happy cherry birthday

«Я не планирую ограничивать себя и буду есть вкусности до своего дня рождения», - гласил пост Сынчоля в инстаграме, и Джонхан, хихикая, лайкнул смешную фотографию своего парня. Чоль нередко ныл, что ему осточертели диеты, ведь он, будучи спортсменом, должен быть придерживаться определенного питания, чтобы не набрать лишние килограммы и сохранить набранную мышечную массу. Джонхан, хоть и видел, что его бойфренд больше показательно возмущался, чем страдал на самом деле, знал, как ему иногда хочется объесться вредностями, поэтому часто баловал Чхве, готовя тому вкусности и избавляя от мук совести, приговаривая: «Жизнь одна, Чолли, а твой тренер может пойти к черту, если будет ограничивать моего любимого в еде». Сынчоль в ответ расплывался в улыбке и душил Хана в объятиях под ворчание младшего, показывая, как ему важна такая поддержка от самого близкого человека. Несколько дней назад наступил август, что означало рождение самого прекрасного человека в жизни Джонхана, и он думал, как удивить Сынчоля. Это были первые именины старшего, которые они праздновали вместе, будучи в отношениях, поэтому Юну хотелось приготовить что-то запоминающееся и значимое для своего парня. Хан уже купил дорогие наушники для тренировок, о которых мечтал Сынчоль, и сделал мини-альбом с их фотографиями и памятными вещицами, которые, по мнению Джонхана, должны будут поднять Чхве настроение. Но всё же мысли о том, что приготовить для Чоля, занимали голову Юна. Тот не сильно любил сладкое, (но не подаришь же на такой праздник пиццу, думал Джонхан), поэтому Хан решил испечь для своего парня диетический торт с фруктами. Ему оставалось надеяться, что это понравится Сынчолю и этот небольшой сюрприз не раскроется раньше времени.

***

Темноволосая макушка высунулась из-под одеяла под тихий звон будильника, и раздалось громкое зевание парня, лежащего в кровати. Солнечные лучи пробивались через светлые занавески, и Сынчоль, приоткрыв один глаз, подумал, что на этой неделе обязательно купит темные шторы, поскольку так спать было совершенно невозможно. Пребывая в полудрёме, парень похлопал по матрасу в поиске Джонхана, который должен был греться около его бока, но почувствовал лишь прохладу простыни. Неужели Юн куда-то убежал и не предупредил Чоля? Второго это категорически не устраивает. У Сынчоля были грандиозные планы понежиться с Ханом в кровати, зарываясь носом в его блондинистые волосы и расцеловывая шею, но Юн лишил своего бойфренда такого удовольствия, причем… причем в его день рождения! Чхве со страдальческим стоном откинулся на подушку, протирая глаза, и пробурчал, что Джонхан крайне жесток. Он даже не оставил записку! Так и нужно было написать: «Я, Юн Джонхан, без стыда и мук совести оставляю Чхве Сынчоля на попечение этой кровати, а сам устремляюсь…» Мысленно сотрясая воздух, надувшийся Чоль побрел в ванную, чтобы немного привести себя в порядок. Почистив зубы и заметив упавшую повязку, которую Хан всегда надевал при умывании, Чхве улыбнулся одним уголком губ и поднял валяющуюся вещицу, представляя, как мило его парень намыливал свою сонную мордашку. Это практически заставило Сынчоля забыть об уходе Джонхана, однако он вовремя встрепенулся и поплелся на кухню, где увидел… Солнце. Его личное солнышко стояло около холодильника и буквально освещало небольшое помещение. Джонхан всё ещё был в пижамных шортах и футболке, которая свисала с его плеча, и почему-то суетился, бегая от стола к холодильнику и будто бы что-то проверяя. Сынчоль наблюдал за его телодвижениями, прикусив губу, чтобы не рассмеяться, и скрестил руки на груди, думая о том, когда Ханни его наконец заметит. Когда Джонхан зачерпнул пальцем крем и облизнул его, Чоль сглотнул, почувствовав, как жар опалил его тело: даже такие бытовые мелочи его парень делал крайне привлекательно. Неожиданно Джонхан, развернувшись, схватился за сердце и шумно выдохнул: Сынчоль чертовки напугал его, когда так неожиданно появился на пороге кухни. Мысли лихорадочным потоком пронеслись в голове Юна, но он одернул себя, поняв, что торт уже стоит в холодильнике и ждёт своего часа. - Хани-и, - растягивая гласные, промурлыкал Сынчоль, медленно подходя к своему бойфренду. – Почему ты сбежал от меня сегодня утром? - Я должен был приготовить всё, чтобы сегодня ты был счастлив, - хихикнул Хан, целуя Чхве в кончик носа. Чоль на это действие улыбнулся и притянул Джонхана к себе, касаясь губами его уха, о чем и мечтал с самого утра. - Мне так тебя не хватало, Джонханни, - шепнул Сынчоль, прикусывая покрасневшую мочку, - и я очень нуждался в тебе, лежа на кровати. Джонхан немного разомлел от ласк парня, но вовремя взял себя в руки и слегка оттолкнул Чхве, отступая к холодильнику. Времени на поцелуи у них – хоть отбавляй, а торт не будешь есть каждый день, поэтому Юн, повернувшись спиной к Чолю, достал торт и быстро воткнул в него свечи. Джонхан развернулся, одной рукой держа сладость, а другой зажигая фитили, и запел: - С днем рождения тебя, с днем рождения тебя! С днем рождения, мой Сынчолли, с днем рождения тебя! Чоль просиял, наблюдая за прекрасной картиной. С самого детства ему никто не пел эту веселую песню и не приносил тортики, а теперь у него было всё, о чем можно мечтать: любящий человек, успехи в спорте и душевное спокойствие, появившееся благодаря Хану. Сынчоль прикрыл глаза и загадал желание, задув свечи в форме вишенок. Джонхан поставил торт на стол и, радостно визжа, накинулся на своего парня, осыпая его лицо поцелуями. - С днем рождения, мой самый дорогой человечек! – щебетал Юн, тиская щеки Чоля. – Я люблю тебя до Луны и обратно! Ты освещаешь мою жизнь и делаешь ее прекрасной каждый день, спасибо тебе за это. Будь здоров и улыбайся каждый день, мой Чолли, а я всегда буду поддерживать тебя во всем! От произнесенных слов у Чхве почти навернулись слезы: Джонхан настолько искренне это говорил, что Сынчоль чувствовал всепоглощающую любовь. Хан действительно был его главным источником силы и слабости, его вдохновением и энергией, его опорой и музой. Чоль не представлял себя без Юна и до сих пор не мог поверить в то, что ему досталось такое счастье. Парень крепко прижал Джонхана к себе и с напором впился в его губы, сминая ткань футболки Юна. Чхве жарко целовал, прикусывая язык Хана и отдавая всю ту любовь, которая копилась в нём и должна была обрушиться на Джонхана. Сынчоль будто боялся потерять своего любимого, прижимаясь к нему кожа к коже, не желая отпускать его ни на секунду. - Вы очень дерзкий, мистер, - загнанно дыша, пробормотал Хан, шумно сглатывая и поднимая взгляд на Сынчоля. Он выглядел ненасытным, а в его глазах сверкали огоньки, явно говорящие о том, что это далеко не конец. - Я же сказал, что буду есть только вкусное на свой день рождения, - хмыкнул Чоль, в то время как Джонхан подавился воздухом от такого заявления. - А как же торт! – взвизгнул Хан, когда Сынчоль подхватил его на руки и направился в спальню. – Первый в списке сладостей – ты, впрочем, как второй, третий и последний, - Чоль подмигнул опешившему Юну и повалил его на кровать под громкие вопли о том, насколько Сынчоль непорядочен, раз собирается заняться чем-то таким с утра, но Чхве знал, что уже через несколько минут он будет слышать только стоны своего любимого.

***

Джонхан наигранно сморщил нос, когда понял, что Сынчоль не собирается выпускать его из этой комнаты и тем более не планирует в ближайшее время есть торт, на который было убито столько времени. Мог ли он только представить, как тяжело делать диетическую выпечку?! Никакого сахара, никаких нормальных коржей… что это вообще за сладость получается? Однако, по мнению Юна, торт вышел неплохим, только кое-кто так и не удосужился его попробовать. Впрочем, Хан отвлекся от этих мыслей, стоило почувствовать мягкие губы на своей лодыжке. Парень шумно выдохнул, наблюдая, как Сынчоль массировал его стопу и поцелуями-бабочками поднимался к голени, опаляя кожу горячим дыханием. Юн весь покрылся мурашками от контраста теплого рта Чхве и простыни, которая холодила спину, и услышал быстрый стук своего сердца. Несмотря на то, что их с Сынчолем отношения длились уже год, почему-то каждый раз с ним был особенный: до дрожи в коленках и прерывистых вздохов, до ярких отметин на коже и зацелованных губ, до звёзд перед глазами и ласковых слов, нашептываемых на ухо… Наконец, Чоль навис над Джонханом, словно заманив его в ловушку, и прижался к Юну лбом, подхватив его под ягодицы. Доверчивые глаза посмотрели на Чхве, и Сынчолю хватило этого, чтобы впиться жарким, отчаянным поцелуем в губы любимого человека: Джонхан всегда с жадной благодарностью принимал всё, что давал ему Чоль. Хан сжал плечо своего парня, дёрнувшись от неожиданного шлепка, и густо покраснел, что заставило Чхве самодовольно хмыкнуть и продолжить наглым образом исследовать нижнюю часть тела его возлюбленного. - Б-бессовестный, - пробормотал Юн, когда жадные ладони начали массировать его округлости, а юркий язык слизал капли пота с шеи. Сынчоль на это заявление лишь улыбнулся краешком губ, продолжая упиваться тихими стонами младшего, доносящимися из его очаровательного рта. Чхве вновь начал терзать губы Джонхана, дразняще углубляя поцелуй и осторожно стягивая с него пижамные шорты. - Вкусный, - проурчал Сынчоль, - мой сладкий мальчик. Никакие другие подарки мне не нужны, когда у меня есть ты. Джонхан закусил губу, чтобы окончательно не расплываться от этих слов, но все мысли были выбиты из головы Юна, когда Чоль обхватил его член рукой и стал жадно облизывать шею. Хан изогнулся в руках Чхве, чувствуя шершавый палец на головке и морщась от боли, пронзившей его ключицу, которую нагло укусил Сынчоль. Не желая отставать от своего бойфренда, Джонхан потянулся к штанам Чхве, начав поглаживать внушительный бугорок под напряженное дыхание около своего уха, которое рассыпало мурашки по телу Юна. Глубокие стоны его парня были тем, что всегда заставляло Юна расплываться до слезливой пелены перед глазами. Хан вытащил член своего парня наружу и, быстро облизнув ладонь, стал двигать ей по всей длине. Рокот, исходивший из груди Чоля, и его жадные причмокивания около мочки уха Джонхана превратили тело младшего в дрожащее месиво, и он, стыдливо сжимая ноги, понял, что стал невероятно мокрым лишь от одной реакции Чхве. Сынчоль в последний раз прикусил тонкую шею и резко перевернул Хана на колени, которые у него сразу же подкосились. Парень хохотнул, поскольку Юн чуть ли не впечатался лицом в подушку от неожиданности, но сразу же стал покрывать его спину поцелуями в качестве извинений за вырвавшийся смешок. - Мы только начали, а тебя уже не держат ноги, милый? – игриво спросил Чоль, кусая лопатку Джонхана и страстно сминая его задницу. Оставив на горящей коже несколько шлепков, Чхве опустился к пояснице Хана и начал расцеловывать её под тихие всхлипы младшего. – Ты вкусный везде, Ханни, но мне кажется, что здесь, – Юн почувствовал язык на левой ягодице, – меня ждет особенная сладость. - Чоль, нет! - вспыхнув, Джонхан попытался уйти от прикосновений, но Сынчоль крепко держал его бедра, не давая даже сдвинуться с места. – Какого черта ты хочешь сделать? - Всего лишь доставлю своему любимому удовольствие, - промурлыкал Чхве, опаляя дыханием сжимающуюся дырочку. - Э-это грязно, не надо, - взвыл Юн, закатывая глаза от ошеломительной волны наслаждения, пронзившей его тело. Ранее он не давал Сынчолю касаться его языком там, из-за чего тот постоянно дулся, но теперь, по всей видимости, Чхве надоело ждать, и он в буквальном смысле взял всё в свои руки. - Я именинник, поэтому ты не можешь мне сегодня отказать, - хмыкнул Чоль, просовывая руку между ног Хана и обхватывая его налившийся кровью член. – Разве я не должен получить свой вкусный подарок? Сынчоль опустил ладонь на влажную спину Юна и принялся оглаживать его бока, пока тот громко стонал от горячего языка Чхве в себе и проворной руки, дрочащей ему с оттяжкой. Чоль буквально съедал Джонхана, погружаясь языком всё глубже и прикусывая кольцо мышц, и урчал так, будто бы действительно ел какую-то сладость. Ему доставляло удовольствие чувствовать реакцию своего отзывчивого парня, который выгибался на кровати, давая старшему больший доступ к своей заднице. Размашисто лизнув расселину, Чоль аккуратно погрузил палец в мокрую дырочку Джонхана под протяжное всхлипывание и продолжил играть с его членом. Сынчоль почувствовал, что язык хорошо растянул Юна и им даже не понадобится смазка для большего проникновения, поэтому, смочив слюной свои пальцы, он стал медленно проталкивать их внутрь, пытаясь достать до комочка нервов. Хан неожиданно затих, и несколько минут Чхве слышал лишь тихое пыхтение младшего, как резко раздался протяжный стон. - Прямо здесь, - щелкнул языком Сынчоль, активнее трахая Джонхана пальцами. Тот елозил грудью по простыням, до белых костяшек сжимая одеяло, и поддергивался каждый раз, когда яркая вспышка удовольствие прознала нижнюю часть его тела. Чхве, не теряя времени, навис над Ханом, уткнувшись носом прямо в пульсирующую жилку на шее, и позволил Юну отчаянно толкаться в его кулак, пока толстые пальцы давили на простату. - Ч-чоль, Чоль, - лепетал Джонхан с утробным стоном от такого дикого напора со стороны Сынчоля. Из головы Юна окончательно вылетели все мысли, лишь благодаря крошечным обрывкам сознания он понимал, где находится и что с ним происходит. - Моя сладость, - рычал Чхве, еще быстрее двигая обеими руками под громкое хныканье Хана и обрушивая на него яркое наслаждение. Парень сжался в руках Сынчоля и бурно кончил на одеяло, дрожа от ошеломительного удовольствия. Чоль же будто продлевал оргазм Джонхана, грубо выдаивая из него всё, что было возможно. - Я-я, я больше не могу, - просипел одними губами Юн и тотчас же почувствовал мягкие поцелуи на щеке. Сынчоль аккуратно вытащил пальцы из Хана и стал нежно гладить его покрасневшие ягодицы. - Ты замечательно справился, - прошептал Чхве, укладывая разомлевшего Джонхана на бок и массируя его затекшую поясницу. Видеть уставшего, но удовлетворенного парня, было величайшей наградой для Чоля. – Поможешь мне, любимый? Хан, не до конца соображая, о чем его просят, кивнул, и Сынчоль устроил свой багровый член между мягкий половинок, принявшись медленно двигаться. Проникновения уже не было, однако создавалось ощущение, что Чхве прямо сейчас владеет Джонханом и толкается в его влажную дырочку. Рука Чоля обхватила Юна поперек поясницы и притянула к себе, в то время как Хан специально прогнулся в спине, чтобы быть ближе к Сынчолю. Этот жест не остался незамеченным, и парень рыкнул, схватив Джонхана за подбородок и развернув его голову к себе. - Не делай того, за что не сможешь ответить, - на эту фразу Хан лишь фыркнул. - Я способен отвечать за свои действия, Чо… - не успел договорить Джонхан, как Чхве мокро поцеловал его, толкаясь между мягких половинок. Абсолютная покорность Хана подтолкнула старшего к краю и уже через несколько мгновений он залил ягодицы Юна спермой, грубовато сжимая его бедро. Джонхан замер, быстро отводя руку назад, чтобы дотянуться до члена Чоля и принести ему большее удовольствие, однако тот поймал руку парня и поднес ее к губам, целуя костяшки пальцев и прерывисто дыша. Воспоминания о том, как Джонхан отзывчиво выгибался в руках и стонал от его языка, помогли Сынчолю достичь оргазма. Ему всегда нравилось дарить наслаждение, нежели получать, но сегодня он почувствовал самое настоящее блаженство, когда заставил любимого увидеть звезды, несмотря на изначальное сопротивление. Немного придя в себя, Чоль заправил светлый локон за ухо Хана и принялся осматривать его тело, которое было покрыто отметинами. - Чёрт, Ханни, боюсь, ближайшие дни ты не сможешь носить одежду с вырезами, - слегка виновато сказал Чхве, оглаживая места укусов. - Мы купим мазь в аптеке, чтобы всё быстрее зажило. - Почему ты резко стал таким напористым, Чоль, - пробурчал Джонхан, сонно потираясь лбом о подушки. - Ты же моя главная вкусность, - расплылся в улыбке Сынчоль, под скептическим взором Хана превращаясь из ненасытного волка в милую плюшку. - Прощаю тебя только потому, что сегодня твой день рождения, - надуто ответил Юн. – Все подарки получишь после обеда, я буквально не могу пошевелить конечностями… - Тебе и не нужно, - хмыкнул Чоль, лениво вставая с кровати и беря Хана на руки. – Предлагаю понежиться в ванне, а затем попробуем твое чудо кулинарии? - Неужели! – воскликнул Джонхан. – Ты вспомнил о моих утренних стараниях и оценил их! - Мне больше понравились другие твои старания, - приподнял бровь Сынчоль, смеясь от попытки младшего его стукнуть. – Я уверен, что торт великолепен. Конечно, он не сравнится с тобой, - Юн, хихикнув, закатил глаза, - однако мы всегда можем найти другое применение крему, который ты использовал для выпечки. - Чхве Сынчоль! – побагровел Джонхан от такой наглости, вылетевшей изо рта его парня, но старшего было уже не остановить: он, направляясь в ванну, принялся в красках описывать, как бы красиво смотрелся крем на медовой коже Хана и как бы замечательно было слизать его с тела Юна. - Дурак, - прошипел донельзя красный Джонхан, однако не смог солгать самому себе о том, что эта идея его ничуть не заинтересовала. Впрочем, у него и правда были остатки крема, и, простят его боги, мысль о липкой и сладкой субстанции на теле действительно начала казаться ему чертовски привлекательной.