Жив, но какой ценой?

Вэй Ин на мгновение застыл, затем, сорвавшись с места, бросился к бездыханному телу Мо Сюаньюя, выхватив из-за пояса Чэньцин. Быстро поднеся флейту к губам, он извлёк мелодию. Мертвецы переключили внимание на него. Усянь, отступая, словно рыба, выскочившая из воды, избегал их неуклюжих атак. Подведя нежить поближе к Лань Чжаню, он предоставил Лань Ванцзи возможность вмешаться. Бичень взметнулся, быстро обезглавив мертвецов, и вернулся в ножны. Отрезанные конечности упали на пыльную землю. Не теряя ни секунды, мужчины направились к Мо Сюаньюю. Старейшина склонился над ним, прощупав пульс на запястье. Минута… две… Затем он сжал губы, и, повернувшись к Лань Ванцзи, отрицательно покачал головой. – Мы опоздали… он мертв, – тихо произнёс Вэй Ин, осторожно опустив руку Сюаньюя. Ещё раз взглянув на холодное лицо, он потупил взгляд. Вина вновь, как ядовитый плющ, обвила его сердце. Если бы горы могли говорить, он бы всё рассказал… Если бы он остался с ним… Если бы он пришёл быстрее… Сюаньюй был бы жив. Это всё его вина. Его вина. Его вина… Его вина… Он убил его. Руки Усяня задрожали. Перед глазами мелькали призраки прошлого: Шицзе, истекающая кровью на его руках… Кровь Цзинь Цзысюаня… Сотоварищи по клану… Его близкие, упавшие в крови горящего ордена… Его близкие из Вэней… Снова кровь… Смерть… Дышать стало трудно. Вэй Ин схватился за горло, царапая кожу, в отчаянной попытке вдохнуть. Что-то, долгое время скрывавшееся внутри, вырвалось наружу, будто прорвавшаяся плотина, напоминая о прошлых утратах. Воспоминания проносились перед глазами, давя на самые уязвимые точки. Мир закружился, и всё погрузилось во тьму. На мгновение его охватило тепло и покой, но затем наступила полная темнота, и он потерял сознание. Лань Чжань, наблюдая за всем этим, был сильно обеспокоен. Старейшина внезапно затрясся, задыхаясь на глазах. Ханьгуань-Цзюнь ещё больше испугался, когда тот начал царапать горло. Он отцепил его руки и прижал Усяня к себе. Когда тот потерял сознание, Лань Чжань испытал и ужас, и облегчение. Что это было?.. Сейчас это неважно. Главное – отвезти его в Гусу и дождаться, пока он очнётся. Лань Ванцзи перекинул руку Вэй Ина через свою шею, поддержал его ноги и поднял на руки. Идя от западного двора, он наблюдал за успокоившимся дыханием Усяня. Дойдя до учеников, он остановился, и меч с визгом вылетел из ножен, остановившись у его ног. Мужчина серьёзно посмотрел на них. – Завершите всё как можно быстрее. И сообщите о смерти Мо Сюаньюя его родственникам. Я лечу в Гусу. Если что-нибудь случится, запустите сигнальную ракету, – сказал он, в мгновение ока встав на меч и взлетев, держа Усяня на руках. Юноши с недоумением смотрели ему вслед. Лань Цзиньи первым нарушил молчание: – Да кто он, чёрт возьми, такой?! Сам Ханьгуань-Цзюнь несёт его на руках, пока тот спит! – Он с нескрываемым недовольством наблюдал за удаляющейся фигурой. Это выходило за рамки его представлений. – Знаете… у меня не покидает ощущение, что я где-то уже видел это лицо… и эту флейту… – Сычжуй вглядывался в еле видный силуэт Вэй Ина. Цзиньи повернулся к нему и фыркнул: – Наверняка на улице столкнулись, вот и кажется знакомым. За эти слова он получил локтем в бок. – Ладно, пора за работу… – пробурчал Цзиньи, повернувшись к западному двору. Парни быстро дошли до злополучного двора и, увидев картину, ошарашенно замерли. На земле неподалёку от их ног лежали два обезглавленных трупа. Поодаль находилась ещё одна куча тел, тех самых, которых они запечатали, но которые каким-то образом оказались на земле. А слева, ещё дальше, лежало изрезанное тело Мо Сюаньюя. Юноши сначала остолбенели, пытаясь понять, что произошло, но, не добившись успеха, принялись убирать. Для тел мертвецов они провели обряд упокоения души, а тело Мо Сюаньюя отнесли ближайшим родственникам, то есть кому-то из деревни Мо. Казалось, родственники были… рады?.. Ладно, не суть, это их личное дело. Вернёмся к путешествию в Гусу. Лань Чжань мчался вперёд быстрее ветра. Он давно хотел забрать его в Гусу, но не при таких обстоятельствах! Вэй Ин оставался без сознания, что его не радовало, но, по крайней мере, он успокоился и, вероятно, чувствует себя лучше. Лань Чжань сильно беспокоился о вспышке, не понимая, что произошло. Но сейчас лучше отложить эти мысли и дать телу на его руках выспаться. На горизонте показались долгожданные горы. Луна тускло освещала дорогу, достаточно хорошо видимую для заклинателей с обострёнными чувствами. Поэтому Лань Ванцзи быстро добрался до Гусу. Он незаметно проник внутрь, опасаясь встречи с дозорными. Долетев до Цзинши, он спешился. Бичень вновь оказалась в ножнах. Ханьгуань-Цзюнь вошёл внутрь и запер дверь. Он переодел мужчину. Делать это было неловко, несмотря на обстоятельства. Сняв с него грязные одежды, в которых он сам его извалял в земле (не специально, конечно, но факт остаётся фактом), он увидел на прежнем месте след от тавра. Хотя рана зажила, след оставался чётким. Это вызвало грустные воспоминания о давнем моменте в пещере черепахи-губительницы. Лань Ванцзи уложил его в кровать, укрыл одеялом, а сам, переодевшись, тихо ушёл в другую комнату и, лёжа, начал обдумывать произошедшее. Мысли путались, перемешиваясь между собой. Несмотря на привычку ложиться по расписанию, Лань Чжань не мог уснуть. И всё же, как он был рад, что его возлюбленный жив, и он наконец-то его дождался. Ванцзи уже начал засыпать, когда услышал шорох и открывшуюся дверь. Старейшина Илин пришёл в себя. Мужчина стоял у постели, безучастно глядя на, как ему казалось, спящее тело. Поддавшись внезапному импульсу, он подошёл ближе и провёл пальцами между прядями волос, рассыпавшихся по подушке. Ресницы Лань Чжаня затрепетали, чего он не видел из-за широкой спины. Рука коснулась плеча, и Ханьгуань-Цзюнь не выдержал. Его рука быстро схватила запястье и притянула к себе. Вэй Ин неуклюже шлёпнулся рядом. Глаза его расширились от удивления. – Ты не спал?.. – Мужчине было неловко, что было непривычно для его характера. Ещё неприятнее было то, что он поддался панике и потерял сознание. Он чувствовал царапины на горле, помнил, как сам их оставил, и как Лань Чжань пытался его успокоить. Это вызывало странное чувство неловкости, словно по сердцу прошлось что-то холодное и неприятное. У него возникло желание объясниться и исправить ситуацию. — Не спал. — Вэй Ина не удивила его немногословность; он привык к этому ещё во время пребывания и обучения в Гусу. Неловкость ситуации заставляла его нервно перебирать подол нижней одежды. Он резко встал, словно вспомнил о чём-то важном и срочном, перескочил через Лань Чжаня и выбежал из комнаты. Ханьгуань-цзюнь ожидал чего-то подобного и не стал его останавливать. Он лишь перевернулся на другой бок и смотрел вслед удаляющемуся юноше. Длинные чёрные волосы Вэй Ина покачивались при каждом шаге, приковывая к себе взгляд и завораживая блеском в лунном свете. Вэй Ин тем временем торопливо выбежал из комнаты, прикрыв за собой дверь. Он вбежал в комнату, где его оставил Лань Чжань, и нырнул под одеяло. Что он только что пытался сделать? А потом ещё и стыдливо убежал… Чего он испугался?! Сейчас бы пошёл и снова так сделал! Вот ещё! Вэй Ин никого не боится!… Вэй Усянь откинул одеяло и решительно сел на кровати. Он посидел так несколько секунд, замялся и снова погрузился под одеяло. Ещё долго он так переминался с ноги на ногу, ругая себя за глупость, заставляя себя подняться с тёплой постели, но всё же через час постепенно успокоился и заснул, вдыхая запах сандалового дерева. Последние мысли, которые успел уловить Вэй Ин перед сном, и которые его немало удивили, были: «На этой кровати спал Лань Чжань… Одеяло всё пропитано его запахом…» В голове Вэй Ина до того, как отправиться в сладкий сон, созрел план, который он обязательно воплотит в жизнь..