Глава 1
24 декабря 2024 г., 12:53
Эндрю всегда знал, что там есть что-то еще. Это был шорох чешуи по камню, едва заметный отблеск взгляда рептилии и намек на сильный жар, слишком несущественный, чтобы по-настоящему согреть его, и исчезнувший в мгновение ока. Он очень быстро понял, что, что бы это ни было, он должен молчать. Приемные родители били его. Одноклассники дразнили его. Никто не слушал и не верил. Эндрю не потребовалось много времени, чтобы усвоить одну истину: никому не было дела ни до него, ни до его мечтаний.
Эндрю было двенадцать лет, когда все изменилось. Его день начался так же, как и всегда. Он проснулся от холода, иней оседал в складках его поношенного одеяла. Он разбил тонкий слой льда на дождевой бочке и, дрожа, вымыл лицо и руки, пытаясь избавиться от запаха конюшни. Его задачей всегда было бесшумно прокрасться в курятник и попытаться собрать яйца, не разбудив кур и не подняв шума. Яйца были оставлены прямо за дверью на завтрак его приемным родителям, а сам он надел запасную рубашку, чтобы пройти голодным пять миль до школы.
В школе было тепло. Эндрю боролся со своими приемными родителями, чтобы он продолжал посещать занятия, не потому, что он любил школу или хотел учиться, и, конечно, не потому, что у него были друзья или учитель, которые верили в него, а потому, что на несколько коротких часов холод, пробиравший его до костей, проходил. Еды не было, но учитель не возражал, если он оставлял свою маленькую жестяную чашку с водой разогреваться на плите, и он мог притворяться, что небольшое количество горячей воды заполняет все пустые места внутри.
Эндрю сидел за своим столом, не обращая внимания на учительницу. Она повторяла вчерашнее объяснение дробей, и он прекрасно понял его с первого раза. Он чувствовал, как течет время, и боялся того момента, когда ему снова придется выйти на холод. Даже обещание есть один раз в день не перевесило его желания согреться.
Покончив с обедом, остальные дети вышли на улицу поиграть в снежки. Эндрю спрятался в небольшом пространстве между стеной и плитой и слегка задремал.
Звуки криков разбудили его, и он вскочил и пересек комнату, чтобы выглянуть в окно, прежде чем понял, что проснулся.
Зрелище на школьном дворе заворожило его. Он даже не надел запасную рубашку, а вышел прямо на холод.
Высокий темноволосый парень разговаривал с его учительницей, но Эндрю смотрел только на дракона. Он возвышался над зданием школы, покрытый золотой чешуей, невероятно яркой на фоне холодного снега и затянутого тучами неба.
Другие дети толкались, пытаясь вернуться в здание школы, но Эндрю спустился по деревянным ступенькам и подошел к огромной ящерице. Казалось, никто не замечал его: ни одноклассники, ослепленные страхом, ни учительница, которая стояла на своем только благодаря огромной силе воли, ни темноволосый парень, нахмуривший брови и что-то серьезно говоривший учительнице.
Протянув руку, он продолжал идти. Дракон склонил голову при его приближении. Эндрю положил ладонь на чешую и почувствовал, как все его тело наполняется восхитительным теплом.
Учительница, наконец, заметила его и закричала, чтобы он ушел, но лицо темноволосого парня преобразилось.
— Ты — это он! Я нашел тебя, — сказал он, подходя к нему и протягивая руки.
Эндрю отступил на шаг, заслоняя голову дракона от новой угрозы.
— Я не причиню тебе вреда, — сказал парень, и его лицо растянулось в такой широкой улыбке, что Эндрю был уверен, что это не может быть правдой. — Я твой двоюродный брат, Ники. Я искал тебя много лет, как только узнал о твоем существовании. Я нашел твоего брата. Я собираюсь отвести тебя к нему.
— У меня нет брата, — сказал Эндрю, хмуро глядя на Ники.
— У тебя есть. Он твой близнец. Вы давно расстались. Но я здесь, чтобы привести тебя к нему. — Ники снова подался вперед, но на этот раз сдержался.
Эндрю прислонился к передней лапе дракона, ощущая твердое, успокаивающее тепло. — А есть еще драконы?
— Если ты пойдешь со мной, то, возможно, даже сблизишься с кем-нибудь из них, — сказал Ники, глядя Эндрю прямо в глаза и не моргая.
Эндрю на мгновение задумался. В глазах Ники была правда. — Я пойду с тобой.
Ники просиял и шагнул вперед, чтобы обнять его еще раз. Вмешался дракон, оттолкнув Ники головой и упершись передней лапой в спину Эндрю.
— Отлично, Роланд, я понял намек, — ласково пожурил его Ники. — Иди собери свои вещи. Мы зайдем к тебе домой, чтобы забрать твою одежду и другие пожитки.
— У меня больше ничего нет, — сказал Эндрю.
На лице Ники промелькнуло странное выражение, но он ограничился кивком и едва заметной улыбкой. — Хорошо. Пошли.
Ники показал Эндрю, как забраться на бок дракона, и пристегнул его кожаными ремнями, чтобы он не упал во время полета. Когда земля ушла у них из-под ног, они почувствовали прилив воздуха и невесомость. Эндрю оставил свою жизнь позади.
________________
Эндрю было тепло, когда они приземлился. Они летели высоко, сквозь облака, и ему должно было быть холодно, но от Роланда исходило тепло, и он не раз чуть не задремал в воздухе. Ники потряс его за плечо, когда они подлетели поближе, чтобы он мог посмотреть вниз и увидеть свой новый дом. Это была крошечная деревушка, окруженная с трех сторон равнинами и выходящая окнами на гигантское озеро. Там было несколько небольших домиков, но большую часть площади занимали огромные здания, похожие почти на конюшни. — Добро пожаловать в Колумбию, — сказал Ники, помогая ему слезть с Роланда. Колени Эндрю чуть не подогнулись, когда он снова ступил на твердую землю. Эндрю огляделся. На улицах были люди, в основном они несли вещи или бегали по поручениям, но никто из них, казалось, не замечал и не обращал внимания на то, что в их городе только что приземлился дракон. — Мы отведем Роланда в стойло, и я покажу тебе, как все убрать, — сказал Ники. — Как думаешь ты сможешь продержаться еще немного? Эндрю кивнул, но в этот момент его желудок громко заурчал. — О! — Ники поднес руки ко рту. — Я совсем забыл. Я взял тебе немного еды. Это немного, но это поможет тебе продержаться до ужина. Он порылся в своем рюкзаке и вытащил небольшой сверток, завернутый в промасленную ткань. Эндрю развернул его и обнаружил ломтик твердого сыра и толстый ломоть черного хлеба, хрустящий снаружи, но удивительно мягкий внутри. Он тут же набросился на него с жадностью, опасаясь, что Ники отнимет его у него прежде, чем он успеет доесть. Закончив, он почувствовал странную тяжесть в животе, но не обратил на это внимания. Ники рассмеялся. — Позже будет еще. Я не собираюсь морить тебя голодом. Эндрю ничего не сказал, просто уставился на Ники, размышляя, может ли он быть уверен, что тот сдержит свое слово. Он еще не встречал в своей жизни никого, кто был бы достоин его доверия. Ники повел его и Роланда в ближайшую конюшню. Там было так много нового, что Эндрю не знал, на что смотреть. В конюшнях было еще больше драконов. У каждого из них было свое просторное стойло с местами для седел и другого снаряжения. Они были устланы свежей соломой. Драконы были разных цветов: два зеленых, один синий, другой красный. Но такого золотого дракона, как Роланд, больше не было. Ники показал Эндрю, где найти пряжки, которыми упряжь крепилась к телу Роланда, и они вместе сняли тяжелую кожаную упряжь с его спины и повесили ее на стенку стойла. Он также показал ему, как проверить, не отслоилась ли чешуя там, где ее натерли ремни, и помог втереть мазь в раздраженную кожу. Они проверили оба крыла на отечность или болезненность, а затем протерли чешую Роланда мягкими тканями. Сбруя тоже требовала ухода. Они проверили каждый ремешок и каждую пряжку, чтобы убедиться, что ни один шов не распустился и что в коже нет слабых мест. Эндрю был уверен, что сможет справиться с этим в одиночку, но надеялся, что Ники все же поможет ему первые несколько раз, пока он не научится немного большему. Ники накормил его, и он не хотел, чтобы тот пожалел об этом. В доме, где он жил до последнего, его заставляли отказываться от скудного питания, если считали, что он недостаточно усердно трудился, чтобы заработать себе на пропитание. Он не думал, что Ники так поступит, но было бы лучше начать с чистого листа. В конюшне было шумно, и к тому времени, как они закончили, Эндрю начал вздрагивать от шума. Он не сводил глаз с ног Ники и молча последовал за ним из конюшни через город. Он хотел увидеть все, что мог предложить этот город, но краски становились все ярче, а звуки давили на него, и он не мог ни смотреть, ни слушать. Он вздохнул с облегчением, когда Ники толкнул дверь маленькой хижины. В ней было тепло, а в двери было всего одно маленькое окошко, поэтому здесь было намного темнее, чем на улице. Пахло так же знакомо, как от людей, спящих в тесноте, и древесным дымом. Он также почувствовал запах мяса и специй, которые готовились на огне, и у него невольно потекли слюнки. — Ты нашел его? — раздался хриплый голос у костра. Маленький мальчик, примерно одного роста с Эндрю, прихрамывая, подошел к двери и вышел на свет снаружи. Он был бы похож на Эндрю, но его лицо было изуродовано шрамами. Его правая щека и шея оплавились, как свеча, а рука была похожа на когтистую лапу и застыла в странном положении. Его правая нога выглядела маленькой и слабой, и Эндрю был уверен, что она покрыта шрамами, как и все его тело. Эндрю знал, что именно поэтому он здесь. Мальчик Ники сгорел и теперь был бесполезен. Он привел Эндрю, чтобы заменить его, и ему было бы все равно, если бы с Эндрю случилось то же самое. Все это было ложью. Воздух наполнился пронзительным визгом. Эндрю потребовалось мгновение, чтобы понять, что это он сам издает этот звук. Ему захотелось убежать и никогда не оглядываться назад, но Ники уже закрыл дверь и стоял перед ней, протягивая к нему цепкие руки. Эндрю некуда было бежать, поэтому он свернулся калачиком в углу комнаты и крепко зажмурил глаза. В конце концов, когда Эндрю пришел в себя, крики прекратились. Кто-то накрыл его одеялом, и в воздухе повисла тишина. Он услышал слабое звяканье, словно ложка упала в миску, но никто с ним не заговорил. У него не было новых синяков. Его не выбросили на мороз. Он медленно откинул одеяло и заглянул в комнату. Ники и мальчик сидели у камина и неторопливо ели. Казалось, им было очень уютно в присутствии друг друга, и они не обращали внимания на Эндрю. Эндрю еще немного откинул одеяло. Ники посмотрел на него, и на его лице отразилось облегчение. — Мне так жаль. Я должен был подумать. У Аарона есть шлем, который блокирует звук, когда мы отправляемся в незнакомые места. Мне следовало взять его с собой, — медленно и тихо произнес Ники. Эндрю был сбит с толку. Ники извинялся? Он не понимал, что происходит. — Думаю, я также не подготовил тебя к встрече с Аароном. Я должен был что-то сказать. Ты, наверное, даже не заметишь, как узнаешь его поближе, — сказал Ники. — Он останется? — Спросил Эндрю. — А почему нет? — вмешался Аарон, и его лицо исказилось от недовольства. — Я здесь не для того, чтобы заменить его? — Спросил Эндрю, внезапно почувствовав себя совершенно не в своей тарелке. — Заменить его? — спросил Ники. — Он член семьи. Его невозможно заменить. Ты тоже моя семья. Вот почему я привел тебя сюда. Эндрю не понял. Ники смотрел на него со странным выражением уязвимости на лице, как будто ему было не все равно, нравится он Эндрю или нет. Аарон свирепо хмурился, на его лице не было ни капли страха. После нескольких мгновений молчания лицо Ники стало печальным. — Это место должно стать твоим домом, — сказал он. От этого ничего не стало яснее. Эндрю терпеть не мог, когда его разглядывали. Он не понимал, чего они от него хотят, и тяжесть их взглядов прожигала его насквозь, как огонь. Он натянул одеяло на голову и понадеялся, что позже все прояснится.________________
Эндрю не был уверен, когда именно он заснул, но когда он проснулся, рядом с ним никого не было. Он все еще лежал в углу, накрывшись с головой одеялом, а когда высунулся, чтобы осмотреться, то был один. Он встал, стараясь не шуметь, на случай, если его подслушивают, и оглядел комнату. Золотистое солнце лилось в единственное окно, и он прикинул, что в это время большинство семей садятся за ужин. Очаг был холодным, как камень, а котелок, висевший над ним, пуст. Эндрю это не беспокоило; он не привык, чтобы его кормили чаще одного раза в день, и после хлеба с сыром, которые он съел несколько часов назад, он еще не чувствовал болезненного жжения в пустом желудке. В комнате было очень мало мебели, только стойка на одной стене, на которой стояли кастрюли и ножи, а также тарелки и другая утварь, камин в углу и шаткий стол с двумя стульями. Там же была еще одна дверь. Эндрю затаил дыхание и медленно распахнул ее, за которой оказалась комната таких же размеров. В ней тоже было немного мебели: большой сундук, придвинутый к одной стене, таз и кувшин в углу и два спальных места, расстеленных на деревянном полу у двух стен. Эндрю не находил себе места. Он не заметил поблизости другого строения и надеялся, что ему больше не придется ночевать на улице. Для этого было еще слишком холодно. Он услышал голоса за дверью, и его сердце подпрыгнуло к горлу. Он захлопнул дверь спальни и бросился за одеялом, лежавшим в углу, когда открылась входная дверь. — О, Эндрю, как хорошо, что ты проснулся! — В голосе Ники не было и намека на злость из-за того, что он застукал Эндрю за подглядыванием. На плече он нес еще один деревянный стул, а на руке у него висела сумка. Эндрю уловил исходящий от него аромат пряного мяса и теплого хлеба. Аарон вошел следом за Ники, держа в руках сверток с одеждой. — Мы не были готовы к появлению еще одного человека, — объяснил Ники. — Я много раз заходил в тупик в своих поисках тебя, и у меня не было причин ожидать, что сегодня все будет по-другому. Иди, выбери место для своего спального места, и к тому времени, как ты его разложишь, я уже приготовлю ужин на столе. Аарон сунул сверток в руки Эндрю и жестом указал на спальню. — Туда, — хрипло сказал он. Эндрю сделал несколько шагов по комнате и остановился в центре, не зная, что делать дальше. Раньше он никогда не мог выбрать, где ему спать. В конце концов он расстелил свое одеяло между сундуком и дверью. Места было немного, но и сам он был не очень большим. Ужин был восхитительным. Эндрю никогда не пробовал ничего подобного. Мясо было таким нежным и сочным, что ему почти не пришлось его жевать. Хлеб был мягким и пышным. На тарелке оставалось еще слишком много, когда желудок начал протестовать против сытости. — Надеюсь, ты оставил немного свободного места, — сказал Ники, когда Эндрю отложил вилку. — Потому что нам есть что отпраздновать. — Он достал из пакета с едой корзиночку и раздал что-то маленькое и круглое. Это были сладкие булочки. Эндрю никогда раньше не пробовал таких. Иногда его одноклассники ели их на обед, но никому и в голову не приходило поделиться ими с ним. Он откусил маленький кусочек, и его рот наполнился вкусом клубники, которую он иногда собирал на обочине дороги, только намного вкуснее. Он продолжал откусывать маленькие кусочки, стараясь растянуть их надолго, хотя его первым побуждением было запихнуть их в рот, чтобы Ники или Аарон не отобрали их у него. — Хочешь еще один? — Спросил Ники, протягивая Эндрю последнюю сладкую булочку. Эндрю медленно протянул руку, почти ожидая, что Ники заберет ее обратно и посмеется над ним за то, что он осмелился предположить, что заслужил это. Но Ники только улыбнулся, отдал булочку и взял посуду, чтобы помыть ее. Аарон тоже поднялся, но когда Эндрю встал, оставив свою сладкую булочку сиротливо лежать на своем месте, Ники отмахнулся от него. — У тебя еще будет время заняться домашними делами, — подмигнул Ники. — Наслаждайся своей сладкой булочкой. После того, как все было убрано, Эндрю не знал, что делать. Было еще слишком рано ложиться спать. Ники возился со стеклянным шаром, свисавшим с потолка, и внезапно комнату залил свет. Ники взял полено, лежавшее в углу у камина, и достал нож, чтобы вырезать его. Эндрю заметил, что оно уже начало приобретать грубую форму, возможно, дракона. Аарон сходил в спальню и вернулся с пачкой бумаг. Он разложил их на полу и лег на живот, чтобы прочитать, аккуратно делая пометки гусиным пером на чистом листе бумаги. Эндрю вытянул шею, чтобы рассмотреть несколько диаграмм человеческого тела, внутренностей и даже костей. Он видел подобные картинки в школьной книжке, но на полях были надписи и пояснения. Эндрю даже не подозревал, что о человеческом теле можно так много знать. — На что ты смотришь? — Спросил Эндрю, выходя из-за стола и подходя ближе. Аарон сердито посмотрел на него и навалился всем телом на бумаги, закрывая Эндрю обзор. Эндрю отстранился и сел в своем углу, спрятавшись под одеялом. Ники отложил свою поделку и на мгновение исчез в спальне. Когда он вернулся, в руках у него была огромная книга в красном кожаном переплете с золотым тиснением по краям страниц. Он протянул ее Эндрю, но пальцы Эндрю все еще были немного липкими от сладкой булочки, и он побоялся к ней прикоснуться. Ники сел рядом с ним, близко, но не настолько, чтобы до него можно было дотронуться. — Аарон терпеть не может, когда люди заглядывают ему через плечо. Он учится у Эбби, здешней целительницы. У нас есть небольшой распорядок дня, когда мы сами занимаемся своими делами по вечерам. У меня есть книга, которую ты можешь почитать, там все о драконах, если хочешь узнать больше. Но ты можешь делать все, что захочешь. Эндрю кивнул и встал. Он вышел на улицу, чтобы тщательно вымыть руки в дождевой бочке. Когда он вернулся, Ники уже вернулся к своей работе. Его плечи были напряжены, но они расслабились, когда он увидел, что Эндрю вернулся. Эндрю снова сел и завернулся в одеяло, прежде чем взять книгу и начать читать с первой страницы. Ему показалось, что он читал несколько часов, когда заметил, что свет над ним начал мерцать. — Десятиминутное предупреждение, — сказал Ники, откладывая свою фигурку, которая теперь определенно выглядела как дракон. Аарон быстро собрал свои бумаги, чтобы убрать их подальше. Эндрю был смущен, но тоже встал. Ники и Аарон поспешили лечь спать, но Эндрю был немного медлительнее. Свет в шаре бешено мерцал и даже на несколько секунд гас. Он только успел забраться в свой спальный мешок, как свет погас полностью и погрузил их в темноту. — Спокойной ночи, — сказал Ники со своего спального места в углу. Аарон что-то проворчал. Эндрю вообще ничего не сказал. Он не был уверен, как долго пролежал без сна, ожидая, что что-то случится, что его выгонят из тепла и отправят спать в другое место, или, что еще хуже, что Ники подойдет к нему в темноте и покажет ему, зачем он на самом деле здесь. Но ничего не произошло, только Аарон начал храпеть, Ники что-то говорил во сне, и в конце концов Эндрю задремал.________________
Утро наступило ясное и раннее. У него была беспокойная ночь. Не то чтобы он никогда раньше не спал в одной комнате, но в последних нескольких домах ему приходилось бывать в таких отдаленных местах, как подвалы или холодные и грязные подвальные помещения, иногда даже конюшни. Эндрю было слишком жарко, чтобы спать. Он проснулся первым и лежал на своем спальном месте, не зная, что ему делать. У Ники не было ни кур, ни какой-либо другой живности. Ну, у него был Роланд, но Эндрю понятия не имел, каков утренний распорядок дракона. Он мог бы приготовить завтрак, но никто не сказал ему, какие блюда предназначены для их утреннего приема пищи, и он не хотел предполагать, что будет есть с ними, поэтому понятия не имел, сколько нужно приготовить. Он закрыл глаза и притворился, что все еще спит, пока не услышал, как Ники зашевелился. Его глаза распахнулись, и он посмотрел на Ники, чтобы понять, что тот собирается делать. — О, Эндрю, прости меня. Я не хотел тебя будить, — прошептал Ники. Эндрю пожал плечами и встал, быстро и умело расправляя свой спальный мешок. Закончив, он выжидающе посмотрел на Ники, стоя, сцепив руки за спиной. Ники выглядел смущенным. — Какой ты странный ребенок. Обычно я оставляю Аарона спать. Ты мог бы помочь мне с завтраком. Эндрю кивнул и последовал за Ники из комнаты. — Ты можешь приготовить тосты? —Спросил Ники. Эндрю снова кивнул. Тостер был похож на тот, которым он пользовался раньше — проволочная решетка с длинной ручкой, чтобы можно было держать хлеб над огнем. Он положил в него два куска и подержал их над огнем. Ники пританцовывал по кухне, напевая что-то себе под нос, нарезая овощи и вяленое мясо. Эндрю задумчиво смотрел на огонь. Он снова думал о книге о драконах и о том, что узнал из нее. Тостер опустился еще ниже над углями, и Эндрю с ужасом увидел, как хлеб загорелся. Он вытащил тостер обратно, пытаясь вынуть тост, не заботясь о том, что обжигает пальцы. — Эндрю! — Закричал Ники, вырывая тостер и засовывая его обратно в огонь. — Мне жаль. Прости, — сказал Эндрю, сворачиваясь в комочек, насколько это было возможно, и закрывая голову ноющими руками. Он отпрянул и сам чуть не упал в огонь, когда Ники положил руку ему на плечо. — Я не злюсь. Эндрю, твои пальцы. Позволь мне помочь, — лепетал Ники, беспомощно нависая над Эндрю. Эндрю еще какое-то время оставался неподвижным, но потом осторожно выпрямился, когда ему показалось, что удара не последует. — А ты не злишься? — спросил он. — Боже, нет, конечно, я не злюсь. Это просто хлеб. У нас есть еще. Дай-ка я посмотрю на твои пальцы, — попросил Ники, опускаясь рядом с ним на колени. — Нет, — сказал Эндрю, проверяя, ожидая, что сделает Ники. Ники встал. Эндрю пожал плечами, уверенный, что на этот раз Ники разозлится, но он просто взял миску из шкафа, вышел на улицу и вернулся с миской, полной прохладной дождевой воды. — Все в порядке. Я не буду прикасаться к тебе, если ты этого не хочешь. Но засунь свои пальцы сюда ненадолго. А потом дай мне их увидеть. Я хочу знать, насколько все плохо. Эндрю снова осторожно выпрямился и опустил пальцы в миску, закрыв глаза, когда прохладная вода смягчила боль в ожогах. Ники вернулся к приготовлению завтрака, по-прежнему стараясь держаться подальше от Эндрю. Он поставил все на сковороду и поставил на огонь, а затем сел, скрестив ноги, напротив Эндрю, стараясь оставить ему место. — Можно я просто посмотрю на них? — Спросил Ники. Эндрю протянул руки, стараясь держаться подальше от Ники, и тот вздохнул с облегчением. — Они всего лишь красные. Это несерьезно. Эндрю опустил руки, пряча их от Ники. — Эндрю, — сказал Ники серьезным голосом. — Я никогда не накажу тебя за то, что ты причинил себе боль. — Я потратил еду впустую, — сказал Эндрю, прежде чем передумал. Он отпрянул, ожидая удара. — Все в порядке. Несчастные случаи случаются, — улыбнулся Ники. — Ты можешь спросить Аарона позже, но я обещаю, что не буду тебя бить. — Почему нет? — Спросил Эндрю. Глаза Ники наполнились слезами. Он отстранился от Эндрю и отвернулся, задрав рубашку на спине, чтобы Эндрю мог увидеть, что он покрыт старыми шрамами от побоев. — Мой отец бил меня каждый раз, когда я переступал черту дозволенного. Когда я взял Аарона к себе, я пообещал ему и себе, что никогда не буду таким, как он. — Он мертв? — Прямо спросил Эндрю. — Нет, — ответил Ники. — Он все еще жив. Но он не знает, где я. И когда я видел его в последний раз, он велел мне убираться и никогда не возвращаться. — Хорошо, — сказал Эндрю. Ники грустно улыбнулся. — Я тоже обещаю тебе. Я никогда не ударю тебя. Ты можешь мне доверять? Эндрю пожал плечами. Ники, похоже, понял, что большего ответа от него не дождешься, и оставил его помешивать еду в сковороде на огне. Когда он этим занимался, из спальни вышел Аарон, зевая и протирая глаза. — Тосты опять подгорели, Ники? — спросил он. Ники бросил на него предостерегающий взгляд, но Аарон пожал плечами и, подойдя к шкафу, насыпал в чашку каких-то сушеных трав. Он снял чайник с огня и залил травы кипящей водой. Воздух наполнился странным запахом, и Эндрю чихнул. Аарон подождал несколько минут, а затем проглотил, и измученное выражение его лица разгладилось, когда он вздохнул с облегчением. Завтрак был вкусным, но Эндрю с трудом усидел на месте. Он не был уверен, чем именно занимался Ники весь день, но надеялся, что ему удастся еще раз посетить конюшню и, возможно, помочь Роланду. Он закончил задолго до Ники и Аарона. Аарон молчал на протяжении всего ужина, и Эндрю то и дело украдкой поглядывал на него, пытаясь понять, в чем дело. Он и раньше видел, как общаются братья и сестры. Большинство из них вцеплялись друг другу в глотки и дрались из-за игрушек. Аарон, казалось, был вполне доволен тем, что просто игнорировал его, и Эндрю задумался, не следовало ли ему что-то сделать по-другому. Ники прервал его размышления, встав и снова собрав тарелки. — День проходит впустую. Аарон встал из-за стола, схватил свои бумаги, запихнул их в сумку и выбежал за дверь. — Итак, — сказал Ники, — что мы собираемся с тобой делать? Эндрю пожал плечами. — Ты раньше учился какому-нибудь ремеслу? — Спросил Ники. Эндрю покачал головой. — Есть ли что-то конкретное, чему ты хотел бы научиться? — Ники задумчиво посмотрел на него. — Я учился у плотника Джерена, но не уверен, что он хочет брать еще одного ученика прямо сейчас. Эндрю прочистил горло. — Драконы? Ники ухмыльнулся. — Хм, мы можем взглянуть, не нужна ли Бетси помощь в стойлах. Эндрю кивнул, чувствуя, как уголки его рта невольно приподнимаются. — Это была почти улыбка, — поддразнил его Ники. — Ладно, пошли. Эндрю был взволнован, когда Ники повел его обратно в конюшню. Женщина, которая содержала их, встретила их снаружи. Он немного нервничал, но Бетси, или Би, как она просила Эндрю называть ее, была не очень высокой и полноватой, с седыми волосами, румяными щеками и теплыми, искрящимися глазами, и совсем не страшной. — Хм, — сказала она, оценивающе глядя на Эндрю. — Мы попробуем. Драконам нужен человек определенного типа, который присматривал бы за ними, спокойный и незаметный, которого нелегко напугать. Как ты думаешь, Эндрю, ты относишься к такому типу людей? Эндрю кивнул. — Он не очень разговорчив, — поспешил объяснить Ники. — Но он хороший парень. — Николас, разве ты не должен быть на работе? — Би посмотрела на него, приподняв бровь. Ники посмотрел на солнце. — Черт, мне пора идти. Эндрю, с тобой все будет в порядке? Эндрю кивнул, уже направляясь к двери конюшни. — Отправь его к Джерену, если что-то не заладится, — сказал Никки. — Большое спасибо за то, что ты это делаешь. — У меня хорошее предчувствие, Николас. Я уверена, что у нас все будет хорошо. — Би помахала ему рукой, прежде чем жестом пригласить Эндрю следовать за ней внутрь. Внутри у Эндрю все сжалось от волнения, но он последовал за ней в конюшню. — Итак, Эндрю, что ты знаешь о драконах? — Спросила Би, останавливаясь у одного из стойл. Эндрю послушно повторил отрывки из книги, которые он прочитал накануне вечером, хотя и не продвинулся далеко. Би кивнула. — И какой у тебя опыт общения с драконами на данный момент? — спросила она. Эндрю покраснел. — Прошлой ночью я помогал Ники с Роландом. — Хорошо, раз уж ты познакомился с Роландом, я попрошу тебя помочь с ним сегодня. Но сначала давай познакомим тебя с некоторыми другими работниками нашей конюшни, — улыбнулась Би, ведя Эндрю к первому стойлу слева. — Это Арден. Он дракон Аарона. Я думаю, вы познакомитесь с ним поближе, — сказала Би. Эндрю невольно отшатнулся, задаваясь вопросом, не этот ли дракон был ответственен за шрамы, покрывающие его брата. Арден был значительно меньше Роланда, и у него была изумрудно-зеленая чешуя. Он высунул голову из стойла и обнюхал Эндрю, прежде чем снова опустить ее, закрыть глаза и полностью его игнорировать. — Это Брисса, она моя, — продолжила Би. Брисса даже не обратила внимания на Эндрю, но, проходя мимо, выпустила в сторону Би небольшое колечко дыма. Она тоже была зеленой, но глубокого цвета мха. В соседнем стойле был еще один дракон, песочно-коричневый. — Это Лоранта, она принадлежит кузнецу Айвору. И, конечно, ты помнишь Роланда. Роланд наклонился и ткнулся головой в бок Эндрю. Эндрю почувствовал, как на его лице появляется улыбка, слабая, но искренняя. Он почесал надбровную дугу, и у Роланда в груди что-то заурчало. Би одобрительно кивнула. Пятое стойло было пустым. — Это стойло принадлежит торговцу Таневу. В настоящее время он путешествует на юг. Би подвела его к последнему стойлу в своей конюшне. — Здесь мы держим молодняк. Сейчас у нас их четверо. Тебе нужно быть очень осторожным с ними. У них острые когти, они могут выдыхать огонь и гораздо менее управляемы, чем взрослые драконы. Будь очень внимателен к своим передвижениям. Я позабочусь о детенышах, пока у тебя не будет времени привыкнуть к драконам, и я смогу посмотреть, как ты будешь взаимодействовать с другими. Это очень важно. Ты понимаешь? Эндрю торжественно кивнул, хотя ему было очень любопытно узнать о детенышах. Ему в голову пришла мысль. — Аарон был сожжен детенышем? — спросил он. Би печально посмотрела на него. — Это не моя история, чтобы ее рассказывать. Возможно, тебе стоит самому спросить своего брата. — Не думаю, что я ему очень нравлюсь, — сказал Эндрю, пнув брошенную чешуйку, которая была почти прикрыта сеном на земле. — Как их зовут? — Детенышей? — Спросила Би. — Да. — Они еще никому не сказали своих имен, так что мы не знаем. У драконов есть свои собственные имена. Не нам решать, как их называть. Когда они выберут человека в качестве наездника, они скажут им свое имя, но не раньше. Это очень здорово — быть первым, кому дали драконье имя. Би повела его обратно к стойлу Роланда. — Хорошо. Я покажу тебе, как кормить Роланда и как убирать солому в его стойле. Если ты быстро с этим справишься, то сможешь работать и с Бриссой. Она очень нежная. Би дала ему еще несколько указаний и оставила заниматься своей работой. Роланд встал у него на пути, прерывая Эндрю, чтобы потереться о него и выпустить дым ему в лицо, но каждый раз, когда Би заглядывала к нему, на ее лице появлялось довольное выражение. Эндрю не мог припомнить, когда в последний раз так много людей были добры к нему так долго, и он хотел убедиться, что все делает абсолютно идеально, чтобы остаться. Он заканчивал уборку в стойле Бриссы, когда услышал, как тоненький голосок зовет его по имени. Он разбросал по полу свежую солому и вытер ладонью вспотевший лоб, слегка поморщившись от ощущения соли на обожженных пальцах, прежде чем оглянуться, чтобы посмотреть, кто с ним говорит. До сих пор в этом городе только три человека знали его имя, и оно не было похоже ни на одно из этих трех. Он стоял в центре конюшни и оглядывался по сторонам, пытаясь понять, откуда доносится голос. Он заметил стойло, полное молодняка. Раньше он не мог разглядеть отдельных драконов, только кучку зеленых, синих, красных и коричневых в дальнем углу, но теперь там был крошечный дракончик, лишь немногим больше крупной кошки, и он стоял у ворот стойла, потягиваясь. просунул шею сквозь решетку. — Эндрю. — Голос снова зазвучал у него в голове, и его потянуло подойти к детенышу, несмотря на предупреждение Би. Детеныш был красным, как ржавчина, и, в отличие от других драконов, у которых были зеленые или золотистые глаза, у этого были голубые, как замерзшее озеро в разгар зимы. Почти против его воли ноги понесли его к маленькому дракончику. Он упал на колени, протянув руку, в нескольких дюймах от того, чтобы коснуться ее. Оно — нет, она — уткнулось лицом в его ладонь, и все обострилось. Он слышал шорох чешуи по соломе из других стойл, голоса за стенами конюшни и журчание ручья, которого он раньше не видел. Мир стал ярче и отчетливее. — Привет, Эндрю. Я Эмбре, — сказала она. — Эмбре, — тихо сказал он. — Ты мой дракон? — Нет, — ответила Эмбре, и смех эхом отразился от ее разума к его. — Ты мой человек.
