Королевство Эдолас

Всю неделю от Эрзы ни на шаг не отходили лекари и служанки. Ей была противна постоянная опека, но это очередной указ Джерара, которому невозможно перечить. Сегодня важный день в жизни обоих. Он в последние дни был сильно занят и приходил крайне редко. Дела с пойманными преступниками заставляли уйму времени тратить на тонны бумаг и общение с представителями власти. В конце концов заказчик страшного преступления был пойман и отправлен в одиночную камеру. Как и остальных, его ожидало суровое наказание. Покушение на члена королевских кровей всегда было наказуемо казнью, сейчас же предстояло выбрать меру пресечения, чьей заботой был верховный суд. С раннего утра Найтуолер не смыкала глаз, далеко не из-за суетящихся фрейлин, а из-за сильного волнения перед предстоящей свадьбой. Странные правила: видеть невесту до свадьбы король не может, завтракать нельзя, вымыться нужно дочиста и зачем-то надеть самую длинную фату на свете и прикрыв ею же лицо. — Я вам шамаханская царица что ли? — нервно скинула она с себя тонкую прозрачную ткань. — Госпожа, это традиция. Разве вы не знаете историю? — Послушайте, я похожа на того, кто интересовался любовной историей поколений, а не войнами? Почему нельзя обойтись без этой штуки? Я и так иду на компромиссы, но это черезчур! — Послушай, — ударила мадам Афелия ее по плечу свернутой газетой. — Тебе сказано, что надо, значит НАДО! — От громкого тона женщины девушка недовольно повиновалась указу. — Клятву выучила? — Выучила. — буркнула она в ответ. — Если запнешься, опозоришь королевский род. Даже та мерзкая пекарша такого не допустила. Неужели ты хуже нее? — Не ваше право судить избранниц. Дайте мой меч. — Какой меч? — возмутилась женщина. — Ты же… — ДЕВУШКА! Я знаю. А еще я командир Второй Дивизии Королевской Армии, и мне принято быть с оружием под рукой. — На сегодня вы лишаетесь титула, мадмуазель. — отобрала она из рук девушки меч в ножнах. Ситуация уже с самого утра начинает накаляться. За окном уже собирался народ. Такое грандиозное событие проходит раз в несколько десятков лет, а уж тем более, зная нынешнего правителя, невесту выбрал он себе на всю жизнь. Все с нетерпением ждали увидеть красноволосую девушку в новом нежнейшем свете. Пока фрейлины отвернулись, Найтуолкер достала из ящика маленькие кинжалы и закрепила их на чулках. Когда оружие рядом, смелость возрастает в несколько раз. Всё готово. Взяв в руки миниатюрный букет и прислонив к себе в районе живота, Эрза ступила вперед в распахнутые двери, ведущие в ее новую жизнь. Фрейлины только умилялись от вида грозного командира в нежнейшем пышном платье, а та уверенно двигалась вперед без оглядки. Максимально непрактичное платье полностью из ткани и без миллиметра титановой стали, длинный шлейф у юбки, волочащийся по молочного цвета коврам, и длинная фата, щекочущая нос. У выхода из дворца ее встретили четыре девушки, одетые в одинаковые наряды. Они взяли подол и подняли над землей, дабы белое оставалось белым. До церкви нужно было проехать на карете сквозь огромную толпу местных жителей, что осыпали овациями невесту. — Запомни, — села мадам Афелия в карету напротив Эрзы. — Никаких поцелуев перед гостями. Церемония бракосочетания у королевской семьи сильно отличается от обычных людей. Делай всё ровно так, как скажет епископ. — Чего? Я думала, это норма, когда новобрачные подтверждают свои чувства поцелуем. — Таких жестких правил она не понимала совсем, но если так предписано, придется снова подчиниться. Женщина лишь кинула недовольный взгляд в ее сторону, и Найтуолкер уткнулась в окно. — Я поняла. Карета прибыла к собору под звон колоколов. Дверь открылась до полной остановки, и командир нерешительно двинулась ко входу. Казалось бы, чувства страха и тревоги всегда были чужды, но когда приходит столь интимный момент, она тут же теряет контроль над чувствами. Под тихую музыку скрипки Найтуолкер вошла в огромный просторный зал. Она всячески пыталась вообразить себе, что в зале пусто, игнорируя посторонние взгляды. Зато у алтаря стоял ее возлюбленный невероятной красоты, что не меньше ее был обескуражен: он во всем белом с такими же золотыми оборками и синими лентами на пиджаке, его волосы уложены на один бок, на руках белые перчатки, а на поясе длинный стальной меч в ножнах, покрытый бело-голубой росписью. На щечках девушки заиграл легкий румянец. Кругом стояли солдаты, всё здание и снаружи ими окружено, а сверху патрулировали дозорные. Подготовка была и вправду серьезной. Эрза дошла до алтаря. Когда она попыталась подняться, каблуком задела платье и чуть не упала, если бы не рука Джерара. В мыслях она выругалась огромной тирадой, пока священник зачитывал свою речь. Руки неистово дрожали от волнения, смотря на парня, что дарил ей даже прямо сейчас нежную улыбку. Не нужно быть экстрасенсом, чтобы увидеть его истинные чувства. Его рука с осторожностью коснулась ее и притянула к себе, надев на безымянный палец золотое кольцо, чему и последовала Найтуолкер после.

— Попрошу вас выйти вперед, — попросил архиепископ. Эрза вышла вперед и старалась сохранять уверенный вид перед присутствующими. Архиепископ поднялся на ступени алтаря. Его руки дрожали не в силу возраста, а от осознания, что он вот-вот благословит самую опасную пару в истории королевства. — Мы собрались сегодня не просто для венчания. Мы стоим на пороге новой эпохи. Эрза Найтуолкер — ты принесла клятву не только любви, но и войны. Войны против тех, кто посмеет угрожать твоему народу.

Джерар Первый — ты стоишь рядом с ней не как правитель, принимающий украшение к своей короне, а как воин, нашедший себе равную.

И потому сегодня я говорю не о мире, а о силе.

Не о смирении, а о ярости.

Не о покое, а о готовности.

Не для пиров, а для защиты.

Не для долгой жизни, а для достойной смерти.

Эрза прикрыла глаза и присела, когда небольшая золотая корона нависла над ее головой. Как только она приземлилась на голову, гости встали с мест и склонили свои головы.

И если кому-то из вас, собравшихся здесь, кажется, что это — лишь церемония, то пусть взглянут в глаза своей новой королеве Эдоласа.

— Я, Эрза Найтуолкер, перед лицом народа и богов клянусь:

Не прятаться за троном, пока мои люди сражаются.

Не требовать верности, которую не готова дать сама.

Не обещать мира, который куплен трусостью.

***

Вместо ярких люстр — словно сотни крошечных светлячков, плывущих под потолком. Гобелены сдвинуты. Цветы в больших вазах окутали весь зал ароматом лета и лёгкости. Музыканты играют тихие и нежные мелодии. Бал открыли, по традиции, король и только что взошедшая на престол новая королева. Джерар и Эрза выходят в центр зала. Его рука покоится на талии, другая держит её руку, как нечто драгоценное. — Ты помнишь наш первый танец? — тихо спросил он, когда музыка зазвучала громче и они сдвинулись с места. Музыка льётся медленнее, чем бьются их сердца. Шаг назад, и Джерар чувствует, как шлейф Эрзы обвивает его ногу, словно не хочет отпускать. — Вы мне тогда все ноги оттоптали, а сейчас подол платья. — П-прости. Множество тостов, объедание сладким свадебным тортом и другими вкусностями на столе. И всё, наконец, закончилось. Эрза вернулась в свою комнату и тяжело выдохнула. Ноги от каблуков ужасно ныли. Она их откинула в сторону и потянулась к корсету на спине. Пальцы, не привыкшие к таким тонкостям, уж тем более у себя за спиной, беспомощно путались в шнуровке корсета. Платье с грохотом упало, и девушка вновь, на этот раз облегчённо, выдохнула. Мало того, что она постоянно наступала на подол и спотыкалась, так ещё он сильно сдавливал грудь, отчего возникли красные следы. — Наконец-то это закончилось, и я могу принять ванну. Она сбросила с себя всю одежду, и волосы, уложенные в сложную причёску, рассыпались по плечам, когда она выдернула последнюю шпильку. Ванна уже давно наполнена горячей водой по её приказу своим фрейлинам. Вода горячая, почти обжигающая — именно такую она и любила принимать. Постепенно она опустилась в расслабляющую приятную ванну и даже окунулась с головой, прикрыв от удовольствия глаза. Это то, о чём она второстепенно мечтала целый день. После приятно проведённого времени Найтуолкер закуталась в махровое полотенце и вышла в свою комнату. Первое, что она заметила: платья нет, туфли стоят ровно у стены и что-то шёлковое чёрного цвета, аккуратно сложенное, лежало на краю кровати. Она сразу же подошла и развернула ткань. Это был пеньюар из чёрного шелка с кружевной вышивкой. До этого времени Эрза всегда спала в максимально закрытой пижаме. Это явно здесь не с целью добавления в свой гардероб. Пеньюар был красив, как и всё, что создавалось для королев: тонкие бретели, вышивка серебром, прозрачность, оставляющая слишком мало для воображения. Она вдруг осознала, что не знает, как быть «женщиной». Всю сознательную жизнь она провела с оружием в руках, а во дворце и вовсе забыла о нежности и любви. «Пути назад нет. Я сама подписалась на это». Пальцы решительно сжали шелк, после чего она натянула на себя пеньюар так быстро, словно это привычные ей доспехи. Ощущение, будто она собирается на свое жертвоприношение. Девушка накинула на себя точно такой же черный легкий халатик, надела махровые тапочки и проскользнула незаметно к двери покоев короля. Сначала она от волнения перебирала пальцы, однако быстро решила постучать. «Войдите». — Бросил Джерар, даже не поднимая глаз от книги. Дверь чуть приоткрылась, и из-за нее показалась лишь часть алой макушки и чуть покрасневшее лицо. — Я могу войти? — Конечно, — испуганно Джерар отложил книгу в сторону. — Что-то случилось? — А вы, — медленно она заползала в комнату, сжимая края халата так, что костяшки побледнели. — Разве меня не ждали? — Я думал, ты уже спишь. — По его взгляду она распознала и его неуверенность, и даже удивление. Его волосы влажные. Судя по отблеску тлеющего огня свечи, он тоже принимал ванну совсем недавно. На теле свободная рубашка белого цвета с расстегнутым воротом до пояса, а на переносице красовались узкие очки для чтения. В этот момент что-то внутри екнуло при виде возлюбленного. — Ты что-то хотела? Выглядишь обеспокоенной. — А как же, — красновласка прикрыла за собой входную дверь. — Первая ночь? — Ты об этом? — неловкий смешок прозвучал из его уст. Рукой Джерар похлопал по краю кровати, как бы приглашая гостью присесть. Та неуверенно всё же приняла приглашение. — Я буду с тобой честен: я люблю тебя и не могу к чему-то принуждать. Зачем идти строго по каким-то обычаям? — ее глаза опустились в пол. — Для этого ты так оделась? — Фрейлины посчитали, что это… уместно. — Ты… ты вся дрожишь. — король взял лежащий в ногах плед и накрыл плечи возлюбленной. — Не думай об этом. — Я… я не знаю, каково это быть… женой. — А я не знаю, как быть мужем. Но мы все учимся чему-то, а с тобой мы всегда учились «в бою». — рассмеялся Джерар, но нежно. И в этот момент Найтуолкер поняла: он тоже боится, как и она. Именно этот страх они должны преодолеть вместе, поэтому по ее воле плед спал вместе с тонким черным халатиком, открывая вид на изящное тело с пышными формами без доспехов. — Давай сейчас. — Её лицо залилось румянцем, а в глазах читалось волнение. — Т-ты уверена? — заметался синевласый, стыдливо отводя свой взгляд в сторону. — Его Высочество сдрейфил? — внезапно изображала она на своем лице смелость, разряжая тем самым неловкую обстановку. Он притянул ее к себе и впился в губы девушки. Привкус вина на губах и терпкий хвойный запах на теле добавляли свою изюминку. — Ты точно уверена? — на миг он оторвался от любимой, чтобы заглянуть в ее глаза и получить ответ. Они сияли даже от маленького источника света — свечи на прикроватной тумбе. Эрза слегка улыбнулась и кивнула в ответ, из-за чего их поцелуй продолжился и перерастал из чувственного и невинного в более настойчивый. Красновласка села сверху и потянулась к паре застегнутых пуговиц и скинула с тела любимого первую часть его гардероба, обнажая перед собой широкие плечи и накаченный торс. Его шея так и манила осыпать поцелуями всю. Наверное, и прям стоит положиться на инстинкты? Тем временем руки парня медленно изучали фигуру, сначала гладя ее по пеньюару, а затем проникли под него и ласкали теплую кожу. Она оказалась теплее, чем он представлял, ведь зашла она дрожащей, и, видимо, это был не холод. Ее дыхание ровное, несмотря на то, что ее сердце билось как в бою. — Ты снова дрожишь. — полухриплым голосом подметил он. — Это не страх. — ответила Эрза ему в губы. Он принялась целовать его шею, что выгибалась ей навстречу. Лучшей подпиткой служили его томные вздохи и полузакрытые глаза. Пальцы откровенно бродили по его телу, затрагивая каждый миллиметр и подбираясь к соскам. Когда ноготком она провела по ним, вздох стал более шумным с тихим мычанием. Теперь она знает первое слабое место, чем и начала гордиться в мыслях. Ее руки перехвачены, а сама она резким движением оказалась под возлюбленным. — Даю тебе последний шанс отступить. Больше не будет. — голос уже звучал будто серьезным и угрожающим, но губы уже скользили по ее шее. — Перестань думать. — ее голос стал в разы тоньше и нежнее. Она вцепилась в его волосы и тянула к себе ближе, все больше погружаясь в мир удовольствия. Руки Джерара вновь скользнули под шелковую ткань и на этот раз тянули вверх, а затем и вовсе освободил от единственной оставшейся части гардероба разгоряченное девичье тело из-за его столь смелых действий. Пышная грудь вздымалась от тяжелого дыхания, от прикосновений вся кожа покрылась легкими мурашками. Подушечки пальцев медленно скользили по ключицам, до грудной клетки прямо к груди. Тело словно постепенно таяло не только от собственного жара, но и от жара прижатого к ней его тела. Он медленно опускался, оставляя за собой влажный след от губ. Круговыми движениями языком он ласкал набухшие розовые соски, тем временем как подушечки пальцев продолжали исследовать новые “владения” в районе небольшого животика, отчего тело непроизвольно выгнулось, а с губ сорвался первый громкий вздох. В ответ ее ногти вцепились в его кожу – не больно, но достаточно, чтобы он застонал. Сумасшедшие ласки и агония от них будто загипнотизировали командира, и она не знала, куда себя деть. Тело стало ватным и отказывается двигаться по приказу хозяйки. Мысли между собой совсем не вяжутся, словно она много выпила алкоголя и находилась в довольно приятном бреду. Джерар будто знает, что делать, однако следует, как и она, несвязным мыслям. Оба отдались своим ощущениям и желаниям, вне зависимости, какие они. Первый стон сорвался с губ мечницы, когда шершавая подушечка пальца аккуратно гладила кончик набухшей бусинки внизу живота. Ноги словно бьют шокером каждую секунду, а бедра двигаются навстречу самостоятельно. Видеть любимую в агонии от своих ласк — лучший подарок. Но и этого ему мало. Губы синевласого строго начали следовать по маршруту пальцев. Он опускался всё ниже и ниже к самому чувствительному месту. — В-Ваше Высочество, в-вы не… Дрожащий и беззащитный голос возлюбленной перед ним, назвавшей его писклявым голоском по титулу, еще больше подлил масла в его разгорающийся огонь. Он ненавидел, когда Эрза так звала в повседневной жизни, но сейчас почему-то это дико нравится. Кончик языка коснулся чувствительной горошины, отчего из приоткрытого рта вырвался громкий стон, вызвавший самодовольную улыбку на лице короля. Легкие покусывания и зализывания вызывали бурю новых ощущений и сильную дрожь. Девушка истекала соками и громко стонала, даже не страшась быть услышанной. Впервые она смогла полностью заглушить свои принципы, страхи, серьезность и ощутить легкость, а самое главное — почувствовать себя любимой своим мужчиной. И плевать, что завтра скажут слуги или вовсе будут перешептываться, не стесняясь. Ощущения усилились, когда внутрь вошел один палец и двигался поступающими движениями максимально медленно. Никакой боли. Только ощущение, будто она получает что-то еще более приятное и крышесносное. — Скажи, если тебе будет неприятно. Она истекала всё сильнее. Капли смазки скатывались по бедрам прямо на постель, поэтому к одному пальцу добавился и второй. И вот неприятные ощущения наступили, но Эрза решила умолчать, понимая, что вызваны они от непривычки и первого раза. Губы парня отстранились от нежного места, и он поднялся к любимой, чтобы взглянуть в ее янтарные озера, утопающие в неимоверной любви. Ее утонченные пальчики потянулись к ширинке брюк и как можно скорее освободили от ненужной на данный момент вещи. Их губы вновь встретились в ласковом поцелуе, тем временем Джерар пробирается между бедер и медленным движением таза входит в возлюбленную. Внутри так узко и горячо, что он не сдерживает и свой громкий стон, который Эрза ловит очередным поцелуем. Их тела соединились воедино. Слова, брошенные в момент, распадались на отдельные звуки, пальцы сплетались так крепко, что кости ныли, но никто из них не осмелился отпустить. Ее тело принимало его медленно, нежно сопротивляясь. Ноги обвили крепко бедра возлюбленного, запуская его как можно глубже. Каждый толчок вопрошающий и нежный, пока не начали раздаваться более учащенные стоны. Губы прилипли к шее, впитывая каждый вздох, каждый сорвавшийся звук. Волна начала накрывать обоих. Инстинктивно Джерар ускорял темп. Мышцы сжались вокруг него, выжимая последние крупицы контроля. Она с силой прижалась к его плечу и вскрикнула, а он в ответ несильно вцепился зубами в ее плечо, дабы не закричать от настигшего оргазма. Какое-то время Джерар пытался перевести дыхание. Воздуха в комнате будто не хватало, и он жадно вбирал его остатки в свои легкие. Как только дышать стало легче, он рухнул рядом. — Это… — она замялась, не имея возможности подобрать хоть какие-то слова. Вместо этого из глаз хлынули слезы. — Я люблю тебя, Джерар. Синевласый повернулся и крепко обнял свою жену. Эти слова прозвучали впервые из ее уст.

***

Шелк пеньюара, забытый на полу, мерцал при первых лучах солнца. Книга, которую читал владелец, осталась открытой на той же странице и постигла участь быть недочитанной. Солнце пробилось сквозь шторы золотыми нитями, ложась на сплетенные тела молодоженов, не желающих расставаться. Растрепанные шелковые простыни, волосы и разбросанная одежда — последние жертвы минувшей ночи. Первой глаза открыла Эрза, однако не спешила двигаться. Ее не смутил факт нахождения не в своих покоях, а даже наоборот порадовал. Всё это был не сон. Она приподнялась на локте, изучая спящего мужа, у которого пряди небрежно разбросаны по подушке, а губы припухшие от длительных и страстных поцелуев. — Уже проснулась. — улыбнулся король красновласой девушке. — Как ты себя чувствуешь? — Великолепно. — У нас сегодня законный выходной, поэтому не торопись вставать. — Весь день провести в постели? Скоро слуги начнут уборку и нас застанут в таком виде. — Они войдут только когда мы выйдем. После долгих разговоров и нежностей в постели супруги всё-таки вышли на завтрак. Найтуолкер была на седьмом небе от счастья и вся светилась, чем не на шутку напугала повстречавших ее солдат по пути и коллег. — Ты видел это? — чуть ли не вскрикнул Сахарок от удивления. — Что с ней? — Дурень, не видишь что ли? — возмутился Хьюз и приблизился к товарищу. — Вызывай санитаров. Она явно умом тронулась.