The Other Side Of Paradise

Живя в сложном мире, переполненном притворством и предубеждениями, забываешь о простом, ищешь за ним хитросплетённую паутину ловушек, манящих затащить тебя в своё тёмное логово. От того Бомгю, привыкший искать за всем и всеми двойные послания и тайные смыслы, долго не понимал точно ли не шутит Тэхён, приглашая его, человека, которого он знал всего пару часов, выпить с ними в компании в следующую субботу. Бомгю очень не любит говорить по телефону, но этот изначально минутный разговор он умудрился растянуть до пяти минут, несколько раз уточнив серьёзен ли сейчас его собеседник, не пьян ли он, не забудет ли потом о встрече и, что, конечно, важнее, раза три уточнил место и время сбора. И даже после такого детального допроса ему не верилось в действительность следующей субботы. Пятница прошла нервозно. В первую очередь, из-за сдачи курсовой, во вторую, из-за предстоящей встречи. С приближением даты он всё меньше верил в реальность и всё больше убеждал сам себя в том, что всё розыгрыш, а эти "сеульские музыканты" просто захотели посмеяться над наивным пареньком. Кредо Бомгю заключалось в том, чтобы всегда думать наперёд, то есть, в представлении парня, думать о худшем и не обнадёживать себя верой в мир без войн, насилия и зла. Поэтому когда он постучал в железную дверь чей-то квартиры и не услышал щелчок замка через пару секунд, то уже был готов уйти, лишний раз убедившись в том, что его взгляды на жизнь – наиболее убедительное отражение картины мира. Но всё же дверь отворилась, впуская в себя нового чужака, к которым эта квартирка, судя по всему, давно привыкла. Дверь ему открыл Тэхён, который, видимо, и являлся владельцем бедной квартиры. Помещение было небольшое: отдельная комната была только для ванны и душа, а спальня-гостиная никак не была отделена от кухни. На стенах были развешаны плакаты групп, названия которых мало того, что не были известны Бомгю, так ещё некоторые было невозможно разобрать из-за странного написания, больше похожего на следы от кошачьих когтей. Двухспальная кровать, как и ожидалось, стала эпицентром небольшой тусовки: человек пять разместилось на ней, ещё четверо сидели около. Двое присутствующих, не считая Тэхёна, были знакомы Бомгю – это были Кай и Ёнджун. Субина, почему-то, рядом не оказалось, зато была ещё кучка незнакомых лиц, что нагоняло тревогу. Кто они? Тоже музыканты или простые любители, вроде него самого? А если они все уже давно знакомы, то как тогда найти с ними общий язык? Но, к удивлению парня, разношёрстная компания, окружившая кровать, активно замахала, увидев его. Там были и парни, и девушки, у кого-то были крашенные волосы, вплетённые дреды и пирсинг, а у кого-то вполне стандартная причёска и повседневная одежда. Всё это разнообразие привлекало, давало понять, что его готовы сделать ещё одним лоскутом на этом пёстром одеяле. – Всем привет! - Бомгю старался звучать уверенней, хотя волнение, запрятонное где-то глубоко, всё равно отдавало дрожью в горло. В ответ он услышал несколько разных приветствий: от обычного "привет" до "добро пожаловать, сударь". Только парень шагнул навстречу компании, ведомый Тэхёном, активно рассказывающем о сегодняшних гостях, как вдруг его плечо столкнулось с чем-то. Повернув голову в сторону, он увидел открывшуюся дверь ванной, а в дверном проходе единственного недостающего участника "Paradise" – Субина. Тот принялся извиняться так, будто не дверью Бомгю ударил, а сбил грузовиком. Гю, посмотрев несколько секунд на охающего Субина, не смог сдержать смех и точно упал бы на пол, если бы не Тэхён, стоявший всё это время рядом, на которого он и облокотился. Вот как бывает – на сцене он горячий рокер, а в обычной жизни беспокоится о незнакомом человеке, как мать родная о годовалом дитя. В ходе небольшого знакомства, Бомгю узнал, что тусовка эта и вправду очень творческая. Было там, не считая "Paradise", и двое художников, и ещё один музыкант из какой-то рок-группы, и фотограф, и начинающий режиссёр, пока что только подвальных клипов, со своей девушкой сценаристом. Вечер шёл размеренно. Они и в мафию поиграть успели, в которой победителем вышёл Кай, усердно скрывавший факт того, что он и есть главный злодей, и на гитаре поиграть старые песни, и даже чай попить, несмотря на то, что до этого наспор глотали соджу из горла. К удивлению Бомгю, в целом, не считая эпизода с соджу, проходило всё достаточно спокойно, ожидания с реальностью не совпали, но, в данном случае, это было к лучшему. Всё было хорошо вплоть до того момента, как Кай, почему-то именно он всегда предлагал самые странные идеи, не решил сыграть в бутылочку. Идея с выпивкой соджу, кстати, тоже была его, но, как только дело дошло до самого Кая, то резко оказалось, что у него на неё аллергия. К тому моменту выпивка на мозг уже знатно накапала, так что никто отказываться не стал, хотя частичка сохранившейся рассудительности тихонько намекала Бомгю на то, что, хоть ребята из этой компании приятные, но целоваться с ними всё же не стоило бы, но кто ж её слушать будет. Бутылка из под несчастной соджу стала "стрелкой" в игре. Первым ходить вызвался тот самые режиссёр. Бомгю не совсем понимал, как его девушка, сидящая рядом и приобнимающая его за плечи, так спокойно не только разрешила ему играть в это, но и сама с радостью согласилась. Но, по счастливой случайности, горлышко бутылочки, круто закрученное парнем, остановилось на сценаристке, а та, хитро улыбнувшись, чуть ли не бросилась на шею своему избраннику, обхватив его лицо двумя руками. Парень, судя по всему, такой страсти не ожидал, поэтому немного пошатнулся, чем вызвал смешки у случайных зрителей. Правилами игры было установлено, что поцелуй должен длиться ровно минуту, но эти двое отведённое им время уже явно привысили, из-за чего Тэхён, прокашлявшись, мягко намекая сказал: – Ребят, я всё понимаю, но отдельной комнаты, кроме ванны, в доме нет. А стены там достаточно тонкие... Парочка всё же расцепилась, давая ход другим игрокам. Поцелуи с малознакомыми людьми раззодоривали Бомгю, и если его первый поцелуй, выпавший на художницу, с оранжевыми дредами, был быстрым и скованным, то, с каждым новым поворотом бутылочки в его сторону, движения губ ставились увереннее и резче. Но хотелось большего и он даже думал пару раз схитрить и слегка толкнуть "волчок", когда горлышко бутылочки чуть-чуть не доворачиволось до него. Ход дошёл до Ёнджуна. Бомгю с неподдельным интересом наблюдал за каждым поцелуем, отданным музыканту, и отметил для себя, что тот и с девушками, и с парнями, целуется в равной степени страстно, даже входя в азарт, и то запуская пальцы под одежду, то слегка оттягивая назад волосы. И ему до безумства хотелось испытать это чувство на себе. И, словно в новогоднюю ночь или в какой-либо ещё праздничный день, загаданное Бомгю желание сбылось – бутылочка, закрученная Ёнджуном, указала на него. Ён сидел прямо напротив, поэтому ему пришлось обойти других ребят, чтоб оказаться рядом со своей следующей "жертвой". Бомгю слышал лишь шёпот позади и своё сердце, готовое вот-вот разорваться на куски. Он как-будто моментально протрезвел, а потому к нему вернулось волнение, которое до этого присутствовало только в самом начале игры. Ёнджун опустился рядом и притянул парня к себе, зацепившись за ворот его свитера, но не стал целовать сразу, а несколько секунд просто смотрел ему в глаза, еле соприкасаясь носами. Бомгю резко почувствовал себя фанаткой, чей фаворит, в лучших традициях любовных романов, пригласил её на свидание, а она, вся такая недотрога, боялась даже за руку взяться. По правде говоря, Бомгю на самом деле недалеко ушёл: перед ним сидит тот, чей голос и без пошлых фраз и признаний в любви заставляет его сердце выпрыгивать из под кожи, а он лишь сильнее сжимает губы, волнуясь сделать шаг, о котором, возможно, мечтает не мало девушек. Но пока Бомгю пытался сохранять хоть какую-то долю самообладания и понимания происходящего, Ёнджун просто действовал. Начало было нежным: мягкие губы Ёна, как вуаль, накрыли сжатые в тонкую полоску губы Бомгю. Но тут же они стал двигаться быстрее, пытаясь пробраться глубже и оставляя за собой следы от укусов. Пальцы солиста обхватили его талию, притягивая парня напротив ближе, как будто заманивая в омут, где одни черти обитают. Бомгю не мог контролировать своё тело в тот момент, но очень хотел, чтоб никто не заметил, как его пальцы слегка тряслись от возбуждения. Не было и малейшего сомнения в том, что Ёнджун перецеловал, по меньшей мере, половину населения Кореи, иначе он никак по-другому не мог обучиться таким приёмчикам. Но минута закончилась слишком быстро и, как только прозвучал сигнал засечённого таймера, он быстро отстранился, на последок подмигнув растерянно заморгавшему Бомгю.