Эти славные ребята

      Я, наверное, несильно ошибусь, если скажу, что после Росомахи, чьи достоинства и недостатки в равной мере делают персонажа ярким, все очень любят Магнето. Нет, честно, мы можем спорить, что методы борьбы за социальную справедливость у Эрика бывали так себе, хорошие поступки не всегда были столь же запоминающимися, как плохие, но в большинстве своем мы все найдем у него как минимум одну однозначно-хорошую человеческую черту — Эрик очень любит свою покойную жену и бережно хранит память о ней.       С порога оговорюсь, что касается комиксов аки первоисточника — эту историю создавало целое стадо сценаристов разного уровня опыта, литературной одаренности и осведомленности о генеральной линии партии персонажа, так что очень многое можно списать не на развитие характеров, а на разницу взглядов, начитанности общим каноном и пр. у разных авторов, как и на то, что история писалась «назад во времени», т.е. флешбеками. Но если Марвел-комикс говорит мне, что все это цельная история, «так задумано» и четвертую стену может ломать только Дэдпул — кто я, чтобы спорить?       Наша история начинается в нацистской Германии незадолго до Холокоста. Евреев и другие «неарийские» народы уже притесняют, но еще не лишают всех прав и не загоняют в гетто. В хорошей немецкой школе учится хороший еврейский мальчик из зажиточной и благополучной семьи. Мальчик очень умный, спортивный, красивый, амбициозный и — если бы не гитлеровское правительство — имеющий вполне обеспеченное будущее. Эрик, твой выход.       Несмотря на весь свой ум и красоту, Эрик остается в социальном плане вне местного общества, состоящего сплошь из немецких детишек — они его или сторонятся, или обижают. Слава б-гу, в школе есть еще один такой аутсайдер — цыганская девочка Магда, хотя она там даже не учится, а работает уборщицей.       Эрик, которому родители еще не сосватали красивую, умную и богатую — ему под стать — Сарочку, в силу обстоятельств обращает на Магду внимание и начинает всячески перед ней выпендриваться, не без помощи своих еще не до конца освоенных мутантских сил, и девочка оказывается под впечатлением. А кто бы не оказался?       Будем честны, участь Магды на тот момент уже весьма незавидна, ее шансы построить успешную жизнь и выйти за рамки своей общины минимальны. И вот до этой девочки — необразованной, по меркам того общества некрасивой, бедной и с великой долей вероятности даже не умеющей читать и писать, снисходит практически сказочный принц. Хотелось бы мне сказать, что эти двое убежали вместе в волшебную страну и все у них было хорошо, но нет.       Из соображений безопасности семья забрала Эрика из школы, увезла из страны… чтобы потом все же оказаться в плену у нацистов и попасть в гетто. Так проходит несколько не самых счастливых лет. Подросший Эрик — он у нас уже не мальчик, но юноша — начинает развивать бурную деятельность, чтобы помочь соседям, родителям, дяде и особенно больной сестренке, которую очень любит: по ночам убегает за стену, ворует еду и другие жизненно-необходимые вещи.       К сожалению, всем помочь нельзя, сестра Эрика умирает, и семья решается на побег. Побег не удается, родителей и дядю расстреливают, а Эрика ранят и оставляют в братской могиле, откуда он с большим трудом, но выбирается. Так как данную историю писал Грэг Пэк, на этом все плохое не заканчивается, а становится только хуже: после некоторого времени партизанки по польским лесам, Эрик вновь попадается нацистам, и они отправляют его в Освенцим.       Там парень, которому очень одиноко и тяжело без семьи и друзей, встречает… кого бы вы думали? Конечно, Магду. Она сидит в женском отделении и, судя по виду, вряд ли проживет долго. Эрик, уже потерявший сперва сестру, потом и других родных, очень радуется встрече с последним человеком из своего относительно счастливого прошлого и решается спасать девушку всеми правдами и неправдами. Благодаря своим все еще плохо развитым силам, Эрик начинает воровать, снимать с трупов золотые коронки, еще не выдернутые охранниками, и делать другие не самые приглядные вещи, чтобы обменять «гешефт на гешефт» и тем оплатить для девушки некоторые послабления. В этом плане у Пэка, конечно, очень не-киношный и невероятно реалистичный лагерь — как по мемуарам.       В конце концов наш герой выгадывает время и сбегает вместе с подругой, пока охранники были заняты подавлением восстания заключенных, далее он спасает Магду от погони самого Красного Черепа, и парочка оказывается на свободе. Счастливый конец? Нет, мое сладкое летнее дитя, это ужасное начало. И дальше — по хронологии мира 616, но не нашего — эта история оказывается в руках великого Криса Клэрмонта, первого своего имени, известного своей любовью к мрачным и драматичным историям… а до этого весело и легко было?       Магда, спасенная своим сказочным принцем, невероятно ему благодарна, более того — обязана жизнью и свободой. Что делают двое одиноких впечатлительных подростков, навсегда потерявших свои семьи и привычный образ жизни? Правильно, сбегают и женятся, и это было первое плохое решение.       Магда уговаривает Эрика, к тому моменту глубоко разочарованного «в сказках про бога» и всем том, чему его учила еврейская мама, поменять своем имя, фамилию, культуру, язык и в целом образ жизни, подавшись вместе с ней к цыганам. У Эрика, потерявшего в этой жизни вообще все ориентиры, никаких вопросов к этому предложению нет — Магда теперь его единственная семья и надежда на нормальное будущее, сказано — сделано. Да и от ненавистников мутантов прятаться в таборе сподручнее. Второе плохое решение.       Маленькое пандан: вы вообще себе представляете, что знает о нормальной жизни подросток, выросший в условиях войны, гетто и лагеря, где действовали примерно те же моральные законы, что и в гулаговских тюрьмах среди уголовников? Спойлер: это максимально выпавшее из нормального социального развития существо, никак не приспособленное к здоровому общению, выражению и переживанию чувств, функционированию в обществе.       Именно поэтому после войны многие дети и молодежь, выросшие в лагерях, отправлялись на терапию, реабилитацию и ресоциализацию в спецшколы в Европе, Америке и Израиле. Вот именно туда следовало отправить Эрика и Магду, но наши герои решили, что в таборе им будет не так плохо. Господи, где там уполномоченный по правам ребенка? Ах, да, лбам уже по 18 лет…       Табор проживает где-то в горах — барабанная дробь — Черновецкой области УССР. Не знаю, как сценаристы узнали про веселый город Черновцы, может, просто пальцем в карту ткнули?.. Ладно. Некоторое время спустя Эрик, в отличие от жены знавший до Холокоста не только жизнь в вагончике и тяжелый физический труд, все же решает, что следовало бы вернуться в привычную ему среду — в город, в нормальную квартиру, на официальную работу и вообще ко всем тем удобствам и хорошим условиям, в которых его растили. Магда нехотя соглашается.       В городе Эрик устраивается на хорошую вакансию, начинает строить карьеру и пашет целыми днями как проклятый, пока Магда заниматся домом— живут, в общем, жизнью благополучных советских граждан, растят дочь Аню, и все вроде бы неплохо, но Клэрмонт не был бы собой, если бы…       Эрик, напоминаю, со своими силами все еще не в ладах, постоянно скрывая их ото всех, включая свою семью, но не всегда успешно. Местные простые советские мутантоненавистники начинают что-то подозревать, и в конце концов сжигают его дом вместе с маленькой Аней, самого Эрика сильно избивают, а несчастная Магда за всем этим наблюдает. Дальше происходит то, что бывает, когда ген-икс проявляет себя без осознанной команды: Эрик убивает своих мучителей, попутно разрушив половину города. И вот здесь начинается, да простят меня высшие силы, самое интересное.       Стоп. Отмотаем на много лет вперед, вот на тот момент, когда наши добрые герои Люди-Икс впервые открывают для себя человечную сторону злодея-Магнето: как высоко, нежно и благородно он любит свою «бедную погибшую жену», как постоянно скорбит о том, что не смог ее спасти, с какой особенной любовью даже десятилетия спустя говорит о покойной.       На этом моменте все, кто знаком с данной историей, читая сказ Клэрмонта о давно минувших днях, должны были подумать — ну конечно, Эрик тогда случайно убил свою супругу, какая трагедия! Но Клэрмонт не был бы собой, ес…       После частичного разрушения городка Магда жива и невредима. Ее муж стоит на коленях, держа в руках труп маленькой дочери и говорит, что малышку нужно достойно похоронить. Здесь мистер Синистер под фанфары должен был выйти вручать приз «Мать и жена года»: Магде, то ли от шока, то ли по другой причине — мы к этому еще вернемся — смерть восьмилетней дочки как будто совсем не интересна.       Она в ужасе обвиняет мужа в том, какой он мерзкий мутант, «не человек, а чудовище», как же это так он убил людей, только что проявивших себя в лучших традициях СС-команды на оккупированной территории — и убегает в закат со словами, что-де она его больше не любит. Эрик остается на пепелище — копать могилку для своего ребенка. Как суммировать этот pizdec, я не знаю, его как будто Балабанов снял по секретным черновикам Элема Климова.       Наверное, Клэрмонт, вводя в повествование «неоднозначную Магду» пытался показать, что да, Магнето не нужно мировое господство чисто ради прикола: горький опыт научил беднягу, что люди в большинстве своем агрессивные и жестокие, в меньшинстве — просто боятся мутантов больше, чем чего-либо на этом свете, и вряд ли смогут мирно и полюбовно жить с ними рядом — ну, если уж жена с мужем не смогла, ю ноу.       Закончилось ли все на этом? Нет, история переходит под перо сценариста Дэвида Майклини — опять же, по хронологии мира-616, а не нашего.       Магда убегает в свои родные-любимые ебеня горы, где запросто может умереть от голода, холода или недружелюбного соседа-медведя — лишь бы Эрик не нашел. Все становится еще печальнее, когда оказывается, что она беременна — да, на подходе наши дорогие близнецы Ванда и Пьетро, Алая Ведьма и Ртуть.       Еле-еле выжив и каким-то чудом не угробив еще нерожденных детей — напоминаю, все ради того, чтобы папеньке не достались! — женщина натыкается на мутантскую базу. Там она завязывает вроде бы дружественные отношения с местной жительницей — смешной и милой мутанткой-коровой — и начинает вешать ей лапшу, от которой отвалились бы даже коровьи уши.       По версии Магды, которую она озвучивает новой подруге, Эрик был ужасным человеком — и жестокий, и властный, и мир хотел захватить, и людей ради забавы убивал — в общем, надо сделать все, чтобы дети ни в коем случае к нему не попали.       [звук кривой склейки сценариев]       Корова, ничтоже сумняшеся, всему этому верит — почему нет? Не станет же мать рисковать собой и детьми просто так! Ах, мой милый летний теленочек…       Получается тогда, на пепелище, наша героиня не от шока после смерти ребенка забыла обо всем — она действительно больше испугалась всплеска мутантских сил, чем жестокого убийства собственной дочки и избиения мужа, с которым девять лет прожила бок о бок. И она вполне себе сознательно не упомянула о произошедшем, впридачу соврав? Вот вам и милая покойная жена получается.       И, когда Магда умирает от родильной горячки, корова отдает Ванду и Пьетро на усыновление — вот здесь можно поставить точку в перессказе этого кошмара. Как в хронологии нашей вселенной сочинялся сей могучий сценарий и почему он вышел такой, какой вышел?       Дело в том, что писался он не столько и не только в рамках «иксов». Вначале было слово, и слово было у Дэвида Майклини в 1979 г. Именно тогда он писал — нет, не скорбящего по супруге Магнето — а Ванду с Вижном, и главной героине была нужна трогательная история появления на свет: и неизвестный папа злой и жестокий был, и мама умерла, и приемным родителям отдали. Дальше в начале 80-х сценаристы Инглхарт и Хауэл, одни из классических авторов «Ванды и Вижна», накручивают на эту историю трагичных подробностей про бедную маму-цыганку-ведьму-гадалку и злого таинственного папу. А в 1987 г. уже приходит Клэрмонт со своим коронным «а что если здесь был ненадежный рассказчик?..» — Магда оказывается той самой любимой покойной женой Эрика и да, тем самым ненадежным рассказчиком, читатели падают в обморок от негодования. Дальше в 88 г. Джон Бирн в рамках «Иксов» попытается привести истории Майклини и Клэрмонта к общему знаменателю: «да, Эрик-жертва, он не виноват, но, ваша честь, подсознательно он хотел убить тех бандитов!.. и наговорил жене плохих вещей про то, что не-мутанты злые!..» И все это никак не сработало. Эрик все еще выглядит, как безусловная жертва — твою мать, его избили, сожгли его дом и убили его дочку — Магда как мразь, а глобальная история как «ваш сын, дядя Шарик». Дальше в 1995 г. это пытается пофиксить сценарист Фабиан Несьеза, и говорит нам: «ну, смотрите, все не так однозначно — Эрик ведь и сам себя винит в произошедшем!». И это нисколько не делает его хуже, а его жену лучше, скорее наоборот. Знаете, это все очень напоминает "а что вы сделали, что вас ограбили/побили/изнасиловали?" – в нашем случае "а за что у вас убили ребенка и сожгли дом, а жена поступила с вами бесчестно?". Да примерно то же самое, за что немцы до того упрятали в Освенцим – ничего. Просто некоторые люди делают зло другим без разумной причины. И этими "другими" опять оказался Магнето со своим чудовищным везением по жизни.       Год спустя в рамках «Происхождения» историю взял Хердлинг, который прямо сказал, что Эрик сознательно убил тех людей, чтобы отомстить за Аню — но история все еще никак не изменилась. Господи, мемно-известный Джон Уик кучу народу положил из-за домашнего любимца, и он все еще не злодей, а тут скорбящий отец, у которого «враги сожгли родную хату…». Слабенький вышел обоснуй.       В 2005 г. эта горячая картошка вернулась к Клэрмонту. Он подумал-подумал, что бы такое там поменять, и заменил место действия с Черновцов на Винницу — я серьезно. Еще добавил немного предыстории о том, как героически прекрасный принц спасает свою принцессу из концлагеря, и тот факт что Эрик назвал дочь в честь мамы своей жены, чтобы Магда не чувствовала себя обделенной – да, та самая Магда, которая уговорила тебя отказаться от своего имени, веры, традиций, языка, идентичности, привычного образа жизни и родной страны) И наконец-то автор объяснил, что да, она реально испугалась «чудовищного мутанта» и именно поэтому ушла… знаете, кто все еще плохая в этой истории?) В 2014 г. темный лорд Каллен Банн, превращающий в чернуху любое произведение, внезапно не сделал все еще хуже, но поставил в истории «Эрик все еще думает о Магде» окончательную точку: думает, конечно, но конкретно в контексте пережитого в Холокост. Ну и еще потому, что в тот момент мутант-нацист Красный Череп грозился убить его новую возлюбленную, за что, естественно, поплатился. Так, десять лет назад сюжет о «любимой покойной жене» был наконец-то закрыт, и слава всем богам.       Ладно, я женщина, а не посудомойка, и Магду тоже где-то могу понять. Не думаю, что ей когда-либо сильно везло в жизни: тяжелая жизнь в бедном таборе, тяжелая же работа с самого детства, лишение базового права на получение образования и приобщение к другим культурам, потеря родителей и концлагерь — это отвратительный жизненный старт.       С таким стартом легко себя убедить, что любишь парня, который тебя спас, накормил, напоил, красиво одел и устроил безбедную жизнь. Что до Эрика, то убедить себя в том, что благодарная и всячески тебе обязанная девушка влюблена до смерти — тоже не ракеты строить, и это будет в его жизни не в последний раз. В конце концов, спасая Магду, он наверняка закрыл для себя ту историю, в которой не смог спасти младшую сестренку — Клэрмонт такое любит, да и Пэк тоже.       В общем, двое травмированных молодых людей в чем-то себя убедили, поженившись, по сути, не из глубокого чувства, а скорее в попытке излечения собственных травм. Ничего у себя Эрик, конечно же, еще долго не излечит: в последующих комиксах, даже когда он уже отпустит историю с Магдой, мы видим, что отношения строить Магнето не умеет, многократно повторяя отработанную в юности схему «увиделись разок в чрезвычайных обстоятельствах => это моя судьба => теперь, дорогая, мы будем вместе навсегда, я уже нашел нам квартиру и заказал кухню из Икеи!». Конечно, в будущем Кассандра и Роуг слегка поставят ему мозги на место, толсто намекнув, что вот это — не любовь, и отношения надо выстраивать постепенно, а еще неплохо бы узнавать друг друга через диалоги словами через рот (Эрик продержится ровно для следующей дамы сердца).       Про Магду и ее отношение к смерти ребенка… в закрытом традиционном обществе первой половины двадцатого века, где Магда и воспитывалась, потеря ребенка вещь печальная, но довольно обыденная — в отличие от мутантов, случайно или намеренно разрушающих ваше актуальное место прописки, так что с грехом пополам и реакцию героини можно если не понять, то объяснить. Понять я это не в силах, честно говоря. Если бы кто-то так поступил с моим малышом, я бы мужа спросила, не мог бы он еще пару раз вот так пальнуть по району.       Про отношение к детям, как к единоличной собственности… ну, и таким консервативные общества начала прошлого века часто грешили. О, Рглор, да на месте Эрика я бы сделала yebalo кирпичом, списала взрыв на утечку газа и пошла бы катать в советскую милицию заявку о пропаже повредившейся умом супруги, вот ей было бы весело, а потом в «самый гуманный суд в мире» — на развод и определение места жительства детей. Но, как типичный советский интеллигент, Эрик, не преуспевший в поисках пропавшей жены, просто переехал в Израиль — а дальше это уже история про встречу с Чарльзом и идеологическую свистопляску.       Мой вердикт — стараниями команды авторов это получилась не семья, а какой-то ядерный апокалипсис, это что угодно, кроме истории любви, и покойная жена тут — едва ли не главный отрицательный персонаж, Эрик однозначно главная жертва, и обоих, мужа и жену, надо было в поликлинику сдать на опыты сразу после концлагеря определить в реабилитационную школу.       Думаю, не стоило этой парочке сразу жениться и убегать в закат: по-хорошему обоим следовало бы вернуться к своим народам, заново освоиться в родной культурной среде и в окружающем мире, по возможности поучиться или получить какую-то профессию и тогда спокойно подумать о чувствах друг к другу без мыслей «а если не доживем до завтра». Не гарант, правда, что за это время Эрика не сосватали бы за чудом выжившую Сарочку, умницу и красавицу, дядя которой в Америке уже миллионы зашибает, а Магду бы не пристроили за цыганского барона…       Я понимаю, что поразивший меня эффект создал Клэрмонт своим любимым методом трагического вотэтоповорота, одним флэшбеком переписав знакомую всем историю, превратив ее из печальной и романтической в несправедливую и бесячую. Основного кринжа на лопате подали, на мой взгляд, более поздние авторы, пытавшиеся объяснить поведение Магды не через "бедная женщина лишилась рассудка от потери ребенка" – в таком случае история при всех дополнениях Клэрмонта осталась бы красивой и трагической, а покойная жена действительно хорошей и милой – а через "ну Магнето сам виноват, вы ж его знаете". Что показательно, в последующих историях от других авторов фокус скорби Эрика смещается с жены на погибшую Аню, и так оно остается и поныне. Сценаристы Марвела, пожалуйста, ничего больше тут не трогайте, ради Оффлера! P. S. Для тим-Магнето: не грустите, эта история окончательно завершилась в нынешнем году от рождества Христова самым счастливым финалом. Эрик все еще винил себя и за смерть Ани, и за последовавшее за ним убийство, но Шторм, которая стала его лучшей подругой вместо Чарльза, помогла Эрику все преодолеть. Теперь он официально счастливый эмоционально-стабильный герой, делающий добрые дела, и на данный момент помогает Хэнку в теплице Икс-базы и дает Скотту мудрые советы. За это мы благодарим тебя, великий Эл Юинг, Сценарнорожденный, Неопалимый творец, Отец Комиксов, Сокрушитель плохих историй! И немного Джонатана Хикмана, да.