Мы — пираты Роджера. (и всё ещё гордимся этим)

Примечание Автора: Всем привет!       Итак. В моей последней авторской заметке я упомянул, что надеялся, что 2020 год будет добрее, чем его предшественники… Как же я ошибался.       (Не стесняйтесь пропустить следующие пару абзацев, так как они не совсем радостные, и я прекрасно понимаю, что фанфики — это способ сбежать от реальности и не вспоминать о ней)       Как некоторые из вас знают, в настоящее время я живу в Италии, где я работаю волонтёром в Европейском корпусе солидарности. Италия, как многие из вас также знают, по сути, является европейским эпицентром кризиса, вызванного Covid-19. Мне повезло, что я живу на юге страны, который пока относительно не пострадал, но… это тяжело. Мы уже четыре недели находимся на полном карантине, и только что объявили, что эти меры будут продлены как минимум до 13-го числа (а скорее всего, до конца апреля, если не дольше). Мои соседи по квартире уехали, пока ещё могли, а я решил переждать здесь (эй, если мне придётся где-то сидеть на карантине, то, по крайней мере, я буду в солнечном месте, а ещё есть риск заразиться вирусом во время путешествия), так что я, по сути, месяц жил один, вдали от семьи и друзей, и мог общаться с несколькими оставшимися волонтёрами только на расстоянии, когда мы ходили по магазинам, а в остальное время был заперт в квартире. Спасибо всем, кто создал Whatsapp, Messenger, Skype и другие приложения, за то, что они позволяют мне оставаться на связи с другими людьми, иначе я бы сошёл с ума через шесть дней.             Это определённо сказалось на мне в психологическом и эмоциональном плане, и последние пару недель я была не в лучшей форме для написания этой главы, поэтому она вышла так поздно. Мне повезло, что я не заразилась и что никто из членов моей семьи не заразился (хотя двое друзей подхватили вирус и сейчас, к счастью, идут на поправку), но я не очень хорошо справляюсь со стрессом, вызванным этой ситуацией, и с физической изоляцией. Я определённо испытываю острую нехватку прикосновений прямо сейчас и очень хотела бы, чтобы меня обняли.       Я надеюсь, что вы все в полной безопасности и что вы и ваши близкие в порядке в эти непростые времена. И я очень, очень надеюсь, что скоро всё наладится       (вы можете начать чтение снова отсюда, если вы пропустили предыдущие пару абзацев <3)       Но! Я наконец-то сделал это! И это ещё одна глава-монстр! Ещё одна глава на 20 с лишним тысяч слов!       Итак, на что вам нужно обратить внимание в этой главе?       ЧУВСТВА, ТРЕВОГА, разговор с Портгасом Д. Эйсом, ЯРОСТЬ, ещё больше тревоги, ещё одна порция гнева и паническая атака, ещё больше пиратских традиций! , Уайтборода, которому читают лекцию, Лоу, который ведёт себя как хороший доктор, Чёрные Джеки, которые… Чёрные Джеки, ещё больше ЧУВСТВ и гнева, и долгожданное противостояние с реликвиями! А значит, ещё больше гнева. Большую часть этой главы Шанкс хочет кого-нибудь убить, честно предупреждаю! И, как всегда, я бы посоветовал на всякий случай иметь под рукой салфетки!       В любом случае, вот эта глава! Надеюсь, она вам понравится, дайте мне знать, что вы думаете!       И не забывайте пить! Это долгий путь! Также возьмите с собой что-нибудь перекусить!

____________________

Wir lieben die Stürme, die brausenden Wogen,

der eiskalten Winde rauhes Gesicht.

Wir sind schon der Meere so viele gezogen,

und dennoch sank uns're Fahne nicht.

(Мы любим штормы, ревущие волны

грубое лицо ледяного Ветра

Мы уже многих вытащили из моря

И все же наш флаг не затонул.)

Wir lieben die Stürme

____________________

      Молодой человек, сидящий рядом с ним, издаёт испуганный звук, похожий на всхлип, и когда Шанкс поднимает голову, чтобы посмотреть на Эйса, тот смотрит на него в полном шоке, а затем быстро прячет лицо, прижав руку к лицу, как это слишком хорошо знакомо Шанксу.       Прижимаешь ладонь к глазам, чтобы сдержать слёзы, чтобы другие не видели, как ты плачешь.       — Итак, — говорит Эйс, изо всех сил стараясь казаться невозмутимым, но Шанкс не ведётся на это, особенно когда его тело напряжено и сжато, как будто одно неверное слово может его сломить. — Ты бы сказал, что я родился не зря? Несмотря на весь этот беспорядок, несмотря на всю боль, которую он принёс? Несмотря на то, что Луффи пострадал, несмотря на то, что Луффи чуть не умер из-за меня?       Шанкс действительно, очень сильно хочет убить Монки Д. Гарпа. Медленно и мучительно, очень мучительно.       — Конечно, хорошо, что ты родился! — говорит он, и только то, что Луффи спит у него на коленях, мешает ему закричать. — Ты говоришь, что эта неразбериха случилась из-за тебя? Это не так. Это случилось потому, что Мировое Правительство состоит из ужасных людей и ещё более ужасных неудачников, потому что большинство морских пехотинцев — ужасные люди, и они решили переложить вину за Роджера на тебя, вместо того чтобы преследовать тех из нас, кто действительно был с ним, когда он стал Королём Пиратов! Ты никогда не просил об этом! Что касается Луффи… — он проводит пальцами по волосам Луффи, стараясь не потревожить повязки. — Если ты хоть на секунду думаешь, что жизнь Луффи была бы лучше без тебя, то ты совсем не знаешь своего брата.       Эйс ошеломлённо смотрит на него, и Шанкс вздыхает.       — Луффи любит тебя, — просто говорит он. — Ты его брат, и ты дорог ему, и он любит тебя настолько, что был готов штурмовать Импел Даун и Маринфорд, чтобы вернуть тебя, потому что мысль о мире без тебя была для него гораздо хуже, чем столкновение с могуществом Мирового Правительства. Твои команды любят тебя, и Пираты, и Белоус. Твой отец любит тебя, и все его союзники последовали за ним в Маринфорд, чтобы вернуть тебя — это кое-что говорит о тебе, не так ли? Что ты так много значишь для стольких людей, что они готовы зайти так далеко ради тебя? Они бы не стали этого делать, если бы считали, что ты того не стоишь или что без тебя миру было бы лучше.       Эйс смотрит на него в шоке, как будто не может поверить в то, что говорит Шанкс, и Багги выходит из палатки прежде, чем Шанкс успевает спросить, почему именно Эйс так уверен, что ему вообще не следовало рождаться (он подозревает, что, конечно, уже знает ответ, потому что мир не добр, а морские пехотинцы и подавно, и Мировое правительство слишком хорошо рисует кого-то кистью Дьявола и забрызгивает всех, кто связан с ним, той же краской, а Монки Д. Гарп — ужасный родитель), его Хаки тянется к руке Шанкса. немедленно, и это такое облегчение — немного прислониться к нему, чтобы снять часть напряжения, которое нарастало с тех пор, как Багги исчез внутри палатки.       Он сплетает своё Хаки с Хаки Багги, чтобы успокоить его, и его друг плюхается рядом с ним с грацией, которая противоречит осторожности его движений, чтобы не усугубить синяки и травмы, из-за которых Шанкс всё ещё хочет убивать людей.       — Шанкс, что ты сделал, чтобы сломать ребенка?       — Почему я всегда во всём виноват? — возражает он без особого энтузиазма, хотя на самом деле кажется, что его заявление стало для молодого человека слишком большим потрясением.       — Потому что Мугивара спит, а остальные слишком далеко, чтобы их можно было услышать, если только они не будут кричать? — Багги сохраняет невозмутимое выражение лица, прежде чем протянуть руку Эйсу. — Боке но Багги. Не знаю, помнишь ли ты меня, Портгас, но мы познакомились пару лет назад, когда ты только начинал.       Судя по всему, усвоенные Эйсом манеры помогают ему прийти в себя после шока, и он нерешительно пожимает Багги руку, хотя по-прежнему выглядит так, будто не понимает, что, чёрт возьми, происходит.       — Я… Портгас Д. Эйс. Я… Оранж Таун? Это был Оранж Таун, верно? Ты громил деревню, и мы подрались, потому что ты был придурком?       Багги смеётся над этим, и этот звук музыкой звучит в ушах Шанкса, когда Эйс краснеет, и Шанксу тоже приходится смеяться. Потому что правда? Правда? Этот трюк всё ещё работает?       — Ты всё ещё разыгрываешь эту комедию? — он хохочет. — Нет, погоди, люди всё ещё ведутся на это?       Это одна из самых старых уловок Багза: он устраивает драку на руинах давно заброшенной деревни, разрушенной много лет назад другой пиратской командой, и использует местных жителей в качестве актёров. Иногда Багз использует это, чтобы проверить новичков. Иногда он и жители деревни устраивают «пиратскую атаку» и заставляют морских пехотинцев платить за «ремонт», и в любом случае деревня в итоге получает выгоду. Орандж-Таун — не единственное место, где Багги провернул это, но это единственное место, где на самом деле побывал Шанкс, и он может подтвердить, что жителям деревни нравится эта шарада.       — Эй, если не сломалось, не чини, — пожимает плечами Багги. — Я и над этим придурком поработал, — добавляет он, указывая на спящего Соломенную Шляпу, и да, нет, Шанкс не удивлён, совсем не удивлён. Он любит Луффи, правда любит, но интеллект — не самая сильная сторона Якоря. — Буддл и Чучу — отличные актёры, каждый раз срабатывает. Кроме того, это хороший способ понять, порядочные ли новички, а также оценить их боевые способности и убедиться, что они знают, во что ввязываются.       — Тест? Зачем? — недоверчиво пищит Эйс.       — Пиратская жизнь на Гранд-Лайн не для всех, — объясняет Багги, пожимая плечами. — Мы знаем это лучше, чем кто-либо, мы выросли на этой грёбаной линии. Мне не нравится видеть, как дети погибают из-за своей самоуверенности. Я не могу помочь всем, но время от времени, когда я слышу о командах новичков, которые начинают делать себе имя и направляются в Логтаун и ко входу на Гранд-Лайн, я выслеживаю их, чтобы отрезвить. Орандж-Таун — один из многих островов, где люди не возражают против того, что я время от времени устраиваю шоу. Кстати, вы, ребята, прошли с честью.       Эйс выглядит так, будто не может поверить в то, что слышит, и его выражение лица забавно.       — Спасибо? Наверное?       — Не за что, —Багги смотрит на край поляны, где ждут остальные. — Полагаю, Дьюс злится, потому что ты отослал его, чтобы поговорить с Шанком, так что я исчезну, если ты хочешь.       Шанкс очень не хочет, чтобы Багги куда-то делся. Он определённо не хочет, чтобы тот в ближайшее время исчезал из его поля зрения, но Багги в этом вопросе полагается на Эйса, предоставляя Эйсу право выбора, решения, чего ему уже давно не позволяли. Его друг прекрасно умеет читать людей, и Шанкс без проблем следует его примеру, даже если ему не хотелось бы, чтобы Багги исчезал из его поля зрения.       — Вообще-то… — Эйс колеблется. — Я был бы признателен, если бы ты тоже остался.       — Ты уверен, Портгас? Потому что я не против в любом случае. Дамиан занят тем, что рассказывает моему врачу о моей последней истории болезни, а потом он собирается заняться остальными своими пациентами, так что я могу просто потусоваться с ним или с Рокстаром и Ясоппом, пока не придёт время накричать на Иванкова.       Шанкс знает, что Багги на самом деле с нетерпением ждёт возможности расквасить Иванько морду, несмотря на то, что Дамиан наверняка возглавит эту атаку.       — Вот оно что! — внезапно взрывается Эйс, пугая их обоих. — Вы оба называете меня Портгасом, а когда упоминаете моего отца, то говорите об Ояджи, и вы спасли мне жизнь и жизнь Луффи, а я даже не знаю вас!

____________________

      Шанкс никогда не пожалеет о притязаниях, которые он выдвинул почти два десятилетия назад, но прямо сейчас он очень сожалеет о том, что не может выдвинуть ещё одно притязание, пока не удовлетворит первое. Ядомару лучше поскорее заявить о своих притязаниях, иначе Шанкс всё равно будет охотиться на Монки Д. Гарпа, независимо от притязаний.       Багги, сидящий рядом с ним, напряжен и насторожен, но всё равно делает глубокий вдох. В конце концов, ни один из них не хочет быть похожим на взрослых, которые подвели их в детстве, а это значит, что сначала им нужно разобраться с этим разговором, как бы сильно им ни хотелось выследить и убить того, из-за кого этот разговор вообще стал необходим.       — Потому что это твоё имя? — говорит Багги. — И потому что он твой отец? Очевидно же?       — Эйс, — мягко замечает Шанкс, когда парень, кажется, готов взорваться от ответа Багги. — Если кто-то здесь, за пределами Широхиге, и понимает, что значит «семья по выбору», так это мы. Наши фамилии похоронены и останутся такими. Я — Акагами-но Шанкс, потому что это имя я взял себе, так же как он — Боке-но Багги, и это имена, которыми мы зовёмся. Возможно, это были не те имена, которые они выбрали для себя, потому что их дали им морские пехотинцы, но это были имена, которые они отвоевали и сделали своими, проливая пот и кровь и проявляя волю, и никто не отнимет их у них. — Ты выбрал имя Портгас, поэтому мы зовём тебя Портгасом. Ни у кого из нас нет кровных родственников, которых мы признаём или которые признают нас: мы создавали свои семьи по крупицам. Гол Д. Роджер был для нас больше отцом, чем любой из наших доноров спермы, точно так же, как Ньюгейт — отец, которого ты выбрал и который выбрал тебя в ответ. Точно так же, как Луффи — твой брат во всех смыслах, которые имеют значение. Ты выжил и нашёл себе семью: кто мы такие, чтобы лишать тебя этого?       Они создавали свои семьи, шаг за шагом, кропотливо и осторожно, и даже если некоторые из них оказались ненадёжными, бросили их, Шанкс никогда не пожалеет о годах, проведённых на «Оро Джексоне». Никогда не пожалеет о том, что знал Гол Д. Роджера, и никогда, никогда не пожалеет о том, что встретил Багги.       Багги берёт управление на себя, когда Шанкс останавливается, и легко подстраивается под его ритм.       — Что касается того, почему я спас тебя? Ну, я не лгал, когда сказал, что Шанкс был бы в ярости, если бы что-то случилось с этим мальчишкой, — он указывает на Луффи, который всё ещё спит на коленях у Шанкса, и да, Шанкс был бы в ярости, если бы что-то навредило Луффи, но его ярость никогда не была бы направлена на Багги. Никогда. — Или на Блэкджека Ди. Руж, чёрт возьми, вернулась бы из сундука Дэви Джонса, чтобы преследовать меня до конца времён, если бы я этого не сделал, и, поверьте мне, эта женщина была ужасна. Я должен был догадаться, что ты — ребёнок этой угрозы, ты очень похож на неё, за исключением цвета волос, но, в свою защиту, я не видел её больше двадцати лет и уж точно не ожидал, что у неё есть ребёнок. Но в основном?       Багги откидывается назад, опираясь на руки, и смотрит на голубое небо над ними.       — В основном я сделал это, потому что ты ребёнок и не заслуживал всей этой ерунды. И поверь мне, — с горечью добавляет Багз, впиваясь пальцами в траву, а Хаки бурлит вокруг него. — Мы оба знаем, каково это, когда тебя преследуют и осуждают за чужие поступки.       Эйс вздрагивает от этого, а Багги невесело усмехается. Шанкс жалеет, что не может соединить свои пальцы с пальцами Багги так, как их Хаки переплетаются друг с другом.             — Нам было четырнадцать, когда казнили нашего капитана, Портгаса. Четырнадцать лет, и наша команда распалась, оставив нас одних. Мы были лёгкой добычей для врагов капитана, и они, конечно же, не стали терять времени и начали охотиться на нас. Поверьте, мы знаем, каково это.       — Они бросили тебя? — гнев Эйса не должен был стать неожиданностью, ведь он Белоусовец, и его команда и семья пришли спасти его, несмотря на то, что он считал себя недостойным, но Шанкса это всё равно немного шокировало. Однако приятно, что кто-то ещё может понять, насколько неправильно это было.       — Высадили нас на острове в Новом Свете, недалеко от Ред Лайн, и я очень не хочу говорить об этом прямо сейчас, так что давай сменим тему, — твёрдо говорит Багги, и Шанкс хорошо знает этот тон, знает, что Багги больше не будет говорить на эту тему, особенно когда они уже готовятся к неизбежной встрече со своими бывшими накама.

____________________

      К счастью, Эйс не настолько глуп, чтобы расспрашивать дальше, но это оставляет их в неловком молчании, пока молодой человек внезапно не кланяется им, по крайней мере, насколько это возможно с учётом его травм.       — Спасибо, — говорит он, и Шанксу внезапно вспоминается тот день три года назад, когда этот самый молодой человек поклонился ему и поблагодарил за спасение жизни Луффи. — За спасение жизни моих братьев. И моей собственной, — добавляет он. Это запоздалая мысль, добавленная в последнюю минуту, но она есть, и это лучше, чем ничего.       — Я не собирался позволять этому придурку убить ребёнка, — Багги пытается притвориться, что всё в порядке, но его голос звучит не так уверенно, как должен. Эйс хмурится и, кажется, собирается задать ещё один вопрос, но, к счастью, выход Дамиана из палатки прерывает его.       — Капитан Багги? — вежливо спрашивает Дамиан. — Лоял хотел, чтобы я сообщил вам, что он обновил ваше досье и проинформирует соответствующих людей.       И о, его доктор сердит на него, очень сильно, хотя по его лицу этого не скажешь, и это не помогает Шанку подавить растущее желание отправить Импел Даун на дно океана. Умереть ради красного цвета, чтобы никто больше никогда не причинил вреда его драгоценным людям, начинает казаться слишком заманчивым.       — Спасибо, Док, — отвечает Багги.       Дамиан кивает и подходит к Шанксу, чтобы проверить состояние Луффи. Шанкс неохотно встаёт, оставляя Ясоппа вместо себя. Дьюс снова стоит справа от Эйса, и Шанкс знает, что скоро ему придётся поговорить с Ньюгейтом, хотя он предпочёл бы остаться с Луффи и Эйсом, которому явно нужна забота и новая уверенность в себе. Он подавляет вздох и зовёт своего врача.       — Дамиан, остальные ждут у корабля. Ты хочешь, чтобы я отправил их сюда на осмотр, или ты предпочтёшь вернуться в свой лазарет?       — Как бы мне ни хотелось вернуться в свои владения, пожалуйста, отправьте сюда моих пациентов. Дамиан морщится. — Я не спущу глаз с этих двоих, пока не буду доволен их выздоровлением. Портгасу почти можно идти, если он не будет перенапрягаться, но Якорь, хоть и упрямый маленький засранец, который, вероятно, переживёт всех нас, если не погибнет по глупости, всё ещё в плохом состоянии, а доктор Трафальгар вернётся не раньше, чем через три часа — мы дежурим по очереди с тех пор, как вышли из операционной. Я разберусь с Иванковым, как только он вернётся, но до тех пор я не уйду.       Хорошо. Дело не в том, что Шанкс не доверяет Трафальгару, ведь этот человек явно рисковал собой ради них и помог сохранить Якорь, но Дамиан — один из его людей, и он знает, что может на него рассчитывать.       — Тогда я оставляю его на твоё попечение. Ясопп, ты будешь нянчиться с ним. Следи, чтобы Якорь не натворил глупостей, и дай ему знать, что я вернусь как можно скорее. Если появятся какие-нибудь реликвии, у тебя есть моё разрешение держать их подальше любыми способами. Не стесняйся привлечь кого-нибудь из остальных, как только они закончат с Дамианом, они всё равно будут рады провести немного времени с Якорем.       И чем больше людей встанет между Луффи и бывшим Роджерсом, тем лучше. Он не подпустит их к своему ребёнку.       — Ты знаешь своё дело, — говорит он Рокстару. — Передай остальным, что они должны доложиться Дамиану здесь, а не на корабле. Иванков не должен покидать Кастора, пока Дамиан не сможет… поговорить с ним.       Остров кишит пиратами со всех «Синих» островов. Если когда-нибудь и наступит время для Рокстара начать собирать информацию о том, что произошло, пока он проникал в Импел-Даун, то это сейчас.       — Мы направляемся к Ньюгейту? — спрашивает Багги, вставая и осторожно разминаясь.       — По пути мы заберём Бенна, — кивает Шанкс. — Он всё равно с этой курицей-гриль.       Он не может не усмехнуться, когда Эйс фыркает при упоминании этого имени. У них с Марко странные отношения, которые начались ещё в детстве, когда они оба были юнгами у своих капитанов, и Шанкс не собирается прекращать их в ближайшее время. Раньше Марко было гораздо веселее, пока его не назначили первым помощником и не засадили палку ему в задницу.       — Тогда, может, и правда, — снова вздыхает Багз. — Ясопп, Дьюс, удачи вам в том, чтобы не дать этим двоим натворить глупостей.       — Я занимаюсь этим уже больше трёх лет, капитан Багги. И я не побрезгую сесть на этого идиота, если понадобится, — фыркает Дьюс, хотя Эйс пытается возразить.       Багги смеётся, и Шанкс скрывает своё облегчение от этого звука. — Найди меня, когда вся эта чушь закончится, Дьюс. Что-то мне подсказывает, что тебе нужно выпить или даже десять порций.       — Возможно, я воспользуюсь вашим предложением, — кивает мужчина в маске. — После того, как убежусь, что кто-то из остальных сидит на нашем капитане. Удачи вам в разговоре с Ояджи.       — Спасибо, — говорит Багз, затем колеблется, достаёт из кармана блокнот и что-то пишет на новой странице. «Его личный номер, — отмечает Шанкс. — Портгас. Блэкджеки, вероятно, скоро найдут тебя, чтобы рассказать о Блэкджеке Д. Руж, но… если ты когда-нибудь захочешь поговорить о… кое-чём… не стесняйся, позвони мне».       «Или я», — добавляет Шанкс. Он не знает, воспользуется ли Эйс когда-нибудь этим предложением, но он знает, как бы он оценил его на месте Эйса. Это немного, совсем недостаточно, но это хоть что-то.

____________________

      Они покидают поляну по отдельности: Рокстар идёт по тропинке, которая приведёт его обратно к кораблям после короткого разговора с Дамианом, а Шанкс и Багги направляются к поляне, где лечат Ньюгейта. Его накама осторожны и не дают ни малейшего намёка на их отношения. Пираты Белоуса не являются союзниками. Они никогда не были так же близки, как Пираты Багги, ни одна другая команда не была так близка, но даже то доверие, которое было между ними, теперь под вопросом и останется таковым, пока Шанкс не установит закон вместе со стариком.       И на этот раз он собирается это сделать. Всего этого дерьма можно было бы избежать, если бы Ньюгейт, чёрт возьми, прислушался к нему, а не отмахивался от него как от глупого мальчишки, и Шанкс не собирается забывать или прощать это. Рокстар подбегает к ним через несколько минут после того, как они расстались, с напряжённым лицом и голосом, достаточно взволнованным, чтобы Шанкс это почувствовал. Это сразу же заставляет его насторожиться, и он тянется к рукояти меча, а Багги — к своим ножам.       —Рокстар?       — Я недавно разговаривал с Дьюсом, пытался узнать, что произошло, пока я был в Импел Даун, — тихо говорит шпион Шанкса, и Шанкс знает, что ему не понравится то, что он услышит дальше. — Помнишь те странные нападения в Ист Блю? Моджи и остальные залегли на дно, так что они не могли расследовать, и я собирался заняться этим, как только выйду, но это заняло больше времени, чем я ожидал, и…       Конечно, Шанкс помнит. Опустошённые острова, разрушенные деревни, целые города, уничтоженные за одну ночь. Он тоже беспокоился, потому что Ист Блю — это территория Багги, родина Луффи, место, где находится Макино, и он планировал сам разобраться в этом после того, как вызволит Багги из Импел Дауна, но затем в газетах появились новости о поимке Эйса, и Шанкс понял, что ему придётся вмешаться лично. Рокстар делает глубокий вдох, и Шанкс чувствует, как Багги напрягается рядом с ним. Его пальцы разжимаются, и он тянется к другу ещё до того, как Рокстар успевает что-то сказать.       — Это был Золотой Лев Шики, Окашира.

____________________

      Шанкс на долю секунды теряет контроль над своим Хаки, и яростная волна, исходящая от его тела, но он успевает поймать её и обуздать, прежде чем она преодолеет несколько метров, обвиваясь вокруг Багги и Рокстара в злобных защитных объятиях, обещая уничтожить любого, кто им угрожает, а затем Багги падает, и Шанкс оказывается рядом с ним через секунды, опускаясь на колени рядом с ним, когда Багги начинает раскачиваться взад-вперёд. Он дрожит под рукой Шанкса, трясётся, как корабль в шторм, когда его накрывает паническая атака, умоляет и просит, чтобы боль прекратилась, и это плохо, это очень очень плохо, потому что Багги так сильно не диссоциировал годами, и всё, что может сделать Шанкс, — это обнять его, окутать своим Хаки и позвать, попытаться вернуть его в настоящее, несмотря ни на что. Он накрывает их обоих своим плащом, прячет Багги от посторонних глаз, даже если это всего лишь Рокстар, знает, что Багги меньше всего хочет, чтобы кто-то видел его таким, и…       — Багги! Баг, ну же, услышь меня!       Хаки Багги — это беспорядок, водоворот ужаса, боли и страха, и Шанкс ещё крепче обнимает своего друга, излучая безопасность, защиту и «Я здесь, ты не один, я с тобой, я с тобой».       Он нежно и осторожно гладит Багги по спине, не решаясь обнять его, боясь, что если он его схватит, то ему станет ещё хуже. Постепенно дрожь Багги утихает, он перестаёт раскачиваться, и одна из его рук крепко сжимает предплечье Шанкса. Глубокий, осторожный вдох, и Багги начинает постукивать пальцами по коже Шанкса в ритме, который уже давно знаком им обоим, несмотря на то, что Шанкс не мог помогать своему другу справляться с паническими атаками так часто, как ему хотелось бы, в течение последнего десятилетия или около того.       (К чёрту Монки Д. Гарпа и его легкоранимое самолюбие, из-за которого «Акагами Кайзоку» не может попасть в Восточное море!)       Сначала четыре, потом семь, потом восемь, когда Багги выдыхает, а потом снова, и снова, и снова, пока, наконец, наконец-то дыхание Багги снова не выравнивается.       — Я в порядке, — хрипит Багз, открывая глаза, и Шанкс смотрит на него так, как заслуживает этот ответ, но не упрекает его. Они оба знают, что Багз совсем не в порядке, и оба знают, что сейчас они ничего не могут с этим поделать. Поэтому он ничего не говорит и вместо этого помогает Багзу подняться, задерживая пальцы в руке Багза так долго, как может себе позволить.       — Что случилось? — спрашивает Багги, и его голос не дрожит.       Рокстар пристально смотрит на Багги, затем решительно кивает и отвечает.       — Короче говоря, этот придурок наконец-то решил всерьёз напасть на Ист Блю, собрав армию пиратов более высокого уровня из других Блю и накачав кучу животных на своём дурацком острове сывороткой, которая ускоряет их эволюцию в сторону агрессии. Не забудь рассказать об этом Дамиану, потому что если Якорь или кто-то из его накама съест одно из модифицированных животных, это может отразиться на их организме, — Якорь? Якорь был замешан в этой чуши Шики?! И Шанкс не знал? О, после этого они с Якорем долго и мило поговорят! — В любом случае, штурман Якоря приглянулся Шики, и он решил, что она должна быть в его команде, поэтому он украл их корабль и бросил остальных членов команды в джунглях, но им каким-то образом удалось снова найти её и надрать Шики задницу, а также задницы небольшой армии, которую Шики собрал, чтобы попытаться захватить мир, снова.

____________________

      Луффи. Малышу Якорю удалось одолеть Шики? Ладно, похоже, ему просто повезло, но чёрт возьми. Шанкс охотился на этого ублюдка и его грёбаный летающий остров почти два грёбаных десятилетия, а Якорь просто наткнулся на него? Ладно, удача действительно была на стороне Луффи, но чёрт возьми, серьёзно? Шанкс, грёбаный забрал этого ублюдка! По-настоящему! По-старому! И его заявление было принято! Якорь никак не мог наткнуться на этого ублюдка!       …       За исключением того, что Луффи — грёбаный Д, а это значит, что большинство правил к нему не применимы. Чёрт возьми.       Не поймите его неправильно, Шанкс действительно чертовски гордится своим отпрыском за то, что тот надрал задницу Шики, но Шанкс заявил права на голову ублюдка и намерен забрать её, и никто, даже Энкор, не отнимет её у него.       И это гребаное обещание.

____________________

      — Две недели назад Мервей пала, — заканчивает Рокстар, — и Золотой Лев Шики пал вместе с ней.       Шанкс собирается выследить всё, что осталось от этого острова, и поджечь его к чёртовой матери, а затем взорвать и отправить обломки на самое дно океана. Дыхание Багзи совершенно ровное, когда он смотрит на Рокстара и спрашивает:       — Он мертв?       Шанкс знает, что это не так, потому что он все еще чувствует всю тяжесть своей клятвы. Луффи не пытался отнять жизнь у Шики, вероятно, никогда не стремился убить — Шанкс почти уверен, что Луффи еще ни разу не отнимал жизнь, на самом деле, и он рад , что Анкору пока не пришлось окровавить руки. Он надеется, что ему удастся сохранить свою невиновность до конца, но он знает, что лучше не делать на это ставку. Но прямо сейчас он в основном рад, потому что это значит, что Шики всё ещё жив, а значит, Шанкс всё ещё может заставить его пожалеть о том, что он не умер, прежде чем убить его самым медленным и мучительным способом.       У него есть целая записная книжка, полная идей на этот счёт, и он чертовски уверен, что всё, что он не успеет сделать с этим ублюдком, капитан сделает на «Летучем Голландце».       — Пока нет, — Рокстар широко улыбается, и Шанкс чувствует, как на его лице появляется хищная ухмылка. — Морские пехотинцы искали его, но, видимо, люди Драгона добрались до него первыми.       Что ж, взгляните на это. Ещё одна причина пойти и навестить Драгона в его логове.       — Хорошо, что мы направляемся именно туда, — спокойно говорит Багги. — Шанкс.       — Да?       — Вместе, —в этом простом слове так много смысла, но Шанкс точно знает, что говорит Багги.

____________________

      (Все эти годы назад, после того как он нашёл Багги истекающего кровью, сломленного и избитого на пляже в Депе, после того как он выхаживал своего друга, после того как он поддерживал его во время бесчисленных панических атак и ещё большего количества кошмаров, после того как Багги наконец смог рассказать о том, что с ним случилось, Шанкс заявил о смерти Шики. Заявил о смерти Шики должным образом, по-старому, прижимая Багги к себе и клянясь, что никогда больше не допустит ничего подобного.)

____________________

(Я говорю волнам: пусть все знают, что я — прилив, и его голова принадлежит мне

Я говорю пене, пусть будет известно: я — ярость, и его кровь прольётся ради меня

Я говорю ветру: пусть все знают, что я — буря, и его корабль будет потоплен мной

Я говорю морю: пусть все знают, что я — водоворот, и его жизнь принадлежит мне

Я говорю Дэви Джонсу: пусть все знают, что я один из вас, и я заберу его душу.)

      

____________________

      (Стеклянная бутылка, запечатанная воском, с листком бумаги, на котором кровью написано имя, брошена в море и поглощена волнами.)       (Чёрная чайка, которая семь раз кружила над их головами, крича в знак протеста, прежде чем улететь.)       (Претензия взвешена и признана обоснованной, претензия принята.)       (Чёрное пятно, появившееся на руке Шики, потому что от обещания, данного перед Дэви Джонсом, не убежишь.)

____________________

      Шанкс забрал жизнь Шики, но он сделал это ради Багги, от имени Багги, смешав кровь Багги со своей, и, может быть, это неправильно — забирать жизнь вдвоём, но Дэви Джонс всё равно принял их совместное заявление, и только это имело значение.       Возможно, Луффи и нанёс первый удар, но жизнь Шики закончится от их рук, и на этом всё.

____________________

      (Шанкс чуть не потерял Багги навсегда, потерял его из-за пыток Шики и его безумной жажды мести, и он никогда не простит Золотого Льва за это.)       (Мир без Багги в нем?)       (Шанкс, вероятно, пережил бы это.)       (Но он не хочет этого делать.)       (Шанкс может выдержать еще не так много, прежде чем сломается.)

____________________

      Марко, похоже, не успокоился, когда они встречаются с ним и Бенном десять минут спустя. Все следы их недавнего срыва смыло, но Шанкс игнорирует его в пользу Бенна, который легко идёт с ним в ногу.       — Как дела у Якоря? — спрашивает первый помощник Шанкса.       — Он в полном дерьме, — хмурится Шанкс. — Физически он восстановится, но морально… Кума сильно потрепал его команду на Сабаоди меньше двух недель назад, раскидав их по ветру, и Энкор понятия не имеет, где они и в каком они состоянии, тем более что большинство из них уже были тяжело ранены, когда Кума решил их раскидать.       — Кума? Разве он не…?       — Один из Драгонов? Да. — Шанкс широко улыбается. — Хорошо, что мы уже собирались нанести ему визит, не так ли?       Никому не сойдёт с рук такое жестокое обращение с Анкором, особенно с человеком, который предоставил половину ДНК ребёнка.

____________________

      (Шанксу всё ещё нужно знать, кем, чёрт возьми, была мать Луффи и жива она или нет. Должно быть, она была кем-то, кто привлёк внимание Драгона и родила Луффи, но ему очень любопытно, что она была за человек, учитывая, что Луффи совсем не похож на своего отца.)       (Каким бы придурком он ни был, Монки Д. Драгон — настоящий гений, один из лучших стратегов этой эпохи. Шанкс хочет ударить его по лицу, но он первым признает, что Драгон умный. Луффи…не такой. В некоторых вещах он похож на своего деда, как бы Шанкс ни старался найти сходство между этим ублюдком и его маленьким Якорем, что на самом деле заставляет его задуматься о том, кем была мать Драгона, раз она смогла преодолеть идиотизм Гарпа. Однако Луффи определённо унаследовал своё упрямство. Он умён, обладает поразительно хорошим чутьём, когда дело касается друзей и союзников, и может на ходу придумывать приличную боевую тактику прямо посреди сражения. Но дальновидное планирование? Интеллект выше среднего? Нет, это определенно не его сильная сторона.)

____________________

      Хоть Марко и сердится из-за того, что его игнорируют, он ведёт их к поляне, где их ждёт Ньюгейт, но останавливается, не доходя до неё.       — Пожалуйста, держи свои Хаки под контролем, — просит Марко, скрестив руки на груди и пристально глядя на него. — У нас и так достаточно раненых, и не все из них смогут выдержать ещё одну волну Завоевателя.       — Тогда не давай мне повода, — Шанкс даже не смотрит на него и продолжает идти. Он не позволит первому помощнику Ньюгейта командовать им, как непослушным ребёнком. Он не позволит и самому Ньюгейту это делать. — Не моя вина, что Ньюгейт не может заставить своих детей научиться сопротивляться. Никто из моих не теряет сознание, когда я использую Хаки.       Также оскорбительно, что Марко намекает на то, что Шанкс намеренно хотел причинить ещё больший вред раненому Широхиге. Да, он имел привычку демонстрировать своё Хаки всякий раз, когда встречался с Ньюгейтом, но это было единственным способом заставить старика хоть немного воспринимать его всерьёз, и даже тогда в большинстве случаев это не срабатывало.       Тот факт, что Ньюгейт до сих пор не позаботился о том, чтобы его дети были хотя бы немного устойчивы к Хаки Завоевателя, несмотря на это, лежит на его совести, а не на совести Шанкса. Это было одним из первых уроков, которым Роджер научил их, когда они присоединились к команде, и он позаботился о том, чтобы они могли противостоять хотя бы слабым всплескам Хаки Завоевателя, прежде чем подпускать их к бою, и это несмотря на то, что вероятность столкнуться с противником, у которого оно есть, невелика. У Ньюгейта не было ни единого грёбаного оправдания, когда Шанкс напоминал ему об этом каждый раз, когда они виделись.       — Полагаю, это всё, о чём я могу тебя просить, — вздыхает мужчина. — Кстати, я знаю, что попросил Рокстара передать сообщение, но… спасибо за помощь. Вам обоим.             Багги резко кивает, но ничего не отвечает. Вместо него отвечает Шанкс и не стесняется в выражениях.       — Не за что. За Маринфорд и за территории, которые я не дал Кайдо захватить, пока вы были заняты.       Марко вздрагивает, но Шанкс не испытывает к нему жалости. Оставить Новый Свет совершенно беззащитным было таким чертовски ужасным решением с их стороны, что Шанкс до сих пор не понимает, о чём, чёрт возьми, думал Ньюгейт. Честно говоря, вся эта осада не имеет смысла. Было бы намного проще отправить небольшую группу, чтобы забрать Эйса, когда они перевозили его из Импел-Дауна в Маринфорд, а не идти прямиком в грёбаную ловушку, которую устроили для них морские пехотинцы.       Шанку пришлось убирать за ними, и на этот раз он точно не оставит это без внимания.

____________________

      — Ояджи, — окликает Феникс, когда они выходят на поляну, где старик отдыхает, прислонившись к огромному дереву. К его гигантскому телу подключено с полдюжины капельниц и медицинских приборов, а несколько командиров его подразделений кружат вокруг него, пока Соловей осматривает его. — Акагами-но Шанкс, Боке-но Багги и Бенн Бекман здесь, как и просили.       — Ньюгейт, — отрывисто здоровается Шанкс, не давая Ньюгейту возможности открыть рот, подходит к старику и останавливается перед ним, Багги следует за ним. — Вы хотели поговорить.       Его тон вежливый, но едва заметный, и хотя Ньюгейт никак не реагирует внешне, довольная ухмылка Багги, направленная на него, намекает, что его Голос это заметил.             Шанкс, возможно, не может слышать голоса других людей, как Багги, но они нашли способ обойти это много лет назад. В конце концов, для него никогда не было проблемой слушать голос Багги.       — Да, —говорит самый Сильный Человек в Мире, прежде чем жестом приказать большинству своих детей уйти. Они подчиняются с явной неохотой, и вскоре остаются только Соловей и Марко, феникс занимает позицию справа от Ньюгейта.       Багги не двигается со своего места слева от Шанкса, а Бенн выходит вперёд и встаёт справа от Шанкса.       — Вы предпочитаете присесть? — спрашивает Ньюгейт.       — Прежде чем я сяду, я бы хотел знать, стоит ли тратить на этот разговор моё время. Моё терпение на исходе, и я не оценил попытку вашего первого помощника помешать мне увидеться с моим ребёнком, когда я прибыл.       — Акагами…       Шанкс заставляет его замолчать, подняв руку. Он больше не позволит Ньюгейту разговаривать с ним как с ребёнком.       — Я изо всех сил старался, в духе нашего союза и потому что я забочусь о Огненном Кулаке, предупредить тебя, что Маршалл Д. Тич что-то замышляет. Я конкретно сказал тебе, что это плохо кончится для Огненного Кулака. А ты отказался слушать, потому что я был всего лишь «сынком Роджера», «плаксой» и дураком, — голос Шанкса холоден как лёд.       Ньюгейт пытается заговорить, но Шанкс не даёт ему. Этого момента ждали годами, и на этот раз Ньюгейт заткнётся и послушает его.       — Я слишком долго терпел твоё отношение, но теперь это прекратится. Мне тридцать семь лет, я уже восемнадцать лет капитан, а Йонко — четыре года. Я заслужил свой титул тяжёлым трудом, а не тем, что ездил на шее у своего покойного капитана.       Глубокий вдох, потому что со временем говорить об этом стало не легче.       — Он был моим капитаном в течение семи лет, но Гол Д. Роджер мёртв уже почти двадцать три года. Я взрослый, капитан и Йонко, и вы будете уважать меня как такового, или я заставлю вас. Мы поняли друг друга?       — Кристально, — подтверждает Ньюгейт.       — Хорошо.       Шанкс по-прежнему не двигается, чтобы сесть, а Багги, стоящий рядом с ним, скрещивает руки на груди и пристально смотрит на другого Йонко.       — И пусть я не Йонко, но я тоже взрослый и самостоятельный капитан. Назови меня ещё раз отродьем Роджера или Рыжим Носом, и я заставлю тебя пожалеть об этом.       Честно говоря, у Шанкса возникает соблазн сказать ему, чтобы он всё равно это сделал. Наблюдать за тем, как Багги рушит жизни людей, всегда забавно, и Ньюгейт, в конце концов, этого заслуживает.       — Я должен извиниться перед вами обоими, — мрачно говорит Ньюгейт. — И поблагодарить вас, Акагами, за то, что вы вступились за мою команду в Новом Свете, и за ваши действия в Маринфорде.       — Опять же, я сделал это не ради тебя, — огрызается Багги. — Но Огненный Кулак не заслужил всей этой ерунды.       — Разве ты не рад, что «тот забавный красноносый парень, который был со мной», «ещё не умер»? — усмехается Шанкс, потому что нет, он до сих пор не смирился с этим. Это был особенно подлый удар, особенно от того, для кого связи с накама якобы так важны. Да, в то время Шанкс и Багги притворялись, что не замечают друг друга, а Багги залегал на дно в Ист Блю, но это всё равно не оправдывало это совершенно неуместное замечание. Не помогло и то, что Шанкс в тот момент очень переживал за Багги, ведь он был в грёбаном Импел Даун и всё такое.       Ньюгейт определенно морщится от этого. Хорошо.       — Я должен перед тобой извиниться, — признаёт он. — И за свои слова, и за то, что я отмахнулся от твоего предупреждения.       — Без шуток, — бормочет Шанкс. — Всего этого можно было бы избежать, если бы ты проглотил свою гордость, Ньюгейт. Вы с Кайдо и Большой Мамой, может, и были последними крупными фигурами своей эпохи, но смотреть свысока на молодое поколение — не лучшая идея. Я бы подумал, что ты, из всех нас, должен был знать лучше.

____________________

      Ньюгейт вздыхает.       — Я должен был, — тихо говорит он. — Какова ситуация в Новом Свете, Акагами?       Шанкс подумывает о том, чтобы заставить его подождать ещё немного, но в конце концов решает этого не делать. Он садится на землю, скрестив ноги, и Багги следует его примеру. Бенн, однако, остаётся стоять позади них, готовый защитить их, если что-нибудь случится.       — Мне удалось перехватить Кайдо до того, как он нанёс слишком большой ущерб, но Порт-Ландтур сильно пострадал, хотя, к счастью, погибло всего несколько человек, — мрачно сообщает Шанкс. Он едва успел вовремя, так как по пути его задержал шторм.       — Кайдо пришёл лично? — Ньюгейт, похоже, шокирован этой информацией.       — Лично и с армией, — поправляет Шанкс, прежде чем широко улыбнуться, вспомнив об этом сражении. — Жаль только, что каждый из его приспешников съел по одному из этих искусственных дьявольских плодов. Пара метких пушечных ядер, и они пошли ко дну. Честно говоря, это было почти слишком просто. — Что касается самого Кайдо, то…       Шанкс широко улыбается. Та битва не была лёгкой, ни в коем случае, но он определённо вышел победителем, и на его теле было лишь несколько синяков и небольших порезов, в то время как Кайдо покинул поле боя с парой глубоко засевших в теле пуль из морского камня, сломанным рогом и глубокой раной от меча на месте старого шрама. Это было очень приятно, даже если ублюдок сбежал до того, как Шанкс успел расспросить его о Вано.       — Он не будет никому мешать по крайней мере пару месяцев, что, наконец-то, даст мне возможность отправиться и проверить, что, чёрт возьми, происходит в Вано с тех пор, как этот придурок решил там обосноваться, потому что с тех пор, как Оден вернулся, из Вано не было никаких новостей, и мне это очень не нравится.

____________________

      Он знает, конечно, он знает, в глубине души, что Оден мёртв. Если бы он был жив, то за двадцать четыре года, прошедшие с тех пор, как его высадили в Вано, он бы точно смог открыть границы или хотя бы отправить какое-нибудь сообщение.       Кайдо ни за что не остался бы в Вано, если бы Оден был жив, и Шанкс не хочет, чтобы это было правдой, потому что Оден, как и Роджер, всегда казался непобедимым, великим, но, опять же, это не помогло Капитану выжить, не так ли?

____________________

      Ньюгейт устало проводит рукой по лицу, и Хаки Багги переплетается с его Хаки в узоре, который Шанкс слишком хорошо знает. Горе. — Я много раз пытался впустить кого-нибудь, но даже Изо не удалось. За последние два года они ещё больше укрепили границы, но Эйсу каким-то образом удалось проскользнуть три года назад, до того, как он присоединился к нашей команде… — Ньюгейт колеблется. — Изо попросил, чтобы именно он рассказал вам подробности, и я сдержу это обещание.       И это, это больше, чем что-либо, является подтверждением, потому что у Вано есть свои традиции, а Изо — пират, но сначала он был самураем, и Шанкс сжимает рукоять своего меча.       — Я задавался вопросом о чёрном пятне на руке Кайдо, — говорит Шанкс обманчиво спокойным голосом. Его невозможно было не заметить на фоне кожи мужчины. Кайдо даже не пытается это скрыть, похоже, он даже гордится этим, и Шанкс с нетерпением ждёт того дня, когда Исо — потому что это должен был быть Исо, кто ещё мог это сделать, когда Ньюгейт явно был не в том состоянии, чтобы выполнить своё обещание, данное годы назад (кожа Маршалла Д. Тича была без единой царапины, и это стало неожиданностью. Шанкс знал, что эта практика практически вышла из употребления после смерти Капитана, но Ньюгейт — представитель старой гвардии, и если что-то и могло вернуть этот обычай, то это накама-киллер) — он точно уничтожит Кайдо.       — Изо опередил тебя? — спрашивает он для подтверждения, потому что Дэви Джонс ни за что не принял бы заявку от того, кто уже одной ногой на «Летучем Голландце».       И было бы логично, если бы именно Изо забрал жизнь Кайдо. Верный слуга Одена, который последовал за ним в море и приспособился к пиратской жизни даже лучше, чем двое Минков.       Шанкс не в первый раз задаётся вопросом, что с ними случилось. Инуараси, Некомамуси, леди Токи, маленький Момоносукэ и малышка Хиёри. Без карты Вивр он не смог выследить Дзо, а из Вано не поступало никакой информации…       Он надеется, что дети выбрались. Надеется, что леди Токи удалось сбежать или, по крайней мере, использовать свой фрукт, чтобы отправить детей подальше. Что остальные слуги Одена каким-то образом уберегли их всех.       Но мир несправедлив, и он готовится к горю, которое может его постигнуть.       — Так и было, — кивает Ньюгейт. — Хотя, возможно, к этой теме мы вернёмся, когда у вас будет возможность поговорить с ним.

____________________

      Шанкс резко кивает ему, но не расслабляется. Потому что если то, что он слышит, правда, то… Ньюгейт знал о смерти Одена по меньшей мере полтора года, с тех пор как Эйс присоединился к его команде.       Шанкс видел этого человека не более шести месяцев назад, а Ньюгейт даже не упомянул Одена.       Один, который плыл с ними к Краю Света. Один, который привёл их в Страну Смеха.       Один, который был накама.       Ньюгейт решил не рассказывать Шанксу о судьбе одного из его накама, и это было непростительно.

____________________

      Он вдыхает, затем выдыхает, медленно, осторожно.       Ему не следует делать поспешных выводов, по крайней мере, до тех пор, пока он не поговорит с Изо. Ньюгейт, казалось, был искренне шокирован, когда понял, что Шанкс ничего не слышал о Вано за последние двадцать лет, а это означало, что он, вероятно, думал, что Шанкс уже знает об этом. Шанкс мог услышать об этом из того же источника, что и Ньюгейт, ещё до того, как Огненный Кулак присоединился к его команде.       Ему нужно, чтобы Рокстар занялся этим как можно скорее.       Но сейчас ему нужно закончить ещё один разговор, прежде чем он сможет поговорить с Изо.       — Мы также пересмотрим точные условия нашего… союза, как только это будет сделано, Ньюгейт. — Голос Шанкса холоден и лишён эмоций. — И если он вообще продолжится.       Он знает, что был бы полностью оправдан, если бы разорвал союз, но Ньюгейт, несмотря на своё поведение, является самым терпимым из Йонко, и Шанксу не хочется в одиночку противостоять двум другим. С одним из них он может справиться, как только что доказал на примере Кайдо, но с двумя сразу может быть сложновато, особенно учитывая, что он единственный Йонко, у которого нет армии. Однако сначала он определённо собирается добиться уступок от другого мужчины и дать понять, что с ним так больше никогда не будут обращаться.       На этот раз Ньюгейт резко вздрагивает, но не пытается защищаться.       Чудеса никогда не прекращаются: оказывается, старую собаку можно научить новым трюкам.       Но сейчас не время обсуждать это, поэтому Шанкс вместо этого рассказывает о своей битве с Кайдо, о предполагаемом ущербе, нанесённом территории Ньюгейта, о том, с каким количеством людей Кайдо напал и сколько из них осталось с ним, а остальные пошли ко дну или были разорваны на куски Акагами.       Он замечает, что Ньюгейт удивлён некоторыми деталями, и едва сдерживается, чтобы не ухмыльнуться. Шанкс, может, и получил свой титул всего четыре года назад, и он, возможно, самый молодой из них, по крайней мере, на пару десятилетий, но он не промах. Его команда намного меньше любой из их команд, ведь у всех них есть настоящие армии (даже если двое из них называют их семьёй, а не армией), а у Шанкса нет способности Дьявольского плода, которая могла бы его поддержать, как и у любого из его накама, но он всё равно добрался до вершины, и он добрался туда по причине, да ещё и без руки. Им вообще не стоило его недооценивать.       Что ж, после последних нескольких дней Ньюгейт и Кайдо, по крайней мере, должны были изменить своё мнение о нём. Оставалась Линлин, и, честно говоря, Шанкс предпочёл бы не иметь с ней ничего общего в ближайшее время, да и вообще, если получится. В последний раз, когда он видел её, она пыталась выдать его замуж за одну из своих многочисленных дочерей, а когда он вежливо отказался, предложила ту же дочь Бенну. Шанкс убрался оттуда к чёртовой матери, прежде чем она успела сделать то же самое с Ясоппом, который не воспринял бы это хорошо, и с тех пор старался избегать её.       Не то чтобы он не смог бы одолеть её в бою, особенно если бы у него было достаточно времени на подготовку, но иметь дело с Линлин — утомительно. Лучше бы он в любой день сразился с ней, чем с этим сватовством. Он не может дождаться, когда она наконец уйдёт на покой. Дэви Джонс знает, что с Катакури было бы гораздо легче смириться.

____________________

      — Как только мы убедились, что они обратились в бегство, я оставил нескольких союзников присматривать за этой территорией и направился прямиком в Маринфорд, а остальное вы знаете, — заканчивает он. — Мы застали большую часть сражения на Ден-дене, и я прибыл туда как раз вовремя, чтобы убедиться, что Тич больше никому не будет досаждать.       — Хотя я благодарен вам за вмешательство, Тич предал нас. Его жизнь принадлежала нам.       Да, нет, Шанкс не собирается этого терпеть. — Ты не вступился за него перед Дэви Джонсом, а он угрожал Багги. Если ты хотел его смерти, то должен был убить его, прежде чем он приблизился к Багги на десять футов. Если бы я не подоспел вовремя, Багги всё равно убил бы этого ублюдка. Ты пытался, но потерпел неудачу, я же попытался и преуспел. Смирись с этим.       Хаки Багги приобретает тот оттенок, который означает, что он считает, что Шанкс преувеличивает. Что ж, Шанкс не преувеличивает. Он не сомневается, что Багги мог бы убить этого придурка, если бы пришлось. Не поймите его неправильно, он очень, очень рад, что Багги не пришлось этого делать, потому что Багги ненавидит такие бои, и Шанкс без проблем сражается вместо него, но он чертовски уверен, что Багги вышел бы победителем из этого боя. Возможно, он не такой сильный, как большинство пиратов, но Багги умный, хитрый и быстрый, а выживание — его специальность. Шанксу совсем не стыдно признать, что он выжил в тот первый год после казни Капитана только благодаря Багги       — Если бы ты не был ранен, может, тебе и удалось бы убить его одним ударом, прежде чем он ускользнул бы от тебя, — признаёт Багги, и Шанкс чувствует, как Хаки его друга нарастает от раздражения. — Но ты был ранен, потому что, при всём уважении, ты пытался сыграть Роджера, чёртов придурок!       

____________________

      Что ж.       Шанкс не может сказать, что ожидал, что Багги просто возьмёт и скажет это, но он не может сказать, что не согласен с этим чувством.       Потому что наблюдать за тем, как Ньюгейт пытается пожертвовать собой, хотя в этом больше не было никакой чёртовой необходимости, было ударом под дых, которого он мог бы избежать.       Марко разрывался между желанием оскорбиться за своего отца и согласиться с Багги, что это было по-настоящему чертовски дерьмово с его стороны, и в любой другой раз Шанкс посмеялся бы над выражением его лица, но не сейчас.       — Сыграть Роджера? — тон Ньюгейта резкий, даже язвительный, но Багги не колеблется.       — Пытаешься уйти в ореоле славы, потому что всё равно умираешь и не хочешь угасать на смертном одре? Именно это сделал Роджер, а я-то думал, что ты, чёрт возьми, лучше, когда дело касалось твоей семьи, Ньюгейт! Вы хоть представляете, каково это — смотреть, как ваш капитан, ваш кровный отец, умирает у вас на глазах, а вы ничего не можете сделать в ситуации, которой можно было бы избежать, если бы он не напрашивался на смерть? Потому что мы делаем это. И это отстой.       Шанкс сдерживает гримасу, потому что… ну. Они так и не простили Роджера за это и, вероятно, никогда не простят. Это до сих пор причиняет боль, спустя двадцать два года.       (Они так и бьют Роджера по лицу, когда приходит их время подняться на борт «Летучего голландца».)       — Роджер был болен, — выплёвывает Багги. — Он умирал задолго до того, как мы отправились на тот остров на краю света, и он всё ещё умирал, когда мы вернулись. Но у него ещё было время. У него было по меньшей мере ещё два года. Он мог бы провести их с нами, но предпочёл провести их с Блэкджеком Ди. Вместо этого он выбрал Руж, и это было его право, но потом он сдался морским пехотинцам, чтобы умереть в последний раз, прославившись, и отвлечь внимание от Батериллы, хотя в итоге это не сработало. И знаешь, чего он не сделал, Ньюгейт? За что мы никогда его не простим?       — Он не позволил нам попрощаться, — тихо говорит Шанкс. — Единственный из нас, кто видел его перед казнью, был Рэйли. Он не позволил нам попрощаться и не позволил нам попытаться спасти его, и мы всегда будем ненавидеть его за это.       — Может, ты уже и ступил на борт «Летучего Голландца», но у тебя ещё есть время, Ньюгейт, — выплёвывает Багги. — По крайней мере, пара месяцев, может, восемь или десять, если ты будешь осторожен и прислушаешься к своим чёртовым медикам. Проведи их со своими чёртовыми детьми. Позаботься о том, чтобы они были готовы взять всё в свои руки. Позаботься о том, чтобы Феникс был готов удержать оборону, потому что твоя смерть привлечёт кучу падальщиков, больших и маленьких.       — Кайдо уже делает ставки на твои территории, — отмечает Шанкс. — Линлин скоро сделает то же самое или, по крайней мере, удвоит попытки заключить союз с тобой и Марко, поскольку он займёт твоё место. Если ты не готов — а ты не готов, иначе мне бы не пришлось вмешиваться на этот раз, — это будет кровавая бойня. Она была бы, если бы ты погиб в Маринфорде.       И, в самом деле, если старик так чертовски хотел умереть в этой битве, то самое меньшее, что он мог сделать, — это позаботиться о том, чтобы его народ не развалился после его смерти! Но нет, он решил стать мучеником, не подготовившись как следует.       Идиоты, и он, и капитан.       — Задраивайте люки, — продолжает Багги. — Убедитесь, что на ваших территориях есть защитники. Дайте понять, что ваша команда достаточно сильна, чтобы продолжать даже после вашей смерти. Придумайте, чёрт возьми, планы на случай непредвиденных обстоятельств: укрытия, безопасные места, куда они смогут отступить, где их никто не найдёт. Убедитесь, что никто не останется один, потому что стервятники будут кружить вокруг.       Они оба говорят по собственному опыту, и Шанкс прогоняет воспоминания, пытаясь двигаться вперёд, пока они не взяли над ним верх.       (Большую часть пяти лет они провели в бегах, сначала вместе, а потом по отдельности, брошенные своей командой и преследуемые пиратами и морскими пехотинцами, которые были полны решимости избавиться от наследия Короля пиратов. На острове в Южном море было слишком много слишком маленьких могил.)       Действительно, стервятники.       — Я не буду одним из них, — говорит Шанкс. Он не заинтересован ни в территории Ньюгейта, ни в том, чтобы потопить остальных «Широхиге Кайзоку». Но это не значит, что он поможет. Не в этот раз. Не сейчас. — Но я и не стану снова защищать твою территорию. У меня есть свои обязанности, и я не собираюсь уклоняться от них только потому, что ты не удосужился спланировать свою смерть, хотя знал, что она неизбежна.

____________________

      Он едва сдерживается, чтобы не перейти на грубость, и знает об этом. У него есть небольшая свобода действий, потому что Ньюгейт обязан ему, и они оба это знают, а также потому, что Ньюгейт был пренебрежительным и высокомерным последние четыре года. Тот факт, что, хотя их слова и резки, они также правдивы и подразумеваются как совет, тоже имеет значение, но это не значит, что Шанкс не понимает, что перегибает палку, особенно учитывая, что он сейчас на территории Ньюгейта.       Ему просто больше нет до этого дела. Он покончил с этими стариками, которые смотрят на него свысока и отмахиваются от его слов только потому, что считают себя умнее, а он ещё даже не поговорил с остальными Роджерсами.

____________________

      — Подумай о том, что случилось бы, если бы ты погиб в Маринфорде, Ньюгейт, — продолжает Шанкс. — Если бы до тебя добрались морские пехотинцы или сам Тич…       — Достаточно.       Ньюгейт не выглядит злым, но Шанкс уже научился его читать, и Хаки Багги только подтверждает это. Старик потрясён, зол и расстроен, их слова попали в цель, но это не значит, что Ньюгейту всё это нравится. Соловей тоже не выглядит довольной, хотя она не менее пристально смотрит на самого Ньюгейта.       — Э, я не знаю, сопляк, но, по-моему, они правы, — и Шанкс с облегчением замечает, что он не единственный, кто вздрагивает, когда Докторина говорит с ними из-за спины, каким-то образом добравшись до поляны так, что никто из них её не заметил, включая Багги и его сверхчувствительное Хаки. Чёрт, теперь он вспоминает, почему Багги называет её самой большой троллихой из всех. — Ты стучишься в дверь Дэви Джонса, понимаешь? Даже я не могу тебе помочь, и уж точно не собираюсь делиться с тобой секретом своей молодости.       — Куреха-сэнсэй? —Соловей визжит, и Шанкс снова вздрагивает, не ожидая, что сдержанный доктор так расклеится. — Что… что ты здесь делаешь?       Новоприбывшая пренебрежительно машет рукой, направляясь к ним с хмурым выражением лица, и Шанкс инстинктивно напрягается.       Он испытывает здоровое уважение к медикам, особенно к разгневанным медикам, но Куреха — особый случай, и он очень не хочет оказаться на её плохой стороне. То, что она спасла Багги жизнь и научила его всему, что он знает о медицине, тоже, конечно, играет свою роль, но она ещё и такая пугающая. Чёрт, она первая настоящий врач, которого он помнит — Мэриан была корабельным медиком до того, как к ним присоединился Крокус, — и она определённо причина, по которой он знает, что лучше не злить медицинского работника, когда тот пытается выполнить свою работу.       — Я была в Сабаоди, чтобы пополнить запасы, когда наткнулся на самую интересную трансляцию и решил зайти проведать двух своих учеников и выяснить, что, чёрт возьми, случилось с моим последним учеником после того, как он ушёл с этим отродьем Соломенной Шляпы? — погодите, доктор Якоря был учеником Курехи? Что ж, Луффи определённо знал, как их выбирать. — К тому же я видел, как Рыжий там, на корабле, силой заставил Иванкова подчиниться, и я не упущу возможности поговорить с этим конкретным придурком.       — Как ты узнал, что мы будем здесь? — требует ответа Соловей. — А студенты? Есть и другие бедолаги, которые пережили твое так называемое преподавание?       Ньюгейту тоже стоит считать себя везучим, раз у него в качестве личного врача один из бывших студентов Докторина. И Шанкс всерьёз начинает задумываться о склонности этого человека к суициду, потому что он отчётливо помнит, как Ньюгейт снял с себя медицинское оборудование в прошлый раз, когда приходил, вопреки рекомендациям врача. Шанкс готов поспорить, что старик дорого заплатил за это, как только Акагами ушёл. Ни одному порядочному врачу не нравится, когда его пациенты не подчиняются его приказам без веской причины.       Есть причина, по которой Шанкс никогда не спорил, когда Багз доставал карту медика. И хотя он довольно часто дразнил Дамиана, он никогда активно не нарушал его указания.       — У меня есть свои способы, — ухмыляется Куреха, а это значит, что она точно выследила Багги с помощью карты Вивр, которую выманила у него. Шанкс подавляет смешок и ободряюще хлопает Багги по плечу. Он прекрасно понимает, что сейчас произойдёт, и даже не пытается её остановить. Несмотря на то, что Куреха — тролль высшего порядка, она также является одним из лучших врачей во всех Синих землях и искренне заботится о своих учениках. Если она хочет провести ещё один осмотр Багги и поговорить с ним по-своему, Шанкс не станет её останавливать, даже если ему не хочется снова расставаться со своим другом. Не то чтобы он мог её остановить, разве что был готов ради этого разрушить весь остров. Нет, как бы ему ни было неприятно выпускать Багги из виду, ему придётся позволить Курехе увести его на осмотр.       А потом она смотрит прямо на него, как будто точно знает, о чём он думает, и Шанкс вздрагивает.

____________________

      — Ред, где, черт возьми, мой последний ученик?       — Революционное вмешательство в дела Пиратов Соломенной Шляпы, Док. Их команда была рассеяна Шичибукаем Кумой по приказу Драгона, и в настоящее время мы работаем над их поиском. Как только мы закончим здесь, мы отправимся в крепость Драгона.       Кажется, этого достаточно, чтобы успокоить её или, по крайней мере, перенаправить её гнев.       — Я поеду с тобой. Драгон поймёт, что он ещё не слишком стар, чтобы я мог выпороть его, если он не скажет мне, где, чёрт возьми, мой сын.       Сын? Это что-то новенькое. И это заставляет второго родителя быть готовым надрать Драгону задницу, чтобы выяснить, где их ребёнок, и Шанкс не против того, чтобы позволить ей и Ясоппу сделать первые выстрелы, как только они доберутся туда.       Драгону пора усвоить очень важный урок, и Шанкс чертовски уверен, что он усвоится.

____________________

      — Не хочешь поздороваться со своим учителем, Блю? — как и ожидалось, Куреха ухмыляется, глядя на своего друга, чьё Хаки одновременно покорное и любящее.        Приятно знать, что её прозвища тоже не изменились. Он по-прежнему Ред, а Багз по-прежнему Блю. Он не знает, почему она не хочет использовать их имена, но давно перестал пытаться заставить её это сделать. По крайней мере, она не называет их сорванцами, как почти всех остальных, включая Ньюгейта, так что хоть что-то.       — Я не ожидал, что ты появишься здесь, старая карга!       И, как и ожидалось, появились ножи. Багзи и до их разлуки неплохо управлялся с маленькими клинками, но тренировки с Курехой вывели его на новый уровень.

____________________

      Шанкс впервые видит, как они взаимодействуют друг с другом, но за эти годы он достаточно наслушался от Багги, чтобы понимать, что так они показывают, что заботятся друг о друге. То, что Хаки его друга остаётся спокойным и даже игривым, по-прежнему является единственной причиной, по которой Шанкс не вставил между ними свой меч.       (Он знает, знает, что Куреха не желает Багги зла, что она одной из первых встанет между Багги и опасностью. Он знает это. Но это не значит, что его первым инстинктом не будет нанести удар первым, а потом задавать вопросы, когда кто-то внезапно начинает бросать ножи в его лучшего друга.)       (После того, что произошло за последние несколько дней месяцев, десятилетий, никто не может винить его за то, что он всё ещё на взводе, и любой, кто сделает это, встретит острый край его клинка.)       А ещё это, — он тихо усмехается, заставляя себя успокоиться и наблюдая за тем, как ножи летают между ними, — это просто уморительно.

____________________

      — Старый?! Мне всего сто тридцать девять, неблагодарный ученик!       — Всё такой же старый, как чёрт! Серьёзно, зачем ты пришёл?       — Ну, какой-то неблагодарный коротышка не отвечал на мои звонки, так что мне пришлось прийти и проверить его лично, не так ли?       А потом Шанкс моргает, и когда он снова открывает глаза, Куреха тащит Багги с поляны, и Багги позволяет ей это сделать, и это единственная причина, по которой Шанкс не рубит её пополам, хотя его пальцы инстинктивно сжимаются на рукояти меча.       — Я возьму его на время, но не думай, что ты тоже в безопасности, Птичка! Похоже, тебе не помешают несколько уроков, как обращаться с упрямыми пациентами, но мы это исправим! — кричит Куреха, уходя вместе с его другом. — Предложение распространяется и на пылающего цыплёнка, ведь он должен быть главным врачом на твоём корабле!       Феникс выглядит испуганным при мысли об этом, и на этот раз Шанкс даже не пытается скрыть свой смех.

____________________

      Его смех затихает, когда Куреха и Багги исчезают в лесу. Он, конечно, всё ещё чувствует Хаки своего друга, но с каждой секундой, пока Багги не видно, он всё больше напрягается.       — Я не знал, что вы двое до сих пор близки, — комментирует Ньюгейт подозрительно тихим голосом. — Когда мы разговаривали в последний раз, ты ничего такого не говорил.       Шанкс усмехается, его терпение иссякло вместе с терпением Багги. — И напомни мне ещё раз, почему я должен был рассказывать тебе что-либо после того, как ты публично отверг мои опасения только потому, что они исходили от одного из учеников Роджера? Почему я должен был доверять тебе что-либо, Ньюгейт, не говоря уже о секрете, который мы хранили более двадцати лет?       У Ньюгейта хватает наглости выглядеть обиженным из-за слов Шанкса, но Шанку на это плевать.       — Нужно ли мне напоминать тебе о словах, которые ты сам использовал, говоря о Боке без Багги, Ньюгейт? — язвительно добавляет он. — Возможно, тогда я не отреагировал, потому что секретность была превыше всего, чтобы он и его команда не стали мишенью для меня, но считай это своим единственным предупреждением: ещё раз так заговоришь о нём или о ком-то из моих людей, и я лично доставлю твою голову Дэви Джонсу на несколько месяцев раньше срока. Мы поняли друг друга?

____________________

      Феникс, похоже, готов выпотрошить его, и Шанксу так всё надоело, что он почти хочет, чтобы тот попробовал. Если его выпотрошить, это чудесным образом снизит уровень стресса, и это не убьёт зоана, если только Шанкс не захочет его убить. Чего он не хочет. Пока что.       Бенн, стоящий рядом с ним, слегка сдвигается, чтобы лучше прикрыть его, если начнётся ад.       Его первый помощник знает его слишком хорошо.       К счастью для Марко, поднятая рука Ньюгейта заставляет его отступить.       Жаль .

____________________

      — Понял, — уступает Ньюгейт, и это не извинение, отнюдь, но, к сожалению, пока сойдёт и так. Он всё ещё намерен добиться от этого человека настоящего извинения, как только Багги услышит его. Потому что Ньюгейт, признающий, что он должен извиниться перед ними обоими, — это совсем не то же самое, что настоящее извинение, которого этот придурок ещё не принёс.       — Хорошо.       Ньюгейт явно чувствует себя некомфортно, он в затруднительном положении теперь, когда Шанкс больше не ведёт себя как беззаботный пьяница, к которому он привык. И, может быть, это вина Шанкса, что он культивировал этот образ до такой степени, что люди, носящие тот же титул, что и он, не могут видеть за масками, но он скорее думает, что это вина их за то, что они даже не пытаются видеть за ними.

____________________

      Никто не становится Йонко без серьёзных навыков, и несмотря на то, что под его защитой не так много островов, как у остальных, это не значит, что Шанкс слаб по любому определению этого слова или что он не смог бы защитить больше островов, если бы ему пришлось. Он просто не видел смысла пытаться захватить их территории, когда у него уже было всё необходимое. К тому же Кайдо и Линлин и так уже довольно косо поглядывали на «новенького выскочку», и Шанкс не видел необходимости раскачивать лодку ещё больше.       Но теперь? Все ставки сделаны. Он уже одолел Кайдо, да так, что ублюдок выбыл из строя как минимум на пару месяцев, если не больше. Ньюгейт далеко не в лучшей форме, и Шанкс, вероятно, мог бы одолеть его прямо здесь, прямо сейчас, а потом расправиться с остальными его людьми и всё равно выйти победителем. Они ранены, они годами недооценивали его, и он мог бы перебить их всех во сне, если бы захотел. Это было бы непросто, далеко не просто, и он не стал бы этого делать, если бы у него не было веской причины, но дело в том, что он мог бы, а они даже не представляют.       Что ж. Похоже, Ньюгейт начинает это понимать, и его настороженный взгляд, брошенный на Шанкса, напоминает ему о том, как Ньюгейт смотрел на Роджера, когда тот собирался приступить к своему очередному безумному плану.       Ха. Идиот. Роджер на самом деле любил Ньюгейта, считал его одним из своих лучших друзей, несмотря на то, что большую часть времени они ссорились, как дети.              У Шанкса нет таких чувств, которые сдерживали бы его. Он неплохо относится к       Ньюгейту по сравнению с большинством других придурков, плавающих по морям, и хорошо ладит с большей частью его команды, но это не остановит его, если старик перестанет быть полезным или будет угрожать тем, кто дорог Шанксу.

____________________

      (Единственное, о чём они все, кажется, забывают, несмотря на то, что любят снова и снова тыкать его носом в его прошлое, когда он был учеником Роджера, — это то, что Роджер был совершенно ужасен, когда злился, и никогда не был таким, как когда защищал свой народ, и что Шанкс научился безжалостности у Гол Д. Роджера.)       (И это урок, который он никогда не забывал.)       (И он никогда не планирует этого делать.)       Шанкс вздыхает, делает глубокий вдох и слегка отбрасывает свои кровожадные мысли. К сожалению, сейчас не время для убийств, а для планирования.       — Хорошо, — говорит он, снова садясь, а Бенн остаётся стоять позади него. — Давайте поговорим.

____________________

      Потребовалось некоторое время на уговоры и напоминание о том, что Ньюгейт обязан ему, но в конце концов Шанкс получает то, что хочет. Свободный проход для него и его людей по всем территориям Широхиге, более низкие налоги, если им придётся пополнять запасы на этих конкретных островах, три услуги, которые будут определены позже, — и две дополнительные для Багги за то, что он спас командиров Первого и Второго дивизионов, — и, что самое важное, гарантированная поддержка запланированного Шанксом расследования в Вано. Это может превратиться в месть Кайдо и его местным марионеткам, а также в поиски Токи и детей, чтобы вернуть к власти законных правителей Вано, но Шанкса это более чем устраивает.       (Дэви Джонс, пусть с детьми всё будет в порядке. Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, пусть хотя бы маленькие Хиёри и Момоносукэ как-нибудь выживут.)       (Шанкс одновременно и боится, и предвкушает обещанный разговор с Изо. С одной стороны, он наконец-то узнает, что именно случилось с одним из его самых дорогих накама. С другой стороны… он узнает, что именно случилось с одним из его самых дорогих накама.)       — Как долго вы планируете оставаться на этом острове? — спрашивает Ньюгейт, когда переговоры подходят к концу.       — Пока Монки Д. Луффи не будет готов к путешествию, — спокойно отвечает Шанкс.       — Вы очень увлечены ребенком.       Он приподнимает бровь. — Вы действительно способны на такие размышления, учитывая, не знаю, всю вашу команду?       — Справедливо, — усмехается Ньюгейт. — И всё же я был удивлён, услышав, что ты добровольно отдал эту шляпу…       — Вынюхиваешь информацию, старик? — слегка усмехается Шанкс. — Я решил поставить эту шляпу и свою руку на новое поколение. Это не так уж отличается от того, что ты делаешь каждый день.       — Верно. Но, как вы заметили, именно этим я и знаменит. Вы же, с другой стороны, никогда не проявляли особого интереса к детям.       — Якорь не похож на большинство детей, и я имею в виду не только из-за буквы в его имени, — ухмыляется Шанкс. — В конце концов, разве этот же самый ребёнок не впечатлил и вас настолько, что вы приказали своим детям расчистить ему путь? Даже несмотря на то, что он был почти ребёнком и уже наполовину мёртв? Луффи — это сила природы, и я верю, что он доберётся до того острова на краю света и заслужит титул Короля пиратов, как и предыдущий владелец шляпы. Я с нетерпением жду, как он потрясёт мир в ближайшие годы. Но он не станет вторым Роджером, и от этого мир станет только лучше.       Пауза.       — Ты злишься на него. До сих пор. После стольких лет.       Ухмылка Шанкса приобретает более мрачный оттенок.       — О, я уже давно не злюсь, а в полной мере разгневан, Ньюгейт. Он обещал нам, что вернётся через два года, когда в первый раз распустил команду. Мы все держались вместе и отчаянно ждали возможности снова увидеть его, попрощаться, прежде чем болезнь навсегда отнимет его у нас. И всё же он вернулся, когда все мы, кроме Рэйли, были в отъезде, и ушёл до того, как мы вернулись. В первый и последний раз я увидел Роджера после того, как он распустил команду, в тот день, когда ему отрубили голову, и я никогда не прощу его за это.       — И всё же ты его любишь, — тихо замечает Ньюгейт, и Шанкс фыркает.       — Конечно. Он был моим капитаном.       

____________________

      (Он был моим отцом, — не говорит он, но у него такое чувство, что Ньюгейт давно это знает.)       (Это не значит, что он хочет об этом говорить. Не сейчас, не с Ньюгейтом.)       

____________________

      — Кстати, — говорит он, подхватывая смену темы, как только она приходит ему в голову. — Я бы заранее извинился за то, что Роджера Кайзоку вот-вот прибудет на ваш остров, но, поскольку они взрослые люди, за которых я не несу никакой ответственности и не имею никакой власти, я просто вежливо попрошу разрешения использовать уединённую часть этого острова в качестве нейтральной территории для проведения моей встречи с ними.       Потому что он не хочет, чтобы они были на «Ред Форд» (среди прочего, потому что он почти уверен, что Спид на самом деле проявит себя, чтобы надрать им задницы, а ему не нужны дополнительные сложности, какими бы заманчивыми они ни были), и хотя он любит «Оро Джексон» и отчасти хотел бы снова подняться на борт, чтобы навестить его в последний раз, он отказывается встречаться с Роджерсами на их условиях и где-то, где воспоминания об их днях в качестве юнг затмят их достижения.       Ему и Багги придётся пробраться на борт позже, когда реликвии будут заняты пьянством с Ядомару и её компанией.

____________________

      (Шанкс задаётся вопросом, сможет ли он теперь увидеть Оро. В детстве он не мог её видеть, но иногда слышал, а ещё чаще чувствовал. Он знает, что Багги познакомился с ней на Клабаутерманне и всегда лучше него понимал, когда корабль действует самостоятельно, а когда у штурвала Скоппер.)       (Оглядываясь назад, можно сказать, что с самого начала было очевидно, что у Багза сверхчувствительное Хаки Наблюдения.)       (Спид, теперь он мог видеть Спида меньше чем через два месяца после отплытия. Хотя это говорило скорее о том, через какое дерьмо им пришлось пройти, чем о способностях Шанкса: Спид должен был проявиться полностью физически, чтобы спасти их шкуры от Тавернье и его кровавого крестового похода против всего, что связано с Роджером.)

____________________

      Он не уточняет, почему хочет провести эту встречу на суше, а не в море, и Ньюгейт не спрашивает, хотя видно, что ему любопытно. Любопытно и, вероятно, он уже выдвинул более-менее правдоподобную теорию. Судя по тому, что Багги упомянул в разговоре с этим человеком, по тому, как Багги отказывался от любого взаимодействия с Роджерами, и по натянутому поведению самого Шанкса, было ясно, что между ними и Роджерами что-то не так.       — При условии, что ваши… разговоры… не навредят моему острову или кому-то из моих людей, — соглашается Ньюгейт после паузы. — И что они не сбегут с моим драгоценным сыном.       Шанкс снова усмехается.       — Если ты не услышал меня в первый раз: я, чёрт возьми, не контролирую, что они делают. Если ты так переживаешь, просто сделай то, что я сделал для своего отпрыска, и убедись, что с ним всегда кто-то есть, и никогда, никогда не оставляй их наедине с твоим ребёнком.       Ещё один намёк в сторону Ньюгейта, потому что, хотя Шанкс и не собирается выносить грязное бельё Роджерсов на всеобщее обозрение, он определённо не прочь натравить человека, который пошёл войной на весь мир ради одного из своих, на людей, которые бросили двух детей сразу после смерти их капитана. Ньюгейту просто нужно дождаться своей очереди, но Шанкс не против передать то немногое, что осталось от Роджерсов, Ньюгейту, как только они с ним разберутся. Скорее всего, они всё равно стали бы его больше слушать, ведь он их ровесник. Придурки.       — Я понимаю.       Нет. Нет, пока нет, но это нормально.

____________________

      — А ты? Мне стоит беспокоиться о том, что ты сбежишь с моим сыном?       На этот раз Шанкс действительно смеётся. Это более мрачный смех, чем обычно, но он искренен.       — По крайней мере, не намеренно. Портгас Д. Эйс — твой сын, но он также брат моего отродья, и я не стану его останавливать, если он захочет поехать с нами в Балтиго, чтобы убедиться, что с Луффи всё в порядке, и, может быть, запугать Драгона. Когда он выследил меня пару лет назад, он не стеснялся в выражениях по отношению к донору спермы Анкора, и я не стану его останавливать, если он захочет получить свои два фунта. Но я обещаю, что потом он вернётся к тебе.       К счастью, этого, кажется, достаточно для старика, и Шанкс бросает взгляд на сидящую рядом с ним докторшу, которая явно теряет терпение, и решает уйти, пока она не вышла из себя. Он встает, осторожно отряхиваясь.       — Если это всё, то я оставлю вас отдыхать, Ньюгейт. На этот раз я рекомендую вам действительно следовать указаниям вашего врача, потому что Соловей сейчас выглядит не очень счастливым.       — Отвали, Акагами, — сказал доктор и показал ему средний палец, отчего тот рассмеялся. Медики. — Я просто хочу в последний раз осмотреть Ояджи, а потом он станет проблемой Марко, потому что я хочу пойти и надрать задницу Иванкову, особенно если там будет Куреха-сэнсэй. Это будет великолепно.       — Тогда я не стану мешать вам достичь вашей цели, — Шанкс склоняет голову в её сторону. — Марко. Ньюгейт. Возможно, я увижу вас позже.       — Да, — задумчиво кивает Ньюгейт. — Возможно, так и будет.

____________________

      Шанкс покидает поляну в сопровождении Бенна, и они молча идут пару минут, пока его первый помощник тихо не откашливается.       — Ты в порядке, босс?       Шанкс делает глубокий вдох, пытаясь успокоить бурлящую внутри него энергию. Он хорошо справлялся со всем до тех пор, пока Рокстар не упомянул Шики. Это, в сочетании с тем фактом, что его лучший друг и его ребёнок чуть не умерли у него на глазах пару дней назад, стало последней каплей. С тех пор он был не в себе, но окончательно его вывело из себя то, что Багги снова исчез из его поля зрения.       Он был так близок к тому, чтобы выпотрошить Марко и самого Ньюгейта прямо там, где они стояли, совершенно не задумываясь о последствиях, а обычно он не настолько безрассуден. Не то чтобы он не мог выиграть ту битву, особенно с учётом того, что Ньюгейт уже был ранен, но обычно он гораздо лучше осознаёт возможные последствия своих действий. Он и так уже достаточно нарушил баланс сил. Ещё немного, и это станет неуправляемым.       — Нет, — честно отвечает он, потому что изо всех сил старается никогда не лгать тем, кто ему дорог. — Я не в порядке. Уже давно не в порядке и, вероятно, ещё долго не буду в порядке. Но я снова в основном в норме, и мне станет лучше, когда мы вернёмся к остальным. А пока, пожалуйста, не дай мне всех убить, потому что мне всё труднее и труднее напоминать себе, почему я не должен этого делать.       Он слишком долго был трезвым, и это, конечно, не помогает.

____________________

      (Он не просто пьёт, чтобы забыть о том, что с ним случилось, об ужасах, свидетелями и жертвами которых он стал, хотя, конечно, и это тоже. Он также пьёт, чтобы забыть о том, на что он способен, когда больше никто не поддерживает его рассудок, чтобы успокоить бушующую внутри него ярость, которая поднимает голову всякий раз, когда его народу угрожает опасность, чтобы жаждать крови тех, кто причинил ему зло.)       (Три года он не знал, жив Багги или мёртв, и Шанкс помнит достаточно о первых двух годах, чтобы знать, что он провёл их либо с окровавленным мечом, либо с пустой бутылкой в руке, а часто и с тем, и с другим.)       (Он помнит достаточно, чтобы понимать, что не хочет вспоминать те годы.)       (Мир без Багги?)       (Шанкс, вероятно, пережил бы это.)       (Но он не уверен, что этот мир переживет его .)

____________________

      — Будет сделано, капитан, — уверяет его Бенн, спокойный, надёжный Бенн, без тени сомнения или упрёка.       Шанкс чертовски любит свою команду.

____________________

      Он делает ещё одну остановку в медицинском пункте, чтобы проверить Луффи и Эйса, и видит, как Трафальгар с помощью Дьюса смотрит на последнего, заставляя его подчиниться. К ним присоединились его жутковато похожие друг на друга тройняшки, и они перекрывают Эйсу пути к отступлению, пока Трафальгар избивает молодого человека. Однако они ведут себя тихо, потому что Луффи всё ещё спит на руках у Ясоппа.       — Дэви Джонс, — тихо присвистнул Бенн, увидев, сколько бинтов на Якоре. — Парень выглядит как ад на земле.       — По сути, именно через это он и прошёл, — безрадостно отвечает Шанкс, когда они подходят достаточно близко, чтобы услышать конец тирады Трафальгара.       —… и нет, ты не можешь уйти и тренироваться прямо сейчас, или завтра, или на следующей неделе , мне все равно, что тебе нужно быть сильнее, твое тело все еще разрушено , и тебе нужен отдых, и побольше. Единственная причина, по которой я не вытаскиваю морской камень, чтобы убедиться, что ты это сделаешь, заключается в том, что из-за длительного воздействия у тебя может случиться припадок, но я не прочь отрубить тебе все конечности и привязать их, чтобы ты даже не пытался сбежать. Я потратил несколько часов, чтобы собрать тебя, и я не позволю тебе испортить всю мою тяжёлую работу, так что присаживайся, а не то!       Эйс садится. И сразу же выглядит одновременно растерянным и смущённым из-за того, что сделал это, особенно когда его товарищи по команде не теряют времени и возвращают рысь ему на колени, прежде чем логия успевает моргнуть.       — Он тоже тренировался с Курехой? — спрашивает Бенн после минутного ошеломлённого молчания, заставляя доктора повернуться к ним.       — Боюсь, я ещё не удостоился такой чести, хотя и надеюсь, что однажды смогу с ней познакомиться, — спокойно отвечает человек, известный как Хирург Смерти, как будто он не угрожал Портгасу Д. Эйсу расчленением с помощью Дьявольского плода всего несколько мгновений назад.       Чёрт. Шанку действительно нравится стиль этого парня. И теперь он немного обеспокоен тем фактом, что Трафальгар и Куреха находятся на одном острове. С другой стороны… огромный развлекательный потенциал… до тех пор, пока он может направлять их на кого-то, кроме себя. Хорошо, что у него уже есть идеальная цель.       — Что ж, похоже, вам повезло, доктор, — усмехается Шанкс, принимая решение. — Докторша сейчас на этом самом острове и, вероятно, собирается уничтожить Иванкова вместе с Дамианом, Багги и, возможно, Соловьём, если вы захотите присоединиться.       Хирург выглядит растерянным всего несколько секунд, смотрит на пляж, а затем снова на своих пациентов, прежде чем вздохнуть и взмахнуть рукой.       — Комната. Кавардак.       Над поляной на мгновение вспыхнул голубой купол, позволив Шанксу впервые взглянуть на способности Опе Опе но Ми, и в протянутой руке Трафальгара появился детёныш ден-ден муши, который уже начал звенеть.        — Бепо. Ты где-нибудь поблизости от революционера Иванькова?       — Да, капитан!       — Хорошо. Оставайтесь в зоне слышимости и не выключайте диктофон, — приказывает доктор, осторожно укладывая улитку себе на плечо.             Альтернативное решение, позволяющее не бросать своих пациентов и при этом слушать медицинскую лекцию: Шанкс определённо нравится этот парень.

____________________

      — Итак, что-нибудь изменилось с тех пор, как мы ушли? — спрашивает он, наклонив голову в сторону Луффи.       Трафальгар пожимает плечами. — Не очень. Он был без сознания с тех пор, как вы с ним поговорили, но на этот раз он по-настоящему спит, а не просто без сознания, так что я даю ему поспать как можно дольше. Ему всё равно понадобятся ещё как минимум двадцать четыре часа, прежде чем я почувствую себя в безопасности, чтобы перенести его в ваш лазарет и полностью передать под опеку Дамиана-я, но он больше не на пороге у Дэви Джонса, хотя это было близко. После этого ему понадобится как минимум неделя постельного режима, чтобы раны зажили, и позвольте мне пожелать вам удачи в этом, если он хоть немного похож на другого идиота. — Он указывает на Эйса через плечо. — Только лёгкие тренировки для них обоих в течение следующих двух месяцев для младшего идиота и следующих трёх недель для старшего, и определённо не в ближайшие десять дней ни для одного из них.       Шанкс слегка морщится. О боже. Приковывать Луффи к постели на следующую неделю не будет весело. Совсем. Ну что ж. Они найдут способ. Обычно рассказывание историй помогало, и у них было десять лет, чтобы наверстать упущенное… Если нет, он всегда может сделать то, что сейчас делают Пики, и физически нагрузить ребёнка.       — Спасибо вам за помощь, — он склоняет голову перед хирургом. — Вы не обязаны были предлагать свою помощь, но вы это сделали, и я этого не забуду.       Трафальгар отмахивается от его благодарностей.       — Я врач, и ни один из них не был моим врагом. Я ничего не терял, если бы они умерли, и многое приобретал, если бы они выжили.       — И всё же спасибо. Я с нетерпением жду, какую волну вы и ваша команда поднимите, когда доберётесь до Нового Света, доктор.       Он получает легкий кивок в ответ, прежде чем Трафальгар возвращается в свою палатку, хотя и не раньше, чем бросит последний взгляд на Эйса, чтобы убедиться, что мальчик будет хорошо себя вести. Не то чтобы доктору было о чем особенно беспокоиться, думает Шанкс, учитывая, что в деле участвовали и Дьюс, и тройняшки.

____________________

      — Ты не против задержаться здесь ещё ненадолго, Ясопп? — спрашивает он своего старшего канонира.       Ясопп кивает, поднимая маленький ден-ден. " — Рю оставил его у меня, чтобы я не пропустил ничего интересного. Сегодня я поставил на многое», — тихо шутит мужчина, хотя его лицо по-прежнему напряжено, а напряжение в теле никуда не делось.       Шанкс сдерживает смех, притворяясь, что стонет. Можно не сомневаться, что его накама открыл новую линию ставок на всё, что может произойти сегодня.       — Лучше скажи Лаки, что на этот раз я хочу получить долю от выигрыша, — угрожает он Ясоппу. — И мы все знаем, что Бенн снова выиграет, если только кто-нибудь не позволит Монстару снова сделать ставку.       — Пусть. Ха, нет, — хихикает Бенн у него за спиной. — Эта маленькая проказница вчера вечером выхватила книгу из рук Лаки и записала свои ставки. Я даже не знал, что она умеет писать!       — Никто из нас не знал, пока она не сделала это, даже Капу, — Ясопп недоверчиво качает головой. — Клянусь, она умнеет с каждым днём, и я жалею о том дне, когда она решила захватить мир, потому что она действительно может преуспеть.       — Нет. Между ней и Якорем это будут два обезьяньих повелителя, и на этом я ставлю точку, — резко заявляет Бенн. — Она может сразиться с ребёнком за титул, если захочет, но я не потерплю, чтобы они оба занимали руководящие должности. Просто. Нет.       — Это мысль, — задумчиво произносит Шанкс, незаметно напрягаясь и снова кладя руку на рукоять меча. Он делает несколько шагов в сторону от Ясоппа и Луффи, замечая, как Бенн тянется за пистолетом, а мышцы Ясоппа напрягаются, готовые схватить Луффи и бежать в случае необходимости. — Думаешь, мы могли бы натравить её на другую Обезьяну? Я уверен, что она с радостью подожгла бы его, если бы мы попросили.

____________________

      — Как бы ни была приятна эта мысль, Акагами, эта конкретная голова Монки — моя, — протягивает Ядомару, проходя мимо палатки и направляясь к ним. — Чайка улетела, и море заговорило.       Брови Шанкса слегка приподнимаются. Что ж. Он действительно должен был ожидать, что Ядомару заявит права на голову старой Обезьяны как следует. Она из старшего поколения, из тех, кто отплыл задолго до того, как появился Король Пиратов, которому можно было бы подражать, и она знает кодекс так же хорошо, как и он. К тому же Пираты Чёрного Джека всегда были чертовски безжалостны, когда злились, и он это определённо ценит.       С одной стороны, он всё ещё злится из-за того, что не смог отомстить Манки Д. Гарпу.       С другой стороны, это означает, что герой-морской пехотинец пострадает перед тем, как наконец покинет этот мир, а Шанксу не придётся смотреть в грустные глаза Луффи после того, как он убьёт дедушку мальчика. Не то чтобы это остановило бы его, но       Шанкс терпеть не может, когда Анкор плачет.       Эйс, все еще лежащий под своей кошкой и окруженный своими наками, телохранителями и няньками, фыркает позади него.       А. Верно. Гарп тоже сделал себя дедушкой Эйса, не так ли? Да, он справится с этим, особенно учитывая то дерьмо, через которое этот человек заставил его пройти, и то, что этот человек не пошевелил ни единым пальцем , чтобы остановить свою казнь, и активно мешает другим спасти его.       — Конечно, Ядомару. Я не стану между тобой и твоей заслуженной местью. — Он кланяется капитану «Чёрных Джеков», не выпуская из рук меч. — Хотя я был бы не против запечатлеть это деяние, когда оно будет совершено.       — Это можно устроить в качестве благодарности за то, что вы сообщили нам о возможной судьбе нашего капитана, как только услышали об этом, — Ядомару царственно склоняет голову в его сторону, и даже двадцать лет спустя всё ещё чертовски странно не видеть Блэкджека Д. Руж, стоящего рядом с ним. — Другие этого не сделали.

____________________

      Её голос звучит совершенно спокойно, но в нём всё ещё чувствуется гнев. Учитывая, что, судя по реакции Эйса, когда они появились в Маринфорде, остальные Роджерсы определённо знали об Эйсе какое-то время, вероятно, через Крокуса, и было логично предположить, что они знали о происхождении Эйса по крайней мере три года, когда мальчик перешёл на Гранд-Лайн. Они должны были знать о Руж.       И, очевидно, не подумал сообщить «Чёрным Джекам» о её смерти. Учитывая, что в высших пиратских кругах было более или менее общеизвестно, что «Чёрные Джеки» искали любую информацию о своём капитане на протяжении последних двух десятилетий, это должно было быть намеренно сделано.       Это… нарушение Кодекса, которого Шанкс не ожидал ни от кого из них, и это его задевает. То, что они не сообщили ему и Багги о том, что Эйс — сын Роджера, — это одно: это всё ещё задевает, но Шанкс может вроде как это оправдать. Может быть, они ждали, когда они проедут мимо Твин-Кейпс, или мимо Сабаоди, или где-то ещё, где они прятались до сих пор, чтобы сообщить им лично, а не рисковать тем, что за звонком будут следить или письмо перехватят, — и, честно говоря, это та новость, которую, вероятно, следовало сообщить лично.       Но «Чёрные Джеки» годами беспокоились о своём капитане, не зная, жива она или нет, и они, безусловно, заслуживали хотя бы телефонного звонка. «Роджерс», очевидно, знали, где их найти, когда обратились к ним за помощью в Маринфорде, и, честно говоря, большинство пиратов старшего поколения знали об Острове Черепахи и «Стенографе». Шанкс сам бывал там пару раз и без труда их нашёл. Его даже вежливо попросили поделиться любой информацией, которая у него могла быть, о местонахождении их капитана.       И вскоре после встречи с Эйсом он снова нашёл дорогу к Стенографу, чтобы лично сообщить им о своих подозрениях, что Портгас Д. Руж, умерший при рождении брата своего Якоря, мог быть пропавшим Блэкджеком Д. Ружем.       (Блэкджеки… отреагировали не так, как ожидал Шанкс. Это также привело к давно назревшему разговору о том, что он больше не юнга Роджера и что будут последствия, если они продолжат относиться к нему как к юнге.)       (Оглядываясь назад, я понимаю, что этот разговор был довольно раскрепощающим и послужил хорошей разминкой перед тем, как поставить Ньюгейта на место. Надеюсь, это также поможет в предстоящем разговоре с Роджерсами. Кстати, о них…)

____________________

      — Боюсь, вам придётся подождать своей очереди, чтобы высказать свои претензии этим конкретным людям, — он дарит ей свою самую любезную улыбку. — Поскольку другие уже заняли своё место в очереди, и было бы невежливо прерывать их.       Ядомару усмехается, останавливаясь перед их маленькими группами на одинаковом расстоянии от него и Эйса.       — Оставь свои цветистые манеры при себе, Акагами. Я слишком часто видел тебя пьяным, чтобы поверить хоть единому твоему слову.       Шанкс усмехается, наконец-то убирая пальцы с рукояти меча, хотя Бенн рядом с ним остаётся напряжённым.       — Справедливо. Кстати, у твоего приглашения есть срок действия? Потому что, к сожалению, у меня есть кое-какие дела, которыми мне нужно заняться в ближайшее время, и хотя для них мне нужно быть трезвым, после этого мне определённо нужно будет напиться, как и Багги.       Она бросает на него косой взгляд. — Это не имеет никакого отношения к тому, что ты спросил, будут ли приглашены определённые люди?       — Может быть.       Она смеётся, откидывая длинную косу за спину, и плюхается на землю, скрестив ноги.       — Тогда да, приходи к нам, когда закончишь на них орать. Мы можем по очереди выпить с тобой по паре бокалов. Мы принесли хорошее вино и ещё не всё выпили, хотя, конечно, сделали хорошую вмятину в бутылке, когда покидали Маринфорд. Кстати, это был чертовски смелый ход — потопить эту чёртову штуку. Я думаю, что у ужасных двойняшек, наверное, потекли слюнки, так что, когда придёшь, жди вопросов о фехтовании.       Э, Шанкс может справиться с Кёраку из «Двух мечей» и «Белым призраком» Укитаке. Кроме того, он уже давно не общался с другими фехтовальщиками.       (Михок… не в счёт. С тех пор, как он потерял руку, Шичибукай отказывался даже разговаривать с ним о фехтовании, и Шанкс до сих пор не простил его за это, несмотря на то, что Михок ведёт себя как счастливый дурак.)       (Тот факт, что Михок не заметил, что этот фасад — всего лишь фасад, и что Шанкс на самом деле всё ещё злится на него… что ж. По крайней мере, теперь он знает, как обстоят дела с этой «дружбой».)       — Валяй. Но я не думаю, что ты пришёл сюда только для того, чтобы поговорить со мной, не так ли?

____________________

      Она морщится, прежде чем сделать глубокий вдох и повернуться к Эйсу, который, нахмурив брови, пытался понять их разговор.       — Привет. Меня зовут Ядомару Лиза, и я была первым помощником твоей мамы на «Чёрной Марии». Жаль, что мы не смогли найти тебя раньше, хотя, похоже, ты нашёл себе две достойные команды.       Она замолкает, снова морщится и раздражённо трёт лицо рукой.       — Извини. Я понятия не имею, как это сделать, так что я импровизирую и надеюсь на лучшее. В любом случае, я понимаю, что последние пару недель и особенно дней были сущим кошмаром, но если тебе нужны истории о Руж, не стесняйся обращаться к нам в любое время. Сегодня, завтра, на следующей неделе, в следующем году… когда угодно. Я дам тебе наш номер, и у нас есть вечная ссылка на Черепаший остров, если хочешь. Решать вам, мы не хотим вас ни к чему принуждать, и Ньюгейт оторвал бы нам головы, если бы мы сбежали с вами — или, по крайней мере, он бы попытался, и это плохо кончилось бы для всех участников, так что давайте не будем этого делать — но, что ж. Она была нашим капитаном, и у нас есть множество историй, которыми мы были бы рады поделиться.       Она снова делает паузу, закрывает глаза и заметно собирается с духом, прежде чем снова их открыть.       — Но есть одна вещь, о которой я должен спросить, и я должен спросить сейчас. И я прошу прощения, но мне нужно это знать, чтобы я мог начать приготовления.       Она смотрит прямо в глаза Эйс.       — Портгас Д. Эйс, — тихо спрашивает она. — Где покоится тело Портгас Д. Руж? Была ли она возвращена морю, как подобает дочери Дэви Джонса? Или была похоронена в земле теми, кто хотел стереть её из истории?       Шанкс вздрагивает от одной этой мысли, а лицо Эйса становится пепельным.       Он вдруг вспоминает, как мало Эйс знал о пиратском кодексе, когда они встретились, как он знал лишь основы, которые рассказал ему Луффи, научившийся им у Шанкса и его людей. Конечно, он знал основы, но именно Шанкс подвёл его к краю воды и сказал морю и Дэви Джонсу: этот человек — твой, присматривай за ним и забери его, когда придёт его время. Именно он тихо, посреди ночи, пока их наказы спали с похмелья, рассказал ему о том, как важно спрашивать разрешения перед тем, как подняться на борт, если только вы не нападаете на кого-то, о том, что означает, когда на корабле развевается чёрный треугольник и «Весёлый Роджер» приспущен.       Конечно, у него не было времени объяснить всё это, не говоря уже о том, чтобы вдаваться в подробности о том, что значит быть Дитятей Дэви Джонса, но он почти уверен, что Ньюгейт научил мальчишку всему, что тот пропустил. А «Широхиге» была довольно большой командой, которая чаще всего участвовала в сражениях. Эйс определённо должен был стать свидетелем по крайней мере пары морских похорон, по крайней мере той, что они устроили для Тэтча.       Эйс сглатывает, но когда он заговаривает, его голос звучит ровно.       — По словам Манки Д. Гарпа, Портгас Д. Руж была похоронена в саду своего дома в лесу на её родном острове Батерилла.       Он колеблется, и Шанкс тихо злится. Земля. Блэкджек Д. Руж была похоронена в земле, а не возвращена морю, как должна была, и если бы Ядомару уже не претендовала на этого ублюдка, этого было бы достаточно. Неудивительно, что Дэви Джонс принял её притязания, даже если попытки стереть прошлое Руж как пирата было бы достаточно.       (Возможно, Гарп не является Дитя Дэви Джонса, но он всё равно был моряком и Дитя Моря, а это значит, что он всё равно находится под властью Дэви Джонса, нравится ему это или нет.)       (Это также объясняет, почему ни он, ни Багги не могли вспомнить, что видели надгробие с именем Руж, когда помогали жителям Батериллы хоронить слишком маленькие тела в слишком маленьких гробах в слишком маленьких могилах. Если бы её дом находился в густых лесах, которые, как он помнит, он видел между городами и деревнями…)       (И теперь он не может не задаваться вопросом: Руж продлила свою беременность на одиннадцать месяцев. Эйс родился ровно через пятнадцать месяцев после смерти Роджера. Если бы Руж умерла на Батерилле, если бы она вообще не покидала её всё это время… тогда она всё ещё была бы там, живая и беременная, когда Шанкс и Багги последовали за слухами и прибыли слишком поздно, чтобы сделать что-либо, кроме как помочь местным жителям похоронить слишком много погибших. Если бы они знали, если бы они увидели её — как бы всё сложилось?)       — Я… я там не был, — виноватый голос Эйса вырывает его из размышлений. — Не посмел, не после… всего этого.

____________________

      Ядомару снова закрывает глаза и делает пару глубоких вдохов, прежде чем снова их открыть.       — Хорошо. Ну, нет, это не так, но это не твоя вина… Мы справимся. Мы всё организуем и сообщим тебе, когда и где пройдут похороны, чтобы ты смог прийти.       Кажется, что парень вот-вот начнёт задыхаться, а Ядомару выглядит чертовски неуклюже, и сам Шанкс чувствует, что ему не следует здесь находиться.       (У него самого сжимается сердце, потому что они так и не получили его тело. Морские пехотинцы забрали тело Роджера, насадили его голову на пику и увезли, чтобы сжечь или похоронить где-нибудь, где никто из них не смог бы его найти. Они устроили поминки и похороны без тела, но это было не то же самое.)       (Он рад, что «Блэкджеки» получат это закрытие, но он тоже ревнует.)

____________________

      Однако он не слышит ответа Эйса, потому что в этот самый момент Хаки Багги резко ударяет по его Хаки — это был условленный сигнал на случай, если реликвии доберутся до Грейэпл, пока они будут разделены.       Черт.       Шанкс крепче сжимает рукоять Грифона, снова, и, в самом деле, к концу этого боя на его верном мече останутся отпечатки пальцев, и он отворачивается от Ядомару и смотрит на Ясоппа.       — Ясопп.       Одного слова достаточно, чтобы привлечь внимание старшего наводчика.       — Капитан?       — Реликвии здесь. Ты знаешь свою работу.       — Я позабочусь о том, чтобы их не подпускали к «Анкору», можете на меня рассчитывать!       — Хорошо. Не стесняйтесь позвать кого-нибудь из других, если понадобится. Он поворачивается, чтобы уйти, и не удивляется, когда Ядомару идёт с ним и Бенном.       — Не останешься с ребёнком? — спрашивает он, стараясь говорить ровным тоном, хотя мысленно готовится к тому, что сейчас произойдёт.       Она грустно фыркает.       — Думаю, я и так достаточно его потрясла. Ему нужно время, чтобы прийти в себя, а если я буду стоять там и смотреть на него, это не поможет.       — И причина, по которой ты преследуешь меня, в том?..       Она ухмыляется. — Что, того, что медики набросились на Иванько, недостаточно?       Он останавливается и пристально смотрит на неё. — Сейчас я почти не терпелив, Ядомару. Не испытывай моё терпение.       Она поднимает руки в притворном жесте капитуляции, но Ядомару смягчает свой ответ. — Ты не единственная, кто затаил обиду на некоторые реликвии, Акагами. Я не собираюсь лезть вперёд, но мне определённо понравится наблюдать, как кто-то другой разорвёт их в клочья, прежде чем я дождусь своей очереди.       Скорее всего, она хочет отвлечься от того, что только что произошло между ней и Эйсом, но Шанкс не собирается становиться развлечением только потому, что у Ядомару аллергия на эмоции.       — Я не привык выносить грязное бельё на всеобщее обозрение, — огрызается он.                   — Может, и нет, но что-то мне подсказывает, что это будет совсем не тихо.       Шанкс рычит, позволяя ноткам своего голоса Завоевателя просочиться в звук, и удовлетворяется, когда пожилая женщина делает настоящий шаг назад.       — Я не вмешивался в дела вашей команды, кроме как для того, чтобы сообщить вам о возможной кончине вашего капитана. Вы окажете мне любезность, если будете относиться ко мне с уважением, которого я заслуживаю, когда имею дело с теми, с кем когда-то плавал под одним флагом. Это ясно?       Глаза Ядомару потемнели от гнева, но она всё равно резко кивает в ответ.

____________________

      Хаки Багги с каждой секундой становится всё более возбуждённым, пока Шанкс и его свита — потому что остальные «Чёрные Джеки» решили присоединиться к ним, потому что он, по-видимому, не может ни на секунду отвлечься — приближаются к пляжу. Не напуган, не совсем, но в нём определённо злость, злость, разочарование, беспокойство и спешка, спешка, спешка. Теперь он достаточно близко, чтобы почувствовать Кастора рядом с собой, а также Дамиана и большую часть остальной команды.       Но он также достаточно близко, чтобы почувствовать, как к ним присоединяются Роджерсы. Их аура ослабла, но всё ещё была знакома ему, особенно после того, как он снова увидел их в Маринфорде. Он не смог бы найти их инстинктивно, как свою команду или Багги, но распознать их, когда они окажутся в пределах его досягаемости, для него не проблема.       Роджерсы там, а Шанкса нет, и этого нельзя допустить. Он ускоряет шаг, переходя на бег, и слышит, как Блэкджеки удивленно кричат у него за спиной. Ему придется сбавить скорость, когда он выйдет из-за деревьев, из-за образа, но будь он проклят, если потратит хоть на секунду больше, чем необходимо.       А потом он добирается до опушки и переходит на быстрый шаг, а когда оглядывается, то снова чуть не срывается на бег.       Багз приставил нож к горлу Иванкова, Дамиан нацелил скальпель на почку революционера, Кастор готов выстрелить, Соловей со шприцем в руках; Куреха смотрит Крокусу в глаза, вертя скальпель в пальцах, остальные Роджерсы собрались позади неё, Крокус и Рэйли во главе стаи.       А потом Раш подходит к Багги, и Шанкс покончил с этим. Проскользнуть в Сору так же легко, как дышать, и он появляется в нескольких шагах от Багги как раз вовремя, чтобы услышать жалобу Раша.       — Что, не хочешь поздороваться со своей старой командой, сопляк? Думаешь, теперь, когда ты убил адмирала, ты слишком хорош для нас?       — Технически, двое, — Шанкс намеренно говорит непринуждённым тоном, хотя его поза говорит об обратном. К счастью, они с Багги успели обсудить этот конкретный факт, и ему будет приятно ткнуть этим в лицо Рэйли и Крокуса. Но сначала нужно привести в чувство революционера. — Я что-то пропустил? ИЭмпорио Иванков. Полагаю, мне не нужно напоминать вам, что в настоящее время вы являетесь гостем на моём корабле и что вы согласились с правилами, действующими в этом контексте?       — Нет, — неохотно признаёт Иванков. — Но я ни за что не согласился бы на такое нападение!       — Если бы ты не был слабаком, этого бы не случилось, — прямо говорит ему Дамиан, и Шанксу приходится согласиться со своим доктором. — Я всё ещё испытываю сильное искушение убить тебя и украсть твой дьявольский плод, и я знаю, что я здесь не единственный, кто так думает, так что на твоём месте я бы заткнулся.       На самом деле, это очень заманчивая идея. Шанкс пока не хочет начинать войну с Драгоном, хотя он не прочь это сделать, если глава «Революции» не предоставит ему нужную информацию, но он определённо держит эту идею на задворках сознания на всякий случай. Тем более что он собирается оставить Рю там, чтобы тот присматривал за Якорем.       — Двое? — Робана рука лежит на плече Крокуса, когда он просит разъяснений, очевидно, удерживая доктора на месте, поскольку он заметил нарастающее напряжение, а доктор — нет. — Я думал, Кизару умер от ран, которые нанесли ему Рэйли и Крокус?       Шанкс фыркает. — Да, ну, они не закончили работу как следует, как мы все видели, так что Багги пришлось сделать это за них. Нож в горло сработал как надо, хотя морпехи никогда не узнают об этом, потому что тело этого придурка сейчас кормит рыб.       Рэйли напрягается от таких намёков, и Шанксу приходится подавить ухмылку.       Настало время относиться к реликвиям так, как они относились к ним все эти годы. Им не стоило возводить себя на такой высокий пьедестал, если они не знали, как правильно падать.       И, эй, по крайней мере, кажется, что они наконец-то осознали, что Шанкс и Багги чертовски злятся, когда дело касается их. Чудеса случаются!       …       Чёрт, он может задолжать Рю денег, если они разберутся с этим до начала «разговора».

____________________

      — Что за черт? — Скоупер шепчет Елене. — Серьезно, что, во имя Семи морей, здесь происходит?       Рэйли, кажется, готова спросить то же самое, но тут медсестра Ньюгейт ругается, оборачиваясь и привлекая их внимание к своему капитану, который медленно идёт к ним вместе с Марко.       — О нет, только не это! Ояджи! Я же говорила тебе, что тебе нужно отдохнуть! Тебе нельзя сейчас ни стоять, ни тем более ходить! Марко, ради всего святого, ты же лучше меня знаешь! Ты должен был его остановить!       Да, удачи тебе с этим. И Шанкс желает им обоим удачи на будущее, потому что Соловей выглядит так, будто его нужно связать.       Пока Шанкс отвлекал их, накамэ Шанкса медленно приблизились к ним, присоединившись к Бенну и заняв позицию позади Шанкса, прикрывая Багги, который стоит спиной к Роджерам, отказавшись повернуться к ним лицом. Только Ясоппа и Рокстара не хватает, они сосредоточены на своих задачах. Блэйджеки тоже подошли к ним, и на их части пляжа становится довольно многолюдно. Иванкову по-прежнему угрожают не менее трёх человек (Багги, Кастор и Куреха, у которого в руке, ближайшей к Крокусу, тоже скальпель), а остальные Широхиге заметили прибытие своего капитана, хотя и держатся на почтительном расстоянии, по крайней мере пока.       «Соловей» быстро проверяет своего капитана, как только тот останавливается в нескольких метрах от них.       — Спокойно, дочь моя, — говорит Ньюгейт спокойным, но твёрдым голосом. — Я не настолько немощен, чтобы не встретить наших гостей.       На последнем слове он слегка повышает голос, и Шанкс это замечает. Рэйли тоже замечает и быстро вставляет слово.       — Разрешите подняться на борт вашей территории, Белоус?

____________________

      Шанкс задал тот же вопрос Уайти Бэй, когда наткнулся на её блокаду, но не повторил его, когда ступил на остров. Его пригласили, а это значит, что правила, которых он должен был придерживаться, были менее строгими, тем более что Ньюгейт первым проявил к нему неуважение.       Но Роджерсы пригласили самих себя, и поэтому им приходится пройти ещё несколько испытаний, поскольку Ньюгейт напоминает им, что они здесь по его милости и что его терпение имеет границы.       Рэйли не нуждался в напоминании. Неужели старость повлияла на его память о Кодексе или что-то в этом роде? Рэйли был тем, кто позаботился о том, чтобы большинство этих правил и этикета были запечатлены в сознании Шанкса и Багги, ради всего святого!

____________________

      — Ты не особо-то ждал моего разрешения, прежде чем ступить на эту землю, — фыркнув, замечает Ньюгейт. — Но, тем не менее, я даю тебе разрешение, если ты будешь уважать мою территорию и мой народ.       Он окидывает их всех острым взглядом, ненадолго останавливаясь на Шанксе.       — Ёнко Акагами-но Шанкс запросил разрешение использовать этот остров в качестве нейтральной территории для вашего воссоединения, и я его предоставил. Однако, если кто-то из вас выйдет за рамки дозволенного, я позабочусь о том, чтобы вы об этом пожалели. Так что не вздумайте разрушать мой остров, иначе я уничтожу вас. Вам ясно?       — Понял, — в один голос отвечают Багги и Шанкс, и через секунду Роджерс неуклюже соглашается. Некоторые из них явно заметили, что Ньюгейт сделал акцент на слове «нейтральная территория», и с каждой минутой выглядят всё более встревоженными.       — Хорошо. Теперь отнеси это туда, где ты не будешь мешать моим выздоравливающим детям, — резко говорит Ньюгейт. — Там есть поляна примерно в полумиле отсюда, которая подойдёт. — Он делает паузу. — Рэйли. Когда закончишь, я бы хотел поговорить с тобой.       —… Хорошо…

____________________

      Шанкс уже поворачивается к своим людям, чтобы убедиться, что они поняли приказ.       — Дэмиан?       — Останусь с нашим гостем и прослежу, чтобы он не попал в беду, — следует незамедлительный ответ.       — Я останусь с ним на случай, если ему понадобится поменяться местами с доктором Трафальгаром, — предлагает Кастор, и Шанкс кивает. Он доверяет им обоим и не станет возражать, если Дамиан решит вернуться на поляну, чтобы помочь Ясоппу присматривать за Луффи.       — Остальные из вас, вы знаете свои обязанности.       Как только он произносит эти слова, его люди отделяются от группы и направляются в лес, готовясь установить периметр, чтобы их не подслушали. К сожалению, это не идеальный вариант, но придётся довольствоваться этим.       Он на секунду останавливается, чтобы взглянуть на Ядомару, и начинает идти, Багги рядом с ним, а Бенн — позади, напоминая ей об их недавнем разговоре. Исполняющая обязанности капитана «Блэкджека» хмурится, но позволяет себе и своей команде отстать.       Куреха, однако, опережает их и опирается на плечо Лаки, давая понять, что она будет рядом, хотят они того или нет. Он смотрит на Багги, и тот слегка кивает. Его друг хочет, чтобы она была рядом, и Шанкс не станет возражать. Он не знает всей истории их странных отношений, не знает, как они сблизились, но она явно заботится о Багги. И поскольку Шанксу повезло, что его команда стоит рядом с ним, а Багги — нет, Шанкс не собирается отбирать у него того, кто явно много для него значит и кто уже доказал, что готов защищать его в случае необходимости.       Их Хаки ненадолго переплетаются, даря утешение и уверенность, и «ты в порядке, я здесь, ты не один», и Шанкс больше всего на свете хочет сгрести Багги в медвежьи объятия и никогда не отпускать.       К сожалению, с этим придется подождать.

____________________

      Они добираются до места, которое Ньюгейт выделил для их использования, после прогулки, которая кажется одновременно бесконечной и слишком короткой. Шанкс оборачивается одновременно с Багги, и они смотрят, как Роджерсы идут по поляне. Странно снова видеть их всех вместе и отсутствие капитана вопиюще очевидно, и это больно. Они оба выглядят именно так, как он их помнит, и в то же время совсем другие. Их одежда, причёски — ничего не изменилось, кроме оттенков белого и серого — или тех, кто полностью утратил свои цвета. Они выглядят так, будто только что сошли с одной из своих старых чёрно-белых фотографий, которые они часто делали, потому что у Скоппера была камера и ему нравилось с ней возиться.       Но в то же время… Теперь Шанкс выше Рэйли. И Багги тоже. В воспоминаниях Шанкса команда всегда казалась намного выше их. Но, опять же, тогда он тоже был ребёнком.       Но они по-прежнему выглядят одинаково, а прошло двадцать четыре чёртовых года.       Он преувеличивал, когда говорил Багзу, что реликвии, вероятно, последние два десятилетия только и делали, что пялились на плакат с объявлением о награде за голову Капитана, но, похоже, он недооценил ситуацию.       Он лениво размышляет о том, что они видят, когда смотрят на них двоих. Шанкс прекрасно понимает, что он совсем не похож на того парня, каким был раньше. Он, конечно, поправился, потерял руку и нарастил мышцы. Он больше не носит шляпу, с тех пор как отдал соломенную шляпу капитана Луффи, и его волосы стали длиннее. На его лице тоже шрамы, оставленные тем придурком, которого Шанкс с большим удовольствием убил три дня назад.       Багги тоже сильно изменился. Его волосы стали намного длиннее, и, хотя они не смогли найти для него подходящую шляпу в «Ред Форд», высокий хвост придаёт ему довольно представительный вид, особенно в сочетании с длинным пальто. Его друг не так сильно поправился, как Шанкс, он более жилистый и худой, скорее бегун, чем фехтовальщик. Временная татуировка, которую придумал один из людей Багги и которая каким-то образом пережила и «Импел Даун», и «Маринфорд», появилась у Багги только около пятнадцати лет назад.       И изменения, конечно, носят не только физический характер.       Они больше не дети, ни один из них. Они взрослые, полноправные капитаны, у них есть собственные команды и своя жизнь.       За последние два десятилетия люди, сидящие напротив них на поляне, ни разу не пытались стать частью этого.

____________________

      — Наконец-то собираешься поздороваться, сопляк? — поддразнивает Раш, хотя в её голосе слышится лёгкая настороженность. Ещё одна, кому каким-то образом удалось понять, что что-то не так, и та, кто с готовностью признаёт, что ни хрена не умеет общаться с людьми. Интересно, что это говорит об остальных. — Боже, когда ты так вытянулась?       Багги делает глубокий вдох, скрещивает руки на груди, прислоняется к дереву позади себя, и Шанкс уже готовится к взрыву, прежде чем слова срываются с его губ.       — О, вы знаете. Иногда за те двадцать четыре года, в течение которых вы все забывали о моём существовании.

____________________

      О боже! — думает Шанкс в оглушительной тишине. Он не ожидал, что Багги начнёт первым, в основном потому, что Багги сам ясно дал понять, что готов позволить Шанксу взять инициативу в свои руки.       Но, что ж. Шанкс не может сказать, что это не идеальный способ начать.       — Простите? — Елена моргает, явно озадаченная.       Слишком мало, слишком поздно, слишком поздно, особенно когда она на самом деле не извиняется, а просто сомневается в том, что услышала.       Багги пожимает плечами. — Рад за тебя.       Рэйли откашливается, ему явно не по себе, но он пытается продолжить разговор.       — Мы давно не виделись, — говорит он, пытаясь смягчить тон. — Рад тебя видеть. Как дела у Луффи? Он сильно пострадал…       Крокус оживляется при упоминании Якоря. — Да, как там этот сопляк? Я сделал всё, что мог, чтобы залатать его раны на поле боя, но он чёртов Д. и решил, что лучше всего будет броситься прямо в гущу событий, а потом Белобородый и его люди схватили его, прежде чем я успел ему помочь.       Как будто Шанксу нужен был Крокус где-то рядом с Якорем, когда были другие, более подходящие варианты.       — Да, с момента казни Капитана, — Шанкс кивает, сохраняя нейтральный тон, и отвечает на вопросы в том порядке, в котором они были заданы. — Почти двадцать четыре года, если не считать Маринфорд. Луффи выздоравливает под присмотром Дамиана, с которым вы уже знакомы, и доктора Трафальгара Ло из Пиратов Сердца.       Он не выдаёт ни крупицы информации о том, в каком состоянии находится Луффи, и не выдаст, даже если они попросят подробностей.       — Это был полный бардак, не так ли? — ворчит Гулливер, присаживаясь, чтобы быть ближе к разговору. — Я имею в виду Маринфорд. Они решили пристрелить ребёнка капитана, а потом и ребёнка Драгона…       — Без шуток, чёрт возьми! — вставляет Скоппер. — Что, чёрт возьми, не так с Сенгоку? Со всеми этими ублюдками, на самом деле? Я думал, что в этом человеке ещё осталось хоть что-то человеческое, но, очевидно, я ошибался! Чёрт возьми, целиться в голову ребёнка, хотя Капитан умер задолго до его рождения, — это серьёзно низко даже для них!       — Ты что, серьёзно никогда не слышал о Батерилле до сегодняшнего дня? Они охотились за этим парнем ещё до того, как голова Капитана коснулась земли, — фыркает Багги. — Кроме того, даже если бы этого конкретного преступления против человечества не случилось, мы с Шанксом всё равно могли бы рассказать тебе об этом давным-давно.

____________________

      Ах. Значит, они начинают с этого, думает Шанкс. Имеет смысл начать перечисление правонарушений в хронологическом порядке.       За эти двадцать четыре года Мэриан не утратила остроты ума и прищуривается, глядя на них двоих. — Что вы имеете в виду? — спрашивает она.       — Что, для тебя это слишком недавняя история, археолог? Или, может быть, слишком старая, шпионка? — мрачно усмехается Багги, намеренно намекая на две должности, которые занимала пожилая женщина на «Оро Джексоне».       — Серьёзно, — непринуждённо продолжает Шанкс, обращаясь ко всем сразу. — Никто из вас не прислушивался к разговорам после казни Капитана? И никто из них не был особенно молчалив по этому поводу.       — Шанкс. Что. Ты. Имеешь в виду? — Мэриан шипит, и ее кулаки сжимаются таким образом, что это говорит Шанксу о том, что она хорошо понимает, что он имеет в виду, но нуждается в подтверждении, и Шанкс ничего не может с этим поделать.       Он смеётся. Это горький, жестокий и невесёлый смех, но он смеётся.       — Что ты думаешь , Мэриан? Кто-нибудь из вас искренне верил, что морские пехотинцы были бы удовлетворены капитуляцией и казнью капитана? У вас могло хватить опыта и ресурсов, чтобы просто исчезнуть, но у Багги и меня? Нам было четырнадцать лет . Четырнадцатилетний и одинокий во всем мире после того, как ты высадил нас в гребаном Новом Свете . Лёгкие мишени и для морских пехотинцев, и для капитановых врагов, и, позвольте мне сказать вам, ни один из них не терял ни минуты, когда понял, что мы лёгкая добыча. Не знаю, хотели ли они выместить на нас своё недовольство Роджером или просто использовать нас как приманку для остальных, но мы не стали их спрашивать.       — Ну, некоторые из них действительно ясно дали понять, что любой, кто плавал с Роджером, подойдёт, а другие определённо нацелились на нас конкретно потому, что мы были учениками Роджера и, как таковые, его потенциальными «наследниками», пиратами и морскими пехотинцами одновременно, — задумчиво вставляет Багги, но то, как его Хаки обвивается вокруг Хаки Шанкса, даёт понять, о ком он говорит.       Чёрт возьми, Шики. Шанкс собирается убить этого человека, когда доберётся до него, и сделает это больно.       Хотя, если честно, Шики был не единственным. Он, конечно, был самым злостным нарушителем, но не единственным, кто охотился на них дольше всех.       — Чёртов Тавернье, — выплёвывает имя Шанкс, потому что он не собирается говорить о Шики, пока Багги не поднимет эту тему, а Тавернье — ещё один прекрасный пример того, о чём они только что упомянули. — Клянусь, я думал, что этот придурок никогда не перестанет нас преследовать.       — Он не стал, — как ни в чём не бывало сообщает ему Баг, хотя Шанкс и так это знал. — Этот ублюдок загнал меня в угол на Видоне пару лет назад, когда я только начал употреблять ужасные тройчатки, и продолжал нести ту же чушь.       — Что ты с ним опять сделал? — спрашивает Шанкс, как будто не знает, что именно сделал Багз, как будто Багз не позвонил ему, как только расправился с этим придурком, всё ещё потрясённый той битвой, но в восторге от того, что наконец-то избавился от преследований Тавернье.

____________________

      Роджерсы переводят взгляд с него на Багги и снова на него, но эти двое полностью игнорируют их, исключая из своих воспоминаний.       Это не совсем то, как они планировали это сделать, хотя, честно говоря, они не совсем представляли, как это будет происходить, за исключением того, что Шанкс, вероятно, возьмёт инициативу на себя, и того, что будут крики и, возможно, пара ударов для острастки, но сейчас Шанкса это не беспокоит. Позже определённо будут крики, и он всё ещё очень хочет как минимум ударить Рэйли и Крокуса, но они могут начать с малого, показав реликвиям то, чего они явно не видели до сих пор.       — Каково это, — с горьким удовлетворением размышляет Шанкс, — Осознать, как сильно ты облажался? Осознать, как много ты упустил из нашей жизни? Осознать, что ты больше нас не знаешь?       Он надеется, что это больно .

____________________

      — Ублюдок поймал меня в сети из морского камня, схватил трёх моих новобранцев и с помощью своих верёвок пытался, цитирую, «снести этим уродам головы». Я напомнил ему, что он далеко не первый, кто пытался поймать меня с помощью морского камня, и что мне не нужен мой дьявольский плод, чтобы сражаться, и метнул кинжал ему в горло. К тому времени, как Фунаны вытащили меня из сетей, остальные люди Тавернье были либо мертвы, либо умирали от бомб и ножей, которые я в них бросал, а Моджи, Кабаджи и Ричи позаботились о тех немногих, кто ещё дышал. Серьезно, этому ублюдку стоило просто отпустить меня. Прошло больше двадцати лет с той гребаной войны Эдда, и мы с тобой даже не поцарапали его тогда. На самом деле, я почти уверен, что провёл всю эту грёбаную войну, цепляясь за мачту и пытаясь не быть унесённым чёртовым ураганом, который возник из ниоткуда!

____________________

      К чёрту Войну Эдда, к чёрту Шики и к чёрту Тавернье. К чёрту всех приспешников Шики, которые выжили в этой грёбаной войне, потому что каждый из них, кто выжил с командой или на корабле, который всё ещё был пригоден для плавания, в какой-то момент охотился на них в те годы, когда капитан умер, а Шанкс стал одним из самых могущественных пиратов в мире.       Легко поддающийся манипуляциям отпрыск Ньюгейта, Вихревой Паук Сквардо, был заметным исключением, но, опять же, в то время он сам был едва ли не отродьем из каюты и потерял всю свою чёртову команду, включая корабль, в том безумном урагане, а к «Белоусу» присоединился ещё до того, как «Оро Джексон» добрался до Смехограда, так что он не в счёт.       

____________________

      — Ах, да. Скатертью дорога, как говорится.       Лицо Мэриан пепельно-серое, когда она смотрит на них, и остальным Роджерам не намного лучше, когда они понимают, что именно случилось с ними двумя в первые годы после смерти Роджера. Большинство из них, кажется, готовы что-то сказать, но Риза опережает их.       — Они охотились на тебя?!       Багз приподнимает бровь — буквально приподнимает, и бровь отделяется от его лица и парит чуть выше, и Шанксу нравится, когда Багз проделывает такие штуки со своими способностями, нравится, что Багз придумал столько трюков, не имеющих никакого отношения к бою.       — Я думал, мы только что это выяснили? Это началось буквально на острове, куда вы нас высадили, как, чёрт возьми, вы это пропустили? Нам едва удалось добраться до корабля, прежде чем нам пришлось спасаться бегством, — добавляет он с гримасой.       — Но я выбрал лучшего из них, — с любовью вспоминает Шанкс. — Спид — это по меньшей мере пятьдесят процентов того, почему мы выжили в тот первый год, если не больше.       — Она дикая маленькая мелюзга, вот кто она такая, — с любовью фыркает Багги, и да, Шанкс вынужден признать, что это так. Была причина, по которой он попросил Бенна поставить «Ред Форд» на якорь подальше от кораблей Ньюгейта. Затем «Роджерс» пришлось оставить «Оро» прямо рядом с ней. Шанкс очень надеется, что Спид прислушалась к нему, когда он сказал ей, что Оро изо всех сил старалась уберечь их и не может нести ответственность за идиотизм тех, кто решил распустить команду.       — Но да, она определённо вытащила нас из нескольких передряг. Чёрт, тот первый год был отстойным. Следующий был ненамного лучше, а следующие три были самыми худшими.       — Проклятый шторм и проклятый Тавернье, который втянул нас в это, потому что не мог забыть о своей чёртовой обиде, — рычит Шанкс, вспомнив об этом. — Мне потребовалось три чёртовых года, чтобы снова найти тебя после всей этой ерунды.

____________________

      Те три года были худшими в его жизни. Он не знал, пережил ли Багги ту бурю или выжил, но умер от чего-то похуже — а потом узнал, что это едва не случилось, что Шики схватил его, пытал и чуть не убил, и что Багги удалось сбежать только благодаря какому-то грёбаному чуду? Шики чертовски повезло, что у него была эта грёбаная летающая крепость, иначе Шанкс освежевал бы его прямо там.       Тавернье повезло, что Багги добрался до него первым. Шанкс не был бы так милосерден, как его друг.

____________________

      — Но… но… — запинается Робин. — Почему ты не обратился к нам за помощью? Шанкс закатывает глаза, потому что правда?       — И как, собственно, мы должны были связаться с кем-то из вас? — спрашивает он, наконец-то переходя от фальшивого спокойствия, которое сохранял до сих пор, к резкой манере разговора. — К тому времени, как нас высадили на Хайоук, большинство из вас уже свалили, и вы все ясно дали понять, что собираетесь лечь на дно. Мы были двумя детьми в этом грёбаном Новом Свете, и у нас не было возможности вернуться в Рай, где прятались единственные два человека, о местонахождении которых мы могли знать, и никто из нас не оставил нам даже номера телефона, не говоря уже о визитке.       — И с учетом того, как морские пехотинцы и враги капитана стреляли по нам в то время, единственное место, куда мы могли позволить себе направиться, было «как можно дальше от них» , — спокойно добавляет Багги, хотя Шанкс знает , что его руки незаметно дрожат, потому что он прячет их под скрещенными руками.       — Шанкс.       На этот раз это Рэйли, и старик действительно выглядит виноватым. Виноватым и обиженным.       — Почему ты не сказал мне? — тихо спрашивает он. — Ты добрался до Сабаоди почти через четыре года после смерти Капитана. Я тренировал тебя. Почему ты не…       Шанкс фыркает. Снова. Он сегодня много фыркает, но, в его защиту, вы видели, с каким дерьмом ему приходится иметь дело?       — Боже, я удивляюсь, почему, — фыркает он. — Я буквально только что притащился в Сабаоди, весь в крови и синяках, после того как за мной неделями охотилась группа морских пехотинцев под командованием грёбаного Аме-но-Сирю, а ты внезапно появился, как ни в чём не бывало, и заявил, что будешь тренировать меня следующие шесть месяцев, пока, цитирую, я не буду «готов отправиться в путь самостоятельно.        Немного поздновато для беспокойства, Рэйли-сан. Где была эта забота, когда ты бросил двух четырнадцатилетних детей в грёбаный Новый Свет, не оставив возможности связаться с тобой, если что-то пойдёт не так? Где была эта забота почти четыре года до той встречи, когда мы были одни против всего грёбаного мира, пиратов и морских пехотинцев, которые на этот раз объединились, чтобы поймать нас и превратить нашу жизнь в ад? Где была твоя забота тогда, Тёмный Король?       Он делает несколько шагов вперёд, пока не оказывается прямо перед Рэйли, у которого широко раскрыты глаза, и Шанкс наслаждается страхом, который видит в них, потому что это? Это зрело в нём на протяжении двух десятилетий, и он никогда не рассказывал об этом Багги, точно так же, как Багги никогда не рассказывал ему о том, что случилось с Крокусом, потому что не хотел ещё больше ранить своего лучшего друга, и его Хаки окутывает Багги, как плащ, как объятия, которые Шанкс хотел бы подарить ему прямо сейчас, как извинения, которые он не может произнести прямо сейчас.       — Где была твоя забота, — шипит Шанкс. — Когда я умолял тебя поделиться любой информацией, которая у тебя могла быть о Багзи, о том, где он может быть, если он ещё жив, чёрт возьми, Сильверс Рейли?       Он делает ещё один шаг, и Рэйли? Рэйли делает шаг назад.       — Где же была твоя забота, правая рука Короля Пиратов и исполняющий обязанности капитана «Роджера Кайзоку», когда ты единственным ответом на мой вопрос, мать твою, цитирую: « Багги? Этот болтливый мальчишка всё ещё пират?»