Давно не виделись, Поттер

      — Ладно, признаю. В этот раз свидание получилось не столь отвратительным.       — Спасибо за столь высокую оценку моих стараний.       — Всегда пожалуйста, Поттер.       — Слушай, а тебе не кажется, что мы можем перестать обращаться друг к другу по фамилиям? — Поттер внезапно остановился посреди дороги. Малфой, заметив это, обернулся, уставившись на того в недоумении. — Сколько месяцев мы уже встречаемся?       — Этот четвёртый. И нет, мне так не кажется, — фыркнул Малфой, поправив уже изрядно отросшую шевелюру.       — Да что ты? И когда по-твоему можно?       — После свадьбы.       — То есть сексом ебаться можно, а по имени мне тебя называть нельзя? Это как вообще?       В ответ Малфой лишь едва заметно улыбнулся, пожал плечами и направился дальше по улице. Гарри же, которому явно не собирались давать продолжать разговор, не оставалось ничего, кроме как вздохнуть и последовать за ним.       Начался февраль. Снег давно растаял, холод постепенно начал спадать, и пусть солнце всё ещё грело недостаточно хорошо, чтобы можно было перейти на более лёгкую одежду, оно уже могло едва ощутимо пройтись по коже. Этот же день выдался до того приятным и солнечным, что выйдя с Косой аллеи пара решила не расходиться по домам, а продлить свидание прогулкой по городу, выбрав для этого как можно более безлюдную улицу.       — Кстати, ты в курсе, что скоро будет день Святого Валентина? — Гарри осторожно взял Малфоя под руку.       — День Святого кого? — Лицо Малфоя немного вытянулось, а брови поднялись к краю лба.       — Точно, он ведь не празднуется у волшебников... Ладно, забудь.       — Что значит "забудь"? Раз уж начал, договаривай давай, — вдруг выдал Малфой. — Вдруг мне понравится.       — Что?       — Что слышал.       — Ты же терпеть не можешь всё, что связано с маглами. Или забыл уже, какую истерику ты мне устроил после того ресторана?       — Во-первых, моя, как ты выразился, истерика, была связана не с происхождением работников, а с их отвратительным сервисом. Во-вторых, твоя мама, насколько я знаю, была маглорождённой, да и ты до письма знать не знал о нашем мире, и, как ты заметил, это никак не помешало мне в тебя влюбиться. И в-третьих, мне кажется, ты уже достаточно времени нашего свидания потратил на эту ерунду, так что...       — Ладно, я понял, угомонись, — Гарри не смог сдержать улыбку. — Четырнадцатого февраля празднуется день всех влюблённых. Пары обмениваются подарками, ходят на свидания и всякое такое. Ничего особенного, конечно, но мне было бы приятно провести этот день с тобой.       — Я, конечно, не против, — Малфой протяжно вздохнул, — но в этом году этот день у нас обоих рабочий. Так что обойдёмся без свидания, ладно? Просто поужинаем у тебя дома, обменяемся романтической ерундой...       — Я только за.       — ... ну и потрахаемся, куда ж без этого.       Услышав последнюю часть, Поттер от неожиданности споткнулся о собственную ногу и чуть не упал: спасло его лишь то, что всё это время они с Малфоем продолжали идти под руку, и блондин успел вовремя сориентироваться, удержав Гарри на ногах.       — Считай, тебя только что чуть не наказала карма, — усмехнулся Малфой, искренне наслаждаясь покрасневшим от смущения лицом Героя. — Терпеть не могу, когда ты меня перебиваешь.       Ответить Гарри не успел — стоило ему открыть рот, как на третьем этаже здания, у которого они ненадолго остановились прогремел оглушительный взрыв. Следующие несколько секунд словно произошли в замедленной съёмке: стена вместе с окном разлетелась на маленькие кусочки, и обломки полетели вниз, обрушившись не только на Поттера и Малфоя, но и ещё нескольких человек, по несчастливой случайности проходивших неподалёку.       Гарри вновь чудом удалось удержаться на ногах: немного качнувшись в сторону, он рефлекторно схватился за голову, пытаясь проморгаться, чтобы унять противный шум в ушах. Напоследок тряхнув головой, он сфокусировал зрение и бросил на окружение быстрый взгляд. Несколько маглов придавило обломками, а восстановившийся слух начал улавливать и их крики боли и непонимания происходящего.       И, к своему ужасу, он обнаружил, что один из голосов принадлежал Малфою.       В отличие от Гарри, ему на ногах удержаться не совсем удалось. Мужчина опустился на колени и, проведя по левой части лица рукой, обнаружил, что со лба тонкой струйкой начала стекать кровь.       — Малфой! — Вскрикнул Гарри и бросился к нему, но тот резко вскинул свободную руку, преградив ему путь.       — Твою мать! — Кровь уже добралась до глаза, и Малфою ничего не оставалось, кроме как попытаться стереть её рукавом.       — Рана глубокая? — Гарри вытащил из футляра на поясе палочку. — Встать сможешь?       — Нормально, просто осколком стекла полоснуло, — Малфой взялся за протянутую Поттером руку и поднялся на ноги. — Что за херня происходит?       — Не знаю, — Гарри нахмурился и, пошарив рукой за поясом, снял с крепления подаренную Драко на Рождество аптечку, которую с момента получения всегда носил с собой. На всякий случай. — Я пойду вовнутрь, проверю, есть ли ещё раненые. Маглы скоро вызовут свои службы, но до приезда врачей постарайся по возможности оказать пострадавшим первую помощь. Сможешь?       Вместо ответа Малфой выхватил из его рук аптечку, быстро кивнул и, оглядевшись по сторонам, сориентировался, кому его помощь нужна в первую очередь. Увидев его настрой, Гарри успокоился и, войдя в боевой режим, ринулся к зданию.       "Повезло ещё, что клятва Гиппократа распространяется на всех..." Вдруг не к месту подумалось ему перед тем, как он приступил к лечению открытого перелома ноги пожилого мужчины.       Рана на его собственном лбу пусть и перестала кровоточить после небольшого глотка заживляющего зелья, но продолжала отдаваться тупой болью. Благо, всего пострадавших было не так много, от силы человек пять, а потому в сумме у него на лечение ушло где-то минут семь. Сотрясение мозга лёгкой степени у женщины средних лет, вывих плеча от удара обломком стены у мальчика-подростка, несколько сломанных рёбер у почтальона лет сорока и напоследок ушиб кисти руки у маленькой девочки: всё это легко лечилось парой глотков Рябинового отвара и наложением повязок на нужные места.       Последним штрихом было применение на каждом из своих внезапных пациентов заклинания Обливейт. По-хорошему этим должен был заниматься Поттер, однако, как он сам справедливо упомянул ранее, ждать его возвращения было бы глупо. С минуты на минуту могли приехать магловские спецслужбы, после встречи с которыми заняться изменением памяти не удастся, да и к нему, Малфою, появятся вопросы.       Закончив со своими делами, Малфой тяжело вздохнул и, ещё раз оглядевшись, заметил уже начавшую собираться кругом толпу зевак. Пока его подопечные, ничего не понимая, оглядывались по сторонам, хлопая глазами, Малфой решил, что его работа здесь окончена, как вдруг где-то с левой стороны раздался громкий женский крик. Малфой не успел даже обернуться на источник звука, как ему в голову прилетело оглушающее заклинание. Последним, что он помнил, была грубая хватка пары рук и сдавленное ощущение в рёбрах, которое всегда сопровождало перемещение при помощи трансгрессии.       Быстро, но по возможности осторожно, Поттер начал передвигаться по зданию, держа палочку в привычном положении. И к своему удивлению он обнаружил сразу несколько странных вещей. Несмотря на то, что внешняя сторона здания выглядела жилой, внутри он никого не встретил. И более того, отсутствие внутри косметического ремонта и разбросанные повсюду строительные материалы говорили о том, что дом был ещё в процессе постройки.       "Значит, вариант со взрывом газа можно исключить. Если на стенах даже шпаклёвки нет, его даже провести ещё не успели."       Значит, взрыв был подстроен намеренно. И тут уже было несколько вариантов, один из которых исключал необходимость Гарри в этом разбираться. Если было использовано взрывное устройство и преступниками были маглы, им с Малфоем следовало как можно скорее убраться и избежать участия в разборках с полицией. У них как минимум не было документов, которые будут нужны правоохранительным органам, а как максимум он, Поттер, мог попасть под магловскую статью из-за того, что сейчас он, по сути, находился на месте преступления.       Но если преступниками были волшебники, ситуация становилась в несколько раз сложнее. Если ему не удастся разобраться со всем до прибытия магловских служб, придётся подключать сразу несколько отделов Министерства, как минимум тех, что занимались стиранием памяти.       Лифт также не работал, поэтому Поттеру пришлось воспользоваться лестницей. Двигаясь по возможности бесшумно, он не переставая оглядывался и вслушивался в посторонние звуки. Подойдя к квартире, в которой, как он прикинул по расположению окон снаружи, и произошёл взрыв, он убедился, что осторожность была не напрасной.       — ...следи за дверью, говорю! Ты что, не видел? Поттер зашёл в здание, и может появиться в любой момент.       — А ты не ори! Из-за тебя нас могут...       — Остолбеней! — Выкрикнул Поттер, резко открыв дверь, обитую пластиком, и нацелился на человека, стоявшего к нему ближе всего.       Внезапное нападение дало Гарри неплохое преимущество: преступников было двое, но благодаря успешному попаданию заклинания в сознании остался лишь один. Однако второй, успев быстро сориентироваться, за доли секунды покинул коридор и переместился в другую комнату.       Итак, благодаря тому, что нападавшие знали его фамилию, уже можно было понять, что из двух вариантов верным был второй, самый худший из возможных. И ситуацию омрачало ещё и то, что целью был именно он. А это значит, что...       — Экспеллиармус! — Брошенное из соседней комнаты заклинание вытащило Поттера из размышлений. К счастью для него и к несчастью для нападавшего, рефлексы первого сработали как надо, а потому даже без щитовых чар Поттеру удалось увернуться.       — Омного! — Выйдя из своего укрытия для нападения, противник открылся и дал Гарри возможность для контратаки.       Теперь у него была пара секунд, прежде чем преступник сумеет нейтрализовать эффект от заклинания, и ни одну из них Гарри не потратил зря. Поднявшись с колен, Поттер ринулся в сторону противника, всё так же крепко сжимая палочку в руках. Но не успел он даже переступить порог комнаты, как преступник исчез в искривляющих пространство волнах, какие бывают видны при трансгрессии.       — Пока-пока, Поттер, — прозвучал хриплый, почти неразборчивый голос откуда-то сзади.       Когда Гарри обернулся, он даже не успел среагировать: преступник трансгрессировал прямо к нему за спину и тут же исчез, забрав с собой и своего безсознательного напарника.       — Кто-то явно не хотел, чтобы нападавших заполучило себе Министерство, — зло произнёс Поттер.       Он допустил роковую оплошность, позволил преступникам сбежать, и теперь всю оставшуюся часть дня ему придётся провести в Министерстве за написанием отчёта о произошедшем. Но для того, чтобы сделать хотя бы это, ему нужно было как минимум понять, что происходит.       Ещё раз прислушавшись к посторонним звукам, он убедился, что на этот раз в здании он точно остался один, и продолжил осмотр помещения. Переходя из одной комнаты в другую, он нашёл то, что искал: самая просторная из них была покрыта копотью, часть стены отсутствовала, а от окон и вовсе ничего не осталось. Отсутствие каких либо следов посторонних веществ говорило о том, что взрыв вызвало заклинание вроде Бомбарды.       Вдалеке послышались сирены, издаваемые специализированными магловскими машинами, что дало Гарри понять: ему тут больше делать было нечего. Но не успел он выйти за пределы этой комнаты, как с улицы через пустые окна раздался громкий крик. Подбежав к пролому в стене он успел увидеть лишь то, как Малфой падает на землю от запущенного в него заклинания, как нападавший подходит к нему вплотную, а затем двое людей, среди которых не было тех, с кем у Гарри только что была дуэль, приподнимают его и исчезают из вида.       Сердце до боли сжалось. Не сумев даже выдавить из себя крик, Гарри бросился прочь сначала из комнаты, а затем и из квартиры; лестница, коридор и подъезд мелькали перед ним так быстро, что зрение даже не успевало на них сфокусироваться. На месте, где Малфой стоял всего минуту назад, остались лишь его палочка и та самая аптечка. Даже после падения зелья, находившиеся внутри, остались целыми.       — Малфой! — С уст Гарри сорвался крик. Губы начали дрожать, и он начал непроизвольно оглядываться по сторонам. — Драко!       Начало казаться, что всё это было страшным сном, кошмаром, который, начавшись, даже не думал прекращаться. Но как бы сильно Гарри ни сжимал кулаки, повреждая кожу ногтями, проснуться у него не получалось.       Сирены начали звучать всё громче. Но когда полиция, пожарные и сотрудники скорой помощи покинули свои машины, на всей улице остались лишь зеваки и всё ещё ничего не соображавшие пострадавшие маглы, которые, сами того не понимая, уже были здоровы.

***

      Когда Драко Малфой наконец очнулся, первым, что он почувствовал, была головная боль. Затем постепенно подключились тяжесть и холод.       Несколько секунд ему не удавалось даже открыть глаза, но когда он попытался растереть их руками, открылась другая проблема: они были крепко связаны верёвками. Как, впрочем, и ноги, с которых кто-то успел снять не только ботинки, но даже носки.       — Ну что, проснулся? — Резкий пинок в живот вытащил из Малфоя непроизвольный стон. Зажмурившись от резкой боли в рёбрах, Малфой всё же смог открыть глаза. — Как ты? Надеюсь, мои люди тебе не слишком много неудобств доставили?       Малфой обнаружил себя лежащим на грязном полу огромной комнаты, похожей на помещение какого-нибудь завода. Прямо перед ним стоял незнакомый ему мужчина лет сорока с длинными каштановыми волосами. Он был одет в полосатые брюки, белую рубашку, высокие чёрные ботинки и темную зимнюю мантию.       — Ну что ты, всё в полном ажуре, — хриплым голосом ответил Малфой, сощурив левый глаз. — Сам-то как?       — Дерзишь? — Мужчина захохотал. — Меньшего от Пожирателя смерти я и не ждал.       — Бывшего, прошу заметить.       — Бывших Пожирателей не бывает.       — Как скажешь, — Малфой пожал плечами настолько, насколько ему позволяли верёвки. — Если мы во всём разобрались, может, я уже пойду?       — А ты забавный. — Лицо мужчины рассекла злорадная улыбка. — Я уж боялся, что с тобой будет скучно.       — Рад быть полезным.       Продолжая дискуссию, Малфой внимательно разглядывал помещение, в котором ему так не посчастливилось оказаться, а заодно всех присутствовавших. Помимо, как он понял, главаря, в нескольких метрах стояло ещё трое, у каждого в руках наготове находилась волшебная палочка, да и смотрели они на Драко, не отрывая глаз. В остальном помещение выглядело на удивление пустым, и даже заброшенным. Всюду валялись сломанные кирпичи, камни и прочий строительный мусор; облезлые стены и поддерживавшие высокий потолок колонны, а грязные, пусть и целые, окна в противоположной стене служили здесь единственным источником света.       "Моя палочка либо у них, либо я выронил её ещё там... Мда, не в самом завидном положении я оказался."       — Полагаю, нахожусь я здесь не просто так, — Малфой вновь подал голос, привлекая к себе внимание главаря. — Хотите со мной что-то обсудить? Если да, то похищать меня было не обязательно, хватило бы и письменного приглашения.       — К тебе у нас пока вопросов нет, — главарь пожал плечами, сунув руки в карманы брюк, — а вот к твоему ёбырю у нас их будет выше крыши.       — Вот как, — Малфой перевалился с бока на спину, хрустнув шеей. — Тогда не буду мешать. Но так, для справки, сколько мне здесь лежать?       — А что такое? Неудобно?       — Да нет, просто уточнил.       — Вот и лежи.       Решив пока что не привлекать к себе внимания, Малфой последовал совету своего собеседника и замолчал. Стараясь не издавать лишнего шума, он начал дёргать руками в надежде хоть немного ослабить верёвки. Но, к его сожалению, это оказалось бесполезно: руки были привязаны как друг к другу, так и к телу. Попытка высвободить ноги также не увенчалась успехом. Самым же неприятным фактом было то, что конечностей он уже почти не чувствовал, то ли из-за холода, то ли из-за того, что в таком виде он уже успел пролежать долгое время.       Итак, что можно было заключить в данный момент? Взрыв, устроенный ранее, явно был не случайностью, и либо их целью с самого начала был он сам, либо они с Поттером на пару. В помещении Поттера не было, плюс, формулировка "будет" в словах главаря: всё это говорило о том, что схвачен он был один.       Правда, этот вывод был уже достаточно вольным, но Малфой всё же на это надеялся.       Очень сильно надеялся.       Последняя догадка также была тычком пальцем в небо, однако многие факты на это указывали: организация, что была ответственна за нападение на Хогвартс-Экспресс и отправленную ему в канун Рождества записку, была замешана в происходящем здесь и сейчас. Понятное дело, Поттер, будучи главой Мракоборческого центра, был целью многих организаций, однако как в тот раз, так и сейчас, схожей чертой было намерение похитить его, Малфоя. Только вот прошлая попытка успехом не увенчалась.       — Жаль, что в прошлый раз не смогли пообщаться, — Малфой поспешил проверить свою догадку и вновь подал голос. — Я оказался не таким тупым, чтобы попасться на уловку с запиской, да?       Главарь, который до этого разговаривал со своими подчинёнными в нескольких метрах от него, снова повернулся к нему.       — Ты начинаешь действовать мне на нервы, крысёныш, — ответа в стиле "Что ты несёшь?" не последовало, а потому можно было считать, что догадка подтвердилась. — Заглохни. И до тебя дело дойдёт.       — Слышал это вчера от твоей мамаши, — парировал Малфой, криво усмехнувшись.       — В её постель целая очередь была.       — Чё, блять? — Главарь больше не улыбался.       — Что слышал.       Вместо ответа мужчина быстрым шагом устремился в его сторону. Присев на корточки, он схватил Малфоя за волосы и приподнял его голову, глядя ему прямо в глаза.       — Ну-ка повтори, что ты там спизданул про мою мать?       — Я ска...       Договорить Малфой не успел: в его лицо впечатался кулак с такой силой, что у блондина из глаз будто посыпались искры.       — Повтори ещё раз, а то я не расслышал, — за этими словами последовал ещё один удар, на этот раз разбивший Малфою нос. — Чью ты там мамку ебал, гомик недоделанный? Мою? Что ж, к твоему сведению, моих родителей запытал до смерти, угадай кто? — Ещё один удар, на этот раз открывший рану на лбу Драко. — Не угадал! Твой папаша. Так что не тебе тут выёбываться, понял?       — Пошёл на хуй, — просипел Малфой, выплюнув изо рта кровь прямо ему на ботинки.       — Я не пойму, ты сейчас чего добиваешься, уёбок? — Судя по выражению его лица, реакция Малфоя его здорово разозлила. — Хочешь на хуй присесть? Это я тебе мигом организую.       — Босс, может, не стоит? — Внезапно в ситуацию вмешался один из стоявших на стрёме головорезов. — Он же..       — Завались! Он нам таким и нужен, — главарь повернулся обратно к Малфою. — Ну так что, хочешь? Мои пацаны тебя так оприходуют, до конца жизни очко болеть будет.       — Я боялся, ты никогда не предложишь, — лицо Малфоя вновь рассекла усмешка, обнажившая его покрытые кровью зубы. — Так я и знал, ты истинный сын своей матери, такая же шлюха. Хотя нет, ты скорее сутенёр.       — Утихни, бля.       Последний удар пришёлся в висок, и Малфой вновь против своей воли потерял сознание.

***

      — Повторяю свой вопрос. Где ваша база?       — Гарри, его уже допрашивали в прошлый раз. Они были всего лишь наёмниками.       — А мне плевать! — Гарри дёрнул плечом и смахнул с себя руку Эрни Макмиллана. — Не может быть такого, чтобы у нас не было ни одной ебучей зацепки!       — Его допросили от и до под Сывороткой правды, — Эрни начало казаться, что он выполняет роль попугая. — Как и остальных из их шайки, это сделали ещё тогда, в конце декабря. Ты что, не видишь?       Вместо ответа Гарри лишь яростно стукнул по столу кулаками и, вскочив со стула, вышел из комнаты для допросов. Эрни поспешил за ним, перед этим дав команду охранникам увести заключённого обратно в камеру.       Поттер стоял чуть дальше по коридору, прислонившись к стене спиной и закрыв ладонью лицо.       — Гарри, успокойся. Так ты делу не поможешь.       — Ты мне ещё успокоительное в кофе подмешай! — Рявкнул Поттер. — Если бы твою жену похитили, я бы посмотрел на твоё спокойствие.       — Я понимаю, что ты чувствуешь, — на это высказывание Эрни предпочёл не реагировать.       — Ни черта ты не понимаешь. Малфой может уже быть мёртв, а я знать не знаю, где он может находиться!       — Если бы они хотели его убить, то сделали бы это на месте, — Эрни продолжил напирать, используя максимально правдоподобную аргументацию. — А если его хотели схватить живым, значит, именно таким он им и нужен.       — Эрни, — Гарри шумно выдохнул, еле сдерживаясь, чтобы не закричать. — Если его взяли в заложники, значит, скоро они выдвинут требования. И если мы не найдём его раньше, чем это произойдёт, то его точно убьют, ибо мы по закону не имеем права отвечать на требования террористов и любых других организаций! Так что, будь добр, не пытайся меня успокоить, лучше просто делай свою работу.       С этими словами Поттер развернулся и направился в свой кабинет, оставив Макмиллана одного. И, как последний и подозревал, у его начальника начала ехать крыша.       С момента похищения Драко Малфоя прошло уже три дня, а они, несмотря на беспрерывные поиски, не нашли ни единой зацепки на то, где он мог находиться. Допросы тех людей, что были причастны к нападению на поезд и попытке похитить его в прошлый раз не дали ничего, ибо занимались этим не люди из организации, а простые наёмники с чёрного рынка. Ни с кем из них заказчики лично не встречались, и явно действовали крайне аккуратно, даже хирургически точно.       Силы всех свободных от заданий мракоборцев, брошенные на поиски по всему Лондону, не принесли результатов: всё, чего удалось добиться — поимки нескольких, не причастных к делу, мелких преступников. Связи с Косого переулка также подкачали, не дав никаких наводок.       А сегодня утром вдребезги разбилась последняя надежда: домовик Поттера вернулся с пустыми руками. Несмотря на то, что в прошлых делах он много раз добывал бесценные сведения, в этот раз он ничем не сумел помочь, сообщив, что похитителями явно использовались специальные чары, которые помешали ему отследить Малфоя. Честно говоря, и у самого Эрни начали опускаться руки. Он, конечно, не оставался ночевать на работе, как это делал его начальник, но работал в не менее бешеном темпе. И когда столько дней работы не приносят никаких плодов, хочешь, не хочешь, но начинаешь изматываться.       Время близилось к вечеру. Взглянув на часы, Эрни обнаружил, что чуть меньше, чем через полтора часа его смена закончится, но в этот раз он принял этот факт с облегчением; при всём уважении к Поттеру и его сложной ситуации, все эти дни он был просто невыносим. Вздохнув, Эрни решил выпить кофе, прежде чем отправиться в кабинет начальника, однако, не успел он и шагу сделать, как боковым зрением он засёк чуть ли не бегущего к нему Поттера.       — Где команда взрывоборцев? — Протараторил он на одном дыхании.       — Должны быть у себя, — Эрни внутренне напрягся, поняв, что ничего хорошего ждать не стоит. — Что произошло?       — Ко мне послали Патронуса с сообщением. В Министерство отправили анонимную посылку, — коротко ответил он и бросился к лестнице, ведущей на первый этаж. Без лишних слов, Макмиллан последовал за ним, держа свою палочку наготове.       Посылка всё это время находилась в одном из многочисленным залов для конференций Министерства под щитовыми чарами нескольких магов, одним из которых, что было неудивительно, была и Гермиона Грейнджер. Несмотря на множественные протесты коллег, едва женщина узнала о случившемся, тут же прибыла на подмогу и, пропустив все восклицания мимо ушей, подключилась к общему делу.       Поттер, Макмиллан и двое человек из команды взрывоборцев прибыли всего через десять минут после отправки сообщения.       — Разойдитесь, — велел глава команды взрывоборцев, Джим Янг. — Можете развеять чары. Миллер, ко мне, будь начеку. Министр, вам бы...       — Я никуда не уйду, — повторила Грейнджер. — Делайте свою работу. Всем остальным, кто не связан с Мракоборческим центром, покинуть помещение.       Последний приказ был выполнен теми несколькими людьми с явным облегчением. Как только они вышли, Янг, не теряя времени, принялся проверять посылку, зачитывая заклинания одно за другим. Пусть у волшебников не было бомб с часовыми механизмами, однако взрывчатку удалённого действия создать труда не составляло, и опыт работы с подобными вещами у Джима был приличным: без малого, почти восемь лет.       На проверку много времени не потребовалось, и минут через пять Джим Янг огласил свой вердикт.       — Это не взрывчатка.       — Уверен? — Коротко уточнил Поттер.       — Да. Вряд ли там что-то хорошее, иначе указали бы получателя, но взрыва можете не бояться, — Янг поднялся на ноги и убрал палочку обратно в футляр.       Кивнув, Поттер подошёл к посылке и, присев на корточки, начал аккуратно её открывать. Несмотря на слова Янга, напряжение не покидало его, буквально всё его естество кричало о том, что вот-вот произойдёт что-то ужасное, непоправимое.       К сожалению, и в этот раз интуиция не подвела Гарри Поттера. Ведь когда он открыл последнюю картонную затворку, он обнажил то, что у всех присутствовавших вызвало покалывание в районе желудка.       Палец. Покрытый кровью, с бледной кожей, уже немного посиневший, человеческий палец. И так как все, кто в этот момент находился в комнате, были в курсе общей ситуации, не составляло труда понять, кому эта находка раньше принадлежала.

***

      Тот же день, несколькими часами ранее.       — А ты неплохо держишься.       — Спасибо за комплимент, дорогуша, — хмыкнул Малфой.       — Не выёбывайся особо. Забыл, что было в прошлый раз? — Главарь поднял вверх правый кулак и показательно хрустнул костяшками.       — Кажется, ты предложил мне свой хуй. И я вроде как согласился, не так ли? — Малфой усмехнулся настолько, насколько ему это позволяло его разбитое лицо. — Так в чём проблема? Импотенция мешает?       — А язык у тебя всё такой же острый, — мужчина усмехнулся и подошёл к нему поближе.       — Хочешь проверить его в действии? — Малфой издевательски высунул его на всю длину, не переставая улыбаться. — Давай, доставай свой стручок. Так и быть, подсоблю.       — Если не завалишь ебало, то поверь, так и будет.       На эту фразу придумать остроумный ответ Малфой не смог: воды ему не давали больше суток, и стоило ему попытаться издать ещё один звук, его горло разразил сухой кашель.       — Я отойду ненадолго. Парни, дайте ему воды.       За эти три дня, что Малфой провёл здесь, он успел выяснить ещё несколько небезынтересных вещей.       Во-первых, судя по звукам проезжающих машин с улицы, они находились в городе. Не было никаких гарантий, что это Лондон или хотя бы его окраины, но с учётом того, что доставили его сюда при помощи трансгрессии, уж точно не слишком далеко от него.       Во-вторых, пусть его поле зрения было ограниченным, он всё же умудрился подметить несколько деталей касательно того, как этой бандой здесь всё было обустроено. В той стороне, в которую была направлена его голова, находился склад, куда несколько раз группа людей относила крупные деревянные ящики. Выход из здания, судя по всему, находился в стороне, где находились его ноги.И последним была обычная догадка, но, как показалось Малфою, достаточно логичная: во всём здании стояли антитрансгрессионные чары, кроме одной выбранной комнаты. Обычно именно так волшебники организовывали свои рабочие помещения, за редкими исключениями вроде Мракоборческого центра.       В-третьих, его стратегия понемногу начинала давать плоды, пусть она и была достаточно болезненной. Всё это время он старался вести себя как конченая мразь и безмозглый идиот, отпускал сальные шутки и всеми возможными способами старался задеть главаря этой безымянной организации за живое. За это ему пришлось заплатить свою цену; и пусть теперь на нём практически не было живого места, количество охранников снизилось до двух человек.       А значит, количество потенциальных противников, с которыми ему придётся справляться, если ему всё же удастстя избавиться от верёвок, постепенно снижалось.       Не самое приятное изменение произошло на второй день его заключения. Так как по какой-то причине он нужен был своим захватчикам живым, ему наконец-то начали давать еду и питьё. Только вот загвоздка была в том, что воду ему наливали в собачью миску, а в качестве еды днём ранее кинули на пол ломоть слегка заплесневевшего хлеба.       Гордыня, которая в школьные годы была неразлучным товарищем Малфоя, уже давным-давно была растоптана, а потому даже такая подача была с радостью им принята. Как-никак, оставаться он здесь не собирался, и даже если ему не удастстя выбраться самому и его вызволят сторонними силами, он должен хотя бы остаться в живых. Программа минимум, так сказать.       О помощи со стороны, которая по итогу могла так и не прийти, он всё же старался много не думать. Как бы сильно ни изменилась его жизнь за эти четыре месяца, Малфой всё же был по натуре человеком, который, как мог, старался справляться со своими проблемами самостоятельно. Частично такая установка начала проявляться с появлением известия о смерти его отца, который, пусть и находился в Азкабане на пожизненном сроке, всё же оставался в его подсознании значимой и надёжной фигурой, а со смертью матери и вовсе укрепилась, став частью его личности.       Но о чём он думал много и часто, так это о Гарри. Не только как о том, к кому у него были чувства, но как человеке, ради которого он собирался выжить. Ведь произойди нечто подобное, скажем, год назад, он вряд ли бы так сильно рвался к тому, чтобы остаться в живых и выбраться из этой передряги.       "Говорил ли я ему об этом?" Мелькнула в голове противная мысль. "Кажется, говорил... Но было ли этого достаточно? А что, если..."       Мысль о смерти моментально была прервана и отправлена в помойку. Нет, говорил он себе, будешь думать об этом, когда уже будешь на том свете. А пока...       — А вот и я! Ну что, уёбок малолетний, ты рад меня видеть?       — Какой там рад, я просто счастлив, — Малфой снова нацепил на своё лицо дежурную ухмылку и прищурился. — Я уже скучать начал.       — Вот и молодец. Хочешь узнать, как твой ёбырь поживает?       — Какой из? У меня их много, знаешь ли.       Вместо ответа мужчина лишь привычно пнул Малфоя в живот.       — Говорил же, не выёбывайся. Поттер сейчас, как ошпаренный носится, места себе не находит, ищет тебя. Но ты не переживай, не найдёт.       — Да я и не переживаю. Всё равно ебать его было не так приятно, как твою мамашу.       Ещё один удар не смог выбить из Драко ни звука. Оказалось, что даже к такому можно привыкнуть.       — Знаешь, — в голосе главаря появились угрожающие нотки, — пока я шёл сюда, я надеялся, что ты успокоишься. Всё-таки главной мразотой в вашей семейке был не ты. Но теперь, я даже рад, что ты пошёл в него.       — А мне жаль, что ты не вошёл в меня. Серьёзно, у тебя стручок вообще не встаёт? Или моя избитая рожа тебя не возбуждает?       — Изначально я хотел послать Поттеру локон твоих волос. Вот отсюда, — главарь указал на левую часть головы Малфоя, которая ещё в первый день покрылась кровью. — Но теперь мне этого будет мало. Парни, айда сюда.       — Чт...       Малфой не успел сказать ни слова, как главарь закрыл ему рот рукой. Тем временем охранники, ранее стоявшие в стороне, подошли ближе и, следуя следующему приказу, перевернули его на живот, прижав его к полу.       — Какой же мне отрезать?.. О, вот этот подойдёт.       С этими словами мужчина схватил его правую руку и несколькими движениями отрезал Малфою безымянный палец.       Сказать, что это была адская боль, значит не сказать ничего. В глазах помутнело, горло разодрал крик, а тело скорёжило от боли. Но даже так, двинуться Малфой не мог, его всё ещё прижимала к земле пара сильных рук.       — Говорю же, ты сам до такого довёл. Понимаешь, о чём я? — Главарь сделал жест рукой и, наклонившись к лицу Драко, сунул ему в рот пузырёк с зельем, останавливающим кровотечение. Обессилевший Малфой не смог этому воспротивиться и покорно выпил его. — Что, даже плеваться не будешь?       В ответ Малфой булькнул нечто нечленораздельное.       — Что-что, я не расслышал?       — Хуйца... сосни, — прохрипел Малфой, закрыв глаза из-за подступивших слёз.       — Ах ты ж мелкая блядина, — главарь тем временем бережно завернул палец в носовой платок и отдал одному из охранников. Затем, засунув руку во внутренний карман, он вытащил из него свою волшебную палочку и вновь показал свой звериный оскал. — Что, думаешь, это было больно? Я тебе сейчас покажу, что такое боль. Круцио!

***

      — Макмиллан.       Эрни почувствовал себя так, будто его внезапно облили ведром холодной воды. Учитывая их находку, тот факт, что Поттер обратился к нему по фамилии, звучал достаточно угрожающе.       — Отнеси посылку Отделу анализа улик, — голос Поттера звучал на удивление спокойно. — Если их рабочий день уже закончился, выдерни их обратно. Скажешь, что это мой приказ. Когда они закончат, пусть отправят содержимое в больницу Святого Мунго на сохранение. И отправьте людей в почтовое отделение, откуда пришла посылка, пусть попробуют найти отправителя. Янг, Миллер, вы на сегодня свободны.       — Понял.       Макмиллан тут же приступил к выполнению своего поручения. Взяв посылку так, будто это действительно была взрывчатка, он вышел из комнаты первым; вслед за ним без слов вышли и взрывоборцы, оставив Поттера и Грейнджер наедине.       Какое-то время они оставались в тишине, и пока Гермиона приходила в себя от увиденного и пыталась подобрать нужные слова, Гарри тем временем просто молча стоял, глядя в пол.       — Гермиона... — Вдруг произнёс он. — Что мне делать?       Грейнджер лишь однажды видела у него такое лицо: после битвы в Отделе тайн, когда на его глазах погиб Сириус Блэк. Беспомощное, всем своим выражением выдававшее отчаяние и практически серое. Тогда она надеялась, что больше никогда не увидит друга таким, но как тогда, так и сейчас, она ничем не могла ему помочь.       Не сдержавшись, она несколькими шагами преодолела расстояние между ними и крепко сжала его в объятиях.       — Гарри. — Её одновременно уверенный и мягкий голос будто привёл его в чувство. — Всё будет хорошо.       — Не будет, — голос Гарри начал дрожать в такт ему самому. — Если они выдвинут требования за его жизнь, это будет конец. Я уже ничем не смогу ему помочь.       — Значит, ты должен его найти раньше. — Гермиона немного отпрянула, чтобы посмотреть Гарри в лицо. — Отправив эту... вещь, они совершили ошибку. Теперь, если на нём остались следы магии, можно будет отследить, откуда отправили посылку.       — Он ведь ничего не сделал. Всего лишь выбрал меня, — дрожь в голосе Гарри стала сильнее. Но даже так, он будто не позволял себе слёзы.       — Ты жалеешь об этом?       — Да. И, боюсь, даже если мы его найдём...       — Когда, — поправила его Гермиона.       — ...когда мы его найдём, он скажет мне то же самое.       — Разве мы с Роном развелись, когда я получила свою должность? Мою голову хотят заполучить не меньше, чем твою.       — Рон это другой случай. Он был с нами даже в самое опасное время...       — Малфой тоже прошёл через ту войну, — Гермиона положила руку ему на плечо. — Он, как и мы, многое пережил, может, даже больше нашего. С чего бы ему отворачиваться от тебя сейчас? И, чтоб ты знал, он отлично держался в тот раз, в Рождество. Ты лучше меня знаешь, что он человек не слабый. И я уверена, когда ты его найдёшь, он скажет тебе то же самое.       По мнению Гарри, в их трио Гермиона была тем человеком, который всегда мог подобрать нужные слова в трудные моменты. Как это было на первом курсе в хранилище Философского камня, во время спасения Сириуса и Клювокрыла и даже в последний год перед войной, пока они путешествовали по Англии в поисках крестражей.       А сейчас, как оказалось, её поддержка была Гарри просто необходима, чтобы справиться со своим горем. Пока они так стояли, чувство времени потерялось у обоих; и даже при том, что Гарри так и не нашёл в себе силы ответить на её объятия, Гермиона была рядом. Лишь молча поглаживала его по спине.

***

      Даже периодически теря сознание то от голода, то от ударов или заклинаний, Драко Малфой старался удерживать в памяти количество дней, которые он провёл в неволе.       Этот по счёту был уже десятым.       Или девятым. Или одиннадцатым. Или, пока он часами находился в отключке, успело пройти и две недели: всё-таки в таком положении тяжело было не просчитаться на день-другой. Но тот самый магловский праздник, о котором говорил Поттер, он явно пропустил, и эта мысль вызывала на его лице грустную усмешку. Он изначально не особо рассчитывал на то, что им удастся отметить этот праздник вместе, хотя очень этого хотел, но не ожидал, что это произойдёт по настолько серьёзной причине. Кажется, пока что им с Поттером так и не удалось ни одного праздника провести нормально, чтобы всё прошло спокойно и без экстренных ситуаций...       Но самым тяжёлым были даже не пытки, уже полученные раны или недостаток еды. Сильнее всего его снедало то, что даже при том, что он провёл в заключении больше недели, он до сих пор не мог понять, с какой целью он был схвачен изначально. Шантажировать Поттера? Это объясняло, зачем им был нужен его палец, но тогда почему всё это тянулось так долго? Месть за погибших от рук его отца родственников? Тогда настолько жестокое обращение получало смысл, но тогда непонятно, зачем для этого нужно было столько людей. Зачем им склад, на который время от времени продолжали таскать деревянные ящики?       К тому же, для мести можно было придумать что-нибудь более интересное.       Оставалось ждать и собирать информацию дальше. Но с каждым днём всё больше сил уходило просто на то, чтобы оставаться в сознании. И ещё труднее стало отгонять мысли о смерти.       Малфой был даже рад своему положению, несмотря на всю боль: со своей стороны ему казалось, Поттеру сейчас приходилось даже сложнее. Особенно если предположить, что палец был отправлен именно ему. Как бы странно это ни звучало, если бы Драко предложили выбор, на чьё место ему встать, он всё равно бы выбрал лежать здесь.       С такой точки зрения, действительно было бы лучше, если бы они с Поттером никогда не встречались вновь. Он сам бы сейчас продолжал бухать, с каждым днём всё сильнее забывая, что где-то там есть лучшая жизнь, а Поттер... А Поттер бы жил такой же спокойной размеренной рутиной, что была у него раньше. И, если вновь брать вариант с выбором, теперь Драко всё больше бы склонялся к тому, чтобы они никогда не встречались снова. Но сейчас уже изменить ничего было нельзя.       Погрузившись в подобные размышления, Малфой едва не упустил момент возвращения главаря в помещение.       — Ку-ку! Как тут наш питомец?       — Знаешь, — Малфой повернулся к нему, — тебе не кажется, что это несколько невежливо?       — Что такое, пёсик? Кличка не нравится?       — Ты знаешь моё имя, а вот мне твоё неизвестно. Или мне тебя дальше Мамкиным Хуём звать?       — Что, папаша тебе разве не рассказывал в детстве сказочки о том, кого он раньше пытал?       — Мамкин Хуй так Мамкин Хуй, мне-то что.       Если бы в желудке Малфоя было хоть что-то помимо воздуха, очередной приветственный пинок в живот вызвал бы хотя бы тошноту.       — Так уж и быть, крысёныш. Зови меня Эдрик.       — Эдрик, тебя послушать, так во мне весь местный зоопарк сконцентрирован.       Спустя столько времени Малфой, наконец, добился своего. Если названное им имя было настоящим, то теперь картинка, кажется, начинала складываться. И пусть шутка про "сказки на ночь" была лишь шуткой, это имя Малфой уже слышал раньше, в разговорах между Пожирателями смерти на собраниях.       — Во дела, у тебя опять водичка кончилась? Какая жалость. Уж извини, мои ребята бывают забывчивыми, — Эдрик вытащил из кармана стеклянную бутылку и налил воды в миску. — Пей, ни в чём себе не отказывай.       — Как скажешь, босс, — Малфой усмехнулся и пожал плечами.       — Тц.       Эдрик злорадно улыбнулся и, назло отодвинув миску чуть дальше, поднялся на ноги и отошёл чуть в сторону, поговорить с охранниками. Малфой тем временем начал ползти к миске в силу своих возможностей. При каждом движении правая рука, любезно перевязанная какой-то тряпкой одним из охраников, отдавалсь тупой болью и вызывала в ушах лёгкий шум.       Но отказываться от воды действительно было не лучшим вариантом. Если с голодом можно было хоть как-то бороться, то жажда высасывала остатки сил, которые и так были у Малфоя на исходе.       — Что, вкусно? — Эдрик снова подошёл ближе. И по-звериному довольный оскал на его лице ничего хорошего не предвещал.       — Вода как вода. Не моча, и на том спасибо.       — Ну и хорошо. А теперь рассказывай.       — Что рассказывать? Как я мать твою ебал?       Вместо ответа Эдрик резко опустился, схватил Малфоя за волосы и с силой приложил того лицом об пол. На этот раз от неожиданности Драко даже вскрикнуть успел.       — Рассказывай, как ты с Поттером познакомился. И про все ваши пидорские штучки.       — Мы впервые встретились в Хогвартсе, на первом курсе. Я предложил ему дружбу, но он отказался, и с тех пор мы до недавнего времени были врагами, — сам того не ожидая, Малфой начал тараторить как заведённый. — Что за...       Эдрик снова оскалился и отпустил его волосы. Пока Малфой говорил, к ним подошёл один из охранников со стопкой бумаги и перьевой ручкой.       — Ты добавил в воду Сыворотку правды? — От этого предположения у Малфоя похолодело сердце, а по телу прошли мурашки.       — Бинго! Нам нужна информация, а тебе нужно остаться в живых. Равноценный обмен, не считаешь?       — Ублюдок! — Чуть ли не прорычал Малфой, дёрнувшись в его сторону. Верёвки не позволили ему ничего сделать, однако неожиданный удар по рёбрам вернул его в изначальное положение, вырвав сдавленный выдох. Из-за этого ему потребовалось ещё какое-то время, чтобы одышаться, прежде чем он смог говорить снова. — Знаешь, педрила, мне кажется, ты меня переоцениваешь... Ещё пару раз так ударишь, и я снова вырублюсь.       — Да мне-то как-то похуй, знаешь ли. Запасы сыворотки у нас приличные.       — В таком случае, удачи.       Малфой усмехнулся и, подняв голову как можно выше, ударился виском о пол. Хлынула новая струйка крови, но своего он добился: в глазах начало мутнеть, а прощальные слова Эдрика прозвучали глухо и тихо, будто кричали из соседней комнаты.       — Она мне не понадобится.

***

      — Что у вас есть в итоге? — Спросила Гермиона, пытаясь поймать взгляд Гарри.       — Говорю же, практически ничего, — тихо ответил он. — Те, кто в этом замешан, явно знали, что делают. На посылке не нашли никаких следов магии, а на почтовую сову предусмотрительно наложили Конфундус... На пальце были следы бетона и песка, так что мы осмотрели все стройки, склады и заброшенные здания в городе, но так ничего и не нашли. Ещё недавно появилось дело об убийстве продавца в небольшой книжной лавке на Косой аллее, так что часть людей пришлось перенаправить.       — Может, убийство как-то связано с... Ну, ты понял, — в разговор вмешался Рон, только что вернувшийся из комнаты Розы.       — Я тоже об этом подумал, но вряд ли. У продавца были долги на чёрном рынке, видимо, коллекторы постарались, — Гарри устало протёр глаза.       — Твою ж...       Дело было в вечер понедельника, в доме Рона и Гермионы. С момента похищения Малфоя прошло уже десять дней, и Гарри, который за всё это время ни разу так и не вернулся домой, был к этому моменту больше похож на ожившего мертвеца, чем на живого человека. Увидев эту картину в очередной раз, Грейнджер не выдержала и, ворвавшись в его кабинет после окончания своего рабочего дня, силой потащила его к ним с Роном домой.       Так же силой его пришлось заставлять и есть, и пить, от чего он какое-то время категорически отказывался. Но когда Гермионе это поведение уже категорически осточертело, она не выдержала и взорвалась.       — Знаешь что, друг мой сердечный? Тем, что ты доводишь себя до переутомления, ты как-то поможешь Малфою? Думаешь, когда его найдут, он будет рад видеть твои мешки под глазами? Или будет плясать от счастья, если ты прямо перед ним в голодный обморок упадёшь? Вот и я так не думаю, так что живо бери вилку в руки и ешь свою сраную курицу!       А теперь настало время чая, и пока Рон на время ушёл укладывать Розу спать, оставшиеся на кухне Гарри и Гермиона снова начали прокручивать всю имевшуюся у них информацию, раз за разом возвращаясь к одним и тем же данным.       — Тех, кто напал на тебя в том здании, удалось идентифицировать? — Вдруг вспомнила Гермиона.       — Нет. По моему описанию составили фотороботы, но совпадений с уже имевшимися в архиве преступниками не нашли.       — Гадство, — заключил Рон.       — Это ещё мягко сказано. Я читал недавнюю статью обо всей этой херне...       — Ты же не читаешь газеты, — удивилась Гермиона.       — В этот раз я не мог не прочесть. Так там мало того, что напиздели с три короба, так ещё и на Малфоя с ведро говна вылили. Вспомнили все его старые грешки, — Гарри беспомощно опустил голову на стол. — Как бы мерзко это ни звучало, но я надеялся, что из той посылки мы хоть какую-то выгоду извлечём. Хотя бы что-то, хоть какую-то зацепку... Но я опять в тупике. Я не знаю, что делать. И я боюсь, что такими темпами у меня совсем опустятся руки.       Ни Рон, ни даже Гермиона не нашли слов, чтобы что-нибудь на это ответить. Сочуствие тут было уже не к месту, а помочь им, по факту, было нечем. Если Гермиона хоть немного понимала процесс ведения дел, так как именно она ежемесячно принимала от Гарри отчёты по проделанной работе, то Рон и вовсе чувствовал себя третьей ногой. Да, с десяток лет назад он пытался устроиться на работу мракоборцем, однако на данный момент он мало того, что успел позабыть львиную долю программы подготовки, так ещё и работал он от силы полгода. Так что, не придумав ничего лучше, Рон переместился на соседний от Гарри стул и, положив руку ему на плечо, попытался выдавить из себя хоть какие-то слова поддержки.       — Слушай, если бы они хотели выдвинуть свои требования, давно бы уже это сделали, так ведь? Но они чего-то ждут, а значит, ещё не всё потеряно.       — Дело не в этом. Дело в том, что я будто вернулся в последние годы в Хогвартсе. Опять под прицел попал близкий мне человек, и я опять ничего не могу сделать. Сдаваться я не собираюсь, но, боюсь...       Комната вдруг залилась бело-голубым светом, и Гарри оборвался на полуслове: к нему приблизился Патронус в виде утконоса. Продолжалось это не больше минуты, и Рон с Гермионой, которые не могли слышать сообщение, терпеливо ждали. Когда Патронус исчез, Гарри моментально вскочил на ноги, чуть не опрокинув свою кружку.       — Одного из тех, кто напал на меня в том здании, видели недалеко от Гринготтс, — быстро протараторил он. — Мне нужно идти.

***

      Из лёгких Малфоя вырвался дикий крик. Всё тело пронзила жуткая боль, несравнимая даже с потерей пальца: казалось, что каждую мышцу в его теле пронзило иглами. Было чудом, что Драко вообще сумел закричать.       Пробуждения и до этого были не самыми приятными, но в этот раз Эдрик превзошёл сам себя.       — Круцио с самого утра? — Прохрипел Малфой с болезненной улыбкой. — Ты и раньше был не самым гостеприимным ублюдком, но...       — Хорош болтать. Думал, уснёшь и я от тебя отъебусь? Рассказывай дальше, как вы с Поттером сошлись?       — Да всё проще простого, я ему смачно отсосал. Прям у него в гостиной. Ещё и девственности лишил. А ему, видимо, так понравилось, что он через время предложил мне встречаться. Такой ответ тебя устроит, козлина? — Улыбаться Малфой так и не перестал, из-за чего его искалеченное, покрытое засохшей кровью лицо приобрело действительно жуткий вид.       Эдрик уставился на него в изумлении и какое-то время молчал. Затем повернулся к охранникам с закономерным вопросом.       — Вы точно дали ему новую порцию Сыворотки?       — Дали, ещё как дали, — Малфой не позволил им даже слово вставить и снова подал голос. — Жаль, что тебе мамаша твоя не дала, вот ты и бесишься. Хочешь узнать про наши с Поттером делишки? Слушай на здоровье, да записывай. В начале октября мы встретились в "Дырявом котле", я там бухал как тварь. Потом обблевался в подворотне и Поттер, сердобольная душа, подобрал меня, сирого и убогого, и притащил к себе домой.       — Да что ты говоришь? — Эдрик снова повернулся к нему и посмотрел в глаза, в этот раз с интересом. — И что было дальше?       — А дальше было море гомоебли! Ты бы видел, мы с ним такое вытворяли, твоей мамаше такое, наверное, и не снилось! На диване в гостиной, на кровати, даже в душе пару раз пробовали...       — Не ёрничай, — Эрик нахмурился и снова вытащил палочку. — Опять хочешь получить?       — Напугал ежа голой жопой, — хмыкнул Малфой. — Думаешь, это было больно? Ты вообще в курсе, как работает Круциатус? По сравнению с пытками Тёмного Лорда, твои ощущаются как расслабляющий массаж.       — Вот как? Ну что ж, давай проверим, так ли это на самом деле.       На этот раз пытка продолжалась несколько часов, и за это время из Малфоя успели вытащить максимум подробностей их с Поттером личной жизни. Как бы Драко ни пытался увиливать и изворачиваться, действие зелья вкупе с развёрнутыми уточняющими вопросами не давали ему ни солгать, ни увести правду куда-нибудь в сторону.       Под конец Малфой перестал вообще что-либо чувствовать. Боль в каждой клеточке тела начала казаться естественной, будто это была его вторая кожа. В глазах всё плыло, а дышать и даже просто оставаться в сознании давалось ему с трудом.       Когда Эдрик узнал всё, что ему было нужно, был уже поздний вечер, и помещение залило закатным светом из окна. Прошло время, и теперь от боли Малфой даже не мог потерять сознание, а потому ему приходилось лежать, терпеть и ждать. И на этот раз ему вновь удалось добиться своего.       — Картера поймали? — Раздался голос Эдрика.       — Да. Как вы понимаете, я не мог помешать Поттеру...       — Твою мать! Которого из них?       — Леофрика. Его брат успел скрыться раньше.       — Что ему о нас известно?       — Практически ничего. Я встречался с ними лично, но был под Оборотным зельем. Он не знает ни о местонахождении нашей базы, ни о вас.       Эдрик на время замолчал. Они стояли немного в стороне, ближе к выходу, и Малфой пока не мог посмотреть на собеседника Эдрика, не выдав того, что он находится в сознании. Оставалось лишь ждать. Голос человека, с которым разговаривал Эдрик, показался ему до боли знакомым. Как минимум раз Малфой точно его слышал, и было это относительно недавно.       В разговоре был упомянут Поттер. Мог ли это быть...       — А разве он не может нас слышать? — Вдруг незнакомец развеял тишину.       — Вряд ли, — хохотнул Эдрик. — Я его несколько часов допрашивал, он до завтра и пальцем пошевелить не сможет, если ты понимаешь, о чём я.       — Понял.       Послышались шаги: кто-то из них подошёл к Малфою ближе.       — Ещё приказы будут? — Голос незнакомца стал громче, что дало понять, что приблизился именно он.       — Пока что лучше не высовывайся. Твоя помощь будет нужна через три дня, когда все приготовления будут завершены.       — Хорошо.       Пока разговор продолжался, Малфой рискнул и на долю секунды приоткрыл правый глаз. Но даже этого времени ему хватило, чтобы понять, кем был этот человек и где он мог слышать этот голос раньше. От увиденного Малфой едва не выдал себя.       Это был один из мракоборцев, которые приходили в кабинет Грейнджер в Рождество. Именно он тогда потребовал у Малфоя его волосы для Оборотного зелья. Его имя он вспомнить не смог, но его лицо, рассечённое косым шрамом, он отлично запомнил.       "У Поттера прямо под боком находится предатель." Эта мысль заставила его похолодеть от ужаса и выйти из себя одновременно.       Это было последней каплей. Если у Малфоя до этого момента оставалась надежда на спасение, то теперь она окончательно канула в Лету. Выбираться ему придётся своими силами, и как можно скорее, иначе потом уже будет поздно.       А этот разговор и откытие предательства, наконец, дали Малфою главную зацепку и понимание того, почему он до сих пор был жив и для чего он нужен был им изначально.       Оборотное зелье, несмотря на свои потрясающие свойства, обладало крайне существенным недостатком: если обладатель оригинальной внешности погибал, его действие моментально прекращалось. А значит, когда некие "приготовления" будут завершены, кто-то из организации примет облик Малфоя, благодаря чему сможет подобраться к Поттеру. Тогда убить его не составит труда, ибо со всей информацией, что им под сывороткой выдал Малфой, будет более чем достаточно, чтобы его одурачить.       "На побег у меня осталось три дня, не больше... Но как?.."