Мертвец и Рыба

Альт Хе’Вайс уже и забыл, что значит путешествовать в компании живого спутника. Он был готов идти день и ночь, не прерываясь на отдых, еду и прочие нужды, что всегда давало ему фору в очередном побеге. Но Юда нуждалась во всем этом, хоть и старалась не отставать. Она молчала как рыба, но Ал и сам заметил, что она двигается всё медленнее и всё чаще спотыкалась. Радовало, что в этот раз их не должны были преследовать. Инквизитор безмолвно шагал рядом, тихо побрякивая кольчугой. — Остановимся на ночь, — решил Альт, когда небо уже почернело и дорогу с трудом освещал красный бок Домиен. Место выбрала Юда, каким-то чутьем найдя воду. Берега реки были крутыми, а поток хоть и быстрым, но неглубоким. «Вода здесь слишком холодная, чтобы оставаться в ней на ночь», — с досадой заметила рыбка. — Зачем тебе в ней оставаться? — не понял Ал. «Мы спим в воде. Практически всегда. Если долго не возвращаться в воду, то иссохнешь изнутри. Но океан намного теплее здешних рек.» — Как ты в Птицелесе с этим справлялась? Особенно зимой. «Купила бочку в комнату. И в банях часто бывала.» — Не знаю, как скоро у нас будет возможность… «Просто полежу в реке пару часов, когда встанет солнце. Этого хватит дня на три.» Над лагерем трудился инквизитор. Ал даже не знал его имени, тот как-то не удосужился представиться. Когда разгорелся костер и нужда в несчастном отпала, некромант велел ему отойти к участку берега покруче и отпустил контроль. Тело с громким шлепком упало в реку. — Теперь, если его кто-то найдет, то подумает, что это был его лагерь и произошел несчастный случай. Юда никак не отреагировала на его слова, усаживаясь ближе к костру. Она не говорила этого вслух, но по ряби эфира Альт понимал, что она устала и голодна. Еды у него с собой не было, а что-то найти в лесу он бы не смог. В очередной раз мертвец почувствовал укол вины перед рыбкой. Юда, кажется, задремала, а Алу пришла в голову совершенно дурацкая идея. Он спустился к реке, опираясь на посох, присмотрелся к мельтешению жизни в ней. Найдя скопление чего-то живого и мелкого, он швырнул в его центр сферу холода. Вода превратилась в кусок льда, а живое таковым быть перестало. Вернувшись со своим трофеем, мужчина увидел, что Юда не спит. «Что это было? Какой-то странный звук, как будто что-то треснуло.» — Просто немного магии. Ал опустил взгляд на свой трофей. В лед было вморожено несколько мелких рыбех. — Не против ухи? — подмигнул он Юде, — или ты не ешь рыбу? Ихтеонка медленно моргнула третьим веком. «Ем. У меня здесь каждый первый про мое отношение к рыбе спрашивает. С ней что-то не так?» — Ну просто ты же сама рыба. Как-то странно… «А люди — звери. Но едят ягнят. Как, по-вашему, можно жить в воде и не есть рыбу?» — Глупо вышло, извини. Ал залез в свой мешок. Котелок у него был только алхимический, но мертвец понадеялся, что легкий рыбный дух не сделает его зелья менее эффективными. Следом он достал деревянную ложку, и, кинув ледышку внутрь, он подвесил котелок над огнем. Рыб, по-хорошему, нужно было вычистить и выпотрошить, но при таком способе рыбалки это было довольно трудно. Да и сами они оказались совсем мальками. Как ни странно, готовить Ал все еще не разучился, и несколько травок, взятых с собой, пришлись кстати. — У тебя случайно нет соли? — спросил он у Юды. Рыбка молча отцепила от пояса увесистый мешочек. — Это еще одна традиция, о которой я не знаю? — почти без удивления спросил маг. «Просто на островах почти нет пресной воды. Мы все готовим в морской и пьем тоже ее. Надводники столько соли в еду не кладут, а я без нее есть не могу» — Тогда добавь на свой вкус, я все равно есть не буду. Ал уступил Юде место у котла и отдал ложку. Он устроился неподалеку, с любопытством наблюдая за Рыбкой. «Как ты их вообще заметил в такой темноте? Наугад бил?» — вдруг спросила она, подцепив одного из мальков и попробовав на зуб. — На самом деле мои глаза слепы. Я мог бы их завязать и ориентировался бы ничуть не хуже. Вместо зрения я научился считывать образы из эфира, а также я различаю ауры и могу чувствовать присутствие чего-то живого или, хмм… Немертвого. Чем больше рядом разумных существ, тем лучше я «вижу». В полном одиночестве я, вероятно, буду врезаться в стены, если только не знаю помещение достаточно хорошо. «Я ни разу не замечала, чтобы у тебя были какие-то трудности. Ты даже глазами двигаешь как вполне зрячий» — Юда явно усомнилась в его словах, впрочем, не спешила обвинять его во лжи. — И не увидишь. Все дело в тебе. Точнее в манере общения ихтеонцев. Обычно в эфире остается лишь след психической энергии существ. Умелые телепаты могут этот след подцепить и залезть через него в голову. Сразу оговорюсь, мне это не под силу. Так вот. Ихтеонцы, в отличие от других рас, взаимодействуют с эфиром постоянно. Вы транслируете свои мысли другим, когда общаетесь. Поэтому вокруг тебя витает не просто след, а полноценный мыслеобраз того, что ты воспринимаешь. Считывая его, я могу видеть ничуть не хуже, чем мог при жизни. Юда хлопнула жабрами. Затем, более человеческим жестом, кивнула. Ал про себя отметил, что она не просто учится считывать его язык тела, но и пытается повторять. Он пошевелил угли в кострище, от них полетели маленькие искорки. Раньше огонь для него был просто ярким пятном, даже когда он сидел в людной таверне и смотрел на очаг. Только сейчас он понял, как скучал по таким мелочам. — Думаю, мне стоит кое в чем признаться, — вздохнул мертвец. — Теперь ты это поймешь. Тогда на празднике я подошел к тебе именно из-за твоего эфирного голоса. Я привык к тому, что мир для меня состоит из аур и мутных пятен, но когда оказался рядом с тобой, вдруг прозрел. Это было так удивительно, что я не сразу понял, как такое возможно. А потом заметил тебя. «Вот как…» Больше она ничего не сказала, только моргнула и сняла похлебку с огня и поставила на песок остывать. — И тебя совсем не смущает мой корыстный интерес? — Поинтересовался Альт, скрывая легкое беспокойство. «А должно? Это лучше, чем «ух ты, двуногая рыба». Можно сказать, мы нашли друг друга. Я не могла «слышать», ты не мог «видеть». Люди бы сказали, что нас свел Бог. Разве это плохо?» — Пожалуй, нет, — мертвец облегченно улыбнулся. — Только скорее Богиня, чем Бог. «Маат?» — Нет. Просто Богиня. Маат тоже богиня, конечно, но другая. Её чтут эльфийки. «Расскажи о них. В Птицелесе говорили только о Боге, а на корабле только о Маат.» — Где-то эти религии уживаются, но на этих землях поклонение Маат запрещено. О ней вспоминают шепотом за закрытыми дверями, будто она исчадье какое-то, а не божество закона. «Почему?» — Потому что до власти дорвались фанатики, считающие Бога единственным лучом надежды. Это учение даже церковь Вечных Спутников еретическим считает. Юда непонимающе хлопала глазами. — Пожалуй, стоит начать с начала. Давай я расскажу тебе одну легенду… — Голос мужчины чуть изменился, а тон приобрел оттенок сказочности. — Когда Бог создал землю, неподвижную и нерушимую твердь, Богиня создала воду, и тысячи тысяч потоков заструились сквозь твердые породы. Бог побоялся, что вода разломит землю на части, и придумал океан… — Альт Хе’Вайс сделал паузу в своей речи, с легкой полуулыбкой отмечая, как блеснули глаза его слушательницы при этом слове, но не стал задерживаться и продолжил: — Когда Богиня создала ветер и пустила его гулять по бескрайним просторам космоса, Бог поймал его в небесный купол и удержал рядом со своим маленьким миром. Богиня создала бури и ураганы, пытаясь сломать его, но ей это так и не удалось. Тогда она со злости пнула придуманное Богом солнце, и оно покатилось по небосводу, из-за чего начали сменяться день и ночь. Так и продолжалось изо дня в день, из века в век, хотя тогда еще было некому считать время. Бог всегда воплощал в себе порядок и стабильность, а Богиня — движение и развитие. Они никак не могли ужиться вместе и вечно пытались перекроить творения друг друга на свой лад, но именно это сделало мир таким, каким мы его знаем. Многие столетия спустя Вечные Спутники смогли примириться со своими ролями. К тому времени Бог создал обширные леса и поля, а Богиня населила их различной живностью, но им не удавалось создать чего-то по-настоящему прекрасного. Чего-то, что они смогли назвать бы завершением своих трудов. И тогда, забыв старые обиды, они стали работать вместе. И из их совместных трудов на свет появились первые люди… «Если они создали людей, то как появились эльфийки? Тифлинги?» — Про эльфиек — смотря кого спросишь, — совершенно спокойно ответил мужчина, — кто-то считает, что они были ранними версиями людей, кто-то — наоборот, что Богиня впоследствии так попыталась нас «улучшить». Это всего лишь легенды. Никто не знает наверняка, откуда мы взялись. А тифлинги — вообще отдельная история, они тоже в какой-то мере люди или эльфийки, просто несущие на себе отпечаток демонической крови. Это уже не миф, а история, которую мы видели своими глазами. Ал сделал паузу, раздумывая, как продолжить рассказ. Юда слушала внимательно, словно ребенок старую сказку. — В общем, люди, в большинстве своем, почитают Вечных Спутников как полярные силы, формирующие мир. Бог олицетворяет покой, стабильность и застой, а Богиня — движение, развитие и хаос. Кем они друг подруге приходятся, не уточняют, но они всегда неразлучны. Это основа. Ну а дальше — кто во что горазд. При желании что угодно можно объявить угодным одному из спутников. У этой религии много трактовок, и нам с тобой повстречалась одна из самых воинствующих. Дескать, только контроль всего и за всем приведет к стабильности, а то, что Богине не угодно, так кто женщине слово давал. По этой же причине они маатисток не переваривают, хотя идеи у них схожие. Маат — богиня закона и власти. В исторических масштабах ее культ довольно молод, но принят в качестве официальной религии во многих эльфийских странах. «Эти божества враждуют так же, как их культы?» — Не знаю. Не думаю. Жречество любит говорить от имени божеств, хотя высшие силы редко обращаются к своей пастве напрямую. Не удивлюсь, если Бог вместе с Маат за чашкой чая или бокалом вина обсуждают, какие мы все идиоты, или моют кости Богине. Если бы им действительно было дело до этой грызни, было бы куда больше священных войн во главе со всякими пророками, но что мы имеем? Говорят, в одном приграничном баронстве сейчас правит Блюстительница. В ее столице обе церкви уживаются в одном храме. «Блюстительница?» — Избранная Богом, — пояснил Ал, — некоторые люди… Да и не только люди… Рождаются отмеченными верхними планами. Я слышал, что у той баронессы волосы цвета расплавленного золота, а взгляд горит, словно солнце. Из таких вырастают справедливые судьи и мудрые полководцы, а внутреннее чувство долга заставляет их вести за собой других. На островах никогда такие не появлялись? Такие особи, которые как будто светятся? «Про светящихся я никогда не слышала, но иногда вылупляются мальки с крупными белыми и красными пятнами. Вроде таких.» Юда закатала рукав на левой руке и показала белое пятно, похожее на облако на запястье. «Только у них такими покрыто всё тело. Это всегда считается хорошим знаком. Говорят, что таких любит Океан. Иногда они обладают исключительными способностями, например не просто транслировать, а внушать свои мысли или вызывать бури.» — А у тебя есть какие-то необычные умения? «Я… Не уверена. Однажды со мной произошло кое-что странное, но специально я ничего сделать не могу. Разве что этой рукой владею ничуть не хуже.» — Любопытно. Считаешь, у Океана тоже могут быть любимчики? «Не знаю. Не думаю.» — Юда издала подобие смешка, выпустив воздух через сжатые губы, повторяя слова Альта: — «Мы не считаем его богом. Даже чем-то разумным не считаем. Просто из него приходит всё, что нас окружает, и в него всё возвращается в конце.» — Выходит, религии у вас тоже нет? «Нет.» Суп уже достаточно остыл, и Юда принялась за еду. Отсутствие необходимости говорить при общении позволяло ей продолжить разговор. «А ты кому-нибудь молишься?» Мертвец невесело усмехнулся. — В каком-то роде, но не по своей воле. Не назову себя истово верующим, но я придерживаюсь некоторых канонов куда более древнего культа. Стражей Потока. Жизни и Смерти. «Никогда не слышала» — Этот культ был практически забыт еще при моей жизни. Жизнь и Смерть — Эльба и Эшлада — те, кого называют Извечными. Божества древние, как сам этот мир. Может, когда-то им и возводили храмы, но они из тех, кого больше волнует сохранение основ мироздания, чем размер паствы. Ответа не следовало достаточно долго. Ал взглянул на Юду и увидел, что она так и задремала с пустым котелком в руках. Он осторожно коснулся ее плеча. — Ложись спать, у нас долгий путь впереди. Не бойся, я постою на страже. «Разбуди меня, как захочешь поменяться» — Мне это не нужно, не беспокойся. Отдыхай. Когда Юда окончательно уснула, краски ночи снова смазались. Осталось лишь пятно костра, огонек души рыбки, мелкие зверьки поблизости... И клубящаяся серая тьма. Всё как всегда.