Daring

Джисон потирает кулаками закрывающиеся сами по себе глаза и широко зевает, пока никто не видит этого. Он так устал за сегодняшний день. С самого утра в университетскую библиотеку, где он подрабатывает уже пару месяцев, захаживают и поникшие, и весёлые, и даже угрюмые студенты. Он еле как успел сбегать до столовой, чтобы купить обед, и сходить в туалет. Ему всё ещё не совсем доверяют это помещение полностью, наказав следить за всеми посетителями, не сводя глаз. Наверняка его глаза сейчас опухшие и красные, какими бывают обычно по вечерам. Джисон так сильно желает попасть домой. Однако до конца смены ещё полчаса, и ему следует начать немного убираться. Хочется сбежать, потому что никто не узнает, да и охранник видит уже десятый сон, но он слишком правильный и явно не умеет хитрить. Желудок побаливает от того, что кроме какого-то сэндвича и апельсинового сока в нём ничего не было почти целый день. Джисон выпячивает нижнюю губу и массирует мягкий живот, думая о том, как Хёнджин, его самый близкий человек в этом городе, перед тем, как он ушёл утром, готовил что-то вкусное. — Домой бы… — шепчет он себе под нос и смотрит на лампу, являющуюся единственным источником света здесь. Она изредка мигает и шумит, что моментами раздражает. Его любимая мятная жвачка начала превращаться в отвратительную жидкость во рту, отчего приходится выплюнуть её в мусорное ведро и запить водой, которую Джисон забыл положить в сумку утром, но Хёнджин, зная его, любезно отдал небольшую пластиковую бутылку прямо в руки и щёлкнул по носу. Он потягивается, тихо бурча неразборчиво себе под нос, и встаёт с нагретого стула. Нужно хотя бы подмести. Он знает, что ни один день не проходит без каких-то фантиков или бумажек на полу. А про пыль и грязь от обуви студентов и говорить не стоит. Джисон мысленно жалеет свою поясницу, потому что уже успевший стать ненавистным с начала работы веник был маленького размера. Зато совок доходил едва ли не до груди. Отлично сделано, да. — Когда-нибудь я не выдержу и куплю хороший, — Джисон закатывает глаза и крепче перехватывает тёмно-синий веник в руке, наклоняясь. И пускай он этого никогда не сделает, потому что лишних денег жалко. И вообще физические упражнения лишними не бывают! Отросшие тёмные пряди спадают на лицо, неприятно щекоча медовую кожу. Джисон раздражённо сдувает их каждую секунду, но они вновь лезут прямо в глаза и нос. Он терпит, потому что отращивает волосы для красивых кудрей. Давно об этом мечтал, но всё никак руки не доходили. Сначала боялся расстроить родителей лишними и ненужными тратами на себя, а потом вообще побрился, потому что пошёл в армию. Однако уже около двух лет прошло, и волосы достигли мочек проколотых ушей, что не может не радовать. Джисон тихо напевает заевшую песню из нового альбома Билли и умело игнорирует острые покалывания в пояснице, продолжая терпеливо сгребать мусор в одно место. Телефон несколько раз коротко провибрировал за это время. Наверняка это Хёнджин ругается. Не любит, когда Джисон поздно возвращается. Кроме собственного голоса слух улавливает мерное тиканье настенных часов и звуки проезжающих машин с улицы. Джисон, всё так же находясь в позе креветки, постепенно бредёт с веником в самый дальний угол. В котором, к счастью, есть окно. Лунный свет пробивается сквозь стекло, красиво отображаясь на светлом линолеуме. Джисон вздыхает и тут же замирает, слыша где-то позади себя шорох. Не надо, думает Джисон и обхватывает нижнюю губу, принимаясь покусывать её и слизывать ванильный бальзам. Не хватало ему ещё мышей или паронормальщины. Он боится этого всего и врать не будет. Мурашки пробегают по спине, когда пол скрипит под чьим-то весом, а собственная рука всё крепче сжимает бедный веник. Джисон жмурится на секунду и судорожно, почти бесшумно, выдыхает, поднимая глаза к окну. О, чёрт. За ним кто-то стоит. И это точно не мышь. Сердце заходится в бешеном ритме, вот-вот готовое выпрыгнуть из грудной клетки. В голове проносятся сотни или даже миллионы мыслей о том, в каком положении и где найдут его покалеченное, изуродованное тело следующим утром. Он наслышан о жестоких расправах над обычными людьми, поэтому ничего другого в голову не идёт. Это точно не может быть охранник, потому что мистер Пак слишком шумно ведёт себя, сам этого не осознавая. Никто из студентов в такое время даже под дулом пистолета не останется мариноваться в университете. Хотя возможны и исключения. Однако Джисон ещё ни с кем не вступал даже в мелкие конфликты, предпочитая мысленно считать до десяти и прикрывать глаза на слишком борзых и самоуверенных людей. Чьё-то чересчур глубокое и размеренное дыхание всё отчётливее ощущается на затылке в виде слабого ветерка. Крупные мурашки тут же пробегают по всему телу, а левая нога дёргается. Джисон не посмеет шевелиться до тех пор, пока не поймёт, что ему грозит какая-либо опасность. Вдруг этот кто-то — вор или убийца, вколовший шприц со снотворным или вообще наркотиком спящему мистеру Паку в шею? Он ходил по пустому и тёмному зданию в поисках чего-нибудь ценного, но услышал приглушённое ворчание Джисона и решил избавиться от возможного свидетеля? Джисон закрывает глаза, кусая щёки изнутри и поджимая пальцы на ногах до хруста, пытается чуточку успокоиться и не наводить панику раньше времени. Он вновь раскрывает подрагивающие веки и мысленно проговаривает бессвязные между собой слова в попытке прочесть хоть одну молитву. Даже если он не знает такого, то любые слова о Боге и помощи должны помочь. — Не выйдет. Джисон широко раскрывает глаза и медленно ведёт взглядом по узкому подоконнику, по своему телу, пока не останавливается в районе своего лица. Липкий страх мигом охватывает его, сжимая в своих оковах, в своих объятиях. Тело будто пригвоздили к полу. Рот приоткрывается, пока глаза упираются в одну точку. Прежде чем Джисон начинает кричать, на рот опускается тяжёлая и холодная рука. Она тянет его голову назад, а сзади плотно прижимаются, не оставляя ни одного лишнего сантиметра. Джисон дёргается в попытке выбраться из «стальных объятий», но ничего не выходит. Он продолжает громко мычать, вскрикивать и вырываться. Но взгляд его всё так же направлен на отражение в окне. Красные глаза неотрывно смотрят в ответ, будто бы усмехаясь над ним. Голова задирается под натиском чужой руки, а горячее дыхание щекочет ухо, заставляя замереть. — Все эти святые штучки не для меня, Хан-и, — мягкий голос испускает лёгкий смешок. — Наконец-то мы встретились наедине. Джисон огромными глазами разглядывает потолок, пока грудь тяжело вздымается каждую секунду. Разлохматившиеся волосы лезут в глаза, а ухо наверняка покраснело от чужого шёпота. Что-то холодное касается его ушной раковины, и он крупно вздрагивает. Этот кто-то водит носом туда-сюда, почти бесшумно вдыхая запах и выдыхая с нескрываемым наслаждением. Джисон жмурится и надеется, что на самом деле его большой страх не так виден. А вдруг его, ну, съедят? А вдруг этот человек долгое время следил за ним и поджидал удобного момента, чтобы напасть? — Так бы и съел тебя. Его резко разворачивают, и Джисон не желает открывать глаза. Он не хочет сталкиваться лицом к лицу с этим человеком, потому что боится. А если он откроет глаза, и тот ему что-то воткнёт в них? Холодные кончики пальцев нежно проводят по мягкой щеке, оглаживая и лаская. — Открой глаза, милый. Я ничего не буду с ними делать. Джисон дёргается. Он что, читает мысли? Невольно раскрывает веки в ужасе и застывает. Чужое бледное лицо в свете луны кажется нереальным, а красные глаза с длинными ресницами заглядывают прямо в душу. Пухлые и сухие губы растягиваются в ухмылке. Чёрные короткие волосы находятся в беспорядке, и посреди них виднеется… пара рогов? — Что за ч-чёрт, — взвизгивает Джисон и шумно вдыхает ртом. Крепкие руки с выглядывающими нитями вен удерживают его за плечи. Джисон опускает шокированный взгляд на голую рельефную грудь, украшенную множеством неясных татуировок, а после и на кожаные штаны с заметным бугорком в районе паха. Кто это, блять, такой? — Нравится моё тело? — нечто хихикает и поднимает густые брови кверху. — Я уверен, твоё не хуже. Я проверю это. При малейшем намёке на возможное продолжение этого всего страх уменьшается, и на смену ему приходит осознание ситуации, а после и раздражённость. Какое право этот ублюдок затыкал ему рот и прижимался, а теперь стоит с возбуждением, словно озабоченный в пубертате? — Кто ты такой?! — гневно шипит Джисон и хмурится, дёргая руками в бесполезной попытке освободиться — хватка этого непонятного черта сильная, такая же, как и была чуть ранее. — Отпусти меня! Кажется, ты явно не в себе, раз пристаёшь к незнакомым людям, тем более, к работникам, — он поджимает губы и качает головой, стараясь не смотреть на нагло растянувшуюся улыбку. — Чего лыбишься, хулиган? С какого ты курса? Незнакомец внезапно звонко смеётся, откидывая голову назад, чем заставляет вздрогнуть и злобно хмыкнуть. Джисон щурит глаза и сжимает челюсть, терпеливо выжидая, пока тот перестанет смеяться. Он ничего смешного, вроде как, не сказал. Пьяный или что-то принявший? Нет, сейчас он освободится и позвонит в полицию. — Я сейчас полицию вызову. Это, кажется, помогает, потому что человек резко затихает и склоняет голову к плечу, с любопытством рассматривая его лицо, будто не занимался этим всё время. — Наверное, ты с какой-то вечеринки шёл, — Джисон подбородком указывает на рога. — Такой глупый, что дверь перепутал? Болван, это университет, какого хера ты шляешься здесь ночью? — Детка, я бы не советовал тебе так выражаться в мою сторону, — незнакомец проводит языком по сухим губам, и Джисон широко раскрывает глаза, неотрывно следя за действием. Если рогам и красным линзам можно найти объяснение в виде атрибутов для вечеринок или даже косплеев на различных персонажей, то, блять, длинному языку, так реалистично покрытому слюной и резво двигающемуся по губам — нет. Джисон приоткрывает рот, когда парень замечает его состояние и улыбается, обнажая острые, словно сотни ножей или мечей, зубы. Щёлкает пару раз, отчего он моргает и инстинктивно дёргается назад. Как он раньше их не заметил? — Я не студент и не пьяный, — незнакомец неожиданно прижимается всем телом к нему и останавливает лицо в паре сантиметров от собственного. — Я тот, кто хорошенько оттрахает тебя и заставит почувствовать себя заполненным. Джисон готов поклясться, что его челюсть осталась на грязном полу, а глаза выпали из глазниц. Ему такие смелые слова ещё никто не говорил. — Может быть, тебе ещё пососать? — Джисон выгибает одну бровь и пристально смотрит в ответ, не считая слова парня серьёзными. — Что за дерьмо ты сейчас сказал? Отпусти меня, ненормальный! — Зови меня Минхо, — очередная усмешка. — И, ох, я совсем не против, чтобы мой член оказался в твоём милом ротике. Он у меня большой и очень вкусный. — Ч-что?! — поражённо шипит Джисон и не замечает, как его ноги оказываются зажаты меж сильных бёдер. Минхо касается кончиком носа чужой щеки и прикрывает на мгновение глаза. Как же этот мальчик вкусно пахнет. Он высовывает скользкий язык наружу и проводит по нежной коже. Джисон ахает и отклоняется назад. — Не уйдёшь от меня, Сон-и, — Минхо за одну секунду словно надевает маску безразличия и заглядывает в привлекательные карие глаза. Джисон сглатывает и закусывает щёку изнутри, сжимая кулаки, не в силах спокойно выдерживать этот чёртов взгляд кровавых глаз. — Я так долго за тобой следил, детка. Ты очень красивый и милый, да? — Минхо проводит кончиком указательного пальца, очерчивая изгиб челюсти замершего Джисона. — Многие тебе говорят избавиться от этих щёк. Однако, Джисон, они не понимают, что говорят. Очевидно, они не в себе, раз смеют так плохо отзываться о твоих больших и очаровательных щёчках. Джисон неуверенно отводит взгляд в сторону и по привычке всасывает щёки, чтобы те казались меньше. Откуда Минхо знает об этом комплексе? — Это твой главный шарм, Хан-и, — холодные пальцы зарываются в пушистые волосы, по цвету напоминающие крепкий кофе, и зачёсывают их назад. Джисон прикрывает глаза и поджимает пальцы на ногах от, хоть и маленькой, но ласки. — Такой плюшевый и нежный. Как такой сладкий мальчик до сих пор может быть один? Я срочно должен это исправить, да, — беспорядочно шепчет Минхо, взглядом мечась по успокоившемуся парню. Он незаметно ухмыляется и кивает сам себе. Что ж, с Джисоном явно нельзя быть дерзким. Ошибочно мягкий голос, похвала, ласки — и всё: податливый и послушный Джисон, готовый растечься лужицей по полу. Минхо всегда любил послушных мальчиков. Минхо цепляет пальцами острый подбородок, заставляя Джисона растерянно проморгаться. — Посмотри на меня, — почти шепчет Минхо, слегка улыбаясь, когда ловит шоколадные глаза-бусины в плен своих красных. Джисон не может сопротивляться этому взгляду. Он смотрит и смотрит в чужие глаза, с каждой секундой теряя здравомыслие. Всё же этот Минхо красив собой. В особенности его тело. Он сглатывает, чувствуя мелкие волны возбуждения в животе. Этого не должно быть. Он должен освободиться, уйти, сбежать. Но вместо этого тело, будто не слушая его, продолжает стоять неподвижно, совсем не сопротивляясь чужим слишком смелым действиям. Минхо снова растягивает губы в улыбке и склоняет голову в бок, поднимая брови. Его глаза сверкают при свете луны, и Джисон сравнивает их с вином или кровью. Тёмной и густой. Джисон ощущает мертвенный холод чужих бледных рук сквозь тонкую ткань лавандового свитера на талии и не против этого. Он должен вырываться и ругаться благим матом, однако… Совсем не хочется. Он выпячивает нижнюю губу и хмурит брови. Хочется лишь прижаться к этому чёрту, ощутить его пальцы на себе, в себе. Минхо последний раз смотрит в затуманенные глаза и переводит взгляд на милые розовые губы, смешно вытянувшиеся уточкой. Он дёргает уголок губ и резко подаётся вперёд, прижимаясь в лёгком чмоке. Джисон охает от внезапного напора и тянет руки, укладывая их на чужие предплечья. Минхо сжимает тонкую талию и углубляет поцелуй. Они шумно целуются, цепляясь то за нижнюю губу, то за верхнюю. Чмоки разносятся по библиотеке, а дорожка слюны начинает течь изо рта Джисона. Минхо отрывается на секунду, чтобы высунуть язык и слизать её. Джисон, пытаясь отдышаться, жмурится и поглаживает его руки. — Открой рот шире, — Минхо подмигивает ему и прижимается носом к носу, потираясь. Джисон выпучивает глаза и громко стонет, когда длинный язык начинает лизать его внутри. Минхо жмурится в наслаждении и жмётся ближе, заставляя парня поясницей прижаться к подоконнику. Языком гладит ребристое нёбо, маленькие шрамы на щеках, едва ли не достигает глотки. Джисон хнычет и обнимает его за шею. Минхо удовлетворённо мычит и мажет по чужому языку несколько раз, пока Джисон не двигает им. Их языки сплетаются, они вылизывают рты друг друга в беспорядочном темпе, постанывая и прижимаясь ближе. Штаны больно сдавливают возбуждение, отчего хочется порвать их. Минхо лижет покрасневшие и опухшие губы Джисона, отстраняясь. Между ними тянется тонкая ниточка слюны, и Джисон плаксиво хнычет, не желая прекращать грязный поцелуй. — Сейчас будет ещё лучше, Сон-и, не расстраивайся, — Минхо улыбается и заправляет прядь волос парню за ухо. Джисон мотает головой и прижимает его к себе. Мокрыми губами оставляет следы на острых скулах, пока не накрывает пухлые губы. Минхо думает о том, какой Джисон капризный. Всё ему мало. Но он совершенно не против дать ему всё, что душа пожелает. Минхо звонко целует его в губы, обхватывая и полизывая нижнюю. Джисон призывно приоткрывает рот и нетерпеливо высовывает кончик языка. Минхо только хихикает и, вместо того, чтобы продолжить развязно целоваться, обхватывает губами чужой язык. Всасывает его, улавливая удивлённый писк парня. Минхо резво трахает язык Джисона, руками пробираясь под ткань и оглаживая горячую кожу. Живот Джисона дрожит от внезапного контраста, пока сам он пытается не кончить в трусы. — Обещаю, что, оказавшись в тебе, я доставлю больше удовольствия, — мурлычет Минхо в щёку и вертит большими пальцами вокруг пупка, когда отстраняется от самых вкусных губ на свете. — Да? — с придыханием спрашивает Джисон. Его подбородок весь в собственных слюнях, а в уголках глаз собрались первые крупинки прозрачных слёз. Очаровательно. — Конечно, Джисон-и, — улыбается в ответ. — А м-можно и я сделаю тебе хорошо? — не дождавшись ответа, Джисон склоняется прямо к накаченной груди, прижимаясь и потираясь щекой. Минхо от неожиданности вздыхает и усмехается. — Так нравится моя грудь? — отрывает одну руку с талии, чтобы начать поглаживать пушистую макушку, пальцами зарываясь и массируя корни. Джисон тихо мычит и мягко целует около тёмного соска. А затем вбирает его в рот, посасывая с громкими чмоками. Он аккуратно лижет возбуждённую бусину, цепляет зубами, чуть оттягивая, упирается кончиком языка и вновь сосёт. — М-м-м, хороший мальчик, — Минхо закатывает глаза и едва сжимает волосы в кулаке. Он не думал, что Джисон окажется таким отзывчивым. Решение трахнуть этого милого парня из библиотеки было самым лучшим. В следующий раз он должен будет заявиться в квартиру к Джисону и оттрахать его там, на большой кровати. Возможно, его сосед по квартире увидит это и захочет присоединиться. Минхо стонет, откидывая голову назад, когда Джисон кусает его сосок, а пальцами выкручивает другой. Стонет, когда представляет Джисона с двумя членами в заднице. Он явно обязан рассказать своим друзьям, Чонину и Сынмину, какого сексуального парня трахнул. Они точно захотят Джисона тоже. Минхо не жадный, поделится. — Я скоро кончу… — шепчет Джисон, и Минхо выходит из своих мыслей, опуская голову. Большие глаза, которые покрылись пеленой слёз, смотрят на него так выжидающе, что член в штанах несколько раз дёргается, желая поскорее высвободиться от оков давящих кожаных штанов. — Сейчас, крошка, — Минхо прижимается к губам в поцелуе, вновь проводя языком по ровным рядам зубов. Джисон послушно отвечает, сжимая широкие плечи и оставляя там мелкие царапины. Минхо хочет, чтобы Джисон исцарапал ему всю спину. Жаль, место не позволяет. В другой раз. Джисон охает, когда его разворачивают лицом к окну, заставляя локтями упереться в пыльный подоконник. Он мельком смотрит сквозь стекло и замечает живущий ночной жизнью город. Чужая рука давит на поясницу, отчего приходится неловко выгнуться. Он бы подумал об этой откровенной позе, но не сейчас. Минхо закусывает губу, опускает руку на пах и сжимает, пока другой задирает свитер, оголяя загорелую кожу. Блять, какой же шикарный контраст. Широкие плечи, плавно переходящие в тонкую талию, а затем большая задница, так прелестно представшая перед ним. Наверняка она до жути мягкая и такая же медовая. — Сука. Минхо резко дёргает свободные брюки вниз вместе с трусами. Повезло, что штаны на резинке, а то было бы жаль отлетевшую пуговицу или порванный ремень. Минхо способен и не на такое. — Чёрт, Сон-и, погляди на свою задницу, — Минхо присвистывает и в воздухе водит руками, повторяя вид чужих ягодиц. Минхо, не отрывая голодного взгляда, опускается на колени перед самой лучшей задницей на свете. Джисон, до этого испуганно замерший, переминается с ноги на ногу, отчего ягодицы слегка трясутся. Зрачки Минхо расширяются, а сам он громко сглатывает. — Никогда не видел такой красоты, — бормочет себе под нос Минхо и с шлепком опускает руки на тёплые ягодицы, чуть сжимая. Он завороженно наблюдает за тем, как трясёт ими, оттягивает в стороны, отчего маленькая дырочка показывается перед ним и вынуждает вздрогнуть. — Минхо… Пожалуйста, — хнычет Джисон сверху, и Минхо не в силах больше играть. Он вжимается лицом меж ягодиц, прикрывая глаза, и Джисон крупно дрожит, больно ударяясь лбом об стекло. — М-минхо, — шепчет Джисон и всхлипывает, когда в ответ получает вопросительное мычание, а затем что-то мокрое проходится там. — О Б-боже… Широким мазком языка Минхо проводит вдоль щели, перемещает руки на тазовые косточки, притягивая ближе к себе. Он зарывается лицом в задницу парня, не желая вылезать оттуда. Джисон сжимается, напрягая мягкие половинки, и Минхо недовольно отрывается, словно у него отобрали что-то ценное. — Детка, расслабься, скорее же, — лепечет Минхо, оставляя поцелуй на бедре. Он немигающим взглядом наблюдает за тем, как Джисон расслабляется, отчего крохотная дырочка выглядывает и манит к себе, желая ощутить чувство удовлетворения. Минхо не в силах сдерживаться. Он впивается пальцами в мягкую кожу, полностью раскрывая ягодицы. Сморщенная кожа вокруг пульсирующей дырочки заставляет капельки пота стекать по вискам. Хочется укусить, но… Минхо щёлкает острыми зубами, и Джисон крупно вздрагивает, судорожно выдыхая. Он не может просто так взять и укусить Джисона. К своему большому сожалению. Минхо прижимается губами на секунду к складкам, прикрывая глаза. Джисон судорожно вздыхает и вновь прикладывается лбом об стекло. Наверное, он уже весь красный. Член Минхо тоже красный от сильного возбуждения и острого желания поскорее войти в эту аппетитную задницу. — Ох… — Джисон жмурится и выгибается в спине до тихого хруста, когда Минхо несколько раз подряд лижет по дырочке, словно вычищая от собственной спермы. Минхо тщательно вылизывает задницу Джисона, сжимая в руках розоватые ягодицы и массируя их. Кончиком языка крутит около самого входа, дразня и заставляя поскуливать. Минхо думает, что его длинный язык был создан только ради Джисона. Он напрягается, пока языком пытается проникнуть дальше. Джисон хнычет и царапает подоконник, пытаясь сдержать громкие стоны. Как же давно у него не было такой близости. Минхо ощущает капающую с подбородка слюну, но не обращает на это внимания. Лишь продолжает активно трахать дырочку Джисона, изредка шлёпая ягодицы. Хлюпающие звуки проникают во все частички тела, а узел в животе завязывается всё сильнее. — Минхо-о, — плаксиво тянет Джисон и, не выдерживая, начинает двигать бёдрами навстречу движениям демона. Его член так сильно болит, пытаясь обратить на себя хоть какое-то внимание. Джисон тянет одну руку, накрывая покрасневшую головку. Он тихонько стонет, сжимая пальцы на члене, указательным теребя щёлку и втягивая живот в приступах наслаждения. Чужой длинный язык двигается в его заднице, кажется, не желая отрываться. Джисон медленно водит рукой по обильно текущему члену, размазывая предэякулят и массируя яички. Смазка приятно хлюпает, а ладонь легко скользит по стволу. Чувство присутствия чего-то в заднице, что заставляет стонать и плакать, и стимуляция члена подталкивают его сжаться, вскрикнуть плаксивое «Минхо» и обильно кончить, попадая на свой живот и пачкая одежду. Минхо чувствует, как бедро Джисона начинает дрожать, поэтому он выходит из задницы. Облизывается, рассматривая растраханную дырочку, и похлопывает по дрожащему бедру. — Всё хорошо, детка? — спрашивает он и другой рукой ведёт между ног парня, пока не касается мошонки. Рука движется всё выше и накрывает опустевшие яички. Минхо сжимает их, перекатывает в руке и массирует. Отходящий от сильного оргазма Джисон взвизгивает и резко сводит коленки вместе, зажимая чужую руку между бёдер. — Ч-что ты делаешь? — шепчет он и поворачивает голову назад, встречаясь с кровавым взглядом. Минхо гадко улыбается и чмокает губами воздух. — Мы ещё не закончили, Сон-и, — он медленно поднимается с колен, всё ещё оставляя руку на пахе парня. Прижимается голой грудью к спине и шепчет: — Готов кончить ещё раз, м? На этот раз от моего члена. Джисон шумно дышит, моргает пару раз и выглядит так, будто размышляет над чужим вопросом. На самом деле его разум затуманен, а перед глазами высвечивается одно большое «готов кончить ещё раз?» — О, конечно, ты готов, — отвечает за него Минхо и выдёргивает руку. Выдёргивает для того, чтобы сильно шлёпнуть по ягодице и вставить в дырочку сразу два пальца. — Минхо! — Джисон задыхается, пытаясь уйти от некомфортного проникновения, но ничего не выходит. — Что-то случилось, Хан-а? — насмехается над парнем Минхо. Он кладёт голову на плечо Джисона, тяжело дыша в покрасневшее ухо. Пальцами грубо двигает внутри в попытках найти простату. Влажная и горячая узость так приятно обволакивает, всасывает в себя и постепенно растягивается для его члена. Джисон мычит и дрожит от сверхстимуляции. А потом до него кое-что доходит. Он раскрывает глаза и смотрит прямо на стоящий напротив многоэтажный дом с продуктовым магазином на первом этаже. — А к-как же смазка? — шепчет он и жмурится от мокрого поцелуя в щёку. — Рога на моей голове не просто для украшения. Это часть меня, Джисон, — улыбается Минхо и поцелуями-бабочками переходит к шее, на которой так возбуждающе пульсирует венка, маня укусить. — Мне под силу почти всё. Могу даже заставить свой член вибрировать, чтобы он каждый раз касался твоей миленькой простаты и приносил крышесносное удовольствие, — пальцы грубо входят под новым углом до самых костяшек, и Джисон громко хнычет. Минхо победно прикрывает глаза и лижет кожу на напряжённой шее. — Нашёл. Я бы входил так глубоко, упираясь головкой в простату и оставаясь внутри на несколько секунд. Как думаешь, как скоро ты бы кончил? Джисон гортанно стонет и склоняет голову в бок, давая Минхо больше пространства для беспорядочных поцелуев. Длинные пальцы массируют чувствительную точку, не давая соскользнуть с них, и парень привстаёт на носочки от такой стимуляции. Его член вновь стоит, а смазка беспрерывно сочится из головки, даже капая на пол и образуя маленькую лужицу. Минхо очень сильно хочет укусить эту медовую шею, но он не может. Не хочет. Всех девушек и парней, которых трахал за всё своё существование, он предпочитал убивать. Убивать, перегрызая глотку, чтобы не было лишних слухов о неком демоне. А Джисон… Минхо не знает, почему, но убивать его точно не будет. Чем же Джисон так зацепил его? Его тело, внешность будто слеплены самыми лучшими скульпторами или даже самой Афродитой. Однако его характер… Обычно все при виде Минхо, одетого всего лишь в кожаные штаны, с множеством татуировок и парой рогов, которые ни чуть не спрятаны из-за коротких волос, едва ли не бросаются под ноги, умоляют трахнуть до потери речи. Но Джисон угрожал ему, отпирался и ругался. И член Минхо встал так быстро, едва ли не выглядывая из штанов. Чёрт возьми, Джисон горяч не только внешностью. — Как думаешь, — мурашки пробегают по телу Джисона от того, что холодный ветерок проходится по мокрой шее, а сам он почти что прижимает острые колени друг к другу от очередного глубокого толчка, — ты достаточно растянут для моего члена? Джисон всхлипывает и что-то бормочет себе под нос. Минхо, не слыша ответа, выгибает одну бровь и кладёт свободную руку на переднюю часть шеи, слегка сжимая. — Отвечай, детка. — Д-достаточно, — шёпотом проговаривает Джисон, запинаясь от внезапного одобрительного шлепка, и поворачивает голову к демону. — Трахни меня. Минхо тихо смеётся и качает головой. Сжимает мягкую половинку, заставляя вздрогнуть, и убирает руку. — Какой же ты грязный, Сон-и, — Минхо приспускает штаны и достаёт член. — Хм-м, как же хорошо. Он надрачивает себе, размазывая по всему стволу смазку, смотрит на то, как Джисон нетерпеливо дёргает бёдрами, смотрит на то, как собственная головка, которая покраснела, приближается к дырочке. Минхо потирается членом меж ягодиц, сладко выдыхая и закатывая глаза. — Пожалуйста! — хнычет Джисон и подаётся задницей назад, отчего головка упирается прямо в дырочку, приветливо раскрывающуюся перед членом. — Детка, сейчас, — мурлычет Минхо и перемещает руки на талию. — Прими всего меня, — член одним плавным толчком входит в задницу. — Ах-х, да, в-вот так. Джисон взвизгивает и топает одной ногой от такой заполненности. Он и не думал, что Минхо такой большой. Хотя, возможно, у всех его бывших были просто маленькие члены. Даже его средний палец, которым он посылал каждого из этих ублюдков, длиннее. — Так м-много… — Джисон невольно задерживает дыхание на несколько секунд, а после громко выдыхает. — Нравится? Будь уверен: это твой самый лучший секс в жизни, — Минхо прикрывает глаза от того, как горячие стеночки приятно сдавливают член. — и не последний. Джисон не обращает на последние слова никакого внимания, сосредотачиваясь лишь на крупной головке члена, постоянно давящей на простату. О Боже. А что будет, когда Минхо начнёт двигаться? Словно услышав его мысли, Минхо медленно выходит наполовину, чтобы после резко войти обратно, ударяя по чувствительной точке. Джисон раскрывает рот в немом стоне, почти что падает вперёд, но удерживается сильными руками на собственной талии. Его член дёргается, ударяясь о низ живота, и новая порция предэякулята вытекает из щели, стекая вниз по стволу. Минхо стонет, откидывая голову назад, и вновь делает глубокий толчок. Он прижимается к розовой заднице бёдрами, оставаясь внутри и надавливая на простату. Джисон скулит, движется навстречу и поворачивается к Минхо. Минхо улавливает краем уха тихий всхлип и тут же беспокойно опускает взгляд на Джисона, слёзы которого скатываются по плюшевым щекам, попадая за ворот свитера. Минхо тянет руку, чтобы вытереть влагу. — Что произошло, детка? Тебе больно? — Джисон вертит головой и выпячивает нижнюю губу. — Что же тогда? Расскажи мне. — Почему ты не двигаешься? — Джисон прикрывает глаза, позволяя новым кристалликам скатиться вниз. — Мне так приятно. Я снова вот-вот кончу, а ты остановился. Минхо на секунду шокировано приоткрывает рот, а после щёлкает зубами и усмехается, сильно сжимая талию. — Не думал, что мне достанется такой капризуля, — Минхо насмешливо поднимает брови, ведёт себя отстранённо, чтобы раззадорить парня. — Не думал, что ты такой жадный до моего члена. Чёртов демон-искуситель. С последними словами он делает грубый толчок. Бёдра громко шлёпаются о чужую кожу, а Джисон стонет, выгибаясь, словно настоящая кошка. — Хорошо принимаешь меня, Сон-и, — воркует Минхо, поглаживая тёплую кожу под одеждой. — Сначала был таким дерзким, потом доставил мне удовольствие, а теперь выгибаешься и стонешь подо мной. Умница. Джисон в ответ хнычет и впивается пальцами в подоконник до побеления. С каждым толчком его трясёт, бёдра сводит почти что незаметной судорогой, а слюни неконтролируемо текут по подбородку. Он втягивает живот и стонет, когда Минхо попадает по простате. Минхо прерывисто дышит и жёстко трахает Джисона, ни на секунду не останавливаясь. Пот стекает по оголённой спине и ложбинке между грудей. Рукой ведёт по спине, животу, пока не дотрагивается до чужого члена. Джисон вскрикивает и бёдрами делает толчок вверх, чтобы холодная рука окольцевала его ствол. — Отзывчивый, хорошенький, — глупо бормочет Минхо и ускоряет толчки. — Минхо, Минхо… — бессвязно постанывает Джисон. — Прикоснись ко мне. Минхо послушно сжимает головку пальцами, двигает рукой спиралью по влажному члену. Смазки так много, что он даже немного удивляется. Джисон дрожит, не зная, в какую сторону двигаться в ответ. Мысли путаются в голове, создавая комок. — Ещё чуть-чуть, — Минхо стонет, продолжая вбиваться в аппетитную задницу и двигая рукой на члене в такт толчкам. Джисона трясёт, когда он чувствует постепенно спускающуюся вниз волну. Через пару секунд он обильно кончает, опуская голову и смотря, как белая жидкость толчками вытекает из него, пачкая руку Минхо и живот. Он хнычет и жмурится, подрагивая. Голова начинает кружиться от второго оргазма подряд, но Минхо продолжает трахать его так, словно это последний день жизни. — Ещё, — шипит Минхо и убирает руку с опавшего члена, держа её в воздухе. — Ещё. Он снова ускоряется, мелкими толчками всё сильнее вбиваясь внутрь и растягивая задницу. Член почти не выходит, а яйца шлёпаются о кожу, наверняка оставляя красные следы. Джисон падает грудью на подоконник, не в силах держаться нормально. — В-вот… Мхм, — закатывает глаза Минхо и толкается последний раз. — Чёрт. Он замирает, кончая в Джисона и протяжно мыча. Джисон опускает веки, дыша через рот. В него никогда не кончали. — Хороший мальчик, — чужие губы целуют его спину, а рука поглаживает бёдра. Джисон устало выпрямляется, кряхтя от боли в спине. Член выскользает из растянутой дырочки, позволяя густой сперме вытекать наружу. Минхо собирает свою кончу пальцами, смешивая с Джисоновой. Джисон поворачивается к нему всем телом на ватных ногах и укладывает руки на широкие плечи. Он смотрит, как Минхо слизывает белёсую жидкость с ладони, и корчится. Минхо не сглатывает, а лишь прижимается к Джисону в грязном поцелуе, позволяя попробовать и себя, и его на вкус. Джисон всасывает его нижнюю губу, проводит языком по острым зубам и прижимает к себе ближе. Минхо постепенно дорожкой поцелуев ведёт вниз, приобнимая за талию. Он дышит пару мгновений в шею, а после всасывает кожу, оставляя большой багровый засос. — Б-больно… Джисон вздрагивает и слегка царапает его затылок. Минхо лижет засос, словно успокаивая и убирая неожиданную боль. Они молча обнимаются, не желая отрываться друг от друга. Джисон почти засыпает от нежных поглаживаний по пояснице, а Минхо тихо мычит от массажа кожи головы. Когда демон щёлкает пальцами, и Джисон падает в его объятия, он ещё некоторое время любуется им и воркует. — Мы ещё встретимся.