Моя

      Перевалило за час ночи, а я всё ещё не могу уснуть. Если я лягу рано, это будет означать, что день окончен, и следующие восемь часов после сна у меня не будет свободного времени. Я не буду человеком, а лишь инструментом в руках работодателя которого ненавижу. Одно радует, завтра я по крайней мере смогу отдохнуть, пока провожу инвентаризацию.       Часы с кукушкой в гостиной пробили два часа. Надо бы лечь спать, чтобы завтра не быть зомби на работе.       В шесть я уже проснулась, раньше будильника. Как обычно. Я бы жаловалась, что проспала только четыре часа, но такой режим сна уже вошел в привычку. Глупо отрицать эффективность этой привычки, чтобы я не делала, когда бы не легла, я всё равно проснусь в шесть. А в восемь я уже была на работе. Зуб даю, мой шеф тот ещё мутант. Скорее мудак, поправляет меня внутренний голос, но одно другому не мешает.       Стук моих каблуков эхом отдавался от стен музея, пока я пробиралась в склад через внутреннюю дверь. Дабы не терять время, я бросила сумку у входа, начиная готовить место для новых экспонатов, которые должны прибыть быть сегодня. Но прошёл час, а машина так и не приехала. Шеф быстро нашёл мне дело, негоже сотрудниками сидеть без работы. Но осмелится такое сказать я не смогла. Я люблю эту работу, несмотря на то, что босс не любит меня.       — Клэр! — Раздался его истошный голос из зала, пока я продолжала заполнять новые бланки для поступления сувениров. — Клэр, мать твою, где тебя носит? — Злость начала кипеть, но я лишь глубоко вздохнула изо все силах пытаясь прятать всегда готовую и виноватую улыбку.       — Что? — Высунулась я из кабинета только головой. — У меня ещё осталась работа.       — Пришли новые экспонаты. Долго ещё собираешься отлынивать? — Я недовольно прищурилась, поднимая руку на которой были часы.       С того момента как меня выгнали из склада прошло не больше часа, а он начинает тут что-то возникать? Дрожь прошлась вдоль позвоночника, мышцы под кожей словно ходуном ходили, и маленькие часике на руке легонько вдарили током, от чего я моментально выпрямилась.       — Хорошо. — Торопливо ответила я, взяв кружу из кабинета и направившись в сторону склада.       Не хватало ещё чтобы этот мудак узнал о моей проблеме и нашёл бы повод меня уволить. Резко раскрыв металлическую дверь и с грохотом пихнув её, кружка в моей руке треснула, расплескав кофе по бетонному полу. Маленький заряд тока снова прошёл вдоль руки, обосновавшись в локте.       — Знаю, сука. — Выругалась я, уже намереваясь вытащить часы окровавленной рукой.              Собравшаяся красная лужа у моих ног остановила от этого действия. Моя несдержанность стала причиной второго переезда, она не может стать причиной и для третьего.       «Не создавай проблемы» молилась я, торопливо побежав в сторону крана. Небрежно замотав руку в бинты, я принялась за работу, сначала поступление сувениров, освободившись лишь когда босс вошёл в мой кабинет.       — Клэр, я ухожу. Закроешь все двери.       — Что? — Выпрямилась я, снова посмотрев на наручные часы.       — На вот, мои ключи. — Шеф кинул в мою сторону большую связку, которую я поймала забинтованной рукой и тут же уронила на стол. — Извини. — И быстро вышел из кабинета.       — В жопу засунь свои извинения. — С самой недовольной улыбкой проворчала я закрытой двери.       Закончив с поступлением, я снова посмотрела на часы. Время далеко перевалило за восемь вечера, но мне хотелось скорее взглянуть на новые экспонаты, и завершив всё поступление я торопливо взяла список и вернулась в склад, начина сверяться с содержимым каждой коробки. Для меня нет ничего лучше, чем в конце дня ознакомится с новыми артефактами, потрогать, которым условия хранения это позволяли, обнюхать и попытаться угадать год происхождения.       Да, в личной жизни у меня полный бардак, зато офисный стол всегда чист и аккуратен, впрочем, как и со складом. Между кучи обычных, картонных коробок я наткнулась на одну деревянную, из которой слегка высыпалось… что? Сено? Любопытно. Взглянув на отправителя, оказалось, что даритель пожелал сохранить анонимность. Но ничего, я сама скоро всё выясню. Оставив список рядом с ящиком, я помчалась в сторону парковки, вытащив из багажа машины лом.       Вернувшись в склад, я застыла на самом пороге с ломом на перевес. Если бы я увидела себя со стороны, наверное, порвалась со смеху: хрупкая девушка, в брючном костюме, с перебинтованной рукой и с ломом. Но сейчас было не до смеха. Рядом с уже открытым ящиком стояла высоченная фигура, крутя какой-то камешек в руках, к которому был короткий вроде бы шнурок. Если я сейчас попрусь к нему, попытавшись отогнать наглого воришку, особенно на каблуках, выдам себя с потрохами с первого же шага, торопливо сняв туфли и аккуратно закрыв за собой дверь.       «Никому не позволю трогать мои игрушки» внутренний голос продолжал вторить одно и тоже, то что я хотела оставить в своём прошлом, но вся моя гнилая натура вылезает наружу, когда что-то происходит не по моему хотению.       В этом месте, особенно ночью, не должно быть посторонних, так? Я просто защищаю имущество музея. Оказавшись совершенно близко я замахнулась с ломом, но мужчина моментально развернулся, поймав удар, и дёрнув меня на себя, пристально всматриваясь в глаза, пока я продолжала удерживать лом.       — А ну вон, отсюда! — Заряд тока снова прошёлся от руки вдоль позвоночника, но я всё же переборола это неудобство, вырвав лом и собравшись снова ударить.       Но на этот раз это мускулистое тело поймало мою забинтованную руку на ломе, из-за чего я невольно вскрикнула, вырвав руку. Бинт освободился, бело-красной вуалью падая на пол, когда я влепила мокрую, окровавленную пощёчину незнакомцу и быстро отошла, держась за запястье.       Под белой футболкой выделяется крепкая грудь, демонстрируя годы физической подготовки, ну а кровь, которая капала с его щеки лишь придаёт ему более брутальный вид. Высокий, широкоплечий, в его внешности нет ничего лишнего, но каждая деталь подчеркивает его эффектность и притягательность.       Смутившись собственного любопытства, и явно чего-то большего я сильнее сомкнула зубы, быстрее заморгав, дабы не таращится как влюблённая школьница.       — Кто вы?       — Тебя не учили, что перед тем как бить, стоит сначала спросить? — Вдруг раздался низкий голос с различимой хрипотцой, заставившись сжать раненую руку в кулак.              — Не вам меня учить! Вы забрались в мой склад! — Ток не прекращал бить по рукам, но я больше не обращала внимание на ноющую боль.       Карие глаза такие яркие и настороженные, буквально прожигая всю меня. Это не просто мимо-крокодил, ему нужно что-то конкретное. Пока мужчина вытирал кровь с щеки рукавом кожаной куртки, я стала осматриваться, не открыты ли другие ящики. А снова вернув взгляд на незнакомца я от чего-то замерла. Смущение смешивалось с любопытством и нарастающим влечением, разгоняя кровь в жилах. Я впервые встречаю мужчину, который одновременно пугает и вызывает бурю эмоций. Воздух словно накаляется от напряжения, сердце бьётся так сильно, что кажется, будто он может это услышать.       — Что вам нужно? — Я пыталась передать через голос всю твёрдость, но внутри всё продолжало дрожать, то ли от боли, то ли от чего-то другого. Но он, лишь приподняв бровь, молча хотел вернуться к артефакту, игнорируя мой вопрос. Ток снова вдарил по руке от нарастающей злости. — Я задала вопрос! — Продолжила я, стараясь не выдать свой страх. — Этот экспонат — собственность музея. Вы не имеете права его трогать.       — Мне он нужен. — Он говорил медленно, словно объяснял что-то ребёнку. — Отойди в сторону, и никто не пострадает.              Опустив руку и позволив новой луже крови собраться у моих ног, я сделала шаг вперёд, даже не думая отступать.       — Я не знаю, кто вы, но вы не получите этот артефакт. Это важная историческая находка, и её место в музее, а не в руках каких-то… — я бросила взгляд на его измятую одежду — …охотников.       Мужчина ощутимо напрягся. Его глаза сузились, и он сделал шаг на встречу, сокращая расстояние.       — Я не играю в игры. Ты даже не понимаешь, с чем имеешь дело, — его голос стал тише, угрожающим шёпотом. — Этот артефакт — не просто древняя вещь. Он опасен.       Я жизнь посвятила защите таких находок, и так просто взять и отдать его я не собираюсь.       — Опасен? Это древний амулет, — возразила я, чувствуя, как уверенность возвращается. — Возможно, он обладает какой-то силой, но это не даёт вам права просто прийти сюда и забрать его. Вы даже не понимаете, что он собой представляет!       — Поверь, я как раз знаю, что это такое, — проговорил он сквозь стиснутые зубы. — И ты не в состоянии меня остановить.       — И всё же я не позволю вам его забрать, — твёрдо ответила я, встав перед ним стеной, ощущая, как страх сменялся решимостью. Наконец. Уже ничего меня не остановит, даже долбаный зарядник в маленьких, наручных часах. — Я свободно могу позвонить в полицию, но если вы уйдёте сейчас, мы можем всё уладить мирным путём. Если же нет…       Мужчина вздохнул, явно сдерживая раздражение. Вдруг он подошёл ещё ближе, так что нас разделяли всего несколько дюймов. Сердце бешено колотилось, но я продолжала стоять на месте.       — Ты не понимаешь, что на кону. Этот артефакт может уничтожить тебя и всех вокруг. И если думаешь, что я просто так уйду, то сильно заблуждаешься, — его слова прозвучали жёстко, но теперь в них чувствовалась серьёзность.       А что, если он и вправду не просто грабитель, и в его словах есть доля правды. К нам нередко привозили проклятые предметы, от которых, в большинстве своём именно мутанты и помогали разгребать завалы всего того дерьма, который, как правило, был создан мной. Вот только профессиональная гордость не позволяла просто так сдаться.              — Что ещё отдать? — Недовольно прищурилась я, слегка опустив голову на бок.       — Уймись, и дай пройти. — Мужчина направился в сторону ящика, но я последовала его примеру, приложив окровавленную руку к его белой футболке.       Незнакомец, несмотря на свою настороженность, бросает взгляд на запачканную футболку и едва заметно хмурится.       — Неа. — Моя напористость была бы в разы эффективнее будь я в своём кабинете, где есть телефон, с быстрым набором в полицию. — Даже если так, мне разгребать завалы.       Вдруг он схватил меня за талию, прижавшись всем телом, заставляя упираться спиной к стене и прижав руку к моим губам, начиная цыкать. Сердце гулко забилось в горле, дыхание перехватило, стоило ощутить всю силу, скрытую за спокойствием, и тот жар, что исходил от его тела. Он наклонился ближе, так, что наши лица оказались всего в нескольких дюймах друг от друга.       — Прислушайся, — едва слышно шепнул он. Его голос был низким и угрожающим, но одновременно в нём проскальзывала странная, почти опасная нежность. Руки крепко держали за талию, и до меня дошло, что сейчас он мог бы сделать всё что угодно.       До моих ушей наконец донесся рыскающий шум, глубоко в складе, где обычно останавливаются машины.       — Если я уберу руку, ты будешь молчать? — Прищурившись я хотела наградить его самым недовольным взглядом, но резкий удар ящика о бетон заставил тут же кивнуть. Мужчина медленно опускал руку, мягко взяв меня за подбородок. — Беги, малышка.       Развернувшись на пятках, он отправился в сторону шума, пока я, прихватив амулет, сорвалась с места и через общий зал убежала на парковку, позабыв о туфлях и о нормально запертой двери. Сердце колотилось так сильно, что, казалось, оно вот-вот вырвется из груди. По телу прокатились волны напряжения смесь страха и странного, неожиданного влечения. Его дыхание касалось моей кожи, горячее и тяжёлое, и от этого сильнее перехватило дыхание. Но у меня нет времени сейчас думать об этом!       Оказавшись дома, я быстро заперла дверь, на ходу снимая одежду и упираясь руками в раковину, в одном белье, я просто смотрела в пустоту. Сжав кулак, я со всей дури вдарила по зеркалу, с размаху выбив полку под ней. Схватила тумбочку рядом со стиральной машиной, разбила о пол. Скинула вешалку, и замерла с кулаком перед телевизором, который, к сожалению, мне не принадлежит. И я наконец ощутила весь тот заряд проходящий по телу с бешенным давлением. Надо бы поговорить с Хэнком, уж больно много мощности у этой дряни.       Да уж, понимание того, что мебель казённая, отлично угомонили мою злость.       Не дай бог хозяин квартиры увидит разгром, я тут же вылечу. Но только я начала собирать осколки моей и так непрочной психики, падаю на пол, обняв ноги и качаясь вперёд-назад. Каждый долбаный раз, после каждой вспышки, я словно теряюсь, из раза в раз уничтожая себя и остатки нормальности, я стыдилась своего поведения. Но ничего не менялось. Лишь боль и стыд. И снова, и снова по порочному кругу.       — Да почему мне всегда так везёт?!