Мертвец и Рыба

Они встретились, когда последняя ночь зимы набирала силу. По эльфийским традициям в это время отмечали смену года, и хоть Птицелес и находился на людских землях, смешанное население праздновало со всем размахом. Юда чувствовала себя здесь лишней. Местные обычаи так и оставались для нее загадкой. С одной стороны, изучение надводной культуры было ее задачей. С другой — ихтеонка боялась сделать что-то не так. А потому она просто забилась в угол таверны и очень вяло отвечала на поздравления эльфиек, стремившихся стиснуть в объятиях все, что шевелится. Если бы не жабры, Юда вполне могла бы издалека сойти за одну из них, серой кожей и белыми волосами. Но большие бесцветные глаза без ресниц и плоский нос при ближайшем рассмотрении выдавали в ней представительницу морского народа. Обычно на нее только глазели, но не трогали из какого-то местного чувства такта, но сегодняшний день стал исключением. — Да окутает тебя тепло рассвета, — эту фразу сегодня можно было услышать на каждом шагу, но звуки для Юды сливались в бессвязную какофонию. Однако в этот раз вместе со звуком в ее голове отчетливо возник их смысл. Рыбка подняла глаза на произнесшего это человека. Это был мужчина, вроде бы достаточно молодой, но такие волосы, как у него, среди людей бывали только у стариков. Он был одет в бесформенный серый балахон, скрывавший практически все, кроме сухих тонких рук и головы. «Это пожелание удачи в новом году. На него принято отвечать «да отступит холод ночи»», — сообщил он ей. Но не словами, а рябью эфира, как обычно делают ихтеонцы. Надводники не умели так говорить. По крайней мере большинство из них. От этого рыбка чувствовала себя словно запертой в коконе из сухой паутины. Голос эфира был подобен глотку воды, остающемуся солью на губах. «Я присяду рядом?» Юда хлопнула жабрами, но незнакомец так и остался стоять. Она немного растерялась, но потом вспомнила, что люди не могут шевелить этими маленькими штуками на голове, а значит, должны выражать согласие как-то по-другому. «Да», — ответила она, сформировав мысли в послание. — Брось, Ал, ты не дождешься от нее ответа. — Прежде чем мужчина успел сесть, на его плечо упала рука другого человека. Его немного вело из стороны в сторону, так что юденого собеседника он чуть не завалил. — Я уже пытался ее растрясти, она мне слова не сказала! Идем, лучше выпей с нами! Названный Алом едва заметно скривил лицо и скинул руку с плеча. — Я воздержусь, спасибо. Тебе тоже уже хватит, а то у меня в гостях окажешься снова раньше, чем тебе хотелось бы… — Ой, да брось ты, сегодня праздник. Ладно, как хочешь, если что — мы у стойки. Мужичок, пошатываясь, удалился. Покачав вслед головой, собеседник Юды опустился на скамью. — Со стороны мы, должно быть, странно смотрелись, — свои слова он сопровождал эфирными вибрациями, так что рыбка все понимала. — Мое имя Альт Хе’Вайс, но обычно меня зовут просто Ал. — Юда, — голос ихтеонки был похож на сиплый шелест, едва не утонувший в шуме праздника. — Очень приятно. По правде, я не думал, что у тебя есть имя. Имена были той частью культуры надводников, которая напрочь отсутствовала у ихтеонцев. Им достаточно было представить того, кого они хотят назвать, и всем сразу становилось понятно, о ком именно идет речь. Ни о каком наборе звуков для обозначения конкретной рыбы у них не было и мысли. «Мне дали его здесь». Музыка вдруг медленней, посетители начали подниматься со своих мест и разбиваться на пары. — Не хочешь потанцевать? «Что это такое?» Ал кивнул в сторону собирающихся в центре зала парочек. — Это не сложно, я объясню. Он поднялся и протянул ей руку. Рыбка неуверенно вложила в нее свою ладонь. Кожа мужчины была сухой и мягкой. Юда поднялась на ноги и позволила увести себя в центр зала. Было заметно, что на них многие обратили внимание, от чего она невольно распушила жабры. Ал подхватил ее под руку и повел в танце. Рыбка впитывала образы, что давал ей человек, и достаточно уверенно двигалась в такт музыке, впрочем, то и дело наступая партнеру на ноги. Альт был терпелив. На счастье рыбки, это был не тот танец, где партнеров было нужно менять. «В чем смысл этих движений?» «Сложно сказать, эта традиция идет из глубин веков. Люди могут танцевать и в одиночестве, чтобы выразить свои чувства, но совместные танцы сближают. У вас нет ничего похожего?» «Малькам нравится кружиться в воде, но так, как здесь, у нас не делают. В чем вообще смысл этого… всего?» «Это праздник. Он связан с религией в первую очередь. В эту ночь власть переходит от богини зимы к богу весны, то есть от слуг Смерти к слугам Жизни. Все этому рады — живётся спокойнее, — мужчина едва слышно усмехнулся. — А еще это праздник плодородия. Немаловажное мероприятие — задабривать богов на хороший урожай и появление желанных детей». «Надводники очень много думают о своих богах. На островах никого не задабривают, но грибы в пещерах все равно растут и жемчуг в море не заканчивается». «Ну еще раньше у эльфиек от этой ночи начинался новый год. Разве не стоит радоваться, что ты пережил старый?» «Разве от смены календаря что-то изменится? Тебе все так же надо выживать дальше». «А ты прагматик, я вижу». «Мы все такие». Альт круто закружил Юду, так что она едва не упала, но он придержал ее за талию. Танец подошел к концу, пары поклонились друг другу и разошлись кто куда, музыка снова вернулась в прежний ритм. Все еще держа Юду под руку, Ал увел ее к стойке, чуть поодаль от зазывавшей его компании. Юда чувствовала, как их провожают любопытные взгляды, и не могла сказать, что ей это нравится. Стоило им сесть, прежде чем Ал успел сказать хоть слово, перед ними поставили две кружки пенящегося напитка. — Рени, мы не просили, — вздохнул мужчина, но стоявшая за стойкой молодая эльфийка лишь отмахнулась. — За счет заведения и маминой спасенной поясницы. Хоть в праздник немного расслабься. «Оно пахнет, как будто забродило», — сообщила Юда. — Так и есть. Неужели у вас и пива нет? «Нет. Это точно безопасно пить?» Ал тихо рассмеялся. — Если ты никогда не пила, за результат не ручаюсь. В какой-то мере это действительно яд, но в небольших количествах оно веселит и расслабляет. Попробуй. Юда неуверенно сделала глоток. Вкус был странным, но достаточно приятным. Рыбка отпила еще, а там и не заметила, как опустошила кружку. — Вижу, тебе понравилось. «У нас есть источники, из которых течет вода с такими же пузырьками. Я люблю ее, но у нее совершенно другой вкус». — Если хочешь, можешь и мою выпить. «А ты?» — Я убежденный трезвенник. Юда непонимающе моргнула третьим веком. — Многим нравится эффект этого напитка, но к нему легко привыкнуть. У меня были проблемы с этим несколько лет назад, не хочу искушать судьбу даже одной кружкой. Было что-то странное в мыслях этого человека. Юда привыкла, что собеседник открывает разум во время разговора целиком и она может полностью считать настроение другого ихтеонца. Ал тоже был достаточно открыт, но сообщал ровно то, что хотел, а вместе с его голосом мысли складывались не в образы, а в слова, что для морского народа было чуждо. Возникало какое-то странное ощущение недосказанности. — А как ихтеонцы отмечают новый год? — продолжил он разговор, как ни в чем не бывало. «У нас нет таких праздников. Но на самом деле смена календаря тоже связана с плодородием. Она приходится на нерест». — Интересно. Неужели у вас вообще нет праздников? Дней рождения? Памятных дат? Рыбка вновь моргнула. «Нет». Она все же взяла вторую кружку и глоток за глотком опустошила ее. — Как ты себя чувствуешь? — поинтересовался Ал. «Нормально. Что-то не так?» — Человек бы уже повеселел, скорее всего. «Я вообще ничего не чувствую, оно просто вкусное». — Если хочешь, могу заказать еще. У Юды против воли дернулись жабры, к счастью, человек этого жеста не понял. Да, ей понравился этот напиток, но она с осторожностью относилась к доброжелательности собеседника. Взвесив все за и против, она ответила: «Можешь объяснить мне, как мне это сделать самой?» — Хмм, дай подумать, — он перешел на мысли, — «Вряд ли ты можешь кричать, поэтому помаши ей рукой, чтобы привлечь внимание», — он кивнул в сторону эльфийки за стойкой, которая о чем-то щебетала с другими посетителями, — «затем покажи на кружку и скажи, что хочешь еще. Только вслух, а не так, как ты говоришь со мной, она тебя не поймет». «Да, я знаю. Надводники используют звуки, а не мысли. Крия сразу рассказала мне это». Юда немного резким жестом махнула рукой, так что привлекла внимание не только трактирщицы. Но та это тоже заметила и поспешила навстречу. — Чего-то хотели? — с улыбкой поинтересовалась она. Дальше возникли трудности, потому что хоть вопрос Юда и поняла, какие конкретно слова ей нужно произнести, она сразу не сообразила, поэтому просто показала на кружку, надеясь, что эльфийка ее поймет. — Нам еще по одной, Рени, — сказал за нее Альт. — Да, — хрипло подтвердила рыбка. — Конечно! — эльфийка подхватила кружки и вскоре вернула их наполненными. Может, Юда чего-то и не понимала в делах надводников, но, к счастью, отношения с деньгами у них были примерно такими же, поэтому, не дожидаясь вопроса, она положила на стойку монетку. Эльфийка охнула и что-то залепетала, но рыбка не успевала разобрать ее слова, что вызвала у Юды недоумение и испуг, от которого задрожал эфир, что почувствовали, наверное, все поблизости. У стойки собралось некоторое количество народу, привлеченного шумом и вместе они начинали шуметь еще больше. — Ты смотри, какая богатая. — Гы-гы, рыба бухает. — Что происходит? — Друзья, Юда вас всех угощает в честь праздника! — Громко заявил Ал, переключая внимание на себя. — Рени, налей нашим товарищам лучшего, что у вас есть! Заявление вызвало много радости, начали подтягиваться гости, кажется, вообще со всей таверны. Кто был поближе — хлопал Юду по плечу. Когда же кружками с пивом толпа заинтересовалась чуть больше, чем рыбкой, она соскочила со стула и бросилась прочь из зала. Из-за помутнения она сама не поняла, как пробежала полдеревни. Пришла в себя она, сидя под мостом. Мимо по реке проплывали тонкие льдинки. Юда с усмешкой подумала, что подсознательно ее тянуло к воде, но река была еще слишком холодной для того, чтобы в нее нырнуть. Рыбка из южного моря просто потеряла бы сознание и пролежала бы на дне пару месяцев. Воздух тоже был еще достаточно морозным, что подействовало на нее успокаивающе. Стоило вернуться в тепло, но идти в таверну совсем не хотелось. Послышались шаги, Юда оглянулась и увидела приближающегося Альта. В одной руке он нес большую бутыль, другой опирался на посох. «Ты в порядке?» — поинтересовался он, опускаясь рядом. «Я сделала что-то ужасное? Я же просто предложила деньги за напиток. Я нарушила какую-то традицию?», — спросила Юда вместо ответа. «Ты предложила очень дорогую монету. На нее можно было бы купить несколько сотен таких кружек. В небольших деревнях вроде этой они не в ходу». «Мне казалось, такие серые — самые распространённые». «Она немного светлее, и на ней другой аверс. Кстати, извини, за твой счет теперь пьет вся деревня, но я не знал, как еще сгладить эту ситуацию. Тебе я тоже принес» — Он поставил бутыль между ними, — «Извини, забыл прихватить кружку». «Зачем ты это делаешь?» «Что делаю?» «Ходишь за мной. Помогаешь». «Просто праздный интерес. Я никогда не видел таких, как ты. Раз уж есть повод, пытаюсь подружиться». Юда прижала жабры. В принципе, чего-то такого она и ожидала, однако общество Ала почему-то не докучало ей так, как это было с другими любопытными. Может быть потому, что он действительно пытался понять ее особенности, так же, как она пыталась понять людские. Да и способность поговорить в привычной ей манере располагала. Юда поймала себя на том, что слишком долго пялится в одну точку перед собой. «Слишком холодно», — подумала она вслух. Ал сделал сложный пасс рукой, и над ней загорелся огонек. Юда встрепенулась. Она осторожно поднесла к нему руки, чувствуя, как проходит окоченение. Ал опустил руку, позволяя рыбке забрать огонек себе. «Если хочешь, провожу тебя обратно». «Не хочу возвращаться, пока там столько народу». «Тогда могу пригласить в гости. Правда, живу я далековато». Юда задумалась на пару мгновений, а потом хлопнула жабрами. «Пойдем».