Моя

      Боль пронизывает всё тело, резкая и холодная, будто кто-то вырвал часть моей души. Пустота тянет вниз, ноги подкашиваются, но я стою, застыв в оглушающем молчании. Грудь сжата, словно воздух перестал поступать в лёгкие.       Внезапно, словно иглой под кожу, боль снова вспыхивает, но на этот раз острая как ожог. Хватаюсь за ребро, сжимаю ладонь так сильно, что ногти впиваются в плоть. Глаза слезятся, но я не плачу — просто стою, выдыхаю короткими рваными вдохами. Пытаюсь понять, что это… что я чувствую. Это не просто утрата. А чей-то зов.       — Клэр? — Логан мгновенно оказывается рядом, сильные руки обхватывают мои плечи, он пытается удержать меня на ногах.       Не двигаюсь, словно парализована этой болью и пустотой. Мы молчим. Он напряжён, будто каждое моё движение опасно, но не отступает.       — Там, — едва выдыхаю, кивая в сторону, откуда приходит это мучительное чувство. Оно тянет, как невидимая нить, завязанная на сердце, чувство которое невозможно игнорировать.       Логан молча раскрывает окно. Холодный ветер врывается внутрь, заставляя меня зажмуриться от резкого потока. Я слышу, как он замирает, как его дыхание меняется. Он прищуривается, как будто пытается уловить что-то невидимое, его дыхание становится резким, почти звериным, и я понимаю, что он тоже что-то ощущает.       — Я его чую, — хрипло говорит он. Его ноздри расширяются, как у хищника, и взгляд становится острым, словно он только что наметил свою цель. — Слабый след… но есть. — Логан кивает в сторону, совпадающую с тем, куда указывает моё чувство.       Мы обмениваемся взглядами. Его глаза жесткие, холодные, но в глубине зреет та же срочность, что и у меня. Сухие, пустые слова извинений застревают в горле, и я больше ничего не говорю. Мы оба знаем, что нужно делать.       — Едим, — отвечаю, сжимая кулаки и пытаясь совладать с охватившим меня страхом и надеждой одновременно.       Логан резко кивает, без слов подхватывает мою руку, тянет к двери. Никаких вопросов, никаких лишних фраз. Он явно уже решил для себя, сейчас главное ни эмоции, ни предательство, а цель.       Городские огни мелькают за окном, когда мы едем через утренний Нью-Йорк. Вокруг гудят машины, шумит трафик, но ни я, ни Логан не обращаем на это внимания. Холодный воздух, врывающийся через открытое окно, обжигает кожу. Каждую минуту он вдыхает, пытаясь уловить этот едва ощутимый след. Я краем глаза слежу за его напряжённым лицом. Он сосредоточен, вся его сила направлена на эту охоту, но молчит, не выдавая ни малейших эмоций.       Сама я замкнулась в себе, пытаясь игнорировать лёгкое покалывание на месте, где обычно находится амулет. Оно не исчезает, а только усиливается, напоминая мне о пустоте, которая осталась внутри. Логан сосредоточен на дороге, его внимание полностью поглощено едва уловимым запахом амулета. Сжимаю пальцы в кулаки, чувствуя пустоту внутри себя, пустоту, которую раньше заполнял этот амулет. Теперь я просто человек, не более.       — Пристегнись, Логан, — говорю, не отрывая взгляда от окна. Голос выходит тихим, почти безжизненным, но я помню, как в последний раз всё едва не закончилось. — Не хочу, чтобы повторилось как тогда.       Он молча переводит взгляд на меня. Несколько секунд его глаза остаются непроницаемыми как лёд. Потом он нехотя дотягивается до ремня и щёлкает пряжкой. Молчим снова, но это молчание становится тяжелее. Я знаю, он не забыл, как в последний раз всё едва не закончилось плачевно, когда мы оба были на грани, а сейчас… сейчас амулета нет, и я больше ни неуязвима.       Мы движемся вперёд, медленно, но неуклонно, следуя за слабым энергетическим следом. Дорога тянется, словно бесконечный кошмар. Улицы сменяются пустыми шоссе, а я всё сильнее ощущаю слабость внутри себя. Амулет всегда был чем-то вроде щита, постоянно латающим мои раны, даже те, которые я не видела. Без него я чувствую себя обнажённой, уязвимой.       Мои мысли блуждают, но внезапно я ощущаю резкий удар в бок машины. Металл скрежещет, мир переворачивается в хаосе звуков и боли. Голова ударяется о стекло, воздух вырывается из груди, боль пронзает тело. Логан резко сворачивает руль, пытаясь удержать контроль над машиной, но нам это не удаётся, прежде чем машина врезается в ограждение.       Всё вокруг рушится, боль пронизывает тело, и я остро чувствую всё, будто впервые за долгие годы. Без амулета все удары, каждое повреждение настоящее, и их слишком много, слишком быстро. На этот раз, если что-то пойдёт не так, если что-то произойдёт… это будет конец. Настоящий конец.       Пытаюсь собраться, в голове гул, кровь пульсирует в висках. Логан вырывается из машины первым, его движения быстрые, решительные, его фигура мелькает в свете фар. Пытаюсь выйти, но двери зажаты. Страх нарастает. Я беспомощна. Снова.       Но я не могу позволить этому меня остановить. Наконец, выбиваюсь из машины и вижу, как четверо наёмников приближаются. Они уже здесь, словно тени, ожидающие нас в засаде.       Логан бросается в бой первым, и с глухим звуком из его рук выскальзывают металлические когти. Ярость искрится в его глазах, и он двигается с точностью хищника, готового на всё, чтобы уничтожить добычу. Каждый удар смертоносный, каждый шаг безжалостный. Первый наёмник даже не успевает поднять оружие, прежде чем когти Логана пронзают его плечо. Кровь брызжет на асфальт, и мужчина падает с глухим стоном.       Щелчок затвора пистолета раздаётся в шаге от меня. Один из наёмников уже направил его на меня. Несмотря на боль, несмотря на слабость, я не собираюсь сдаваться. Действую на инстинктах: быстрый шаг в сторону, и его выстрел разрывает воздух, не попадая в цель. Подскакиваю ближе, делаю резкий удар локтем по его запястью, выбивая оружие, и добиваю его сокрушительным ударом колена в рёбра. Мужчина кричит, падает, но я уже направляюсь к следующему противнику, но каждый удар отзывается острой болью в теле. Как будто вся моя сущность протестует против того, что происходит. Неужели я настолько привыкла к защите амулета, что сейчас у меня кости ломятся от каждого удара?       Я в последний миг заметила, как наёмник подобрал оружие, направив его на меня. Палец тянется к спусковому крючку, но прежде чем он успевает выстрелить, Логан, словно молния, рвётся вперёд и срезает ствол. Стук металла о землю и ошеломлённый взгляд наёмника это всё, что остаётся от его попытки нападения, прежде чем Логан подхватывает его и швыряет через капот машины. Каждое движение Логана словно взрыв, и я ощущаю всю жестокость его натуры. Он дерётся, как разъярённый зверь, вырываясь из цепей контроля. Боль в суставах усиливается с каждым ударом, и я сжимаю зубы, стараясь не поддаваться слабости. Делаю глубокий, резкий, обжигающий рёбра вдох, но я держусь.       Третий наёмник бросается на меня с ножом, но я уклоняюсь, он только успевает ударить меня по лицу, и я ощущаю, как из разбитой губы пошла кровь. Это раздражает меня до бешенства. Перехватываю его руку и делаю быстрый разворот, заламывая её за спину. Чувствую хруст в суставах, наёмник рычит от боли, но я не останавливаюсь. Мой удар пяткой в его колено заставляет его рухнуть на землю, и я снова в боевой стойке, готовая к следующей атаке.       Рядом Логан дерётся, как смертоносная машина. Его когти срезают металл и кожу, он движется с хищной грацией. Он яростно дерётся с последним наёмником, его когти оставляют глубокие разрезы на кожаной куртке врага. Тот падает на колени, и Логан тут же вонзает когти ему в плечо, вторую руку угрожающе поднося к его лицу.       — Ты пахнешь им, — рычит он, сквозь хриплое дыхание. Его глаза сверкают от ярости, а когти, покрытые кровью, медленно приближаются к горлу наёмника. — Работаешь на Марка? Где он?       Я медленно стала приближаться к ним, заметив, как наёмник несмотря на раны и кровь, заливающую его лицо, искажает губы в издевательской усмешке. Переводит взгляд на меня, на кровь, текущую по моей щеке.       — Выглядишь… хреново, — смеётся он, кривясь. — Вся в крови, будто этот мир наконец-то тебя достал.       — Болтай поменьше. Мне не нужны особые умения, чтобы сломать тебе шею, — холодно отвечаю я, чувствуя предел своих сил, но адреналин ещё держит на ногах.       В этот момент из машины, с которой нас столкнули, выбегает ещё один наёмник. Он вооружён, рука потянулась к оружию. Не дожидаясь, когда он успеет выстрелить, бросаюсь на него, ногой сбив пистолет из его руки. Затем разворачиваюсь и наношу сокрушительный удар в его челюсть, от которого он падает на землю, облущённый.       Боль во всём теле усиливается с каждым движением. Каждая рана пульсирует, но я продолжаю двигаться, чувствуя, как страх начинает затмевать сознание. Теперь, когда амулет больше не исцеляет меня, я смертная. Но я не могу себе позволить остановиться.       Подхожу к Логану, а он тем временем рывком притягивает наёмника ближе втягивая когти. Тот обращает внимание на мою грудь. Замечаю его взгляд, проследовав за ним и вдруг осознаю, что амулет, который так часто впивался в мою кожу, оставил след, и этот след виден теперь даже без него. Медленно опустившись к асфальту, поднимаю оставленный нож, изо всех сил пытаясь сохранять хладнокровие. Руки дрожат от усталости и боли, но решимость заставляет меня не сдаваться.       Давно забытое ощущение холодного оружия в руке вдруг вытаскивают на свет старые чувства, заставив глубоко вздохнуть. Ощущение становится знакомым и пугающим. Холодная рукоятка давит на ладонь, напоминая о времени, когда я была по-настоящему сильной, когда амулет ещё не затуманил мой разум. Каждый вдох обжигает грудь, и с ним возвращается волна агрессии, которую я едва удерживаю. Пальцы сжимаются вокруг рукояти, а воспоминания о том, как мне приходилось сдерживать свою ярость без амулета, не дают покоя. Я не могу игнорировать, как моё тело дрожит от сдерживаемой злости, как внутреннее пламя требует вырваться наружу.       Амулет был причиной, почему я чувствовала себя более контролируемой и спокойной, и теперь, когда я держу оружие, это становится болезненным напоминанием о том, что он всё ещё находит способ влиять на мою жизнь. Он не должен принадлежать никому — ни мне, ни кому бы там ни было ещё. Подношу нож к его лицу, усиливая свою концентрацию.       — Где он? — Мой голос звучит хрипло и угрожающе. С нажимом провожу ножом по его щеке, оставляя глубокие следы на коже. — Скажи мне всё, или я заставлю тебя пожалеть о том, что родился.       Наёмник, видя, как остриё ножа почти касается его горла, буквально теряет всякую самообладание. Его взгляд мечется между мной и Логаном, страх становится почти осязаемым.       — Ладно, ладно, — из его горла вырывается тоскливый вздох. — Я скажу. Мне не так много платят, чтобы терпеть это дерьмо. Марк скрывается в старом складе на востоке у порта. Там есть парочка местных бандитов, но в основном он держит свои запасы там.       Убираю нож, и, хотя руки ещё немного дрожат, я стараюсь удержать спокойствие. Мой взгляд снова встречается с Логаном. Он не упускает ни одной моей детали, и я понимаю, что он уже видит сквозь мой фасад спокойствия. Снова поглядываю на наёмника, который наблюдает за нами с испугом и недоверием. Усмехаюсь, пытаясь скрыть напряжение, и поворачиваюсь к нему всем телом. Резко хватаю его за волосы, заставляя его наклониться, замахнувшись, скопив всю оставшуюся силу, бью его головой об асфальт. Удар звучит громко и резонирует в ушах. Наёмник падает, и его тело не двигается, погружаясь в полубессознательное состояние.              Как только всё утихает, я поднимаю взгляд на Логана. Суровые линии его челюсти подчёркивали напряжение, словно сам воздух между нами треснул от его молчаливого осуждения. Тёмным, проникающим взгляд как штормовое море, готовое выплеснуть бурю не только слова. Он как будто одновременно восхищён и разочарован. Не сдерживаясь, он изрекает:       — Не думал, что ты так обожаешь свои методы.              — Мы берём их машину, — говорю я, указывая на машину наёмников, направившись к сидению водителя. — Она в лучшем состоянии, чем наша.       Мы оба направляемся к водительскому сидению внедорожника, шаги синхронны, и в воздухе витает напряжение. Бросаю быстрый взгляд на Логана, и решительно хватаюсь за ручку двери. Но как только пытаюсь сесть за руль, он оказывается рядом, блокируя мне доступ.       — Я умею водить.       — Да я и не спорю, — ухмыляется он, прищурившись. — Только вот с целой головой было бы куда убедительнее.       Оставив ему руль, не теряя времени, перебрасываюсь через капот и запрыгиваю на пассажирское сиденье внедорожника наёмников, слегка пошатываясь. Машина сразу отзывается на запуск двигателя, и я натягиваю ремень безопасности, почувствовав, как он плотно обвивает тело.       — Пристегнись, — бросает я, когда мы начинаем движение.       Кидаю на него взгляд сквозь боль и усталость. Машина мчится по утренним улицам Нью-Йорка, и я ощущаю каждую неровность дороги, каждый рывок. Напряжение и страх сжимают меня, а мысли о том, что нам нужно найти Марка до того, как он исчезнет навсегда, заставляют меня забыть о боли.       Внедорожник катится медленно, фары выключены, напряжение висит в воздухе, как натянутая струна. Мы с Логаном практически не говорим, каждый погружён в свои мысли. Информация, добытая у наёмников, привела нас к одному из старых складов на окраине города. Мы входим в область порта, и я чувствую, как пульс начинает биться быстрее. Это может быть наш единственный шанс найти его.       Здесь тихо. Слишком тихо, даже для Нью-Йорка. Оставив недалеко машину, медленно движемся к одному складов, но заметив движение у одного из входов, Логан мгновенно реагирует. Его рука обхватывает мою талию, резко притягивая к себе и пряча за старыми контейнерами. Сердце мгновенно начинает стучать быстрее, не только от страха, но и от его редкого за сегодняшний день прикосновения, как глоток свежего воздуха. С того момента, как он заподозрил меня в предательстве, между нами возникла холодная дистанция. Но сейчас его близость, его тепло, словно возвращают к жизни.       — Клэр. — Логан сжимает моё плечо, его голос, низкий и хриплый, словно пробирается прямо под кожу. От этого хриплого шепота что-то внутри меня невольно сжимается, заставляя кровь быстрее течь по венам. — Успокойся, — шепчет он, его дыхание горячим облаком касается моего уха. — Я чувствую, что ты хочешь… но сейчас, не время.       Он слишком хорошо чувствует изменение в моём запахе, это выводит меня из равновесия, заставляя сконцентрироваться, хотя бы на секунду.       Сердце бешено стучит, адреналин наполняет каждую клетку тела. Марк выходит из склада, споря с кем-то по рации. Его лицо выражает раздражение, но он сосредоточен на разговоре и не замечает нас.       Только собравшись идти дальше, ощущаю, как мышцы Логана напрягаются подо мной, словно натянутая струна, готовая к бою. Я замечаю это слишком поздно, его напряжённое тело, острый взгляд, который моментально переходит с Марка на тени вокруг.       — Это засада, — шепчет он, и в этот момент я чувствую, как что-то холодное и острое режет мой желудок, страх пробирает до костей.       Вся обстановка вдруг становится другой, мрак кажется плотнее, как будто тени сгущаются вокруг нас, и я ловлю своё отражение в окнах склада, разбитое, испуганное. Логан аккуратно отодвигает меня, двигаясь, готовый атаковать, когда вдруг слышится оглушающий хлопок. Мой мозг не успевает обработать, что произошло, но я вижу, как его тело резко подаётся назад. Громкий треск разрывает воздух, и Логан падает. Это бьёт по мне сильнее удара молнии. Стреляли… в голову? В Логана?       Мой крик кажется далёким, как будто вырванным из горла другой женщины. Мир сжимается в один ослепляющий миг. Я бросаюсь вперёд, но меня останавливает резкая боль в плече вырывая из меня крик, прежде чем я успеваю сдержаться. Ударная волна от пули бросает меня назад, и я всем телом врезаюсь в холодный металлический контейнер, сползая вниз. Весь мир звенит от боли и шума, от грубого столкновения, и на мгновение я вижу только чёрные пятна перед глазами.       Грудь сдавливает паника, воздух вырывается из лёгких хрипом, я стараюсь собраться, но боль гремит в голове набатом. Металлический вкус крови на губах возвращает меня к реальности. В ушах оглушающе звенит, но сквозь этот шум я различаю сухой, механический звук. Затвор щёлкает, и каждый миг между выстрелами кажется вечностью.       Я ловлю этот звук, и он пронизывает сознание, вытесняя боль.