Гарри Поттер и нашествие маленьких пони

      Проснулся Гарри от того, что что-то маленькое, твёрдое и округлое ткнулось ему в щёку — раз, потом ещё раз, уже сильнее, и ещё. Уже через секунду его мозг сообразил, что маленькое и твёрдое это копыто, следовательно, эти толчки — явный признак того, что Твайлайт Спаркл не смогла за ночь отправить маленьких пони домой. За вторую — что если его будят, то, значит, наступило утро, а если утро, то, значит, сейчас зайдёт тётушка Петуния. Кое-как перейдя из лежачего положения в сидячее, мальчик нацепил очки и принялся нащупывать кроссовки. Судя по всему, какой-то пони ночью добрался до них, потому что обувь обнаружилась не совсем там, где Гарри её вчера оставил. И это не единственное, что изменилось.       Кроссовки были вычищены. И в них были заправлены новые шнурки.       Обитать в одной комнате с понями было… странно. Словно живёшь в компании домовых эльфов, только крошечных, разноцветных и с копытами; они приносили столько же пользы и точно так же раздражали. Когда мальчик в достаточной мере пришёл в себя, чтобы оглядеться по сторонам, он заметил, что поней вокруг стало поменьше. И, судя по положению стрелок на часах, появление Петунии ожидалось минут через десять-пятнадцать. Хотя сегодня же выходной день, а значит, распорядок дня зависит исключительно от того, что ей придёт в голову.       Гарри, зевая, принялся завязывать шнурки, и только сейчас в чуть большей степени проснувшийся мозг осознал, что возле изголовья кровати стоит непривычно выглядящий пони. Пегас, облачённый в золочёную броню смутно знакомого вида, в шлем с продольным гребнем из торчащей зелёной щетины и держащий в согнутой передней ноге копьё размером с карандаш. Этот странный пони посмотрел мальчику в лицо, судя по промелькнувшей на мордочке гримасе, с трудом сдержался, чтобы не прокомментировать его мятую футболку и растянутые треники, после чего изогнул ногу и коснулся копытом боковой стороны своего шлема.       — Гнездо — патрулям. Горшечник проснулся. Доложить состояние всех служб! Несколько секунд бронированный пегас, похоже, прислушивался к ответам, после чего снова поднял взгляд на Гарри.       — Сэр, все служебные помещения свободны, установлен новый рулон туалетной бумаги, мы заменили вашу дефектную зубную щётку на новую. Объекты «тётя» и «дядя» ещё в постели, объект «толстячок» на первом этаже сидит перед волшебной развлекательной коробкой. Рекомендую поторопиться и провести гигиенические процедуры. По нашим наблюдениям, вчера «тётя» вела себя очень беспокойно, так что может проснуться в любую секунду.       — Да… спасибо, — ответил Гарри, пытаясь осознать происходящее. — А вы?..       Пегас сделал быстрый жест ногой в сторону своего шлема, похожий на воинское приветствие.       — Коммандер Хардхувс, Кантерлотские оборонительные силы, отряд обеспечения гостей. Мы отвечаем за безопасность Твайлайт Спаркл во время её пребывания в столице, и именно поэтому, я полагаю… — пегас замолчал, явно не готовый сразу продолжить рапорт.       Гарри вполне мог представить, что беспокоит капитана. Если бы кто-то вроде Дамблдора отхватил кусок его магической сущности и перенёс в другой мир, населённый непривычного вида огромными существами, он и сам был бы в растерянности, не зная, как реагировать и что думать, возможно, даже паниковал бы — причём в куда бо́льшей степени, чем все эти разноцветные пони.       — Она призвала сюда часть вашей мистической сути, — завершил его фразу Гарри, тут же подумав, что ляпни он подобное в стенах Хогвартса — и тут же бы последовало замечание от кого-нибудь из преподавателей, а Гермиона закатила бы глаза с гримасой отвращения на лице. — А от кого вы её защищаете?       — Честно говоря, сейчас мы скорее защищаем вас, — признался офицер, смущённо почесав шею копытом, — ну и обеспечиваем общую координацию — поскольку здесь собралось уже очень много гражданских. К тому же, как я полагаю, благодаря нашему присутствию она будет меньше нервничать.       — Твайлайт как-то проговорилась, что каждый призванный пони помогает ей больше узнать о магии призыва… — задумчиво проговорил мальчик — и, вдруг осознав, что именно сейчас услышал, резко повернулся к пегасу: — «Благодаря нашему присутствию» — это сколько она вас сюда призвала?       — Пятерых… из дневной смены, — добавил офицер, прежде чем Гарри успел обрадоваться. — И, разумеется, ещё пятерых из ночной. По двое сменщиков, ещё нескольких из отряда поддержки, ну и садовников.       — Садовников? — переспросил мальчик.       — Твайлайт Спаркл сказала, что неспособна сосредоточиться из-за того, что вы заняты рабским трудом в саду, а не выполняете своё домашнее задание по магии, на которое у вас в результате не остаётся времени. Так что в помощь к тем понивилльским фермерам, что уже присутствуют здесь, она призвала несколько дворцовых садовников, и это…       — Готово, — заявил маленький светло-коричневый безрогий пони, зайдя в комнату, и через несколько секунд следом за ним вбежала Менуэт. — Хотя некоторые детали велосипеда были деформированы, но немного изобретательности…       — И магии! — добавила запыхавшимся голосом Менуэт.       — …и мы смогли всё исправить и собрать его для тебя. Также мы восстановили тот сильно повреждённый велосипед, что находится в гараже, и даже внесли в его конструкцию пару усовершенствований, — пони гордо выпрямился и поправил свой галстук-бабочку.       — Это ж не мой велосипед! — прошипел Гарри, изо всех сил пытаясь сдержаться. — Это велосипед Дадли, который прямо сейчас сидит внизу! И смотрит свою любимую передачу! Он вас хоть не заметил?       — Разумеется нет! — возмущённо вскинул голову коричневый пони. — Ты за кого меня принимаешь? За обычного темпорального механика?       Гарри уже открыл рот, желая ответить, но в этот момент коммандер Хардхувс напрягся, словно прислушиваясь к чему-то.       — Все по укрытиям! — через пару секунд рявкнул он. — Идёт объект «тётя»! Повторяю, идёт объект «тётя»! Отряд «Садовники», ответьте!       Пони кинулись врассыпную, словно карликовые пушистики (или пушишки, как их называли Фред с Джорджем), которых Гарри однажды увидел во время уборки, устроенной Молли Уизли. Несколько секунд — и рядом остался лишь офицер, всё разговаривающий со своим шлемом.       — Отряд «Садовники», ответьте! Идёт объект «тётя», быстро уведите всех гражданских на замаскированные позиции, прежде чем она вас заметит. Отряд «Садовники», ответьте же!       Гарри выглянул из окна и обалдел. Двор буквально кишел понями: десятки карликовых иномирян суетились среди растений, занимаясь всем тем, что Петуния обычно взваливала на него по выходным. К счастью, соседи, похоже, ещё не проснулись, но шаги тётушки уже звучали в коридоре, вот сейчас она войдёт и увидит то, на что он сейчас смотрит…       — Прячься! — прошипел Гарри, спихивая подушку туда, где стоял блистающий позолоченной бронёй офицер, после чего выскочил в окно.       До земли, правда, было слегка побольше четырёх метров, но во время полётов на метле ему случалось падать и с бо́льшей высоты, к тому же он сначала повис на руках, удерживаясь за нижний край рамы, и только потом, отпустив их и оттолкнувшись от стены, стал падать, так что удар о землю получился не болезненным, а просто умеренно неприятным. К тому же под окном рос вечнозелёный кустарник, который ещё более смягчил его приземление. Впрочем, в прошлом году этот куст послужил той же самой цели для выпавшего из окна дяди Вернона, и Гарри немного сомневался, что бедное растение сможет нормально расти, если на него продолжат падать всякие кабан… дядюшки.       А ещё очень повезло, что конкретно под этим кустом не оказалось ни одного пони, которого он мог случайно зашибить во время своего неуклюжего приземления.       — Зрю, ты сёдня спозаранку на ногах, — заявила Эпплджек, наблюдая, как шипящий от боли мальчик выпутывается из куста. — Эт’ хорошо, шо у тя такой энтузиазм, хотя солнце, ващет, уже час как встало!       — Тётушка проснулась и зашла в мою комнату, — прошипел Гарри, зацепившийся ногой за ветку и упавший на колени. — Она сейчас выглянет, увидит вас всех — и тогда мне конец!       Оранжевая пони крутанулась на месте, поднесла копыто ко рту и внезапно свистнула так громко, что наверняка аж в самом Хогвартсе услышали. Остальные пони тут же обернулись в её сторону, а потом кинулись по укрытиям — кустам, кучкам листьев и даже пучкам травы. Казалось бы, спрятаться за столь небольшой преградой для зрения могла бы разве что крупная муха, но у поней каким-то чудом получилось разом словно исчезнуть.       — Ты где, ленивый мальчишка?! — донёсся из открытого окна его комнаты рассерженный голос тёти Петунии, и Гарри торопливо принялся имитировать работу, собирая с клумбы агапантусов сломанные листья, мимоходом радуясь, что под его окном не растут розы.       — Зде-е-есь, тётушка Петуния! — прокричал он в ответ. — Я хотел… ну… привести в порядок эту клумбу, прежде чем начинать работу на заднем дворе!       Из окна высунулась остроносая физиономия Петунии Дурсль, и женщина окинула хмурым взглядом все растения во дворе, включая молодой вяз, на ветвях которого появилось достаточно большое и неряшливо выглядящее птичье гнездо.       — Чирик! Чирик-чирик! — совершенно неубедительно заявил невидимый житель гнезда.       — Ну ладно… быстро заканчивай здесь и убирайся на задний двор, где тебя не будет видно с улицы! — приказала тётушка Петуния. — Ты хоть начал готовить завтрак?       — А… эм… — Гарри увидел под ближайшим кустом пышную розовую гриву, обладательница которой кивала столь быстро, что глаз не успевал заметить её лицо. — Пинки… В смысле да, конечно, начал!       — Надеюсь, у тебя получится что-нибудь приемлемое, — проворчала женщина. — Твой дядя полночи убил, собирая велосипед для Дадли!       Гарри, правда, считал, что Вернон Дурсль занимался не столько сборкой, сколько перекладыванием деталей из стороны в сторону, и сильно сомневался, что мужчина задержался хотя бы на пять минут дольше обычного. Тем не менее мальчик, разумеется, промолчал и, собрав в кулак последние увядшие листья и обломанные стебли, направился к дверям.       Ему тоже было интересно, что будет на завтрак.

● ● Ω ● ●

      Такого количества готовой еды Гарри не видел даже на накрытом к завтраку целого факультета столе в Большом зале Хогвартса — ну или в создавшемся у него впечатлении сыграла роль теснота кухни в доме Дурслей, но, похоже, на каждой горизонтальной поверхности этой самой кухни сейчас стояло по тарелке полной блинчиков, сложенных высокой стопкой и щедро политых сиропом. Взирая на неожиданное пиршество, Гарри невольно удивился тому, как сидящий совсем рядом перед телевизором Дадли не заметил толпы пони, готовящей этот обжирательный завтрак — но удивление погасло само собой: это же Дадли, когда он прилипает взглядом к экрану, вокруг толпа слонов может устраивать миграцию, он не обратит на это внимания.       — Что ты натворил?! — а вот на этот раз уже сам Гарри, задумавшись, не заметил приближения тётушки Петунии. — Ты что, решил истратить все наши припасы, когда завтра приезжает тётя Мардж?!       Ещё несколько дней назад Гарри чувствовал, что у него закончились оправдания… действительно закончились, так что он уже привык выкручиваться на ходу. Но что хуже, в приезде тётушки Мардж была важная особенность, про которую он тоже забыл — хотя и записал её на отдельном листке пергамента, что сейчас лежал где-то на столе, заваленный прочими бумагами. Правда, когда вокруг снуёт толпа пони, немудрено что-нибудь да забыть.       — Я… давайте отнесу Дадли блинчиков, пока они не остыли! — поспешил перевести разговор на другую тему Гарри — и достаточно успешно, выиграв этим в результате пару минут, чтобы подумать — сначала, пока он нёс собственно тарелку с блинчиками, и потом, когда возвращался с этой тарелкой обратно на кухню, чтобы добавить масла и полить их правильным сиропом.       Тарелок с блинчиками, к слову, на кухне стремительно становилось всё меньше — и Гарри даже успел заметить, как одна из них, с торчащим из-под донышка разноцветным хвостиком, быстро исчезает за углом прохода, ведущего к лестнице на второй этаж. Так что, подхватив со стола чистую салфетку, он воспользовался случаем обратиться к Дадли ещё раз.       — Вот, возьми, руки вытереть. Нужно ещё что-нибудь? — поинтересовался Гарри самым дружелюбным тоном, который смог изобразить.       — Отстань, мешаешь! — буркнул тот в ответ. — Из-за тебя я не слышу фильма!       Благодаря его отвлекающему манёвру тётушка Петуния, старательно приглядывающая за тем, чтобы её родного сына не обделили, так и не увидела, как кухню покидают последние тарелки, каждая с собственным хвостиком.       — Итак? — сердито поинтересовалась она, когда «закончивший свои дела» Гарри подошёл к ней.       — А вы хотите блинчик? — нашёлся он, торопливо обходя женщину и хватая одну из двух оставшихся на кухне полных тарелок, изо всех сил стараясь не улыбаться.

● ● Ω ● ●

      Последовавшую после завтрака ссылку на задний двор, если честно, нельзя было назвать столь уж суровым наказанием, что бы в этот момент ни думала тётушка Петуния. Нет, Гарри, разумеется, предстояли долгие часы раскидывания и закапывания вонючего удобрения, но учитывая наличие миниатюрных разноцветных помощников, общее впечатление было примерно как от работы в теплицах мадам Спраут. Разве что не нужно было опасаться агрессивности магических растений, разумеется.       — От эт’ и есть настояща крестьянска жизнь! — довольно заявила взмокшая Эпплджек, придерживая на месте достаточно массивное, в сравнении с нею, основание розового куста, пока Гарри старательно мотыжил землю вокруг корней. — Пока солнце на небе, ты занят работой, и похуфиг, шо творится во всём остальном мире!       — «Тётя»! — вдруг воскликнул стоящий на страже гвардеец — и пони кинулись врассыпную.       Уже через пару секунд в окне появилась тётушка Петуния, недовольная гримаса на её лице была даже мрачнее обычного. Женщину выкрикнула в сторону Гарри несколько «ценных» указаний и снова скрылась из вида. Через несколько секунд пони вылезли из укрытий и возобновили работу, Эпплджек тоже вернулась, чтобы составить компанию мальчику.       — Канешн, нельзя забывать, шо у любой розы есть шипы, — подпирая передними копытами слегка склонившийся ствол, высказалась она.       — Вот мне, похоже, одни шипы и достаются, — буркнул Гарри, посасывая палец, как раз познакомившийся с шипом, когда мальчик вынужден был подхватить оставшийся без подпорки и начавший опрокидываться куст.       — Но у тя хотя б есть родичи, какие-никакие, место, шо можно звать домом, да и будущая жизнь, собсно, — возразила оранжевая пони. — Я знаю кучу пони, хто не могут всем этим п’хвастаться. А ещё у тя есть друзья, о которых ты нам грил, и куча битсов — или как там вашинские деньги з’вутся.       — Да, ты права, — признал Гарри, вонзая в землю лезвие тяпки и выворачивая кусок почвы. — И ещё могущественный тёмный маг, который мечтает меня убить.       — Волде-морт, — скривившись, произнесла Эпплджек. — Прям жаль, шо не могём притащить сюда Элементы Гармонии и как следует окатить его радужным дождичком!       Задумавшись на несколько секунд над этим вариантом, Гарри решительно отверг его, ужаснувшись тому, что наверняка случится потом. Даже если Твайлайт каким-то чудом удастся собрать полную команду носителей Элементов, потом притащить и сами артефакты, а затем разыскать призрак, в которого превратился Волдеморт… последствия будут неописуемыми. После такого всё Министерство Магии непременно подпрыгнет до потолка, и какие потом мысли придут в свежеотшибленные головы чиновников и что за дичь они после этого устроят, можно только гадать. Зная, как некоторые девчонки со школы реагировали на что-то миленькое, можно не сомневаться, что пожилые ведьмы точно попадают с инфарктом от передозировки милоты. И, что хуже всего, «Мальчик, который выжил» тут же превратится в «Мальчика, который притащил миленьких розовеньких пони», а после такого Гарри не сомневался, что в него и через двести лет не перестанут тыкать пальцами все прохожие разом.       — К слову о дождичке — куда делись все поливочные шланги?       Гарри принялся оглядываться в надежде обнаружить свёрнутый в бухту ядовито-зелёный шланг — и не смог нигде его найти. После закапывания удобрений землю надлежало как следует полить, чтобы питательные вещества достигли корней растений.       В школе студенты старших курсов просто колдовали «агуаменти», а поскольку одноклассники Гарри ещё не владели этими чарами, их растения поливала лично профессор Спраут. Магглы же пользовались шлангами, что для Гарри было совершенно обычным делом, а для семейства Уизли — невероятно странным. Гарри иногда задумывался, как Артур Уизли управляется со своим невероятно разросшимся садом, который словно джунгли захватил тот небольшой клочок земли, что окружает необычно выглядящий дом этого семейства.       — Шо ищешь? — поинтересовалась Эпплджек, копытами утрамбовывая землю вокруг ствола. — Поливка? Так я ужо п’слала Рэйнбоу Дэш, шоб она со своей погодной командой организовала нам дождик!       — Дождик?.. — пробормотал Гарри, поднимая взгляд к небу и только теперь замечая мечущиеся среди постепенно захватывающих небо облаков крошечные разноцветные точки. — Пегасы умеют управлять облаками?       — А то! Зачем иначе крылатые ваще нужны были бы, хе-хе?! Наша Рэйнбоу — лучший пинатель облаков в округе, я предупредила её, шоб, когда закончим работу в саду, землю над’ бу’т как след промочить. Вот ток’, зная её и видя, скок’ облаков натащили пегасы, они, похож’, решили как следует окатить весь эт’ район!       Гарри вспомнилось, как Гермиона однажды пожаловалась, что погодную магию проходят только на шестом курсе. У неё ведь было столько идей, как сделать эту магию лучше! Впрочем, подобные мысли её посещали при прочтении любой книги про вообще любые чары из существующих. Если учесть, что в Хогвартсе никогда не использовали такие чары, даже когда это очень даже не помешало бы, например, во время соревнований по квиддичу, Гарри предположил, что у опытных магов, скорее всего, существовала весомая причина не связываться с погодой. И если погодную магию в Хогвартсе преподают, но никто и никогда её не использует — Министерство это наверняка отслеживает.       И теперь его уж точно застукают.       — Надо сейчас же остановить их! — торопливо прошипел Гарри. — Магглы углядят летающих среди облаков пегасов, Министерство почувствует их магию, и меня выгонят из школы!       — Пфе, еж’ли Рэйнбоу Дэш захочет, никто её не заметит, — фыркнула Эпплджек. — Знаешь, еж’ли не хошь вымокнуть, иди спрячься под крышу. Коль Рэйнбоу шо-т’ затевает, у неё эт’ выходит очень шумно!       Остальные пони, похоже, уже готовились к дождю — собирали разбросанные инструменты, закидывали обрывки пакетов в мусорное ведро. Где-то далеко пророкотал гром. Снова подняв лицо к небу, Гарри стал глубоко дышать, стараясь успокоиться. Хм-м-м, а если так подумать, не знай он, что крошечные цветные точки — миниатюрные пегасы, то, скорее всего, счёл бы их каким-то оптическим эффектом типа отражения солнечных лучей в каплях воды.       Мальчик так и продолжал стоять, дожидаясь появления патруля Министерства на мётлах, пока с неба не упали первые капли дождя, после чего зашёл под навес задней двери, сел на верхнюю ступеньку и стянул с себя кроссовки. Не хватало только притащить на подошвах налипшую землю — тётушка Петуния гарантированно заставит его пропылесосить все полы, Дадли обидится и начнёт ныть, требуя, чтобы он пылесосил потише и не мешал смотреть телевизор… разумеется, если до этого Министерство так никого и не пришлёт, чтобы утащить его в тюрьму.       Внезапно с неба обрушился грохот, и Гарри замер, чувствуя, как в груди всё сжалось. Он не любил грозу. Грохот вызывал у него странные, размытые, но очень болезненные воспоминания. Молния же была дикой стихией, которая поражала кого хотела и где хотела, игнорируя попытки сдержать её магией. В «Ежедневном пророке» была отдельная колонка, где публиковали сообщения о магах, отправившихся полетать на метле, несмотря на грозовую погоду. Конечно, большинство повстречавшихся с молнией выживали, поскольку убить взрослого мага достаточно сложно, но колдографии, которые там публиковали, были очень выразительными.       — Ты боишься?       Если бы жёлтая пегаска, осторожно опустившаяся на его колено, промолчала, Гарри, возможно, и вовсе не заметил бы её появления. Возможно, принял бы… Флаттершай, кажется, за одну из тех бабочек, крошечными изображениями которых были украшены её бёдра. Наблюдая за ней, Гарри подумал, что жёлтой пегасочке из всех пони вероятность попасться на глаза дяде или тёте грозила меньше всего — похоже, она достигла истинного мастерства в искусстве пропадать из виду при малейшей опасности.       — Немного, — признался он. — Грозы… они опасны. Никогда не знаешь, ударит ли молния в твой дом или обойдёт стороной. Когда я был маленький, и во время грозы выключался свет, темнота в моей каморке становилась такой плотной, что её практически можно было пощупать. И когда я слышал шаги дяди или тёти, ходивших по дому со свечой в руке, у меня постоянно возникало ощущение, что это ходит какой-то ужасный, чёрный монстр, собирающийся… напугать меня, — спешно подкорректировал фразу Гарри, увидев ужас, проступивший на крошечной мордочке пони. — Каморка в этот момент казалась мне и тюрьмой, и безопасным убежищем.       Оглушительный грохот раздался одновременно с ослепительно-белой вспышкой ударившей где-то совсем неподалёку молнии, озарившей дома и деревья — насколько Гарри вообще мог видеть сквозь жёлтые перья и розовую гриву, полностью закрывшие его очки. Флаттершай, прижавшаяся к его лицу, была напряжена, словно все её мышцы разом свело судорогой, и только слегка подёргивалась от каждого следующего удара молнии.       Свет в доме мигнул и погас, уступая место густеющему полумраку.       Гарри не знал, чем должна пахнуть мокрая шерсть пегаса — но конкретно от Флаттершай пахло не то какими-то цветами, не то свежескошенной травой, словно она — пчёлка, только что вернувшаяся в улей после полёта за нектаром. Его больше волновал скрежет, издаваемый её копытцами, скребущими по стёклам его очков, и мальчик осторожно прикрыл ладонью жмущуюся к его лицу дрожащую поньку и принялся осторожно её поглаживать, ощущая, как дрожь маленького тельца постепенно прекращается.       — Прости, — прозвучал чуть слышный голосок, — гром… такой громкий в этом мире…       — Это да, — пробормотал Гарри, осторожно оглядываясь, не видит ли кто.       По такой погоде появление министерских надзирателей снова стало ощущаться маловероятной опасностью, уступая место вероятности появления… ну, того же Дадли, например. Интересно, если этот паршивец застанет его с прижимающейся к лицу жёлтой зверушкой, он побежит звать отца? Или промолчит, чтоб сохранить произошедшее на будущее как компромат?       Так они и сидели вдвоём, вокруг грохотала организованная пегасами гроза, а сзади иногда доносились шаги и голоса Дурслей. Дадли, разумеется, ничем не мог помочь родителям в восстановлении электропитания телевизора, зато его нытьё помогало следить за передвижением родственников по дому, и Гарри уделял этому часть своего внимания, всеми остальными чувствами наслаждаясь… ну, успокаивающим поглаживанием милой жёлтенькой пони.       — Скажи, твои друзья-пегасы часто занимаются… этим? — поинтересовался Гарри, глядя на стремительную чехарду миниатюрных разноцветных точек, устроивших среди облаков что-то вроде пегасьего матча в квиддич.       — Нет, дома у Рэйнбоу обычно не бывает возможности играть с дикой погодой, — тихо прошептала в ответ Флаттершай. — Такие грозы приходят иногда из Вечнодикого леса, и их приходится прогонять обратно. Хорошо, что ей выпал шанс порезвиться… Ой!       Гром снова грянул где-то поблизости, и дрожащая пони опять вцепилась всеми конечностями в футболку мальчика.       С тихим шелестом, столь разительно непохожим на грохот молний и завывание ветра, начался ливень. К счастью, навес над дверью был достаточно большим, чтобы прикрыть Гарри и не дать ему намокнуть в первые же мгновения. А ещё из-за шума дождя далёкие крики резвящихся пегасов стали окончательно неразличимыми. Сидя на крыльце, Гарри чувствовал себя поразительно спокойно — прижавшаяся к нему пушистая жёлтая пони, которую так приятно гладить, свежий запах земли и дождя, прохлада, сменившая потную жару… Чем дольше он сидел на крыльце, тем больше поней выбиралось из своих убежищ, чтобы посидеть рядом с ним и тоже посмотреть на дождь.       Солнце коснулось горизонта где-то там, за облаками, в доме позади снова зажглись огни, и пони принялись расходиться по своим делам. Кто-то из них потратил минуту на то, чтобы отчистить подошвы кроссовок и отнести влажный грунт обратно во двор, так что у Гарри больше не осталось повода для того, чтобы не отправиться на кухню заниматься ужином. Ну, если не считать того, что он просто не очень хотел этого делать.       — Я буду скучать, когда вы уйдёте, — прошептал мальчик, спуская Флаттершай со своих коленей на пол. — Я так боялся, что из-за вашего появления будет куча проблем, что совсем не обращал внимания на то, какие вы на самом деле замечательные, и только сейчас это почувствовал. Так приятно иногда поговорить с кем-нибудь.       — Я тоже очень рада, что мы встретили тебя, — ответила Флаттершай, опасливо поглядывая в сторону расхаживающих по дому Петунии и Вернона. — Общаться с твоими родственниками было бы очень страшно. Они такие большие… громкие…       — Так, всё на сегодня! — прозвучал звонкий голос с высоты. — Все в дом, сполоснуться в душе и вытереться! Эй, что у нас сегодня на ужин?       Гарри посмотрел на ярко-голубую пегаску, висящую, лениво помахивая крыльями, возле одного из окон, и на череду мокрых пегасов, залетающих в дом вдоль верхнего края двери. Даже мимолётного взгляда хватило, чтобы осознать — поней за последнее время стало ещё больше.       Пропавшее было напряжение в спине снова вернулось, и Гарри ощутил подступающий гнев, который вспыхнул только сильнее от вида сиреневой фигурки, не вписавшейся в дверной проём, зацепившейся за косяк и шлёпнувшейся на крыльцо в паре шагов от него.       — Рэйнбоу! — гневно воскликнула крылорожка, поднимаясь на ноги.       — Извини, Твай, — голубая пегаска лихо сманеврировала и рванула в дом, по дороге напевая «кто первый пришёл — тот горячую воду нашёл».       — Вот завтра утром вернёмся, — пробормотала себе под нос Твайлайт Спаркл, — и ух как я тебе это припомню!       Обернувшись к Гарри, пони кашлянула и явно хотела что-то сказать, но мальчик успел первым.       — То есть, вы возвращаетесь завтра утром? — торопливо спросил он. — Ты полностью в этом уверена? А то я сомневаюсь в своей способности убедить дядю Вернона, что все пегасы, летающие по двору — это просто птицы, отрастившие себе четыре ноги с копытами.       — Абсолютно! — гордо ответила пони. — Призывая погодную команду Понивилля, я получила нужные для построения передаточной матрицы данные, а пока они боролись с грозой, убедилась в правильности взаимодействия с лей-линиями. Вот только… извини… боюсь, из-за этого тебе гарантирована дождливая погода как минимум на всю будущую неделю. Мне пришлось привязать энергетический поток к…       — Неделю можно и потерпеть, — снова перебил её Гарри. — Дожди у нас и так довольно часто идут. Так что, если ты уверена, что вас никто не заметил…       — Уверена! — решительно кивнула Твайлайт. — А теперь насчёт ужина — знаешь, я очень проголодалась. Полёт заставляет тратить очень много энергии.       — Если я сделаю плов с грибами, его несложно будет разделить на столько порций, сколько потребуется. Скажу, что опять ошибся в том, сколько нужно продуктов.       — Мальчишка! — донёсся из дома вопль дяди Вернона. — Ты почему ещё даже не начал готовить ужин? И почему новый велосипед Дадли валяется посреди клумбы?       — Так, — Твайлайт прижала к себе крылом Флаттершай, над её рогом вспыхнул магический ореол. — Мы, пожалуй, уберёмся с дороги!       Неяркая вспышка — и Гарри остался на крыльце в одиночестве. Теперь ничто не мешало ему заняться привычными делами, кроме одной-единственной мысли.       «А можно ли уговорить одну из них остаться со мной?»