Дивия

После того как увидел Кросий-купец сон о Дивии-жемчужине, продал он все свои товары дорогие: ценные ткани и благовония, золотом отделанное оружие и украшения. Не пожалел и палат купеческих белокаменных — переселил семью в избы. Много выручил он денег и отправился в Рахленское царство к морю ближайшему, ибо подсказывало ему сердце, что там отыщет он Жемчужину Дивию. А тогда обретёт бывший купец красоту, которой доселе не было, и молодость вечную. Нанял Кросий сотню ныряльщиков за жемчугом, щедро заплатил им и велел работать без устали, покуда заветная раковина не найдётся. Тамол-пастух за свои двадцать лет ни разу не видел моря, но о прекрасной жемчужине, что дарует богатство, слыхал с ранних лет от сказителей разных. А что лгали они, со зла или по незнанию, о том не ведомо было юноше. А знал бы Тамол всю правду, не пожелал бы обладать Дивией, ведь была у него молодость и красота, знал он и любовь настоящую. И жили они с женой мирно и счастливо, только бедно. А как родился сын, трудно стало сводить концы с концами, вот и понадеялся пастух на помощь жемчужины. Рассчитался Тамол со своим хозяином, собрал пожитки нехитрые, попрощался с женой, поцеловал сына-младенца и пошёл наниматься ныряльщиком, дабы Дивию-жемчужину добыть. Да только не пощадила суровая стихия бесталанного юношу — первый раз безрассудно прыгнув в море, захлебнулся вчерашний пастух водою солёной и пошёл ко дну глубокому. И остались его жена и сын одни-одинёшеньки. А Ирислав в то время едва вышел из младенческого возраста: не было ему и пяти лет, когда заполонила его мысли Жемчужина Дивия. Каждую ночь видел её во всей красе сын вельможи и тогда смеялся во сне. А днём ходил он рассеянный и грустный, не хотел ни играть, ни учиться и твердил еле слышно: — Дивия… Не на шутку встревожились родители Ирислава. Звали они на помощь и лекарей, и знахарей, и шептунов, и гадалок, и колдунов, и волхвов всеведущих. Но пожимали плечами лекари, не зная, что за хворь одолела мальчика. Шептуны и знахари пытались лечить его заговорами и травяными отварами. Лживые гадалки обещали скорое исцеление Ирислава. Настоящие предсказатели лишь скорбно качали головами: видели, что надолго окутали его чары Дивии. Колдуны и волхвы тщетно пытались разогнать те чары — с каждым днём сын вельможи всё больше говорил о чудесной жемчужине. Лишь один волхв сказал, что знает, отчего повелся его недуг. Звали того волхва Велеяр, и был он так стар, что, пожалуй, помнил то время, когда зародилась в чудесной раковине перламутровой Жемчужина Дивия. — Сын ваш тоскует не о жемчужине, а о любви, что ждёт его в жизни и которую он предчувствует, — молвил Велеяр вельможе арамскому и его жене. — Такое чувство не каждому на долю выпадет, а коли суждено оно, то за счастье нужно почитать сей дар. И не людям противостоять той любви, ибо создана она не человеком смертным, а Богом Творцом Единым. А потому будет Ирислав пребывать в тоске и печали, покуда не встретит свою суженую. — Но сын наш всё время твердит о Жемчужине Дивии! — воскликнул вельможа. — Из женщин пока лишь мать, кормилица и няня окружают его. — Суженая вашего сына не родилась ещё, — ответил волхв. — Дивия-жемчужина поможет им обрести друг друга. Но чтобы Ирислав не страдал напрасно, подарите ему раковину перламутровую с жемчужиной белоснежной — пусть носит её как талисман, пока Судьбе не угодно будет дать ему Дивию. Глядя на сводную сестру желанной жемчужины, обретёт ваш сын рассудок здравый и вырастет вам на радость, на спокойную старость. Промолвил Велеяр таковы слова и исчез. Не успели его даже поблагодарить за мудрый совет. Не составило труда для вельможи купить жемчужину обыкновенную. Как стал носить её Ирислав, заметили все, что не похож он больше на блаженного. Перестал смеяться по ночам, а спал с мирной улыбкой. Днём же был послушным сыном и старательным учеником. Не мог нарадоваться сыном вельможа: славный будет у него наследник, умный появится советник у короля Арамского! Тридцать лет прошло с той поры, когда продал купец Кросий все товары свои, нанял ныряльщиков и стал ждать, когда добудут ему Дивию-жемчужину. Не один человек погиб в суровом море, не один десяток покинул опасный промысел, потеряв надежду отыскать заветную раковину. Ни один ныряльщик, сначала нанятый Кросием, не работал на него теперь. Но являлись новые смельчаки, готовые жизнью рискнуть, лишь бы подержать в руках Дивию-жемчужину хоть минуту, а потом, как обещал бывший купец, получить треть богатств, что дарует она хозяину своему — треть всего жемчуга на свете. Но сам Кросий не замечал бега времени. Сотни восходов Солнца, которые он встретил у моря, провожая первых ныряльщиков на промысел, и сотни закатов, которые наблюдал старик, встречая последних своих работников, слились для него в один бесконечно длинный день. С каждым годом становилось труднее Кросию выходить на берег моря и стоять весь день, тщетно ожидая увидеть блестящую ракушку перламутровую с Дивией-жемчужиной в руках какого-нибудь счастливого ныряльщика. Но поклялся себе старик, что не пропустит он ни одного дня у моря. Тогда почувствует его упорство чудесная жемчужина и поможет достать себя из тёмных пучин. Был одет Кросий в серый хитон из грубой ткани, в котором было холодно в ненастные дни и душно в жаркую погоду. Но ничего не чувствовал купец бывший, ибо умертвил он в себе все чувства, кроме зрения. Решил он жить по-настоящему лишь тогда, когда дарует ему вечную молодость Жемчужина Дивия. Хитон старика перехватывался поясом из потёртой кожи, а за поясом был большой острый нож. Ножом тем вскрывал Кросий самые крупные раковины и, обманувшись в ожиданиях в очередной раз, приказывал продать их. Мелкий и обычный жемчуг отправлял на продажу не глядя, а вырученные деньги на три части делил: себе на жизнь, старым ныряльщикам оплата и новым золото, чтобы охотнее шли к нему. И прослыл Кросий самым настойчивым среди тех, кто желал добыть Дивию-жемчужину. И верил он, что получит награду за ожидание своё и за все лишения, перенесённые ради мечты своей заветной. А тем временем у князя зензевейского родилась дочь Мирея. С первых дней была она столь прекрасна, что заставила людей по всему свету чаще говорить о ней, нежели о Жемчужине Дивии.