11. Поиски и белые розы.
10 августа 2024 г., 20:14
У Гарри Поттера ушло несколько секунд, чтобы проморгаться и попытаться хотя бы частично протрезветь. Вдруг ему это снится? Или к нему заявилась старая добрая подруга, белочка? А может ему и вовсе...
— Мне сейчас послышалось, — Гарри сам поразился тому, как сильно дрожал его голос, — или ты предложил расстаться?
Оставалась хрупкая надежда на то, что Малфой уставится на него, как на сумасшедшего, фыркнет и скажет, мол "Поттер в своём репертуаре, опять напился и несёт херню". Но его полное серьёзности лицо говорило об обратном.
— Предложил.
Гарри отчаянно фыркнул и начал судорожно ходить по комнате из стороны в сторону, руками упираясь в бока.
— Никогда такого не было, и вот опять, — с каждым словом злости в голосе всё прибавлялось. — Ты опять в своём репертуаре! Дай угадаю, дело не во мне, дело в тебе. Мы не подходим друг другу, не сошлись характерами, звёздные карты у нас не совпадают, линии жизни у нас не пересекаются, да и вообще, мы же такие разные, мы не можем быть вместе. Я ничего не путаю?
В отличие от него самого, Малфой был абсолютно спокоен, что выводило Гарри из себя ещё сильнее. Он ненавидел применять силу, особенно к близким для себя людям, но каждый раз, когда случалось нечто подобное, у него появлялось сильное желание как следует его встряхнуть.
— Дело не в этом. Я и не думал, что ты поймёшь.
— А что мне здесь понимать? — Постепенно Гарри перешёл на крик. Благодаря опьянению, он напрочь забыл и о том, что дом был не его и выяснять отношения стоило где угодно, но не здесь, и о том, что в доме они были не одни. — Раз уж дошло до этого, давай начистоту. Каждый раз, когда я пытаюсь с тобой поговорить, ты от меня сбегаешь. Придумываешь любые отговорки, но не отвечаешь на мои вопросы прямо. Ты как маленький ребёнок, вместо того, чтобы решать проблемы, ты предпочитаешь от них сбегать! И что мне с этим прикажешь делать, а?
— Делать тебе уже ничего не нужно, Поттер. Я попрощаюсь с людьми снаружи и уйду. Будет лучше, если ты пока что побудешь здесь, чтобы не привлекать лишнего внимания, — Малфой был по-прежнему спокоен, и сидел на диване так, будто они сейчас не расставались, а решали, что сегодня приготовить на ужин. — Не вижу смысла портить людям праздник.
Это стало последней каплей, переполнившей чашу терпения Поттера. Увидев, что Малфой поднимается на ноги Гарри вдруг подскочил к нему и несильно толкнул обратно на диван, перед этим с силой тряхнув его за жилетку.
— О нет, ты никуда не пойдёшь, пока ты прямо не ответишь хотя бы на один мой вопрос! — Теперь он действительно начал кричать. Удостоверившись, что несколько шокированный Малфой не предпринимает попытки снова уйти, Гарри продолжил. — Я каждый раз выворачиваюсь перед тобой наизнанку, в надежде, что ты сделаешь в ответ то же самое. А ты даже волосы отстриг всего через неделю после того, как я попросил у тебя разрешения к ним прикоснуться. И можешь не оправдываться, что это просто совпадение!
Малфой теперь смотрел в пол, но Гарри уже было не остановить: ещё сильнее его злило то, что он смог из него выбить хоть какую-то эмоцию только когда буквально начал его трясти.
— Хочешь поговорить со мной о чувствах? — Вдруг подал голос Малфой, снова подняв взгляд на Гарри. — И как мне прикажешь это делать, если даже моим собственным родителям было на них плевать? Как мне это делать, если в магическом мире каждая встречная собака последние десять лет говорит мне, что лучше бы меня казнили?
Его тон изменился кардинально. Теперь каждое слово было пропитано такими эмоциями, будто он давно хотел всё это сказать, но никак не решался. И теперь его прорвало.
Но таких откровений Поттер от него уже наслушался. И не раз.
— Хватит, — чуть ли не прорычал Гарри. — Пытаешься выдавить из меня жалость? Этот номер со мной не сработает! Знаешь, что? Я вырос с такими же людьми, какими были твои родители, только вот я, как видишь, не вырос саркастичным и бесчувственным ублюдком, в отличие от тебя! — Гарри посмотрел ему прямо в глаза, после чего продолжил. — Хочешь расстаться? Отлично. Значит, так тому и быть!
Из-за большого количества выпитого алкоголя и пелены ярости, притупивших и его сдержанность, и зрение, Гарри не мог, да и не старался сдерживать свою жестикуляцию. Всё это время он по-прежнему расхаживал по комнате, активно размахивая руками.
И на последнем слове очередной взмах руки задел Малфоя по лицу с такой силой, что он, не удержавшись на ногах, правым боком повалился на диван. Его рука с не до конца застёгнутым рукавом, обнажившим часть метки, рефлекторно потянулась к лицу.
Сердце Гарри на несколько секунд остановилось, пропустив два коротких болезненных удара. Ужас от осознания того, что он только что сделал, полностью вытеснил гнев, а поднявшийся уровень адреналина сделал своё дело, и опьянение сняло как рукой. Не зная, что ему делать, Поттер застыл в пространстве, не решаясь ни помочь Малфою выпрямиться, ни извиниться.
Малфой медленно сел на диван, рукой всё ещё закрывая всю левую половину лица. Немного отдышавшись, он посмотрел на ладонь, на которую уже тонкими струйками из повреждённого носа покапала кровь.
Несколько секунд Поттер стоял, боясь даже шелохнуться, и как завороженный смотрел на Малфоя. Его кожа была бледной, как у фарфоровой куклы, из-за чего кровь на её фоне выделялась особенно ярко. В такие моменты Малфой выглядел особенно хрупким, даже болезненным.
— Блять! — Всё же вид крови вывел Гарри из транса и он начал обыскивать карманы в поисках чего угодно, чем можно было бы её вытереть.
— Успокойся.
Теперь голос Малфоя был особенно холодным. Он наклонил голову назад, полностью облокотившись на спинку дивана. Правую руку он засунул во внутренний карман жилетки и вытащил оттуда тёмно-серого цвета носовой платок.
Гарри больше нечего было сказать. Он так и остался стоять на одном месте, наблюдая за тем, как Малфой стирает с лица кровь, надевает на себя мантию, свободной рукой зажимая нос, и направляется к выходу.
— Дай мне десять минут. Я со всеми попрощаюсь и уйду.
— Прости. — Это было всё, что Гарри смог придумать и выдавить из сжавшегося горла. — Я не специально...
Малфой ненадолго остановился прямо перед дверью.
— Я знаю. — Немного повернув голову влево, он добавил. — Если бы ты бил специально, было бы намного больнее.
Находись Гарри у себя дома, сразу после хлопка двери он бы начал крушить всё подряд: бить посуду, опрокидывать стулья, в щепки разносить мебель.
Но он был не дома. Так что всё, что ему оставалось — сесть на диван, успокоиться, подождать десять минут и вернуться в шатёр так, будто ничего не случилось, а он сейчас не расстался с человеком, которому сегодня вечером собирался открыто признаться в любви. Правда, теперь ему оставалось только гадать, искренними бы были его слова, или всего лишь манипуляцией, чтобы вывести слизеринца на эмоции. Даже если его чувства были правдивы, сейчас от них не осталось и следа. Они уступили место гневу и раздражению.
В висках и груди так сильно стучало, что голова начала кружиться, и, чтобы не свалиться на пол, Гарри пришлось с силой впиться руками в подушки дивана. А стоило ему закрыть глаза, он сразу начинал видеть расплывшуюся на бледной коже ссадину и ярко-красные пятна крови на длинных пальцах.
Этой ночью он явно не будет спать спокойно. Разве что если не напьётся в хлам.
Чем Гарри Поттер и собирался заняться по возвращении в шатёр.
На то, чтобы прийти в норму, Гарри потребовалось немного больше времени, чем десять минут, а потому возможности пересечься с Малфоем не осталось окончательно. И, несмотря на то, что времени успело пройти прилично, вечеринка всё так же шла полным ходом.
Невесте магией укоротили платье, и теперь она, изрядно выпившая, танцевала с Чарли польку посреди зала. Рон тоже разошёлся вовсю, и теперь стоял с Джорджем в окружении толпы, демонстрируя всю мощь магических побрякушек из их магазина, а миссис Уизли сидела рядом с мистером Лавгуд, где они хором напевали старую песню на каком-то древнем магическом языке. Гарри долго думал, куда ему присоединиться, чтобы напиться окончательно, по дороге прихватив висевшую в воздухе бутылку крепкого алкоголя, но ответ появился сам собой.
— Гарри, что произошло? — Увидев его появление, Гермиона подошла к нему, внимательно осматривая его лицо, видимо, в поисках следов борьбы. — Малфой...
Последнее, чего ему сейчас хотелось — слышать эту прокля́тую фамилию.
— С ним покончено, — нахмурившись, Гарри грубо её перебил и размашистым движением открыл бутылку. — Сейчас я хочу одного — нажраться в хлам.
Проигнорировав следующие попытки Гермионы поговорить, Поттер начал пить прямо с горла, переходя от одной компании в другую, а от Перси и тётушки Мюриель он старался держаться как можно дальше. Последним, что он помнил, было его соревнование с таким же хмельным Биллом в карточных заклинаниях.
***
Воскресное утро встретило его жесточайшим похмельем. Голову раздирало непривычной болью, ибо так сильно Гарри напивался крайне редко. С трудом открыв глаза, он понял, что снова ночевал в гостиной у Рона и Гермионы. На то, чтобы сесть, у него ушло минут десять, не меньше, а на то, чтобы встать, и того больше. Слегка пошатываясь, он поплёлся в хорошо знакомую ему кухню. У Гермионы, как и у него самого, был выходной. Она сидела за столом, поедая овсянку и перелистывая толстенную книгу, но, увидев Гарри, тут же убрала её и взмахом палочки перенесла ему в руки стакан воды. — Надеюсь, — всё ещё сиплым, даже после выпитой жидкости, голосом произнёс Гарри, — я вчера ничего не натворил... — Как сказать, — вздохнула Гермиона. — Пьяны были почти все, так что даже если и натворил, то никто не заметил. Удовлетворённо вздохнув, Гарри присоединился к ней за столом, всё ещё растирая виски. В такие моменты отчётливо были видны минусы использования алкоголя как способа забыться: забудешь ты только то, как напился и повеселился, но проблема всё равно останется с тобой, пока ты её не решишь. Хотя, проблема, кажется, решилась ещё вчера, при чём особо без его участия. Это гадкое чувство не покидало его, и теперь Гарри вновь почувствовал себя так же, как чувствовал в школе: его собственную жизнь изменили без учёта его желания. Снова кто-то принял решение за него. — Может, теперь расскажешь, что между вами вчера произошло? — Как бы между делом спросила Гермиона. Сама она при этом внимательно всматривалась в его реакцию. — Только не это, — Гарри простонал, уронив голову на сложенные на столе руки. Разумеется, он понимал, что Гермиона не отстанет от него, пока он не объяснит хоть что-то, но ему хотелось как можно дальше оттянуть этот момент. — Рон ещё спит? — Как убитый, — кивнула она. — Не меняй тему. Извини, но на этот раз я обязана знать подробности. Как так вышло, что Малфой вернулся с разбитым носом, а когда я попыталась узнать у него, что случилось, он чуть ли не сбежал? Вздох Гарри был настолько тяжёлым, что ему показалось, будто он разом скинул килограмма два, не меньше. — Мы вчера расстались, и я случайно его ударил. — Расстались? — Из-за двери в комнату раздался сиплый голос Рона. — Ударил?! — Ужаснулась Гермиона, выронив из рук ложку. Звук падения ложки отозвался тупой болью в головах обоих друзей: будто сговорившись, они одновременно застонали. Послышался скрип стула, и Рон присоединился к компании за столом. — Как так вышло? — Гермиона продолжала допрос, параллельно отправив стакан воды и мужу. Уизли осушил его до дна, глядя на неё полными благодарности глазами. Не сильно вдаваясь в подробности, Гарри постарался в общих чертах описать их разговор в Норе. Соображал он всё ещё туго, так что рассказ немного затянулся, но в итоге получилось достаточно точно, как ему самому показалось. Под конец Рон, не сдержавшись, смачно выругался. — И что ты теперь будешь делать? — Спросила Гермиона после небольшой паузы. — Жить так, как жил раньше, до нашей с ним встречи, — с досадой ответил Гарри. — Ты шутишь что ли? — Рон более-менее восстановился, и теперь полностью включился в диалог. — А что мне остаётся? Малфой хотел разрыва — он его получил. Гермиона с Роном на время замолчали и одновременно друг на друга посмотрели. И если Гарри не ошибался, в такие моменты между ними происходили немые диалоги. — Гарри, — по итогам этого "диалога" первой к нему обратилась именно Гермиона. — Я не уверена, что Малфой действительно хотел с тобой расстаться. — Что? — Гарри снова оказался в положении, когда он ожидал услышать что угодно, но только не это. — Друг, ты бы видел, как он вчера на тебя смотрел, — сказал Рон. — Всю церемонию глаз не отрывал. — Постоянно подливал вино в твой бокал, — Гермиона слабо улыбнулась. — А то, как он добывал для тебя тот кусок торта... Он за него там чуть ли не дрался. — А ещё, когда мы танцевали, Малфоя прямо у выхода остановила наша всклочная тётка... — Мюриель? — Удивленно уточнил Гарри. — Она самая. Ты бы слышал, каких мерзостей она ему наговорила... А он держался, не отвечал ей до тех пор, пока она не зацепила тебя. — Мы пытались её успокоить, — с досадой в голосе добавила Гермиона. — Но разве ей можно возразить? — В общем, дело, конечно, твоё, но мне кажется, тебе всё же стоит с ним поговорить ещё раз. — Это невозможно, — процедил Гарри сквозь зубы, рассматривая стену перед собой. — Вчера как раз пытался. — Ты сказал, что был на взводе во время разговора, — Гермиона положила руку ему на плечо. — А Малфой был в отчаянии. Да, он предложил тебе расстаться, но по-моему, в ответ он хотел услышать, что он тебе дорог. — В точку, — Рон незаметно приобнял её за талию. Гермиона в ответ поцеловала его в щёку и на правах самого жизнеспособного в их компании пошла делать для них поздний завтрак. Вскоре перед Гарри появилась тарелка овсянки на молоке, чашка с чаем и столовые приборы. Его до сих пор немного подташнивало, но приятный запах в итоге победил, и ложка за ложкой, завтрак был съеден. За едой к теме отношений они не возвращались, и вместо этого досконально обсудили недавний Британский матч по квиддичу. Но как только они переместились в гостиную, разговор очередным негласным решением был продолжен. — Кстати, а где Роза? — Спросил Гарри, поняв, что своей крестницы он за всё утро так и не увидел. — Она осталась у бабушки, — вздохнула Гермиона. — Не хотелось, чтобы она видела нас... такими. — Пьяными в сопли и орущими песни на всю улицу, — вставил Рон, получив за это лёгкий щелбан. — Ай! И в чём я не прав? На это Гермиона не ответила, лишь лукаво улыбнулась и наклонилась чуть влево, позволяя ему себя обнять. Поттер каждый раз при виде таких нежностей искренне радовался за друзей, но теперь он вдруг почувствовал лёгкую зависть. Зависть, разумеется, была белой, и по сути вполне оправданной. Раньше у него отношений не было, его вполне себе устраивала его тихая жизнь в гордом одиночестве, а потому он не сильно-то рвался их обрести. Не говоря уже о том, что он пока ни разу за эти годы не встречал парня, который был бы ему интересен в романтическом плане. Учитывая всё это, он, глядя на то, как его друзья счастливы, находясь вместе, был просто искренне рад за них, за то, что у них всё хорошо. А в этот раз он вдруг понял, что за всё то недолгое время, что они провели вместе с Малфоем, у них ни разу не было моментов, которые хотя бы отдалённо напоминали подобную идиллию. Они ни разу не сидели на диване в обнимку, просто наслаждаясь тем, что они могут друг к другу прикасаться. Не смотрели друг другу в глаза больше, чем того требовал текущий диалог. И даже на свадьбе, где все прекрасно знали о том, что они пара, у них даже не было возможности заявить об этом, хотя бы подержавшись за руки, не говоря уже о совместном танце. Понятное дело, у них всё только началось, да и рана, полученная Поттером, несколько подпортила им времяпрепровождение, но даже продвижек в эту сторону романтики у них за всё это недолгое время не наблюдалось. — Знаете, что? — Гарри снова досадливо выдохнул. — Плевать. Отношения должны приносить счастье, а не ежедневный стресс. У нас с ним была не любовь, а какая-то головоломка. — Рон не сдержался и вдруг перебил его размышления приглушённым смешком. — Я что-то не так сказал? — Всё так, — Гермиона тоже улыбалась. — Но ты не совсем прав. Отношения это ведь не только поцелуи и объятия. Это ежедневный труд. Считай, как вторая работа. — А то я сам не знаю, — фыркнул Гарри, скрестив руки на груди. Этот разговор уже начинал действовать ему на нервы. — Видимо, не знаешь, — упорно продолжала Гермиона. — Гарри, и я, и Рон всегда будем на твоей стороне, всё-таки мы дружим уже не первый год. И поэтому я считаю своим долгом сказать тебе, что ты был не прав. — Хорошо, допустим. Как мне тогда по-твоему нужно было отреагировать? — Гарри изо всех сил старался сделать так, чтобы гнев в его голосе не был так сильно заметен. — Когда я разговариваю с Малфоем у меня раз за разом возникает ощущение, что я общаюсь со стеной! — И ты даже не представляешь, как я тебя понимаю, — на лице Гермионы расплылась улыбка. Рон же предпочёл промолчать, лишь едва заметно фыркнул. — До Рона, как ты и сам прекрасно знаешь, тоже иногда тяжело достучаться. Но это не значит, что нужно переставать пытаться. — Хорошо, допустим, ты права. Тогда как бы ты поступила вчера, будь ты на моём месте? Гермиона ненадолго задумалась, правой рукой при этом начав машинально тереть подбородок. — Думаю, я бы попыталась понять, почему он вдруг заговорил о расставании. Убедила бы, что мне плевать на мнение окружающих и постаралась как-то успокоить. Ты же сам говорил, что у вас всё только началось, так? Может, у тебя с этим проблем нет, но Малфой не создаёт впечатление человека, который так легко открывается. Возможно, ему требуется время на то, чтобы начать тебе доверять. — Это как вообще? Хочешь сказать, он мне не доверяет? — Ошеломлённо пролепетал Гарри. — Учитывай, что наверняка знает только он сам. Я могу лишь предполагать. — Как можно встречаться с человеком, которому ты не доверяешь?.. У меня это в голове вообще не укладывается. — Очень просто, — усмехнулась Гермиона. — В любых взаимоотношениях есть уровни доверия. Может быть, он достаточно доверяет тебе, чтобы начать встречаться, но не до конца уверен в тебе, чтобы полноценно выговориться? Но это, опять-таки, лишь предположение. — Зная Малфоя, звучит достаточно убедительно, — Рон начал расчёсывать щетину на подбородке. — Вспомни, как он общался с Крэббом и Гойлом. Он, может, и был к ним привязан, но на шестом курсе, вместо того, чтобы поговорить о своём головняке с ними, он за этим бегал в толчок к Плаксе Миртл. Ты же сам нам рассказывал. — У меня сейчас голова кругом пойдёт... И откуда мне было знать, как реагировать? Малфой был буквально вторым человеком, с которым я встречался, — Гарри хотел сказать что-то ещё, но запнулся. Вдруг вспомнилось вчерашнее откровение Драко, от которого он вчера постарался отмахнуться. "Откуда мне было знать?" И правда. А откуда об этом было знать Малфою, который, кажется, за всю жизнь хоть как-то выговориться смог только ему, и то только в пьяном состоянии? Даже в тот момент, когда он спасал ему жизнь в особняке Малфоев с ним будто обращались как с инструментом, а не как с человеком. Давили на него, требовали немедленного ответа, угрожали... Сердце снова сжалось от боли. Как-то быстро всё встало вдруг на свои места. Отстранённость Малфоя, которая время от времени всё же имела место быть, излишняя забота в больнице, когда он проверял его по несколько раз на дню, выполнял все его пожелания и каждый раз спрашивал, как он себя чувствует. Вряд ли обстановка, в которой рос Малфой, научила его выражать хоть какие-то положительные эмоции и мысли словами, и с какого-то перепугу Поттер решил, что уж в отношениях с ним, всем таким распрекрасным рыцарем в сияющих доспехах, он уж точно раскроется и сможет вести себя иначе. Почему? Одному только воспалённому геройскому разуму было известно. В этом ведь, по сути, и была суть отношений. Когда два человека влюбляется, сталкивается буквально два разных мира, которым для сохранения своих чувств и невидимой связи приходится подстраиваться друг под друга, находить копромиссы, договариваться... Только вот об этом пункте Гарри Поттер вчера успешно позабыл, и решил просто психануть, выплюнув Малфою в лицо всё накопившееся раздражение, подкреплённое ещё и излишками алкоголя. "Я прекрасно знал о том, что с ним будет трудно. Я сам его выбрал, так с чего это я решил начать ныть?" — Какой же я идиот, — Гарри вдруг вскочил на ноги. — Надеюсь, я ещё могу всё исправить. Надо всё-таки попробовать поговорить с ним... Спасибо, ребята, но я пойду. Не дожидаясь ответа и даже не попрощавшись, Гарри быстрым шагом направился сначала к лестнице, а затем и к выходу.***
Уже дома Поттер, приняв душ, сменив одежду и делая себе бутерброд вдруг чётко увидел в своём плане главную брешь. Он понятия не имел, где Малфой живёт и где его можно было найти в столь позднее время. А поговорить с ним он планировал именно сегодня, пока у него оставался последний день на больничном. Медленно пережёвывая еду, он долго смотрел на одну и ту же точку стола и вспоминал содержание их с Малфоем разговоров. И тут всплыла ещё одна не самая приятная подробность: несмотря на его собственные слова о том, что он хочет узнать Малфоя получше, почти всегда Гарри рассказывал что-то о себе. О друзьях, о работе, какие-то школьные воспоминания. Малфой прекрасно знал, где он живёт, чем увлекается и чем любит заниматься по вечерам, а Гарри о нём не знал практически ничего. — Блять... А я ещё удивлялся, почему он решил меня бросить, — Гарри горько улыбнулся, отряхивая руки от крошек. Из-за того, что жил он один, не считая Кикимера, с годами у него выработалась привычка говорить с самим собой. И пусть это звучало немного странно, но это действительно помогало в трудные, как, например, сейчас, моменты. Время уже шло к вечеру, а значит, если он хотел найти Малфоя сегодня, стоило поторопиться. Вариантов было не так много: Больница Святого Мунго, так как не факт, что и сегодня у него выходной, Косая аллея и "Дырявый котёл". К сожалению, зная Малфоя, последний вариант был наиболее вероятным. Заливать горе алкоголем для него — первое дело. Правда, в этот раз он скорее бы пошёл праздновать, чем горевать, учитывая, каким хреновым Поттер в итоге оказался партнёром. Теперь отчётливо стало видно главное. После всего, что между ними было, Малфой был нужен ему, только вот не факт, что это было взаимно. Да, Гарри помог ему с работой, но ведь и до их встречи он как-то жил, и вполне мог спокойно себе жить дальше. Не ворвись он так с ноги в его жизнь, Малфоя точно не уволили бы из "Горбин и Бэркес". В конце концов, помощь с работой была скорее номинальной, ведь если бы Малфой сам все эти годы не изучал целительское искусство, будь та бумага хоть трижды из Министерства, долго бы он там не продержался. Благодаря Гарри его лишь допустили к работе, не более. — Не важно, нужен я ему вообще или нет, стоит хотя бы извиниться как следует, — уже стоя на пороге Гарри сказал себе напоследок. — А там уже как пойдёт. Первым делом Гарри Поттер одним скачком в пространстве отправился в приёмное отделение Святого Мунго. Но, как оказалось, зря — в этот раз в воскресенье у всей смены, в которой работал Малфой, был выходной. Старательно игнорируя смешки со всех сторон и фразы вроде "милые бранятся", Гарри вышел на улицу и приготовился трансгрессировать уже к "Дырявому котлу". Так как время было ещё раннее, посетителей в баре было не так много, что ему как раз играло на руку. Как минимум обход занял гораздо меньше времени, чем если бы посещаемость была полной. Правда, и в этот раз попытка была тщетной, и даже Том, хозяин "Дырявого котла", сообщил ему не самую приятную подробность. — Мистер Малфой к нам уже давненько не захаживал, — Том стоял за баром, натирая рюмки. Пусть он и был владельцем всего заведения, но, как Гарри заметил, он успешно выполнял и роль бармена. Также, что удивительно, с самой их первой встречи, когда Гарри было одиннадцать, он ничуть не изменился: те же густые каштановые волосы с лёгкой залысиной у лба и коричневый костюм в староанглийском стиле. — А он, случаем, не здесь проживает? — Нет-с. Последний раз он здесь снимал комнату с месяц назад, не меньше, — Том ненадолго задумался, отведя взгляд куда-то влево. — Остался на пару дней, потом сообщил, что снял квартиру и уехал. С месяц назад? Получается, это было как раз в тот момент, когда Малфоя выгнали из "Горбин и Бэркес". Затем он, видимо, устроился целителем и... — А в Косую аллею он сегодня не уходил? — Это была последняя ниточка, за которую только можно было ухватиться. Благо, чтобы пройти в магический рынок, нужно было пройти аккурат через бар. — Здесь точно не скажу, — Том еле слышно хмыкнул. — Я ж здесь не круглые сутки торчу. Даже если проходил, я легко мог его не увидеть. — Ясно... Спасибо, Том, — Гарри пожал ему руку и направился в сторону подсобки с волшебным проходом. — Ждём вас снова, мистер Поттер. Спрашивается, на что он надеялся? Ненадолго Гарри успел забыть, насколько гигантским местом была Косая аллея — каждый день, даже в будни, здесь проходили сотни, если не тысячи волшебников со всех уголков Британии, а сегодня, в выходной день, и того больше. В итоге, первым делом он решил пройтись по самым крупным магазинам: аптеку Малпеппера, лавку письменных принадлежностей, магазин мантий "из рук в руки" и книжный Флориш и Блоттс. И, сам того не понимая, Гарри начал с тех мест, которые подсознательно считал наименее вероятными. Последним в очереди оказался именно книжный. Не узнав ничего нового и там, Поттер почувствовал отчаяние. Теперь затея найти Малфоя в Лондоне отчётливо представлялась ему поисками иголки в стоге сена, что, по сути, было не так далеко от истины. Устало вздохнув, он решил эту идею отложить и с пустыми руками пойти домой. Погружённый в свои мысли, он далеко не с первого раза услышал, как его окликнула продавщица, стоявшая за небольшим ларьком с букетами красных роз. — Ну же, мистер Поттер, не желаете купить цветы? — Женщина, видимо, предприняла последнюю попытку привлечь его внимание. — Вам, как Герою, сделаю скидку. — А? — На этот раз Гарри вышел из транса, наконец, обернувшись. — Цветы брать будете? — На её лице расплылась улыбка. — Нет, спасибо... — А как же ваш партнёр? Я знаю, что многие чистокровные волшебники, даже мужчины, испытывают слабость к цветам, — продавщица пусть и не называла имени, но было кристально ясно, на кого она намекает. Взяв в руки среднего размера букет, она провела по нему палочкой, и красные розы медленно окрасились в белый. — Ему точно понравится. Ярко-белый, с лёгкой желтизной у основания, оттенок тут же напомнил Гарри цвет волос Малфоя. От неожиданности Поттер несколько растерялся: Травологией он искренне восхищался, однако, за неимением таланта к ней, так и не смог освоить её больше, чем того требовала работа. Так что каждый раз при виде такого изысканного и явно сложного волшебства он невольно начинал любоваться. Немного поколебавшись, он, наконец, кивнул и потянулся в карман мантии за кошельком. На улицы Лондона медленно надвигалась ночь. Декабрь начинал проявлять себя вовсю, напоминая людям о надвигавшихся холодах и Рождестве. Выйдя из "Дырявого котла" с кружкой пива в желудке и букетом цветов в руках, Гарри, как и в тот вечер, ненадолго остановился слева от входа в заведение, чтобы насладиться погодой. Изо рта тонкой струёй исходил пар. Сколько бы он ни старался отвлечься на город, проезжающие машины и звуки улиц, мысли о Малфое всё настойчивее и настойчивее возвращались в голову. По сути, его последним вариантом было попробовать завтра после работы снова зайти в Святого Мунго, когда он будет на смене, а там уже пригласить его куда-нибудь и поговорить. Ну и букет подарить заодно, не пропадать же добру. За последнее Гарри немного боялся: он понятия не имел, какая у Малфоя будет реакция, когда он попробует подарить тому цветы. Но попробовать действительно стоило. Тем более, как он и сам успел убедиться, пахли розы просто потрясающе. "А ведь мы с Джинни думали о том, чтобы когда-нибудь назвать дочь Розой," вдруг вспомнилось ему. "Как же давно это было..." По телу резко пошли мурашки. С наступлением вечера начинало холодать, а это значило только одно: пора было возвращаться домой. Поёжившись, Гарри пешком направился по улице. Проходя мимо той самой подворотни, ему вдруг вспомнился вечер, когда ему пришлось тащить к себе пьяного Малфоя. А ведь в тот день всё могло сложиться иначе. Пройди он мимо, и его жизнь бы осталась прежней — работа, дом, друзья... Рутина, одним словом. В больнице целители навещали бы его только для лечения, после выписки с ранением ему бы пришлось справляться самостоятельно. А вместо недели домашнего больничного вышли бы все две. Вдруг, бросив по подворотне беглый взгляд, Гарри заметил вдалеке подошвы двух чёрных лакированных ботинок. А когда он подошёл на несколько шагов ближе, постепенно привыкая к темноте, он увидел цельную картину. Малфой лежал на спине с раскинутыми в стороны руками и плотно закрытыми глазами. Левая нога была вывернута под несколько неестественным углом, а судя по неподвижной грудной клетке, он уже не дышал.
