Эти славные ребята

      Небольшое дополнение к предыдущей главе, раз уж все мы так любим принца Деймона.       Последний из штампов, всплывших в моей памяти — имхо, довольно распространенный в различных АУ и часто базовый для построения личности героя в фанфикшене:       5) Деймон — хамло.       Можно, конечно, называть это по-разному: острый на язык, прямолинейный, никому спуску не дает, за словом в карман не лезет, парень с солдатским лексиконом. Тут все зависит от личных оценок и положения отдельно-взятого автора на черно-зеленой шкале, но факт фактом: фанонный Деймон дерзит другим людям, говорит неприятную правду, хамит, сознательно идет на конфликт — называем, как хотим. А делает он это, потому что он яркий, дерзкий и как пуля резкий по природе своей, и огрызнуться парню — как чихнуть, естественная реакция организма. В сериале Деймон вообще завзятый матерщинник — все грузчики, токари, электрики и тюремные охранники стыдливо прячут лица.       Да, мы уже выяснили, что в книгах принц никого не ругает по матери-андалке, расистских шуток не отпускает, но это же не значит, что на другие темы он прилюдно не выражается, ведет себя в целом пристойно и конфликты не провоцирует. Парень ведь у нас ух какой горячий, «драконья кровь играет», в руках себя держать не дает…       Разбираемся.       В повестях и «Наследниках Джейхейриса» общая характеристика героев дается сразу, как только они появляются, и вот, что Мартин пишет о Деймоне:       «Столь же обаятельный, сколь и вспыльчивый».       Кстати, ничего в контексте «драконьей крови» с этим не связано — так свою легкую возбудимость будет оправдывать наш любимый Визерис-Попрошайка, и Деймон здесь не при чем, он просто «вспыльчивый». Как в книгах будет проявляться данная черта характера?       Да в неумении сгладить ссоры с братом и импульсивных военных решениях, о которых был разговор в предыдущей части. Поскольку это никак не отменяет возможности быть зачинщиком конфликтов и грубияном, мы опять идем к тексту и проверяем…       Первое, что в повести бросается в глаза на данную тему, это, конечно, цитаты про Долину и про Рею:       «В Долине мужчины совокупляются с овцами, — писал он. — Невозможно винить их. Здешние овцы красивее здешних женщин».       То есть Деймон это чиркнул в личной корреспонденции брату, отцу или деду, а не объявил во всеуслышанье в Рунном камне или при дворе, выйдя из себя от очередного напоминания о постылом браке.       Мы также знаем, что Деймон…       «…проникся неприязнью к собственной леди-жене, которую звал «моя бронзовая сука» — из-за бронзовых лат с рунами, что носили лорды дома Ройсов».       Снова тот же вопрос — он звал супругу так при всех честных придворных короля в Тронном зале, на Малом совете, на турнирах это прозвище вместо девиза выкрикивал от накатившего жара в собственной крови?.. Науке неизвестно: нигде больше в речи книжного Деймона этой обзывалки не было.       В тексте ПиК и ПР сообщение про кличку идет сразу же после фразы о письме про Долину, и английским по белому там «referring to her» — это может означать, что Деймон ее так окрестил все в том же злосчастном письме.       Согласитесь, ситуация, в которой человек грубо отзывается о нелюбимой жене в личной переписке, в личной же беседе с родными или, например, на попойке с товарищами по службе — не совсем то же самое, что публичное поведение в придворной обстановке или во время исполнения своих обязанностей в государственных органах. То, что у Деймона горячий нрав, здесь как раз демонстрируется: он сразу же выносит сор из избы в довольно нелестных, но в общем-то не в самых низких и, что немаловажно, непубличных выражениях — да, по отношению к Рее он вспыльчив, недобр и критичен, но не более того. Что с другими неприятными Деймону персонажами, на примере общения с которыми принц мог бы показаться открыто агрессивным и грубым?       Кого еще и где принц Деймон мог припечатать крепким словцом? По логике вещей, сира Отто — из взаимной неприязни этих двоих сериал, а за ним и фанон раздул волантийского слона. В книге же наши слоны…       «обменивались лживыми улыбками».       Это все, буквально и реально все, что написано о том, как Деймон реагировал на батьку-Хайта, функционера конкурирующей партии: не бранил, как в сериале, названиями детородных органов, не флиртовал с его юной дочерью, чтобы потом унизить его сына, не насмехался над смертью его жены — последнее вообще, имхо, за гранью добра и зла, и унижает в первую очередь самого Деймона.       И уж тем более книжный принц не заявлял во всеуслышанье о намерениях для какой-то неведомой цели отрезать и забрать себе срамной уд неприятеля, как оно было у мсье Кондалла — Деймон и Отто просто были политическими противниками и взаимно друг друга не уважали, тчк.       И если уж мы знаем, что десница — опять же, не при всем честном народе, а в личной переписке и потом на закрытом внутрипартийном заседании — обругал Деймона вторым Мейгором аж целых два раза, то принц про десницу вообще не высказывался никак. Ну, знаете, «мне все равно, что вы обо мне думаете, я вообще о вас не думаю» — создается такое впечатление. И это уже кое-что говорит о характере книжного персонажа и его отношении в первую очередь к себе, о его умении себя держать — говорит в плюс, а в не в минус.       Способность книжного Деймона годами обмениваться с неприятным человеком «лживыми улыбками» сильно отличает его что от сериального, что от фанонного: Деймон Мартина вполне себе умеет сохранять лицо при дворе, поскольку это выгодно. Он не выкатывает резкие мысли и идеи за пределы черепной коробки вне доверенного окружения. Он не вваливается в Малый совет, как Локи на пир к Эгиру — никакой «крайней искренности», доходящей до грубости, никаких трикстерных штучек по фану, что опять же дает персонажу плюсик к интеллекту и выдержке. Горячая «драконья кровь» через край не выкипает: он принц, член правящей династии, воин, всадник дракона, и все это подразумевает определенное воспитание и уровень самооценки. Но так ли это в книгах, ведь и у Мартина часто бывает большая разница между заявленным и показанным?..       Что Деймон сказал про лорда Стронга, пожелавшего его арестовать и казнить за соблазнение принцессы? Опять же — ничего, он вообще не уделил этому факту никакого внимания и в рамках ситуации говорил напрямую и только с Визерисом, т.е. с тем, кто принимает окончательное решение. Здесь книжному Деймону важно не выпустить пар, а добиться выполнения поставленной задачи — да, и от природы вспыльчивые люди способны к такому поведению! Это снова про амбиции, политическую смекалку и четкий план, а не про неумение контролировать себя в большей части жизненных ситуаций, что для человека с амбициями, живущего в высшем обществе, было бы недопустимо. Но идем дальше, к ситуации с более высоким накалом страстей.       Что Деймон изрек, когда арестовывал Веймонда, оскорбившего его жену и пасынков? В тексте — ни-че-го, арестовал парня и передал палачу. Если принц что-то и выдал за кадром, то едва ли сильное и крылатое, раз в историю оно не вошло — например, «Веймонд, мне приказано тебя арестовать за оскорбление величества, ребята, отведите этого изменника вон туда!».       Замечу во второй раз — книжный Деймон не в рейдже бросился на Веймонда полголовы ему сносить, не вытерпев поношения любимой женщины, он не проявлял инициативы от накативших чувств, а исполнил приказ своей принцессы — арестовал и передал палачу обвиняемого в измене. Этот приказ Рейниры, как выяснится абзацом позже, в книжной вселенной укладывается в социальную и юридическую норму, потому что подобным же образом поступит король, не получив в ответ даже скрытого возмущения от подданных. Никакого личного конфликта на тему «ты оскорбил мою любимую, я жестоко и прилюдно тебя убью, потому что никто не имеет права обижать мою львицу-тигрицу» здесь нет — есть член династии, исполняющий приказ наследницы трона и видящий в том потенциальную выгоду для себя.       «Ну, может, он и сказал еще много чего, и сам очень хотел Веймонда убить но мейстер не записал!» — есть и такой популярный аргумент, но давайте не забывать, что, во-первых, самое сальное и грубое записал бы Грибок в своих «сказках», а во-вторых… «мейстер» — это Мартин, и он либо проговаривает прямо, либо толсто намекает на реально важные моменты, которые должны сформировать образ персонажа в глазах читателей.       Причем именно Деймона автор называет одним из самых интересных для себя героев, это не третий оруженосец в пятом ряду, на которого можно забить в стиле «ну, если людям надо, сами додумают». В отличие от Рейниры, Эйгона, Кристона, Отто, Эррика и Аррика, Деймон — один из немногих ключевых героев Танца, который не писался ретроспективно: Мартин придумал его сильно позже и именно для повестей, а не для того, чтобы персонажам ПЛиО было с кем себя ассоциировать из исторических персонажей.       Если уж на то пошло, то как хамло трамвайное, легко заводящее врагов, в повестях и ПиК прямо описывается никакой не Деймон:       «…немало было таких, кто находил его гордым, несдержанным и высокомерным. Как поговаривали, чем долее длилась его служба, тем более властным делался сир Отто».       То есть цепляется к людям и словесно самоутверждается засчет других в этой истории вовсе не вспыльчивый Принц-разбойник. Более того:       «…многие великие лорды и принцы вознегодовали на его [Отто] поведение».       Там реально в оригинале «принцы», и я не знаю, кого Мартин имел в виду, учитывая, что на тот момент — а описывается 101 год от Завоевания после смерти Бейлона — живых принцев всего два, это Визерис с Деймоном… Но поскольку на сире Отто часто ломается авторская хронология, можно предположить, что в свое время негодудели на него, еще служащего рангом пониже, Эймон, Бейлон и, возможно, Вейгон, а затем и Деймон.       Притом, что я искренне разделяю любовь Мартина к Хайтам и их великому древнему обиталищу в целом… знаете, когда кого-то берут на работу, имхо, по блату, и этот кто-то начинает себя вести так, словно делает окружающим огромное одолжение — это наглость на подложке из избалованности и вседозволенности. И здесь совершенно неважно, чьему роду 12 тысяч лет, а чьему всего сотня, у кого есть валирийские свитки и свечи, а у кого нет: на службе существуют начальники и подчиненные, а при дворе не просто так приняты иерархия и правила пристойного общения.       Негодующий на такое поведение Деймон, причем негодующий с не матюками, а просто с тихим неуважением, был бы совершенно прав — и это не дерзость с его стороны, не удаль молодецкая, не восстание бунтаря-нонкорформиста против лицемерного консерватора сира Отто, а нормальная реакция вообще любого человека на неприемлимые мажорские закидоны.       Там от Отто и лордам доставалось, хочу заметить, и членам правящего рода — прямо у них дома, лол, от человека, которого взяли... да, я называю это «по блату»: Джейхейрис еще в 54 г. искал себе Хайтов в Малый совет, чтобы не просто вызнать секреты их успеха, но и банально подружиться с этой семьей, заключал с дедом Отто тайные соглашения, лишь часть которых была записана Бартом. Да, для около-средневекового сеттинга это нормальный механизм получения должности, но социальное ожидание «взяли по рождению — оправдывай делом» никуда не исчезает.       Деймон в этой ситуации — адекватный взрослый человек, а не сериальный обиженный мальчик, которому десница интеллигентно напомнил о святости брака, а он в ответ нисхера оскорбил память почившей благородной леди, не сделавшей ему ничего дурного, а потом публично отыгрался на детях своего недруга.       Такое ощущение, что Кондалл решил Отто с Деймоном характерами поменять, таким образом возвысив дом обнаглевших с девизом «мне все должны». Знаете, такая «Чумовая пятница» по-вестеросски...       Да, книжный принц действительно сильно проиграл экранному и фанонному в плане истории любви, связи с магией, религиозных чувств и радикальных идеологий — но обыграл их обоих на поле личных качеств: у Деймона в каноне определенно есть гордость и чувство собственного достоинства, он знает свое место в формальной иерархии королевства и, несмотря на вспыльчивый от природы характер, не опускается до публичных перебранок и мелкого сведения счетов — даже с теми, кто ему совсем не нравится и кто сам может его провоцировать. Он может легко заводиться на фоне конфликта, да, но оставаясь взрослым мужчиной, воином, политиком — наверное, не самым в итоге дальновидным, но тем не менее.       Насчет сведения счетов редко, но все же иногда всплывает аргумент от книг: «но Деймон ведь действительно побил Гвейна Хайтауэра на турнире наследника!». И это… неправда, хитро сплетенная нашим главным мастером над шептунами, лордом Манделой: книжному Гвейну на момент турнира наследника было лет 16-17 лет или меньше, он все время жил при дворе, но в повести о рассказе наследника вообще не упомянут. Деймон не выбирал его своим противником: какая честь опытному рыцарю на пороге третьего десятка лет вышибать из седла зеленого мальчишку? Гвейн впервые появляется в повествовании шесть лет спустя во время совсем другого турнира, устроенного в честь пятилетия свадьбы Визериса и Алисенты, и побежден он был сиром Кристоном Колем, тогда входившим в партию принцессы, а вовсе не Деймоном, не участвовашим тогда в турнире, и нет никаких упоминаний о том, кто кого вызвал на данный поединок.       Второй аргумент от книг «но Деймон же действительно крутил роман с Алисентой, и не знак отличия попросил, как в сериале, а соблазнил ее!». И это отчасти правда: в книгах такая версия есть, и это версия шута Грибка, подателя самой правдивой правды, из серии «сын Рейниры занимался оральным сексом с ее кузиной Джейн, чтобы Долина присоединилась к черным», «Рейнира лобызала детородный орган Грибка» и так далее. И даже в версии Грибка Деймон не «соблазнил Алисенту, чтобы досадить ее отцу» — они с Отто якобы именно из-за этого романа и поссорились на всю жизнь, а вовсе не из-за того, как Отто вел себя с окружающими.       Самое жесткое, что от Деймона исходило в публичном пространстве, это фраза о придворных Алисенты, которые «ползают» перед ней «на брюхе». Ничего криминального здесь нет, дрюоновский дядька-Валуа, с которым наш герой недвусмысленно параллелится с легкой руки Мартина, еще и не такое себе позволял.       В фаноне трагедию Деймона и его характера можно сумарно описать так: «У него горячий валирийский темперамент, а окружающие просто не понимают, что валирийца нельзя судить мерками обычных людей, т.е. надо прощать ему все за дракона и цвет волос, без которых Иных не одолеть, но люди этого не делают, и поэтому Деймон злится».       Про Иных уже ранее поговорили, про пользу дракарисов тоже… а насчет якобы горячего валирийского темперамента в ПиК и повестях нет ни слова, но любой может поискать — мешок овса на дороге не валяется! Драконьей кровью свою несдержанность обычно оправдывают всякие отбросы династии вроде Попрошайки и Эйриона, а среди Таргариенов было полным-полно сангвиников, флегматиков и меланхоликов — и со всякими пророчествами, снами и так далее связаны как раз последние, то есть Дейрон Пьяница и Рейгар. Да и сам Деймон нигде не оправдывается собственной «драконностью» — кто опровергнет по тексту, получит от меня по почте всем известный подарок. Более того, нигде нет и сообщений о том, что Деймон обижается на «Принца Блошиного конца» или вообще интересуется тем, как его называют политические противники — это вновь показывает нашего героя не мелочным и обиженным, а взрослым целеустремленным целовеком, чьи эго и мужественность хрупкостью не отмечены.       Мне кажется, что под «вспыльчивостью» или «горячностью», если смотреть на контекст книг в целом, Мартин имел в виду не столько бытовое поведение и образ в социуме, сколько то самое неумение Деймона планировать дальше, чем на шаг вперед, и склонность к спонтанным политическим решениям — оба качества у героя реально есть, и о них говорили в предыдущей части. А бытовые вспышки принцева гнева, из коих нам показали целую одну — он якобы до полусмерти избил гонца — направлены, как и у всякого средневекового феодала, особенно в мартиновском мире, на простонародье. Оно ответить ничем не может и как будто бы для того в мире ПЛиО и создано, чтобы в случае чего поработать терапевтической игрушкой господ аристократов…       «Как это он не ругается, не обижается и открыто не агрессирует, Деймон же Порочный принц, не просто так назвали!». Начнем с того, что его так назвал Юстас, Деймону не симпатизирующий, а дальше — добро пожаловать в мир переводов Мартина на русский язык! В оригинале Деймона называют Rogue Prince, т.е. разбойник, негодяй, бродяга, обманщик, озорник, человек низких моральных качеств. Оным с окружающими собачиться не запрещено, иногда даже предписано, но само оригинальное прозвище в плане значения напрямую не связано с площадной бранью с каждой собакой по каждому поводу — Деймон просто «тот парень, которому доверять нельзя», а не скандалист-матерщинник, видящий в каждом слове обиду и оскорбление величия валирийской генеалогии.       Знаете, когда я только задумала написать этот разбор, мне совсем не нравился Деймон Таргариен — он казался инфантильным, склочным, немужественным, с полными штанами предрассудков и ресентиментов впридачу. В какой-то момент в прошлом я разочаровалась в нем даже как в паре для ГГ фанфикшена — уж где он понравился мне поначалу — потому что зачастую и там неприятные мне черты в той или иной форме начинали играть в качестве некоторого «каноничного» ядра характера.       И вот мы с книжным Деймоном, как с совершенно отдельным героем, спустя столько лет познакомились снова… В силу уровня прописанности он не вызвал у меня сильных эмоций, но на фоне сериального образа однозначно может рассчитывать на мое уважение. Я снова увидела параллели все с тем же дядькой-Валуа, не самым дальновидным, не честным и не благородным, но по-своему обаятельным персонажем — и часть этого обаяния как будто передалась Деймону через сходные черты личности и биографии.       И знаете, что? Книжный Деймон, как бы иногда не светился вокруг него ореол Марти-Стью, реально имеет приятные и притягательные стороны, даже если большая часть из них — просто антитеза сериальным:       1) Рассчетливый: как может строит планы и их придерживается – тоже, как может, умеет в тактику, в целом понимает, где и в чем его личная выгода и как ее достичь.       2) Решительный и целеустремленный: поставил вполне конкретную цель и идет к ней вполне конкретными методами, не сворачивая из-за ленкого покалывания в левой пятке или волны сезонной депрессии и, опять же, невзирая на проблемы со стратегическим планированием.       3) Выдержанный: несмотря на врожденные свойства темперамента, умеет держать лицо, вполне себе обучен придворным правилам игры и науке куртуазного ухаживания, имеет понятие о долге и о том, как исполнить его с пользой для себя. Действует в рамках общепринятых норм и обычаев страны: смоллфолк бить можно, арестовывать человека за оскорбление величества можно, осуществлять кровную месть можно.       4) Нормальный семьянин по меркам Вестероса: в браке по борделяи и игорным заведениям не ходит, любовниц и бастардов открыто не заводит, руку на жен не подымает, публично не бесчестит, детей не третирует, а обеспечивает выгодными браками, положением и приданным.       5) Эмоционально взрослый: наверное, самая притягательная черта — Деймон очень любит себя и знает себе цену, как династической, боевой и социальной единице, исходя из этого как-то строит глобальные жизненные планы, попутно включая туда других людей, способных помочь ему на этом пути, имеет высокую самооценку, не зависит от чужого мнения, по-хорошему предсказуем – периодически – и в целом относительно последователен.       Если закрыть глаза на кое-какие авторские моменты от Мартина, мне совсем не был бы неприятен книжный Деймон, в том числе в качестве потенциального героя-любовника в фан-творчестве: да, от него не дождешься искренних пылких чувств и сердечных томлений, но династические амбиции — такая же мотивация, как и личная привязанность, и она едва ли исчезнет столь же быстро, как гормональный всплеск от влюбленности, поэтому с книжным Деймоном можно строить долгосрочные планы на совместное будущее и устройство общих и частных отпрысков, если чуть-чуть помочь со все той же стратегией. Да, у него есть большой минус, принц — плохой стратег, но эту лакуну способен спокойно закрывать другой член команды, если она хорошо сыграна и эффективно менеджерится.       Наконец, Деймон умеет красиво ухаживать и исполняет долг мужа не только на брачном ложе, но и около родильного, поддерживая супругу в сложный момент, что не может не радовать. Он, повторюсь, в большинстве случаев предсказуем и на него можно положиться, а не жить, как на вулкане с эмоциональными качелями и адреналиновыми аттракционами, особенно если четко понимать ситуацию и открыто обсуждать общие и личные цели. От психологической раскачки люди устают, тем более устают женщины, которые в мире без разводов могут с мужем максимум разъехаться. Книжный Деймон знает, как себя вести, и это прекрасно — дерзкие шутки-прибаутки и постоянные подначки красят юношу лет до 25, а зрелому мужчине, ставшему отцом и главой семьи, едва ли прибавляют привлекательности, особенно учитывая, что в следующие за подначками конфликты косвенно вовлекутся жена и дети.       В общем, мой вердикт на вестеросском «Давай поженимся» такой: выходите, девки, замуж за Деймона, если хотите. Он ничего, только почаще говорите словами через рот и не забывайте про лунный чай — у него каждый третий ребенок с уродствами рождается… а так вполне себе кавалер, там и похуже есть!