No matter

***

В кабинете Чана было темно. Даже в самый солнечный день в этом помещении будет царить мрак, потому что на панорамных окнах, открывающих вид на улицы Сеула, висели плотные шторы, лампочки светили настолько тускло, что смысла от них практически не было, а вся мебель, начиная со стеллажа и заканчивая чёртовым диваном, была чёрного цвета. Эта темнота давила. Минхо стоял перед чужим массивным столом, заваленным кучей папок, игнорировал стул для посетителей и говорил так много, как никогда раньше. Ему настолько страшно не было даже во время войны, когда перед ним стоял Все За Одного. Обеспокоенное лицо Чана освещалось экраном включённого компьютера, который раздражал своим гудением. Минхо всегда жаловался на этот звук и уговаривал купить новый, но старший лишь отмахивался, оправдываясь тем, что ему некогда. – Лино-я, – попытался его успокоить парень. – Я понимаю, что ты чувствуешь. – Не понимаешь, – сквозь зубы процедил Минхо. – Тебя, блять, там не было. Чан отчаянно выдохнул. Минхо понимал, что тому сейчас тоже не легко. На него снова свалилось слишком много ответственности в виде руководства агентством, и если с ней он способен справиться, то с давлением от героев и общественности было справиться гораздо тяжелее. На дворе двадцать первый век, а люди до сих пор смотрят на беспричудных свысока. Минхо бы его даже пожалел (аккуратно и незаметно, он же всё-таки с причудой, а не с бессмертием), но сейчас он сам был на грани слёз. Как ему не плакать, если Джисон сейчас чёрт пойми где, а на поиски его не отпускают? Он даже не знал, жив ли он. – В данный момент мы ничего не можем сделать, – продолжил Чан, зажмурив глаза и зажав пальцами переносицу. – Комитет по общественной безопасности доверил это задание другому агентству. – Мне плевать, – отчётливо и непреклонно ответил Минхо, сжимая кулаки до побелевших костяшек. Ладони отвратительно сильно начали потеть, а свои перчатки он забыл дома. Ему нужно остыть, избавиться от нитроглицерина на своих руках (например, можно подорвать тех ублюдков, забравших его парня) и увидеть Джисона. Живого и здорового. – А мне нет, – не выдержал Чан. – Моё агентство и так под прицелом общественности. Один промах – и я вылечу со своего места так же быстро, как и моя причуда из меня семь лет назад. Ты должен довериться другим героям, которым поручили это дело. – Эти тупицы совсем не торопятся, Чанни-хён, – закричал Минхо. – Три месяца! Три месяца пропадают люди, а они до сих пор нихуя не выяснили. Ты думаешь, все жертвы всё ещё живы? Чанни-хён, я не могу ждать. Джисон.., – всхлип вырвался из его груди, и он замолк. Чан сложил руки в замок и отвёл взгляд на дверь. Минхо, постаравшись избежать трения потных ладоней о джинсы, спрятал их в карманы и поднял глаза к потолку, проклиная непрошенные слёзы. Почему-то именно старший всегда становился свидетелем его слабости. – Что ты хочешь? – устало выдохнул Чан. – Найти Джисона, – ответил он, шмыгнув носом. – И? Минхо молчал. – Лино-я, просто ответь. – Я их убью.

***

Звук падения чего-то металлического о кафельный пол на их кухне вырвал Минхо из сна. Он попытался нащупать Джисона на другой стороне кровати, уже осознавая, что его там не обнаружит. Видимо, тому опять посреди ночи ударила в голову новая идея, которую непременно нужно записать в альбом. А по его словам, на кухне самое лучшее освещение, поэтому и зарисовывал всё именно там. Из-за этого они нередко препирались, ведь Минхо, у которого и так мало свободного времени, чтобы тратить его ещё и на готовку, постоянно спотыкался о сидящего на полу Джисона, а тот этого будто и не замечал. Минхо протёр пальцами глаза, решив подождать возвращения парня. Он в последние дни всё своё время проводил в агентстве, разбираясь с бесполезными бумажками, и Джисона видел только спящим, потому что приходил поздно вечером, а уходил рано утром. На кухне упал стул, а стол зашатался, заскрипев ножками и ударяясь о стену. Джисон конечно слегка рукожопый, но не настолько, чтобы разнести полкухни. Минхо тихо вскочил с кровати, направившись из комнаты, заметил включённый свет и тени, падающие в коридор. Все они точно не принадлежали Джисону. Рефлексы, натренированные годами геройства, не позволили ему встать как вкопанному, несмотря на страх, полностью заполнивший его внутренности. Страх не за себя. Страх за другого человека, которого можешь не успеть спасти. Он влетел на кухню. Встретился взглядом с напуганным Джисоном. Поднял руку, на которой уже заискрились взрывы, и направил бронебойный выстрел на ублюдка, удерживающего Джисона и зажавшего ему рот, но его напарник оказался быстрее. Взрыв попал в подоконник, который разлетелся в щепки, а все вещи на кухонной стойке снесло взрывной волной. Минхо терпеть не мог причуду телепортации. Он выбежал сначала в коридор, в торопях надел ботинки, не удосужившись даже завязать шнурки и просто засунув их внутрь, и выбежал в подъезд. На нём старые спортивные штаны, доставшиеся по наследству от динозавров, и серая растянутая футболка, пятно на которой никак не отстирывалось, как бы Минхо не старался. Телефон так и остался на прикроватной тумбочке, а геройский костюм лежал в шкафу, потому что ему не хотелось возвращаться в агентство после ночного патруля для переодевания в гражданское. Скакать по крышам в четыре утра в таком виде не самая лучшая идея, хотя бы потому, что его могут заснять чьи-нибудь фанатские камеры. Но, во-первых, Минхо никогда не волновался о собственной репутации, во-вторых, у Минхо не было других вариантов. Он не знал, какая причуда у ублюдка номер один, и не знал, как работает телепортация у ублюдка номер два. Ему нужно позвонить Чану и попросить помощи. Ему нужно взять себя в руки и придумать план. Своей паникой он Джисону не поможет.

***

Чан дал ему доступ к хранилищу. Минхо сидел за своим столом, который теперь по захламлённости бумагами мог посоревноваться с чановским. Вокруг сновали другие герои, тихо переговариваясь и отвлекая его своими смешками. Самое, блять, время, чтобы подумать о создании собственного агентства. Он займётся этим, как только вернёт Джисона. – Чем так занят? – спросил неожиданно подошедший Чанбин. В руках у него два стаканчика из ближайшего кафе. Один он пододвинул ближе к Минхо, а из другого отхлебнул. Встал за спину и заглянул в экран компьютера. – Ох, ебать, Лино-хён, – удивился он, присвистнув. – Это списки заключённых? – Не отвлекай, – буркнул Минхо, притянув холодный американо к себе. – Откуда они у тебя? – не унимался парень. – Дело о пропаже беспричудных. – Так его же повесили на агентство пятого, разве нет? – Джисона похитили. Чанбин закашлялся. – Ты уверен в этом? – тихо поинтересовался он. – Может просто задержался на работе или пошёл погулять с кем-то, я не знаю, хён. – Это случилось при мне, – прошипел Минхо, уткнувшись лицом в ладони. Запахло жжёной карамелью, и он вспомнил, что его перчатки всё ещё дома, а собственное лицо подрывать пока что не хочется. – Я помогу, – выпалил Чанбин и побежал к своему столу за стулом, вернувшись за секунду. – Ты что-то выяснил? – У одного причуда телепортации. Причём может телепортировать не только себя, но и того, к кому прикоснётся. Я пробил всех заключённых с похожими причудами. Нашёл двух: один не может телепортировать других, другой может, но он всё ещё за решёткой. Значит, этот ублюдок номер два не сбежавший, и надо пробивать уже гражданских. Чанбин серьёзно кивнул, проигнорировав странное прозвище. – Чан знает? – Дал добро, – кивнул Минхо. – С условием, что вся ответственность за мои действия на мне, а не на агентстве. – Пойдёшь против комитета – и тебя нагнут, – напомнил Чанбин. – Я не отговариваю, просто предупреждаю. – Поэтому буду делать всё один. – Э, нет, Лино-хён. Мы напарники вообще-то, если ты не забыл. Минхо промолчал. Чанбин его лучший друг со времён Юэй. Они вместе тренировались (разносили учебные полигоны), вместе учились (Минхо буквально вбивал знания в каменную голову Чанбина) и вместе стажировались. Их причуды идеально подходили друг другу для командной работы. В голове внезапно возник вопрос, над которым он должен был задуматься ещё в тот момент, когда Чан доверил ему пароль. – Как они узнают нужного им человека? – Чего? – не понял Чанбин. – Пропадают только беспричудные. Но по внешнему виду не определить наличие сверхспособностей. Так как они находят нужного? – Какая-нибудь причуда? – Крыса, имеющая доступ к информации и сливающая её? – Но доступ только у комитета и у глав агентств. А главы агентств обычно топовые герои, да простит меня Чанни-хён. Ты правда думаешь, что они бы могли связаться с преступниками? Минхо раздражённо выдохнул. Он герой, а не грёбанный следователь. Он должен защищать людей от нападения злодеев, а не искать их. Ему нужно выяснить, правда ли у них был информатор, откуда у них адрес его квартиры, где они прятали похищенных и зачем они им нужны. Всё слишком запутанно и нет ни одной зацепки. Чем может привлечь человек без причуды? – Как думаешь, они ставят над ними опыты? – Восстановителя вспомнил? – отшутился Чанбин. Минхо не видел его вживую, но знал по рассказам от старшеклассников, каким он был конченным уебаном с сильной сверхспособностью. Чан разобрался с этим парнем, когда был первогодкой, а Минхо ещё не учился в Юэй. – Если они и правда нужны им для опытов, то как долго они держат их в живых? – Чувак, тебе нужно успокоиться, – Чанбин сжал плечо Минхо. – Нам нельзя терять время, слышишь? Минхо понимал это. Но рука всё равно невольно тянулась к телефону, чтобы набрать Джисона и спросить как у него дела. Джисон трубку не возьмёт, а телефон всё ещё валялся в спальне.

***

У Минхо сломались наручи. Прошёл всего месяц с начала нового учебного года, а он уже умудрился наебнуться с крыши во время практики. Не заметил трубу, когда уворачивался от атаки, споткнулся об неё и вылетел в переулок между домами, ударившись о стену и еле успев смягчить падение взрывом. Попытки починить самостоятельно не увенчались успехом: стало только хуже. Поэтому ему пришлось идти к факультету поддержки, чего не очень-то хотелось. Опытные второгодки и третьегодки сейчас наверняка заняты другими вещами, а Минхо с его наручем отправят к новеньким. А по Юэй уже прошёл слушок. Чанбин только и делал, что шутил о каком-то парне, у которого в руках частенько что-то взрывалось. А когда Минхо спросил, что у него за причуда такая, Чанбин ответил, что тот просто криворукий. Он постучал пару раз для приличия, распахнул дверь, оглядел всех присутствующих и подошёл к первому попавшемуся парню. В руках у того вроде пока что ничего на воздух не взлетало. – Сможешь починить? – бросил Минхо, кладя свой наруч рядом с парнем. – Там сначала просто трещина была и какой-то провод красный отошёл. Я попытался чё-то сделать, но он вообще задымился. Ты поаккуратнее, там нитроглицерин ещё мог остаться, не три ничего лишнего, иначе подлетишь, – предупредил он, тыкнув указательным пальцем на наруч. Парень удивлённо переводил взгляд с наруча на Минхо и хлопал глазами, будто не понимал, что от него требовали. А потом на лице проступило узнавание. – Ты же Ли Минхо с геройского? – заговорил он восхищённо. – Выиграл спортивный фестиваль два раза подряд и считаешься лучшим учеником среди третьегодок. – Вообще-то не только среди третьегодок, – Минхо закатил глаза, скрестил руки на груди и упёрся спиной о стол. – Ты мне наруч починишь? – указал подбородком на него. – Конечно! Минхо тихонько наблюдал за парнем, который так и не представился и который слишком умело управлялся с инструментами. Может, ему повезло, и он попал в аудиторию не к первогодкам? В факультет поддержки он ходил как можно реже, поэтому в лицо никого не знал, да ему и не надо было. Наруч слабо затрещал. Минхо громко чертыхнулся, метнулся к парню, стащил его со стула и прикрыл собой, повернувшись спиной к взорвавшемуся наручу. – Я же, блять, сказал, что там ещё нитроглицерин остался, – разозлился Минхо. Взрыв оказался несильный, осколками никого не прибило, а от взрывной волны никто не улетел. Он посмотрел на остатки своего наруча в пене от огнетушителя и раздражённо вздохнул. Завтра практика на полигоне, а он будет щеголять с одним правым наручем? – Прости-прости-прости, – залепетал парень, заламывая руки и смотря на свой подгоревший стол. – Я правда не хотел, чёрт, – он поднял извиняющийся взгляд на Минхо и продолжил: – У тебя же есть второй? Ты можешь принести его мне, и я по нему соберу тебе новый. – Чтобы ты мне и второй подорвал? Парень грустно усмехнулся, а Минхо только сейчас заметил, что остальные ученики так и сидели за своими рабочими местами и не обращали на них никакого внимания. Они устроили взрыв в помещении, а все сидят как ни в чём не бывало. Да Минхо везунчик. Подошёл именно к тому, о ком весь Юэй на ушах стоял. – Справедливо, – глаза у него забегали, а голос дрогнул. – Я могу позвать кого-нибудь другого, чтобы помог тебе, хорошо? – Пойду разряжу второй, чтоб ты снова не подорвался, – ответил он, оставив парня и выйдя в коридор. Минхо нужно незаметно пробраться на полигон и использовать наруч, чтобы весь нитроглицерин истратился, и спросить у Чанбина имя этого паренька.

***

Они ехали по трассе, которая вела на окраину Кимпхо. Минхо давил на газ, игнорируя ворчание Чанбина, крепко вцепившегося в ручку над дверью. Прошла чёртова неделя. Ему понадобилась целая неделя, чтобы вычислить информатора, и всего пять минут, чтобы выбить из него местонахождение ублюдков. Минхо материл героев из другого агентства, которые не могли справиться с заданием, а сам не замечал очевидного у себя под носом. Чану не следовало подпускать секретаря настолько близко и оставлять свой компьютер включённым. Особенно, если у секретаря была причуда моментального запоминания. Чану придётся подыскать себе нового, потому что Минхо всегда сдерживал свои обещания. – Надо было взять с собой Феликса, – заговорил Чанбин. – Он уже нам помог, когда взял под контроль разум ублюдка номер три. – Если там окажется больше десятка людей, ты всё равно продолжишь их так называть? – спросил он. – Не мои проблемы, что ты не отличаешь ублюдка номер один от ублюдка номер два, – проговорил Минхо. – Я и так пользуюсь твоей помощью, не хочу впутывать ещё и Ёнбока. – Чан бы тебя убил. Он согласно промычал. Наверное, Феликс единственный, ради кого Чан нарушил бы правила. Они припарковали машину в лесу, как можно дальше от заброшенного здания. Минхо понимал, что сейчас они серьёзно рисковали. Пусть они с Чанбином профессиональные герои топового уровня, им не следовало брать на себя слишком многое. По крайней мере, они предупредили Чана о том, что собираются устроить. Если что, он отправит им на помощь кого-то из парней. Правда, Минхо надеялся, что до этого не дойдёт. Информатор сказал, что лаборатория находилась в подвале. Здание было расположено глубоко в лесу, чтобы привлекать как можно меньше внимания, но снаружи охраники всё равно не ходили. Все они шастали внутри на первом этаже. – Тихо и аккуратно или мне сразу подорвать здание? Они обошли дом, заглянув во все окна и вычислив местонахождение каждого охраника. Прятаться там было негде, а значит, тихо точно не получится. – У них телепорт, – напомнил Чанбин. – Нам нельзя попадаться на глаза, иначе сразу забьют тревогу и сбегут. И вот главная причина, почему он ненавидел эту причуду. – Проберёмся через второй этаж, – предложил Минхо, заглянув вверх. – Подсади меня. Он встал на чужие плечи и схватился за карниз, забравшись в разбитое окно. Стряхнув осколки, он протянул руку, дождался, пока Чанбин разбежится, и подтянул его. Они прошли второй этаж, никого не обнаружили и подошли к лестнице прислушавшись к звукам. – Телепорт вырубаем первым, – жестами показал Минхо. – Как будто по твоему портрету я понял, как он выглядит, – так же руками ответил Чанбин. Язык жестов ему пришлось выучить, когда он потерял слух, а остальные парни поддержали и выучили тоже. Было неожиданно увидеть в слишком безмолвной палате семеро ребят во главе с Джисоном, которые жестикулировали и громко орали (Минхо не слышал, только предполагал). А когда ему изготовили специальный слуховой аппарат и Минхо снова мог слышать, они всё равно продолжили изучать язык. Вот, пригодилось. На первом этаже оказалось четверо охраников. И если сначала Минхо хоть как-то пытался соблюдать геройские правила (локтевой захват и угрозы смертью вряд ли можно так называть), то, когда первый даже в таком положении потянулся к рации, без сожалений свернул ему шею. С остальными тремя они уже не церемонились. Свалили груду тел в углу и отправились на поиски подвала. А вот в нём уже никакой охраны не было. Были лишь камеры с запертыми внутри жертвами. В каких-то сидели истощённые люди, в каких-то уже разлагались трупы. Чанбин поморщился, отвернувшись от решёток. Минхо, игнорируя мерзкий запах, продолжал заглядывать в каждую в надежде найти Джисона. Осталось всего лишь три камеры, когда из дальней двери вышел человек. Минхо не дал себе и секунды подумать, моментально оказался рядом и схватил того за шею, выпуская предупреждающие искры. Ублюдок номер два телепортировал их в лес. Видимо, решил, что Минхо был единственным, не заметив его напарника. Сыграл в благодетеля, уведя его подальше, чтобы остальные могли сбежать. Но в задании всё ещё оставался Чанбин, на которого можно положиться, а ублюдка номер два теперь было намного легче убить. Сначала оглушить световой гранатой, а потом прикончить гаубицей. Вернулся он быстро, но Чанбин уже успел разобраться с оставшимися. Он набрал Чана, чтобы он отправил им врачей, и стал открывать каждую камеру, в которой ещё оставались люди. Джисон был без сознания и бледным как смерть. Но живой. Комитет по общественной безопасности наверняка уже был в курсе произошедшего. Ему придётся понести наказание, как-то прикрыть задницу Чанбина и извиниться перед Чаном. Но пока что это неважно. Всё, что не касалось Джисона, было неважным.

***

Минхо громко захлопнул учебник, когда прозвенел звонок. Он вышел из кабинета самым первым, спеша на практику, и совершенно не ожидал, что его окликнут. – Лино-хён, постой. Хан Джисон. Минхо всё-таки узнал его имя. Он обернулся, заметив парня у стены, и подождал, пока тот к нему подбежит. – Я закончил, – замялся Джисон, спрятав руки в карманах серых брюк. – Ты можешь забрать свои наручи. – Ты что? – воскликнул Минхо. Джисон за сутки собрал его наруч с нуля? – Ты спал? – спросил он, уже наперёд зная ответ. Синяки под глазами говорили сами за себя. – Немного, – улыбнулся Джисон, зачесав растрёпанные волосы назад. – Я посмотрел твоё расписание и увидел практику. Подумал, что они тебе сегодня понадобятся. – Спасибо тебе, – Минхо поражённо выдохнул. – Что я могу сделать взамен? Джисон замахал руками и стал отнекиваться, мол, ты что, это моя работа. Повёл его в сторону мастерской, треща по дороге о том, как долго искал нужные детали для сборки. Минхо лишь кивал, не понимая ни слова, вылетавшего изо рта скачущего парня, но не перебивал. Если этот наруч не взорвётся в его руке, то он изобьёт всех, кто хоть раз смеялся над Джисоном. Даже если и взорвётся – ничего страшного. Он всё равно сделает тоже самое.

***

Чанбина прикрыть не получилось. Оставить в тайне раскрытие дела – тоже. Вместе с врачами прибыли другие герои и полиция. Минхо даже не смог поехать вместе с Джисоном в больницу, потому что их с Чанбином сразу же вызвали на ковёр к комитету. Люди в камерах умирали не от голода, как сперва подумал Минхо. Они умирали из-за побочных эффектов от редактирования генома. Им в организм вводили специальный вирус, который мог изменить последовательность ДНК и способствовал пробуждению причуды. Но иммунная система не воспринимала этот вирус, и человек погибал. Ослабление иммунитета помогло, но ненадолго: мутация проявлялась, но почти сразу же пропадала. Чтобы причуда прижилась, приходилось вводить вирус постоянно, на что уходило слишком много сил, чего человек снова не выдерживал. Минхо всё это услышал от главы комитета. Его продержали там всю ночь, даже созвали совет, чтобы обсудить, как поступить в данной ситуации. А как только пришли к решению, Минхо откланялся и сразу же отправился в больницу. Джисон не был подключён к ИВЛ, что несказанно радовало. Рядом с ним стояли лишь монитор и капельница. Минхо не спал всю ночь, и сейчас его клонило в сон. Он забрал стул, находившийся рядом с кроватью, и отсел к стене. К обеду приехал Сынмин. Кинул в него пакет с одеждой (Минхо уже устал от железных браслетов на предплечьях, но домой всё равно не собирался) и отдал контейнер с едой. – Хёнджин всё ещё в командировке, – заговорил он. – Передал, если Джисон не очнётся к его возвращению, то он не вернёт вам вашу приставку. – Я её выбью, – усмехнулся Минхо. – Как он? – Не знаю. Он мне не отвечает. – Очень смешно, хён, – Сынмин недовольно поджал губы. – Что говорят врачи? – Ничего не говорят, – разозлился Минхо. – Все показатели в норме, но нужно взять кровь для генетического анализа. Результаты будут минимум через неделю, а за это время может произойти всё что угодно. Сынмин ничего не ответил. Похлопал по плечу на прощание, бросил напоследок, что в следующий раз приведёт с собой Чонина, и прикрыл за собой дверь. Время от времени приходили родители Джисона и его брат, пытались отправить его домой, но он продолжал проводить дни в палате, а ночи – в комнате ожидания, когда медсёстры чуть ли не за шкирку выталкивали его наружу. Он пришёл в сознание спустя три дня. Минхо, заметив, что Джисон начал шевелиться, за секунду оказался на его кровати, схватив того за руку и нажав на кнопку вызова врача. – Лежи молча, Хан-и, – заткнул его Минхо, как только заметил, что тот решил заговорить. – Подождём врача, потом поговорим, хорошо? – он дождался согласного кивка и начал зачёсывать чужую чёлку с мокрого лба. Джисон прикрыл глаза, глубоко вздохнув. Нахмурился, видимо, ощутив дискомфорт. Минхо тоже не любил катетеры, но ничего страшного, переживёт. Врач пришёл быстро. Проверил монитор пациента, и сказал, что всё в относительном порядке. Про выписку промолчал. – Как ты себя чувствуешь, Хан-и? – прошептал Минхо, продолжая держать его руку в своей. – Будто меня неделю держали в плену и обкалывали какой-то хуйнёй, – попытался пошутить Джисон. – И как я выгляжу? – Будто тебя неделю держали в плену и обкалывали какой-то хуйнёй, – вернул он. Они оба не сдержали тихого смеха. – Как долго ты тут сидишь? – спросил парень. – Всё время, что ты находился тут. Джисон удивлённо вскинул брови, а потом нахмурился, пристально глядя в глаза. – И тебя ни разу не вызвали в агентство, а, герой номер три? Минхо прикрыл глаза, глубоко вздохнув. Стал перебирать пальцы Джисона, чтобы успокоиться. Скрывать от него он не хотел, но и сказать боялся. – У меня забрали геройскую лицензию, – наконец ответил он, отведя взгляд. – И я ушёл из агентства Чана. Джисон подорвался с кровати, и Минхо пришлось его удержать, чтобы тот не сорвал капельницу с руки. – Хён, – испуганно начал он. – Почему? – Геройскую лицензию мне вернут через пару месяцев, когда я подтвержу свою вменяемость. А насчёт агентства: я же третий, мне бы своё открыть, а не за Чаном прятаться. К тому же Чанбин пообещал метнуться ко мне. – Подтвердить вменяемость? – не понял Джисон, укладываясь обратно на кровать. – Что ты натворил? – Ты уверен, что хочешь это знать? Джисон слабо шлёпнул его по плечу, но выглядел серьёзным. – Очевидно, я хочу, Минхо. – Я нарушил правила героев и убил человека, – произнёс он, задумавшись. – Ладно, шестерых. – Ты нарушил правила героев уже тогда, когда согласился использовать мою мобильную огневую установку. – Не боишься жить вместе с убийцей? – пошутил Минхо. – В следующий раз не визжи, когда увидишь паука в нашей квартире, а просто включи режим убийцы, хён, – усмехнулся Джисон, изобразив пальцами кавычки и закатив глаза. Минхо расплылся в улыбке. Вновь продолжил зачёсывать чужие волосы, наслаждаясь покрасневшими щеками. – Чего пялишься? – смутился Джисон. – Я люблю тебя, – ласково произнёс Минхо, не отводя взгляда. Игнорируя слабый визг, прикоснулся губами к чужим. Джисон ответил почти сразу, положив свободную от капельницы ладонь на затылок и начав перебирать волосы. А когда Минхо оторвался от губ и стал осыпать поцелуями щёки, нос, лоб, Джисон лишь заливисто смеялся и пытался оттолкнуть лицо от себя. Минхо теперь не упустит ни одной минуты, которую может провести с ним.

***

Грудь нещадно болела, а голова раскалывалась. Он стянул с лица кислородную маску, поднимаясь с кровати. Вспомнил, как прикрыл Чана собой от атаки Все За Одного и как Сынмину пришлось его ловить, потому что он падал с большой высоты. Адреналина, переполнившего тело, хватило только на то, чтобы прикрыть остальных ребят от нашествия ному, а потом он вырубился. И вот сейчас он тут. Дверь открылась, и в проходе оказался Джисон. А за его спиной Чанбин и Хёнджин. Эти двое состояли в ариергарде, и Минхо не видел их с тех пор, как их группы разделились. Он был очень рад, что они остались в порядке. – Хён! Ты в порядке? Зачем снял маску? – затараторил Джисон, подбежавший к кровати. – Сынмин и Чан где? – перебил его Минхо и закашлялся. В горле першило и было тяжело говорить. – Сынмин уже очнулся, а вот Чанни-хён всё ещё.., – прошептал Чанбин, отведя взгляд. – Феликс сейчас с ним. – Всех людей начали эвакуировать в геройские академии, – подал голос Хёнджин. – Директор создал мегакрутую систему безопасности, теперь туда сложно пробраться. – Ага, а факультет поддержки вообще из мастерских не выходил, – поддержал Чанбин. – Ты б видел, какую штуку Джисон собрал. Минхо перевёл взгляд на смущённого парня и спросил, смотря прямо ему в глаза: – И какую же штуку собрал Джисон? Как только врачи отпустили его, Джисон сгрёб его в охапку, потащил сначала в мастерскую, потом попросил надеть геройский костюм и повёл его на полигон. А когда он показал Минхо жилет, крепящийся к его торсу шарнирными стержнями, тот восхищённо присвистнул. – Это тяжёлая мобильная огневая установка, – произнёс парень, помогая надеть её на спину. – А это маска, я сделал её точно по такому же дизайну как и твоя. В ней специальный чип, он улавливает импульсы твоего мозга, и ты силой мысли сможешь контролировать эту штуку. Минхо переодел маску. Подождал, пока Джисон окончательно прикрепит установку к его костюму и наконец объяснит, что с ней вообще нужно делать. – Попробуй, – попросил он, отходя в сторону. За спиной развернулся целый набор пушек разного калибра. – Ты это с танка снял, Хан-а? – отшутился Минхо, ощущая тяжесть, тянущую вниз. – Картриджи должны заполниться нитроглицерином, – предупредил Джисон. – А потом можешь испытать. Только будь аккуратен, прошу. Минхо активировал причуду, чтобы ладони начали выделять нитроглицерин. Подождал пару минут, переглянулся с Джисоном, и после его утвердительного кивка отошёл подальше. – Готов? – крикнул Минхо. – Давай! – ответил Джисон, сложа руки рупором. Он сконцентрировался, прицелившись к девятиэтажке, стоящей в метрах ста от него. Активировал установку и сразу же упал на колени из-за отдачи. Здание рухнуло, подняв столб пыли, и Минхо закашлялся, закрыв глаза. А когда пыль осела, он поднялся, чтобы встретиться глазами с Джисоном. Тот с радостными визгами влетел в него, схватившись за плечи Минхо (единственная свободная часть тела), и тому стоило огромных усилий устоять на месте. Он снял с себя наручи, бросив их на асфальт, и обнял в ответ. – Ей легко можно убить, – неуверенно начал Джисон. – Не вижу никаких минусов, – успокоил его Минхо, похлопав по спине. – Все За Одного целых два раза сбегал из тюрьмы. Комитет уже после первого должен был задуматься над тем, чтобы грохнуть его к чертям собачьим. Не было бы сейчас никакой войны. – Там страшно? – тихо спросил парень. – Там некогда об этом думать. – Я так боюсь, что ты не вернёшься, хён. Джисон уткнулся ему в плечо. Минхо заметил, как тот слабо дрожит, и обнял его крепче. – Эй, я ещё не стал героем номер один. Чанни-хён создал своё агентство, я собираюсь пойти к нему, как всё закончится. И вообще, я ещё не был на твоём выпускном, так что не собираюсь умирать от рук какого-то яйцеголового уёбка. – Сними эту штуку, она мешает обниматься, – проговорил Джисон, вытирая мокрые от слёз глаза. – Сам же её и построил, – рассмеялся Минхо, не без помощи парня сняв установку и притянув его ближе. Джисон такой очевидный в своих чувствах. И Минхо будет не меньшим ублюдком, чем Все За Одного, если после окончания войны не расскажет ему о своих.

***

– Меня необязательно каждый день возить на работу, хён, – начал возмущаться Джисон, выходя из квартиры. – Дай мне побыть хорошим парнем хотя бы эти три месяца, – ответил Минхо, похлопывая того по заднице, чтобы шёл быстрее. – Пытаешься таким образом прикрыть, что ты теперь безработный? Минхо возмущённо открыл рот, наблюдая за тем, как Джисон заливается смехом, еле попадая по кнопке вызова лифта. Прошёл месяц с того случая. Как только Джисона выписали из больницы, Минхо в ускоренном режиме начал выбирать им новую квартиру. В прошлой оставаться больше не хотелось. Они сели в машину и Минхо вырулил с парковки. Поглядывал на Джисона, даже в дороге рисовавшего в своём альбоме. Тот, заметив его заинтересованность, начал трещать про новый чертёж. Минхо оставалось лишь слушать и понимающе мычать. – Как там продвигается агентство? – спросил Джисон, закрыв свой альбом. – Уже нашли здание, которое возьмём в аренду. Осталось только дождаться экзамена на новую лицензию и пройти психологический тестик, и я снова третий, – беспечно ответил он, а потом снова глянул на Джисона и услыбнулся: – Кстати, я не против личного инженера, который проектировал бы мне новые приспособления для костюма. – Вербуешь? – Вербую. – Агентство Чана меня больше привлекает, – съязвил Джисон. Минхо уже второй раз за день открыл в возмущении рот. Будь бы на месте Джисона кто-то другой, давно бы оказался с гранатой без чеки в руках. Но на месте Джисона был сам Джисон, поэтому Минхо позволял все эти шутки в свою сторону и смеялся вместе с ним. Они пережили войну, потерю причуды Чана, тяжёлое восстановление Минхо после того, как его ведущую левую руку собирали буквально по кусочкам, и все взорвавшиеся в руках Джисона изобретения. От войны остались только ночные кошмары, Чан уже давно перестал грустить из-за детской мечты стать героем, рука Минхо полностью не восстановилась, но он научился пользоваться правой, а изобретения Джисона взрывались всё реже. И пусть отобранная геройская лицензия давила на Минхо, он ни за что не покажет этого Джисону. И жалеть он тоже никогда не будет.