Давно не виделись, Поттер

      — Светлячки над водой, сиянье луны, в путь отправится он на рассвете...       — У него что, совсем крыша поехала?       — Волшебника в путь отправили мы, как сказало было в легенде!       — Он всю ночь песни распевал, — ответил Эдрику охранник, пожав плечами. — Видимо, не выдержал...       Хмыкнув, Эдрик для верности привычно пнул Малфоя в бок. Однако тот лишь продолжил петь, не попадая в ноты, и от удара даже не поморщился.       — О славься наш отважный герой, с мечом легендарным принеси в дом победу...       — А сколько пафоса-то было... Ладно, пусть валяется пока. До пятницы он нам не понадобится. Фаррел, твой караул закончится через два часа, потом тебя сменят. Подожди немного.       — Потом приходи уж в свой край родной! Пир горой накроем мы к лету...       — Принято, — ответил Фаррел, бросив в сторону Малфоя опасливый взгляд.       — Вот идиот, — произнёс Эдрик перед тем, как уйти. — Слышь, чучело! Там не так поётся. Ладно, я ушёл. Вернусь к вечеру, проверю, как идёт подготовка.       К этому дню на Малфоя было больно смотреть даже самому Фаррелу. От голода кожа на его лице стянулась, и теперь он больше походил скорее на мумию, чем на живого человека, а глаза стали мутными, как у мёртвой рыбы.       С того дня, как его подвергли пыткам, прошли всего сутки, но с тех самых пор он больше не выдал ни одного связного слова. На вопросы и язвительные комментарии Малфой и вовсе перестал отвечать, лишь изредка распевал старые традиционные песни волшебников или вовсе молча пялился в потолок. Дошло до того, что охранникам приходилось поить его насильно. А атмосфера становилась порой настолько невыносимой, что хотелось сбежать, наплевав на приказы.       — Сла-авься, герой, герою слава! — Растянувшись в блаженной улыбке, пропел Малфой, чем заставил Фаррела чуть ли не подпрыгнуть от неожиданности. — Мы встретим тебя, и ноги омоем...       Пение резко прекратилось, когда Малфой, широко раскрыв глаза, начал дрожать. Сначала это были лишь едва заметное дёрганье, но меньше, чем через минуту, это перешло в полнценные судороги, и Малфой, повалившись на бок, начал издавать нечленораздельные звуки. Завершающим штрихом стала густо потёкшая изо рта пена.       — Блять! — Фаррел, увидев это, тут же бросился к нему, бросив свою палочку неподалёку. Не зная, что делать, он первым делом начал прощупывать пульс на шее, который к этому моменту уже стал бешеным. — Твою мать!       Малфой тем временем продолжал дёргаться, закатив глаза. Фаррел в панике начал расстёгивать его рубашку, чтобы сделать массаж сердца. Но воплотить в жизнь свою задумку он не успел: Драко, вытащив из-за спины освободившуюся руку, быстро схватил оставленную без внимания палочку Фаррела.       — Остолбеней! — Малфой старался, чтобы его голос прозвучал как можно тише, но нужного эффекта ему достичь удалось: не прошло и пары секунд, как тело громилы упало без сознания. — Ха-а... Получилось...       Оказалось, строительный мусор бывает не таким бесполезным, как может показаться на первый взгляд. И один небольшой, но достаточно острый осколок стекла стал недостающим звеном в плане побега.       А ещё, как оказалось, пение сумасшедшего прекрасно заглушает звук рвущейся верёвки.       Сказанные Эдриком слова дали старт этому плану. Время было на исходе, а нынешний момент был достаточно подходящим, чтобы воплотить план в жизнь.       Кое-как выпутавшись из остатков верёвки, Малфой швырнул осколок стекла в сторону, кое-как вытер лицо от слюны и, снова взяв в руки палочку, приступил к высвобождению ног. Заняло это не так много времени, как он боялся, и вскоре Малфой, впервые за две недели, смог вытянуться во весь рост, хотя бы в сидячем положении. Непонятно откуда, но Малфой вдруг почувствовал, как к нему возвращаются силы. Оставалось надеяться, что этого прилива хватит хотя бы для того, чтобы выбраться отсюда.       Держась за одну из квадратных, поддерживавших потолок, колонн, Малфой постепенно размял сначала ноги, руки, а потом уже спину. Двигаться всё ещё было достаточно тяжело, но терять время было чревато последствиями. Всё ещё ёжась от холода, он неокрепшими шагами направился к складу, постоянно вслушиваясь в посторонние звуки.       "На складе должен быть ещё один охранник. Если у меня получится его вырубить..."       Выйдя из этого помещения, он вышел в небольшой коридор, в конце которого находилась большая железная дверь, а перед ней...       — Экспиллармус! — Машинально выкрикнул Малфой, кинув заклинание в охранника. Тот, не сразу поняв, что вообще происходит, не успел срегарировать и на следующий выпад. — Инкарцеро!       Подбежав ближе, Малфой поспешил поднять с пола палочку охранника. Заткнув ему рот, он открыл железную дверь и при помощи ещё одного заклинания перетащил охранника на склад.       — Люмос, — Малфой сунул лишнюю палочку в карман брюк, а вторую приставил к горлу мужчины. — Издашь хоть один звук и тебе пиздец, понял?       То ли от угрозы, то ли от по-настоящему убийственного взгляда Малфоя, охранник перепугался не на шутку и лишь кивнул в ответ, после чего Драко, убедившись, что он не может двигаться, начал осматривать помещение. Как он и предполагал, все коробки, которые проносили мимо него, складывались именно сюда. Когда он открыл одну из них, его взору представились большие бумажные пакеты с каким-то ярко-оранжевым порошком внутри. Отставив его ненадолго в сторону, Малфой заметил другой ящик, в несколько раз меньше; в нём несколькими рядами находились одинаковые по форме прямоугольные фляги с каким-то зельем. Взяв одну из них, он вернулся к своему пленнику.       — Я задаю вопрос, один кивок это "да", два кивка это "нет". Понял?       Охранник кивнул.       — Этот порошок — смесь с тёртыми рогами дракона?       Один кивок.       — Вы собирались с их помощью подорвать Министерство магии?       Кивок.       — В этих флягах Оборотное зелье?       Ещё один кивок.       — Блять! — Едва слышно выругался Малфой. — Полное имя твоего босса — Эдрик Кларк?       Мужчина испуганно уставился на него с широко раскрытыми глазами, но снова кивнул.       Всё постепенно начало вставать на свои места. Вот, к чему были эти "приготовления", вот, зачем им нужен был шпион в рядах мракоборцев и Малфой.       Эдрик не лгал, его родители действительно были в списке тех, кого Люциус подверг пыткам почти тридцать лет назад. Его мотивы всё ещё были загадкой, но кое-что всё же было ясно: нацелились они не только на голову Поттера, но и на Грейнджер как минимум.       — Сколько человек сейчас в здании? Не знаешь... Меньше десяти? Отлично.       Задача усложнилась в несколько раз. Теперь просто сбежать было нельзя, ведь если его побег заметят, ситуация только усложнится. Нужно было найти способ, как успеть донести эту информацию до Министерства, не выдав при этом своего исчезновения.       Если и раньше медлить было нельзя, то теперь счёт действительно шёл на секунды.       Что ж, идея была до ужаса банальной, но она вполне могла сработать. Вернувшись к ящику с Оборотным зельем, он взял ещё одну флягу и, вырвав пару своих волос и волос охранника, кинул их поочерёдно в каждую из них по порядку.       — Последний вопрос. В здании есть комната, из которой можно трансгрессировать?       Ответом были два кивка. Значит, чтобы сбежать, ему потребуется сначала выбраться из здания. Ну, для этого выход было искать не обязательно, будет достаточно спуститься к земле из окна.       — Остолбеней.       Вырубив охранника и сняв с него путы, Малфой, не без отвращения, начал снимать с него одежду. На этот раз задача здорово усложнилась повреждённой рукой, но с горем пополам справиться всё же удалось. Обменявшись с ним одеждой, он сначала выпил зелье сам, и уже потом, обратившись и вновь наложив на мужчину связывающее заклинание, залил в него его порцию противного на вкус напитка.       "Я, конечно, знал, что у него дряной вкус, но чтобы настолько?.."       Всё ещё морщась от мерзкого послевкусия, Малфой дождался, пока зелье подействует и на охранника, после чего снова вернулся к действию. Заставив охранника в своём обличии парить в воздухе, он приоткрыл дверь и, убедившись, что поблизости никого нет, направился обратно в зал, в котором его держали.       Два часа, отведённые для пересменки, ещё не истекли, тревогу никто поднять не успел, а потому Фаррел лежал там же, где он его оставил чуть ранее. Бросив безымянного охранника на то место, на котором сам Малфой лежал чуть ранее, он вернул на место верёвки, подошёл к Фаррелу, сломал его палочку и, вложив её ему в руки, приблизился уже к его голове.       — Конфундус, — прошептал Малфой. Дождавшись, пока заклинание подействет, в ход пошло следующее. — Оживи!       Простонав, Фаррел начал приходить в себя. Схватившись за голову, он сел и в недоумении начал оглядываться по сторонам.       — Фаррел, ты как? — Как можно более хриплым и низким голосом произнёс Малфой.       — Даттон? — Слабым голосом произнёс он. — Что за.. Что произошло?       — Этот крысёныш, — Малфой указал на "себя", параллельно помогая Фаррелу подняться на ноги, — вырубил тебя и попытался сбежать. Он и на меня напасть пытался, но мне удалось вернуть его на место. Правда, он успел сломать твою палочку.       То ли дело было в действии заклинаний, то ли Фаррел сам по себе не блистал умом, но каким-то чудом он не заметил подвоха. Шатаясь из стороны в сторону, громила проверил, надёжно ли связан настоящий Даттон и повернулся обратно к Малфою.       — Чёрт, нихера не помню...       — Может, головой приложился?       — Наверное...       — Ты как, в норме?       — Более-менее.       — Слушай, — Малфой театрально почесал в затылке, — нам от Кларка здорово влетит, если он узнает обо всей этой херне. Может, не будем об этом докладывать? Всё ведь опять под контролем, так? В ответ Фаррел лишь кивнул, всё ещё держась за голову. Сломанную палочку он убрал в карман, и теперь стоял, опираясь об одну из колонн, не отрывая взгляда от лже-Малфоя. Сам Малфой же тем временем чуть не вздохнул от облегчения: пока что всё оборачивалось крайне удачно для него.       Решив больше не трогать Фаррела, Малфой вышел из зала и вернулся обратно к складу. Теперь у него в запасе было чуть меньше часа, прежде чем Оборотное зелье потеряет свою силу и подмену обнаружат, однако, было ещё одно дело, которое ему нужно было закончить, прежде чем сбежать окончательно. Зайдя обратно в склад, он нашёл где-то в углу верёвку, засунул один из её концов в первый попавшийся ящик с пакетами взрывчатки и вышел из комнаты, протягивая верёвку за собой, к ближайшему окну.       "Третий этаж... Получится ли у меня?.. Похуй, главное, ноги не переломать."       — Игнис, — подпалив второй конец верёвки, Малфой бросил его на пол. Убедившись, что огонь идёт дальше, к складу, он быстро открыл окно и, подавив свой страх высоты, прыгнул. Рассчёт на то, что сырая земля сможет смягчить падение и поможет избежать травм, провалился, и прыжок получился крайне неудачным, о чём Малфою быстро сообщил треск костей и моментально распространившаяся по правой половине тела боль. Прикусив нижнюю губу, Малфой усилием воли сдержался от крика.       Придерживая правую руку, он кое-как смог перевернуться сначала на бок, а потом на колени. Несколько секунд потребовалось на то, чтобы восстановить ясность зрения и сознания, после чего Малфой, бросив последний взгляд на заброшенное здание, трансгрессировал, окончательно оставив его позади. И в самые последние секунды, пока он ещё не успел завершить прыжок в пространстве, он отчётливо услышал громкий взрыв в здании позади него.

***

      Четверг подходил к концу. Выйдя из комнаты для допросов в который раз за эту неделю, Гарри Поттер ненадолго заскочил в свой кабинет за пальто. Но в кои-то веки, за эти почти две недели он выдвигался не с чувством отчаяния, а хоть с каким-никаким боевым настроем. Команда из четырёх человек, сформированная им на скорую руку, уже ждала его на первом этаже.       — Что произошло? — Едва завидев Поттера, Эрни Макмиллан подал голос. — Ты нашёл зацепку?       — Возможно, — ответил Гарри, перед выходом проверив, есть ли у него с собой палочка. — Я задал ещё пару вопросов Леофрику Картеру, нужно проверить одно место.       — Это один из тех, кто напал на вас в том заброшенном здании? — Уточнил один из мракоборцев. Этим делом он не занимался, а потому не был в курсе подробностей.       — Да. Он всегда работал в паре со своим братом, и главным был именно второй, Нил Картер. Если нам удастся заполучить второго, возможно, получится выяснить бо...       Поттер не успел договорить: его на полуслове оборвал Патронус в форме утконоса. Поначалу он напрягся, однако, когда зверь исчез, на лице Гарри расцвела счастливая, но несколько угрожающая улыбка.       — Планы меняются. В приёмном отделении Министерства был задержан разыскиваемый преступник, Фрейд Даттон. Не исключено, что он как-то связан с нынешним делом.       В изначальный план Малфоя Оборотное зелье не входило. Оно и понятно, ведь до момента его реализации он мало того, что не подозревал о его наличии на складе, так ещё и не ожидал увидеть взрывчатку в таких огромных количествах.       Но если каких-то пятнадцать минут назад Малфой благодарил судьбу за подобное подношение, то сейчас, когда несколько министерских охранников прижимали его к полу, дополнительно травмируя его итак уже сломанную руку, эта удача представлялась ему весьма и весьма сомнительной.       — Блять! Руку хотя бы отпустите, ироды! Больно же! — Истошно орал Малфой, стараясь при этом не делать лишних движений, чтобы не усугублять итак достаточно неприятную ситуацию. — Я не Даттон, или как его там!       — Эти сказки ты будешь сокамерникам рассказывать. В Азкабане, — в помещении послышался новый, до боли знакомый голос. — А теперь, изволь пройти с нами. Вы у него палочку конфисковали?       — Конечно, мистер Поттер. Держите.       Сердце Малфоя пропустило несколько болезненных ударов. Кое-как извернувшись, ему удалось повернуть лицо в нужную сторону.       — Гарри!       На радостях Малфой не сдержался и, наплевав на державших его охранников, дёрнулся в его сторону, ненадолго позабыв, в чьём обличии находится. Однако, не успел он и глазом моргнуть, как Поттер молниеносно схватил его за левую руку и с силой приложил лицом в пол.       — Совсем страх потерял? — До жути холодным и отстранённым голосом произнёс он. — Нападение на мракоборца при исполнении тебе ещё пару лет к приговору добавит, в курсе?       — Поттер, мать твою, ты оглох что ли? Голос мой не узнаёшь? — Просипел Малфой, смаргивая подступившие к глазам слёзы. Уж чему-чему, а правильно заламывать руки Поттер на службе научился, а жгучая боль в плече намекала как минимум на растяжение.       Руки Гарри вдруг разжались сами собой. Увидев это, и остальные охранники поспешили отпустить Малфоя, разойдясь в стороны.       — Что вообще происходит? — Эрни не выдержал и подал голос. — Это что, Ма..       — Макмиллан, — после небольшой паузы вдруг произнёс Гарри. — У тебя есть антидот к Оборотному?       — И нахера я, спрашивается, тебе его в аптечку добавлял?! — Малфой не дал Эрни даже рта открыть. Кое-как поднявшись, он машинально скривился от боли, схватился за больную руку и сел на колени. — Нижний ряд, третья позиция. И шевелись, Поттер, у нас мало времени!       Каким-то чудом Гарри удалось унять дрожь в руках и снять аптечку с ремня, не уронив её на пол. Найдя нужный пузырёк, он уж было протянул его Малфою, но поняв, что с такой рукой он даже открыть его не сможет, быстро исправился и вытащил пробку самостоятельно.       В этот момент Гарри показалось, что он вот-вот откроет глаза и окажется, что всё происходящее было лишь сном. После стольких дней тщетных поисков, жуткого переутомления и отчаяния, поверить в то, что Малфой просто взял и каким-то чудом вернулся сам, было практически нереально.       Но даже когда Гарри со всей силы укусил себя за нижнюю губу и проморгался, он всё ещё видел, как после пары глотков зелья лицо преступника из недавних газетных новостных лент постепенно начало превращаться в лицо Малфоя.       Изрядно потерявший в весе, покрытый бесчисленным количеством ссадин, синяков и спёкшейся кровью, с заплывшим левым глазом, сломанной рукой и без безымянного пальца, но это действительно был он.       Подобного подтверждения личности было более, чем достаточно: дважды Оборотное зелье не сработает, сколько бы ты им ни давился. Это действительно был он, живой, пусть и не совсем здоровый.       Гарри не знал, что ему делать и продолжил сидеть на коленях, не решившись даже слова сказать. В который раз за этот месяц он не знал, что ему делать и как поступить, однако Малфой, переведя взгляд в толпу, решил эту проблему за него. Резко изменившись в лице, он поднялся с места, бросился куда-то справа от Поттера, и, навалившись всем телом на одного из мракоборцев, крепко схватил его своей единственной оставшейся в относительно целом состоянии рукой.       — Вот мы и поменялись местами, мразота, — прохрипел Малфой, выхватил из его рук палочку и кинул куда-то в сторону.       — Да что ты несёшь? — Мракоборец с длинным косым шрамом на губе, которого как раз и держал сейчас Малфой, попытался сбросить его с себя, однако тот вцепился в его рубашку мёртвой хваткой.       — Что ты творишь?! При чём тут Клиффорт? Мать вашу, да что тут вообще происходит? — Прикрикнул Макмиллан, схватившись за палочку.       — Эрни, стой.       Поттеру удалось достаточно быстро справиться со своими эмоциями. Встав на ноги, он выхватил свою палочку и направил его на своего лежавшего на полу подчинённого, после чего кинул вопросительный взгляд в сторону Драко. Поняв, что от него требуют объяснений, Малфой повернулся к Гарри.       — Этот ублюдок заодно с теми, кто похитил меня. Главаря организации зовут Эдрик Кларк, и этот, — Малфой мотнул головой в сторону мракоборца, — сливал ему информацию из вашего отдела. На всё здание, в котором меня держали, наложены антитрансгрессионные чары. На складе были огромные запасы Оборотного зелья и несколько центнеров взрывчатки, при помощи которых они планировать напасть на Министерство магии, используя мою внешность и, возможно, чью-то ещё. Перед тем, как я сбежал, я заставил одного из них принять мой облик, после чего подорвал их склад. У вас осталось не больше получаса, прежде чем моё исчезновение заметят.       — Взрыв даст нам преимущество, — Гарри оглядел свою группу и, увидев, что они готовы к действиям, повернулся обратно к Малфою. — Ты сможешь перенести нас туда?       — Да.       — Вы, — Гарри обратился к охране, — придержите мистера Клиффорта до нашего возвращения. Как только мистер Малфой вернётся, немедленно переправьте его в больницу Святого Мунго, в одну из спецпалат для свидетелей.

***

      — Мать моя женщина! — Выдохнул Эрни Макмиллан через секунду после того, как Малфой перенёс их группу к нужному зданию. — Мы тут вообще нужны были?       — Приму это как комплимент, — хмыкнув, ответил Малфой.       И реакция Макмиллана была полностью оправдана. С момента взрыва произошло уже больше пятнадцати минут, однако вся правая половина заброшенного завода до сих пор полыхала ярким пламенем. Всюду валялись горящие обломки, разбитое стекло, и даже при том, что они находились от здания на приличном расстроянии, изнутри были слышны крики.       — Малфой, — Гарри повернулся к Драко, который, судя по тому, как сильно его шатало, еле держался на ногах. Он было дёрнулся в его сторону, чтобы хотя бы успеть напоследок к нему прикоснуться, но сдержался, напомнив себе о том, что время сейчас было особенно ценно. — Ты молодец. Возвращайся, об остальном мы позаботимся.       — Есть, босс, — хмыкнул Малфой и, отойдя на пару шагов назад, трансгрессировал обратно в Министерство.       В таком жутком переполохе даже при том, что собранная на скорую руку Поттером группа была не столь большой, им достаточно быстро удалось арестовать если не всех, то хотя бы большую часть преступников. Несколько человек к их приходу уже успело сгореть заживо в этом ужасном пожаре.       Основным преимуществом мракоборцев были, как бы странно это ни звучало, наложенные на здание Антитрансгрессионные чары, которые как раз и помешали преступникам улизнуть посреди сражения. Ну а главной целью был, что логично, Эдрик Кларк, и он, к счастью, тоже был успешно схвачен, после чего присоединился к другим арестантам в одном из помещений этого старого завода. Когда их палочки были конфискованы, а они сами надёжно связаны заклинаниями, мракоборцы под руководством Гарри начали понемногу завершать свои дела. Двоих человек отправили тушить пожар, пока он не успел охватить весь завод, ещё одного отправили в Мракоборческий центр за подкреплением, а Гарри в одиночку остался присматривать за пленными.       Помещение, в котором они находились, было достаточно крупным, с высокими потолками и несколько тусклым освещением со стороны массивных окон. Но главным, что зацепило взгляд Гарри, была вовсе не архитектура здания.       Рядом с одной из колонн лежал связанный босой Малфой. Он был без сознания, и в тех же рубашке и брюках, в которых он был в день своего исчезновения, только в этот раз они были покрыты огромным количеством спёкшейся крови. А в полуметре от него лежала собачья миска с остатками воды на дне.       Даже при том, что Поттер сейчас был при полном комплекте одежды и в теплом осеннем пальто, он время от времени ловил себя на чувстве, что ему становится холодно, отчего с каждой секундой, пока он смотрел на Малфоя, у него до боли сжималось сердце.       Понятное дело, это был не он, сам себе сказал Гарри, настоящий Малфой сейчас на полпути в больницу Святого Мунго. Однако эта своеобразная инсталляция пуще прежнего разожгла в Поттере огонь ненависти к тем, кто посмел совершить подобное с дорогим ему человеком. И, к сожалению для них и к счастью для Поттера, все эти личности во главе со своим лидером находились всего в паре метров от него.       — Значит, это в таких условиях вы его держали, да? — Гарри подошёл к пленным ближе и смерил каждого по очереди убийственным взглядом. — Что, нравится над людьми издеваться?       — Он не человек, — вдруг подал голос длинноволосый мужчина, которого чуть ранее идентифицировали как Эдрика Кларка. — Такие, как он, не могут зваться людьми.       — Вот оно как? — Гарри с размаха всадил Эдрику ботинком по лицу. Тот со сдавленным криком повалился на спину.       — Именно! — Кряхтя, выкрикнул Кларк. — Хотя, с кем я говорю, ты же его драгоценный ёбырь..       — Что ты сказал? — Гарри подошёл к нему вплотную и, схватив за рубашку, посмотрел ему прямо в глаза. — Повтори, а то я не расслышал.       — Вы, пидоры, все одинаковые, — хохотнув, ответил Эдрик. — Чуть вас тронешь, сразу наружу лезет всё глиномесное дерьмо.       — Давно рот с мылом не полоскал, а, Кларк? Хотя, в твоём случае, сгодится и кровь.       Впервые на лице Кларка появилась новая эмоция. Это был не страх, скорее, изумление, но с его лица наконец-то слезла эта наглая ухмылка.       — Откуда тебе известно моё имя, Поттер? — Вдруг произнёс он.       — Только теперь ты зашевелился? — Зло произнёс Гарри и нанёс ему ещё один увесистый удар по рёбрам. — А что не так? Ты похитил близкого мне человека, а мне даже твоё имя знать не положено?       — Давай, Поттер, продолжай меня пиздить! — На лице Эдрика снова появилась усмешка, когда Гарри снова занёс руку для очередного удара. — Думаешь, тебе это так легко сойдёт с рук, а? Я знаю свои пра...       Договорить он не успел: кулак Гарри с силой впечатался ему прямо в челюсть. Послышался хруст, и спустя пару секунд Кларк выплюнул изо рта ошмёток кровавой слюны вместе с куском своего зуба.       — Права, говоришь? — Спокойно ответил Гарри, с силой встряхнув изрядно перепугавшегося Кларка. — Хочешь, я зачитаю тебе их в твоём положении? Во-первых, у тебя, уёбок, есть право завалить своё ебало.       Гарри снова ударил его по лицу, чем вызвал ещё один кровавый плевок.       — Во-вторых, есть право по этому ебалу получить.       Ещё один удар заставил Эдрика хрипеть от боли.       — И, в-третьих, от имени всего Мракоборческого центра, тебе присуждается право на пенальти.       С этими словами Гарри швырнул его на пол и, ещё раз замахнувшись, с силой вдарил Эдрику Кларку ботинком прямо по яйцам, чем заставил того буквально выть от боли, скрючившись на полу.       Отвернувшись, Поттер начал трясти и разминать правую руку, с извращённым удовольствием разглядывая свои покрасневшие костяшки. Этого было мало, слишком мало для полноценного возмездия, но Гарри знал наверняка: будь Малфой здесь, он бы остался вполне удовлетворённым такой, пусть и короткой, но местью.       Подняв взгляд, Гарри обнаружил, что около входа стоят Макмиллан и ещё один мракоборец, которых он не так давно отправил на тушение пожара. Их присутствие здесь означало, что свою часть работы они завершили.       — Не обязательно было марать о него руки, — произнёс Макмиллан, подойдя к Гарри поближе и похлопав его по плечу. — Мог бы и пинками его обработать.       — На счёт этого...       — Мало ли что могло произойти с ним в разгар битвы? — Эрни перебил его, предугадав, что Поттер хотел сказать. — Не парься, даже если он выдвинет против тебя обвинения, мы подтвердим, что это была вынужденная мера. Рассел, твоё мнение?       — Вы всё сделали по протоколу, мистер Поттер. Преступник оказал сопротивление, вы были вынуждены применить силу, — ответил второй мракоборец, пожав плечами.       — Кстати, подкрепление уже вот-вот прибудет, — Эрни снова обратился к Гарри. — С остальным мы и сами справимся, так что, если хочешь...       — У меня нет привычки бросать дела на полпути, — до неожиданного резко ответил Гарри, кинув взгляд на арестантов. — Сначала работа, а потом уже всё остальное, это правило распространяется на всех. Моя должность не делает меня избранным.       Макмиллан и Рассел перекинулись удивлёнными взглядами, но вслух предпочли ничего не произносить. Каждый из них работал с Поттером не меньше пяти лет, ещё до того, как он стал главой Мракоборческого центра, но порой даже для них мотивы их начальника оставались тайной, покрытой мраком.

***

      Когда Карла Уиггинс закончила с работой на этот день, время уже близилось к семи часам вечера. Однако, несмотря на то, что осмотр и лечение пациентов на сегодня были завершены, женщине предстояло заняться небольшим количеством бумажной работы, к которой она и приступила, вернувшись под конец дня в свой кабинет. Неторопливо заварив себе кофе, Карла устало опустилась на своё кресло и, подняв все свитки с целительскими картами пациентов в воздух взмахом палочки, начала просматривать один за другим, отправляя своё перо по очереди к каждому из них.       И каково было её удивление, когда после кружки выпитого кофе и окончания бумажной работы, прямо к ней в кабинет ввалилось два человека, одного из которых она в своей жизни видела впервые, а вторым был её собственный подопечный, которого она после недавних новостных газет и официального обращения из Министерства магии уже не ожидала увидеть живым. Особенно после того, как несколько дней назад из Мракоборческого центра прислали ту шокирующую находку.       Кем был незнакомец, понять труда не составило, и стандартная форма одежды быстро выдала в нём сотрудника Министерства магии.       — Простите, я, кажется, немного опоздал на работу, — усмешка далась Малфою с трудом.       — Мистер Малфой! — Воскликнула Уиггинс, вскочив из-за стола.       Вслед за удивлением пришло чувство, которого Карла в связи с профдеформацией не испытывала уже много лет. Конечно, уличить её в отсутсвии сочувствия было сложно, учитывая её профессию, но с годами она перестала испытывать какую либо жалость или ужас при лицезрении даже самых ужасных и жутких ранений. Только этот раз не был типичным, и выбивался из сотен и тысяч других. Да, они с Малфоем никогда не были близкими знакомыми, и никогда не общались о чём-то, не относящемся к работе, но всё же тяжело не испытывать ярких чувств, когда видишь человека, с которым несколько месяцев подряд почти каждый день работаешь бок о бок, в таком состоянии.       Подойдя к массивному сейфу, встроенному в стену, Карла произнесла секретный пароль, открывший его дверцу. Взяв оттуда небольшую стеклянную баночку с какой-то жидкостью и плавающим внутри человеческим пальцем, она закрыла сейф и положила баночку в карман.       — Идите за мной.       Обращалась Уиггинс, скорее, к сотруднику Министерства, исключительно усилиями которого Малфой до сих пор стоял на ногах.       — Мистера Малфоя велено поместить в спецпалату для свидетелей. Приказ Гарри Поттера.       Вместо ответа Карла Уиггинс кивнула и, аккуратно пройдя мимо них, вышла из кабинета, негласно велев им следовать за ней. Пройдя по коридору налево до самого конца, она достала из кармана мантии палочку и, прикоснувшись к, на первый взгляд, голой стене, еле слышно продиктовала короткое заклинание, несколько раз несильно стукнув по ней палочкой.       Прямо на глазах в стене постепенно начал прорисовываться прямоугольный проход, который через пару секунд превратился в старинный лифт, перекрытый складной железной решёткой.       — Прошу.       Когда кабина была полностью загружена, Уиггинс закрыла решётку и нажала на панели на несколько пожелтевших от старости кнопок, после чего лифт, слегка качнувшись, поехал куда-то вверх.       Длилось это небольшое путешествие недолго, от силы пару минут, однако даже этого было более чем достаточно: проход явно был довольно старым, и, скорее всего, существовал в больнице чуть ли не с момента постройки здания. А в те времена, как известно, не особо беспокоились о работе вестибулярных аппаратов пассажиров, из-за чего под конец поездки и сотрудник Министерства, и Малфой, как один, почувствовали средней силы тошноту.       — Приехали.       Скрытый этаж представлял собой небольшой коридор с шестнадцатью дверями. Уиггинс, убедившись, что гости следуют за ней, быстрым шагом направилась в палату под номером три.       Палата, что не удивительно, была одноместной и представляла собой простое помещение с одноместной койкой, небольшой тумбочкой, торшером, парой стульев и шкафом с медикаментами.       — Посадите его на койку и придержите, только аккуратно. Рука, как я понимаю, сломана?       — Да, — тихим голосом ответил Малфой, всё ещё морщась от боли в, как теперь казалось, всех частях тела.       Кивнув, Уиггинс приступила к делу. Подойдя к шкафу, она взяла оттуда ножницы, и, вернувшись к кровати, придвинула к ней стул.       — Пальто придётся разрезать, чтобы обработать перелом, — предупредила она перед тем, как начать.       — Без разницы, — если бы у Малфоя к этому моменту осталось хотя бы одно не повреждённое плечо, он бы в довершение к своим словам им пожал. — Оно не моё.       — Вот как? — Уиггинс взялась за ножницы. — Кто-то из Министерства отдал?       — Нет, я украл его.       Уиггинс продолжила непринуждённую беседу, продолжая снимать с него лишнюю одежду: это было необходимо, чтобы Малфой мог, отвечая на вопросы, оставаться в сознании. В помойку ушли пришедшее в непригодность пальто, оба ботинка и носки. И когда на Малфое остались только брюки с рубашкой, она поднялась со стула и помогла ему лечь, придерживая при этом его сломанную руку.       — Никогда здесь раньше не был, — произнёс Малфой, оглядевшись, когда Карла вновь вернулась к шкафу.       — Сюда допускаются только главы всех отделений, в число которых вхожу и я, а также сотрудники, отработавшие в больнице не меньше пяти лет, — коротко пояснила Уиггинс, подойдя к койке уже со всеми необходимыми ей. — Приподняться можете? Малфой аккуратно покачал головой, прикрыв глаза.       — Кажется, последний час я протянул на чистом адреналине. Я сейчас даже сесть сам не смогу, сил вообще не осталось.       — Ясно. Вы, — Карла посмотрела в сторону министерского сотрудника, который до сих пор так и стоял около двери, не зная, куда себя деть, — можете быть свободны. Подождите пока около кабины лифта. И захватите с собой мусор, если не трудно.       Когда мужчина вышел, забрав с собой всю снятую с Малфоя одежду, Уиггинс, бережно просунув руку под шею Малфоя, поочерёдно дала ему выпить по глотку зелья из каждого пузырька.       — Пока я занимаюсь вашей рукой, — Карла осторожно задрала рукав его рубашки и взмахом палочки подтянула к себе бинты, — перечислите все свои жалобы на здоро...       Одного взгляда на запястье Малфоя ей хватило, чтобы запнуться. Едва увидев своего подчинённого на пороге своего кабинета, она была готова к тому, что ей предстоит процедура по возвращению пальца его законному владельцу, и всё же...       — Скорее всего, есть кешексия, — Малфой, который всё это время смотрел в потолок, даже не заметил реакции Карлы на его руку. — Последним моим перекусом был кусок хлеба где-то с неделю назад. Гематомы по всей области торса, лица, рук и голеней, возможно, треснуло ребро. И, скорее всего, вывих левой руки. Вроде как всё..       Под конец Малфой зажмурился и едва удержался от того, чтобы не прикусить итак повреждённую в нескольких местах нижнюю губу: Уиггинс приступила к возвращению на место его пальца. Хоть одним из зельев, выпитых Малфоем ранее, было и обезболивающее, приятных ощущений было крайне мало. Длилось это не дольше десяти минут, но Драко в его состоянии это показалось чуть ли не вечностью. Чтобы хоть как-то отвлечься от неприятных ощущений, он начал в голове прокручивать одну из тех песен, что он в последние два дня исполнял, находясь в плену. Финальным бонусом было то, что адреналин постепенно прекращал своё действие, и в ушах уже начал звучать ставший привычным за последние две недели белый шум.       Закончив с запястьем, Уиггинс вернулась к перелому, и одним простым заклинанием забинтовала чуть ли не всю руку целиком. Особое внимание пришлось уделить кисти, ведь, по её предварительным прогнозам, Малфою нельзя будет пользоваться правой рукой как минимум несколько недель.       — У вас кровь в волосах. Травма головы? — Карла нахмурилась.       — Не уверен. Хотя, я бился виском о пол...       — Поняла. Температура ниже нормы, — заключила она. — Сколько она так держится?       — Не знаю, — честно ответил Малфой с едва заметной усмешкой. — Руки были заняты верёвкой, не имел возможности проверить. Но меня держали в холодном помещении, температура там была намного ниже комнатной.       — Придётся прописать Бодроперцовое зелье. С завтрашнего утра к вам будет прикреплён один из целитетей, я передам ему все свои рекомендации.       — Можно включить в них Зелье сна без сновидений?       — Хорошо. — Спрашивать, на чём была основана эта просьба, необходимости не было. — Но учитывайте, что принимать его регулярно не получится. Не больше пяти дней подряд.       — Я помню.       Немного передвинув стул, она приблизилась к его лицу, и первым делом заклинанием очистила его от грязи и крови. Обработав все раны, Уиггинс снова приподняла его голову и обернула её бинтами, преимущественно в районе лба. Опухшее левое веко она обработала мазью, и про себя решила пока что его больше не трогать и проследить за его состоянием чуть позже.       — Кешексия не сильно запущенная, — подытожила Уиггинс, когда расстегнула рубашку и осмотрела торс Малфоя. — Но готовьтесь к тому, что ближайшие пару месяцев придётся придерживаться строгой диеты. Никакой тяжёлой пищи, первые несколько дней преимущественно жидкая.       — Что ж, к этому я был готов, — Малфой едва слышно хмыкнул.       — Зная, как вы обычно питаетесь, мистер Малфой, — произнесла Уиггинс со стальными нотками в голосе, — привыкать вам придётся долго.       — Ну, тут я с вами спорить не буду...       — И не нужно. — Проведя вдоль его тела палочкой, она едва слышно вздохнула. — Опасения подтвердились, на двух рёбрах присутствуют трещины. Даже без учёта общего состояния, с этой травмой вам предстоит постельный режим минимум на несколько дней. А дальше посмотрим.       На это Малфой не ответил, лишь легко кивнул. Хороших новостей было мало, и, судя по всему, поваляться ему здесь придётся прилично, но ничего фатального он так и не услышал. И пока Карла Уиггинс, предварительно использовав на нём Очищающее заклинание, обрабатывала раны на его торсе, а затем начала их забинтовывать, Малфой постарался выкинуть из головы все лишние мысли и сконцентрироваться лишь на том, чтобы не потерять сознание раньше, чем это было необходимо.       Перед тем, как уйти, Уиггинс помогла ему выпить глоток из темно-синего бутылька, по цвету которого было не трудно догадаться, что это было зелье из единственного запроса Малфоя. Затем она, немного подумав, вышла на пару минут, после чего вернулась с бутылкой воды и двумя ярко-красными яблоками.       — До завтрашнего дня вас, к сожалению, ничем получше накормить не получится.       — Мне и этого хватит, — ответил Малфой, усиленно сглатывая подступившую слюну.       За эти две недели он впервые получил нормальную еду, и когда Уиггинс, разрезав яблоко для удобства, начала давать ему его по кусочкам, этот вкус показался ему лучшим, что он когда-либо чувствовал в своей жизни.       "Получается, даже в принудительной голодовке нашёлся хотя бы один извращённый плюс." Такая мысль пришла ему в голову, когда он начал медленно разжёвывать протянутые ему кусочки.       К этому моменту от желудка Малфоя не осталось почти ничего, а потому съесть ему удалось не больше половины яблока, но пока что даже этого было более, чем достаточно. Получив ещё и несколько глотков воды, Малфой почувствовал, что его клонит в сон, и, увидев это, Уиггинс поспешила покинуть палату, оставив при этом воду и остатки яблока в тарелке на тумбочке.       — Спокойной ночи, мистер Малфой. Отдыхайте.       Вместо ответа Малфой кивнул и закрыл глаза.       В общем и целом, всё оказалось не так плохо, как он ожидал. Худшим исходом была бы полная потеря пальца, или вообще инвалидность, однако, ни одно из его мрачных предположений не подтвердилось.       "Скоро я встану на ноги, и всё вернётся на круги своя."       Это была последняя мысль Малфоя перед тем, как он под воздействием усталости провалился в сон. А благодаря эффекту зелья, вместо кошмаров, которые в последние несколько дней уже начали преследовать его, он не увидел ничего, кроме расслабляющей темноты.

***

      Неожиданный стук, который из-за чуть ли не могильной тишины прозвучал особенно громко, вырвал Малфоя из состояния полусна. Аккуратно повернув голову в сторону двери, он обнаружил неожиданного, но крайне приятного гостя.       — Грейнджер? — Удивленно пролепетал он, проморгавшись. — Что ты здесь делаешь?       — Пользуюсь служебным положением, — усмехнувшись, ответила Гермиона, закрывая дверь единственной свободной рукой. В другой у неё был небольшой бумажный пакет. — Как ты?       — А по мне не видно? — Малфой подхватил дружелюбный настрой и едва заметно улыбнулся ей в ответ.       — Да я так, из вежливости спросила. Выглядишь дерьмово, ни добавить, ни убавить, — Гермиона придвинула один из стульев к койке и, поставив пакет на тумбочку, устроилась рядом.       Дело было вечером следующего дня, спустя сутки после того, как Малфой прибыл в больницу Святого Мунго. За это время практически ничего глобально не изменилось, и большую часть времени Малфой спал, восстанавливая силы. Есть ему всё ещё удавалось с трудом, и от всех больничных приёмов пищи он съедал максимум половину.       Встать и даже сесть Малфой до сих пор не мог без посторонней помощи, а потому про походы в туалет вспоминать не хотелось: первое время работы на правах младшего персонала больницы ему и раньше приходилось менять пациентам утки, однако даже в самом страшном сне ему не представлялось, что однажды ему самому придётся ими пользоваться.       — Ты пришла по работе или...       — Мой рабочий день уже полчаса как закончился, — Гермиона махнула рукой в сторону висевших на противоположной стене часов. — К тому же, мы как-никак люди не чужие. Ты голоден? Я принесла немного фруктов.       В ответ Малфой отрицательно покачал головой. Слова Грейнджер о том, что они друг другу не чужие, отдались в груди приятным чувством. Да, сейчас они не были даже друзьями, но Малфой, неожиданно для себя обнаружил, что ему хотелось услышать это от неё.       В последний раз они виделись больше месяца назад, во время того Рождественского происшествия, но тот достаточно долгий разговор между ними оставил после себя приятное впечатление: у них с Грейнджер открылось несколько общих интересов в литературе и теме права, а потому её визит оказался как раз кстати.       — Заранее предупрежу: я могу вырубиться прямо посреди разговора.       — Не переживай, я тоже не смогу задержаться, — Гермиона снова улыбнулась и потянулась, размяв спину. — Но, если серьёзно, насколько всё плохо?       — Поваляюсь пару недель и буду как новенький. Кстати, а Поттер-то как?       — Я так понимаю, он к тебе ещё не приходил? — Увидев, что Малфой в ответ помогал головой, Гермиона помрачнела, а из её лёгких вырвался непроизвольный вздох. — Ты, главное, не злись на него..       — Я не злюсь, — честно ответил Малфой. — Просто спросил.       — Ему сейчас предстоит очень много работы, учитывая, что не все причастные были задержаны. Когда ты пропал, он почти не ночевал дома, и сейчас, видимо, начинается то же самое.       — Понимаю, — Малфой издал тихий смешок. — Поттер всегда был трудоголиком. И, раз уж ты здесь, могу я попросить тебя об одолжении, Грейнджер?       — Смотря о каком, — Гермиона снова улыбнулась.       — Можешь за ним присмотреть?       — Об этом ты мог и не просить. Кстати, тебе сюда что-нибудь принести?

***

      По возвращении в свой кабинет Гарри Поттер первым делом сбросил на стол пачку исписанных вдоль и поперёк бумаг, налил себе воды и сел за кресло, немного скривившись от боли в спине. Шёл уже четвёртый день, как теперь казалось, бесконечных допросов, выяснений обстоятельств и новых арестов. И ощущалось это крайне тяжко, особенно спустя две недели беспрерывной работы.       А учитывая, что задержание происходило в ночь с четверга на пятницу, недавние выходные прошли мимо не только для самого Поттера, но и для некоторых его подчинённых.       За это время они успели поймать ещё нескольких причастных к делу, допросить большую часть из них, а заодно накрыть ещё одну базу, на которой хранилось примерно столько же взрывчатки, что и в предыдущем здании.       Ещё через пару дней, ближе к концу недели, на допрос должны будут вызвать и Драко Малфоя собственной персоной. И этой встречи Гарри боялся больше всего. По многим причинам, но главной проблемой было...       Вдруг дверь открылась, прервав ход его мыслей, и в его кабинет вошёл один из самых редких его гостей.       — Госпожа Министр? — Удивлённо пролепетал Гарри, спешно убирая ноги со стола.       — Давай без формальностей, твой рабочий день уже закончился, — Гермиона махнула рукой и, взяв один из стульев, придвинула его к противоположной стороне его стола. — Ты домой скоро?       — Нет, — Гарри нахмурился, рассматривая воду в своём стакане. — Скорее всего, сегодня я тоже переночую здесь.       Гермиона уставилась на него, подняв брови.       — С какой это радости?       — Мне нужно составить график работы на завтра. Ещё бардак в документах разобрать, и...       — Это всё отговорки, Гарри. Сам же знаешь, работа никогда не закончится, сколько ни паши сверхурочно. Что-то случилось с Малфоем?       — Он в больнице, что с ним ещё может случиться?       — Ты понял, о чём я спрашиваю, — Гермиона напряглась ещё сильнее. — Между вами что-то произошло?       — Нет, всё по-старому...       — Так, давай, рассказывай. Его скоро выписывают? Когда ты был у него в последний раз?       На это Гарри не ответил, лишь прикусил нижнюю губу и отвёл взгляд. Гермиона долго смотрела на него в недоумении, пока её не осенила единственно подходившая под такую реакцию Поттера догадка.       — Ты так ни разу его не навестил?!       Ответа вновь не последовало, а Гарри так и не осмелился поднять на неё взгляд.       — Гарри, ты издеваешься? — От злости Гермиона вскочила со стула и, ударив ладонями по его столу, повысила голос. — Малфой прошёл через такой ужас, чуть ли не с того света вернулся, а ты даже не соизволил навестить его в больнице? У тебя с головой всё в порядке?       — В этом и проблема! — Прикрикнул Гарри, наконец, осмелившись посмотреть ей в глаза. — Он прошёл через кошмар, и всё из-за меня! Что мне ему сказать?       — Сказать, что ты за него переживал! — Парировала Гермиона. — Всё то, что ты говорил нам с Роном, скажи ему! Твою налево, Гарри, даже миссис Уизли хотела его навестить, но не смогла из-за правил посещения в специальных палатах, а у тебя есть к нему доступ и ты всё ещё сидишь здесь?       — Мне проще снова встретиться с Василиском один на один без палочки под рукой, чем увидеть...       — Гарри, если ты скажешь что-то вроде "увидеть его таким", я тебе не поверю.       Поттер снова замолчал, лишь прикрыл ладонью лицо, разминая пальцами глаза. День и так выдался тяжёлым, и этот разговор был ему совсем некстати.       Поняв, что криком она здесь ничего не добьётся, голос Гермионы стал немного мягче. Гарри так и не ответил ей на её вопрос, но теперь ей это было не нужно: ответ лежал на поверхности, и ухватившись за него, она и не думала отступать.       — Гарри, как ты думаешь, я бы начала тебя ненавидеть, если бы оказалась на месте Малфоя?       Этот вопрос поставил Гарри в тупик. Увидев его замешательство, Грейнджер вздохнула и продолжила.       — Или давай так. Стал бы ты ненавидеть меня, если бы ситуация повернулась в обратную сторону? Стал бы ты винить себя за..       — Конечно, нет, — Гарри нахмурился ещё сильнее, только теперь пассивная ярость на его лице сменилась отчаянием. — Но это другой случай...       — Почему это?       — Мы с ним встречаемся всего ничего, а ему уже прошлось пройти через такое..       — Опять двадцать пять... Гарри, очнись! Вы знаете друг друга столько же, сколько ты знаешь меня! Он прекрасно знал, что ты притягиваешь к себе неприятности и кем ты работаешь. Никто из нас не был готов к чему-то подобному, но всё же, с чего ты вдруг взял, что Малфой должен тебя возненавидеть?       Гарри застыл, его взгляд будто приковался к одной точке на полу.       — Не знаю. Но... Я всё ещё не готов встретиться с ним лицом к лицу.       — Ты боишься?       — Да, — ответ дался Гарри с трудом.       — Так выговорись ему. Вывали всё, о чём думал всё это время. И я тебе так скажу, твои опасения уже не оправдались.       — Откуда ты можешь это знать?       — Знаю.       Вместо ответа Гарри лишь выдавил из себя улыбку. Гермиона, улыбнувшись ему в ответ, обошла стол и обняла его, крепко стиснув его рубашку пальцами.       — Мне пора идти. Надеюсь, я смогла хоть как-то тебе помочь.       — Более чем.       — И ещё, — отстранившись, Гермиона взяла Гарри за плечи и снова нахмурилась. Её лицо приобрело то самое выражение, которым она обычно пользовалась у себя в кабинете, в должности начальника. — Только попробуй снова остаться здесь на ночь! Иди домой и поспи в нормальной кровати.       — Это приказ? — Гарри усмехнулся.       — Вот именно. Нарушишь его, и услышишь, с каким звуком улетит призрак твоей премии!       Гермиона заговорщески подмигнула ему и, махнув на прощание рукой, прихватила оставленное чуть ранее на вешалке пальто и ушла. В кабинете вновь стало тихо, а эта тишина дала Гарри возможность снова подумать о происходящем.       Гермиона говорила весьма разумные вещи, и на каждое его утверждение она нашла опровержение. Но, как бы им обоим того ни хотелось, эмоции логике не поддавались, и даже после такого откровенного разговора, груз вины за произошедшее, лежавший на плечах Поттера, легче не стал.       Как бы то ни было, разговор с Гермионой подействовал на Гарри успокаивающе, даже отрезвляюще. Но даже так, ему всё ещё предстояло сделать выбор, от которого зависело всё. Единственным изменением стало то, что теперь в нём будто прибавилось решимости.       Признавать свои ошибки Поттеру всегда давалось легко, но признавать свои слабости было уже задачей со звёздочкой. Будучи ребёнком, это было куда проще, но теперь, с высоты своей должности, статуса и возраста, это с каждым годом давалось всё труднее.       В этом они с Малфоем действительно были похожи. Единственным отличием было то, что Гарри было на кого рассчитывать все эти десять лет, и так уж получилось, что он умел просить помощи.       Бросив ещё один взгляд на рабочий беспорядок на столе, Гарри поднялся с кресла, взял своё пальто и, накинув его на плечи, вышел вслед за Гермионой, не забыв перед этим закрыть дверь на ключ. Уже выйдя на улицу, он какое-то время стоял, колеблясь, но в итоге, вздохнув, направился в нужную сторону.