Мы — пираты Роджера. (и всё ещё гордимся этим)

Примечание Автора: Привет всем! Эта глава вышла немного позже, чем планировалось, — Шанксу нужно было многое сказать, а ещё он не хотел отпускать Багги. Так что в этой главе сюжет особо не развивается :/       Извините! С другой стороны, больше обнимашек и Защитника! Шанкса! А следующая глава Крокуса будет состоять только из нового материала, так как в ней основное внимание будет уделено путешествию Оро Джексона к месту встречи!       Эта глава тоже запоздала по сравнению с тем, как я отвечала на ваши замечательные комментарии, потому что кофейня, в которой я писала, закрылась в 6 часов, вторая кофейня — в 8, в «Макдоналдсе», куда я зашла поужинать в надежде воспользоваться их Wi-Fi для публикации, были проблемы с Wi-Fi, а Wi-Fi в кинотеатре, где я ждала свою семью на «Красную Джоан», работал для моего телефона, но не для компьютера. Сегодня всё было против меня xD       Как обычно, эта глава помечена тегами «Принеси свои платки», «ЧУВСТВА» и «Багги и Шанкс — созависимые». Жестокая смерть персонажа на экране, но это всё равно Чёрная Борода, так что кому какое дело? (мне пришлось убить его на экране три раза, это очень приятно)       Добавлены теги для этой главы: проблемы с гневом Шанкса, защита! Шанкс, Шанкс очень хочет кого-нибудь убить, желательно Монки Д. Гарпа.       Кроме того, я не шутил, когда сказал, что Шанкс было что сказать. Эта глава содержит более 10 700 слов. Пожалуйста, не забывайте пить, держите под рукой коробку с салфетками и берите с собой закуски!       Надеюсь, вам понравится точка зрения Шанкса! И я надеюсь, что в главе о Багги я смогу развить сюжет и к тому времени эти зависимые друг от друга горячие штучки отпустят друг друга!       PS: Удивительный RancidMango/@envy-soda на tumblr создал ещё больше потрясающих фан-артов! Идите и посмотрите!

______________________

Где бы я ни бродил

На суше, в море или в пене

Ты всегда будешь слышать, как я пою эту песню.

Покажи мне дорогу домой

(Покажи мне дорогу домой)

______________________

       Гарп и Сенгоку отводят взгляд первыми, но Шанкс — нет.       Он не может, хотя и хочет, хотя и мечтает лишь о том, чтобы обернуться и посмотреть на Багги, убедиться, что тот невредим, понять, насколько сильно Багги расстроится, когда они окажутся в безопасности, но он не может. Он не может этого позволить, не тогда, когда он должен убедиться, что морские пехотинцы не попытаются сделать что-то глупое, не тогда, когда он должен выразить своё недовольство в связи с нападением на его людей, не тогда, когда он должен убедиться, что морские пехотинцы и Мировое Правительство сосредоточены на нём а не на Багги.       — У вас осталось два адмирала и два военачальника, а остальные ушли, как только мы появились, Генсуй. Если вы хоть немного заботитесь о жизнях своих людей, вы не будете тратить их впустую. Отступайте.       Маринфорд утонетгореть до того, как закончится этот день.       Он мог бы оставить им шанс спастись. Мог.

______________________

      (Если кто-то из его дорогих людей не выживет?)       ( Это будет кровавая баня.)       (Шанкс не хочет, чтобы его запомнили как кровожадного монстра, убившего тысячи людей, но если это защитит его народ?)       (Он перекрасит все четыре синих в малиновый за один удар сердца)

______________________

      Должно быть, это отражается на его лице (и Шанкс так, так рад, что стоит спиной к Багги, потому что он не хочет, чтобы Багги видел его таким, с этим выражением на лице, которое он поклялся никогда больше не надевать, если только у него не останется другого выбора), потому что Сенгоку Будда отступает .       — Отлично! Рыжеволосый... Я возьму на себя ответственность за это, — говорит Сенгоку и смотрит на Гарпа, когда тот пытается возразить. Очень жаль. Шанксу понравилось бы иметь повод, чтобы втоптать знаменитого героя морской пехоты в землю. — ОТСТУПАЙТЕ! Поторопитесь и окажите помощь раненым! Доставьте их на корабли! Эта война окончена!       Позади него оставшиеся в живых морские пехотинцы спешат к своим павшим товарищам, а розововолосый парень возглавляет атаку.       Большинство из них выживут, думает Шанкс, если они успеют добраться до кораблей.       Он не может заставить себя беспокоиться об этом прямо сейчас.       — Акагами! — позади него рявкает его товарищ Йонкоу. — Я хотел бы поговорить с тобой после этого!       Он также не может заставить себя повернуться, когда Ньюгейт требует, чтобы он поговорил с ним, даже когда он наконец-то позволяет своим детям отвести его к оставшимся кораблям.       — Ты собираешься слушать или снова отмахнёшься от меня, как от одного из отпрысков Роджера? — огрызается Шанкс, даже не удосужившись посмотреть на мужчину. Он устал от позёрства Ньюгейта. Просто устал. Сейчас у него на уме более важные вещи. — Или ты наконец-то вытащишь голову из задницы и заметишь, что прошло больше двадцати лет с тех пор, как Роджера казнили, и что я сам по себе капитан уже дольше, чем плавал с ним? И что, может быть, я знаю, о чём говорю, когда говорю тебе, что этот кусок дерьма был плохой новостью, и чтобы ты отозвал своего сына?       (И если он обращается не только к Ньюгейту, когда разносит его в пух и прах, что ж.)       (Это известно только ему и Багги, а Роджерсы, судя по тому, как они реагируют на его крики на старого идиота, никогда не догадаются.)       (Ударить их по лицу никогда не было так заманчиво, а они даже не пытались заговорить с ним. Это будет весело. Нет .)       —Я бы хотел поговорить, — повторяет Ньюгейт, на этот раз тише, и его тон больше подходит для разговора на равных. Ху. По крайней мере, это ископаемое знало, когда он зашел слишком далеко. Не то чтобы Шанкс собирался облегчать ему задачу, конечно.       Он все еще должен ему пару ударов за то, что был таким чертовски глупым .       Позади себя он чувствует, как его накама готовятся, чувствует исходящее от них тихое веселье. Чувствует, как Дамиан приближается к Куску Спэдилла, приближается к Луффи и Эйсу. Чувствует, как Багги напрягается, когда Шанкс начинает напевать, и достаточно хорошо знает эту мелодию, чтобы понять, что будет дальше.       Бросив быстрый взгляд на свой меч, он замечает отражение Багги — впервые с тех пор, как всё это началось по-настоящему.       Багги выглядит… лучше, чем он ожидал, что на самом деле является заслугой его актёрского таланта. Но по его лицу ничего не скажешь, и только потому, что Шанкс так хорошо его знает, он понимает, насколько Багги близок к полному срыву. Ещё одна причина, чтобы дать ему очень ясно понять, что его люди под запретом.       Монстар сидит на плече Багги и оживлённо щебечет ему на ухо, играя с чем-то подозрительно похожим на детонатор.       Хорошая девочка. Так вот чем занимались Пики во время всей этой неразберихи.       Шанкс может с этим поработать.       — Мы последуем за вами и позаботимся о том, чтобы ни у кого не возникло идей , — спокойно говорит Шанкс, не сводя глаз с морских пехотинцев-ветеранов, которые не сдвинулись с места. — Мы присоединимся к вам, где бы вы ни решили бросить якорь после этого. Мне всё равно нужно поговорить со своим отродьем.       Потому что ему не нравится, как выглядел Луффи, когда его несли к Куску Спадилла, не нравится, каким был его голос, когда появился Шанкс, и он почти уверен, что парень корит себя за то, что это каким-то образом нарушает данное ими обещание. Потому что, очевидно, согласно тому, что сказал Эйс, Якорь подумал, что “ когда в будущем ты станешь великим пиратом, ты вернешь мне эту шляпу " означало “ Я отказываюсь видеть тебя снова, пока ты не станешь королем пиратов ”, а Дэви Джонс, Шанкс любит парня, но Луффи иногда может быть тупым .       (Как будто чёрт Шанкс когда-нибудь захочет провести бог знает сколько лет, не видя Луффи. Этот сопляк принадлежит ему во всех смыслах, которые имеют значение, и последние десять лет были мучительно долгими, и если Луффи думает, что так легко от него избавится, то он ошибается.)       (Ещё одна вещь, включающая в себя гребаного ден-ден-муши с номером Шанкса, который он выучил наизусть, и приказом звонить ему как минимум раз в две недели. Минимум.)       Но это потом. Сейчас у него есть другие дела.       — А теперь послушай своих грёбаных детей и убирайся отсюда к чёртовой матери. Иванков! — добавляет он, обращаясь к революционеру, который направляется к одному из улетающих кораблей, — нет, так не пойдёт. — Мой врач в данный момент направляется в «Кусок Спаддилла», чтобы убедиться, что Якорь проживёт достаточно долго, чтобы я мог с ним поговорить, — и Шанкс будет говорить со своим отродьем, независимо от того, скольких людей ему придётся прикончить, чтобы это произошло, — — Но он выразил желание поговорить с вами, — и Шанкс давным-давно усвоил, что никогда не стоит спорить с врачом, когда тот говорит в таком тоне, — И мне нужно поговорить с вашим лидером.       И у него это тоже будет . Драгон будет возьмет на себя ответственность за обучение своего сына, и он позволит Рю остаться там, нравится ему это или нет.       — Вы будете гостем на моём корабле, пока мы не воссоединимся с «Белоусом».       — Разве у меня нет выбора в этом вопросе? — пытается возразить Окама, но одного взгляда хватает, чтобы заставить его замолчать.       Нет. Нет, он этого не делает.       Монки Д. грёбаный Гарп находится достаточно далеко, чтобы не услышать то, что только что сказал Шанкс, и Шанкс не совсем уверен, рад он этому или нет. Если Гарп узнает о плане Шанкса, это будет плохо… но вероятность того, что старого ублюдка хватит удар, когда он поймёт, что собирается сделать Шанкс, высока .       С другой стороны, такая смерть была бы слишком мягкой .       — Ладно.       — Хорошо.

______________________

       Позади него что-то происходит, Ньюгейт наконец-то покидает поле боя и направляется к своим оставшимся кораблям, ведя за собой детей, и теперь остались только Шанкс, Багги и его команда, Роджерс и последние двое морских пехотинцев, а Гарп и Сенгоку прикрывают их. Аокидзи тоже ещё не ушёл, но последний адмирал старается держаться как можно дальше от Багги и Шанкса, не привлекая к себе внимания.       Кто-то очевидно, усвоил урок.

______________________

      К сожалению, Прочие еще нет.       С тех пор, как он сюда приехал, он старался даже не смотреть в их сторону, но, очевидно, некоторые люди не понимают намёков.       — Боже мой, — говорит Рэйли, и Шанкс по-прежнему не смотрит на него, но он может представить , какая улыбка у него на лице, и ему хочется приложить к ней свой кулак . — Это было нечто, Шанкс-кун.       Шанкс-кун.       Шанкс-кун.       Шанкс-кун , как будто Шанкс — грёбаный ребёнок , как будто ему не за тридцать, как будто он не грёбаный капитан , как будто он не один из четырёх сильнейших пиратов в грёбаном мире, по мнению морских пехотинцев и Мирового Правительства . Как будто он только что не наорал на Ньюгейта за то, что тот по-прежнему относится к нему как к прихвостню Роджера.       Чёрт, Шанкс уже устал от всех них, а Рэйли ещё и десяти слов не произнесла.       — Рэйли. Крокус. Гулливер. Скоппер Габан. Сегул.       Не Рэйли-сан. Не Док. Ни одно из прозвищ, которыми он обычно награждал остальных.       Они давным-давно утратили эту привилегию.

______________________

      Дело в том, что Шанкс не был бы и вполовину так зол на них, как сейчас, если бы пострадал только он из-за их (без)действия. Конечно, он бы всё равно разозлился, но это не была бы та ледяная ярость, которая сейчас бурлит в его венах при мысли о том, что Роджера собрали вместе, чтобы спасти двадцатилетнего парня, которого они по большей части никогда не видели, хотя они даже не удосужились присмотреть за двумя подростками, выросшими на их корабле. Что они без колебаний собрались вместе, чтобы спасти Эйса от смерти, хотя даже не пытались помочь Багги сбежать из тюрьмы.       Но больше всего Шанкс никогда не простит Рэйли за то, что тот сказал, когда Шанкс, которому было всего шестнадцать лет и которого только что разлучил с Багги жуткий шторм, умолял его дать хоть какую-нибудь информацию о местонахождении его лучшего друга, но тот даже не попытался его найти.       («Багги? Этот крикливый мальчишка всё ещё пират?»)       (Он до сих пор не знает, что натворил Крокус, но понимает, что это плохо, потому что Багз не говорит ему, а единственная причина, по которой Багз не говорит ему, — это то, что его друг беспокоится о реакции Шанкса, что уже само по себе довольно показательно.)       Шанкс мог бы справиться с этим, если бы он был единственной жертвой их халатности. Но ему достаточно вспомнить, как жалкий Багги выглядел, когда они наконец нашли друг друга много лет назад, вспомнить лицо Багги на экране, когда он увидел «Оро Джексона», чтобы его кровь снова закипела.       Сейчас было не время и не место для того, чтобы он разнимал их на глазах у морских пехотинцев и стольких людей, но теперь это был лишь вопрос времени. В конце концов, не похоже было, что Роджерсы просто оставят их в покое после этого.       (Слишком мало, слишком поздно. Опоздал на двадцать гребаных пяти лет.)

______________________

      — Немного ностальгически, не так ли? — продолжает Рэйли. — Старая команда снова вместе?       И Шанксу так хочется ударить его, так сильно, потому что правда? Правда? Это то, к чему Рэйли ведёт? Они не были командой с тех пор, как голова Капитана ударилась о землю (с тех пор, как Капитан объявил, что уходит, если быть честным, а Шанкс старается не лгать самому себе, если это вообще возможно).       Позади него он слышит бормотание Рокстара о том, что старым маразматикам нужны очки получше, слышит ворчание Капу: «Теперь у него новая команда, придурок», и ему хочется согласиться.       Серьезно, что за черт возьми с ними не так? Они что, просто забыли последние двадцать четыре года или что-то в этом роде? Или проспал их, не потрудившись развернуть газету?       Потому что Шанкс и Багги перестали быть Роджерсами, когда голова Роджера ударилась о землю, когда команда распалась, когда двух подростков высадили на случайном острове в этом чёртовом Новом Свете без предупреждения.       Потому что Багги теперь капитан, у него есть собственная команда и собственный корабль, и они — хорошие люди , его накамэ, и его корабль тоже хороший, он уже начал развивать свой собственный клабаутерман, когда Шанкс впервые увидел его. Потому что Шанкс тоже капитан, у него есть своя команда и свой корабль, и они его, а он их, как никто другой, кроме Багги ( и Капитана ), и его люди могут быть сумасшедшими, как любит повторять Багги, но они его накамэ, как и «Ред Форс», и её Клабаутерман первым проломит тебе голову ядром, если ты осмелишься предположить обратное.       Потому что Шанкс — это чертов Йонко , и вы могли бы подумать, что это что-то значит, но, очевидно, это не так, по крайней мере, для тех людей, которые смотрят на него и Багги и видят не двух взрослых мужчин, которые сами стали капитанами, а двух потерянных мальчишек, которые следуют за Гол Д. Роджером, как маленькие утята.       Ну и чёрт с ними. Шанкс полностью, на сто процентов устал от сегодняшней ерунды и не собирается терпеть Роджерса вдобавок ко всему.       И он определённо не собирается заставлять Багги терпеть их прямо сейчас (или когда-либо ещё).       Он не собирается терпеть чушь, которую несёт Роджер, но он более чем готов отвлекать их достаточно долго, чтобы Багги смог сбежать под охраной Кастора и Капу (потому что Шанкс не собирается рисковать жизнью своего лучшего друга, не после того, как он был так близок к тому, чтобы потерять его снова , и если он не может прикрыть свою спину, то, чёрт возьми, он позаботится о том, чтобы это сделали его люди).       (Он не замечает ни ухо, застрявшее в воротнике его плаща, ни летающего вокруг ден-ди.)       (Меньшего он и не ожидал.)

______________________

      — Немного, — лжёт Шанкс сквозь зубы, когда Багги уходит. — Хотя, если вы не против, я бы предпочёл отложить воспоминания на потом. Сейчас не время и не место для этого.       Время никогда не наступает, а места не существует. К сожалению, у него возникает ощущение, что его желание не сбудется.       Судя по тому, как ощетинился Крокус, они явно возражают, но, очевидно, несмотря на все доказательства обратного, у Рэйли все еще осталось немного здравого смысла, чтобы понимать, когда лучше не давить, и остальные все еще достаточно уважают его, чтобы отступить.       — Это кажется разумным, — говорит Рэйли. — Мы поможем вам убедиться, что морские пехотинцы будут вести себя подобающим образом?       Шанкс подавляет непрошеное фырканье. Ха. Как будто.       У Шанкса есть его команда и лучший друг, а Пики, очевидно, готовили что-то весьма взрывоопасное до его прибытия. Как будто черт им понадобилась бы помощь Роджера.       — О, я бы не стал слишком сильно беспокоиться об этом, — ухмыляется Шанкс и получает удовольствие от того, как Сенгоку бледнеет . — Что-то подсказывает мне, что они будут слишком заняты, чтобы даже думать о том, чтобы преследовать нас.       — Рыжеволосый! — мужчина рычит, и Пики доказывают, что у них отличное чувство времени, потому что на заднем плане начинает играть зловещая музыка. Он смутно вспоминает их музыканта, Девятого, у которого было настоящее музыкальное чутьё, и он настаивал на подходящей фоновой музыке, а дьявольский плод помогал ему в этом.       (Это был интересный вечер, когда Пики выследили его, чтобы Эйс мог поблагодарить его за спасение Луффи.)       После этого он определенно угостит "Спейдс" выпивкой.       — Что. Ты. Сделал?! — бушует Сэнгоку, и улыбка Шанкса совсем не приятна, когда он отвечает.       — Я? Ничего. Пока что. А вот Пики? Что ж. Следует помнить, что эта команда специализируется на саботаже. И что они не любят, когда нападают на своих. Особенно на капитана.       Серьезно, Пираты Черной Бороды были печально известны своими выходками. После того, как они присоединились к Белой Бороде, они стали немного тише, но их выходки были забавными . Шанкс сохранил несколько газетных статей, чтобы время от времени посмеяться над ними! Морские пехотинцы сами виноваты в том, что не следили за ними.       — И всё же, — говорит Рокстар, и Шанксу не нужно оглядываться или смотреть на отражение своего клинка, чтобы понять, что его шпионский мастер жонглирует детонатором, который он забрал у Монстра до того, как обезьяна ушла с Багги. — Они были достаточно любезны, чтобы позволить кому-то другому нажать на кнопку, пока они будут смотреть шоу.       Шанкс не знает, добровольно ли Пики отдали этот детонатор, и, честно говоря, ему всё равно. Паника на лице Сенгоку бесценна , и Шанкс определённо повесит эту фотографию в рамку.       — Итак, если бы я давал тебе какие-то советы, Сенгоку, — продолжает Шанкс, и в его улыбке слишком много зубов, но он всё равно ухмыляется, когда музыка достигает своего пика. — Я бы посоветовал тебе бежать.       И тут же, без предупреждения, Рокстар хватает детонатор и нажимает на него.

______________________

      Эпическая симфония сотрясает весь остров, даже когда вокруг них рушатся последние уцелевшие здания. У Девятки отменный вкус. Шанкс определенно угостит ее выпивкой после этого, думает он, отворачиваясь от взрывов и направляясь к своему кораблю. К Багги .       — О, какая прелесть! Рокстар хихикает. — Думаешь, это дело рук Девятого, Лаки?       — Определённо, — подтверждает повар, когда его накамэ ступает за ним, по-видимому, не замечая разъярённого Генсуи, который слишком занят, проклиная всё на свете и пытаясь эвакуировать оставшихся на острове морских пехотинцев, пока не стало слишком поздно. Гарп рядом с ним.       Тсс. Шанкс надеялся, что у него будет возможность уладить кое-какие дела со старым Монки, но, похоже, придётся подождать.       Как и остальные старые пердуны, думает он, уходя от изумлённого Роджерса.       Война окончена. Его народ в безопасности . Теперь ему просто нужно увести их отсюда.       (И ему больно от того, что Луффи нет на его корабле, что он не может своими глазами увидеть, что его сын всё ещё жив и дышит, что он не может убедиться, что Эйс невредим, но Дамиан с ними, и Шанкс доверяет своему доктору, который позаботится о них, пока они не встретятся с Белоусами.)       (Кроме того, думает он, поднимая взгляд на палубу «Ред Форса» и готовясь к Сору. Луффи с Эйсом. С ним всё будет в порядке ещё какое-то время.)       (Багги, однако? Багги нужен он сейчас .)

______________________

      Накама Шанкса быстро направляются к парусам и канатам, чтобы привести «Ред форс» в движение и убраться подальше от Маринфорда, и Багги прямо там , и Шанксу приходится приложить все усилия, чтобы не схватить его в охапку прямо там, но он не может, не может, потому что там Иванков, и они всё ещё находятся в пределах видимости Маринфорда и «Оро Джексона», и если он прикоснётся к Багги прямо сейчас, то не отпустит его, а они оба не могут позволить себе публичный срыв. Не сейчас. Кроме того, «Маринфорд» все еще стоит а это никуда не годится.       Поэтому Шанкс делает глубокий вдох и не направляется прямиком к Багги, как бы ему ни хотелось. Вместо этого он подходит к носовой фигуре, подпрыгивает и беззвучно приземляется ей на голову. Грифон всё ещё обнажён, и его меч так же, как и он сам, жаждет отправить эту пародию прямиком к Дэви Джонсу.       — Этот остров уже давно раздражает меня, — тихо, но достаточно громко, чтобы все на корабле услышали, говорит Шанкс. — Пора Дэви Джонсу забрать своё.       Маринфорд уже горит из-за пламени Эйса и взрывчатки Пиков.       Теперь пришло время для этого утонуть .       Ему требуется всего секунда, чтобы сосредоточиться, направить хаки в клинок и отпустить его, когда он взмахивает рукой. Затем удар рассекает воздух и сам остров, и две идеально равные половины с оглушительным рёвом падают друг на друга и в бурлящие воды.

______________________

      Шанкс позволяет себе на мгновение отвлечься, наблюдая, как океан начинает поглощать тонущий остров. На мгновение, чтобы убедиться, что морские пехотинцы точно уходят, спасаясь от них и от воронки, которая пытается утащить всё на дно океана.       Полминуты, а потом он оборачивается, и его глаза, наконец, встречаются с глазами Багги, и черт возьми, но его друг выглядит несчастным и это заставляет Шанкса захотеть уничтожить Маринфорд во второй раз, заставляет его захотеть вернуться на тот корабль морских пехотинцев и убивать Манки Д. Гарп самым болезненным из возможных способов, потому что он причинил боль Багги и это не то, что Шанкс будет когда-либо терпеть, не сейчас, не тогда, не когда- нибудь , но Багги совсем рядом, и его трясет, даже если никто другой этого еще не заметил, и в его глазах застыло дикое отчаяние, а кожа стала на три оттенка бледнее, так что Шанкс сдерживает все это, гнев, и ярость, и бешенство, потому что Багги нужно, чтобы он был прямо здесь, с ним, а не за много миль отсюда, заставляя Гарпа сожалеть о своем жизненном выборе, нужно, чтобы он был его опорой и не давал ему утонуть, и Багги всегда будет, всегда иметь приоритет.       Шанкс делает вдох, затем ещё один, стряхивает кровь с Грифона и убирает его в ножны, мысленно обещая себе позже как следует почистить его. Багги выключает Ден-ден и отдаёт его Рокстару.       — Бенн. У тебя есть ден-ди Марко. Договорись с ним о месте встречи, но ближайший остров находится в двух днях пути. Ты главный. Присматривай за нашим гостем.       Потому что Шанкс не в состоянии этого сделать, потому что он не хочет этого, а Багги нуждается в нём, и это Бенн , так что нет необходимости в объяснениях, потому что Бенн знает его, знает его и знает Багги, знает, что есть вещи, с которыми никто другой не может им помочь, знает, что Шанксу нужно, чтобы он был именно тем, кто он есть, чрезвычайно компетентным первым помощником с широкой защитной полосой и хорошей головой на плечах.       Шанкс не сомневается, что Бенн позаботится о том, чтобы Иванков держался от них подальше, и, вероятно, оставит его на палубе, используя его необычный размер в качестве аргумента. Он не сомневается, что Бенн оставит их в покое, пока они в этом нуждаются, и не сомневается, что его первый помощник позаботится о том, чтобы еда и напитки оставались за дверью его каюты на потом, когда от одной мысли об этом его не стошнит.       Шанкс знает, что Бенн сделает всё это и даже больше, поэтому он не ждёт ответа, а просто направляется внутрь корабля, и Багги идёт за ним, как будто это проще простого.       (так и есть.)

______________________

      Как только дверь его хижины захлопывается за ними, Шанкс изо всех сил цепляется за Багги, крепко обнимая его одной рукой, в то время как пальцы Багги сжимаются на его плаще, отчаянно цепляясь за Шанкса, словно он — единственное, что сейчас удерживает Багги на ногах.       Одежда Шанкса покрыта кровью, кровью Маршалла Д. Тича, но ни одному из них нет до этого дела, они слишком заняты тем, что держатся друг за друга. Багз прячет лицо на шее Шанкса, и тот чувствует, как в глазах его друга собираются слёзы, и прижимает его ещё крепче, когда Багз начинает дрожать, как лист на ветру, адреналин наконец-то покидает его.       Его хаки предупреждает его за несколько секунд до того, как у Багги подкашиваются ноги, и это проще простого — удержать Багги от падения и опустить их обоих на пол, чтобы они могли сесть, а не стоять, не отпуская друг друга, держась так крепко, что потом у них обоих будут синяки.       Шанксу сейчас наплевать на синяки.       Все, что его волнует, это то, что Багги прямо здесь, в его руке, живой и дышащий когда он был очень близок к тому, чтобы чтобы его не стало а Шанкс есть не готов жить в мире, где Багги этого не делает, и сегодня он был очень близок к тому, чтобы узнать, каким будет этот мир, но теперь Багги здесь, в каюте Шанкса, в объятиях Шанкса, где Шанкс может его обнять в безопасности и никогда не отпускай его, где Шанкс может поддержать его, когда он разобьется вдребезги, и помочь ему потом снова собрать себя воедино, и он чувствует, что Багги достигает своего предела, и поэтому он крепче сжимает плечи своего друга.       — Я тебя держу, — шепчет Шанкс, и он действительно поймал, и он всегда будет . — Я держу тебя, Багз.       А потом плотину прорывает, и дрожь Багги превращается в громкие, тяжёлые рыдания. Он вцепляется пальцами в спину Шанкса, когда его друг наконец-то позволяет себе сломаться после всего, что случилось с ним с тех пор, как они виделись в последний раз. Он позволяет себе развалиться на части, зная, что Шанкс рядом и поймает его, и Шанкс держит его и не отпускает. Не тогда, когда пальцы Багги соскальзывают со спины и впиваются в его руку, не тогда, когда правая рука Багги разламывается на пять частей, не тогда, когда его хаки предупреждает его, что его друга вот-вот стошнит. Шанкс просто подтягивает ногой ведро, которое обычно использует как мусорное, перехватывает его так, чтобы приподнять волосы Багги, пока того рвёт, а затем нежно гладит друга по спине, пока Багги рыдает, содрогается и разрывается на части, а Шанкс даже не пытается сдержать собственные слёзы, он просто отводит их в сторону, чтобы сосредоточиться на Багги.       Чтобы Багги встал и последовал за ним в маленькую личную ванную, которую Шанкс может себе позволить как капитан, нужно немного его уговорить. Убедить его сесть и выпить немного воды немного сложнее, хотя бы потому, что Шанкс так же неохотно, как и Багги, отпускает, перестает прикасаться к нему, но у Шанкса только одна рука, а Багги не в состоянии самостоятельно налить себе стакан воды, но тогда Багги решает проблему, прижимая свою левую руку ( доминирующую руку, знает Шанкс) к запястью Шанкса, и это помогает, потому что если Шанкс прикасается к Багги, то он знает, что Багги здесь, живой, дышащий и в безопасности , и поэтому Шанкс делает глоток. во-вторых, включить душ, потому что они оба покрыты кровью, дрожат и впадают в шок, а теплая вода может только помочь в этом.       Багги машинально полощет рот, что беспокоит Шанкса, потому что Багги прибегает к таким механическим движениям только тогда, когда его разум так близок к отключке, и он не думает, что Багги может позволить себе потерять сознание прямо сейчас, не тогда, когда его мозг делает тысячу миль в минуту, прокручивая снова и снова ту хрень, которая только что произошла, поэтому Шанкс берет его за руку и ведет в душ, полностью одетый, и притягивает Багги ближе, когда видит пустой взгляд в его глазах, позволяет ему наклониться к нему. он и глупо благодарен, когда Багги стряхивает с себя пустоту и зарывается лицом в изгиб его шеи. Слезы, которые немного утихли, когда Багги последовал за ним в ванную, вернулись с удвоенной силой. Шанку по-прежнему всё равно, потому что для Багги лучше выплакаться, чем заставлять себя сдерживаться дольше, чем уже пришлось, и он ждёт, пока слёзы снова не закончатся, пока Багги не перестанет дрожать, как при землетрясении.       Вода стала тёплой несколько минут назад, но Шанкс знает, что у них есть ещё пара минут, прежде чем она остынет. Он проводит пальцами по волосам Багги, чего не делал уже давно, но это по-прежнему успокаивает его, и он чувствует, как Багги слегка шевелится.       — Вернёшься со мной? — тихо спрашивает его Шанкс, и Багги едва заметно кивает, прижавшись к его коже. Шанкс убирает руку и успокаивающе гладит его по шее. — Давай-ка высушим тебя.

______________________

      Багги цепляется за руку Шанкса, когда тот выводит его из душа (но, с другой стороны, Шанкс цепляется так же сильно, так что он совсем не возражает). Отпускать руку Багги, чтобы переодеться в чистую, сухую одежду, мучительно, и Шанкс не удивляется, когда их пальцы снова переплетаются, как только они заканчивают. Багги выглядит лучше, отмечает он, его глаза больше не затуманены пугающей пустотой, а щёки порозовели после тёплого душа.       Он всё ещё слишком худой, и кажется, что одежда Шанкса ему мала, но он больше не выглядит так, будто вот-вот упадёт в обморок, и в этот момент Шанксу придётся довольствоваться тем, что он может получить.       Багги легко подтолкнуть к кровати, чтобы он взял одеяла, которые Шанкс не может взять из-за того, что не хочет отпускать Багги, и через несколько мгновений Шанкс усаживает их на пол, наполовину спрятав в пространстве между кроватью и комодом для одежды. Три одеяла окутывают их, а ещё два брошены с кровати на комод, чтобы сделать импровизированный домик из одеял.       (Они не делали их уже много лет, но… это помогает. Это напоминание о тех временах, когда они прятались в капитанской каюте после кошмара или битвы, после Рафтеля и во время штормов, о тех временах, когда капитан впускал их и никогда никому об этом не рассказывал, о тех временах, когда они втроём строили крепости, огромные, сложные сооружения, которые занимали всю каюту и все запасные одеяла и подушки, и они жались друг к другу под одеялами, а Роджер обнимал их и рассказывал истории, чтобы отвлечь.)       (Роджера сегодня здесь нет, и он никогда больше не вернётся, но шалаши из одеял по-прежнему означают безопасность , дом и заботу даже спустя два десятилетия.)       Багги всё ещё дрожит, свернувшись калачиком на коленях у Шанкса, обхватив его руками и ногами, как коала, уткнувшись лицом в грудь Шанкса, а Шанкс обнимает друга за плечи, прижимая к себе.       Шанкс тоже все еще дрожит.

______________________

      (Это было слишком близко, слишком близко.)       (Больше никогда)       (Шанкс никогда не хотел узнать, на что похож мир без Багги)       (Никогда)

______________________

      Они так и стоят, молча обнимая друг друга, наслаждаясь присутствием друг друга и тем фактом, что они здесь , живы и вместе , возможно, несколько часов, пока Багзи наконец не удаётся снова заговорить.       — Моя команда? — спрашивает он охрипшим голосом, и Шанкс не удивляется, что это его первый вопрос, потому что это Багги , и он заботится , иногда слишком сильно, но его накама — хорошие люди, а Багги — отличный капитан, так что, конечно, он заботится, и они заботятся о нём в ответ.       — Жив и здоров на одном из моих островов в Ист Блю. Жду тебя. Наверное, сейчас сходишь с ума от беспокойства и готов разорвать меня на части за то, что не добрался сюда раньше, — Шанкс пытается пошутить, но шутка не удалась, потому что он должен был быть там раньше, должен был сам отправиться в Импел Даун, должен был штурмовать тюрьму изо всех сил, потому что они осмелились заточить Багги и...       — Ты вовремя добрался, Шанкс. Ты справился. Мы живы. Соломенная Шляпа, Огненный Кулак, Рокстар и я — мы живы, потому что ты справился.       Потому что, конечно, Багги знает его, знает, что Шанкс корит себя из-за этого, и пытается утешить его, не обращая на это внимания Багги оказался в эпицентре долбаной Война потому что Шанкс был недостаточно быстр, потому что Шанкс не был вот!       — Это чуть было не произошло.       — Но мы здесь!       — Ты сражался один, а меня там не было! — кричит Шанкс, и Багги замолкает.        Шанкс сжимает его руку так сильно, что у Багги точно останутся синяки, но он не может заставить себя разжать пальцы, потому что в его голове всё ещё мелькают образы: кулак Акаину из магмы, разрывающий грудь Багги, как бумагу, Маршалл Д. Тич обволакивает своей тенью Багги и выплёвывает иссохшую оболочку того, что когда-то было его другом, Сенгоку превращает Багги в paste под своими кулаками Будды, Монки Д. Гарп отбирает у Шанкса ещё одного из его драгоценных людей и...       — Я был чертовски напуган, — шепчет Шанкс. — Я наблюдал за всем происходящим, но был так чертовски далеко, что не был уверен, что мы успеем вовремя. Я думал, что буду смотреть, как ты умираешь у меня на глазах, и ничего не смогу сделать…       На этот раз Багги крепче сжимает его руку, но Шанкс не может остановиться, не сейчас, потому что это его вина, его вина, и его не было рядом, чтобы остановить это, и...       — Если бы я не попросил тебя проверить решимость Луффи…       — Я бы всё равно это сделал, и ты это знаешь. Мы не виноваты в том, что этот придурок Гарп решил бросить меня в Импел Даун, а твои детишки в конце концов вытащили меня оттуда, так что я считаю, что мы квиты, — говорит ему Багз, хотя Шанкс чувствует, что одного упоминания Импел Дауна достаточно, чтобы его передернуло.       Шанкс прижимает его к себе, и Багз позволяет ему это, прислоняется головой к груди Шанкса, чтобы слышать его сердцебиение так же, как Шанкс держит его за пульс на шее, постоянно напоминая, что Багз все-таки выбрался оттуда, что он жив, дышит и находится здесь.       И это все, что сейчас имеет значение.

______________________

      Они долго стоят так, а потом Шанкс больше не может выносить тишину, он должен спросить, даже если знает, что вопрос глупый , но он не может сформулировать то, что хочет спросить, так, чтобы это не прозвучало банально, и он должен спросить, даже если знает , что с Багги всё в порядке, они оба это знают, но он всё равно должен спросить.       — Багги, ты...       Он замолкает, и Багги на несколько мгновений молчит.       Шанкс не отпускает.       (Не думаю, что он когда-нибудь сможет отпустить его, по крайней мере, в обозримом будущем.)       — Я больше никогда не хотел бы оказаться на поле боя, — шепчет Багз, крепче сжимая рубашку Шанкса. — Я почти забыл, как громко там было, понимаешь? И как тихо стало, когда все Голоса замолчали.       А наблюдательное Хаки Шанкса далеко не такое чувствительное, как у Багги, он не может уловить и половины того, что воспринимает Багги, даже не пытаясь, но Шанкс вырос рядом с Багги и видел, как сильно это на него повлияло, как сильно ему было больно.

______________________

      (Багги было восемь, когда он разбудил своего Наблюдательного Хаки, на целых три месяца раньше Шанкса, восемь, когда трое взрослых мужчин пытались причинить им вред, а капитан спас их и вырезаны целая армия в своем защитном гневе, восемь, когда он бросился за борт, крепко зажмурив глаза и зажав уши руками в тщетной попытке заглушить крики, которые мог слышать только он, восемь, когда Шанкс прыгнул в воду за ним и вытащил его обратно на берег, потому что, несмотря на то, что Багги еще не съел свой фрукт, он даже не пытался плавать, был готов утонуть, чтобы спастись от голосов, восемь, когда Шанксу пришлось буквально кричать, возвращая Багги к реальности.)       (И это было только начало.)       (Шанкс любит Роджера, всегда будет любить его, даже если никогда не простит за то, что тот бросил их, но он никогда не перестанет ненавидеть его за то, что тот втянул двух маленьких мальчиков в битву, которой он наслаждался, за то, что не понял, что Хаки Багги отличается от остальных, что это было слишком сильно , что им нужна была помощь, которую остальные не знали, как оказать, или даже не хотели оказывать, что они нуждались в нём больше, чем могли сказать тогда.)       (Шанкс знает, что первое, что он сделает, когда настанет его очередь подняться на борт «Летучего Голландца», — это ударит Гол Д. Роджера по лицу и обрушит на него поток жалоб.)       (А потом он, наверное, упадет в объятия своего капитана, отца, и разрыдается.)

______________________

      — Они правы, понимаешь? — продолжает Багги. — Импел Даун. Это ад. На нескольких уровнях. Там есть люди, которым там не место, которые просто оказались не в том месте не в то время, но остальные?       Багги на самом деле не должен был там находиться, просто оказался не в том месте не в то время, но всё равно оказался в Импел Даун, потому что Монки Д. грёбаный Гарп — придурок, которому лучше молиться, чтобы Шанкс не добрался до него в ближайшее время.       — Их голоса… они были...       Багги сглатывает, вздрагивает, и Шанкс поднимает руку, чтобы прижать голову Багги к своей груди, и проводит пальцами по его волосам.       — И они были повсюду, Шанкс, и я не мог… Я не мог позволить себе отключить Хаки, потому что, как только я ослаблю бдительность… — Он сглатывает.       Потому что, если бы Багги ослабил бдительность, его бы убили, и они оба это знают, и ни один из них не хочет об этом думать, но это значит, что Хаки Багги работал на пределе возможностей уже несколько месяцев, и, Си, неудивительно, что Багги выглядит измотанным , его друг вряд ли спал больше нескольких часов с тех пор, как его притащили в Импел Даун.       Шанкс собирается выпотрошить Монки Д. Гарпа.       — А потом твой отпрыск врывается в тюрьму, сея хаос на своём пути, и, несмотря ни на что, ему удаётся победить. Он чуть не убивает себя в процессе, потому что он идиот и решил, что сражаться с человеком, сотканным из яда, голыми руками — отличная идея, но каким-то образом ему всё равно удаётся победить! Чёрт возьми, я думал, что покончил с этим дерьмом после смерти Капитана, но, клянусь, с каждым поколением они становятся всё хуже!       Шанкс издаёт звук, нечто среднее между смехом и всхлипом, потому что Луффи .       Глупый маленький сопляк, который сразился с пользователем ядовито-красных фруктов и чуть не умер, и он даже не удивлён, что этот сопляк так поступил, потому что это Луффи , Луффи, у которого инстинкт самосохранения, как у грёбаной медузы , и праведный гнев медведицы, когда оскорбляют его народ, и Шанкс отчасти виноват в этом, он знает, даже если семена были посеяны задолго до их встречи, потому что Луффи — Д. со всем сопутствующим дерьмом.       Багги прав.       С каждым поколением они становятся все хуже.       (Иначе у Моря этого бы не было)       — А потом мы выбираемся из этой адской дыры, и единственное, чего я хочу, — это убраться отсюда как можно дальше, но Соломенная Шляпа настаивает на том, чтобы отправиться в Маринфорд, а корабль застрял в течениях, и нет никакой возможности уйти, и все эти заключённые каким-то образом решили сделать меня своим капитаном, хотя у большинства из них награда больше, чем у меня, но я не хотел этого, Шанкс, не хотел!       Конечно, Багги не хотел, Багги никогда этого не хотел, никогда не хотел быть капитаном такой огромной команды, чтобы на его плечах лежало столько жизней, чтобы так много людей, которым он не может доверять, были так близко к нему.       — Некоторые из них были просто глупыми детьми, которые вообще не должны были там находиться, но остальных, остальных нужно было казнить ещё несколько десятилетий назад! Но если бы я что-то сказал, они бы набросились на меня, поэтому я подыгрывал и планировал захватить другой корабль и убраться оттуда, как только мы доберёмся до Маринфорда, но потом Соломенная Шляпа сказал нам, что Огненный Кулак был сыном Гол Д Роджера и…       Багги снова трясется, рыдания всем телом вырываются из его горла, и Шанкс опускает руку к спине, проводит успокаивающими круговыми движениями, одновременно сдерживая собственные рыдания, вспоминая, что он почувствовал, услышав заявление Сэнгоку, когда понял, что это было реальный , у этого капитана был ребенок, о котором он им не рассказал, что у него был Причина за резней в Батерилье, которую она устроила это была вина капитана, по крайней мере частично, в том, что так много женщин и детей погибло из-за их отецКапитан.       — А потом я не смог уйти, потому что если это было по-настоящему, если это действительно был ребёнок Капитана… Я просто не мог! А потом мы добрались туда, и там был «Оро Джексон», и они были там, они были там ради Огненного Кулака, но они так и не пришли за нами, и я просто не мог, не мог справиться с этим, не со всем этим, не со всем этим сразу, и я спрятался и схватил ден-ден, потому что мир заслуживал увидеть, что происходит, и я мог это сделать, даже если не мог заставить себя сражаться. Я мог бы быть свидетелем, я уже делал это однажды и ненавидел себя за это, но я думал, что смогу сделать это снова, и я пытался держаться в стороне, я пытался, но чёрт возьми, Шанкс, он всего лишь ребёнок, они всего лишь дети, и их собирались убить из-за того, кем были их отцы, и это просто… они всего лишь дети, Шанкс. — беспомощно говорит Баг, по его лицу текут слёзы. — Они всего лишь дети.       Шанкс прижимает его еще крепче, и он никогда-никогда не простит Роджерсов за это, за то, что они бросили Багги в Импел Дауне, за то, что бросили их двоих сразу после смерти Капитана, за то, что никогда даже искал их хотя бы однажды через двадцать четыре гребаных года за то, что разбил сердце Багги и Шанксу тоже.       — Я знаю, Багги, я знаю...       Конечно, Багз не смог бы остаться в стороне, и Шанкс тоже, ведь эта ситуация так сильно напоминает их собственное прошлое, особенно когда в ней замешаны дети, особенно эти двое.       — Они не заслуживали всего этого — я не мог допустить этого, не после того, через что мы прошли, и Рокстар был там, и он освободил Огненного Кулака, но потом появился Кидзару, и я убил его, но было слишком поздно, и они падали, а потом Соломенная Шляпа прыгнул обратно на площадь, и Акаину бежал к ним, и никто не двигался, а потом…       Дыхание Багги прерывистое и неровное, как будто ему не хватает воздуха, и Шанкс сразу же распознаёт симптомы одной из панических атак Багги. Он возвращается к старым приёмам, заставляя себя дышать ровно, впиваясь пальцами в спину Багги, чтобы удержать его в реальном мире, и мягким ободряющим голосом пытается увести друга от края пропасти, пока тот не отключился полностью.       — Вдыхай и выдыхай, вдыхай и выдыхай. Дыши вместе со мной, Багги, следуй моему примеру, — и проходит несколько мгновений, слишком долгих, по мнению Шанкса, а затем Багги делает несколько судорожных вдохов и выдохов, синхронизируя их с вдохами и выдохами Шанкса, пока снова не начинает дышать спокойно.       — Прости, — шепчет Багз, и Шанку не нужно видеть его лицо, чтобы понять, что Багз всё равно не посмотрит ему в глаза, а будет смотреть в пол, словно стыдясь того, что у него случился приступ паники после всего, что произошло сегодня, и да, нет, так не пойдёт. Совсем не пойдёт .       Шанкс легонько щиплет его за бок.       — Перестань извиняться за то, что реагируешь как нормальное разумное существо на произошедший только что хаус, Баг.       Старое прозвище срывается с его губ помимо его воли, но он ни капли не жалеет об этом, особенно потому, что Багги фыркает и ослабляет мёртвую хватку на рубашке Шанкса, чтобы поднять руку и вытереть глаза.       — Хаос - определенно подходящее слово для этого, — говорит он.       — Так и есть, — говорит Шанкс. Затем до него доходит смысл того, что только что сказал Багги. — Погоди, Кизару? Ты убил его?       Когда? Шанкс наблюдал за всем происходящим, как он мог это пропустить? С другой стороны, это должно было произойти сразу после того, как Кизару сбил Марко, а Шанкс был занят Эйсом и Луффи, когда это случилось, но всё же . Чёрт. Это значит, что Багги сегодня убил не одного, а двух адмиралов, неудивительно, что Аокидзи держался от него подальше! С другой стороны, если Шанкс не заметил, как Багги избавился от Кизару, то, скорее всего, никто этого не заметил, тем более что Крокус и Рэйли уже поработали над ним.       — Нож в горло, — и, чёрт возьми, это означало, что кто-то заметит, что Кизару не просто умер от ран, нанесённых Крокусом и Рэйли, — Поскольку никто из остальных не удосужился проверить, действительно ли он мёртв. Я не собирался снова позволить ему напасть на нас сзади.       — А потом Акаину. Два адмирала подряд. Черт, — Шанкс присвистывает, потому что даже если последствия будут отвратительными , и даже если в тот момент его чуть не стошнило от беспокойства, это действительно чертовски впечатляет, и во всех морях нет никого, кто мог бы похвастаться тем, что в одиночку убил двух адмиралов меньше чем за час, и это заставляет Багги усмехнуться, так что оно того стоило.       И тогда Багги становится очень, очень тихо.       — Я убил двух адмиралов, второго — на глазах у всего этого грёбаного мира. Чёрт. После этого они никогда не перестанут меня преследовать, — шепчет он, снова цепляясь за рубашку Шанкса, его голос срывается, и он снова начинает дрожать.       И да, нет, так тоже не годится.       — Я только что потопил их штаб-квартиру морской пехоты на дне океана. Думаю, это может отвлечь их на какое-то время и, надеюсь, послужит предупреждением о том, что их ждёт, если они нацелятся на тебя или твоих людей, — спокойно отвечает Шанкс, и Багги моргает, глядя на Шанкса.       — Что...       — Твоя команда была нашей первой союзнической командой, Баг. То, что до сегодняшнего дня никто об этом не знал, не делает это менее правдой. Если кто-нибудь попытается тебя тронуть, ему придётся иметь дело со мной.       И если кто-нибудь из них даст ему хоть малейший повод, он покажет им, что он, чёрт возьми, заслуживает своего титула.       Багги снова плачет, на этот раз тише, и Шанкс продолжает нежно поглаживать его по спине.       — Ну да, — Багги икает, сдерживая слёзы. — Взаимно, идиот. Если кто-нибудь попытается с тобой связаться, дай мне знать, и я сделаю их жизнь невыносимой.       И Шанксу приходится посмеяться над этим, потому что это Багги , Багги, который не хочет драться, но найдёт способ доставить неудобства людям, которые его или его команду оскорбили, и Шанкс не раз видел, как он это делает, и его не перестаёт удивлять, скольких людей знает Багги, как легко он может испортить кому-то день или всё существование в зависимости от того, насколько сильно он их презирает.       (Шанкс вспоминает, как Багги предложил обрушить на Михавока свою особую форму «Гнева», когда его товарищ по оружию отказался снова скрестить с ним клинки.)       (Он не сомневается, что Багз тоже справился бы.)       (Иногда он жалеет, что не позволил ему этого.)       — Не смей забывать об этом, — Шанкс усмехается, уткнувшись ему в волосы, и Багги смеется, несмотря на слезы, а потом они оба смеются и плачут одновременно, истерически, и это хорошо .       Сегодняшний день был ужасен, а ведь ещё даже не середина дня. Багз только что заработал себе место в списке самых разыскиваемых врагов морской пехоты, у Шанкса по-прежнему проблемы, и кошмары определённо станут нормой на недели , если не на месяцы , для них обоих, и им ещё предстоит разобраться с Ньюгейтом, Иванковым и Роджерсами, но…       Они есть друг у друга. Они есть друг у друга, и у них есть свои команды, и Луффи, и Эйс выбрались оттуда живыми, и с Дамианом в деле они так и останутся или иначе .       С ними всё будет в порядке. Не прямо сейчас, не сразу, но с ними всё будет в порядке.

______________________

      Им требуется много времени, чтобы успокоиться после этого, они ещё долго хихикают и всхлипывают, пока снова не замолкают. Багз всё ещё свернулся калачиком на коленях у Шанкса, а Шанкс снова играет с его волосами. Он думает, что Багз, возможно, засыпает, когда его друг снова говорит, всё ещё пряча лицо в рубашке Шанкса.       — Итак... у капитана был ребенок.       Шанкс вздыхает и кладёт подбородок на макушку Багги.       — У капитана был ребенок, — подтверждает он.       — И он нам ничего не сказал.       — Он не знал. Не думаю, что он рассказал об этом остальным, — говорит Шанкс, потому что не думает, что кто-то из них позволил бы Монки Ди, чёртовому Гарпу, воспитывать ребёнка их капитана, если бы они знали о его существовании. — Насколько я понял, Крокус узнал его, когда он пересёк Твин Кейпс.       И хотя обидно, что капитан им ничего не сказал, Шанкса утешает тот факт, что, по крайней мере, в этом все Роджерсы были в одной лодке. Или, по крайней мере, были, пока Крокус не узнал парня и не решил рассказать всем, кроме них, а Шанкс все еще в абсолютной ярости об этом, но он глубоко вздыхает и добавляет это к списку вещей, за которые он врежет Крокусу по физиономии.       Это становится довольно долгим занятием.       — А мы не поняли, — шепчет Багз, и Шанкс слышит в голосе своего лучшего друга чувство вины, самобичевание, и он этого не потерпит. Ни сейчас, ни когда-либо, если он будет иметь хоть какое-то право голоса.       — Не поняли, — признаёт он, и это правда: даже он, который проводил с Эйсом больше времени, чем Багги, у которого была возможность поговорить с мальчиком в более непринуждённой обстановке, не заметил сходства. Он был слишком занят расспросами о Луффи, чтобы пытаться сравнить этого мальчика, этого ребёнка, который был даже не в том возрасте, со своим погибшим капитаном. Он был слишком занят заботами о живых, о будущем , чтобы позволить прошлому заслонить настоящее. — Но мы также не провели последние двадцать четыре года, уставившись на плакат с объявлением о розыске Гол Д. Роджера и игнорируя окружающий мир, так что мне нравится думать, что капитан не будет слишком сильно злиться на нас .       С другой стороны, с остальной командой…       (Да, Шанкс знает, что звучит это горько, но ему плевать, потому что, чёрт возьми, он всё ещё злится из-за того, что Роджеры свалили и бросили их на произвол судьбы в мире, который больше всего на свете хотел избавиться от наследия Роджера любым возможным способом.)       (Он ожесточен, и у него есть на это полное право.)       — Мне плевать, злится он на нас или нет, я всё равно врежу ему по морде, когда придёт моя очередь подниматься на борт «Летучего Голландца», — чуть ли не выплёвывает Багги, и Шанкс уже думал об этом, поэтому он кивает и говорит:       — И я буду рядом с тобой с ударом под дых и пинком по яйцам, — потому что, черт возьми, капитан сильно облажался, ничего не сказав команде, позволив распространиться слухам о своем ребенке, сдавшись морским пехотинцам в первую очередь, не имея мужества встретиться с ними лицом к лицу и рассказать им об этом, не дав им шанса попрощаться, чтобы передумать, бросив их, потому что он хотел уйти в последний прилив славы, а Шанкс любит своего Капитана, всегда любил и всегда будет любить, но он никогда не хотел уходить. иногда он тоже ненавидит его, и он ненавидит ненавидеть его, но некоторые вещи он просто никогда не сможет простить, и он знает, что Багги придерживается того же мнения: — И лучше бы этого не происходило в течение чертовски долгого времени, Баг, потому что тебе не позволено умереть у меня на руках, ты меня слышишь?       Шанкс больше даже не пытается говорить игривым тоном, и его пальцы впиваются в плечо Багги так, что, как он знает, останутся синяки, и он ненавидит причинять боль Багги, не хочет причинять ему боль, но это важно, он должен убедиться, что Багги знает об этом, знает, насколько он важен, как сильно Шанкс не хочет жить в мире без Багги, и Шанкс знает, что в его голосе есть что-то надломленное и отчаянное, но...

______________________

      (Три года не зная, жив Багги или нет.)       (Наблюдая, как Акаину мчится к Багги с магматическим кулаком наготове.)       (Смотрят, как Сенгоку и Гарп направляются прямо к Багги, в их глазах читается убийство.)       (Наблюдая за тем, как Маршалл Д. Тич готовится затянуть Багзи в свой теневой вихрь.)       Шанкс может выдержать лишь определённое количество ударов, прежде чем сломается.       (Мир без Багги в нем?)       (Шанкс, вероятно, пережил бы это.)       (Но он не хочет.)       

______________________

      И Багги, должно быть, слышит страх, отчаяние и боль в голосе Шанкса, потому что он крепче обнимает его и так же сильно впивается пальцами в спину Шанкса.       — Я не планирую этого, — говорит он, но не даёт никаких обещаний, как и знал Шанкс. — И тебе лучше не искать дорогу к сундуку Дэви Джонса в ближайшее время, Рыжий. Ты тоже не можешь умереть у меня на руках.       — И не подумаю, — говорит Шанкс, и это тоже не обещание, но этого достаточно , по крайней мере, пока, и он слегка сжимает плечо Багги, прежде чем слегка ослабить хватку.       Он закрывает глаза, на несколько мгновений прислоняет голову к стене, а затем опускает её на плечо Багги.       — Ты в порядке? — Багги спрашивает очень тихо.       — Нет, — честно отвечает Шанкс, потому что это Багги, а он никогда не лжёт Багги. — Правда-правда нет. Но я буду. Со временем.

______________________

      После этого они засыпают, по крайней мере, Багги засыпает, погружаясь в беспокойный сон, пока Шанкс держит его на руках и пытается отогнать кошмары. Это слишком просто — вернуться к старым привычкам: один из них всегда бодрствует, пока другой спит, охраняя его и готовый разбудить, если кошмары станут слишком сильными (они всегда так делают)Это болезненно напоминает ему о тех двух годах после казни Капитана, и Шанкс пытается отогнать эти мысли.       (Последующие три года были намного хуже)       Вместо этого он сосредотачивается на настоящем, на том, что им нужно будет сделать в ближайшие дни.       Если Ньюгейт направляется на ближайший к нему остров, то до встречи у них есть как минимум два дня, а если старик решит увеличить расстояние между собой и морпехами, то Шанкс, конечно, не станет его винить. Позже он свяжется с Бенном и узнает, получил ли его первый помощник весточку от Марко.       Ньюгейт хочет поговорить с ним, но Шанкс не собирается этого делать, пока не поговорит с Луффи.       (И под разговором он подразумевает «схватить ребёнка в медвежьи объятия, осмотреть на предмет травм, накричать на него за то, что он напугал Шанкса до чёртиков, ещё раз обнять его, накричать на него за то, что он вообще не связывался с ним последние десять лет, а потом ещё раз обнять его».)       Он также официально представит его Багги, что, будем надеяться, поможет Луффи и даст ему ещё одного союзника, о котором он знает, а не тайного, а затем он ещё раз обнимет их обоих, прежде чем оставить Ясоппа присматривать за ними, пока они с Багги пойдут поговорить с Ньюгейтом.       Он не совсем понимает, о чём Ньюгейт хочет поговорить, но в этом разговоре лучше бы прозвучало пару извинений. Шанкс не простил этого человека за то, что он сказал о Багги, когда Шанкс пришёл предупредить его о Маршалле Д. Тиче (за всё хорошее, что этот упрямый придурок сделал).       “ Тот забавный красноносый парнишка, который был с тобой, уже умер?"       Ньюгейту следовало бы считать себя счастливчиком, что Шанкс не убил его на месте за это. Если бы они с Багги не притворялись, что порвали все связи после казни Капитана, он бы так и сделал.       Он надеется, что у него тоже будет возможность поговорить с Эйсом, не (только) потому, что он сын капитана, но и потому, что он брат Луффи и сам по себе интересный парень, и Шанкс хочет убедиться, что с ним всё будет в порядке после всего этого дерьма.       (По крайней мере, Белоусы неплохо заботятся о своих, так что Шанкс не слишком беспокоится. Однако он всё равно собирается предложить Эйсу потренироваться в Королевском Хаки, потому что у этого мальчишки оно точно есть, как бы он ни пытался притворяться, что его нет.)       (Ещё одна вещь, которая связывает его с Гол Д. Роджером, Королём Пиратов, с человеком, с которым этот мальчишка явно не хочет иметь ничего общего.)       (Не то чтобы Шанкс мог его винить, учитывая, ну, всё .)       (Терапия. Им всем так нужна терапия.)       (Все они.)       (И да, Шанкс включает себя в эту компанию.)       Если говорить о коммуникации, терапии и заботе друг о друге, то ему нужно будет позаботиться о том, чтобы Багги как можно скорее позвонил своей команде и убедился, что с ними всё в порядке. Это значит, что им с Багги нужно поговорить о том, как их защитить. Это потребует времени, карт и предусмотрительности: ему лучше включить в этот разговор Бенна и Рокстара.       Скорее всего, Блэкджеки тоже будут там, поскольку Ядомару громко заявила, что собирается убедиться, что Эйс знает о своей матери, а Шанкс ожидает хотя бы одного совместного похмелья с ними. Они оба потеряли своего капитана, и им чуть не пришлось наблюдать, как наследие их капитана умирает у них на глазах, прежде чем они даже получили шанс узнать этого парня. Да, никто из них не захочет говорить ни о чем из этого трезвый.       Кроме того, Шанкс очень хочет спросить их, знали ли они, что у их капитана были отношения , или они были так же ошеломлены, как и он, когда это выяснилось.       (Как, чёрт возьми, Капитану удалось убедить Портгас Д. Руж дать ему шанс? В последний раз, когда Шанкс видел их вместе, Руж пинком отправила Капитана с её корабля в море, ради Дэви Джонса! Когда это изменилось и почему никто не сообщил ему?)       Итак. Поговорите с его отродьем, поговорите с братом его отродья, поговорите с Ньюгейтом, организуйте защиту «Пиратов Багга», нажритесь до беспамятства и посплетничайте с «Чёрными Джеками», которые, будем надеяться, прихватили с собой выпивку из бара, потому что чёрт возьми эти люди знают толк в выпивке. А потом что?       Луффи. Обучение. Хаки.       Верно. Иваньков. Окама, который в настоящее время находится на своем корабле, когда Шанкс очень не хочет, чтобы они были там, но Иванков - его лучший выбор, когда дело доходит до контакта с Драгоном и Революционерами (хотя Шанксу все еще очень нравится идея появиться на пороге Драгон с Луффи на буксире, честно говоря), что означает, что Шанксу придется иметь с ним дело, предпочтительно, до встречи с остальными, как Дэмиан назвал, чур, вбивать некоторые столь необходимые понятия о согласии и физической неприкосновенности и этике, а также о важности о том, что на самом деле изучал медицину, прежде чем волей-неволей вводить людям химикаты , и есть даже вероятность, что Окама выйдет из этого избитым или мертвым, если Дамиан решит, что у его фрукта слишком большой потенциал, чтобы тратить его впустую на такого мудака.       Честно говоря, зная, как тяжело его доктору дался собственный медицинский переход, Шанкс готов поддержать его в обоих случаях и при необходимости помочь спрятать тело.       Но всё же это означает, что Шанксу скоро придётся поговорить с этим идиотом. Хотя, если он увидит эти покрытые гормонами ногти где-нибудь рядом со своим накама, рядом с Багги , Дамиану придётся довольствоваться тем, что он будет читать лекцию трупу , а потом выслеживать фрукт.       Ему также нужно будет проверить Рокстара, убедиться, что его младший накама в порядке после того, как он проник в Импел-Даун и оказался в самой гуще Маринфордской неразберихи, но его шпион-мастер на удивление стабилен для пирата и на самом деле обладает здоровыми механизмами преодоления трудностей и без проблем обсуждает всё с Бенном, когда ему это нужно, так что, вероятно, с ним всё будет в порядке. И даже если это не так, Рокстар может справиться с подобной ерундой, если у него есть чем заняться, так что Шанкс собирается поручить ему найти, куда, чёрт возьми, подевались накама Луффи, начиная с Усоппа, потому что Ясопп сходит с ума . Мало того, что снайпер узнал о смерти своей жены спустя годы , когда до него наконец дошло последнее письмо Банчины, Шанкс не знает, как на него повлияет потеря Усоппа, и не хочет это выяснять. А Рокстар — лучший в своём деле. Если Шанкс сможет убедить Иванкова расколоться и выдать информацию о плоде Кумы, ведь, судя по всему, Шичибукай всё это время был революционером… Да, он поручит Рокстару решить эту конкретную проблему и, возможно, будет трясти Иванкова до тех пор, пока из Балтиго не выпадет постоянный член.       И, чёрт возьми, им ведь придётся иметь дело и с Роджерами, не так ли? Потому что «Оро Джексон» ни за что не отстанет от них в этот самый момент, ни за что не бросит якорь на острове Белоуса. И как бы Шанксу ни хотелось, Ньюгейт не скажет им убираться, только не после сегодняшнего дня, и это всё равно лишь отсрочит неизбежное. Чёрт. Шанкс очень, очень не хочет с ними разговаривать. Потому что это будет грязно и отвратительно, и будет слишком много свидетелей, и никак не получится избежать скандала, потому что прошло больше двадцати лет, а они всё ещё ни хрена не понимают. Потому что прошло больше двадцати лет, а Шанкс всё ещё чертовски в ярости , потому что прошло больше двадцати лет, а у Шанкса и Багги до сих пор кошмары , потому что прошло больше двадцати лет, и они пришли за Эйсом, но не за Багги, и это стало последней каплей.       Тихий стук в дверь прерывает его размышления. Багги, лежащая у него на руках, шевелится, но не просыпается.       — У двери есть суп и хлеб, капитан, — тихо говорит ему Лаки через закрытую дверь. — Просто оставьте тарелки у двери, когда поешьте.       — Спасибо, — шепчет Шанкс в ответ.       Суп и хлеб, что-то лёгкое, но сытное, легкоусвояемое и не слишком неприятное, если потом стошнит. Легко переваривается даже ослабленным желудком сбежавшего заключённого и съедобно даже в холодном виде, если они ещё не поели.       Шанкс очень, очень любит свою команду.

______________________

      Шанксу нужно сделать миллион вещей, прежде чем он доберётся до места встречи. Ему нужно поговорить с Иванковым, с Рокстаром, с Ясоппом, с остальными. Ему нужно убедиться, что Багги сможет поговорить со своей командой, успокоить их. Ему нужно начать планировать встречу с Белоусом, встречу с Драгоном. Подготовиться к неизбежному эмоциональному противостоянию с Луффи. Подготовиться к тому, что ему придётся надрать задницу Роджерсу. Чтобы...       Он смотрит на Багги, который всё ещё спит, хотя по его лицу видно, что ему снятся кошмары, и крепче прижимает его к себе.       Остальной мир может подождать еще немного.