру в угадайку, или, в конце концов, она сама запишется на терапию. Но только после того, как полиция перестанет её искать – до этого это слишком опасно. С другой стороны, Лира всё ещё не могла отпустить эту ситуацию с «что, если». Невольно она цеплялась за ниточки надежды, ища подсказки. Только сейчас она поняла, какой была глупой. Прямо сейчас её ищут, а она несколько раз ездила на автобусе, заходила в кафе, магазины, улицы, а теперь ещё и сюда. Это большой город, где всё контролируется камерами. Лира очень неосторожно передаёт полиции кучу улик. Это не она. Она, как правило, гораздо осторожнее. Чья-то рука схватила её, ноги невольно подчинились сильному рывку. Что-то тёплое прилипло к её открытому рту, она не могла дышать. Она оказалась в переулке, едва способная видеть во внезапно наступившей темноте, чувствуя холодную, влажную кирпичную стену позади себя. Что-то прижалось к ней и не отпускало. Это было грубо, но не настолько, чтобы было больно. Ещё тысяча мыслей пронеслась в её голове, изумруды переместились на дальний план и больше не волновали её. Стоит ли мне сейчас закричать? Почему я здесь, и где рука, которая меня затянула сюда? Я чувствую её, но не вижу. У меня закрыты глаза или я просто ослепла? Это состояние шока? Слишком много за эту пролетевшую секунду, опасно много. Лиру трясло внутри, возможно, и снаружи тоже. Она не знала. Шок парализовал её тело, адреналин ещё не подействовал. Она почувствовала, как слёзы страха выступили у неё на глазах. В любом случае, Лира пришла к выводу, что после всех этих событий смерть была бы вполне себе мирной привилегией. Когда глаза привыкли к темноте, она одновременно почувствовала в лёгкий затхлый воздух и что-то ещё. Запах, который она в последний раз ощущала, когда жила с родителями, или когда Джейсон переборщил с одеколоном. Её нервы безуспешно пытались включить инстинкт самосохранения в её мозгу и теле. Она хотела лягнуться, но не получилось. Пара карих глаз в тревоге заметалась по сторонам, ища выход из этой хватки. Она действительно что-то нашла, какие-то красивые сияющие голубые глаза, их было двое, но это не было спасением. Рот Лиры открылся, чтобы закричать, пока она всё дольше и дольше смотрела в холодные глаза тёмного лица.