Моя

      Ноги подкашиваются, меня грубо тащат вперёд, а я заставляю себя двигаться. Логана тянут следом, его бессознательное тело почти волочится по земле, и каждый раз, когда я на него смотрю, в животе сжимается ледяной комок. Стараюсь дышать ровно, не поддаваться боли, что пульсирует в раненом плече.       Наёмники держат меня за руки, но каждый шаг пытка. Задержав дыхание, концентрируюсь на отбивание стуков сердца в ушах и в следующий же миг вырываюсь, рву своё тело на куски, пока в какой-то момент у меня всё-таки не получается освободиться. Но радость свободы длится недолго. Холодный ствол ружья касается моего виска, и мне приходится замереть.       — Ты упрямая, как и твой отец, — хрипло произносит Страйкер, его голос переполнен странной смесью раздражения и восхищения. — Жалко будет потерять такого союзника… но не смертельно.       Сжимаю зубы, сквозь боль в голове проходит резкая волна ярости. Страйкер подаёт знак, и нас с Логаном заводят в угол. Всё тело ноет, как будто меня разрывают изнутри, но я не собираюсь показывать им слабость. Они направляют на нас оружие, я только и могу, что смеяться, горько, надрывно.       Марк и Страйкер переглядываются, их лица искажены сосредоточенностью. Они обсуждают что-то про амулет, словно это какая-то загадка, которую можно решить, если только найти правильный код. Усмехаюсь сильнее, даже несмотря на боль, несмотря на кровь, стекающую по моей руке.       — И это всё? — Усмехаюсь я, придерживая кровоточащее плечо. — Пытаетесь разобраться в том, чего никогда не поймёте?       Страйкер не выдерживает моего смеха и подходит ближе, снова приставляя пистолет к моему лбу.       — Сделай так, чтобы он заработал, — его голос стал угрожающим, но я вижу страх в его глазах. Он понимает, что у них времени почти не осталось.       Логан начинает приходить в себя. Его глаза медленно открываются, и в них всё ещё плещется ярость, но прежде чем он успевает полностью осознать ситуацию, Страйкер стреляет в него снова. Звук выстрела оглушает, и я ловлю этот момент замешательства.       Моё тело действует быстрее, чем успевает сообразить разум. Пяткой ударяю Страйкера по согнутому колену. Он кричит от боли и теряет равновесие, но я не останавливаюсь. Скручиваю его руку, поворачиваю к себе спиной и пистолет теперь уже у его горла, показывая наёмникам и скрываясь за его спиной.       Амулет скользит в мои пальцы, его тёплая энергия пульсирует, когда я торопливо надеваю его на шею, ощущая прохладный металл на коже.       Наёмники замирают, явно не зная, что делать. Их глаза расширены, оружие в руках будто забыто. Паника отражается на их лицах, они не знают, стрелять или ждать команды. Но их командир сейчас на прицеле у меня.       — Попробуйте только, — шиплю я, голос ломается от ярости, прижимаю пистолет плотнее к его горлу.       Амулет сжимается на моей шее, словно живой. Поначалу его энергия была тёплой, почти успокаивающей, но теперь она набирает силу, превращаясь в бурлящую лаву под кожей. Он не просто рядом со мной, он внутри меня. Ощущаю его пульс, как будто это моя собственная кровь.       Страйкер пытается вырваться, но я удерживаю его, и даже не понимаю, откуда у меня столько силы. Мой взгляд метнулся к его глазам, в них страх, и это даёт мне толику удовлетворения. Но что-то не так. Чувствую себя… иначе. Слишком сильно, слишком ярко. Мысли затуманены, как будто амулет проникает в мой разум, сливается с ним, меняет меня.       Стиснув зубы, пытаюсь сосредоточиться, но перед глазами вспышки света. В голове гудит, звуки сливаются в один низкий гул. Часть меня кричит бросить этот чёртов амулет, вырвать его и швырнуть куда подальше. Но другая часть, более тёмная, цепляется за него, как за спасательный круг. Он слишком важен. Слишком мощен. Я не могу его потерять.       Логан приходит в себя, это как осеннее пробуждение, как нечто неизбежное. Он быстро встаёт, будто его невозможно сломать. Его когти блеснули в тусклом свете, и я понимаю, что, несмотря на всё, он снова готов драться.       Тёмные массы наёмников окружили нас, и вскоре раздаётся треск выстрелов. Логан прыгает в бой, сжимая когти, и я вижу, как его противники отступают перед его яростью. Выстрелы сверкают, но Логан будто бы не замечает их, его тело пропускает их мимо себя, он просто продолжает бороться, не останавливаясь.       Мои руки тянутся к Страйкеру, но вдруг он вытаскивает маленький пистолет из ботинка и стреляет мне в подбородок. Острая боль вспарывает меня изнутри. Это не просто удар. Меня словно пронзили горящими углями, оставив огонь, который ползёт по моему телу. Я отшатнулась от Страйкера, на последних силах пытаясь удержать его, как будто надеюсь, что это как-то уменьшит боль, он резко вырывается из моего захвата. В голове гремит хаос, каждое движение даётся с трудом. Кровь начинает медленно стекать с подбородка, каждая капля кажется громкой и тяжёлой, разрывающей тишину, порождая страх.       Вокруг меня всё превращается в пыль и кровь. Крики и выстрелы, которые я не могу игнорировать. Красные песчинки начинают плясать в воздухе, заполняя пространство раны на моём подбородке и плече начинают затягиваться. Это невероятное чувство, как будто сам воздух проникает в мои раны, исцеляет их, донося до моих ушей громкий треск, заставившись меня опустить взгляд на амулет. Маленькие трещины распределились на одном уголке, которые быстро восстанавливались. Он уже часть меня, которое обостряет моё чувство боли и страх перед тем, что нас ждёт впереди. Я вижу, как Логан сражается, и моё тело, хоть и раненое, готово к борьбе. Но в голове пульсирует один и тот же вопрос: смогу ли я выжить и справиться с тем, что ждёт нас дальше?       Окружающий мир становится кровавым, шумным и безумным. Амулет на моём теле начинает сиять, его энергия буквально проникает в каждую клетку моего тела. Моя боль превращается в силу, и вся моя ярость находит выход в стремительных и беспощадных действиях.       Бросаюсь на наёмников, их лица и тела сливаются в один хаотичный поток. Выхватываю нож, и он словно удлиняется, отрезая руки и ноги, вырывая оружие из рук, пока мои движения становятся всё более уверенными и точными. Слишком много крови на моих руках, которую я стараюсь избегать взглядом, но в каждой капле есть часть моей боли, часть той ярости, которая питает амулет. Его сила пробивает меня изнутри.       С каждым ударом, каждым резким движением, замечаю, как Марк и Страйкер ускользают из склада, их фигуры мелькают среди суматохи. Моё сознание с каждым мгновением становится всё более разрозненным. Они направляются к выходу, и, если я отпущу их, они исчезнут из моей досягаемости.       Боль в теле становится невыносимой, и я ловлю себя на том, что вижу видения, как амулет становится частью моего существа. Оно словно связано с моими жизненными силами, и пока я жива, оно будет существовать, заметив, как амулет полностью врос в моё тело, и это осознание разрывает меня изнутри. Мысли переплетаются с голосами, которые шепчут о том, что амулет не просто предмет, а часть моей судьбы, моей сущности. Каждое движение, каждая капля крови, каждый звук нарастает, усиливая моё понимание.       В склад начинают прибывать новые люди. Слышу их шаги, их приглушённые голоса, и страх охватывает меня. Подбегаю к Логану, который всё ещё сражается. Его лицо покрыт потом, а глаза полны решимости и ярости.       — Логан, уходи! — Кричу я, стараясь перекрыть шум и хаос. Но он не слушает, продолжая бороться.       Не имея другого выбора, я сосредоточиваю всю свою силу и энергию амулета. Его энергия заполняет меня, и резким движением заставляю Логана замереть. Его тело, словно под действием невидимых цепей, становится неподвижным. Вижу его ошеломлённый взгляд, смешанный с недоумением и страхом, когда отшвыриваю его в сторону воды. Каждый его жест кажется замедленным, как в кошмаре. Вода всплескивает вокруг него, создавая круги и брызги, которые сверкают в тусклом свете.       В ушах ещё гремят его всплески, смешанные с моим собственным дыханием, которое кажется глухим и тревожным. Мой внутренний мир рушится, как стены старого, покосившегося дома. Я хочу быть с Логаном, но каждая клетка моего тела кричит, что, если он останется рядом, он окажется обречённым на ту же проклятую судьбу, которая преследует меня. Слёзы давят на глаза, и, хотя я стараюсь их сдержать, они проливаются, как неумолимые потоки дождя.       Моя рука всё ещё держит нож, но теперь её холодный металл чувствуется не как оружие, а как продолжение меня самой. Я понимаю, что с каждым выдохом, с каждым ударом я становлюсь частью этого хаоса, и мой внутренний мир становится таким же раздробленным и жестоким, как и внешний.       С каждым движением внутри растёт осознание, что единственный способ избавиться от амулета, уничтожить физическое тело, к которому он привязан. Сердце словно разрывается от страха и боли, ведь я понимаю, что, чтобы разорвать связь с амулетом, мне придётся разрушить его физическую, смертную оболочку. Себя.       Избавившись от Логана, перекатываюсь по полу и выхватываю брошенный дробовик, моё сердце стучит так громко, что я почти не слышу окружающий шум. Оборачиваю его к своей груди, на которой остался след от амулета. Его энергия проникает в каждую мою клетку, я понимаю, что единственный способ освободиться это уничтожить ту часть меня, что держит его.       Рука дрожит, но я сжимаю курок, и выстрел гремит в тишине, наполняя всё новым хаосом.       В голове вспыхивает яркий огонь образов, давно похороненные, снова выступают на поверхность. Я вижу мать, её лицо затуманено страхом и решимостью, когда она в последний раз смотрит на меня. Её тело содрогается от выстрела, глаза, полные боли и прощания, встречают мои, прежде чем она окончательно исчезает в смертоносной тени.       Боль пронзает всё тело, и я начинаю осознавать это не просто боль. Это ощущение, будто мои внутренности разрываются на куски. Не думала я, что простреленная грудь наследственная болезнь, проскользнула ироничная мысль, улыбка которой вырвалась из меня кровавым кашлем.       Кожа словно плавится, обжигающая боль проникает в каждую клетку моего тела. Каждое движение, каждый жест не просто дискомфорт, а настоящая пытка. Вздыхаю от мучений, изрыгая крик, что разрывает тишину, когда тело растворяется. Приподняв руку наблюдаю за тем как мои пальцы превращаются в красные песчинки, которые, как лужи крови, начинают разлетаться в воздухе.       Всё тело словно кричит, как если бы его разрывали на части, и я не могу остановить это превращение. Мои крики звучат как последний вопль из глубин моей души. Воспоминания о матери накрывают, и я почти вижу её лицо, искаженное страхом и болью.       Моё тело искажается и растворяется перед ошеломленными глазами наёмников, которые наблюдают за этим кошмаром. Они видят, как я исчезаю, и их взгляды полны шока и неверия. Всё, что остается от меня это облако красных песчинок, разлетающихся по ветру, исчезающих, как и я сама.