Пока не кончится вечность

Интересно складываются события нынешних времён. Казалось, что даже вечность способна когда-то (кому-то) наскучить… Вероятнее, это придумали смертные, дабы оправдать свой слишком короткий век, большую часть которого занимает старость и подготовка усталого тела к неминуемой гибели. Треклятый Безвременник. Точнее, не совсем он, а те или тот, или та, кто поспособствовали его разрушению и пропаже. Это было, Бездна знает, сколько времени назад. Я уже привык к этой жизни. А Ним нет. Она ещё помнит жизнь ДО. Правда, подлый циферблат недавно подтёр её память и чуть не свёл с ума нас обоих. Нахрен такие риски. Я рад, что память постепенно возвращается к моей смертоносной крошке. Без неё мне было бы… Не так, как с ней. Думаю, жестокость взяла бы вверх и я подался бы к каким-нибудь безбашенным наёмникам или, на худой конец, к инквизиторам. Убийства, крики и мольбы о пощаде, реки крови — это всё стало таким будничным, что даже как-то неловко. Да, к жестокости, оказывается, тоже можно привыкнуть. Нимлот, мой нежный цветок, кажется, с каждым днем чувствует себя лучше. Это не может не радовать всех нас и даже малыша-хаотика. Правильным решением было уйти подальше от Циферблата. Но, что дальше? Безвременник не собран, задание до конца не выполнено. Хоть бы кто ещё нашёл хоть какой-нибудь из его фрагментов, чтобы как-то ускорить сей процесс.. А если каждая часть раздолбанного магического артефакта будет так влиять на Ним? Я бы с радостью отошёл от всего этого, но не она. Нимлот чертовски упряма. Я тоже, но… За неё я готов убивать и разрушать, а, если сильно надо, то и воссоздавать. — Ты уже проснулась, моя ненаглядная Latrodectus Мactans? — Сколько Лун мы с тобой уже знакомы, — слабо улыбаясь, сонно отвечала Ним, — А ты всё не перестаёшь удивлять… Зашуршало одеяло и девушка, потягиваясь в постели, случайно раскрыла свою ногу. Глаза её всё ещё были закрыты, а невероятно чёрные, как безлунная ночь, волосы растрепаны и беспорядочно раскиданы по белоснежной подушке. — Если бы я была хоть как-то похожа на Чёрную Вдову, — продолжила та, — Ты был бы уже не жилец, мой милый Лори. — Уж лучше быть Вдовой, чем Лори, — отвечаю я, присаживаясь рядом с такой тёплой ото сна Ним. — Почему же? Лори до жути милые, — девушка снова слишком уютно потянулась и одеяло соскользнуло с её обнаженного плеча, — Такие маленькие ядовитые приматы. Приматы… Ну, спасибо. Не люблю, когда она меня называет в честь каких-то древесных крыс. Но за эти невероятные ноги и глаза, и волосы… и уши можно простить многое. Поэтому, сдерживая гневный порыв, шумно выдыхаю и придвигаюсь чуть ближе. Я научился контролировать свои эмоции. Ну, по крайней мере, я так думал. Однако, мысли… их ничем не остановишь и не притормозишь. Они сами себе хозяева. Рядовые мысли говорили мне, чтобы я не сидел тут, как дурак, рассуждая про то, кто такие лори, а действовал. Но, к огромному сожалению, именно сейчас нужно было уходить осмотреть одно место по нашему идиотскому заданию. Иначе Ним бы так сонно и сладко не зевала, скучая в одиночестве под своим белоснежным одеялом. Пока что ей и самой нужен отдых. Так что... определённо точно всё наверстаем позже. Да я просто ходячие добродетель, терпимость и благородство! — Мне нужно будет уйти ненадолго, — хрипло говорю я, разглядывая её нагло оголённую, будто выставленную напоказ ногу, — Бен побудет с тобой. Он, конечно, уже почти взрослый, но даже стирку своих носков я бы ему не доверил. — Зато доверяешь ему меня? — Ним присела в постели, зачем-то придерживая смятое одеяло у своей груди. Моя ж ты скромница. — Ты сама его завела, как питомца, — фыркаю, потому что я до сих пор не в восторге от того, что не убил тогда этого мелкого хаотика, — Теперь он с нами на ближайшие лет… эээ… сколько там люди живут? Лет 100? — Мне кажется, что поменьше. И.. — Ним недвусмысленно отбросила с плеча копну густых чёрных спутанных волос, — …ты говорил, что он тебе уже как сын. — Ага.. — я больше не вижу ничего вокруг, — Говорил… — склоняюсь и, не медля, целую обнажённое плечо. Дыхание захвачено в плен и, кажется, я никуда уже не иду. Жар. Дикий жар растекался по жилам, соблазняя, уговаривая или даже, скорее, заставляя рвать, хватать и неистово целовать. Ох уж эта моя животная натура. Дашь слабину, едва уступишь, и всё — пиши пропало. Я уже давно пропал... в этих хищных жёлтых глазах. — А, к чёрту всё! — рывком стягиваю свою футболку через голову, откидываю одеяло и, на миг замерев от увиденного, тут же оказываюсь нависающим над моей всё сильнее распаляющейся фейри. Стук в дверь. Мать его, СТУК В ДВЕРЬ! — Лориан, — мерзкий голос хаотика и скрип приоткрывшейся проклятой двери, — Там сообщение… из штаба. Парень, заглянув в дверной проём одним глазом, густо покраснел. — Простите, что беспокою, — смущённо произнёс Бен, отворачиваясь в сторону, — Но они просили поторопиться. Вдох. Вы-ы-ыдох. Всё ещё нависая над Ним, поворачиваю голову и бросаю на хаотика свой самый убийственный, но к сожалению не смертельный, взгляд. Эмоции бурлят внутри. Я хочу причинять боль и нести смерть. Из этого состояния меня выводит, конечно же, она.. — Иди, — нежно улыбается Нимлот, проведя своей удивительно мягкой горячей ладонью по моей щеке, — Не заставляй их ждать. И меня тоже. Поэтому поскорее возвращайся. — Всенепременно, родная, — целую её в кончик носа. Сердце всё ещё колотит грудную клетку. Так тяжело добровольно покидать нашу чудесную спальню с восхитительной девушкой внутри. Вот отойти бы от этих шпионских дел, взять хотя бы отпуск. Надоело. Как же всё надоело! — Если с ней что-то случиться… — угрожающе тычу пальцем в Бена, выходя из комнаты, — Я с тебя три шкуры спущу, — тот молча вопросительно поднял брови, — А потом сожру, что осталось! — Да, лютый воин. Я всё понял, — сдерживает улыбку тот и тем перебивает мне аппетит. Выхожу из квартиры. На улице несчадно жарит местное Солнце. Откуда-то из прошлого до нас дошла привычка называть солнцами все похожие на них небесные светила. Это, можно сказать, традиция, передаваемая из века в век. Смотрю на сообщение из штаба на старинном портативном коммутаторе: «Кафе ведьм». М-да. Совсем не подозрительно. Ни капли. Ещё бы назвались «Фрагмент Безвременника здесь». Кафе и правда было ведьминское. Такое, будто иллюстрация из старых книжных сказок прошлых тысячелетий. Ведьма-хозяйка, две ведьмочки-официантки и одна слишком брутальная ведьма-бармен. Думаю, это, скорее, ведьмак, но кому какое дело до таких мелочей. Уютные дубовые столики, мягкие округлые диваны всех оттенков зелёного, разномастные свечи, светильники и один, не совсем вписывающийся в интерьер торшер. — Добрый день, — мило улыбаясь, здоровается со мной одна из официанток в самой настоящей остроконечной чёрной ведьминской шляпе, — Готовы сделать заказ? — Добрый, — улыбаюсь в ответ, разглядывая молодую колдунью, — Мне вот это, пожалуйста, — не глядя тыкаю пальцем в красочное меню. — Лесная феерия, к сожалению, закончилась, — как-то странно взглянула на меня девушка. — Тогда просто кофе. Ну, или что там у вас вместо него? — Болотная жижа. Звучит многообещающе мерзко. — Давайте, — не поведя даже бровью отвечаю я. Ведьма уходит, а я продолжаю изучать помещение. Если бы я был частью Безвременника, где бы я спрятался? Всё вокруг было невероятно скучным. Разве что, любители красочной показушной мистики восхитились бы кругом из бледных поганок вокруг барной стойки. Кафе было очень маленьким и, казалось, что совсем неподходящим для хранения важного артефакта. Хотя, всё это может быть иллюзией, обманом. Не люблю за это ведьм. Моё внимание привлекает рядом стоящий торшер. Тот самый, выбивающийся своим видом из лесных декораций. Резная деревянная нога напоминает чем-то вытянутые песочные часы, а золотистый абажур украшен какими-то небольшими, размером с человеческий палец, стеклянными (или алмазными?) пиками. Отчего-то именно эти прозрачные пики привлекли особое внимание. Не знаю почему, но мне вдруг захотелось забрать себе одну из них… Никто же не заметит? Пик там много. Подумаешь, если станет на одну меньше. Незаметно оглядываюсь: вокруг всё спокойно, людей рядом почти нет. Тянусь рукой к алмазной пике… Вот этой. Хотя, нет. К во-о-он той. Срываю украшение и по телу расползается странная детская радость, а в голове вдруг начинает звучать какая-то нелепая песенка. Голос женский. Я его точно слышал. О, нет… Это ведьма? «Ты был когда-то странной, Игрушкой безымянной…» Что это? Что происходит?! Мир вокруг искажается, приобретая какие-то новые формы и размеры. Дубовый столик, за которым я сидел стал огромной скалой, а зелёный диван лугом с холмами возле той горы. А ещё… О, чёрт! Я не могу двигаться. Это провал, идиот Лори… Так нелепо попасться под ведьмины чары. Чёрт, чёрт, чёрт. Я смотрю на потолок. Да, определённо точно, это всё тот же потолок кафе. И стол тот же, и, по-видимому, диван. Они внешне не изменились, а просто стали больше. Гораздо больше. Я всё ещё смотрю. Я не могу не смотреть. Потому, что не могу закрыть глаз. Вентилятор на потолке вяло крутится, делая вид, что разгоняет жару в помещении… Что со мной произошло? Шум рядом. Он оглушителен. Это ведьма-официантка. Видимо, принесла мою «Болотную жижу». Оглядывается. Наверное ищет меня. Хм, выглядит озадаченной. Это странно, ведь, если бы это были её проделки, то она бы точно знала что со мной и где меня найти… такого ничтожно маленького и неподвижного. О-ох, как я жалок! Прошло уже… не знаю сколько времени. Пока ничего не изменилось, кроме перемещения солнечных лучей по помещению. Сперва они были на стене с мухоморами, а теперь на той дальней, кажется с жабами, водящими хоровод. Меня пока никто не заметил. Не знаю хвалить ли себя за это. Типа я отличный шпион, но немного под неизвестным проклятьем. Я не чувствую рук и ног. И вообще… Хотя, всё же немного ощущаю какую-то прохладу в руках. Жаль, что не могу согнуть шею и посмотреть, что же там. Кажется, кафе закрывается. Солнце больше не освещает стены, а лампы и свечи потихоньку гасят. Что же дальше? Я должен что-то сделать! Но… я ничего не могу. Темно. Это явно ночь. Звуки стихли. Никаких источников света, кроме лунного. Я бы даже поспал, пользуясь случаем и странной ситуацией, но… не могу. Не могу. Закрыть. Глаз. Это ужасно. Просто пытка. Моё сознание привыкло к своему телу и его возможностям. А теперь я не могу ничего. Только мыслить и сожалеть. И корить себя за то, что попался в такую ловушку. Что же произошло? Любой магический морок можно снять. Знать бы только как… Пытаюсь заглянуть внутрь себя. Кто я? Что я? Как мне вновь стать собой? Ничего не вижу. Чувствую себя, как и прежде — собой. Может меня просто парализовало? Но тогда почему этого никто не заметил? И почему я стал меньше? Или помещение больше? Ох, Ним. Моя Ним, прости… Я подвёл тебя. Что это? Вновь стало светло. Наверное, утро. Я пролежал здесь весь вечер и ночь. Я думал, что все мои самые страшные пытки закончились вместе с детством, но нет. Эта пытка оказалась куда изощрённее. Звякнул колокольчик над дверью. Видимо пришли ведьмы. Или посетители. Бездна их разберёт, кто там и что вообще происходит. О, кажется, ко мне кто-то приближается! Я, честно говоря, уже рад любому исходу, лишь бы не лежать здесь и не смотреть в этот чёртов потолок. — Мамочка, смотри! — ультразвуком оглушительно пропищал детский голос, — Какой уродливый.. Кто уродливый? Я уродливый? Хотя… всякое возможно. Но, честно говоря, весьма неприятно слышать это в свой адрес. Тем более от кого-то с таким пыточно-убийственным голосом. Надо мной возникло огромное лицо. Детское, судя по очертаниям. Его глаза смотрят на меня, а я не могу не смотреть на них. — Лили, оставь это, — громыхнул голос, видимо, матери ребёнка, — Может кто-то забыл или потерял. — Почему у него такой хвост? — не унималось пищащее дитя. Хвост со мной! Это хоть немного, да радует. А ещё я почувствовал прикосновение, видимо, руки ребёнка-гиганта. Но оно было таким слабым, будто сквозь множество слоёв одежды. — Не знаю, детка. Оставь это. Идём. Ребёнок был девочкой и взял меня в свою огромную детскую ладонь. На миг я увидел всё то же кафе, но каких-то немыслимых масштабов. Совершенно точно по какой-то причине я стал меньше. Но что за причина? Пустота меня поглоти! Девочка по имени Лили, послушав маму, тут же отпустила меня. Я думал, что это конец. Падение с такой огромной высоты без возможности даже сгруппироваться чревато как минимум тяжелейшими травмами. Я падал. Кажется, что прошла вечность и вдруг стало темно, голоса и шумы приглушились, но не пропали совсем. Если рассуждать логически: я застрял где-то между гигантских диванных подушек. Ну, или умер, но не до конца. Не знаю сколько прошло времени. Может час, может день, а может вообще неделя. Я ничего не вижу, слабо слышу, не могу двигаться и даже не испытываю чувство голода. Зато нервы мои на пределе своих возможностей. Это слишком жестокое колдовство для меня. Уж лучше смерть, чем то, что сейчас происходит. Кажется, моё сознание ненадолго отключилось. Я уснул? Не знаю, но было похоже на то. Снова слышу глухие голоса. Показалось, что мне снилась Ним… Прелестная, ненаглядная, потрясающая и самая эффектная на свете воровка моего сердца! Боги, как же я скучаю. Стоп. Я что, правда её слышу? Напрягаю свой слух. Но тщетно. И как другие живут, не слыша, что говорят о них недруги за десятки километров? — Нет, Бен, это слишком… — доносится до моих несчастных и будто бы совсем глухих ушей. ЭТО ТОЧНО ОНА! НИМ! РОДНАЯ! Я ЗДЕСЬ!!! — Ты не думала, что он… — теперь это голос Бенджамина. Сраного хаотика. Что он там ей плетёт? Стало совсем тесно. Будто кто-то меня придавил. Да уж, мысли мои сейчас только о самом катастрофическом. Надежда на то, что Ним вдруг случайно меня здесь обнаружит и поймёт, что это именно я равна нулю. — Ай, чёрт! — вскрикнула она. Даже не буду предполагать, что с ней произошло, потому что и без того уже близок к отчаянию. Я уже мысленно расчленяю мерзкого хаотика… Но что это? На меня что-то льётся? Горячее? Резкий свет режет глаза. Я ничего не вижу и абсолютно ничего уже не понимаю. Какие-то цветные пятна. — Бен, смотри, — снова ласковый голос Нимлот, — Пока вытирала разлитый по дивану чай, нашла вот это. — Ого! Да это же Лориан, — засмеялся Бенджамин, — Лис с облезлым хвостом! Что?! Я? Никакой не лис! И хвост у меня нормальный! Но… я не могу не радоваться, что хоть ты, недохаотик, меня узнал! — И правда, — пораженно выдохнула Ним, поднося меня ближе к своему лицу. Да, детка. Это я. Спаси-и-и! — Так странно. Но на лиса не совсем похож, — продолжала Нимлот. — Сатурнианские лисы ещё и не так странно выглядят, — вдохновенно отвечал Бен, бывают полностью лысые, бывают ярко-зелёные… ну и такие наверное тоже бывают. — Возьмём его с собой. Возможно, это приведёт нас к разгадке. — Ещё раз говорю тебе, Ним: он найдётся. Просто, возможно, задание потребовало больше времени. — Я чувствую его… — вздохнула та, — Это сложно объяснить. Но с ним что-то случилось. В этом я уверена. Вернувшись в наше временное пристанище, которое мы называем домом, Нимлот продолжила изучать меня. Прикосновения я ощущаю слабо, но мне невероятно приятно оказаться в твоих руках, детка. Да что там: я согласен на жизнь уродливого неподвижного карлика-паралитика, лишь бы рядом с тобой... — Бен? Хаотик откликнулся из кухни, что-то жуя. — Посмотри. Как думаешь, что это? — Ним взяла меня в руку и, видимо, хотела отнести на кухню. Она хочет что-то вытащить из моих …рук? Лап? Отростков? О, чёрт! Это же алмазная пика! НЕТ НЕ ТРОГАЙ ЕЁ, НИМ!!! Стараюсь убежать, ну или хоть как-то пошевелиться. Пика проклята! Она преаратила меня во что-то наподобие игрушки.. У меня получилось?! Мои лапы-руки-отростки чуть сдвинулись и из них выскользнула та самая, сворованная мною пика. Да и пика ли она? Больше похоже на... Краденное украшение падает вниз, ударяется о пол и – не разбивается. Потому, что оказывается и правда алмазным, а не стеклянным. Мир снова сходит с ума, мельтешит, гудит и скрипит. Он снова такой, какой я его помню. Мой мир моего размера. — СТРЕЛКА!! — ору я и сам пугаюсь громкости и наличия своего голоса. О, БОГИ! Я ЭТО СНОВА Я! ВОТ ОНИ РУКИ, ВОТ ОНИ НОГИ. — Лор… — ошарашенная Ним ничего не понимает, только приоткрыв рот смотрит на меня. — Не трогай пику, это стрелка! — говорю я будто бы какой-то бред, — Стрелка Безвременника, Ним. Тяжело дышу. Сколько я пробыл в виде игрушки? Теперь так хорошо. Дышать. Слышать. Говорить. Чувствовать. Двигаться. Мочь. — О, Ним.. — хватаю её в объятия, — Я так скучал! Вдыхаю запах её волос, ощущаю тепло её тела, швы на одежде, ножи на поясе… — Как мне тебя не хватало! — до сих пор не верю во всё произошедшее, беру её лицо обеими руками и смотрю, смотрю, смотрю... Вроде бы я был не на волосок от смерти. Скорее на волосок от скуки и безумия. Всё это настолько нелепо, насколько и слишком жёстко. — Лориан добыл ещё один фрагмент? — не менее удивлённый Бенджамин разглядывал нас и лежащий на полу артефакт. — Его нельзя касаться голыми руками, — резко поворачиваюсь к тому. Бен подходит к кофейному столику и берет чашку. Вылив остатки недопитого чая в цветочный горшок, ловко подхватывает чашкой заколдованную стрелку. — Я уже это понял, — улыбается хаотик, держа в своей вытянутой руке обезвреженный артефакт, — Доставим его в штаб? — Ты просто, как принц из сказки, — всё ещё приходила в себя Нимлот, — Ты... ты был всё это время игрушкой? — фрагмент Безвременника её будто бы даже не интересовал. Девушка волновалась только за своего пропавшего и так внезапно вернувшегося фейри. — Ты про сказку, где надо целовать жабу? — скривившись, переспрашиваю её я, — Уверен, что меня целовать куда приятнее. — Вы меня слышите вообще? — машет нам Бен, — Ау? Что будем делать? Но мы не слышали. Волосы Ним наощупь были как шёлк, а вкус её губ и вовсе не поддаётся вразумительному описанию. — Нужно и правда что-то сделать с этим проклятым фрагментом, — чуть отстранилась она, всё ещё обнимая меня за шею, — У нас с тобой уже счёт 1:1. Может и правда стоит отойти от дел, Лор? — Я тебе об этом давно говорю. — КХМ-КХМ! — напомнил о себе Бен с чашкой в руках, — Вы закончили своё воссоединение? Можно уже в штаб собираться? Это было правильным решением. Избавиться от проклятой стрелки, как можно быстрее. Поэтому, более не размениваясь на жаркие поцелуи, мы поспешно собирались в дорогу. Было немного страшно. Стрелка влияла на меня, циферблат влиял на Ним. Ставки только росли. Награда, надеюсь, тоже. Стоя возле Омута, Ним вновь обернулась ко мне. Хитро улыбаясь и взяв меня за руку, она шепнула три теперь её любимых слова: — Мой сатурнианский лис.