Carpal tunnel of love

Оглядываясь назад, можно сказать, что позволить Тэну выбрать фильм, который они будут смотреть, было уже третьей ошибкой, которую Янян совершил за тот вечер. Лю выбрал три последних фильма, которые они с Тэном посмотрели вместе, поскольку таец заявил, что ему все равно, лишь бы Янян поскорее решил что-нибудь. Это значит, что ему придется заставлять Тэна пересматривать все серии «Шрека» с самого начала, но это также значит, что он не вправе отказаться, если Тэн все же найдет то, что ему захочется посмотреть. Они стоят в коридоре, когда Читтапон останавливает его, и их пути сходятся, будто корабли в ночи, или как там говорится. Легкое прикосновение Тэна к внутренней стороне локтя продолжает пускать разряды тока, даже когда таец уже убрал руку. Тэн сообщает, что хочет посмотреть кое-что, и Янян, кажется, начинает кивать еще до того, как старший заканчивает говорить. От ехидной улыбки Тэна по позвоночнику Лю пробегает легкое беспокойство, а в глубине его сознания зарождается нечто жаркое и волнующее, что он даже не может до конца осмыслить. Внезапно Кун кричит, чтобы они перестали преграждать путь на кухню, и на этом все заканчивается. Его первой ошибкой было то, что он просто забыл об этом предчувствии, так и не заметив в нем скрытого предупреждения.  Тэн заговорщически закатывает глаза и просит Яняна прийти к нему в комнату сразу после того, как он примет душ. Лю кивает, прежде чем Тэн прошмыгнет мимо него в ванную.  Желанием Тэна оказался французский фильм, вычурный, черно-белый и излишне серьезный. Даже с субтитрами Янян с трудом понимает, что происходит на экране – что-то об одержимости и спасении, думает он, пока главные герои не начинают трогать и целовать друг друга, и тогда младший полностью забывает о субтитрах. Потому что его второй ошибкой было не передернуть перед тем, как лечь к Тэну в кровать. Это так глупо, он такой глупый, ведь он, блять, должен был догадаться о намерениях Тэна еще в ту секунду, когда таец заявился к нему со своим приторным голоском. Он должен был подготовиться, пока Тэн был в душе, а не тратить время, прокручивая фотки в инстаграме.  Они лежат, прижавшись друг к другу на кровати Тэна; таец держится за запястье Яняна, рука которого, как обычно, обвита вокруг талии старшего. Лю совершенно негде спрятаться, особенно сейчас, когда тело Читтапона, такое теплое и мягкое, прижато к нему с ног до головы. Позади него есть небольшое пространство для маневра, прежде чем он удариться о стену, но ему совершенно не хочется выглядеть так, будто сцена секса смущает его.  В одно мгновение он взвешивает все за и против, прежде чем предпринять попытку сохранить последнюю частицу достоинства, оставшуюся у него, когда дело касается Тэна. Лю вытягивается, словно кот, переставляя конечности, чтобы сохранить безопасную дистанцию, которая, если все будет хорошо, даст ему шанс скрыться с неожиданной эрекцией. В другом мире это могло бы сработать, но в этом мире Янян ни с кем иным, как с Тэном Ли, который чует неприятности и неловкие моменты гораздо лучше, чем любая собака-ищейка. Недовольное мычание Читтапона прозвучало искренне. Может, таким оно и было, но в любом случае сердце Яняна сильнее заколотилось в груди.  — Не уходи, малыш, ты должен согревать меня. Вернись. — хныкал Тэн. Младший сглотнул и сделал глубокий вдох, который, как он надеялся, не звучал слишком нервно. Он придвигается чуть ближе, прижимаясь грудью к спине Тэна, при этом оставляя бедра на прежнем месте. Это компромисс, золотая середина, как и должно быть во всех хороших вещах, и он надеется, что для старшего этого будет достаточно. Герои фильма по-прежнему целуются, хотя на них уже гораздо меньше одежды, чем в последний раз, когда Янян смотрел в экран. На мгновение он задумывается, не заставил ли его Тэн смотреть какое-то артхаусное порно, но его отвлекает то, что Читтапон снова задвигался.  — Мне все еще холодно, Янян, ты просто ужасно справляешься со своей ролью обогревателя. — жалуется он, и прежде чем Лю успеет предпринять хоть что-то, чтобы остановить его, Тэн вжимается своей задницей в мягкие бедра Яняна. Младший снова выдыхает через нос, борясь с каждым позывом своего тела, приказывающим ему напрячь мышцы. Может, он и идиот, но у него все же есть здравый смысл, и он понимает, что напрячься – самый верный способ, чтобы оказаться застигнутым врасплох. Особенно когда речь идет о Тэне, который питается чувством вины и смущения, будто какой-то суккуб. Может быть, ему все-же сойдет это с рук, может, Тэн не станет его допрашивать, а может, он поймет, что такое случается, и на этот раз помилует жалкую душу Яняна. — Это же твой телефон в кармане, малыш? — спрашивает таец фальшиво-невинным тоном, от которого в горле Лю першит, как от духов. — Прости. — промямлил младший, попытавшись отодвинуться от задницы Тэна.  Быстрая, как выстрел, рука Читтапона оказывается на его бедре, не давая пошевелиться. — Хватит уже дергаться и смотри фильм, Янян. Ты хуже чем Бэлла, когда она взволнована. Твою мать. Янян замирает, подчиняясь приказу Тэна раньше, чем мозг успевает его осмыслить.  Когда Лю снова переводит взгляд на экран ноутбука, постельная сцена уже заканчивается, по крайней мере, ему так кажется. Во всяком случае, герои снова одеты. Его член не становится мягче, но он изо всех сил старается концентрироваться на происходящем. Он отчаянно надеется, что это поможет ему отвлечься от мыслей о том, насколько близко его член находится к заднице Тэна, практически вжимаясь в нее. Он в опасной близости к тому, о чем мечтал месяцами, даже годами; к тому, о чем он столько раз думал, как о невозможном. Запах шампуня Тэна так возбуждает его, что он снова чувствует себя подростком, едва контролирующим себя и становящимся твердым из-за любого пустяка. Когда Лю пытается незаметно передвинуться или поправить свой бедный член, Тэн бьет его по бедру, словно приказывая непослушному щенку сидеть смирно, если он хочет получить лакомство. Тэн уже должен был догадаться. В такой ситуации, даже самый удачливый человек не смог бы выйти сухим из воды, не то что Янян, чувствующий, как трясутся его бедра и подрагивает член, пока он пытается выглядеть невозмутимо. И тем не менее старший продолжает удерживать его на месте, зажав между своим телом и стеной. Тэн двигается еще ближе к стене, если Лю пытается дать себе хотя бы несколько миллиметров свободы, вжимается сильнее, когда делает вид, что устраивается поудобнее, трется о член Яняна, делая ситуацию еще более трудной для игнорирования. К тому времени, когда наконец пошли титры, плечи Лю ныли от напряжения, вызванного необходимостью оставаться неподвижным, а его член был настолько твердым, что причинял боль. Теперь младший растерян и не знает, что делать, ведь понимает – Тэн может просто делать вид, что ничего не произошло. Читтапон полностью игнорирует дилемму Яняна, открывая приложение на телефоне, чтобы поставить фильму оценку. Лю наблюдает, как он ставит четыре звезды и начинает писать отзыв, прежде чем начнет немного менять положение, дабы унять боль в бедре.  Младший упирается в стену, насколько это возможно, и просовывает руку между их телами, регулируя расстояние. Он сдерживает стон, сжимая основание своего члена, в ответ на что, тот дергается. Черт, ему срочно нужно что-то с этим сделать. — Ты не такой уж и тихий, каким хотел быть, малыш, — не отрываясь от экрана телефона говорит Тэн, — если хочешь заняться таким, то иди в свою комнату, животное. — Янян слышит усмешку в голосе Ли; его достоинство задето, хотя он и предполагал, что все будет именно так. Если между ними что-то и должно было произойти, то это никогда не было бы просто и непринужденно, не с Тэном Ли.  Не тогда, когда любимое времяпрепровождение Читтапона – заставлять младшего страдать. Не тогда, когда ходить по пятам – лишь половина удовольствия для Тэна. И не тогда, когда Янян согласен учавствовать во всем этом, пока Ли просто не надоест с ним играться. Тэн больше ничего не говорит, так что Янян неуклюже вылезает изо спины тайца, стараясь, чтобы его член ни о что не терся, и сползает с края кровати. Читтапон не прикладывает никаких усилий, чтобы облегчить задачу своего друга, и у Яняна, кажется, не остается ни капли достоинства. Лю думает, что Тэн уже и забыл о нем, полностью поглощенный чем-то очень увлекательным в своем телефоне, пока он не доходит до двери. — Не забудь погромче врубить музыку, малыш. Ты ведь не хочешь, чтобы кто-нибудь подслушал, правда? — издевается Тэн. Янян чувствует, как все его тело краснеет от смущения, и выскальзывает в коридор, пораженно опустив голову. Он заползает в кровать, все еще одетый в толстовку и шорты, сжимает кулаки в длинных рукавах и крепко стискивает зубы, ложась на спину. Он не сделает этого, он не сдастся. Он не доставит Тэну удовольствия снова быть правым в том, насколько Лю жалок. В конце концов он плюет на эту идею. Ну, он попытался. Когда дело касается Тэна, он должен принимать любые победы, какими бы незначительными они ни были. В конечном итоге, он отправляет в бабл несколько глупых сообщений и размытых селфи, которые он делает в том же положении, неловко растянувшись на кровати. Это бессмысленно, но уже хоть что-то. Весомое доказательство того, что он не поддался своим соблазнам, которое Тэн, вероятно, никогда не увидит, но которое, тем не менее, существует. Маленькие победы, напоминает он себе. Пока Лю сидел в телефоне, в комнате уже давно стало темно, и, когда он думает о том, чтобы как следует улечься в постель, слышит звук приоткрывающейся двери. Янян прищурился, разглядывая силуэт в дверном проеме, но нутром он понимал, что это Тэн: Кун постучал бы, Винвин даже не потрудился бы прийти, а Хендери и Сяоджуна было бы слышно за километр. Тень, проскользнувшая внутрь, не сравнится ни с чем, она плавна и незаметна, как у киллера. Он опускает руку, держащую телефон на грудь, и просто ждет, когда Тэн заберется к нему на кровать, и, как обычно, уложит свои холодные ноги на бедра Яняна. Это нормально, практически рутина, и, вероятно, Тэн все же увидел те сообщения младшего. А может, на этот раз он и вправду одержал победу в их маленькой игре? Но вместо этого Тэн просто закрывает за собой дверь, и, когда глаза Яняна чуть больше привыкли к темноте, он может различить на лице тайца очередную хищную улыбку.  — Что? — в конце концов спрашивает Лю, чтобы спровоцировать Тэна на то, что он задумал. В итоге ему всегда приходится делать это, поэтому Янян решил больше не оттягивать неизбежное. Читтапон подкрадывается ближе, пока его колени не упираются в край кровати, прямо у ног Яняна, и склоняет голову в притворном любопытстве. — Тяжелая ночка? — ухмыляется Тэн. Лю внимательно смотрит на друга, а его лицо равнодушное и ничего не выражающее.  — Завис в тик токе, ничего такого. — О, вот так это называется в наши дни? — дразнит Тэн, и в ту же секунду забирается на кровать, грузно усаживаясь на бедра Яняна. Он изо всех сил старается не шевелиться, изображая непринужденность, хотя каждый его орган чувств, словно сирена, в глубине души бьет тревогу.  — Хочешь поиграть? — спрашивает Ли, и Янян озадаченно хмурится. — Уже немного поздновато для игр, Тэн. — Не будь таким душным, малыш, тебе это не идет, — усмехается Тэн. — Играть во что? — Я нашел вещь, которая, думаю, тебе понравится. — старший достает что-то из-за спины, и Лю на секунду удивляется, как он вообще не заметил предмет, что все это время находился у Тэна в руке. Еще одна секунда уходит на то, чтобы разглядеть в руках тайца коробку, и то, что на ней написано.  — Зачем… — его голос срывается, и он сглатывает, прежде чем попробовать снова, — Зачем это тебе?  Тэн смотрит на коробку в своей руке и снова на Яняна, приподняв бровь. — Ты реально хочешь задать именно этот вопрос сейчас? Что ж. Он наблюдает за тем, как изящные пальцы Тэна легко расправляются с коробкой, и прикусывает язык, чтобы не выдать ничего лишнего. — Я раньше никогда не пользовался таким, — непринужденно сообщает таец, — мне кажется, это немного не мой вайб, понимаешь? Ладони Яняна вспотели, пока он наблюдал за Тэном, выкидывающим коробку с надписью POCKET PUSSY, напечатанной на ней ужасающим розовым шрифтом. Читтапон говорит слишком беззаботно, доставая игрушку и взвешивая ее в руке. —…и я подумал, что знаю кое-кого, кто мог бы найти этому хорошее применение. — заканчивает Тэн, пока Янян вытирает свои липкие ладони о простыни. Когда таец откручивает крышку, чтобы изучить то, что находится внутри, Яняну приходится на мгновение закрыть глаза, при виде силикона телесного цвета. Он сейчас умрет. Лю чувствует себя так, будто врезался головой в кирпичную стену и собирается умереть прямо здесь и сейчас. Тэн вертит игрушку, пытаясь рассмотреть ее на свету со всех сторон, а затем чуть кривится, выглядя разочарованным.  Янян еле сдерживает хныканье, ему становится тяжело дышать, язык кажется слишком большим, а из головы вылетели все слова на каждом из языков, которые он знает. Голова кружится от внезапного оттока крови из его мозга, которая с ужасающей скоростью утекала южнее. — Итак, — улыбается Тэн, прикидываясь невинным, будто все еще не знает, что уже держит Яняна на крючке, — хочешь развлечься со своей новой игрушкой? Пиздец. Он тупо уставился на Тэна, открыв рот. Потребность кончить накрывает Лю вместе с внезапным отчаянием, а его полувставший член все сильнее упирается в бедро. Ему до боли хочется почувствовать что-нибудь вокруг своего возбуждения, что-то кроме собственной руки, хоть раз. Он делает неуклюжую попытку выхватить игрушку у Тэна, но стыдливо осекается, когда старший одергивает руку так, чтобы Янян не мог дотянуться. — О боже, малыш, —  смеется Тэн, даже не скрывая своей жестокости, — ты действительно так нуждаешься в сексе, что один взгляд на киску сводит тебя с ума? Тэн – это зло, ужас, подлость и еще тысячи греховных вещей, о которых месяцами мечтал Лю, доводя себя до оргазма по ночам. Сейчас младший был просто не в состоянии сформулировать связный ответ, поэтому он лишь покорно кивал. Нет смысла притворяться, если и так очевидно, как Лю жалок. Тэн снова усмехается, и у Яняна сводит живот. В этом есть что-то унизительное: признавать, что старший прав и знать, что истина еще хуже, потому что думать одновременно о секс-игрушке и о Тэне Ли - плохая идея, грозящая неминуемой потерей его нервных клеток. Тэн проводит тонкими опытными пальцами по складкам силикона, и Янян ежится под тяжестью его взгляда, расчетливого и самодовольного.   — Я даже не уверен, что ты сообразишь как этим пользоваться, так что, видимо, мне придется сделать все за тебя. — Что-то ломается внутри Яняна: последняя ниточка здравого смысла, за которую он держался всю жизнь, наконец сдается под решительностью Тэна поскорее свести младшего в могилу.  — Дай мне свою смазку, малыш, я ведь знаю, что она у тебя есть. — требует Ли, усаживаясь поудобнее, но все еще оставаясь на бедрах Яняна. Лю скулит, уже не притворяясь, и, не отрывая взгляда от Тэна, лезет в прикованную тумбочку, нащупывая маленький пузырек. Он знает, что сейчас будет: Тэн обнаружит флакон со смазкой практически пустым, и Янян хочет посмотреть, как тот делает из этого собственные выводы. Эти выводы нельзя назвать ошибочными, но он все равно чувствует, что краснеет от осознания, как часто он удовлетворяет себя. На самом деле он даже рад, что у него осталось хоть немного, и ему не придется признаваться, как часто он прибегает к помощи лосьона, потому что купить новую смазку у него просто не хватает смелости. Тэн лишь лениво ухмыляется и оставляет эту ситуацию без комментариев. Может, это слишком банально для Ли, как будто Янян и так дал ему слишком много поводов для насмешек, и ему не нужно тратить время на что-то столь низкосортное.  Где-то на полпути Лю окончательно смирился с тем, что в любом случае неизбежно, и полностью отдался в руки Тэна, чтобы тот развлекался, как ему вздумается. Он видит, как Тэн разглядывает его, и ждет, что же ему прикажут делать дальше.  Тэн выжидающе поднимает бровь. — Ну? Покажи мне, с чем я работаю. — требует Читтапон, — Да, я сказал, что сделаю это для тебя, но я не имел ввиду все. Янян заливается краской, но начинает судорожно стягивать шорты, пока ему не удается освободить свое возбуждение. Резинка шорт все еще зажата под Лю, а Тэн сидит сверху, поэтому ему хватает места только для того, чтобы вытащить свой член. Когда младший все же спускает шорты чуть ниже, их край оказывается под его яйцами, заставляя член непристойно торчать. Он ждет вердикт Тэна. Младший закрывает глаза, чтобы успокоиться. Ничего не происходит, и через несколько секунд, а может и несколько жизней, он снова открывает глаза и видит, что Тэн не отрываясь смотрит на него, а на его лице красуется кривая ухмылка. Тэн льет на орган младшего первую порцию холодной смазки, прямо из флакона. У Яняна перехватывает дыхание, и он чувствует, как дергается его член. Читтапон продолжает поливать его до тех пор, пока возбуждение Лю не оказывается полностью покрытым смазкой; слишком большое ее количество стекает по покрасневшей коже, поблескивающей в слабом свете.  — Готов? — спрашивает Тэн, не дожидаясь ответа. Он даже не стал размазывать лубрикант, а просто приставил игрушку и одним плавным движением начал опускать ее на член. Поначалу силикон показался холодным, но Лю едва мог заметить это, когда нечто вокруг него сжимается и распаляет нервы, а почувствовав текстуру резины внутри, он судорожно стонет. Так чертовски хорошо. Маленькие углубления и выступы пускают искры по его коже, пока игрушка, наконец, не оказывается вровень с его животом. У Яняна кружится голова от мысли, что его член находится внутри настолько глубоко, что достает до руки Тэна. Он пытается сделать глубокий вдох, но Ли начинает ласкать его, прежде чем ему это удается.  Ритм, который задает Тэн, медленный и мучительный, вытягивающий каждый стон из Яняна, как личную победу. Слишком громкий хлюпающий звук от смазки доносится до него, и младший хватает Тэна за бедра, крепче прижимая к себе. — Ты когда-нибудь думал о том, чтобы сделать это со мной? — дразнит Тэн, переставая двигать рукой так, чтобы Янян умолял его, блять, продолжить.  Янян кивает, толкаясь навстречу силиконовым стенкам, не задумываясь ни о смысле вопроса, ни о том, чего ему будет стоить это «да». Тэн смеется, а его зловещий удовлетворенный голос становится еще увереннее, когда он вновь начинает двигать рукой. — Почему-то мне кажется, что ты еще не готов к этому, малыш, — заявляет таец, — может быть, если ты продержишься дольше 60 секунд, я подумаю об этом.  Янян поднял голову и в ужасе уставился на Тэна, собираясь отстоять свою, и без того израненную гордость.  — Не переживай, Янян, — прерывает его Ли, прежде чем он успевает заговорить, — у нас общая стена, я все прекрасно слышу. Как ты можешь заставить кого-нибудь называть тебя оппой, если едва можешь сдержаться, чтобы не кончать так быстро, м? Блять, блять, блять, блять, это не должно делать его еще тверже. Он пиздецки унижен, узнав, что Тэн слышал, как быстро он кончает, что Тэн знает один из его самых сокровенных секретов, в котором он не признается никому даже под страхом смерти. И все же мысль о том, что Ли слушал, какие звуки издает Янян, кончая на матрас, пока думал о великолепных бедрах и мягкой коже живота Тэна, заставляет пламя в его груди разгораться только сильнее.  Тэн не сводит с него глаз, насаживая игрушку на член Лю, снова и снова, и усмехается над тем, как протест Яняна затихает в его горле. — Да, так я и думал. Нет смысла иметь большой член, если ты едва знаешь как им пользоваться, не так ли? Бедра Яняна отрываются от кровати, и он почти видит звезды, когда оргазм внезапно накрывает его: Лю издает задушенный стон и замученно падает назад, чувствуя себя так, будто его только что сбил грузовик. Тэн смеется над ним, как и прежде. Янян чувствует, как его бросает в жар от унижения, бедра подрагивают в погоне за ощущениями, а Тэн продолжает трахать его игрушкой. От смеха сердце младшего сжалось, но он все равно чувствует, как член выпускает еще одну порцию спермы, из-за этого злобного, отвратительного и корыстного удовлетворения в ухмылке Читтапона. — Очевидно, я переоценил твою выносливость, малыш. Это было жалко. — Что-то ломается внутри Яняна, последняя преграда, о которой он и не подозревал. Преграда сдерживающая то, что он последние месяцы старательно прятал и игнорировал. Лю отчаянно дергает Тэна за рубашку, притягивая того достаточно близко, чтобы поцеловать. Это плохо. В неудобном положении Тэн нависает над ним, не прилагая ни малейшего усилия, чтобы облегчить его. Янян понимает, что у него только язык, зубы и никакой техники, но ему все равно, ведь Тэн позволяет ему это делать. Тэн целует его в ответ.  Ммм, — промурлыкал Ли, когда младший отстранился, чтобы отдышаться,— и что же это изменило? Это наконец-то намочило твой член или дело в другом? — Янян жалобно застонал, а Тэн улыбнулся ему во весь рот. — Тебе нравится, когда я говорю, какой у тебя жалкий член? — Это не вопрос, когда они оба уже знают на него ответ, — Ты такой смешной, малыш, я бы тебя съел. Может быть, я смогу выдрессировать тебя, как своих кошек. — Янян чувствует, как дергается его член, все еще зажатый между ними в игрушке. Он мог бы опять стать твердым, если бы Тэн захотел этого. Он будет гладить свой влажный член снова и снова, если только Тэн попросит. Но Ли выбирается из хватки Яняна и снова садится, чтобы посмотреть, как член выскальзывает из игрушки, когда он ее снимает. Лю тяжело дышит, когда возбуждение влажно шлепается о живот, поблескивая от смазки и спермы. Затем, одним плавным движением Тэн перекидывает ногу и встает, будто не он только что разрушил жизнь друга за какие-то пару минут.  — Посмотри, какой беспорядок ты утроил. — Тэн показывает ему игрушку, держа ее так, чтобы он хорошо видел, как из нее вытекает сперма, а затем закручивает крышку и бросает ее Яняну. Но тот терпит неудачу, и силикон падает младшему на колени. — Будь хорошим мальчиком и убери за собой, — улыбается Тэн. Лю лишь вытаращился на него.  — Но я не знаю как, — глупо говорит он, и Тэн смеется. — В коробке есть инструкция, малыш, разберись, — говорит он и отходит к двери, посылая воздушный поцелуй через плечо.