Мой упёртый альфа

Тэхён зачёсывает свои русые волосы назад и пристально разглядывает внешний вид в небольшом зеркале, которое висело над комодом в его комнате. Что-то продолжает гложить его внутреннего альфу, а он всё равно продолжает собираться на свидание с омегой. Ким шумно выдыхает, сжимает кулаки до побеления костяшек, но даже не думает отменять встречу. Смотреть на своё же отражение и видеть в собственных глазах пустоту — отвратительно тяжело, но альфа только губы поджимает и даже не думает идти на поводу у собственных низменных желаний. Он ведь не тряпка какая-то, чёрт побери! Тэхён — взрослый человек, который может выстоять против истинности, из-за которой глаз уже дёргается. И было бы намного легче, между прочим, совладать с собой, если бы не один ебучий альфа, который оставить его не может… В который раз тяжело выдохнув, Тэхён отбрасывает куда-то далеко мешающие жить мысли и старается настроиться на позитивный лад. Он сейчас идёт на свидание с Чимином. С омегой. Это для него самое главное. Никаких альф, никаких людей идентичного вторичного пола… Только омега и только он. Один вечер в небольшом кафе, и Ким безумно надеется на дальнейшее развитие отношений. И вот, казалось бы, стоило Тэхёну немного расслабиться, как он слышит в коридоре приглушённые голоса. Один басистый голос его никак не волновал, потому что Намджун — по совместительству его брат — был по сути ему сейчас безразличен, а вот второй он узнает из тысячи и вообще не из-за предвкушения встречи или, не дай бог, каких-то любовных чувств. Хриплый голос может вызвать у него только отвращение и рвотные позывы. Чонгук его даже сегодня не смог оставить в одиночестве, этот назойливый жук появляется в любой момент его жизни, играя на истончавшихся нервах. Тэ прикрывает веки и собирается с силами: не будет же он как трус сидеть в своей комнате, лишь бы не встречаться с Чоном. Этот альфа не посмеет влиять на его эмоциональное состояние: слишком жирно будет приставучему Чону видеть ужимки Кима. Потому и Ким берёт себя в руки, услышав удаляющиеся шаги из коридора, и уверенно выходит из своей комнаты, чтобы быстро обуться, накинуть любимую джинсовку и наконец выйти из дома. Чтобы никакие Чоны ему не мешали. Молодому альфе всего-навсего нужно пережить каких-то пару секунд до того момента, как он выйдет на свежий воздух. Только вот те самые секунды в нагнетающей обстановке тянутся непозволительно долго, будто сама жизнь издевается над Кимом, который всего лишь хочет быть… Нормальным… В коридоре чертовски душно, да ещё и воняет противным феромоном чужого альфы. Но вместо того, чтобы поморщиться, Тэхён лишь пересохшие губы облизывает и заметно нервничает, хоть и хочет скрыть этот факт от самого себя. За прикрытой дверью, что вела в зал, слышатся довольные голоса старших. Ким шумно выдыхает в который раз за сегодняшний вечер, но уже облегчённо, ведь пока Чонгук занят разговорами с его братом, он его доставать не станет. Альфа торопится, потому что знает, что будет, если старший к нему приблизится… Внутренний альфа уже тянется к приставучему Чону и вопреки ненависти Кима позорно скулит, желая приблизиться к истинному. Хочет, сука такая, ласки старшего, его тёплых объятий, присутствия и близости… Киму на это лишь остаётся зло выдохнуть, так резко, что весь воздух уходит из лёгких. Нет, он не должен вестись на это, его альфа внутри на самом деле силён, просто этот ебучий феромон все мозги запудрил. Да, точно, так и есть, нужно всего лишь выйти на свежий воздух, и наваждение как рукой снимет! — Сука… — зло шипит Тэ, после удара ногой об угол комода, пока пытался быстро втиснуться в зашнурованные кроссовки. Лишь бы не спалиться. Хотя, что уж там, Чон бы давно своим чувствительным носом уловил нотки феромона своего истинного. Тут остаётся надеяться только на то, что просто так от Намджуна он не уйдёт. Чонгук ведь изначально был лучшим другом, да и остаётся, Намджуна. Если бы его брат не притащил домой этого альфу, то всё было бы просто замечательно, Тэ в этом уверен. Но нет же, его братец, сам того не зная, притащил в дом человека, который перевернул жизнь младшего с ног на голову. Возможно, если бы не их дружба, то младший Ким и знать не знал о своём истинном, но лучше уж так, чем столкнуться с неутешимой правдой. — Куда идёшь? — Чонгук подходит сзади, чем, несомненно, пугает Кима, который вскакивает на месте и выпрямляется, до этого поправляя пятку кроссовка. Ну ведь так и знал, что какая-то подстава будет, не может он уйти просто так, когда вблизи вертится альфа. Кто бы только знал, как это его злит. Злит именно то, что всё тело реагирует на истинного, альфа внутри рвётся к нему, мечется и в то же время сам не понимает такой тяги, противоречит сам себе и даже понять не может, как избавиться от глупого желания быть ближе. — Блять, какого хера? — Ким буквально шипит и стреляет яростным взглядом в старшего, который, как обычно, спокоен, как удав. — Как ты вообще ушёл от Намджуна? — Тэ при всём своём желании убраться подальше стоит на одном месте и прожигает глазами Чонгука, который, падла такая, чертовски сексуален в своей чёрной облегающей водолазке с высоким горлом. Брюки, что облегали довольно накачанные бедра, тоже были надеты словно для того, чтобы ещё больше поиздеваться над младшим. Как же Ким ненавидит засматриваться на альфу, который стоит напротив и так же испепеляет его взглядом, только заинтересованным и довольным, так смотрят на предмет своего обожания. У Тэ кулаки чешутся вмазать самодовольному альфе, который беззастенчиво облизывает его тело взглядом. — Ему позвонили, а ты так и не ответил на мой вопрос, — Чон хрипит, чем ещё сильнее выводит из себя. Может, для течных омежек подобная тактика сработает, но с самодостаточным альфой, коим себя считает Тэхён, такая херня не прокатит. Чонгук наглый, взрослый, упёртый, сильный и самодовольный. Всё из перечисленного неимоверно раздражает юного альфу, который, как ему кажется, меркнет на его фоне. Ким в свои восемнадцать хочет быть лучше него, утереть ему нос, хоть и сам старший не вступал в эту немую игру. — Тебя не касается. Ты вообще к своему другу пришёл, так и вали, — Тэхён с каждым новым словом злится сильнее, буквально через зубы проговаривает и скалится недовольно. Кулаки его всё сильнее сжимаются до белых костяшек, кожа натягивается, а желание врезать, показать, что он сильнее и может дать отпор — только усиливается. Однако Чонгук не видит в своём истинном опасности, он всё ещё смотрит с каким-то смирением и ожиданием чего-то, как часто это бывает при их встречах, которые всегда заканчиваются одним и тем же. Злостью младшего и обречёнными вздохами старшего. — Это всё ещё не ответ, — Чон буквально ходит по лезвию ножа, он всегда так делает и ничего не боится. Он уже пару лет ждёт ответа, и если раньше, до совершеннолетия, не давил на младшего и даже не предпринимал попыток сблизиться, давая ему время, то сейчас, наоборот, подталкивает и ждёт, когда же его истинная пара прозреет и откинет свои грёбаные предрассудки. Чон прекрасно видит боль и непонимание своих чувств в глазах младшего, только вот помочь ничем не может, пока сам Ким не решится довериться ему. — Сука, как же ты меня уже достал. На свидание иду, понятно? Я в отличие от тебя пытаюсь наладить свою личную жизнь, — Тэхён натянут, как струна, которая вот-вот разорвётся на две части. Ещё одно слово, ещё один взгляд, ещё одно неровное дыхание и… — Я в отличие от тебя не бегаю от истинного в попытках быть несчастным, но «нормальным», — Чонгук тоже понемногу раздражается, хоть и держит себя в руках. Он не мешает младшему ходить на свидания, однако внутри разрывается на части. — Что тебе даст этот омега? Статус адекватного в обществе? Или настоящую любовь и чувства? Во втором варианте я очень сомневаюсь. Ты прежде всего не меня отвергаешь, а поддерживаешь устои общества и идёшь у них на поводу, — Чон говорит тихо, чтобы их никто не услышал, так как совершенно никто, кроме них двоих, понятия не имеет об их истинности, однако смотрит прямо в глаза, твёрдо и чётко, чтобы его эмоции поняли и без криков. Слыша не самые приятные слова от старшего, Ким теряет последние остатки самообладания. Больше не в силах терпеть и держать себя в руках, младший прижимает к стене альфу, задыхаясь в аромате смешавшихся феромонов, что так приятно проникает в ноздри. Чонгук поддается своему альфе, коим неопровержимо считает Кима, хотя с лёгкостью мог дать отпор и самостоятельно прижать младшего к стене: и не потому, что он сильнее или лучше, просто он старше и может подавлять своего истинного, но не делает этого, даёт младшему выпустить накопившиеся эмоции. Только смотрит в ответ, наслаждаясь горячим дыханием, что опаляет его щёки. Как бы ни старался Ким его запугать, а от близкого присутствия своего истинного бабочки внутри порхают. Пальцы сводит от того, как хочется обхватить тонкую талию младшего, которая, несмотря на узость, ничем не смахивает на омежью. А Тэ всё ещё мечется в ярости, желая избавиться от присутствия Чона в своей жизни. Знает, что это невозможно осуществить до конца, но всё равно стоит на своём. — Чё ты ко мне прицепился? Иди найди себе омегу или, раз уж у тебя такие специфические вкусы, альфу. Меня не ебёт, — Ким сильно натягивает грудки кофты альфы, всё ещё прижимая того к стене. Тэхён, несмотря на показушную строгость, сейчас бы с радостью кинулся в объятия своего истинного, уткнулся кончиком носа в изгиб шеи и простоял бы так до конца жизни. Но, сука, как же это неправильно! Он никогда не будет с альфой, будучи сам такого же вторичного пола. Почему ему не мог достаться миловидный омега? Тогда бы всё куда проще было! — Ты прекрасно знаешь, что нас тянет друг к другу. Мы — истинные, прими это уже наконец, — а Чонгук даже в такой ситуации смотрит на свою потенциальную пару с нескрываемым обожанием. Чонгук, хоть и ненамного старше Кима, ему самому двадцать три недавно исполнилось, намного рассудительней и спокойней вечно экспрессивного Тэхёна, который привык всё воспринимать в штыки. Ему тоже было тяжело в своё время принять правду, но он смог и очень надеется, что его пара тоже сможет. — Сука! Да пошёл ты, — рычит по-звериному, не может себя сдержать. — Не смей следить за мной, пока я буду на свидании с омегой, — Тэ смотрит прямо в чёрные глаза напротив и бьёт прямиком по больному, знает ведь, как невыносимо противно слышать подобные вещи. — Ещё раз ко мне приблизишься, я тебе нос сломаю, — угрожает, хотя сам незаметно вдыхает вкусный запах альфы. — Не сможешь, ты меня не тронешь. Никогда не тронешь, — уверенно говорят ему в ответ. — Проверим? — опять язвит младший и уже поднимает руку для замаха, но медлит, что-то не даёт ему сделать удар. И это пиздец как пугает. С любым другим он бы никогда не стал задумываться, а здесь рука тяжёлой становится, словно тонну весит. Альфа понимает, что не может. Не может ударить Чона. Зато бьёт в стену, не заботясь о громкости и о том, что в любую секунду его брат придёт на шум. Чон же глазом не моргнул, скотина, так же остался стоять на месте и проницательно смотреть в зелёные глаза. Только вот лёгкой улыбки не смог сдержать, когда кулак прошёлся в миллиметре от его уха, но ничуть его не задел. Он уверен в своём истинном, как ни в ком другом. Чужой феромон против воли Кима успокаивает и радует внутреннего альфу, который каждый раз в восторге встречается со старшим, но также каждый раз остаётся безжалостно заткнутым своим же хозяином, который терпеть не может своей слабости. Когда Тэхён чувствует, что предательски дрожит от близости истинного, то тотчас отпускает его водолазку, которую так и продолжал держать одной рукой, и отходит на несколько шагов назад, чтобы оказаться у входной двери. Тэхён не позволит взять над собой верх чувствам, хоть и слова старшего больно прошлись по его попыткам закрыться и скрыть настоящие эмоции. Немного подрагивающими руками младший открывает дверной замок и проскальзывает через входную дверь, так и не посмотрев ещё раз в угольно-чёрные глаза, которые прямо сейчас прожигали его спину. Чон качает головой на упёртость младшего: насколько же нужно быть зависимым от общества, чтобы не видеть своих истинных чувств?.. Смотреть вслед любимому и понимать, что он прямо сейчас идёт на свидание с другим, — вызывает яркие болезненные чувства где-то в грудной клетке. Там что-то скребёт и пытается выцарапать выход наружу, чтобы догнать этого упёртого альфу и прижать к себе, чтобы тот больше и думать не смел убегать от него. Однако старший и с места не сдвигается, словно прикован к нему железными цепями, в силах только лишь прожигать взглядом закрывшуюся дверь. — Я точно слышал, что здесь был шум, — Намджун подходит незаметно, но ни капли не пугает Чонгука, который всё ещё утопает в собственных мыслях. — А ты что здесь забыл? — друг заинтересованно оглядывает его с ног до головы и пустой коридор. — Да с Тэхёном поздороваться вышел, он просто только что ушёл, а грохот… — Чон пытается быстро придумать причину, не может же он сказать правду. — Из-за сквозняка дверь захлопнулась быстрее и громче. Ким-старший ещё пару секунд разглядывает немного замявшегося Чона, будто не особо верит его словам, но потом быстро расслабляется и говорит: — А, ну хорошо тогда, я просто подумал, что что-то серьёзное произошло, — Ким оглядывается по сторонам, будто ища что-то. — Ты всё забрал? В ответ Чонгук кивает и перекидывается с ним парочкой слов. Он приходил в дом Кимов лишь для того, чтобы взять необходимые документы, так как они ведут общий бизнес с Намджуном, ну и, как приятным бонусом, пришёл увидеть своего истинного, которого днём с огнём не сыщешь. Теперь же вместо того, чтобы поехать обратно в офис, без единого зазрения совести будет ждать младшего у чёртового кафе, чтобы выяснить в который раз их недоотношения.

___

В небольшом уютном кафе слишком душно. Стены давят, шум раздражает как никогда чувствительный слух. Альфа облизывает пересохшие губы, стараясь вникнуть в то, о чём щебечет Чимин. Омега напротив так вдохновлён их встречей, что не может остановиться рассказывать о прошедшем дне и завалах по учёбе, а также ненавистных преподах, которые специально занижают ему оценки, будто сговорились. Пак всегда такой: открытый и лёгкий на подъём, он достаточно давно зацепил глаз альфы, который, только придя на филологический факультет, не особо понимал, куда деваться. Всё новое для него слишком непонятное, сложное, ему трудно привыкать к новым вещам или графику. Но с Чимином, который сразу же с ним познакомился, становилось намного легче пережить даже самые тяжёлые дни. Друзья из них выдались прекрасные, а вот о большем никто особо и не задумывался до недавних пор. Просто Ким назло Чонгуку захотел начать встречаться с омегой, чтобы дать понять, что между ними ничего не может быть. Наверное, слишком подло ради своей выгоды пользоваться чужим хорошим отношением и, возможно, влюблённостью, но и Тэхён стоит на распутье между двух огней. Нет, он себя не оправдывает, но искренне хочет исправиться, так как чувствует себя дефектным. Какой нормальный альфа будет желать встречаться с себе подобным? Никакой! Чонгук не в счёт, у него точно не всё в порядке с головой, раз так нагло пытается получить своё. Он должен был бороться со злом, а не примкнуть к нему. Это ведь неправильно, чтобы альфа с другим альфой встречался. У Тэ неутихающий диссонанс в голове, который никак не пройдёт от одной-единственной мысли, что его истинный является альфой. Он-то с самого детства думал, что встретит милейшего омегу, с которым создаст семью, в которой будет царить уют и покой, а на деле вышло… Что вышло… Ему от одной мысли противно, что он негласно возьмёт роль омеги на себя, ведь старший намного сильнее телом и духом, а он что? Да, Ким, несомненно, пытается привести себя в форму, но пока что остаётся дрыщём, думает, что его действительно можно спутать с омегой. Его это злит, нет, вымораживает. Тэ никогда не будет под альфой. Уже год прошёл с того момента, как он узнал об их истинности, а всё равно факта принять не может. Ким хочет быть с омегой, так нужно, так правильно. Но… Не врёт ли он себе на самом деле? Внутреннего альфу ведь не обманешь, не создашь иллюзию безразличия внутри себя. Тэхёна, так или иначе, тянет к Чонгуку, что бы тот ни делал. В такие моменты сложно совладать с самим собой, будто вот оно, прямо перед тобой, то, что так близко к сердцу и так далеко от норм общества. А ему ещё вдобавок говорят: «Бери, не бойся, вот он я, твоя судьба». А у него все органы сжимаются болезненно, как только их владелец безжалостно следует по своему выстроенному пути, который кажется в миллионы раз лучше. Хотя Ким даже не подозревает, что всё с точностью наоборот. Бежать от своей судьбы в неизвестность — самый худший ход из всех возможных. Но… Кима разве можно переубедить? Чон считает, что да, потому и продолжает свои попытки по завоеванию чужого сердца, а ему всё упрямятся в ответ. — Тэхён-а, всё в порядке? — звонкий голос Чимина выпутывает из мыслей. Альфа тотчас смотрит на омегу перед ним, до этого даже не замечая, что прожигает взглядом белоснежную столешницу. Чёрт, как же неловко вышло… С этим грёбаным Чонгуком возможности нет нормально расслабиться, побыть в компании прелестного омеги и не думать ни о каких других альфах. Почему Чон засел глубоко внутри, если младший так ожесточённо и всеми силами пытается выгнать его из своей жизни? Ким сейчас должен думать только о Чимине — поистине прекрасном омеге с пухлыми губами и светлыми волосами, который любит жестикулировать и дарить искренние эмоции. Сука, хочется ко всем чертям разнести это кафе, дабы успокоить свои эмоции, но, естественно, это непозволительная роскошь, фантазии и только. Когда же этот грёбаный настырный альфа смог поселиться в его голове, занимая свободное время?.. — А? Да, конечно, прости, что-то задумался… — Тэ тихо прокашливается в кулак, выпрямляется на стуле и действительно чувствует себя виноватым. Пак не должен чувствовать безразличие с его стороны. Этот прекрасный омега должен получать понимание и заботу, только вот, кажется, что Ким на это не способен… — Тебе со мной неинтересно? — Чимин не собирается с ним ссориться или выяснять отношения, просто ни одному человеку не понравится, что на свидании только он проявляет инициативу. И Тэхён это понимает, спешит объясниться. — Ну что ты?! — была бы возможность, альфа без раздумий бы ударил себя по лбу. — Конечно, интересно, просто сейчас завалы по учёбе из-за предстоящей сдачи. Но я тебя внимательно слушал… — Ким тяжело выдыхает, придумывая отмазку на ходу, и понимает, что знатно проебался. — Так, что потом выдал лектор Мин? — Оу, да, понимаю тебя как никогда, так задолбали эти экзамены… — кажется, омега не особо обиделся на непонятное безразличие, что, несомненно, радовало. — Ну в общем, после того, как он меня вызвал к доске… — Чимин продолжает свой рассказ, в который теперь уже точно вклинивается альфа, чтобы загладить свой косяк и также, возможно, отвлечься от внезапно пришедшего истинного сегодняшним вечером. Пак в красках рассказывает, как сильно его задолбал лектор, который никак не хочет принимать его работы, ему даже исправления не нравятся, слишком уж он дотошный. А Чимину, между прочим, помимо его предмета, ещё и другие сдавать нужно. Однако этот придирчивый альфа будто понять элементарных вещей не может. Вот и, кажется, придирается к каждой мелочи. Тэхён тем временем внимательно слушает, вставляет свои комментарии, но всё ещё находится не здесь. Перед глазами ебучий Чонгук: его феромон будто навеки застрял в ноздрях, никак не желая выветриваться. Ким от слова совсем не понимает своего внутреннего альфу, который буквально предаёт его. Зубы уже скрипят от негодования, хочется напрячь скулы, потому что челюсть уже сводит от злости, но пугать омегу ни к чему. Пак ведь даже знать не знает, о чём думает Тэхён вместо того, чтобы уделять время только ему, иначе зачем всё это нужно было… А знает ли сам альфа об этом? Нет, потому что изначально пошёл на свидание лишь бы доказать себе, что он настоящий альфа, который любит омег. Видимо, ненастоящий, раз не испытывает и доли трепета рядом с младшим. Конечно, можно было бы предположить, что всё зависит от человека, сидящего рядом: они могли просто не подходить друг другу. Но… Будем честны — Пак не первый омега в его жизни, с которым Тэхён пытается начать что-то. До него были ещё несколько омег, которые не вызывали никаких эмоций и такого долгожданного трепета в груди. Зато Чонгук… Эта скотина лишь одним своим видом вызывает вулкан чувств, бурлящих внутри. Вмазать по этой смазливой роже охота, а он не может. Даже сегодня, когда, казалось бы, была прекрасная возможность отпиздить доставучего альфу, — Ким не смог. И не потому, что просто промахнулся, а потому, что сердце сжалось от мысли о том, что старший боль почувствует. И ещё этот его наглый взгляд… Да, Чон точно пиздюлей давно не получал, вот и ходит, как нахохлившийся петух. — Хорошо посидели, — кажется, альфа вновь приходит в себя только тогда, когда стоит неподалёку у дверей того кафе, в котором они сидели. У него что, провалы в памяти? Если так, то во всём виноват Чонгук и только. Тэ отвечал на автомате замявшемуся омеге весь злосчастный вечер, в который должен был расслабиться и отдаться всецело Паку, который сейчас неловко прикусывал нижнюю губу и ощущал себя каким-то… Ненужным? Словно его использовали в своих целях, а он даже не знает, что в какой-то степени оказался прав. Ощущения его не обманули. А всё из-за того, что альфа был отрешённым, будто не здесь находился… — Слушай, я всё пойму, если ты не хочешь продолжения, мы ведь просто попробовали… — Прости меня, — нет, боже, Тэхён не хочет терять последний мнимый шанс на сближение. — Чимин, ты мне очень нравишься, — от своих же слов сердце болезненно покалывает. — Я вёл себя как придурок. Позволь мне загладить свою вину, — Ким действительно раскаивается, но хочет ли он близости омеги на самом деле? Тэ думает об этом в самую последнюю очередь. — Как? — Чимин хлопает своими большими ресницами и удивлённо смотрит на старшего. Его дыхание спирает, и, кажется, он понимает, к чему ведёт альфа, который очень медленно вовлекает его в свои объятия, как бы проверяя желание другого человека. Пак не сопротивляется, только кладёт свои небольшие ладошки на сильные плечи, которые понемногу формировались из-за частых походов в зал. Хрупкая талия под его пальцами должна ощущаться как что-то желанное, но… Даже нахождение лица Чонгука вблизи скручивает низ живота похлеще, чем жмущийся к нему омега. Тонкие пальчики на своей шее не обжигают кожу, как горячее дыхание Чона. Прерывистое омежье дыхание никогда не заменит рокот одного альфы, который даже сейчас не хочет исчезать из воспоминаний. Альфа Тэхёна упирается, ни в какую не хочет целовать милого омегу, но кто его послушает? Ким всё равно тянется к милым розовым пухлым губам, что еле заметно дрожат от предвкушения. Чимин вот, в отличие от него, действительно хочет поцелуя. Лёгкое касание к мягкой коже чужих губ не будоражит, что неимоверно злит Кима. Он забывается, накрывает пухлые губы своими и чувственно сминает. Он не желает отыгрывать свою собственную злость на поцелуе, но также и нежность оставляет на потом. Чимин блаженно мычит, еле успевает за чужим языком, но тем не менее не отстраняется, только ближе притягивается, надавив ладонями на широкую шею альфы. Перед закрытыми веками Тэхёна не Чимин и даже не его сладкий феромон в чувствительном носу. Перед ним один единственный альфа, из-за чего Ким только резче впивается в чужие губы, пока омега думает, что это он так влияет на состояние альфы. Плавится от чужого напора, от властных рук на талии и глубокого поцелуя. Хотя не сказать, что омега влюбился в этого альфу, чтобы ему крышу сносило, он тоже не так чист и пушист. Все его мысли занимает лектор Мин, который явно никогда с ним не будет, но будоражит лишь одним своим видом до потери сознания. Вот они, две потерянные души, что встретили друг друга и желали отомстить не своим воздыхателям, а прежде всего своим чувствам, своим несбыточным мечтам. Когда кислород в лёгких заканчивается и оба отстраняются друг от друга, при этом шумно пытаясь набрать недостающий воздух в лёгких, то и смотреть друг на друга как-то смущающе становится. Оба не знают, что и сказать, какого-то искреннего облегчения никто не испытал, хотя поцелуй, будем честны, вышел страстным и ярким. Но в любом случае не ослепляющим, как это бывает с любимым человеком. Когда молчание затягивается, Чимин легко выпутывается из объятий старшего, улыбается скомкано напоследок и так же прощается. Тэхён вторит омеге, находясь в смешанных чувствах. И вот всё вновь повторилось… Те же неловкие взгляды, слова и противное послевкусие одиночества. Не потому, что поцелуй был плохим, а потому, что не с тем человеком произошёл. Тяжело вздыхая, альфа направился пешком в сторону дома: ему было бы неплохо прогуляться по свежему воздуху, обдумать очередную неудачу. Альфа злится сам на себя за то, что чертовски сильно хочет стереть вкус чужих губ со своих. Ему так хочется быть нормальным альфой, но никак не получается. У него нет ни малейшего наслаждения от мысли, что он будет в близости с омегой, а вот с Чонгуком… Дух перехватывает, стоит только подумать об этом. Каждый шаг даётся тяжело, будто ноги наполнены свинцом, свежий воздух никак не помогает, а злость накатывает всё больше. Юный альфа не понимает, в какой именно момент видит знакомую марку машины: чёрную, лакированную, со знакомыми до боли номерами. Её владелец едет рядом медленно около тротуара, будто ждёт, пока альфа самостоятельно обратит внимание на владельца авто. У Кима желваки выделяются от напряжения челюсти, он эту тачку узнает из тысячи. И когда-нибудь уж точно разъебёт ко всем чертям. Ни секунды не медля, он ровным, чётким шагом идёт к передней дверце и резко открывает её, в то время как машина успела замедлиться. Салон автомобиля пропитан любимым феромоном внутреннего альфы: скулы сводит от того, как хочется вдохнуть этот дивный аромат полной грудью, но Ким ни за что не станет этого делать, чтобы не показать старшему своего наслаждения. — Ты всё-таки за мной следил… — Тэхён говорит раздражённо, сквозь зубы. Наверное, он больше злится на себя, на свою реакцию при виде старшего, потому что внутренний альфа вне себя от счастья, рвётся к своему истинному, в то время как Ким сидит на одном месте и пытается не разглядывать точёный профиль мужчины. И контролировать себя безумно сложно, когда всё нутро тянется посмотреть на истинного и убедиться в том, что он реален. — Не следил, а пытался выловить, чтобы поговорить, — Чонгук как обычно спокоен. Ни капли агрессии в нём не увидеть. Он быстро заводит машину, а младший даже не спрашивает, куда его везут, не так уж и страшно в случае чего заставить Чона остановиться. Быстрая смена обстановки перед глазами сейчас даже лучше будет. И свежий воздух через открытые окна тоже не будет лишним: он хотя бы немного выветрит их смешивающиеся феромоны, что так дурманят голову. — Это, блять, одно и то же. Я тебя просил отстать от меня, — Тэхён не может сдержать злость. И всё же, поддавшийся мимолётному порыву, разглядывает профиль альфы украдкой. Сука, он не может отрицать того, что мужчина перед ним безумно привлекателен, к нему хочется притронуться, хочется разглядывать до бесконечности, хочется вдыхать его феромон до потери сознания… Блять, да о чём он только думает?! Чонгук окончательно сведёт его с ума. Нарастил себе мышцы, пирсинг понаставлял куда попало, рукав забил и думает, что все поплывут от его внешнего вида? Хуй там! Или… Тэхён сглатывает вязкую слюну и не может отвести взгляда от точеных скул, ровного носа, уверенного взгляда, в то время как старший даже ни разу на него не посмотрел, полностью концентрируясь на дороге. — А я тебя просил поговорить со мной нормально, и что в итоге? — Чон старается говорить чётко и уверенно, не поддаваясь порыву ярости. Его самого окончательно достала нерешимость младшего. Ему самому нелегко осознавать тонкость ситуации, но, будучи более спокойным даже к неурядицам и неожиданным моментам в жизни, он старается мыслить более рационально и выбирать путь, который прежде всего будет лучше для него самого. Но с Кимом так не прокатывает. С ним нужно пробираться сквозь тернии, чтобы чего-то добиться. Но альфа уверен, что этот мальчишка, любящий носить джинсовки с нашивками, того стоит. Чонгук никогда не забудет своих первых ощущений, когда осознал, что его истинный является альфой. Тэхёну ещё шестнадцать было, и его феромон только раскрывался, но уже был заметен чувствительному нюху старшего, который дружил с Намджуном и приходил к нему домой только для того, чтобы посидеть с другом за компьютером. Тэхён ещё не мог улавливать чужие феромоны, поэтому ничего не понял, оставаясь спокойным рядом со старшим. А Чон… Он первое время отрицал истинность, думал, что это ошибка, что ему мерещится, чудится… Да всё, что угодно, лишь бы понять, что ему просто показалось. Однако альфа не стал уходить в самобичевание, а принял реальность такой, какой она есть. И вместо ненависти к судьбе он начал шерстить интернет на тему истинности альф, а потом и вовсе не видел в этом ничего такого. Но теперь проблема заключалась в Тэхёне, который узнал об этом в семнадцать и до сих пор не может смириться с судьбой, с природой, которая выбрала его истинным альфу. Юноша никак не хотел принимать реальность, даже спустя год. Он постоянно отвергал попытки альфы поговорить, ибо незачем, им не о чем говорить, это всё глупая ошибка, сбой в системе и никак иначе. Ким назло стал встречаться с омегами, только вот больше, чем одного свидания, у него в жизни не было. Даже поцелуи были не от чистого сердца, а от попытки заглушить боль и тревогу. — Не переворачивай! — Тэхён повышает голос и вновь говорит сквозь зубы. Его задолбало спокойствие старшего, будто всё, что происходит между ними, абсолютно обычно. — Стрелочник хуев. Тебя никто не просит за мной таскаться, — Ким говорит резко, чётко, неопровержимо, но подобный тон никак не колышет старшего, который улыбается одним уголком. — Да если бы я за тобой не таскался, то ты бы уже давно выл без меня, — Чон знает, о чём говорит, и прекрасно понимает, что младший тоже вспоминает их прошлое… Только вот за дорогой становится сложнее следить, хотя альфа думал, что отвлечься на дорогу будет хорошим решением. Лишь бы не смотреть в эти зелёные глаза: он утонуть в них боится, потому что их красота дурманит разум. — А не дохуя ли ты на себя берёшь? Мне прекрасно и без тебя, — Тэхён вновь эмоционирует, совсем и не скрывая этого. У него подгорает лишь от самодовольного вида старшего, который слишком много о себе возомнил. Думал, если напялит на себя черное пальто, да и в целом вырядится, как загадочная личность, то младший потечёт как омега? Бред! Киму нисколько не нравятся шмотки на альфе. И он сейчас правда не смотрит на старшего. Честно. Ну, может быть, совсем чуть-чуть… Это же не считается ведь?.. — Хах, правда, что ли? — Чон совсем не радостно усмехается. — Целоваться с тем омегой было намного приятнее, чем со мной? — альфа пытается сделать незаинтересованный вид, хотя, в противовес его словам и безэмоциональному выражению лица, костяшки пальцев белеют от того, насколько сильно он сжимает руль. — Ты… Видел? — Тэхён поджимает губы и не понимает, отчего так сердце колет и чувство вины гложет, будто он изменил своему парню прямо у него на глазах. Но они ведь даже не встречаются, и он не должен испытывать подобных чувств к тому, от кого сбежать хочется. А тело всё равно покрывается мурашками и холодным потом от осознания своей никчемности. Почему Ким чувствует к альфе привязанность? Он не должен. Не должен этого делать. — От начала и до конца, — Чон своим ровным тоном подливает ещё больше масла в огонь. Тэхёну вдарить хочется и расплакаться, что не свойственно альфам. Но Ким держится, все эмоции скрывает под маской безразличия, хотя и она вот-вот треснет. — Извращенец, сам решил за мной следить. Я никогда не поверю, что ты свой гон проводил в одиночестве, — Тэхён скрещивает руки от глубинной обиды в душе и пытается отвлечься на виды за окном. Мелькающие деревья и здания никак не могут избавить от нагнетающих мыслей, что заполнили разум. — Если бы ты не упёрся лбом в стену, как баран тупой, то мы бы сейчас не отношения выясняли, а счастливо жили, — Чон рокочет, уже не скрывая злости. Потому что чувствует безысходность. Тэхён оказался прав, только что сказав, что старший проводил гон с кем-то. Его настолько сильно ломает в такие периоды, что на стены лезть хочется. Чонгук кое-как отговаривал себя от поездки к истинному, выбирая другой способ удовлетворения, который приносил мало удовольствия. Омеги не могли дать внутреннему альфе того, что давал одним своим присутствием истинный. До появления Кима в его жизни всё было гладко, а затем ни один другой человек не смог дать того спокойствия, о котором он так грезил. — Если ты, какого-то хера, так легко принял это, то это не значит, что я смогу! Я никогда не буду с альфой, даже наши мимолетные слабости ничего не значат, — Тэ злится в ответ, хочет надавить на больное и вообще не следит за своим языком. Но ведь сказанного не воротишь… — Слабости, значит? Что-то, когда мы целовались несколько минут не отрываясь, ты так не говорил, — Чон вновь ухмыляется и стреляет взглядом в младшего, который не отрывается от его профиля. А Тэхёна как холодной водой окатило. Юноша прикрывает веки и шумно выдыхает, борясь с мурашками по всему телу лишь от одних воспоминаний. Ким и сам не понимает, из-за чего именно случались их поцелуи, такие страстные, животные и… желанные. Никто из них не любил давать контроль над поцелуем другому, оба старались перехватить инициативу, из-за чего поцелуй становился таким диким и необузданным. От воспоминаний, промелькнувших в памяти, неумолимо завязывался тугой узел внизу живота. — Бля-я-ать, я же просил никогда этого не вспоминать. Если бы не ты, то всё бы было хорошо, — Тэхён трёт лицо ладонями, лишь бы стереть наваждение. В те моменты близости было слишком хорошо, но младший усердно пытался об этом забыть. — Да что, сука, хорошего? — Чон бьёт ладонью по рулю, не в силах себя сдерживать. Молодой альфа рядом слишком непробивной и упёртый. — Хорошо жить с каким-то омегой в будущем, но быть несчастным? — вести машину сейчас кажется невыносимым, потому старший ищет место, где можно временно припарковаться, но, тем не менее, продолжает объяснять простую истину. — Лишь бы общество тебя по головке погладило и не осудило? Открою тебе секрет: всем похуй. Несомненно, будут индивидуумы, которые вставят своё такое необходимое «я», но их и то мало, и из-за этого гробить всю жизнь?.. — Чонгук даже голос не повышал, но от его вида по коже бегут мурашки, и Тэ боится понимать, что они появляются не из-за страха, а из-за желания… Взбесившийся альфа рядом нисколько не пугает, только притягивает к себе. Ким дышит через рот, лишь бы не вдыхать усилившийся феромон: его и так ведёт от старшего, появляется желание уткнуться в его шею. Сука… — Ненормально это, понимаешь?! Мне противна только одна мысль, что я буду в паре с альфой, — Тэхён до последнего стоит на своём, хотя внутри бурлит негодование от сказанного. — Нихрена тебе не противно, ты просто залупился на своём. Мы истинные, нам будет хорошо друг с другом, — Чон больше не контролирует свою речь, совершенно не зная, какой ещё привести пример. — Да откуда ты, блять, это знаешь? Я не хочу встречаться с тобой только потому, что судьба уготовила тебя для меня. Это всё херня! Может, природа ошиблась, ну знаешь там, сбой в системе, вся херня… — Тэ старается найти более логичные причины их несовместимости. Но не особо хорошо получается. — Я в этом уверен потому, что пока ты бегаешь от меня и орёшь, что мы не подходим друг другу, я искал нужную инфу про истинность альф, и вместо того, чтобы кричать о том, что мы не подходим друг другу, выяснял детали, — Чонгук обречённо вздыхает, наконец найдя парковочное место, чтобы не мешать другим машинам проезжать. Старший расслабляется, облокачивается на спинку сиденья и смотрит в ответ на младшего. — Ну и какие? — Тэ немного заминается от пронзительного взгляда, но пыл свой убавляет. — Истинность альф крайне редка, но существует. Это доказано, — говорит ровно и чётко, чтобы никаких сомнений не было. — Ещё истинные могут сходиться не навсегда, есть такая же вероятность распада отношений, но попробовать необходимо, ведь без этого дальше невозможно жить, так как внутренний альфа полностью захвачен своим истинным. Мы не можем также находиться на расстоянии, пока не попробуем сойтись, и мы это проверяли… — Чон внимательно смотрит на изменившееся выражение лица Тэ, который моментально кривится, вспоминая свою очередную слабость. Так как они не раз ссорились (в целом, каждая их встреча не обходилась без ссор), то и скандалы не заставляли себя долго ждать. Один раз очередной жаркий разговор вылился в поездку Чона в командировку на два месяца. Он мог не ехать туда, но крики младшего о том, чтобы он убирался подальше, вывели его из себя и на необдуманный поступок. Тогда младший почувствовал на себе, насколько тяжело находиться порознь. Так ещё и гон начался не вовремя. Ему были необходимы вещи альфы для своего гнезда, которое Ким так ненавидел, ведь альфы никогда их не делают. А он, сука, делает! Тэхён тогда ещё позвонил с жалобными просьбами побыть с ним рядом, хотя бы поговорить, рассказывал всё, что только на душе было. А Чон слушал его, успокаивал и проклинал всё на свете, что позволил эмоциям взять верх и уехать в командировку. — Не напоминай… — младший прикусывает нижнюю губу и старается забыть обо всём. — И что нам делать? — Тэ нервно перебирает пальцами, надеясь на нормальный ответ. — Сойтись, — Чон говорит простую истину уже в который раз. — Блять, как же сильно ты меня бесишь! — Тэхён бесится, потому что в глубине души понимает, что иного выхода нет, а ещё понимает, что его пиздец как тянет к старшему. Он раздражается от безысходности, но… Так ли сильно его противит близость с Чоном? Взгляд младшего размывается, феромон сгущается, а наваждение не спадает. Всё движется к точке невозврата. — Поверь, ты ни капли не лучше, я бы даже сказал намного проблемати… — Чон не успевает договорить, всё ещё будучи уверенным донести свою мысль, как его притягивают за шею к себе. Тэхён отдаёт отчёт своим действиям, он прекрасно понимает, что делает. Пока старший в замешательстве поддаётся вперёд, его грубо целуют, как давно этого хотели. Ким прикрывает веки, только вот никого за ними не представляет: он понимает, кого целует и к кому испытывает дикое желание. Младший рычит нетерпеливо, пока альфа, опомнившись, притягивает его к себе за талию, на колени, конечно, не сажает, потому что боится прервать чужую инициативу, но обхватывает ладонями чужие бока. Целоваться, конечно, в таком положении неудобно, но выбирать не приходится, особенно когда чужой язык оглаживает его нёбо и сплетается с его языком. Сука, как же Тэхёну сейчас хорошо, поцелуй выходит таким жадным, голодным, словно оба хотят без остатка разодрать в клочья друг друга. Чонгук не Чимин, с ним можно не нежничать, можно кусать чужие розоватые губы до бесконечности и получать в ответ укусы. Феромон мужчины заполняет его лёгкие, а поцелуй становится всё глубже, прикосновения — яркими и обжигающими. Близость будоражит, приносит те самые ощущения, которые он не может ощутить ни с одним омегой. — Сука, ебаная истинность, — Тэхён через силу отрывается от таких необходимых сейчас губ, чтобы перевести сбившееся дыхание. — Похуй, поехали к тебе, — его взгляд затуманен поволокой возбуждения, он всё ещё находится вблизи с чужим лицом, разделяя горячее дыхание. Всё тело реагирует на мужчину точно так же, как и внутренний альфа, который сейчас ликует. — У тебя гон начинается… — Чон хрипит, смотрит на чужие покрасневшие щёки, да и сам, будем честны, полыхает от такого долгожданного поцелуя. — Да, кэп, я это уже понял, — Ким вновь делает глубокий вдох, наслаждаясь вкусным феромоном. — У меня гон, который я проведу с тобой, — говорит утвердительно, безапелляционно. — Всё из-за тебя, блять. Из-за твоего присутствия он начался раньше, — Тэхён не отпускает чужую широкую шею и вновь тянется за кусачим поцелуем, в котором ему не отказывают. — Если ты не хочешь, то я не настаиваю, — Чонгуку не нравится даже одна мысль, что тяга младшего к нему может быть простым временным помутнением на фоне гона. Хоть и сам на части разрывается от желания быть рядом во время такого тяжёлого периода. — Хах, слиться захотел? — усмехается младший, приподняв уголок губ. — Хуй тебе, — опаляет своим горячим дыханием губы альфы, всё ещё находясь непозволительно близко. — Я не буду больше страдать в одиночестве, заебало уже, — Тэхён смотрит серьёзно, в его глазах нет ни капли сомнения. Он для себя всё решил. Альфа так устал бегать от самого себя, скрывать свои настоящие чувства, что решил им сдаться. Но он не чувствует разочарования от проигрыша: всё потому, что никакой игры и соревнования не было. Ким просто загнал себя под рамки, стандарты и отчаянно боролся за свои взгляды на жизнь. Однако вся проблема заключается в том, что никакие омеги не заменят ему истинного. Тэхён не хочет спихивать на гон желание быть рядом с альфой, наверное, подсознательно он принял решение ещё давно, но никак не мог отпустить себя. Сегодня ничего весомого не произошло, из-за чего бы он мог резко поменять свои взгляды, скорее, сегодня всё совпало: и отсутствие чувств к омеге, и разговор с альфой. А ещё поцелуй… Такой, от которого внутри всё свело. Через некоторое время после пронзительных взглядов Чонгук всё же заводит машину вновь и едет в собственную квартиру. Он без зазрения совести отменяет все встречи, которые должны пройти в ближайшую неделю, и полностью посвятит себя младшему. Его альфа внутри ликует от понимания того, что потихоньку всё налаживается, по крайней мере, ему наконец дали право провести совместно гон. А Тэхён так ничего не говорит, лишь ждёт, когда они окажутся рядом, разглядывая ночные виды за окном…

___

Квартира на пятнадцатом этаже встречает их уютом, который пытался создать старший, проживая в одиночестве. Однако младший не замечает этого, полностью забывшись в громких и страстных поцелуях, которых ждал всю поездку. Он до сих пор не желает проявлять своих чувств на виду у всех и, скорее всего, с малой вероятностью когда-нибудь сможет. Их страсть и нетерпеливость только будоражит. Тэхён наступает на пятки кроссовок, вынуждая Чонгука сделать так же со своими туфлями: всё для того, чтобы не отрываться друг от друга. Ким вновь цепляется за чужую широкую шею и пригвождает старшего спиной к стене, надавив на широкие плечи. Чон неприятно ударяется о стену, но ничего не говорит, просто не может отсоединиться от младшего, который так увлеченно терзает его губы. В них нет нежности, ими движет страсть. Чонгук уже скончался как личность от инициативы желанного альфы. Ему до безумия нравится наслаждаться чужим феромоном, что даже грубость ни капли не отталкивает, только приманивает, затягивает свои сети. Чон хватается за чужую талию, всё так же прижатый к стене, но через некоторое время меняет позицию, вжимая младшего под себя. Ким громко дышит, но не возражает, только хватается за широкие плечи, будто за последнюю надежду, что утекает из рук. В который раз самостоятельно тянется за поцелуем, мнёт мягкие губы, резко проталкивает язык, чтобы сплестись с чужим. Тэхён кусает нижнюю губу старшего и оттягивает, наблюдая за внимательным и сосредоточенным взглядом сверху. Чёрт бы побрал Чона, что выше его на голову. Даже будучи прислоненным к стене, Тэ ни в какую не отдаёт вести поцелуй альфе. Его пугает мысль, что в их возможной паре он будет брать на себя роль омеги. Он ведь младше, да ещё и силы меньше, чем у Чона, который раскачан до невозможности. Ким вновь расстраивается и прерывает поцелуй, давая им немного отдышаться, но старший видит, как изменился взгляд Тэ, и не хочет это упускать из виду. — Что случилось? — Чонгук шумно дышит и облизывает губы, облокачиваясь ладонью о стену. Он бы никогда не хотел отрываться от чужих губ, но тревога за младшего перевешивает влечение. Тем более в гон альфа не должен испытывать никаких плохих эмоций. У старшего сердце сжимается при виде беспокойства Кима, который хотел скрыть в который раз свои истинные эмоции. — Ничего, — Тэ не смотрит в глаза, из-за чего можно увидеть лишь подрагивающие ресницы, а Чон бы хотел утонуть в зелёных глазах. Несмотря на свой ответ, младший прикусывает нижнюю губу и мнётся на одном месте, плохо скрывая не самые лучшие чувства. — Врешь, — альфа говорит утвердительно, будто чётко знает настоящую причину такого поведения. — Расскажи мне правду, — Чонгук проводит большим пальцем по скуле младшего и останавливается на подбородке, сжимая его и немного приподнимая, чтобы наконец взглянуть в такие красивые глаза. — Какой же ты дотошный… — внутренний альфа реагирует скулежом на подобный жест, ему нравится подчиняться своему альфе. — Блять, я чувствую себя рядом с тобой омегой. Как же я это ненавижу, — Тэхён прикрывает веки, выхватывая свой последний шанс не смотреть в чужие глаза. Ему тошно от своего поведения, он чувствует себя униженным, но при этом наслаждается присутствием старшего. — Из-за чего у тебя возникла подобная мысль? — Чон серьёзен, он хочет обсудить проблему, а не закрывать её в ящике. Если есть что-то, что тревожит младшего, то это обязательно должно обсуждаться. Чонгук хочет подарить ему удовольствие и незабываемое провождение гона, а не нескончаемые копания в себе. — Ты разве не видишь? — честно говорит младший, всё же взглянув в чёрные глаза. — Ты весь такой взрослый, статный, большой… — внутренний альфа предательски будоражится от таких слов. — А я похож на маленькую, дрожащую под тобой омежку, — Тэ неприятно произносить вслух свои же мысли, оттого и голос тише стал, а хватка на крепких плечах усилилась. — А я вижу перед собой альфу, — уверенно говорит Чон, поглаживая большим пальцем щёку младшего. — Молодого альфу, который добьётся той же формы в будущем, если не забросит тренировки, — от его хриплого голоса ноги подкашиваются, а Ким набирает побольше воздуха в лёгкие, что пропитан любимым феромоном. — Ты пойми, если вся проблема заключается в нашем внешнем виде, то открою тебе маленький секрет: я в твоём возрасте ещё тем дрыщём был. Тебе только восемнадцать, представляешь, каким ты будешь даже через год, если продолжишь? — Чон заходит немного дальше и буквально опаляет своим горячим дыханием ушную раковину Тэ, который громко сглатывает накопившуюся слюну. — Да и вообще, ты не должен стесняться себя только из-за того, что у тебя нет мышечной массы. Я в тебе вижу альфу, и это ничего не изменит, — Чонгук сжимает одной рукой талию младшего и плотнее прижимает к стене альфу, который больше не сопротивляется. Тэхён на это ничего не отвечает, но впивается в чужие губы новым страстным поцелуем, как бы тем самым подтверждая, что услышал старшего. Он так возмутительно долго бегал от своего истинного, что сейчас не может насытиться его присутствием, а начавшийся гон только усиливает эмоции, которые вырвались наружу. Тэхёну теперь ни капли не противно ощущать мужские большие ладони на своей талии, которые плавно перетекают вниз, оглаживая ягодицы, периодически сминая их. Ким прерывисто выдыхает в поцелуй и жмётся ближе. Их нетерпеливые, рваные поцелуи только сильнее распаляют и тянут на нечто большее. Оба не особо понимают, в какой именно момент хватаются за верхнюю одежду друг друга. Тэхён за чёрное пальто, а Чон за джинсовку с нашивками. Итог один: верхние элементы одежды безбожно падают на пол, а их владельцы совершенно не задумываются о том, что сейчас происходит. У них одно дыхание на двоих, прерывистые жадные поцелуи и одна мысль — дойти до спальни. Чонгук без лишних слов тянет на себя младшего и подхватывает под ягодицы, слыша лишь удивлённый выдох, но даже не думает принимать никаких возражений, быстрым шагом направляясь к своей спальне. Тэ в прострации, из-за гона он отключён от внешнего мира: перед ним его альфа, который сейчас доставит ему удовольствие, его сильный альфа, который донёс до спальни и даже ни разу не выронил его из рук. От одной только этой мысли скручивает живот в миллионы узлов. Ким встаёт на ноги только около кровати и сразу же впивается в любимые искусанные губы. Его обнимают в ответ, не давая ни на секунду отстраниться. Младший, наконец, через некоторое время переходит на шею, оставляя бедные, измученные губы старшего передохнуть. Поцелуями и укусами проходится по всей поверхности шеи, не останавливаясь, пока Чонгук блаженно прикрывает веки от наслаждения: ни один другой человек в его жизни не доставлял столько удовольствия, сколько нетерпеливый мальчишка перед ним. Его так хотелось заполучить себе, что сейчас, когда всё пришло на свои места, старший не может сдержать удовлетворённого рокота, который рвётся изнутри. Тэхён, ни капли не стесняясь своих желаний, лижет местечко с концентратом феромона, наслаждаясь приятным запахом. Его ягодицы мнут, пока он засасывает мягкую кожу своими губами: засосы на следующий день гарантированы, но никто не говорил, что с младшим будет легко… Тэ порыкивает от кайфа и заново вылизывает те же места, получая наслаждение. Чонгук же еле дышит от перевозбуждения, но даёт всё, что пожелает его альфа. Если тому хочется пометить его укусами и засосами — то пожалуйста. Тэхёна надолго не хватает, так как ворот водолазки слишком много пространства шеи скрывает за собой. Он тянет край водолазки альфы наверх, пока тот поднимает руки, поняв желание Кима. Пока младший наслаждается разглядыванием чужих рельефов тела, с него снимают футболку и откидывают в неизвестном направлении. Оба не стесняются своих тел, даже Тэхён, который имел не самые лучшие мысли насчёт своего телосложения. Ему сейчас на это абсолютно всё равно, когда его окружает лишь чужой феромон, в котором хочется утонуть. Однако сейчас инициативу перенимает старший, который тоже не отстаёт от Кима, впиваясь в чувствительную кожу шеи, облизывая её и кусая, пока младший доверительно отклоняет голову набок, как бы предоставляя больше пространства для альфы. Тэхён стонет, когда кожу, находящуюся в сгибе шеи, засасывают, еле держится на ногах, хватаясь за широкие плечи и впиваясь в них немного отросшими ногтями. — Какой ты вкусный, — хриплый шепот раздается у самого уха, вызывая неконтролируемые мурашки по всему телу. Чон на пробу касается заметно вставшего чужого члена, проверяя, готов ли младший доверять ему. Тэхён же поддаётся вперёд, навстречу ладони, громко шипя. — Бля-я-ать, сделай так ещё, — Тэхён рокочет, чувствуя приятное давление, бесстыдно потирается о чужую руку. Чон морально умирает от вида перед собой, более уверенно берёт через ткань джинс очертания члена и водит по нему, улавливая еле слышимые стоны. Феромоны обоих сгущаются, смешиваясь меж собой. Голова кружится, кровь бурлит, а желание только усиливается. — Сука, как же хорошо, — шепчет Ким, впиваясь укусами в широкую шею. — Давай уже разденемся, чего тянуть? — Ты меня с ума сведёшь, — Чон и сам рокочет, аккуратно опрокидывает младшего на спину, чтобы тот лёг поперёк кровати, и старается быстро расстегнуть пуговицу на джинсах. Младший встаёт на локтях и разглядывает сосредоточенное лицо Чона, облизывается, предвкушая дальнейшую близость. Старший, весь такой неприступный и сексуальный, нервно пытается расстегнуть ширинку, язычок которой заел и никак не хотел нормально двигаться вниз, но спустя несколько попыток всё же поддался напору альфы. Тэхён еле держится, чтобы не повалить старшего и не сделать всё самому, так как ожидание сводит с ума. Член уже болезненно пульсирует, но когда с альфы стягивают джинсы с нижним бельём, то заметно становится легче без противных сейчас вещей. Чон и от остатков своих вещей тоже избавляется, не в силах тянуть больше. Он наклоняется и одним коленом встаёт на постель, чтобы вовлечь младшего в поцелуй. Сразу же чувствует, как его обнимают со спины и притягивают ближе к себе, заставляя полностью повалиться на молодого альфу. Тэхён чувствует, как их члены соприкасаются, и стонет, нетерпеливо ёрзая под Чоном. — Тише, — хрипит старший, окольцовывая своей рукой два члена. По новой получает укусы и довольствуется ими, быстро водя по их длине. Ким задыхается, но ни капли не противится происходящему, будто для него все рамки стёрлись ещё в машине. Он выгибается, просит большего и получает быстрый ритм в ответ. Из-за безостановочно выделявшегося предэякулята рука старшего скользила свободно. Рычание и стоны заполняли комнату, оба наслаждались этим моментом. — Вот так, — Ким и сам толкался, полностью забывшись. Чон не забывал выцеловывать чужую шею, удовлетворённо рокоча в неё. Также получал поцелуи от младшего, который перехватывал его лицо обеими ладонями и мычал прямо в губы. Чонгуку хватило ещё несколько фрикций и оглаживаний большим пальцем головок, чтобы младший излился в его руку, а затем и он дошёл до пика. Тэхён безвольно упал на спину, в то время как альфа покрывал поцелуями его шею и спускался ниже к груди. Ещё не отошедший от первого оргазма Ким отчётливо чувствовал приятное ощущение втянутости на одном из сосков, к которому добавились потирания на другом. Чон шумно дышал, но продолжал всасывать и поглаживать чужие соски, пока младший прогибался под ласками. Старший наслаждался чужим удовольствием и сминал свободной рукой довольно подкачанную ягодицу. Тэ зарылся тонкими пальцами в чёрную копну волос старшего, притягивая ещё ближе к своей груди, хотя там ближе и некуда. Чон сразу понял желание младшего и интенсивнее стал уделять внимание соскам, из-за чего Кима словно парализовало и в то же время ударило разрядом тока. — Чонгук! — младшему хотелось большего, только вот почувствовав кончики пальцев около своего входа, он сразу отстранился и непроизвольно зарычал. — Тише, всё в порядке, — старший ни капли не паниковал, понимая, что натуру альфы никто не отменял. Какими истинными они бы ни были, первый раз достаточно тяжело дастся, а особенно при гоне. — Тэхён, посмотри на меня, ты же понимаешь, что я тебе не враг? — Чон внимательно оглядывал появившиеся клыки и обозлённый взгляд. Понимал, что это альфа не до конца может принять факт того, что будет находиться в нижней позиции, даже при всём обожании чужого феромона. — А чё сразу я снизу? Омегу во мне увидел? — Тэ рычит сквозь зубы, всё ещё оставаясь под старшим. Ему всё ещё не нравится мысль о том, что его подомнут под себя, как омегу. Он ведь альфа, чёрт побери! — А ты знаешь, как нормально меня растянуть, чтобы не порвать? Тем более ты сейчас импульсивный в гоне… Хочешь попробовать, чтобы я был снизу? — Чон совершенно спокоен, когда говорит об этом, отчего и мнение младшего о нижней позиции как-то меняется. — Ты не считаешь это… Унизительным для альфы? — Удовольствие не может быть унизительным, просто для этого нужно хорошо подготовиться. Я могу быть снизу в следующий раз… — Чон не врёт, как и его взгляд, такой искренний и влюблённый. — Хорошо, окей, ладно, — Ким прерывисто выдыхает и больше не рычит. — Я согласен быть снизу сегодня. Что мне нужно делать? — Для начала расслабься и ложись на подушку, — пока Ким выполняет поручение, старший тянется к тумбочке возле кровати и достаёт из неё защиту и смазку. Замечая заинтересованный взгляд, Чон отвечает на немой вопрос. — Думал, я не дрочу? — О боже, заткнись ради всего святого, — Тэ падает головой на подушку, не желая следить за тем, как старший раскатывает по члену презерватив. Почему-то именно сейчас его до невозможности смущают подобные разговоры. Чон же выдавливает немного смазки на пальцы, чтобы распределить её по колечку мышц. Закидывает чужую ногу себе на плечо, чтобы было удобно, и понемногу проталкивает один палец, а другой рукой водит по вставшему члену. Тэхён громко сглатывает и не может сконцентрироваться на определённом чувстве: он вроде бы и чувствует лёгкий дискомфорт от растянутости, но при этом получает удовольствие от руки на своём члене. Палец внутри оглаживает мягкие стенки и проталкивается дальше. Чон никуда не спешит, старается следить за чужим выражением лица, владелец которого смотрит прямо на него и не испытывает ни капли стеснения. — Добавь второй, — прожигающий взгляд зелёных глаз будоражит альфу, который подчиняется младшему. Тэхён испытывает странные ощущения, до этого незнакомые. Он никогда не проникал в себя, считая это чем-то унизительным, но видеть старшего перед собой, который старается для него — лучше всего на свете. Тэхён уже стонет, не скрывая громких звуков, рука на члене двигается резче, а в его дырочке появляется третий палец, который прекрасно скользит и находит простату, из-за нажатия на которую младшего подбрасывает в постели, а альфа понимает, что нужно делать, и доводит истинного до звёздочек перед глазами. Тэхён дрожит и прикрывает веки, находясь не здесь, а где-то далеко, там, где спокойно и хорошо. — Как тебе? — спрашивает Чон, нависая над парнем, чтобы покрыть красные щёки поцелуями. — Ахуенно, — глупо улыбается Тэ и дарит ответные поцелуи. — А ты бегал от этого… — младший на это лишь фыркает, но ничего не отвечает. — Ложись на бок. — Зачем? — альфа задаётся вопросом, но всё-таки выполняет просьбу. — Так будет полегче, — Чон пристраивается позади, подхватывая под коленом ногу Тэхёна, и наконец входит в него одним толчком. Из-за того, что младший достаточно растянут, то он не чувствует боли, а только наслаждается наполненностью. — Ебаная истинность, — в который раз прорычал Тэ, всё ещё не веря в то, что наслаждается близостью с альфой. Тэхён одной рукой сминает простынь, а другой переплетает свои пальцы с чонгуковыми. Поворачивает голову набок, немного выглядывая из-за своего плеча, и целует альфу, который тянется к нему и при этом двигается внутри, задевая чувствительный комок нервов. Они уже достаточно вспотели и устали, но желание закончить начатое не уходит, а наслаждение от каждого толчка только усиливается. Оба стонут в унисон, целуются и хватают такой необходимый сейчас воздух. В какой-то момент Ким самостоятельно подхватывает себя под коленом, в то время как старший в такт своим толчкам накрывает его член и быстро водит. Чонгук и сам сейчас на грани находится. — Как же долго я этого ждал, — хрипит старший и закатывает глаза от накатившего наслаждения, пока Тэ изливается в его руку с протяжным стоном. — Бля, — через какое-то время протягивает младший и поворачивается на другой бок, чтобы увидеть лицо альфы. — Почему же так хорошо? — вопрос выходит скорее риторическим. Тэ всё ещё прерывисто дышит, но значительно расслабляется, а гон притупляется на фоне нескольких оргазмов. — Потому что мы истинные, — всё-таки отвечает Чон, сгребая Кима в свои объятия. Ему самому безумно спокойно и хорошо, он такого ни с кем не испытывал, а здесь наслаждается умиротворением. — Я надеюсь, ты теперь перестанешь от меня бегать? — Перестану, — без раздумий и убедительно отвечает Тэ. — Похуй на всех, когда мне настолько ахуенно. Но ты не расслабляйся, в следующий раз ты снизу, — бурчит в конце, уткнувшись в чужую шею. — Договорились, — посмеивается старший, в то время как гладит русые волосы. Всё-таки дарить ласку своему мальчику под боком приносит невероятные ощущения…