Огонь и Ветер

Димка довольно быстро собрался. Как бы Огонь его не успокаивал, он всё равно нервничал, ведь он буквально целый месяц не платил за квартиру и не появлялся на работе. С арендодателем ещё можно попробовать как-нибудь договориться… А вот на работе придётся долго объясняться. Как бы его не уволили… — Серёж, ты скоро? — с жалобной ноткой спросил Поз, открывая дверь в подъезд. Учитель дал ему свою куртку и шапку, а так же нашёл ему старые осенние ботинки — на улице было явно слишком холодно для рваной рубашки и школьных брюк, которые остались у парнишки после падения. Одиннадцатиклассник вновь вглядывается в конец коридора. — Серёж? — Иду, иду! — наконец отозвался Матвиенко. Ветер ещё несколько секунд мнётся у входа, пока кучерявый не вышел из комнаты. Кареглазый почему-то хмурился. Позов для себя решил, что это оттого, что он вырвал его посреди вечера из дома, поэтому слегка виновато посмотрел на него и никак это не прокомментировал. — А дверь давно открыта? — Что? — сначала не понял ученик. — А, входная? Да нет, я только что открыл… Что-то случилось? — Ладно, неважно, пошли, — махнул рукой литературник. — Спит он где-то, наверное, — пробормотал он, закрывая квартиру на два оборота. Кареглазый помотал головой, не придавая этому вопросу значения. Когда парни вышли из дома, на часах было двадцать минут восьмого. В такое время на улице прохладно, потому что солнце близится к горизонту — осень, как-никак. Начало октября радует Питер жёлтыми и оранжевыми дорожками из листьев. Ещё не все из них оторвались от своих веток, но некоторые избранные уже витают в облаках, лично знакомясь с силой ветра. Проходящие мимо люди с меткой Огня на виске кутаются в пальто и ша́рфы — даже такая температура способна заставить высших поёжиться. Стоп. — Серёж, а тебе не холодно? — с волнением и некоторой виной спросил Поз, поворачивая голову на профиль учителя. Карие глаза красиво отливали шоколадом в отблесках заката, идеально сочетаясь с тёмными кучеряшками, которые выглядывали из-под шапки. — Не, не очень, — улыбнулся литературник. — Спасибо, что беспокоишься. Оставшийся путь до кафешки они шли молча. Подходя к одноэтажному зданию с распространяющимся на несколько метров вокруг запахом кофе и пирожных, Дима наконец осознал, как давно он здесь не был. Он даже успел позабыть, как выглядит кафе снаружи, что в нём готовят и какие там люди. Но сейчас он всё это вспомнил. Память освежилась знакомой обстановкой, и кареглазый на миг сжался, вспоминая властную женщину, заведующую этим заведением. Её волнистые каштановые волосы всегда прикрывали виски, но одиннадцатиклассник никогда не сомневался, что она Огонь или, по крайней мере, Вода. — Серёж… Не мог бы ты подождать меня здесь? — попросил Позов. — Знаю, что тебе может быть холодно, и ты можешь зайти, да… — Я постою, — улыбнулся учитель. — Что-то случилось? — Ммм… Не то чтобы… — чуть покраснел он. — Работадательница женщина у нас боевая, я поэтому… — Я понял, — кивнул тот, — Не переживай, Ветерок. Всё будет хорошо… Давай. Пару раз выдохнув, ученик открыл дверь и зашёл внутрь кафе. Помещение встретило его уже привычным эстетичным ароматом напитков с самыми пафосными добавками и названиями. Внутри было пусто за исключением баристы, который скучающе крутил что-то в руках. Раньше этого парня здесь явно не было… Ученик двинулся дальше к кабинету управляющей кафе. Изнутри доносились невнятные гневные реплики. Похоже, Астафурова разговаривала по телефону. Надежды становилось всё меньше. «Да спасёт меня судьба», — помолился про себя Дима. Стук в дверь. Никакой реакции. Всё, крышка. Парень тихонько приоткрывает дверь, видя гневный взгляд Светланы Алексеевны, и входит внутрь. Работодательница буквально кидает трубку телефона и ждёт только две секунды, пока закроется единственный путь отступления, и… — Ты?! — Сразу выплюнула она. — Да как ты вообще посмел сюда заявиться?! — Я… — Дима ещё раза два выдохнул, пытаясь подобрать слова, чтобы на него хотя бы поменьше орали. — Я прошу про- — Месяц, Дмитрий! — Каждое её слово было наполнено язвительным соком. — Вы пропали на месяц! Абсолютно без предупреждения! Вы хоть понимаете, сколько проблем вы создали? — Я бы просто так на столько не исчез, — всё-таки решился сказать старшеклассник. На одних извинениях его не оставят. Нужно держаться увереннее. Как Серёжа! — Я выпал со второго этажа и долго восстанавливался. А ваш номер телефона вы отказались давать ещё при первом разговоре. — Посмотрите, как заговорил, — женщина привстала со стула, напоминая теперь приготовившуюся к атаке кобру. Пряди её каштановых волос опасно заклыхались. Внезапно на её виске мелькнуло что-то… Светлое. — Так ты с высоты упал, Ветрик… Ну неужели не нашлось оправдания получше? — спросила она саркастично. — Мы уже приняли нового сотрудника, который по-настоящему ценит свою работу, пока ты прохлаждался, или, наверное, будет правильнее сказать, проветривался. «Я пожалею, если скажу это», — вздохнул про себя Позов. — Я не умею пользоваться силами. Поэтому это было так долго. Мне не хотели причинить вред, но так же не знали об этом. — Ох, какая жалость, — сделала «сочувственное» лицо Астафурова. — Бездарность. Считай, что ты уволен. И забудь сюда дорогу! Документы и расчёт за тот месяц получишь по почте. Не смей больше здесь появляться! — Отчеканила начальница, вновь поправив волосы. И опять эта светлота на виске. — Но- — Меня не волнует. Дверь там! Всё, вон! Светлана Алексеевна отвернулась к стене, показывая, что больше не заговорит. Тем не менее кареглазый вновь увидел пятнышко, скрывающееся за волосами. Теперь сомнений точно не осталось: его управляющая тоже стихийник Ветра. Но незнающие этого сотрудники безоговорочно слушаются её. Что ж… Такой женщине мало кто вообще захочет перечить, даже если кто и узнает, что она далеко не Огонь. Потерпевший неудачу одиннадцатиклассник двинулся к выходу из кафе. Бариста с сочувствием смотрел на незнакомого парня; неудивительно, что восклицания работодательницы были слышны даже здесь. Хорошо хоть посетителей нет… — Ну как? — С беспокойством спросил кареглазый. Его щёки и нос слегка покраснели от прохлады. Бедный Матвиенко… — Ничего хорошего… — Вздохнул ученик. — Мне уже нашли замену. — Ох… — Литературник нежно приобнял парня, думая, как ему помочь. — Сочувствую… Правда. — Да ладно уж… — Разумеется, не ладно. Поз знал, что если он экстренно не найдёт новый источник дохода, то из квартиры его тоже выселят. — Ты ж замерз совсем, Серёж, — забеспокоился он. — Давай зайдём всё-таки внутрь, я тебе горячее что-нибудь возьму… — Нет, нет, Дим, у тебя каждая копейка на счету, — сразу отказался учитель. — Пойдём к тебе. Узнаешь по поводу аренды и заодно соберем некоторые твои вещи. Если ты снова у меня переночуешь, то я тебя завтра на машине подвезу до школы. — Ага… — Ветер благодарно улыбнулся и слегка покраснел. — Да, хорошо. Спасибо большое. И они направились дальше. Постепенно на улице становилось всё темнее. Облака наливались тёмно-алыми красками, отражая закатывающееся за горизонт солнце, и плыли дальше огромными цветными пятнами. Фонари начинали зажигаться, капая светом на серый городской асфальт, становясь магнитом для ещё неспящих насекомых. Атмосфера необыкновенно тихая и волшебная для дождливого Питера. Через минут пятнадцать Огонь и Ветер подошли к пятиэтажному дому. Дима снимал квартиру у мужчины в возрасте, который жил этажом выше — тот владел двумя и, разумеется, одну решил сдавать. Пока они поднимались по лестнице, Матвиенко всё-таки заговорил: — Дим, ты не против, если я с тобой зайду? — Ммм… — Поз призадумался. С одной стороны, что плохого может случиться, а с другой… — Зачем тебе разгребать мои проблемы? — Что? — переспросил литературник. — Ты что, серьёзно что ли? — Ну правда, — он немножко смутился, но ждал ответа. — Раз я решил тебе помочь, то я помогу тебе до конца, — твёрдо сказал кучерявый. — Из-за тех троих ты не должен лишиться ещё и жилья. Я пойду с тобой. — Не утруждай себя, — нахмурился Поз, краснея. — И… Кстати, а что с Антоном, Игорем и тем третьим? — А, они… Получили, конечно, но не сполна, — пробурчал учитель. — Родителей вызвали, предупреждения об отчислении выдали, общественные работы назначили. Да только они ж не появились ни на одном субботнике. Хорошо хоть, Станислав Владимирович им лекцию устроил урока так на два, они хоть немножко, надеюсь, соображать потом станут, — он взял парня под локоть и повёл быстрее наверх. — Так, давай ближе к делу. — Серёж, не надо, я- — не слушая протесты ученика, кареглазый нажал на звонок. Позов умолк и принялся вместе с Огнём ждать ответа. Двери открыл высокий Вода, который удивленным взглядом обвел пришедших. Его серые глаза остановились на подростке. — Дима, — кивнул он, здороваясь. — Давно тебя не видел. Кто с тобой? — Друг, — тихо оправдался Ветер. — Мы пройдём? По поводу квартиры поговорить. — Да, я как раз хотел уже к тебе зайти, — ответил Павел Михайлович, отходя от дверей и запуская их внутрь. Гостиная арендодателя была не очень просторной, но довольно уютной: тёмный диван стоял напротив немаленького телевизора, к стенам приставленны крупные книжные шкафы с инженерной литературой, из большого окна пробиваются отблески заката. Мужчина зажёг лампу щелчком выключателя и сел напротив посетителей. — Я так понимаю, ты выселился? — Нет, нет, Павел Михайлович, подождите, — забеспокоился ученик. — Я прошу прощения, что задержал оплату сентября, но я всё ещё планирую снимать квартиру. У меня были большие проблемы со здоровьем, поэтому я не мог вернуться сюда и тем более ходить на работу. Сейчас… Сейчас я потерял доход. Но обещаю найти заработок и отдать все долги! — Проблемы со здоровьем? — переспросил Вода. — Да, я… Упал, — не решился открывать правду Позов. Серёжа, видя хмурое лицо арендодателя и стеснение ученика, вздохнул и сам рассказал: — В школе некоторые Огни решили себя развлечь, и, думая, что Дима владеет силами Ветра, выбросили с окна второго этажа, — кареглазый покарснел и опустил взгляд, а литературник незаметно погладил его по руке. — Я ему помогал всё это время. Поэтому он не мог платить. — Какой ужас… Что за молодёжь пошла, — буркнул Павел Михайлович. — Безусловно, я вас понимаю. К концу октября сможешь отдать долг? — Да, разумеется! — благодарно озарился старшеклассник. — Если что, я заплачу, — тихо добавил Огонь. Мужчина его не услышал, а парень снова засмущался и легонько толкнул его в бок, мол, ты чего? — Хорошо, тогда мы договорились, — кивнул мужчина. — Можешь оставаться в квартире. Деньги занесёшь, как сможешь — Спасибо большое, — улыбнулся Позов. — Я не подведу. Павел Михайлович проводил гостей до выхода и подождал, пока те оденутся. — Хорошего вам дня, берегите себя, — сказал напоследок Вода, закрывая дверь. — Блин, Серёжа, ну не обязательно это было, ну зачем тебе это, — благодарно смущаясь, забормотал Димка и приобнял его за плечи. Матвиенко в ответ улыбнулся, прижимаясь крепче. — Мне это очень важно, Ветерок, — тихо проговорил он, проводя тёплой рукой по его предплечью, — чтобы ты не остался на улице. И я тебе обязательно в этом помогу.

*~~*~~*

Дома у Поза они немало задержались: сначала парень проводил литературнику экскурсию, потом они поели Дошираки, за которые Огонь пообещал защекотать ученика, если он будует продолжать питаться этой фигнёй и не возьмёт у него деньги на что-то нормальное; после этого они собирали вещи и поделали некоторые уроки — Серёжа помнил некоторые задания, которые давали его коллеги одиннадцатому классу. Разумеется, учитель разрешил кареглазому не делать весь тот огромный объём работы, который они прошли по его предмету, за исключением двух очень важных сочинений, но вот остальные предметы точно надо будет подтянуть. В общем, из дома коротковолосого они вышли только в одиннадцатом часу с немаленьким рюкзаком с учебниками и некоторой одеждой. К ночи разыгрался ветер. По темноте шуршали оранжевые листья, то появляясь, то исчезая в очагах светящихся фонарей. Резкими поворотами и виражами они напоминали быстрых духов, которые стремились запутать заблудших жертв и не дать им найти дорогу домой. Но огни знакомых зданий, светофоров и вывесок не давали полностью потеряться в бесконечном мраке ветреного позднего вечера. Старшеклассник себе этого не признавал, но тени и резкие потрескивания летящих листьев пугали его. Пальцы на руках постепенно окоченели, но ученик слегка боялся, что когда засунет их в карманы, он останется безоружным перед лицом воображаемой опасности. — Дим, возьми меня за руку, — просит Огонь, нащупывая парнишку. Он хмурится, а затем переплетает с ним пальцы и кладёт ладони обоих в свой карман. — Серёж…? — Замёрзнешь ведь, — с беспокойством буркнул тот, включая грелку для рук. Оказывается, учитель носил с собой электронную грелку — незаменимым помощником высших в лютые холода. Но и в такую погоду приятно согреться о карманную батарею. — Спасибо… — Прошептал кареглазый. Он несколько секунд не мог решиться, но затем произнёс: — Ты такой заботливый. — А ты такой милый, — улыбнулся кучерявый. — Почти пришли, дома согреемся. С Тропом в обнимку. Он всегда прибегает к обогревателю, когда я его включаю. Чувствует его как-то. — Ага… Через десять минут они уже входили в Серёжину квартиру. Они включили свет, переоделись и легли под плед на диван, поставив рядом обогреватель. Несколько минут они в тишине наслаждаются долгожданным теплом, но затем литературник хмурится и встаёт, начиная что-то искать. — М? — Без слов сонно спрашивает Дима. — Тропа найти не могу, — тихо ответил кареглазый. Ученик тоже слез с дивана и вместе с Сержем принялся осматривать квартиру. Матаиенко перерыл всю свою комнату и кухню, проверил под пледом и в туалете, даже в закрытом на ключ шкафу посмотрел. Он начинает сильно волноваться за любимого питомца. — Дим, ну как? — спрашивает он, нервничая. А юноша не отвечает. Он обшарил все коробки, все потаённые места, но признавать этого не хотелось. Коричневый котяра бесследно исчез.