Ло Бинхэ всё предусмотрел

…Сквозь листву просеивалось мягкое солнце, и Шэнь Цинцю невольно замер на тропе, залюбовавшись этим. Показалось удивительным, что он давно уже не вспоминает жизнь до перерождения, а научился наслаждаться и этим миром, и своим положением. Он усмехнулся пришедшей мысли и послал лёгкое дуновение ци, чтобы заставить несколько узких листочков оторваться от ветки и закружиться в солнечном луче. Да, ему нравилось жить в этом мире. Особенно теперь, когда Система больше не беспокоила. Единственное беспокойство, впрочем, осталось прежним. Ло Бинхэ. Однако утро прошло поистине чудно! Ло Бинхэ, не забыв приготовить завтрак, сразу куда-то отправился, и Шэнь Цинцю мог уделить время себе и своим мыслям. По крайне мере, он попытался представить это именно таким образом, а то, что в сердце отчего-то ныло, можно было… не замечать, любуясь природными красотами во время прогулки. Свернув на тропу, ведущую вниз по склону, Шэнь Цинцю довольно скоро услышал голоса — видимо, беседовали юные ученицы. Он уже спустился достаточно, чтобы оказаться там, где ученики обычно тренировались — или валяли дурака без присмотра наставника или старших. — Сегодня ведь седьмой день седьмого лунного месяца, а ты совсем не подготовилась! — упрекал один из юных голосов. — Как это не подготовилась?! — отвечала другая. — Это ты обидеть меня хочешь?! Да, у меня нет новой ленты в волосах, зато я приготовила и фруктов, и цветов, Чжинюй обязательно одарит меня красотой, а таланта швеи мне и не надо! Зато я буду заклинательницей получше тебя. — Зато я приготовила цяого! Уж кого и Чжинюй и одарит красотой, так это меня! Шэнь Цинцю предусмотрительно отступил в тень разросшегося кустарника, чтобы пронёсшиеся мимо девушки его не заметили. Сам он даже не удосужился бросить в их в сторону взгляд. Так сегодня Цисицзэ! Как это он упустил, что настал праздник?.. Тут же он нахмурился. И Ло Бинхэ вот так просто позабыл об этом дне? Не верится! Всем известно, что Цисицзэ особенный день — специально для влюблённых пар. Уж Бинхэ-то никогда не упустил бы подобного, он ведь так любит всячески подчёркивать, что они... Что они супруги. Значит, он что-то задумал?.. Шэнь Цинцю невольно заволновался и решил, что самое время вернуться в бамбуковую хижину, пока не оказалось, что Ло Бинхэ приготовил для него какой-нибудь смущающий сюрприз, от которого не получится удержать лица. Однако когда он поднялся по тропе и приблизился к хижине, сразу почувствовал, что в воздухе пахнет свежими цяого. Похоже, Ло Бинхэ таки опередил его и вернулся раньше, чем Шэнь Цинцю завершил привычную прогулку. Невольно он распахнул веер и прикрыл половину лица, разволновавшись. Кроме праздничного угощения его неугомонный ученик — и супруг — наверняка придумал что-то ещё. И это настораживало больше всего. Да, настораживало, а вовсе не заставляло что-то внутри сжиматься в предвкушении. Зорко оглядев площадку перед хижиной, Шэнь Цинцю заметил цветочные гирлянды, и это только подтвердило его подозрения. Ло Бинхэ приготовился к празднику, без всякого сомнения. Осторожно, почти крадучись, Шэнь Цинцю приблизился ещё, намереваясь проскользнуть внутрь незамеченным, но в этот момент Ло Бинхэ вышел ему навстречу. Привычный наряд он сменил… на, похоже, женский. Длинные разрезы этого очаровательного платья открывали красивые ноги Бинхэ от самого бедра, а многослойные ткани были тончайшими, позволяя угадывать совершенные формы. Обнажёнными остались плечи и руки до локтя, а грудь и запястья украшены были многочисленными звенящими цепочками. Точно он у Ша Хуалинь позаимствовал эти одежды! Вот только цвета были неожиданно не те — не алый, не чёрный, не белый. Ло Бинхэ в этот раз вырядился в оттенок цин, как будто подчёркивал, что принадлежит супругу. Даже думать смешно! Повелитель демонов — и вдруг… Шэнь Цинцю осознал, что слишком долго рассматривает тело Бинхэ и поднял взгляд. Нижнюю часть лица его демонического супруга скрывала полупрозрачная вуаль. Шэнь Цинцю качнул головой, не понимая, что всё-таки видит перед собой. Ло Бинхэ же засиял улыбкой и проговорил мягко: — Учитель, вы уже вернулись? Так скоро? Хорошо, что я как раз закончил приготовления к празднику. — Хорошо, — отозвался Шэнь Цинцю, не зная, что ещё он может сказать на это. Сердце отчего-то билось неровно, точно вот-вот ему потребуется помощь Му Цинфана. — Я много думал о том, что же подарить в такой день… как показать все мои чувства учителю, — продолжал Ло Бинхэ вдохновенно, подбираясь ближе, вскоре он уже взял Шэнь Цинцю за руку и увлёк в хижину, где, как оказалось, повсюду благоухали цветы и появился стол с праздничным угощением. Точно весь дом Шэнь Цинцю стал своеобразным алтарём, посвящённым празднику Цисицзэ. — И что же ты такое придумал? — подозрительно переспросил Шэнь Цинцю. — Я захотел подарить танец, — Ло Бинхэ выпрямился и расправил плечи, явно красуясь. Цепочки его одеяния зазвенели. — А кто же будет… музыкантом? — слабым голосом уточнил Шэнь Цинцю. Его фантазия нарисовала, как Ло Бинхэ может танцевать в подобном наряде, и сразу вслед за этим сердце забилось чересчур сильно, а в горле пересохло. Он даже отступил к столу, нашёл чайник и немедленно налил себе полную чашу чая, осушил её, даже не заметив. — Не волнуйтесь об этом, учитель, — Ло Бинхэ чуть нахмурил брови, как будто отдавал мысленный приказ, и музыка действительно зазвучала сама собой — наверное, музыканты разместились вне стен хижины, под окнами. Играли они старательно, и Шэнь Цинцю и думать не хотел, какими они там были на вид и не придётся ли потом выгонять их с пика, позвав на помощь Лю Цингэ. Он опустился на приготовленное для него место и слабо кивнул. Ноги отчего-то держать его отказались, но не смотреть на Ло Бинхэ он тоже не мог. — Хорошо, Бинхэ, — получилось выдохнуть, точно ученик не с ума его сводил, так разодевшись и пообещав танцевать, а всего лишь тренировался и сумел выполнить задание без ошибки. Просияв, Бинхэ немедленно отступил на два шага и сделал первое изящное движение. Шэнь Цинцю от смущения принялся обмахиваться веером. Наверняка, разучивал этот танец Бинхэ с демоницами, у которых был к тому большой талант. Смотреть спокойно на это идеальное тело, умеющее так двигаться и так изгибаться, Шэнь Цинцю точно не мог. Его то пробирала дрожь, то кидало в жар. Однажды он даже едва не попросил перестать и не мучить его больше столь сладостно и странно, но тут Бинхэ опустился перед ним на колени, почти распластался у его ног, и Шэнь Цинцю забыл слова. В тот же миг Бинхэ откатился назад, как будто не живым существом был, а морской волной. Подпрыгнув, он протянул к Шэнь Цинцю руку, и в этом было столько неодолимого притяжения, что сопротивляться оказалось невозможно. Шэнь Цинцю забыл себя. В какое-то мгновение танец всё же закончился — но потому, что Шэнь Цинцю оказался посреди комнаты. Он обнимал Ло Бинхэ и немного запыхался, точно тоже танцевал. Довольная улыбка напротив подтверждала худшие опасения, а вуаль, что так соблазнительно закрывала её совсем недавно, куда-то исчезла. — Учителю понравилось? — вкрадчиво спросил Ло Бинхэ, а глаза его так и сияли. Шэнь Цинцю не желал отвечать на столь провокационный вопрос, но понимал прекрасно — стоит только не похвалить этого паршивца, и в глазах его мгновенно соберутся слёзы. К тому же… танец и правда был завораживающий и горячий. Стыдно сказать, какие именно мысли он пробуждал на самом деле. — Давай лучше отведаем твоих цяого, — выдохнул он, только чтобы не признаваться ни в чём. — Ты так постарался сегодня, а я совсем забыл и о празднике, и о подарках. — Это не беда, учитель, — Ло Бинхэ снова подвёл его к столу, поймал одну из цяого и протянул к губам Шэнь Цинцю, вынуждая немедленно откусить. — Надеюсь, что свой подарок я получу ночью. Тут уж Шэнь Цинцю действительно вспыхнул, вырвался из кольца рук и отвернулся, крепко сжимая веер. — Ну учитель, — Ло Бинхэ подступил ближе, заговорил ему на ухо, опаляя дыханием. — Я ведь и для ночи кое-что приготовил!.. Шэнь Цинцю оставалось только толкнуть его посильнее! Впрочем, он почти сразу же повернулся и даже погладил Ло Бинхэ по щеке. — До ночи ещё достаточно времени, — сказал он строго, предупреждая дальнейшие смущающие объяснения. — Но танец твой действительно… действительно произвёл на меня впечатление. Он даже не заметил, когда музыка стихла. А ещё, кажется, над хижиной сам собой вырос магический барьер. Ло Бинхэ всё предусмотрел.