Let’s meet again

***

На часах почти десять вечера, а гендиректор, что так погружено листал какую-то очередную папку с документами, совсем забылся во времени. Очки спущены на переносицу и слегка закусанная нижняя губа делали его уставший внешний вид со стороны еще сексуальней и привлекательней. Расстегнутая верхняя пуговица рубашки и расслабленная ткань галстука подчеркивали его идеально ключицы и кадык. За окном освещенный миллионами подсветок ночной Сеул, а на последнем этаже здания его компании приглушенный свет виднелся лишь в его кабинете. — Черт, мальчишник Джин-хена… — наконец заметив сколько времени на часах выругался Чон. Он быстро выключил компьютер, и, накидывая ткань пиджака покинул свой кабинет, предварительно потушив свет в нем. — Госпожа Ли, пусть документы на моем рабочем столе не трогают, — проходя турникеты у выхода говорит он женщине, стоящей за стойкой на первом этаже, на что слышит послушное «да гендиректор» и уже быстрее направляется к выходу.       Спешно заведя свой автомобиль, тот буквально рванул на нем, скрываясь с парковки компании за считанные секунды. Почему же он так рвался на вечеринку старшего хена? И сам не знает… Возможно, потому что давно не видел давних друзей и не расслаблялся в их компании, а может быть, потому что рассчитывал на продолжение сегодняшнего вечера с одной из упомянутых подружек невесты? Кто знает. Ясно только то, что парень больше недели воздерживался от алкоголя, что было крайне не свойственно для него. Поэтому сегодня ожидался полный кутеж с последующей афтерпати по всем традициям.       Вновь застрявши в своих мыслях, Чон не заметил, как прибыл к месту назначения. Оставляя машину заведенной, тот бросает в руки парковщика, встретившего его у входа, ключи от своего авто и направляется ко входу. Пройдя во внутрь он уже видит атмосферу сегодняшнего девичника-мальчишника — все оформлено в голубо-розовых украшениях, как будто это гендер-пати. Он усмехается. Проходя вглубь, а позже уже видит знакомые лица. — Чонгук~а! — как обычно липнет к нему Чимин. — Ты пришел, а значит теперь все в сборе. — Джин-хен, наш гендиректор Чон здесь, — подзывая старшего, сообщает он тому. — О, Чонгук, сколько лет, сколько зим! — также приобнимает того старший.       Парни познакомились в старших классах, а позже учились на одном факультете в универе, а, как известно, дружба с этого времени часто сопровождает нас на протяжении еще долгих лет. К тому же, семья Джина живет в одном районе с семьей Чимина, что позволило им чаще видеться и контактировать друг с другом даже после окончания и старшей школы и универа. На вечеринке собрались все их общие знакомые: со школы, с универа, кто-то даже с работы, отчего можно было почувствовать эту атмосферу как на встрече выпускников — кто-то уже со своей второй половинкой, кто-то давно в браке, ну а кто-то просто привел свою спутницу/спутника на сегодняшний вечер. Да, в их кругах практиковалось и такое, причем не редко. — Ну что, получается можно поздравить вас, Джин-хен, Гаын-нуна, — поднимая бокал, произносит гендиректор. — Совет да любовь голубкам! Да проводим же ваши холостяцкие времена незабываемо! — продолжает Чимин, а все начинают смеяться, ведь тот, похоже, перепутал тост со свадебным. — Спасибо, ребят, — благодарят гостей будущие жених и невеста. До этого ощутимую усталость гендиректора спустя несколько стаканов с виски сняло как рукой и тот уже на пару с другом возбужденным криком поддерживал участников конкурса на выпивание. Длинная очередь из стопок с крепким алкоголем по очереди опустошалась с барного стола весельчаком Пак Чимином, а сам Чон, прикусив кулак, наблюдал за этим убойным зрелищем. Гендиректор решил не рисковать, и тихо продолжал мешать виски со льдом в своем стаканчике. Однако, его спокойствие длилось недолго, ведь одна проигранная партия в камень-ножницы одному из парней, и Чону уже заливают в рот джин, давая лайм в прикус, а после в нем оказывается шот с абсентом, и про воспоминания о сегодняшней ночи, в целом, можно уже и забыть.       Спустя час или два, парни сидят за одним из столов здесь, на мягких кожаных диванах, а вокруг них еще двое таких же в хламину знакомых и бывших одногруппников, с каждым из которых уже сидит такая же веселая и милая девушка. Чимин с Чоном им не уступали, забрав под свое крыло двух самых симпатичных подружек невесты, отчего Гаын, невеста Джина, практически каждые пять минут приходила их проверять, что уж больно забавляло парней. А девушки, судя по всему, вовсе не были против, даже если бы один из парней закрылся с ними где-нибудь в туалетной кабинке. Девушки были гораздо младше парней, ведь невесте Джина недавно исполнилось двадцать три, когда самому Джину было уже тридцать. Поэтому, зная своих друзей-развратников, старший также же пытался следить, чтобы те сильно не доставали юных девушек. Однако, как показала практика, Паку это совсем не помешало, ведь через несколько минут после очередной проверки Гаын, тот уже вовсю зажимался с милашкой в небольшой уборной комнате. Чон же, уже было готов был последовать с сидящей рядом дамой за ту самую дверь, однако, его флирт вдруг прервал до боли знакомый ему голос: — Чонгука~а. Давно не виделись… — сладкий женский голос обратился к нему. Перед ним, развалившемся на диване с девушкой под боком, стояла стройная длинноногая кореянка, натянувшая почти идеальную улыбку на своем идеальном лице. — Сона? — не в силах отнестись к ее появлению серьезно, произносит гендиректор. — Не скучал по мне? — та садится рядом, заставляя ту девушку сдвинутся почти на край дивана. — Что за бред ты несешь, — пытаясь не обращать на ту внимание, отвечает Чон. — А я вот скучала, Чонгук. Очень, — берет один из стаканов, наливая себе туда его виски. — Что ты здесь забыла? — все таким же равнодушным тоном произносит гендиректор. — Я знаю, что ты не сильно уж и рад мне, но знаешь, меня вообще-то тоже позвали на вечеринку общих друзей по случаю их помолвки. Как ты знаешь, мы все хорошо общались раньше… — показушно разъясняет Сона. — Ты же знаешь, я не об этом. — пытаясь даже не смотреть на нее говорит он. — Ах… Наверное, ты хочешь узнать о том, когда я вернулась из Штатов, — отпивая глоток горькой жидкости, поворачивается та к нему. — Буквально пару дней назад. — Слышала, ты тоже недавно вернулся из своей поездки в Европу, не так ли? — ответа не следует. — Ничего не спросишь у меня? — продолжая свой монолог, узнает та. — Ты не ответила на мой вопрос. Что ты здесь делаешь? — особо выделяя «здесь» повторяет он. — Я же сказала, что скучала по тебе. По вам, ребята, — опустошая залпом стакан с горьким напитком отвечает Сона. — Да ладно. Ты все такая же хорошая актриса, — Обучение там, видимо, пошло тебе на пользу. — усмехается, смотря ей прямо в глаза, отчего девушка заметно теряет свою прежнюю уверенность. — Зачем ты так, Чонгук… — Заканчивай свой спектакль, — не давая продолжить свою фразу произносит Чон. — Это больше не сработает на мне. — тот допивает остатки своего напитка и встает с дивана. — Я просто хотела узнать все ли у тебя хорошо… — хватая того за запястье говорит та. А он резко убирает ее руку со своей произнося: — У меня все просто охуительно. Просто не представляешь себе насколько, — игнорируя ее взгляд, отпивает еще один глоток гендиректор. — Сона?! — удивляется только что подошедший к ним во взъерошенном виде Пак Чимин. — Какие люди, охренеть! — Привет, Чим, — вновь сменяет свою маску милой школьницы и расплывается в улыбке Паку.       Они еще немного общаются в общей компании, а след Чонгука в этот момент пропал с места, где они сидели все это время. Тот же в это время проследовал к бару, добывая очередную бутылку виски и опустошая ее с горла. Кажется, что после этого его здравому рассудку точно конец. Его и самого раздражает эта ситуация. Он ведет себя будто все еще тот самый двадцатилетний сопляк, которому изменила девушка.       «Удивительно, как преданно ты умеешь любить, Чонгук» — в голове гендиректора проносится голос их последнего разговора восемь лет назад. Да, любил в этих отношениях только он один, несмотря на то, что именно в его жизни это чувство отсутствовало с момента кончины отца. И предан тоже, был только он. Та самая юношеская влюбленность, которая погубила все искренние чувства в молодом парне. А все из-за того, что девушка оказалась такой же как его мать — жаждущей только денег, власти, и мимолетных интрижек. Как же ему было противно от этого. Вторая женщина в его жизни — и снова провал. Кажется, будто он автомат по притягиваю таких особ в свою жизнь. К этому моменту он уже смирился с мыслью, что отныне в его жизни будут только куклоподобные пустышки на одну ночь.       Покидая место у барной стойки, гендиректор уже слегка пошатываясь направляется в уборную. Ему нужно умыться, потому что он абсолютно перестал соображать, что делает и где находится. Он давненько не пил в таком количестве, отчего каждая новая порция алкоголя, смешиваясь друг с другом в его организме, убивала помимо накрывшего его забытого чувства злости и ненависти его обычные эмоции.       Однако, его планы прерывает появившейся вдруг перед ним Чимин, зазывающий пропавшего до этого гендиректора обратно за столик. Оказалось, им не хватает человека для очередного нелепого конкурса, где девушки отпивают текилу, забирая дольку лимона с ключицы парня и наоборот. Парень уже полностью не соображал, что с ним делают, поэтому вскоре сидел, откинувшись на спинку дивана с этой самой долькой лимона вместе с другими парнями, а все вокруг громко кричали и аплодировали девушкам. С прикрытыми глазами он не видел лицо девушки, ставшей его партнершей, но ей оказалась Сона, радостно опустошившая шот с текилой и принявшаяся губами доставать кислую закуску. Но девушка, как и многие другие, не собиралась действовать по правилам, и, воспользовавшись случаем начала мокро целовать шею парня, слыша поддерживающие визги наблюдавших. Все также не осознавая, что с ним делают, Чон начал приподниматься в сидячее положение, но Сона страстно накрыла его губы своими, отчего тот не смог пошевелится, прищурено пытаясь разобраться, что происходит. Крепкий алкоголь — страшная штука, а смесь нескольких его видов — убийственная.

***

      Дойдя наконец до уборной, тот встал перед зеркалом, наклонившись к струе холодной воды, покрывая свое лицо и шею бодрящей прохладной жидкостью. Простояв так еще несколько минут, он прикрыл кран, но, вдруг почувствовал чьи-то маленькие руки на своих плечах сзади. Он уже видит ее в отражении зеркала. Такое до скрипа зубов отвратительное выражение ее лица с вечно натянутой искусственной улыбкой. Сильно открытое декольте ее кружевного черного корсета от платья, открывающее вид на сделанную, но такую сексуальную для мужского населения планеты часть тела. Кажется, умывание холодной водой все еще не помогло ему прийти в себя, отчего тот разворачивается к той и резко затягивает в страстный поцелуй, буквально пожирая ее рот своим языком. Он сильно толкает ее к двери туалетной комнаты, отчего слышно, как та ударяется об твердую поверхность, но он все еще продолжает буквально засасывать её рот, держа рукой за шею, придушивая ею темноволосую. А та отвечает на каждый его поцелуй, ведь добилась своего и теперь пожимает плод своей победы.       Они перемещаются в специально оборудованную мягкой мебелью туалетную комнату с приглушенным освещением, и тот вновь прижимает ее к стене, только уже задом, параллельно пытаясь расстегнуть застежку ее платья, а девушка в свою очередь разворачивается, расстегивая пояс и ширинку его брюк. Она проводит рукой по сильно увеличившемуся в размерах органу парня, а затем опускается на колени, соблазнительно смотря на него снизу. Кореянка приспускает его брюки и уже собирается стянуть ткань боксеров, поглаживая через них его возбужденный орган, но не успевает сделать это, как парень сильно хватает ее запястье, поднимая ту на ноги. — Черт, — сильно ударяет кулаком в стену. — Пошла вон отсюда. — томным голосом произносит тот, а девушка ошарашено вылупившись на него, продолжает стоять. — Убирайся сказал! — уже кричит гендиректор. Девушка также ошарашено направляется к двери, попутно пытаясь застегнуть ткань своего платья. — Черт подери… Какого хрена я творю… — садится на велюровую мебель, откидывая голову к стене.       Сдается, весь выпитый ранее крепкий алкоголь гендиректором в большом количестве чуть не привел к фатальной ошибке, которую он уже совершал много раз ранее, когда был прежним неопытным парнишкой по уши влюбленным в стервозную подругу. Тот еще несколько минут сидит в той самой комнате, а после направляется прямиком к выходу из клуба, попутно стараясь найти кнопку вызова такси в телефоне. — Чон, уже уходишь? — голос Джин-хена заставляет его обрести надежду на то, что он сможет вернутся домой сегодня. — М, перепил чуток. Мне бы водителя заказать, — потирая свое вымотанное лицо сообщает ему тот. — А, да, секунду. — Ну ты превзошел сегодня себя с последней своей же пьянки, — подшучивая над сильно пьяным другом произносит Джин.