Эти славные ребята

      В этом небольшом разделе — только срыв покровов, без выраженных обелений или очернений.       Маленький бонус из коллекции моих любимых штампов — затюканные Хайтауэрские/просторские женщины, которых воспитуют набожными племенными кобылами, едва умеющими читать, боящимися лишний раз пикнуть.       Это кого, я стесняюсь спросить?..       Линессу, которой папа разрешил выйти замуж хер-знаете-за-кого хер-знает-откуда по первому требованию, ничего не получив от этого брака ни лично, ни для Староместа, ни для Простора? Линесса, приехав на Север, не затихла в уголке, а захотела, чтоб ей подали шелка, пиры и менестрелей, к которым она привыкла под отцовским крылышком — чай, не Золушкой дома ходила. Линесса, опять же, сама решила свою судьбу, уйдя от мужа к другому, и стала в его семье самой влиятельной женщиной, не будучи официально женой.       Малору, которой все тот же папа позволил вообще не выходить замуж и всю жизнь заниматься чародейством и волшебством, сколько душа пожелает и как бы не рулить Староместом при живых братьях, несмотря на гневные реакции со стороны подданных? Она, причем, не первая среди Хайтов старшая дочь, не вышедшая замуж, чтобы посвятить себя магии и интригаи, до нее была Пэтрис, упокоившая своим сильным колдунством Верховного Септона.       Алерию, весь вид который говорит о том, что она тоже дутая рыба здесь не кто-нибудь, а целая дочь лорда, жена грандлорда и влиятельная мать четырех ангелочков? Единственный человек, который в этом браке угнетает Алерию — ее любимейшая свекровь. Уж про эту дочь Простора и говорить нечего: леди Оленна — мощь, и стóит она всех местных лордов-королей вместе взятых. Королева Шипов распоряжалась не только своей судьбой, выбором суженого и замковым хозяйством, но играла в престолы наравне с Мизинцем, и ей для этого не приходилось топать ножками и орать на старых мужланов, облеченных властью.       Маргери — достойная продолжательница бабкиного дела, ее явно с малых лет растили не «украшением нашего коллектива», а «эффективной руководительницей», и очень не повезет любому, кто купится на внешний вид и посчитает иначе.       Кстати, Рендилл Тарли, самый отпетый тиран и женоненавистник Простора, и тот прямо своей жене в основных вопросах не перечит, предпочитая интриговать за ее спиной с запугиваниями Сэма, который никому ничего не расскажет. Лорд, конечно, бухтит из серии «ты мне испортила сына септонским нытьем», но никаких санкций на нее по-прежнему не накладывает, а жена его продолжает все делать, как делала — так и живут. Напомню, он никак не помешал Бриенне, которую по всем правилам Тарли должен был скрутить и отправить домой — только грязно ругался и бухтел, ничего нового. Оно и понятно – Рендилл женат на леди из Флорентов.       Селиса Флорент — огонь-баба в буквальном и переносном смысле: эта усатая леди тянет на своем горбу всю рглорианскую инквизицию, в то время как Станнис у нее чисто для менеджмента войсками и политического знамени. Он может в сердцах ей буркнуть что-то типа «молчать, женщина!», а она возьмет да сделает по-своему — видимо, так у этих Флорентов было принято и позволено.       В Просторе у нас также проживает Красная вдова Роанна Веббер — прекрасная лучница, наездница и защитница своих земель, чей крутой нрав известен по всей округе, ее боятся и уважают даже дорнийцы. Роанна — откровенно страстная натура, совершенно органично действующая как в «традиционно мужском», так и в «женском» амплуа. Пятерых мужей пережила, моя хорошая!       Книжная Алисента — атомный ледокол. Она яркая, жесткая, расчетливая, самодостаточная, способная идти по трупам и, не меняясь в лице, откручивать головы. Кто-то же ее такой вырастил, правда? Вложился в воспитание и образование, в формирование ценностей, развитие интеллекта, которому этой книжной героине точно не занимать. При этом глава Зеленой партии в книгах именно она, а папа, какой бы он там ни был «самый ученый человек своего поколения», у нее чисто рыбка на посылках.       Сериальная Алисента при всем своем тотальном унынии тоже не совсем уж пальцем деланная: она обсуждает с мужем государственную политику, умеет сделать так, чтобы король к ней прислушивался, и это после всего пары лет брака — повторюсь, кто-то же научил, уж точно не септа. Причем проталкивает Алисента мужу вовсе не папино мнение, а свое, прямо скажем, папе не очень выгодное — в семье, где правят железной рукой, такого не бывает. Для зеленых вообще нормально, что отец/дед общается с молодежью из серии «я вам слово, вы мне — десять». Вопреки фанонному штампу, сир Отто никому ничего не «приказывает», потому что приказы не обсуждаются — в отличие от вообще любых его жалоб и предложений. Чтобы Алисента взяла и сделала то, что ему надо, ее приходится подкупать целовашками-обнимашками или еще как-нибудь психологически манипулировать — идеальная у них дома дисциплина, десять просторских патриархалов из десяти. Ну нет у зеленых такого, чтобы глава семьи просто сказал, а дети-внуки просто взяли и сделали — чай не Фреи с Переправы, не Ланнистеры с Утеса. Партия сказала «Надо», комсомол ответил «Не хочу, я устал». Кстати, во всех семейных историях Алисента играет более или менее активную роль, любит наводить суету и во всем принимать участие, даже если оно там никому, по большому счету, не сдалось. Папку она не боится, просто болезненно хочет его внимания.       Фанон про бедную-богобоязненную-забитую маму Алисенты ака Алерию Флорент, умершую сорок седьмыми родами, не основан вообще ни на чем: в книгах банально нет информации, а в сериале «ты похожа на мать» звучит от ее отца ровно в двух контекстах — такая же красивая и тоже любит попрепираться с Отто, и последнее дает нам некоторое представление о том, что за стальные яйца характер был у покойной леди А. Ну, за каждым великим мужчиной стоит женщина, которая говорит, что никакой он не великий и вообще чуть умнее Грибка… Хэдканоню — то, что у двух сильных и ярких личностей получилась закомплексованная дочь — вполне закономерно, как и то, что Алисента не умеет спорить с Визерисом, не превращая спор в рамсы и предьяву — видать, так велось у мамы с папой. В этой семье Отто не уважают по средневековым меркам от слова совсем, и это тоже объяснимо — может быть, леди Алерия и задала тренд. Как-никак, она была из дома Флорент, а там с мужиками разговор короткий — заткнулся и пошел в свой угол, там и бубни.       Вообще слово поперек страшному сексисту сиру Отто вставляют в сериале примерно все, причем без последствий: малая Рейнира, не достающая ему до плеча, «послушная дочь» Алисента, и даже такая обитательница социального дна КГ, как Миссария, еще нормально не выучившая андальский язык… разве что Хелейна — в силу объективных причин — на него не огрызается, потому и вызывает у деда аплодисменты и приступы умиления своими неловкими достижениями: Хелейна коснулась пальцем носа — брависсимо, вручаем похвальную грамоту!       Где эти грозные просторские мужики, они вообще с нами в одной комнате? Ах да, на самом деле они умеют только бухтеть и крысить, пока леди отвернулись, и любая эмоционально-"безопасная» женщина, особенно родная, может их водить аки льва на ниточке. Напоминаю, что сексистские комментарии в ДД исходили вообще не от просторцев, а от западников и пр.       О, боги, да Сериса Хайтауэр вон открыто перечила Мейгору — Мейгору, мама дорогая, торговалась и договаривалась с ним, чтобы получить свое в качестве первой жены и законной королевы, дерзила и не унимала собственную гордость. По легенде она бросилась на кинжал, которым ей собирались отрезать язык за очередное злословие — по-моему, наша слониха! Ее тетка Пэтрис, первая дева-ведьма Хайтов, политического блага ради хладнокровно убила собственного брата, там династия слоних, учились по методичкам Бене Гессерит.       Было б у этих просторцев так все плохо с отношением к женам, принцесса Рейна — не самый последний в событиях Танца человек — не вышла бы за своего сира Гармунда и не подарила бы ему шесть прекрасных дочерей. Интересно, что хотя первого мужа, сира Корвина Корбрея, она любила, брак заключила именно по приказу регентов, в то время как за сира Гармунда Хайтауэра Рейна вышла уже исключительно по собственному желанию, и детей, особенно шесть штук, от них никто не требовал.       В Вестеросе просто в целом средневеково с ролью женщины в обществе — потому что это, мать его, средневековый сеттинг. И никаких особых «андальских», «валирийских» и «перволюдских» моделей воспитания девочек в каноне нет, как нет и никакого хорошо известного общества, на фоне которого вестеросские женщины жили бы, как афганки на фоне американок. Девочек растят их воспитатели, иногда учат родители — так, как лично того хотят, и разрешают то, что считают допустимым в рамках своих понятий о добродетели — все.       Если какая-то просторская женщина решает выйти замуж и начать крутить мужем и всем его домом в хвост и гриву, она не «бедняжка» и не «жертва просторского патриархата», она босс этой средневековой качалки — конечно, если кручение будет успешным, но тут уже все зависит от персональных качеств.       Да, власть в средневековых обществах зачастую достигается женщинами через мужчин — отцов, братьев, мужей и сыновей, и достигается через умение договариваться, часто не посредством «я хочу» или «я имею прописанное право». Привет Саманте Тарли, подмявшей под себя таким образом Септу, Старомест, Простор и Вестерос. Кстати, что там с ней было за житие со своим пасынком вне брака и рождение шести бастардов? Ах, да, по итогу ничего, побубнили и забыли. Помешало ли это Саманте открыть банк и сделать его успешным, стать королевской регентшей? Нет.       Но если просторская леди действительно резко выделяется из толпы современниц-соплеменниц и до смерти ненавидит глупых мужиков, она всегда может… остаться старой девой и заняться магией хозяйством, уйти в септы и учить других девушек, уйти в септы и жить в септрии ака монастыре, занимаясь наукой и искусством, как Хильдегарда Бингенская в нашем с вами мире, выйти замуж за друга-гея и жить с ним, как сестра с братом — не обязательно обливаться слезами и лезть в петлю.       Думаю, здесь оценки положения женщины во многом зависят о того, «с чем сравнивать», и лично я предлагаю сравнивать подобное с подобным, и условно-средневековое со средневековым.       Та историческая модель патриархальной семьи, которая есть в Просторе, есть плюс-минус и во всем остальном Планетосе. Она развилась там естественно и соответствует этапу исторического развития общества, это не следствие реакционной диктатуры, не патологическое явление, не колесо, которое нужно сломать. Время просто будет идти своим чередом, а просторчанки новых поколений — получать все больше и больше жизненных возможностей, если будут прикладывать усилия к тому, чтобы в их конкретную эпоху женщинам жилось немного попроще.       И это абсолютно нормально: да, средневековая европейка не может себе представить жизнь европейки нашего века, чтобы хотя бы отдаленно попытаться реализовать какие-то ее блага — такого провидческого дара пока на земле не бывало. Но та же средневековая европейка — или вестеросиянка – может позаботиться, скажем, об открытии женского септрия-монастыря, где жить и учиться смогут не только самые богатые леди, о новой богадельне для одиноких крестьянок или горожанок. Если наша героиня — монахиня-септа и занимается теологией, она может создавать работы о женской духовности, если она увлечена теорией и практикой медицины — труды о женском здоровье. Это все вполне реализуемо, и это вклад в развитие прав и свобод, адекватный возможностям средневековья. Обеспечение всех лунным чаем, разводы по требованию, открытая гомосексуальность и женщины на всех постах — увы, нет.       И в нашем, и в их обществе право женщины, которое она может защищать или принятия которого она может потребовать — это разговор либо про писанный и уже принятый закон, либо про логичный вывод из актуальных реалий экономики и общества, на основе которых новые законы могут быть приняты официально по требованию людей.       Все наши «я имею право», «для женщины/девочки нормально и здорóво», «согласно правам человека» — описывают наш модерновый и постмодерновый мир, не средневековый. Наши представления о правах и роли женщины родились из нашей же культуры права, прошедшей долгий путь от Адама до Обамы — вестеросская культура банально не догнала ее по развитию, и требованиям современности в том обществе взяться неоткуда.       Так что вывод мой простой: женщины Простора — сила и мощь, они свободны настолько, насколько позволяет эпоха, и они всем еще покажут эйгонову мать. Ви кен ду ит!