Глава 2
24 декабря 2024 г., 12:53
Эндрю громко вскрикнул, когда Эмбре резко нырнула в воду. Ветер едва не лишил его дыхания, когда она увеличила скорость. Даже сейчас, после трех лет езды на ней, это ощущение так и не надоело. Она плотно прижала крылья к бокам и медленно перевернулась в воздухе.
— Пытаешься меня стряхнуть?— Поддразнил Эндрю. — Тебе нужно придумать что-нибудь получше!
— Это звучит как вызов, — прозвучал в его голове голос Эмбре, когда она изменила тактику и взмыла вверх, мощно взмахнув крыльями. Она продолжала подниматься прямо вверх, пока воздуха не стало слишком мало, чтобы поддерживать ее, и у Эндрю закружилась голова. Она достигла вершины и снова устремилась к земле, остановившись на высоте менее десяти футов, в самый последний момент раскрыв крылья с грохотом, похожим на раскат грома.
Эндрю, задыхаясь, крепко вцепился в ее шею, практически ощущая, как кровь бежит по ее венам, когда она приземлилась.
— Опять? — спросила она.
Эндрю рассмеялся, все еще пытаясь отдышаться, и молча покачал головой.
— Я так и думала, — самодовольно сказала Эмбре.
— Нам все равно пора возвращаться, — сказал Эндрю, глядя на небо. Солнце начало клониться к закату, и небо стало золотиться. — Когда я в последний раз был дома после наступления темноты, Ники отправил целую поисковую группу.
Эмбре рассмеялась. — Он любит тебя.
Эндрю пожал плечами. Он знал, что это правда. Ники ни разу не дал ему повода усомниться в этом за четыре года, прошедшие с тех пор, как он был спасен из своей последней приемной семьи, но ему все еще было не совсем удобно произносить это вслух или даже думать об этом слишком долго.
Эмбре снова рассмеялась над ним. — Когда-нибудь ты сможешь это признать, — пообещала она.
Эндрю покачал головой и низко пригнулся, когда она снова приготовилась взлететь. Ему никогда не надоест это чувство, то, как его желудок опускается и взлетает вместе с ней, когда воздух проносится мимо него.
Он всегда был разочарован, когда наступало время приземляться на ночлег, снимать с нее седло, вытирать ее, оставлять в конюшне и возвращаться в крошечный домик, который он делил со своим братом и кузеном. Иногда он решал не возвращаться домой. Он спал на соломе, свернувшись калачиком рядом с Эмбре и впитывая тепло ее чешуи.
Он не торопясь растирал ее и особенно тщательно осмотрел крылья. Он видел, как драконы вывихивали суставы на крыльях, резко останавливаясь подобным образом.
— Перестань суетиться, — сказала Эмбре. — Я в порядке. Я знаю свои пределы.
— Знаешь, мне позволено беспокоиться о тебе, — сказал Эндрю.
Эмбре насмехалась над ним. — Поторопись, а то опоздаешь на ужин. Разве новый кавалер Ники не присоединится к вам сегодня вечером?
Губы Эндрю скривились от отвращения. — Да.
— Он не такой уж плохой, — упрекнула Эмбре.
— Ты так говоришь только потому, что на прошлой неделе он принес тебе кролика, — пробормотал Эндрю.
— Что я могу сказать? Он знает путь к сердцу девушки. — Эмбре прижалась мордой к лицу Эндрю, гладкие чешуйки скользнули по его коже.
Эндрю только закатил глаза и отложил ткань.
Их разговор прервали громкие голоса. Дрейк, сын кузнеца, недавно вернулся с военной службы, и Би разрешила ему воспользоваться пустым стойлом для молодняка. Эндрю изо всех сил старался избегать его. Было что-то в этом крупном светловолосом мужчине, что просто раздражало его.
— Эй, конюх, — крикнул Дрейк на всю конюшню. — Грельду нужно почистить.
— За уборку отвечает всадник на драконе, — бросил Эндрю через плечо, собираясь уходить домой.
Чья-то рука схватила его за запястье и больно дернула назад. Эндрю остановился, чтобы не сломать руку от напряжения.
— Смотри на меня, когда я с тобой разговариваю, — сказал Дрейк, наклоняясь к нему слишком близко. — У меня был тяжелый день. Я устал, и мой друг тоже. Я слуга этой страны, и ты заставишь меня убрать моего дракона?
Эндрю упрямо смотрел в сторону, изо всех сил стараясь сохранить бесстрастное выражение лица, хотя сердце у него в груди билось как заячье. — Я не на дежурстве, — сказал он.
Яркий свет ударил ему в глаза, когда кулак Дрейка встретился с его лицом. Крепкая хватка на запястье ослабла, и Эндрю упал на пол.
Эмбре отчаянно металась в своем стойле, не в силах в панике открыть дверь.
Дрейк перешагнул через Эндрю. — Грельда не может ждать до утра, — сказал он своему другу, выходя из конюшни.
Эндрю еще немного полежал, пытаясь заставить мир перестать вращаться. Паника Эмбре помогла ему подняться на ноги. Если он будет ждать слишком долго, она, вероятно, поставит на уши всю конюшню.
— Я в порядке, девочка, — тихо прошептал Эндрю, шатаясь, подошел к ней и позволил ей осмотреть себя. Он соскользнул на пол и свернулся калачиком рядом с ней.
— Ни за что, — сказала Эмбре, — не спи здесь, если ты ранен. Иди домой, к Ники и Аарону.
Эндрю застонал. Ники и в лучшие времена мог не волноваться, но он становился совершенно невыносимым, когда кто-то из них получал травму.
— Никаких возражений, — сказала Эмбре. — Я не позволю тебе лететь завтра, если ты не пойдешь домой, не позволишь своему брату осмотреть тебя и хорошенько выспаться.
Эндрю сердито посмотрел на нее. От этого его лицо исказилось. — Хорошо, — пробормотал он. — С тобой здесь все будет в порядке? Что, если Дрейк вернется?
— Я могу сама о себе позаботиться, — сказала Эмбре.
— Ух, отлично, — Эндрю поднялся на ноги и, пошатываясь, побрел домой.
Когда Эндрю вернулся домой, на кухне был крупный блондин, и он отшатнулся, прежде чем понял, что это новый кавалер Ники.
— Эндрю, познакомься… О, боже, что у тебя с лицом? — Ники бросился вперед, и его руки остановились прямо перед щекой Эндрю.
Эндрю отмахнулся от него. — Я в порядке.
— Ты не в порядке. Ты вообще видишь этим глазом? — В панике спросил Ники.
— Да, мам, — прорычал Эндрю. — И если ты не оставишь меня в покое, я вернусь в конюшню.
Ники отступил. — По крайней мере, Аарону можно будет взглянуть на это, когда он вернется домой?
Эндрю пожал плечами и пошел в спальню, чтобы переодеться и привести себя в порядок перед ужином. Он посмотрел на свое отражение в маленьком зеркале у двери. Его глаз почти не закрывался, а на скуле красовался синяк. Он осторожно надавил на него пальцами, но был вынужден отступить, так как даже самое легкое нажатие вызвало острую боль в его глазном яблоке.
Аарон был там, когда он вышел, и ему пришлось смириться с откровенно ужасными манерами своего брата, когда он тыкал Эндрю в глаз и ослепил его колдовским светом, прежде чем объявить, что с ним все в порядке.
К тому времени, как Аарон закончил, Ники подал ужин. Любимое рагу Аарона было разложено по тарелкам, а любимые булочки с начинкой Эндрю оставил на потом. Ники буквально дрожал от волнения.
— Ты собираешься представить его сейчас? — Неохотно спросил Эндрю.
— Знакомьтесь, это Эрик! Он только что переехал в город, чтобы взять на себя управление пекарней своего дяди, — радостно воскликнул Ники. — Эрик, это Эндрю и Аарон, мои двоюродные братья.
Пекарь? Уважение Эндрю к последнему увлечению Ники возросло примерно на пятнадцать процентов, хотя он собирался сначала попробовать булочки с начинкой, прежде чем выносить свое суждение.
Ники болтал без умолку весь ужин. Эрик был уравновешенным человеком, который тщательно подбирал слова, прежде чем заговорить, но он смотрел на Ники с едва скрываемым обожанием и, казалось, был доволен его болтовней.
Сдобные булочки были восхитительны, они таяли на языке, источая сладость и привкус незнакомых специй, которые заставляли старый десерт снова ощущаться по-новому. Эндрю не преминул кивнуть Ники, прежде чем удалиться в спальню, чтобы освободить им место. Это блюдо можно пока оставить. Ники чуть не расплакался, услышав что-то похожее на одобрение.
________________
Эндрю проснулся от запаха дыма. Это был не обычный запах потушенного за ночь огня в камине, а дикий, неконтролируемый, драконий огонь. Он вскочил, проснувшись. Аарон тоже сел, протирая глаза. Эндрю встал и пересек комнату, чтобы разбудить Ники. Ники скулил и сопротивлялся, но вскоре почувствовал запах дыма и вылез из постели. Эндрю подошел к двери и распахнул ее. Их мир был объят пламенем. Многие дома уже были охвачены пламенем, и когда Эндрю поднял глаза, он увидел, как загорелась их солома и оранжевые языки пламени лизали коньки крыш. Деревья, окружающие их городок, были охвачены пламенем, и он слышал, как ревут драконы, когда загорелись конюшни. Темные силуэты кружили над головой, выбрасывая огромные языки пламени. — Ники! — С другой стороны площади раздался крик. Эрик бежал к ним, все еще в пижаме и расшнурованных ботинках. Ники тоже натянул ботинки и побежал ему навстречу. — Нам нужно добраться до конюшен, — сказал Эндрю. Он затылком чувствовал панику и беспокойство Эмбре. Аарон нырнул обратно в дом, чтобы взять свою сумку с книгами и медицинский чемоданчик, а Эндрю схватил последнюю булочку и побежал к конюшням. Роланду удалось вырваться, протаранив слабое место в стене конюшни, и он спикировал вниз, приземлившись перед ними. Ники вскарабкался на спину Роланда и втащил Эрика за собой, а затем замешкался и посмотрел на своих кузенов с неприкрытым страхом на лице. — Иди, мы найдем тебя! — Крикнул Аарон, продолжая бежать к конюшням. Арден почти выломал дверь в своем стойло, когда они прибыли, и Аарон быстро освободил его. Стойло Эмбре превратилось в настоящий ад. Огонь не причинил бы ей вреда, но потолок тревожно скрипел и стонал, и она могла серьезно пострадать, если бы он обрушился на нее. Жар на лице Эндрю усилился, когда он подошел ближе, пытаясь найти путь сквозь пламя. Он увидел узкую щель и бросился вперед. Он был отрезан от своего брата, но мог видеть дверь стойла Эмбре. Металлическая задвижка обожгла его, но ему было все равно. Если бы он только смог освободить ее, она смогла бы увести его отсюда. Раздался громкий рев, и Грельда прошла сквозь пламя позади него, с Дрейком на спине, черными глазами и демонической ухмылкой. — Я говорил тебе, что ты пожалеешь, что отказал мне, — сказал Дрейк. — Грельда голодна, потому что ты ее не покормил. Думаю, пришло время это изменить. — убеждал он Грельду. Она бросилась вперед, широко раскрыв пасть и сверкая клыками, готовая рвать и кусать. Эндрю закрыл глаза и приготовился к смерти. Эмбре выбрала этот момент, чтобы вырваться на свободу. Она была достаточно проворна, чтобы просунуть голову между зубами и когтями Грельды, рвущей Эндрю. Кровь забрызгала лицо Эндрю. На губах у него был привкус меди и серы. Он почувствовал резкую боль в шее, но она была тупой. Это была не его боль. Он открыл глаза, и ему захотелось закрыть их снова, на этот раз в надежде, что он проснется и этот кошмар закончится. Эмбре покачнулась на лапах перед ним. С зубов Грельды капала кровь, и Дрейк рассмеялся. — Я планировал убить тебя, но, думаю, такой исход мне нравится больше, — усмехнулся Дрейк, глядя на Эндрю сверху вниз. Грельда низко пригнулась, расставив мощные лапы, и взмыла в воздух, оставив Эндрю лежать на соломе с его раненым драконом. — Эмбре? — Спросил Эндрю дрожащим голосом. — Я здесь, любимый, — сказала она, ее голос в его голове уже затихал. Она медленно, с трудом повернула голову к нему. У Эндрю перехватило дыхание, и он не мог говорить. Ее морда и шея были изуродованы. Кровь все еще лилась и пачкала солому у них под ногами. Эндрю опустился на колени, едва осознавая, что мир все еще в огне, не обращая внимания на тлеющие угли, падающие с потолка. Он положил руки ей на шею и попытался остановить кровь, но его ладони были слишком маленькими. Ее глаза затуманились, а грудь едва двигалась, когда дыхание начало покидать ее. — Нет! Эмбре! — Закричал Эндрю, оставляя тщетную попытку получить медицинскую помощь и обнимая ее, и обнял ее, желая, чтобы она встала, продолжала жить. Руки Аарона внезапно обхватили его за плечи и потянули прочь. Эндрю пытался остаться рядом с Эмбре, но с потолка упала балка, чуть не придавив их и придавив крыло Эмбре. Она закричала из последних сил, прежде чем ее глаза закрылись. Эндрю не мог пошевелиться. Он не мог говорить. Аарон все еще тащил его прочь, и на этот раз он позволил сдвинуть себя с места. Аарон посадил его на спину Ардена, и они взлетели, оставив горящую конюшню превращаться в руины позади них. Острая боль, словно его сердце разрывалось надвое, парализовала Эндрю, и он ничего не мог сделать, кроме как снова закричать, почувствовав, как душа его дракона покидает ее тело. Маленькая частичка этого чувства засела у него внутри, прямо рядом с сердцем, как воспоминание или сон, и дрожь пробежала по всему телу от макушки до кончиков пальцев ног. Острая боль в глазах заставила его крепко зажмуриться. Когда боль утихла и он снова открыл их, все стало как-то по-другому: ярче, громче, ошеломляюще. Он вспомнил, как это было, когда он впервые подключился к разуму Эмбре, как расширились его чувства, когда они впервые соединились. Это длилось недолго, хотя он все еще мог ощущать это, если сосредоточился. Но сейчас все было по-другому. Аарон все еще был у него за спиной, не тянул и не направлял его, просто поддерживал, когда весь его мир рассыпался на куски. Это не помогло. На том месте, где раньше было его сердце, зияла пустота. Ему удалось перестать плакать к тому времени, когда он встретился с Ники. Брисса и Роланд приземлились на поляне, и Арден тяжело рухнул на землю, едва не сбросив близнецов со спины. Ники и Эрик были там, прижавшись друг к другу. Эбби тоже была там, она обрабатывала сильный ожог на левом предплечье Би. Должно быть, они сбежали вместе. Увидев их, Ники давился рыданиями и, оставив Эрика, побежал к ним. Аарон с благодарностью обнял Ники, а Эндрю пассивно позволил ему это. — Эндрю, у тебя идет кровь? — Спросил Ники, в его голосе слышалась истерика. — Это не моя, — сказал Эндрю глухо и невыразительно. — Эмбре, — выдохнул Ники. — Где?… И что случилось с твоими глазами? Аарон покачал головой. Эндрю не знал, что делать. Все взгляды были устремлены на него и полны жалости и печали. Ему хотелось убежать. Он хотел спрятаться под крылышком Эмбре и кричать в чашу весов на ее стороне, чтобы никто не мог его ни увидеть, ни услышать. Ему некуда было бежать, поэтому он просто стоял там, и на каждом сантиметре его тела было ясно, как божий день, что он потерян. — Что нам теперь делать? — спросил он, когда молчание стало невыносимым. — У меня есть старый друг. Несколько лет назад мы вместе ходили в школу, — сказала Эбби. — Его зовут Ваймак, и он руководит программой реабилитации драконов высоко в горах. Он приютит нас, если мы попросим. К тому же, он всегда может привлечь более опытных людей для помощи с драконами. Эндрю кивнул. — Насколько далеко? — Нам нужно отдохнуть, — запротестовал Ники. — Сейчас середина ночи. — На нас напали, — ровным голосом произнес Эндрю. — И мы даже не знаем почему. Мы не можем здесь оставаться. Мы стали бы легкой добычей, если бы кто-то последовал за нами. — Эндрю прав, — сказала Би. — Конюшни сгорели первыми. Возможно, кто-то нацелился на драконов. Они могут попытаться снова. — Довольно глупо, — пробормотал Аарон, — использовать огонь, чтобы убить дракона. Эндрю повернулся и забрался обратно на спину Ардена. Он закончил разговор. Он не был готов признать свой страх, что нападение было личным, что Дрейк сделал это только для того, чтобы причинить боль ему одному. Аарон тоже вскарабкался наверх, на этот раз оставив значительное расстояние между ними. Брисса взлетела первой, а Арден и Роланд последовали за ней, направляясь чуть западнее от севера. С течением времени Эндрю почувствовал, что начинает дремать, но он боролся с этим. Хотя Ардена вовремя спасли из огня, оседлать его не было возможности. Эндрю и раньше приходилось ездить верхом без седла, но никогда так долго, и его ноги начали сводить судорогой и гореть от напряжения, когда он пытался удержаться на ногах. Солнце только-только показалось из-за горизонта, когда Эбби подала знак спускаться. Когда Эндрю спешился, ноги его пронзила острая боль, и он заметил на лицах всех участников такой же дискомфорт от долгого полета. Эрик без сил рухнул на землю, как и Эбби. Ни один из них не был опытным наездником, и часы, проведенные на спине дракона, дали о себе знать. Би достала из сумки, висевшей у нее на спине, дорожный паек. Эндрю протянул руку, чтобы взять немного, но засохшие пятна крови на ладони застали его врасплох и грозили свести с ума. Его дыхание участилось, а предрассветный свет исчезал по мере того, как он сужал поле зрения. — Дыши со мной, Эндрю, — ровный и знакомый голос Би прорвался сквозь его панику. Холодная вода полилась на его дрожащие руки, выводя его из оцепенения. Он потер ладони друг о друга, пытаясь избавиться от темно-коричневых пятен. Наконец, его руки саднили, но на них не было драконьей крови. — Хватит, — сказала Би остальным. Эндрю поднял глаза и понял, что они ходили с бурдюками для воды к ближайшему ручью, чтобы наполнить их, чтобы ему хватило. — У нас нет запасной одежды, так что ты не можешь как следует помыться, но, может быть, ты тоже хочешь умыться? — мягко спросила она. Эндрю кивнул и поднялся на дрожащих ногах. Никто не последовал за ним к воде, и он был искренне благодарен. Если бы еще несколько слезинок смешались с прохладным, чистым потоком, никто бы ничего не заметил. К тому времени, как он вернулся к ним, не теряя самообладания, они разожгли костер из дров сахарного клена, дерева, известного тем, что оно горит ярко и без дыма. Эбби проверяла всех на наличие ран и подозвала Эндрю к себе. Он был почти невредим, если не считать того места, где обжег ладонь о задвижку, а его глаз все еще был опухшим и в синяках. Эрик лежал на спине на земле и храпел, как товарный поезд, а Ники сидел рядом с ним, подтянув колени к груди, и смотрел, как он спит. Аарон осматривал крылья Ардена, хмурясь и бормоча что-то себе под нос. В конце концов, он вздохнул и плюхнулся рядом со своим драконом, мгновенно провалившись в сон. Би тоже заснула, и Эндрю почувствовал, как его веки опускаются. — Тебе тоже нужно поспать, — тихо сказала Эбби. — У меня первая вахта. Эндрю пожал плечами. Он не знал, где ему спать, и больше всего на свете ему хотелось свернуться калачиком под крылышком Эмбре. — Ты должен составить компанию Роланду, — тихо сказал Ники. Он растянулся на земле рядом с Эриком и прижался к нему. — Ему, наверное, одиноко. Эндрю кивнул, на глаза навернулись слезы. Он пересек лагерь, подошел к тому месту, где, свернувшись калачиком, лежал Роланд, и улегся на небольшом пространстве между его туловищем и задней лапой. Роланд расправил крыло, и Эндрю оказался в золотистом коконе. Он спокойно позволил себе развалиться на части.________________
Путешествие в поисках Ваймака и его драконов не было ни быстрым, ни легким. Они провели в воздухе несколько дней, делая лишь короткие перерывы на еду и отдых. Эндрю никогда раньше не был в горах, но он с трудом сдерживал волнение, наблюдая, как их ярко-белые вершины постепенно приближаются. В небе становилось все холоднее, и Эндрю с тоской подумал о своем теплом кожаном пальто, которое, вероятно, сгорело вместе со всем их городом. Они с Аароном были так измучены, что растянулись лицом вниз вдоль спины Ардена, обхватив его обеими руками и ногами, и просто позволили ему опустить голову. Им повезло, что они были маленькими, так как у других не хватило бы места, чтобы сделать то же самое. Драконы ловили восходящие потоки так часто, как только могли, стараясь скользить, чтобы сохранить свои силы. В воздухе повисла тишина. Если Эндрю сосредоточился, он мог расслышать негромкие голоса Эбби и Би или спокойный голос Эрика, пытавшегося утешить все еще всхлипывающего Ники. Аарон не пытался преодолеть молчаливую тяжесть своего горя до утра третьего дня. — Эндрю…ты в порядке? — спросил Аарон. — А ты как думаешь? — спросил в ответ Эндрю. — Это просто… Я знаю… — Аарон сел и повернулся, чтобы посмотреть на него через плечо. — Что? Что ты вообще можешь знать обо всем этом? — Спросил Эндрю, желая закричать, но стараясь не привлекать внимания остальных членов их компании. — Ты действительно думаешь, что ты единственный, кто когда-либо кого-то терял? — Спросил Аарон. Арден развернулся в воздухе, уводя их подальше от двух других драконов. — Кого ты потерял? — Передразнил Эндрю. — Я потерял свою мать, — парировал Аарон. — Кого ты потерял, что имело для тебя значение? — Возразил Эндрю, пытаясь задеть брата. Аарон некоторое время молчал, и Эндрю надеялся, что он сдался. — Она много значила для меня, ясно? — наконец произнес Аарон. — Я знаю, что она была никудышной матерью. Я знаю, что она бросила тебя. Я почти уверен, что она пожалела о том, что оставила меня у себя, и, честно говоря, я не знаю, любила ли она меня на самом деле. Но я любил ее, и это значит, что она имела значение. Эндрю чувствовал себя неловко из-за проявления эмоций со стороны своего обычно сдержанного брата. Они никогда не были настроены враждебно по отношению друг к другу, но какая бы связь между ними ни возникла, если они росли вместе, она просто так и не сформировалась. Если бы Ники не сводил их вместе при каждом удобном случае, Эндрю не был уверен, что стал бы искать своего близнеца. — Арден не всегда был моим драконом, — сказал Аарон так тихо, что Эндрю пришлось напрячься, чтобы расслышать его. — Сначала он привязался к ней. Мне было около семи, когда это случилось. Она работала за комнату и питание в конюшнях, принадлежащих богатой семье в Воронбонде, когда они привезли домой пойманного в дикой природе подростка, и она привязалась к нему. Аарон снова замолчал, а Эндрю просто ждал, не зная, должен ли он ответить. — Что случилось? — Спросил Эндрю, когда молчание стало невыносимым. — Владелец был зол. Он обвинил ее в воровстве, хотя драконы сами выбирают, кого хотят, и он ничего не мог сделать, чтобы изменить это. — Аарон сгорбился, становясь еще меньше. — Нам пришлось бежать, ей, мне и Ардену. Теперь, когда у нас был надежный транспорт, она немного зарабатывала, развозя посылки между городами, и в конце концов заработала достаточно, чтобы купить нам небольшой домик в Трояне. Я думал, что после этого все наладится. — Дай угадаю, лучше не стало, — сухо сказал Эндрю. — Становилось все хуже, — признался Аарон. — У нас было достаточно денег на аренду и еду и даже немного на дополнительные расходы. Она начала пить, допоздна не выходила из дома и возвращалась домой через несколько часов после того, как я ложился спать. Она пробовала и другие средства, травы и другие вещества. Эндрю поморщился. В одной из семей, где он жил, у отца были проблемы с наркотиками. В конце концов, Эндрю сбежал из дома после того, как провел слишком много голодных ночей, когда его ужин заменяли на наркотик. — Когда мне было десять, она открыла для себя Дыхание Дракона, — продолжил Аарон. — Ты слышал о таком? Эндрю покачал головой, прежде чем понял, что Аарон его не видит. — Нет. — Это влияет на связь между драконом и всадником. — Аарон вздрогнул. — Это тоже вызывает сильное привыкание. У всадника это вызывает чувство эйфории, но у дракона…как будто тебя облепили жалящие насекомые, и это не приносит облегчения. Арден почти сходил с ума от боли каждый раз, когда использовал его. — Так вот как? — Эндрю замолчал. — Мои шрамы? — Спросил Аарон. — Да. Он не хотел причинить мне боль, но не смог сдержаться. Я просто хотел помочь. — Как она умерла? — Спросил Эндрю, чувствуя, как в нем закипает ярость, такая горячая и густая, что он готов был задохнуться от нее. — Это случается очень редко, но если всадник обращается со своим драконом жестоко, сверх того, что он может вынести, дракон может разорвать связь и свободно создать новую, — сказал Аарон. — Причинение мне боли стало последней каплей. Когда она вернулась, он сжег дом вместе с ней и забрал меня. — Хорошо, — с горечью сказал Эндрю. Аарон дернулся, как будто Эндрю ударил его. — Она должна была это сделать… Я бы хотел, чтобы… она должна была вести себя лучше…для нас. Я… я скучаю по ней. — Может, это мне все-таки повезло, — хрипло рассмеялся Эндрю. Аарон вздрогнул. — Я вспомнил, как она говорила мне, что у нее семья в Дермотте, и Арден отвез меня туда. А потом я нашел Ники. — Значит, счастливый конец, — усмехнулся он. — Послушай, я не пытаюсь подбодрить тебя или что-то в этом роде. Я знаю, что был бы раздавлен, если бы Арден погиб, — сказал Аарон, оглядываясь через плечо, чтобы посмотреть ей в глаза. — Но ты не один. У тебя есть Ники. Эндрю отвел взгляд, чувствуя себя неловко. — У тебя есть я, — сказал Аарон так тихо, что Эндрю едва не пропустил это мимо ушей. Эндрю не оглянулся на брата, но кивнул. Аарон снова повернулся лицом вперед, направляя Ардена поближе к другим драконам. Когда они приземлились для очередного короткого отдыха, Эндрю лег между Аароном и Ники, вместо того чтобы снова прятаться под крылом Роланда. На пятый день близился вечер, когда Эндрю разглядел небольшое поселение на вершине одной из гор. Как ни странно, на ней не было снега, несмотря на то, что она была такой высокой. Это было совсем не похоже на Колумбию. На самом деле склонов гор было очень мало, несколько плоских мест, вырубленных в камне и оплавленных драконьим огнем, чтобы они могли приземлиться. Когда они подлетели ближе, Эндрю увидел пещеру, похожую на огромную пасть, зияющую в склоне горы, внутри которой двигались крошечные фигурки. — Аарон, смотри, — сказал Эндрю. Это был первый раз за несколько дней, когда он заговорил, и его горло охрипло от долгого молчания. Аарон прищурился. — На что смотреть? — Поселение. Оно близко. Вершина без снега. — Эндрю указал пальцем. Аарон нахмурился и посмотрел еще немного. — Я думаю, что это может быть. Это могут быть дикие драконы. Мы довольно далеко от любых человеческих поселений. — Разве ты не видишь людей? — Спросил Эндрю. — И посадочные площадки? — С такого расстояния? — Аарон покачал головой. Эндрю снова погрузился в молчание. Прошло еще полчаса полета, прежде чем Аарон смог разглядеть то, на что указал Эндрю. Арден прибавил скорость, и остальные последовали его примеру, все они были готовы сорваться с места. Хотя Эндрю видел нескольких человек, бродивших вокруг вершины, только один из них был виден, когда они приземлились на большом плоском выступе недалеко от вершины горы — крупный и внушительный мужчина в кожаном пальто с воротником, подбитым мехом. Несмотря на холод, его руки были обнажены, и на каждом сантиметре кожи виднелись замысловатые узоры. Его лицо было жестким и холодным, а руки сжимали рукоять клеймора, который, как был уверен Эндрю, он не смог бы поднять. Его глаза были узкими и желтыми, как у дракона. Эндрю никогда раньше не видел таких глаз. Мужчина не помешал им приземлиться, и когда Эбби соскользнула со спины Бриссы и, пошатываясь, направилась к нему, он подошел, чтобы поддержать ее. — Эбби, я не ждал тебя раньше, чем через три месяца, — сказал он. — Прости, нам больше некуда было идти, — сказала Эбби, цепляясь за него изо всех сил. Аарон спустился вниз, и через мгновение Эндрю последовал его примеру. Мужчина посмотрел ему в глаза, и на его лице появилось странное выражение печали. — Нападение? — спросил он. — Что ты имеешь в виду? — Спросила Би. — Этот потерял своего дракона. — Мужчина указал на Эндрю. Эндрю отпрянул, задаваясь вопросом, было ли его горе написано у него на лице так, что любой мог его прочесть. — Кроме того, по вашим лицам и состоянию ваших драконов я могу сказать, что вы проделали это путешествие очень быстро. Если бы это была поездка для отдыха, вы бы так не торопились. Би устало кивнула. — Мы были бы очень признательны, если бы ты позволил нам остаться ненадолго, пока мы не найдем безопасное место. — Мы будем рады видеть вас в «Полете Дракона» столько, сколько пожелаете. Меня зовут Ваймак, — сказал он, поворачиваясь и ведя их к пещере. Пещера за входом была огромной. Теперь, когда Эндрю оказался внутри, он увидел, что вершина горы была выдолблена, а высоко над ним было отверстие, через которое проникал свет. В самой главной пещере было не на что смотреть, только несколько столов у внешнего края и площадки для починки седел. Пять туннелей поменьше вели вглубь горы, и Ваймак повел их по первому туннелю слева. Эндрю заглядывал в каждый проход, который они проходили. Некоторые вели в другие туннели, а в других были небольшие пещеры, примерно в два раза больше драконьих стойл в Колумбии. На каменном полу многих из них свернулись калачиком драконы. Большинство пещер были открыты, так что драконы могли приходить и уходить, когда им заблагорассудится. Исключением были стойла для вылупления птенцов. Ваймак вел их, пока они не добрались до трех пустых пещер, расположенных близко друг к другу, где они могли держать своих драконов в стойлах, и оставил их одних, чтобы вытереть их, накормить и позаботиться об изношенности за дни, проведенные в полете. Эндрю не нужно было чистить дракона, и он чувствовал себя незваным гостем, когда Аарон осторожно вытирал Ардена. То же самое он чувствовал, когда дело касалось Ники и Роланда или Би и Бриссы. — Я могу показать тебе твою комнату, — раздался хрипловатый женский голос откуда-то слева от Эндрю. Он подпрыгнул, резко отпрянув в сторону. Рядом стояла девушка примерно его возраста или чуть моложе. У нее были ярко-рыжие волосы и милая улыбка на губах, и она не смотрела прямо на него. Ее взгляд был затуманен и устремлен куда-то влево от него. Она казалась слепой. — Что? — Спросил Эндрю, вспомнив, что она что-то говорила. — Твоя комната. Я могу показать тебе ее, если хочешь отдохнуть, — сказала она. — Ты можешь? — Спросил Эндрю. — Как? Эм… я имею в виду… Девушка рассмеялась. — Я прожила здесь всю свою жизнь, или почти всю. Я точно знаю, куда иду. Эндрю нахмурился. Что-то в ней заставило его почувствовать себя неуютно. Он уже собирался отказаться, когда она заговорила снова. — Я Кейтлин. Ваймак — мой отец, или, по крайней мере, кто-то близкий к нему. Она направилась обратно по туннелю к выходу, продолжая говорить так, словно ожидала, что он последует за ней. — Ты хочешь сначала пройти экскурсию? Или предпочитаешь сразу пойти в свою комнату? Эндрю пробежал пару шагов, чтобы догнать ее. — Только моя комната, — сказал он. У нее не было даже трости, и Эндрю почти ожидал, что она врежется в стену, но она безошибочно вывела его обратно в главную пещеру и дальше по туннелю на противоположной стороне, грациозно преодолевая каждый поворот. — Разве тебе не следует… ну, ты знаешь… Эндрю умолк, не зная, как сформулировать вопрос. — На что-то натыкаться? — спросила она, слегка ухмыляясь. Эндрю пожал плечами, прежде чем вспомнил, что должен говорить вслух. — Да. Кейтлин подняла руку, чтобы показать руну, начертанную на ладони, затем сделала еще два шага и остановилась, чтобы коснуться стены. Он не заметил, что на стенах с интервалом в пять футов были вырезаны руны. Они светились под ее пальцами. — Эти направляющие руны вырезаны по всем коридорам. Именно твоя подруга Эбби рассказала о них моему отцу. Пока я нахожусь рядом с одним из этих скоплений, я точно знаю, где нахожусь. — Хм, — сказал Эндрю, не совсем уверенный, как продолжить разговор. — Но тебе не следует разбрасывать вещи по коридорам. Они не помогают мне избежать беспорядка, — Кейтлин лучезарно улыбнулась ему. Эндрю кивнул. — Хорошо. — Она казалась достаточно милой, но он уже мог сказать, что у них совершенно разная манера вести беседу. Оставшуюся часть пути до комнаты она оживленно болтала, но Эндрю в основном не обращал на нее внимания. — А это твоя комната, — наконец произнесла она, останавливаясь перед деревянной панелью с дверью в центре, которая была установлена на одном уровне со стеной туннеля. Эндрю открыл дверь и обнаружил пещеру, выдолбленную в скале. Более высокому мужчине, возможно, пришлось бы пригнуться, но у Эндрю над головой был просвет не менее фута. Мебели в ней было немного. Кровать представляла собой выступающую из стены каменную полку, заваленную разноцветными шерстяными одеялами и подушками. В стене был вырезан таз, с потолка стекал тонкий ручеек, наполнял его, а затем вытекал через отверстие в полу. Над тазом висело мутное зеркало. В ногах кровати стоял большой деревянный сундук, и Кейтлин открыла его, чтобы показать ему, что он пуст и он может сложить туда свои вещи. — Кто еще будет здесь спать? — спросил он, оглядывая маленькую кровать и голый каменный пол. — Никто, — ответила Кейтлин. — Пока что у нас достаточно комнат для всех. Брови Эндрю поползли вверх. У него никогда раньше не было собственного пространства. Ники делал все возможное, чтобы обеспечить им уединение, но ему никогда не предоставляли отдельную комнату. Он даже не заметил, как Кейтлин ушла, но плотно закрыл за ней дверь и разделся до нижнего белья, прежде чем погрузить лицо в раковину, вмонтированную в стену. Вода была холодной и бодрящей, вероятно, это были стоки от тающего снега. Он так давно не чувствовал себя чистым, что наслаждался этим ощущением. Закончив мыться, он посмотрел в зеркало и вскрикнул от удивления. Он с трудом узнал себя. Глаза, с которыми он вырос, похожие на глаза Аарона, исчезли, и их заменили золотистые глаза рептилии Эмбре. У него защемило сердце, когда он увидел их, такие знакомые, но странные на фоне своего лица, прекрасно понимая, что это единственное, что у него осталось от нее. Он забрался в постель и завернулся в одеяло, позволяя времени ускользать от него. Кто-то постучал в его дверь и позвал его ужинать, но он остался в комнате. Он немного поспал, но каждый раз, когда он засыпал, его глаза резко открывались, они горели от усталости, и последний образ Эмбре навсегда запечатлевался в его спящем взоре. Он не был уверен, насколько уже поздно, когда в его дверь снова постучали. — Кто это? — спросил он. — Это мы, — донесся из-за двери голос Аарона. Эндрю, пошатываясь, поднялся на ноги и открыл дверь, впуская в комнату брата и кузена. Лицо Ники исказилось, и Эндрю понял, что ему хочется обнять его и не отпускать. — Я думал, что эта комната предназначена только для меня, — попытался пошутить Эндрю. — Ты действительно хочешь побыть один? — Спросил Аарон. Эндрю открыл рот, чтобы отослать их, но понял, что на самом деле ему этого не хочется. Он забрался обратно в постель, прижался спиной к стене и освободил место, чтобы Аарон мог забраться рядом с ним. Ники расстелил одеяла на полу и лег рядом с кроватью. Звук дыхания погрузил Эндрю в глубокий сон.
