Цвет Северяны - Красный

      Для любого государства одной из основных проблем на протяжении всей истории была связь с народом и то, как заставить население делать то, что нужно правительству. Особенно это проявлялось в странах, которые объявляли своей идеологией ту или иную форму демократии. Надо как-то убеждать своих граждан в том, что правительство с ними и его политика соответствует их интересам. У тираний с этим делом всё же легче. Связь с народом в виде редких выходов в свет правителя или его приближённых, а население управлялось через принуждение.       Ровно с этой же проблемой сталкивалось и правительство революционной Северяны. Члены коммунистической партии, которые с первых дней Зимней Революции взяли бразды управления недовольными старой властью массами, впоследствии сами воевали вместе со своим народом. Таким образом, они завоевали себе доверие простых жителей, которые надеялись, что хотя бы эти пони дадут им счастливую жизнь.       И именно этим правительство активно и занялось. Восстановление сельского хозяйства, промышленности, реформы, направленные на равенство всех перед законом, — это, несомненно, повышало популярность компартии среди народа. Этому способствовали и постоянные поездки руководства страны по городам и деревням. Кроме всего прочего, это позволяло напрямую общаться с обычными гражданами страны, минуя зарождающуюся бюрократию.       Через такие встречи я могла легко узнать, чем дышат крестьяне и рабочие, какие проблемы у них есть: тут всё как обычно, жильё, еда, предметы первой необходимости. Но хотя бы с ними у нас постепенно намечался прогресс. Ну а лучше всего себя в таких случаях чувствовал Серов, так как мог прямо на месте разбираться с преступниками или вредителями, арестовывая их и отдавая под суд.       Сейчас же, сидя в своём кабинете, я активно думала над тем, что делать дальше. Да, наше население сейчас практически полностью поддерживает правительство. И было бы преступлением против грядущего не использовать это. Особенно зная, что произошло там. Я-то до этого ужасного будущего не доживу, однако Василий и Синистер-то его собственными глазами видели…       Устало выдохнув, я закрыла копытами глаза и легла на стол, заваленный отчётами. Нужно как-то использовать поддержку граждан. Причём сделать это так, чтобы и им определённые преимущества были, и польза государству. Решительно поднявшись, я зашла в соседний кабинет, где с портативным компьютером и книгами работали пони Серова. Каждого из них он выбирал лично, и со стороны они казались настоящими роботами, не пони.       Но работу свою они выполняли образцово. Перепечатывали информацию с компьютера и систематизировали её. И именно за этими данными я сейчас сюда и пришла. Мне нужно было узнать, как в той версии истории мы действовали. И спустя день напряжённых поисков среди кучи информации — Серов из будущего подошёл к составлению посылки координально, отправив практически всё, что мог найти.       И вот, среди огромной массы данных, мной были найдены сразу несколько статей о агитационных программах, которые проводил Витин в 1007–1010 годах от Изгнания Луны. Увеличение урожая озимых, железнодорожный транспорт — брат Красной армии и так далее. И именно в этой информации я нашла решение того вопроса, который мучил меня последние пару дней.       В этот понедельник мне приснился кошмар. Новая революция. Но уже не против царского режима, а против нас. И с нами поступили так же, как и в той истории мы разобрались с царской семьёй. Кроме того, что это сильно напугало, вместе с тем заставило активно действовать. Лишив себя сна, я каждый день изучала наш прошлый опыт и вот наконец нашла то, что спасёт нашу страну.       Вызвав Йоффе из одного столичного НИИ, я усадила его перед собой и прямо сказала, что, пока не составим предварительные наброски для трёх-четырёх агитационных планов, отсюда не выйдем. Фестрал на эти слова лишь вздохнул и, понимая, что так просто я не успокоюсь, принялся раскладывать бумаги на столе. Кстати, бумага у нас также была импортной, закупалась у Нова Грифонии. Надо бы приказать Витину, чтобы химическую промышленность налаживал, в том числе и для обработки целлюлозы.       — Где у нас в государстве проблемы? — смотря на чистый белый лист, спросила я — И как мы можем это исправить?       — Легче сказать, где у нас всё хорошо — усмехнулся Абраам — Однако я бы первым делом обратил внимание именно на образование. Чем больше у нас будет образованных молодых пони…       — Тем быстрее наше государство будет развиваться, да знаю — кивнула я — Но мы ведь и так уже начали открывать школы, причём полностью бесплатные. Разве этого не достаточно?       — В том-то и дело, что недостаточно. У нас ведь не только жеребята должны получать образование. У нас из-за действий предыдущего правительства большая часть населения, особенно в деревнях, неграмотная. И это большая проблема, так как не позволяет заводам и колхозам работать в полную силу.       — И что ты предлагаешь? — спросила я, прекрасно видя, что он заранее обдумывал такую программу и только ждал повода, чтобы продолжить её.       — Массовую программу по ликвидации безграмотности. На всех уровнях, от жеребят до стариков, от деревень до партийных кабинетов — с огнём в глазах заявил Яппе — Нашей стране это попросту необходимо для выживания.       — Только ты и сам прекрасно знаешь, какие у нас проблемы с обученными учителями. Их и так еле хватает на школы, а ты предлагаешь их в деревни отправлять? — с сомнением спросила я.       — А вот тут ты не права, Альтидия. Я именно поэтому и говорю о массовой программе. Нам необходимы не столько учителя, сколько просто грамотные пони — с довольной мордочкой ответил мне фестрал — У нас их много больше, чем учителей. А от них требуется самый минимум — научить читать, писать и считать с четырьмя действиями. Для простых крестьян и рабочих этого будет достаточно. Ну а если они захотят получить более качественное образование, то пусть идут в школы.       — А как ты будешь убеждать этих грамотных пони, что им необходимо поехать в деревню, где из удобств туалет в огороде и на этом всё? — продолжала задавать вопросы.       Нет, понятное дело, что предложенная идея очень правильная. Но, во-первых, надо понимать, что простая идея без конкретного плана — ничего. Во-вторых, это очередная проверка Яппе. Как к ученому у меня претензий к нему нет. Но для его дальнейшего продвижения, которые мы уже планируем, нужно понять, сможет ли он занимать такую ответственную должность.       — Ну, во-первых, материальное стимулирование. Небольшая добавка к зарплате за участие в этой программе. А во-вторых, у нас в университетах, а также среди выпускников школ крайне много активных и политически настроенных пони. Девать энергию им некуда, так пусть потрудятся на благо страны.       — Хм… — глубоко задумалась я — Знаешь, в этом что-то есть… К тому же в букварях в качестве образцов можно использовать агитационные материалы. И тогда можно будет не только давать гражданам грамотность, но и проводить первичную политическую работу. Они ведь сейчас, в основном, поддерживают нас потому, что мы не старый режим. Ну и реформы тоже влияние оказывают. Но нам нужно, чтобы народ понял, какое общество мы строим. И твоя программа ликвидации безграмотности, ликбеза, с этим отлично поможет!       — То есть ты согласна? — с радостью в голосе спросил Яппе.       — Разумеется! Судя по всему, у тебя полностью эта программа прописана. Официально вынеси её на обсуждение, мы обсудим, немного изменим и примем. А я пока займусь продумыванием того, как это всё можно народу презентовать…       — Альтидия, вот ещё… — с лёгкой ноткой неуверенности в голосе он протянул мне ещё несколько папок.       Новый быт, Свободная Кобыла, Народ и правительство едины… Листая их, я понимала, что это не просто предварительные наработки, это по-настоящему проработанные государственные программы, которые направлены на помощь народу, изменение традиций и укрепление позиций государства.       Особенно мне понравилась последняя идея. Гениальная в своей простоте. Предложить народу отправлять в правительство идеи о том, как можно сделать их жизнь лучше. Внимательно анализировать их и, если задумки окажутся полезными, то использовать, а автора награждать чем-либо. Стимуляция политической активности граждан, улучшенные реформы. Просто гениально.       — Яппе… — с шоком и невероятным уважением я посмотрела на фестрала — Ты гений. Я рада, что Серов нам порекомендовал тебя. Сразу же начну вводить эти программы.       — Служу Северяне! — отдал честь фестрал и с выражением удовлетворения на мордочке покинул мой кабинет.       Мне же оставалось лишь внимательно изучать предложенные планы и раздумывать над тем, что из них внедрять в первую очередь. Ну и разумеется, в который раз удивляться Яппе, который мыслит буквально на государственном уровне. Точно надо наверх продвигать. Заодно можно будет и в очередной раз Эквестрию задеть, мол, вот, посмотрите, у нас даже фестралы в правительстве есть, а у вас они граждане второго сорта. Тем более, чем больше в руководстве членов Тайного Совета, тем легче нам работать.

***

      — И таким образом мы приходим к выводу, что Великая Грифонья Революция стала следствием слабости регентского совета, который не смог остановить распад государства. Далее, в 979 году… — монотонно вёл лекцию преподаватель по грифоньей истории, старый землепони с седой гривой и коричневой шерстью.       — Короче, мы в июне едем на пару дней на пляж рядом с Маяковским, не хочешь с нами? Развлечёмся, а то ты всё время только за учёбой и сидишь — шептал мне сидевший рядом со мной Джет Стар, напыщенный пегас, отец которого был ректором.       — Если ты не забыл, то у меня сессия. Я, конечно, понимаю, что тебе отец просто так оценки ставит, но не у всех так. Так что не мешай мне учиться — шикнула я, скинув его копыто со своего плеча.       На протяжении всей пары он ещё несколько раз пытался меня пригласить, однако я всем своим видом показывала ему, что не заинтересована в этом. Благо сразу после конца лекции меня вызвали к декану. Я было удивилась этому, долгов или других проблем у меня вроде не было. Однако сейчас даже это лучше общению с Джетом.       По дороге в нужный кабинет я случайно столкнулась с фестралом. Хороший парнишка с чёрной шёрсткой и серебристой гривой, Арион, кажется. Учился здесь ещё до революции, однако несколько раз оставался на одном и том же курсе из-за долгов. Как рассказывают, многие преподаватели не ставили ему зачётов только из-за происхождения. Мы с ним пару раз пересекались на истории Эквуса.       Поздоровавшись с ним, я быстро побежала по коридору в сторону декана, которого увидела заходящей в свой кабинет. Постучавшись и услышав приглашение, я выдохнула и вошла внутрь. Обычный кабинет, не сильно отличающийся от родной кафедры истории Грифонии. А наш декан, единорог с розовой гривой и тёмно-красной шёрсткой, внимательно изучала какие-то записи.       — А, Ирина Орлова, проходи, присаживайся — заметив меня, она улыбнулась.       — Здравствуйте, Зоя Михайловна, вы что-то хотели?       — Да, хотела с тобой практику обсудить. Ты же ещё никуда не записалась? — тепло улыбнувшись, ответила Скворцова. Я лишь кивнула.       — Понятно. В общем, к нам с самого верха — она показала копытом на портрет Альтидии, висевший на стене — пришёл приказ. Предлагать молодым, талантливым и, что самое главное, политически активным пони участвовать в новой государственной программе.       — О, тогда я сразу согласна — кивнула я. Советская власть сделала для меня уже очень многое. Дала возможность получить высшее образование, засудила владельца фабрики, из-за которого чуть не погиб мой отец. Так что, если я могу ей чем-то помочь, то я с радостью — Что нужно делать?       — В июле поедешь в один колхоз, нужно будет обучить тамошних жителей письму, чтению и счёту. Притом ещё и надбавки к стипендии дадут. Как и материалы для обучения. Только учти, городских удобств не будет — с неким сочувствием посмотрела на меня декан.       — Ничего страшного, я ведь сама до четырёх лет в селе жила. Так что это меня не пугает. Как сессию сдам, сразу же поеду.       — Ну и хорошо. Удачи на экзаменах — пожелала мне Зоя Михайловна, когда я покидала её кабинет.

***

Отчёт о прохождении практики

      Я, Ирина Сергеевна Орлова, студентка второго курса исторического факультета Петерсхуфского государственного университета, в качестве практики участвовала в государственной программе по ликвидации безграмотности и с 7 июля по 4 августа проживала в деревне Осиновка, проводя образовательные курсы для жителей и работников местного колхоза.       Изначально жители деревни встретили меня с определённым подозрением. Они не видели необходимости в умении читать и писать, ведь всё можно было бы послушать из радио в доме председателя. Однако, проведя им краткую лекцию о том, что грамотность поможет повысить им производительность колхоза, а также поучаствовать в построении нового счастливого общества, они всё-таки дали мне шанс.       Выделили мне небольшой домик на окраине, который с самой революции пустовал. Первые неделю ко мне на занятия ходили только жеребята, которым интересно было учиться. Однако уже со второй недели начали захаживать и фермеры, после целого дня работы на полях. Возможно, наслушавшись рассказов от своих детей, они тоже решили поучиться.       Таким образом, могу сообщить, что моя работа в этой деревне выполнена. Все жители получили элементарные навыки чтения, письма и счёта, а несколько жеребят изъявили желание отправиться в государственную школу. Также некоторые взрослые записались на городские курсы вечерних школ, дабы экстерном получить школьное образование. Самое главное — после моей работы население деревни направило общее письмо в правительство с предложениями по улучшению работы колхозов.

      Продолжение следует…