твой домашний кот.

— Черта с два я еще хоть раз поеду с вами в горы! Киёми буквально вскрикнула, хлопая деревянной дверью. Все внимание обратилось на нее. Девушка зло пыхтела покрасневшим от холода носом, с грохотом уронила поленья на пол, что держала в руках, и стянула рукавицы, бросая их рядом. Она издала гортанный хрип, прочищая горло, и принялась стягивать с себя одежду, покрытую слоем снега. Хизаши с сожалением встал с нагревшегося кресла, помогая ей раздеться, и поднес дерево ближе к еле-еле горящему огню — чтобы обсохли от снега. Немури плюхается на его место, кутаясь в плед. Киёми передергивает плечами, стучит ногами, скидывая снег с обуви, и проходит ближе к ним. Она садится на край потертого кресла рядом с задремавшим Айзавой и греет покрасневшие руки дыханием. — Напомните, чья идея была? — подает охрипший голос Немури. — Твоя, как раз таки, — а Хизаши радуется – в этот раз идея поехать в горы была не его, потому и попадет тоже не ему. Эта поездка была спонтанной, потому и такой не желаемой Айзавой — Немури Каяма влетела в учительскую, точно зная что ее друзья в сборе, и оповестила: — на этой неделе едем в горы! — счастливая улыбка озарила ее лицо. Шота цокнул языком и закатил глаза, до конца спускаясь со стула на пол. Он начал скатываться по нему вниз сразу же, стоило Немури влететь в помещение. А вот Хизаши и Киёми приняли новость очень даже позитивно — начали сразу же строить планы на поездку, придумывая позы и локации для фотографий. Влад, заваривающий себе ароматный кофе, подавился воздухом. — Ну же, Шо-тян! — воодушевленно произнесла Киёми, когда они уже собирали вещи дома. — Побольше энтузиазма! Мы же отдыхать едем, в самом деле, а не работать. — Да лучше бы работать, — пробурчал мужчина и повернул голову к толстому рыжему коту. — Что вылупился? И с тяжелым вздохом поперся собирать вещи. Киёми фыркнула, взглянув в сторону друзей. Скосила взгляд на шорох рядом и с радостью плюхнулась в объятия любимого — он сомкнул руки, сжимающие нагревшийся плед, на спине Киёми. Айзава сдвинулся в сторону, освободив для нее место, и вздрогнул от холодного тела Киёми, прижавшегося к нему. Все шло хорошо — Немури и Киёми весело запевали песни, сидя на заднем сидении автомобиля, Хизаши, в силу своей причуды, ограничивался мычанием, а Айзава пытался уснуть, но получалось только с усталостью смотреть в окно на сменяющиеся пейзажи. Ближе к середине дороги девушки поумерили пыл, развалившись на креслах, и Немури вскрикнула,  будя почти заснувшую Киёми: — О, черт! Смотрите, какие там тучи! Киёми недовольно разлепила глаза, отталкивая Немури от пространства между передними сидениями. Хизаши присвистнул, Айзава цокнул языком и устало, кажется, прохныкал. Киёми взглянула на небо, опираясь ладошками о кожаные кресла. — Будет буря, — говорит Хизаши и вздыхает. — Навигатор показывает, что тут неподалеку есть гостиница… Эта гостиница оказалась деревянными домиками. Ребята в попыхах, пытаясь скрыться от стремительно надвигающейся бури, затаскивали вещи внутрь, Киёми оплатила проживание и сразу же бросилась помогать. Ледяной ветер бил по оголенной кожи рук и лица, к тому моменту как поток снега начать валить очень сильно, а ветер сбивал с ног, затащить успели почти всё. Кроме дров. Тех что были в доме хватило не на долго, пришлось играть на су-е-фа. Киеми проиграла — ей пришлось пробиваться сквозь бурю к дереву. — Я думал, что тебя там сдуло, — поделился Ямада. Киёми шмыгнула замерзшим носом, утыкаясь им в теплый Айзавин свитер. — Да я думала, что обратно не дойду, — поделилась мыслями девушка, слегка подрагивая от холода. — Такая холодина! К черту, к черту! Не пойду больше! Шота забрался руками под кофту Киёми, горячими ладонями касаясь спины. Она вздрогнула, прижалась ближе и прикрыла глаза. — Это мне еще хозяева своими причудами помогли. Хозяйка согрела, а муж ее левитацией побольше бревен помог дотащить. Я от ветра барьером спасалась, но помогало мало… Хизаши покачал головой, возмущенно глядя на развалившуюся Немури. Она лениво, почти заснув, указала пальцем на место у камина — слишком жаркое. Пусть в доме холодно, жариться никто не хотел. — Их домик рядом с нашим, мужику даже с места сдвигаться не пришлось… закинул их на веранду. Занести, кстати, надо. Иначе унесет ветром. Ямада, топай, заноси. — Чего я-то сразу?! — Немури дама, ее не отправишь, — шмыгнула носом. — тем более, вон, почти заснула. Меня ты не отправишь, я только пришла, а Шо-тян я не отдам – он меня греет. Остаешься только ты. Она хихикнула, не наблюдая за одевающимся Хизаши. Сама почти заснула под размеренное сопение Каямы, согретая Айзавой, но не смогла из за громких матом Ямады, перебивающихся треском домиков. Этот звук вызывал легкий страх, из за чего заснуть не получалось — вдруг домик снесет? — Засыпай, тебе отдохнуть надо, — прошептал Шота, все так же поглаживая ее по спине. У Киёми затекла спина и ноги, но двигаться она не решалась покинуть теплые объятия. — Спина затекла. — Расположись так, как тебе удобно. Она вздохнула, крепче прижимаясь носом к бледной шее. — тогда придется оторваться. Тут та-ак тепло и хорошо-о-о… а там та-а-ак хо-о-олодно… Киёми вздохнула, чувствуя порыв ледяного воздуха — тут же хлопнула входная дверь и заматерился на английском Хизаши. Киёми все таки оторвалась от Айзавы, переворачиваясь на спину. Свернулась калачиком, укладывая голову на мужские бедра, и поджала коленки к груди. Шота слегка оторвался сначала от спинки кресла, а потом и слегка привстал:вытянул из под себя нагревшийся плед, накидывая его на прикрывшую глаза любимую. Она возмущенно взглянула на него, но спорить не стала, усталость брала верх. Пара минут и обе девушки мирно сопят, Ямада разделся и наблюдает за огнем. Айзава лениво провожал взглядом искры, вылетающие из камина, перебирая в пальцах запутавшиеся волосы любимой. — Отдохни, я послежу за ним, — имея в виду огонь, говорит Ямада. Он не оборачивается, тыкая в горящее полено кочергой. Тяжело вздохнув, Шота повинуется. Киёми на его коленках лежит спокойно. Мужчина удивился ее компактности, наклоняя голову в сторону, к себе на плечо. Обвел взглядом спящее лицо, провел пальцем по прохладной щеке и вздохнул, вздрагивая от еле-еле слышной сирены. Хизаши повернул голову в сторону, прислушиваясь, а после поднялся с корточек и принялся двигать кресло подальше от пламени. Тяжело вздохнули одновременно. Ямада плюхнулся на кресло, откидываясь на спинку, и вытянулся во весь рост. Айзава от неудобного положения поморщился:спина начинала затекать. Но ради Киёми он потерпит. Она… удивительна, и Айзава Шота ей восхищается. Он почему-то думает, что не против посидеть так еще несколько часов, пока любимая не выспится. Она обязательно будет хмурить брови и ругать его за то, что он не разбудил и из за неудобного положения не спал сам, а он будет смотреть на опухшее ото сна лицо и думать, что даже с красной отметиной на щеке она прекрасна. Только Киёми вызывает у него только положительные чувства: его не бесят ее поправления, нравится ласка ее нежными ладошками и теплые поцелуи, вдоль и поперек пропитанные нежностью. Шота готов часами слушать ее пустую болтовню и таскаться в единственный выходной по магазинам в поисках «тех самых синих туфлей к платью», хоть и знает, что Киеми так не поступит:в единственный выходной она отключит будильники, приласкает и приготовит вкусный завтрак, потянет обратно в кровать и сама будет спать до вечера. Айзава Шота вздыхает, прикрывая глаза. Кажется, буря затянется на долго и он успеет подумать о многом. К черту, главное, что она рядом.