Another fate

Последние дни лета ужасно жаркие и душные. Солнце не щадит, печет голову так сильно, будто хочет вплавить в жухлую, примятую траву. Не спасал ситуацию даже ветер. Люди не выходили на улицу днем, предпочитая отсиживаться дома под вентиляторами; животные спрятались в тени деревьев или среди высокой травы. Надоедливые насекомые кружили над лицом мальчика, лежащего в траве. Журчащая река отдавала спасительной прохладой, радовала глаза и вдохновляла на рисунки. На земле лежал блокнот, карандаш, заточенный ножичком, который Гарри стащил у Саши, лежала палочка из остролиста. Когда мальчик случайно касался ее, по пальцам проходил приятный импульс тепла, отдавая куда-то внутрь, под сердцем. Под боком заворочалась змея, зевая. Его тонкие зубки блеснули на солнце. Это был узорчатый полоз, и сейчас он пригрелся на солнце, наслаждаясь последними днями лета. Как август закончится, начнутся дожди, земля остынет, станет холодно. Гарри потянулся, дотронулся до змеи и лениво перевернулся на бок. Разглядывал своего соседа и, по совместительству, первого друга. Он встретился Поттеру на третий день пребывания тут: выполз из-под веток в огороде, до жути напугал Фриду и едва не лишился головы от лопаты. Гарри тогда еле успел вытащить полоза. Воспоминания о том дне до сих пор вызывали фантомные боли в плече: лопата слегка задела, когда он схватил змея за туловище и, можно сказать, вытащил с того света. Крови было столько, что полоз недовольно шипел и ругался на мальчика, одновременно благодаря за спасение. Как позже выяснилось, Фрида спутала его с гадюкой. Тогда она и узнала, что усыновленный ими мальчик – змееуст. – Скоро я пойду в школу, – вдруг отозвался Гарри, поглаживая Андреаса, названного в честь немецкого химика Андреаса Маргграфа, по мягкой форме головы. Имя это мальчик вычитал в книге Фриды. Тот будто проснулся, моргнул и залез на него, обвивая хрупкие руки своим массивным туловищем. Зеленые глаза, не скрытые стеклами очков уже больше недели, довольно прищурились, уголки губ дрогнули в нежной улыбке. – Как жаль, – равнодушно отозвался Дрю. Змей настолько был самовлюблен, что Гарри считал, что он нарцисс из мира животных. Когда он узнал о том, в честь кого назван, стал считать себя чуть ли не гением из гениев, поэтому пришлось в один момент опустить его с небес на землю и по-плебейски сократить имя. – Ну-ну, ты будешь скучать, – поддел друга Поттер и подтащил к себе блокнот с рисунками и редкими записями. Ветер перелистнул беленькие страницы, останавливаясь на тексте. Это были простые записи о чарах и проклятиях. Мелкий почерк, жмущиеся друг к другу буквы, некоторые были округлыми, другие – острыми. Гарри прищурился, читая конспект, но ему это быстро наскучило. Одно Гарри понял за этот месяц: он предпочитает практику теории. Мальчик вытащил книгу из зеленой сумки, открыл на закладке и, внимательно прочитав, какое движение рукой совершить, повторил. Желтая трава рядом вмиг сменила цвет на сочный зеленый. – А волосы того гадкого мальчишки можешь изменить? – Дрю внимательно смотрел на палочку хозяина и друга. Он недолюбливал соседского мальчика, что все время пытался отрубить ему голову или натравить собак. Гарри, впрочем, тоже его не любил, ведь он издевается над его попытками говорить на русском. Поттер быстро обучался языку, но часто или забывал слова, или говорил их неправильно, вызывая у соседского мальчишки смех. – Я бы с удовольствием, но тогда Саша заберет у меня палочку, а кольцо я получу только в 11, – недовольное шипение заставило змея почти усмехнуться, если этот непонятный звук вообще имел какое-либо название. Гарри просто вздохнул, а потом продолжил заниматься. Людей рядом не было, да и не любили они сюда ходить – змеи облюбовали это место. Гадюки, ужи, полозы – все любили открытую для солнца местность рядом с водой. Гарри четко проговаривал заклинания и выводил палочкой движения. Палочка была удобна, магию проводила хорошо, но ему хотелось поскорее заиметь кольцо. Палочку можно сломать или украсть, а кольцо так легко не снимешь, его мог снять только он сам, другие не могли этого сделать. Тем более, как он понял, после кольца легче овладеть "беспалочковой" магией, как называла это Фрида. Саша же называл эту магию свободной, ведь кольцо, по сути, было проводником и костылем. Колдуны совершали движение рукой: целой кистью или пальцами, а камень в кольце направлял магию. «В таком случае, палочка – это инвалидная коляска», – думал Гарри, разглядывая свою палочку. Да и в магловском бою это было полезно: ударил кулаком – рассек щеку противника. Хотя с гопниками, живущими по понятиям, это не работало. Наверное, поэтому, по словам Саши, в Колдовстворце обучали не только дуэлям, привычным для других стран и заключающимся только в размахивании палочкой перед носом, но и некоторым боевым искусствам. Зависело от ученика, что он выберет: махать кулаками и ногами, фехтовать, владеть мечом или чем-то еще. Магловское огнестрельное оружие, адаптированное под магов, они могли только разбирать на уроках, а пользоваться им учили в военных училищах, откуда выходили элитные солдаты по борьбе с темной магией. Хотя сейчас такие времена, что эта темная магия повсеместно используется всеми, от мала до велика. На улицах как магической, так и магловской сторон процветал бандитизм, игнорирующий правила правопорядка. Солдаты сами пренебрегали этими правилами, простые люди боялись и тех, и тех. Если бандитов будут искать в случае смерти, то солдат похвалят за хорошую работу. Когда запястье начало ныть, мальчик нахмурился, и тяжелый вздох нарушил комфортную тишину. Заколдованные часы в сумке зазвонили, предупреждая о времени. Гарри пришлось убрать палочку, книгу, карандаш и блокнот в сумку. Эти часы предупреждали, когда надо было возвращаться домой на обед или ужин. Один раз Гарри весь день просидел в лесу, занимаясь магией и читая, пока Фрида и Саша едва не поседели, пытаясь найти его. Фрида шутила, что он обладает феноменальной способностью скрываться и убегать, отчего Гарри смеялся и краснел. Змей заполз на тонкие мальчишеские плечи и языком коснулся его уха, заставляя Поттера хихикнуть. Дорога до дома заняла минут сорок. Шагая по гравийной дорожке под палящим солнцем, он искренне жалел, что не сделал утром лишнего глоточка воды, ведь сейчас горло драла сухота, а пыль, поднимаемая проезжающими машинами, попадала в нос и глаза. Вокруг стояли частные дома, огороженные заборами. Хоть это было и небольшое поселение в полутора часах езды от Ростова, считающегося родиной бандитов, но люди все равно опасались. Да и не беспочвенно: иногда здесь подростки, подражающие взрослым, фильмам и книгам, создавали свои группировки и кошмарили старушек, устраивали стрелки и ездили в другие поселения на разборки. Иногда происходили случаи убийства. Например, через неделю после их переезда сюда на все поселение прогремела новость об убитой бабушке. Фрида одно время вообще боялась выпускать его на улицу, но, видимо, ее не устроило, что ребенок сидит дома безвылазно. Навешав на приемыша кучу защитных чар с помощью медальона в форме стрелы, подаренного мамой немки, она со спокойной душой отправила его погулять. Вот показался дом, в котором они жили. Самый обычный, ничем не примечательный дом: стены, выкрашенные в белый, шиферная крыша, коричневые ставни, окна из стекла, одно из которых было треснуто. Гарри толкнул калитку, поморщился от скрипа и прошел дальше. Старая немецкая овчарка, греющаяся на солнце, замахала хвостом, стоило ей увидеть мальчика, но не поднялась. Поттер, пройдя мимо, погладил Пальму между ушей и мигом поднялся по острым ступенькам внутрь дома. Кот, названный Бесом, сидел на ветке яблони в давно заброшенном курином дворе, сверкал своими глазищами и наблюдал за мальчиком. До носа донесся приятный аромат чего-то нового, чего раньше опекуны никогда не готовили. Гарри задумался, где же он чувствовал его. Стоило зайти внутрь, как запах окутал его мягким одеялом. – Гарри, ты уже пришел? – с кухни крикнула Фрида, а мальчик направился туда. Внутри было так уютно, начиная от бежевых, как кофе с молоком, обоев, заканчивая старой мебелью. Взгляд наткнулся на девушку у раковины с ножом в руках. Тонкие пальцы с массивным перстнем на среднем пальце правой руки омывали изящный ножик, предназначенный для овощей и фруктов. – Мой руки и садись за стол, Саша скоро придет. – Куда он уходил? – только после слов Фриды Гарри отвел от нее взгляд и посмотрел на стол. Рот наполнился слюной, которую он мигом сглотнул. На столе вместо ставшего привычным супа стояли тарелки с мясом по-французски и картофельным пюре. Золотистая корочка сыра с редкой петрушкой, видневшиеся помидоры... Гарри мигом помыл руки и сел за стол, хватая ложку. Рассеянно покрутив ее в руках, он сунул ее в тарелку, а потом посмотрел на Фриду. – Он долго или прям скоро придет? – Сказал, что минут через пять будет, – немка вытерла нож и тоже села за стол. – Ешь давай, не жди Сашу. И Гарри, как самый послушный и покорный мальчик, взял ложку и начал есть. Запив все компотом, он поднялся из-за стола и пошел к раковине, чтобы вымыть тарелку. – Ты готов к школе? Уже послезавтра 1 сентября, – с весельем в голосе поинтересовалась Фрида, наблюдая за мальчиком. Она подперла голову изящной, тонкой рукой, а ее глубокий взгляд будто гипнотизировал. – Надеюсь, ты готовишься не только к предметам в магическом мире, но и к обычным? Не хочется, чтобы мне жаловались на моего умненького мальчика из-за неуспеваемости. Гарри покраснел от слов девушки, махая головой. Волосы, стоящие торчком и заметно отросшие после привычного в приюте ежика, забавно дрогнули. Он по привычке поднял руку, намереваясь поправить очки на переносице, но палец проехался по пустому месту, и дурацкая улыбка появилась на лице. – Там скучные предметы, я если и сижу за учебниками, то не больше часа в день, – пробурчал он, выключая воду. – Можно я с Пальмой погуляю? А то она там сидит, скучает. – Только далеко не уходи. И не выходи на проезжую часть, Пальма до ужаса боится машин. И Гарри, радостно подскочив, вновь побежал на улицу, едва не уронив на пол вазу с цветами. Он натянул кеды на грязно-голубые носки, снял с вешалки поводок с ошейником и уже намеревался выйти за дверь, как выглянула Фрида со сложенными на груди руками. – Жду тебя к пяти вечера. Бабушка сегодня приезжает, хочет с тобой познакомиться, – Гарри едва не упал, запнувшись о ковер. Поднял на девушку зеленые глаза, в которых плескалось недоумение, и выпрямился. – Блин, я хотел часов до семи погулять, – только и протянул он, открывая дверь из темного дуба. Теплый ветер приветственно встретил его, а Пальма, до сих пор лежащая на земле, заметила поводок и радостно подскочила, виляя пушистым хвостом. Ее седая морда ткнулась в ладонь Поттера, как бы подгоняя его одеть на нее ошейник с поводком. Саша с Фридой редко выгуливали ее, а Гарри был и рад проводить время со своим зверинцем. По вечерам сидел с Бесом за книгой или же на ветке дерева, наблюдая за поющими свои прелестные песни птицами, с утра до обеда вот сидел с Дрю у Дона и наслаждался августовским солнцем, а вот после обеда, если погода позволяла: не было слишком душно или дождливо, то гулял с Пальмой. Стоило вспомнить о змее, как Гарри цыкнул и достал друга из сумки, отпуская его в сад, а пока тот недовольно шипел и ругал его за витание в облаках, нацепил на овчарку ошейник с длинным поводком. Пальма, несмотря на свой преклонный возраст, едва не повалила мальчика на пыльную землю, облизывая его руки. Гарри, сдерживая смех, оттолкнул морду собаки и поднялся, чтобы открыть калитку и выскочить на улицу. Пальма сразу потянула его вперед, но потом остановилась, приподняла уши, оглянулась на мальчика и перестала тянуть поводок, будто понимала, что тот ее не удержит. Рука коснулась ее шеи, зарываясь в мягкую шерсть. Так они и шли к старому парку. Людей вокруг не было, и это бы напрягало, но Гарри чувствовал себя спокойно. Все же люди всегда ходили, даже в жаркую погоду, но сегодня действительно не было ни души, будто все затаились и чего-то ждут. Послышались торопливые шаги, вытаскивая Поттера из задумчивого наслаждения. Он обернулся и заметил идущего к нему мальчика примерно его возраста. Его кудрявые русые волосы попадали ему на лицо, но он отточенным движением, даже не замечая, убирал их за уши. Гарри завис, вглядываясь в незнакомое лицо. Мальчик тем временем подошел к нему, останавливаясь на расстоянии вытянутой руки, и замялся. Казалось, его напрягал изучающий взгляд необычных зеленых глаз, а может, он просто потерял свой настрой. Гарри мягко улыбнулся ему, заметил, как тот слегка покраснел, и решил взять все в свои руки. – Привет, как тебя зовут? – Пальма, до этого напряженно наблюдавшая за незнакомцем, встала подле Гарри, ее шерсть на холке поднялась дыбом. Поттер провел по ее голове, не переставая рассматривать мальчика перед собой. Тот был красив: мягкие черты лица, темно-зеленые глаза с интересным разрезом и забавная привычка кусать нижнюю губу от волнения. – А, меня зовут Лука, а тебя? Ты иностранец? У тебя акцент очаровательный, – стоило мальчику услышать слова Гарри, как он оживился и принялся разглядывать его. Вести себя он начал более раскованно. Поттер сам едва не покраснел, услышав про очаровательный акцент. – Да, я англичанин. Гарри, – он протянул руку, а Лука пожал ее, не переставая цепким взглядом изучать его. В его глазах засветилось... узнавание, а следом за этим – восторг. Казалось, будто мальчик прям сейчас сгребет его в объятия и поднимет над землей. – Я ждал тебя, и вот ты тут, – дрожащий от волнения голос Луки заставил Гарри недоуменно склонить голову набок. – Что? – Ты мне приснился месяц назад. Вот прям в этом парке, с собакой рядом, а еще зеленые глаза, иностранный акцент... Я все думал, что это за сон. Сегодня вышел погулять один, а тут ты. Такой же, как и в моем сне, правда, еще красивее, – голос Луки сбился, а сам он глубоко вздохнул, будто набирая воздух перед тем, как нырнуть в воду. – Давай дружить! Это выбило Гарри из колеи. Он внимательно разглядывал Луку, подмечая детали: пальцы его подрагивали от волнения, глаза светились предвкушением, жадностью, будто он увидел самую желанную вещь на свете, но не может взять ее в руки. Поттер покраснел, рука сама потянулась к лицу, закрывая нижнюю его часть. – Я тебе приснился, поэтому ты так рад? – Да! Знаешь, мне кажется, это судьба. Так что, будешь моим другом? – Да, – растерянно брякнул Гарри, а Лука вдруг улыбнулся и все же сгреб Поттера в объятия, приподнимая над землей. Он был значительно выше Поттера, возвышаясь едва ли не на целую голову. Но потом он вдруг опомнился, поставил Гарри обратно и неловко завел руки за спину. Казалось, Лука чувствует себя неловко. – Прости, мама говорит, что я совсем за языком не слежу. Меня так переполняли эмоции, что я выболтал все с первого взгляда... – его бубнеж был довольно милым, губы Гарри дрогнули в улыбке, но она так и не скользнула на его лицо. – Да ладно. Погуляем? – Конечно! И так они пошли дальше по старому парку, неловко разговаривая о любимом цвете, любимой книге, мультике. Гарри не заметил, как стемнело, только когда на улице включили фонари, Поттер встрепенулся, попрощался с новым другом и побежал домой вместе с Пальмой. Во дворе он снял с овчарки ошейник и забежал внутрь, чувствуя запах чего-то вкусного. Ноги ныли от долгой прогулки, но осознание того, что у него появился друг, делало эту боль до странного приятной. Саша, услышавший хлопок двери и перескакивание с ноги на ногу, выглянул в коридор. Он был хмур, светлые брови были сведены к переносице мечами, а серые глаза едва не метали искры. Гарри ойкнул, стоило ему увидеть опекуна, встал на обе ноги и сложил руки за спиной, слегка опуская голову. Он пытался изобразить вину, но Саша успел хорошо изучить мальчика, поэтому не повелся на это. – Где ты был? Мы волновались, – его холодный, как лед, голос заставил Гарри вздрогнуть, поднимая голову. Разговоры на кухне затихли, но никто не вышел в коридор, был только непривычно строгий, даже, можно сказать, пугающий Александр. Гарри скосил глаза на сложенные на груди руки Саши, заметил, что камень в кольце опасливо поблескивает, и сам нахмурился, вставая крепче. Плечи напряглись, а сам он сжался, будто был готов сбежать от недовольного опекуна. – Я гулял. Встретился с мальчиком, теперь мы... друзья, – Поттер говорил ровно, спокойно, как отвечал воспитательницам на задаваемые вопросы. Тон был так спокоен и вежлив, что Саша моментально стушевался. Выражение лица стало мягким, в глазах появилась усталость вместе с радостью, отчего Гарри даже потерялся на мгновение. – Друзья? Я рад, что ты нашел друга, дорогой... Но мы правда волновались, не задерживайся в следующий раз, хорошо? – нежность сквозила в голосе опекуна, пока он, подойдя ближе, гладил его по голове, как маленького котенка, шипящего на незнакомца с целью отпугнуть, защититься. – Переодевайся, а потом иди кушать, Фрида такой вкусный ужин приготовила. Гарри замер под невинными ласками опекуна. Прикрыв глаза, он отстранился и ушел в свою комнату. На кухню он зашел через пять минут. Фрида сидела за столом в синем платье, Саша был рядом, а напротив них сидела дородная женщина с длинными светлыми волосами; видневшаяся седина в толстых прядях косы выдавала ее солидный возраст. – Здравствуйте, – тихо поздоровался Гарри и, с только что вымытыми руками, садясь рядом с женщиной, смущенно отвел взгляд в сторону, когда заметил небесно-голубые глаза матери Саши, рассматривающие его с непонятной эмоцией на дне. – Привет, малыш! А я все гадала, когда тебя мне покажут! А то все отнекивались: заняты, мол, а оно вот как. Меня зовут Нина Сергеевна, я мама Саши, но ты, если хочешь, можешь называть меня бабой Ниной, – она говорила мягко, но ее громкий голос заставил Гарри вздрогнуть. И, пока мальчик не успел опомниться, Нина поставила перед ним кулек с конфетами и энциклопедию в желтом переплете с изображенными на ней всякими птицами и людьми с факелами. – Я слышала, что ты очень умный мальчик! Скажу я так: даже если ты маг – ты все равно должен обучаться магловским наукам, таким как физика, химия, биология... Но пока ты еще маленький, поэтому это книжка об общих сведениях. Если что-то непонятно будет – напряги папку своего, а если и он не объяснит – напиши письмо мне. Будет у меня летать по двору, как в детстве. Гарри почесал нос, воззрился на женщину своими большими глазами и кивал, поглядывая на книгу и конфеты. Фрида тактично промолчала, хотя по ее взгляду было видно, что эту физику и биологию она посылала куда подальше и не считала обязанным заставлять ребенка изучать ненужные ему вещи. – Давайте ужинать, мама, – отвлекла Нину Фрида, а Саша поставил перед ними тарелки с жареной картошкой и овощным салатом, а в середине стола стоял шашлык, отчего у Гарри в животе заурчало, требуя пищи. Вскоре разговор потек за едой. Стук ложек о тарелки, плескание компота в стаканах и голоса взрослых – все это смешалось в одно. Гарри пропускал все мимо ушей, поглаживая Беса по спине; кот запрыгнул ему на колени и сейчас нагло попрошайничал, хвостом пытаясь задеть содержимое в тарелке. Но тут Саша, прочистив горло, начал: – Сегодня посетил Колдовстворец. Все как шесть лет назад, – с теплотой отозвался он, а потом продолжил. – Записал Гарри туда. Меня чуть не оглушили, когда я попросил внести его в списки обучающихся с 1991 года. – Удивились или разозлились? Если мистер Дамблдор узнает, куда Гарри увезли, то головы полетят, – Фрида задумчиво потерла подбородок, а Поттер, развесив уши, старательно делал вид, что его тут нет. – Не только в Англии, но и здесь. – Конечно, агнец пропал. Кто их задницы спасать будет? – вмешалась в разговор Нина. Громкий удар кулака о бедный скрипнувший стол заставил Гарри выронить из рук ложку и вздрогнуть. – Прости, дорогой, что напугала. Иди пока в комнату, книжку почитай. – Пускай послушает, рано или поздно узнает все равно. Лучше от нас, чем от какого-нибудь невежи, – Фрида махнула рукой, а Саша, казалось, замялся. Гарри все еще молчал, жуя огурцы в салате. – Думаю, надо начать с начала вообще. Гарри, ты считаешься героем Англии. Говорят, ты победил Темного Лорда, поэтому ты символ света там. Твои биологические родители умерли, а тебя отдали в приют... – немка нахмурилась, ее тонкие пальцы сжали вилку, едва не ломая ее. – Хороши англичане, ничего не сказать. Как я могу предполагать, тебя отдали в приют, чтобы ты не вырос мальчиком, знающим о магии и о своем статусе. Мы с Сашей узнали о тебе за разговором каких-то волшебников в банке. А о твоем нахождении в приюте я услышала в больнице. Я люблю детей, Гарри. Узнав о том, какая судьба тебе уготована, какую роль тебе придется сыграть, я поняла, что это мука. На твоих плечах была бы тяжелая ноша для ребенка; Темный Лорд, по словам некоторых, жив, а это значит, что тебе пришлось бы бороться с ним в малом возрасте. Это издевательство! С каждым словом рот Гарри все шире открывался от удивления. От своего статуса героя он не чувствовал ничего. Как он мог победить Волдеморта в младенчестве? Это была такая нелепая мысль, что Поттер махнул головой. Он не верил в эту чепуху, что он победил Темного Лорда. – Вы меня забрали, потому что вам стало жалко меня? – тихо поинтересовался мальчик. Он не любил, когда его жалели, а осознание того, что, возможно, люди, которым он доверился, жалеют его, вызывало презрение к себе же. – Я была зла на английское Министерство магии, поэтому мы с Сашей забрали тебя. Думали, куда лучше увезти – в Германию к моим родственникам или сюда. Ну, оказались мы здесь. Это даже хорошо. СССР – большая страна, Министерство не доберется сюда, как бы они не хотели. Темный Лорд тоже не сможет найти тебя. – В теории, они могут найти его, поэтому нам надо будет укрепить охранные чары на нашем доме и сделать артефакт, не позволяющий другим людям, кроме нас и кровных родственников, отыскать Гарри, – Саша поднялся из-за стола, забрал пустые тарелки и принялся мыть их, как и всегда. Нина покачала головой на сына и улыбнулась Фриде. – Вы такая хорошая пара, нарадоваться не могу, пока смотрю на вас, – женщина тоже встала, подошла к немке и крепко обняла ее. Фрида, как показалось Поттеру, едва не задохнулась между ее большими грудями, ее красное от стыда и смущения лицо можно было спутать с сочным помидором на рынке. – Спасибо вам, мама, – немецкий акцент вырвался наружу, выдавая бушующие внутри эмоции. Гарри даже интересно было, что именно испытывает Фрида: стыд или радость. – Не за что, моя дорогая. Когда ж вы будете свадебку играть? Хочу увидеть тебя в свадебном платье и познакомиться с твоими родственниками и друзьями в Германии. А там, глядишь, и своих деток будете нянчить, – Нина подмигнула невестке, а Гарри растерялся. Он понимал, что рано или поздно у Фриды с Сашей появятся свои родные дети, мысленно он уже привыкал, что отойдет на второй план, но не ожидал, что так скоро будет свадьба и дети. Пришлось махнуть головой, чтобы отогнать эти мысли. Еще рано накручивать себя, решил он и обхватил стакан с нарисованными ягодами и отпил из него, едва не выплевывая. Это было вино. Поттер проглотил его, даже не поморщившись, хотя горло неприятно обожгло. – Еще пока рановато о детях думать, – вяло ответила Фрида, но Нина помахала головой, отпуская невестку. – Самое время. Тебе уже 26, со временем только тяжелее рожать будет. – Мам, отстань от Фриды, ты ее смущаешь, – спокойным тоном прервал их беседу Саша. Он выключил воду, достал из холодильника купленный торт и начал резать его на кусочки. – Дата свадьбы назначена на 20 октября, Гарри, – Фрида наконец обратила на него внимание и послала мальчику ободряющую улыбку. Тот ответил ей тем же и поднялся со своего места. – Я пойду в комнату, хочу почитать что-нибудь. *** Время летело поразительно быстро. Гарри пошел в первый класс, приятно удивился тому, что попал в один класс с Лукой; помогал Фриде с подготовкой к свадьбе, выбирал блюда, помогал выбрать свадебное платье и терпел мучительные походы по магическим магазинам, ведь на магловской стороне был большой дефицит одежды. Октябрь настал быстро. Желтые листья опадали на сухую землю, прохладный ветер подхватывал их и кружил в танце. Люди вокруг ходили в легких пальто и куртках, сумки в их руках были набиты учебниками, бумагами или сменной одеждой. Гарри сидел на скамейке в компании Луки, державшего в руках букет из кленовых листьев. Поттер крутил в руках пионерский галстук, напоминающий своим цветом весенние маки. Он не понимал, почему он символизировал именно кровь революционеров, уж слишком ярким был цвет. Рассеянно рассматривая его, Гарри повернул голову к статуе Ленина. Он наблюдал огромные очереди в магазинах практически каждый день: женщины и мужчины выстраивались перед дверьми, ругались друг на друга, пытались пройти вперед, чтобы получить хоть буханку хлеба, но иногда даже ее не было. Последний раз, когда они нормально поели, был 29 августа, когда приезжала Нина. После этого приходилось довольствоваться кашами, консервами и закрутками, правленными Ниной, ведь продукты на магической стороне, куда они постоянно наведывались, были от магловской стороны. У них не было возможности ухаживать за огородом, домового эльфа они не заводили, а значит, были очень зависимы от магловских магазинах. Гарри не понимал, почему все было так. Зеленые глаза украдкой посмотрели на такого же рассеянно-молчаливого Луку. Этот мальчик был лучиком света, таким наивным и нежным, заставляя Гарри иногда злиться на него, ведь однажды его едва не увели смотреть котят в компании сомнительного человека. Рука сама скользнула к ладони друга, сжимая ее. Гарри отвлекся от разглядывания гордого Ленина и повернулся к Луке, вглядываясь в зеленые глаза напротив. – Ты замерз. Простудишься еще. Пойдем, провожу тебя домой, – тихо сказал он, обхватывая детскую ладонь своими руками. – Не простужусь, ты следишь за тем, чтобы я был здоров, – задорно отозвался Лука, но его красный нос и шмыганье носом заставили Гарри нахмуриться. – Не будь как моя мама. – Я сейчас уйду, – поднимаясь на ноги, он хотел выпустить руку Луки, но тот внезапно крепко ухватился за нее и подпрыгнул за ним. – Ну и куда ты? Я тебя не отпущу, мне нравится твоя забота. А еще твой милый акцент, когда ты беспокоишься. Кстати, твой русский стал лучше! Ты стал говорить чище и уже не так часто забываешь слова. Еще немного, и ты станешь как настоящий русский, – как всегда, Лука иногда срывался, и слова лились из его рта, не давая вставить хоть слово, но Гарри всегда чаще слушал и анализировал все. С Лукой было комфортно, не приходилось который раз думать над тем, как продолжить разговор. – Жду не дождусь. Хочу чисто разговаривать, – ровным тоном ответил он, уводя Луку за собой. Гарри хотел отвести его в место, где он проводил свободное от учебы и подготовки к свадьбе время. Дорога заняла сорок минут. Это был выходной день, и Гарри с Лукой пошли гулять с самого утра, поэтому времени до заката было достаточно, ведь Поттер хотел кое-что спросить у друга. Журчание реки было громким, еще оставшиеся птицы не пели – молчали, горюя по летнему, обжигающему солнцу. Два мальчика стояли под золотистой ивой, раскинувшейся над ними, укрывающей их двоих. Листья опадали, ветер уносил их в реку, а река неслась вперед. Шелест листьев был успокаивающим, Гарри решил, что, когда возьмется за ментальную магию, для медитации он придет сюда. Под восторженные ахи Луки Поттер опустился на землю, не боясь замараться. У него есть магия, смысл беспокоиться об этом сейчас? Он поднял на друга взгляд, и что-то в области груди болезненно сжалось в нежности и любви. Первый друг. Это было так приятно, что Гарри боялся стать зависимым от его общества. Все свои шесть лет он мечтал о том, чтобы прижаться к кому-нибудь боком и расслабиться, поделиться своими мыслями, мечтами и просто почувствовать поддержку. И вот сейчас он почувствовал себя настолько счастливым, что даже появилось ощущение уязвимости. «Вдруг он надо мной издевается?» – опасливо думал Гарри по ночам, когда не мог заснуть. Лука что-то бормотал, а Гарри не слышал, глубоко погруженный в свои мысли. С одной стороны, он был рад, а с другой – чувствовал себя не в безопасности, ведь Лука стал одной из слабостей. На первом месте был дом Фриды и Саши, а на третьем – Дрю. Русый мальчик с темно-зелеными глазами занял почетное второе место. – ...снилось. Гарри, это очень клевое место! – тихо сказал он, аккуратно садясь рядом с другом. Поттер вынырнул из мыслей и несмело улыбнулся, сжимая протянутую к нему холодную ладонь. – Блин, жаль, не взял папин походный нож, вырезали бы свои имена. Тут же даже тропинок нет, мы будем тут первыми! – Дурак, ты третий по счету. Сначала змеи полюбили это место, а потом я сюда пришел, – смех сорвался с его губ. Стоило повернуть голову к Луке, как очередной смешок замер в горле. Тот был так бледен, что Гарри невольно испугался за него. – Ты чего? – Тут есть змеи?! – истерично воскликнул он, подрываясь со своего места и нервно оглядываясь по сторонам. – Змеи давно впали в спячку. И нет, тут нет змей, это место близко к воде, а они прячутся подальше от нее, чтобы их укрытие не затопило. Да и рядом с водой холодно и ветрено, они не любят такие места, – успокоил друга Гарри, задумчиво рассматривая бегущую вперед реку. В мыслях он с огорчением вычеркнул пункт знакомства Луки с Дрю. С каждым его словом Лука расслаблялся, а под конец предложения плюхнулся рядом, поглаживая себя по плечам с целью успокоения. – Откуда ты так много знаешь про змей? – поинтересовался мальчик через пару минут уютной тишины, заглядывая в лицо Гарри. – Прочитал в книге. – Иногда мне кажется, что ты помешан на книгах. Лучше всех в классе читаешь, еще и огромные книги без иллюстраций таскаешь, – пробурчал Лука, поджимая острые коленки к себе. – Просто в приюте у меня не было друзей и меня часто наказывали, приходилось коротать время за книгами, – после объяснения мальчик замолчал, а Гарри почувствовал себя неловко. Мысленно он дал себе оплеуху за то, что проболтался о своем прошлом. Он не хотел, чтобы о нем знали, ведь это могли посчитать за слабость. Молчание затянулось, заставляя Поттера чувствовать себя неуютно. – Ты... был в приюте? – наконец разомкнул он губы, вглядываясь в лицо друга. И Гарри неожиданно разозлило то, насколько осторожным стал Лука. Будто он был сахарным слабаком. – Ебать, а за что тебя наказывали-то? Мат из рта Кравцова, такова была фамилия Луки, мигом заставил Гарри забыть о своей злости. Он замер, разглядывая, как друг нервно закусывал губы и поглядывал на него с неуверенностью. Это было неожиданно. И смешно. Уголки губ изогнулись в кривой улыбке, а громкий смех вырвался из груди. Поттер обхватил свой живот руками и едва не упал на землю, пока по щекам стекали слезы от веселья. – Эй, что смешного я сказал? – возмущенно спросил он, но было видно, что он сдерживал облегченную улыбку. – Ты смешно материшься! – воскликнул Гарри сиплым от смеха голосом. Все еще посмеиваясь, он уткнулся в свои ладони и прикусил свой язык, чтобы успокоиться. – Ну, вообще, по разным причинам. За украденную еду, за ненормальность... – Ненормальность? Ты самый адекватный из наших одноклассников! А ты, между прочим, младше нас всех на год. – Ну, воспитательницы не были так уверены. Когда придет время, я тебе расскажу, – пообещал Гарри и подсел ближе, прикасаясь к его руке. Он все думал, почему Лука видит сны, предсказывающие, по его словам, будущее. А потом, мучимый догадками, он спросил об этом Фриду. Она предположила, что Лука тоже волшебник, но при этом еще и провидец, просто не знает об этом, так как родился в магловской семье. – А скоро это время настанет? – Ну, возможно, – Гарри поднялся с земли и подошел к воде, опуская руки в ледяную воду грязно-коричневого цвета. Дальше разговор был настолько сумбурный, что Поттер попросту потерял смысл и бездумно отвечал на вопросы Луки. Когда животы предательски заурчали, они пошли по домам. Дома было шумно, но лишней обуви в прихожей не было. Гарри разулся и заглянул на кухню. На стене висел маленький календарь со всякими трактовками снов или ситуаций. Он любил рассматривать их, читать маленькие строчки и анализировать. Чаще всего для Гарри это служило лишь отвлечением от моментов тревожности: он читал, смеялся, сминал бумажку и сжигал, развевая пепел по ветру. На столе стояла пепельница, использующаяся настолько редко, что Гарри иногда принимал ее за подставку для украшений Фриды. Стоило перевести взгляд на немку, как Поттер опешил. Она радостно повисла на рассеянном, но таком же счастливом Саше, бедрами опирающимся о подоконник, а руками обхватывающим невесту за талию так бережно, что Гарри в момент почувствовал себя слишком лишним для этой сцены. Фрида что-то трещала на немецком, на эмоциях расцеловывая лицо Саши. Отдельные слова для Гарри были понятны, а другие же – нет. Он прислушался и замер, сердце громко застучало в груди. «У нас будет ребенок!» – вот что Гарри разобрал. Он не знал, как реагировать на это. Он был рад за опекунов, но страх отвержения неприятно подбирался к горлу. Поттер ущипнул себя за руку, натягивая улыбку на лицо. Он должен радоваться за них.