Путешествие к cвободе

      Солнце только начинало подниматься над горизонтом, окрашивая небо в розовые и золотистые оттенки. Ночь оставила свои тени в лесу, но теперь утро пробивалось сквозь деревья, и всё вокруг начинало просыпаться. В доме Макколов царила тишина, нарушаемая лишь слабым звуком работающего кондиционера.       Скотт Маккол проснулся от странного ощущения. Он лежал в своей комнате, уставившись в потолок, когда его обострённое волчье чутьё уловило нечто тревожное. В воздухе был не совсем обычный запах — запах крови, который не был частью обычного утреннего бытия. Сначала это было еле уловимое ощущение, но с каждой секундой оно становилось всё более явным и настойчивым.       Скотт быстро сел на кровати, его сердце забилось быстрее. Он прислушался к звукам за окном, присматриваясь к первым лучам солнца, пробивающимся сквозь шторы. Его волчье чутьё было напряжено, и он почувствовал, что что-то не так. Он встал с кровати и направился к окну, чтобы получить лучшее представление о том, что происходит снаружи.       В комнате было тихо, его мама, как обычно, была на ночной смене в больнице. Она работала медсестрой в местной больнице Бикон Хиллса и, как правило, возвращалась домой только к обеду. Поэтому Скотт был один в доме. Воспоминания о её постоянной заботе и поддержке, которые были у него даже в самых трудных моментах, обострили его беспокойство. Скотт знал, что если что-то случится, то ему придётся разобраться в этом самостоятельно, пока мама не вернётся.       Он открыл окно и выглянул наружу. Воздух был свежим, но запах крови был почти осязаем. Скотт вылез из комнаты, следуя своим инстинктам, и начал спускаться по лестнице. Его шаги были быстрыми и уверенными. Он прокладывал путь через дом, следуя за запахом, который становился всё более явным по мере приближения к заднему двору.       Когда он вышел на улицу, то увидел, что с запада, в сторону леса, который он знал, был небольшой поток крови. Весь его внутренний мир был на грани взрыва, и каждое движение казалось важным и неотложным. Он знал, что должен выяснить источник этого запаха и не дать себе и своим близким оказаться в опасности.       Скотт двигался вперёд, стараясь не обращать внимания на странные ощущения и тревогу, которые его терзали. Запах крови становился всё более настойчивым, и он следовал за ним, преодолевая непростой лесной путь. С каждым шагом его напряжение росло. В глубине души он знал, что это может быть не просто случайность, и ему нужно быть готовым ко всему.       Прошло несколько минут, и Скотт вышел на небольшую поляну, где кусты и деревья начали редеть. Здесь воздух был насыщен запахом крови, и в этом мрачном утреннем свете он заметил нечто, что приковало его внимание. На земле, полуживой и измученной, лежал человек. Это был Стайлз.       Скотт остановился на месте, его сердце забилось в груди, и он остолбенел от шока. Его страх и беспокойство о нём в тот момент были непередаваемы. Скотт потёр глаза, чтобы убедиться, что это не галлюцинация, и, подойдя ближе, увидел, что это действительно он.       Каждый шаг, который Скотт сделал, был пронизан воспоминаниями. Он вспомнил, как три месяца назад их мир перевернулся. Стайлз пропал без вести, и Скотт, вместе с другими членами своей стаи, был полон решимости найти его. Скотт, Лидия, Дерек, Элисон и Джексон потратили бесконечные часы, день и ночь, исследуя каждый уголок Бикон Хиллса. Лидия, с её проницательностью и интуицией, помогала разгадывать загадки и следы, которые они находили. Дерек, хотя и был суровым, потратил свои силы и навыки, чтобы обыскать самые опасные районы и защитить своих друзей. Элисон и Джексон использовали свои связи и ресурсы, чтобы расширить поиск, опрашивали людей и проверяли каждый малейший след.       В их глазах был страх и беспокойство, которое накапливалось с каждым днём. Бессонные ночи и бесплодные попытки найти Стайлза сделали их измотанными, но они не отступали. Все переживания и усилия были направлены на то, чтобы вернуть Стайлза домой. Эти воспоминания напоминали Скотту о том, как они все переживали, как в их домах звучали мольбы и обещания, что они найдут друга, не оставят его в беде.       Когда Скотт увидел Стайлза на земле, его сердце разрывалось от горя. Он осторожно подполз к другу, стараясь не причинить ему дополнительной боли. Стайлз был весь в крови, его тело измотано, а застывшая гримаса на лице отражала полный страх и недоверие. — Стайлз, это я, Скотт, — его голос дрогнул от волнения и облегчения. — Мы нашли тебя. Стайлз с трудом открыл глаза, и в его взгляде Скотт увидел смесь облегчения и тревоги. Он осторожно поднял Стайлза с земли, поддерживая его, стараясь минимизировать боль. Это был момент, когда всё то, что они пережили, казалось стоящим того.

***

      Скотт, дрожащий от волнения, нёс Стайлза по направлению к дороге. Каждый шаг давался ему тяжело, но мысль о том, что Стайлз нуждается в помощи, придавала ему сил. Рассвет начинал пробиваться сквозь деревья, и в лесу царила тишина, прерываемая лишь стоном усталого дыхания Стайлза и скрипом ветвей под ногами.       Когда они достигли дороги, Скотт заметил, что утро начинало расцветать. Вскоре одна из машин замедлила движение и остановилась. Водитель выскочил из автомобиля, увидев двух подростков, один из которых окровавлен с головы до пят. — Помогите! — крикнул Скотт, его голос был полон решимости и отчаяния. — Это мой друг, он ранен! Нам нужна скорая!       Водитель, осознав серьёзность ситуации, немедленно позвонил в скорую и помог Скотту устроить Стайлза в машину. Скотт, не теряя времени, также сел в машину с другом, готовый сопровождать его до больницы.       Когда скорая помощь прибыла, медики сразу же начали действовать. Они аккуратно погрузили Стайлза на носилки и направились в больницу. Скотт, без колебаний, последовал за ними, зная, что его присутствие имеет значение.       В больнице, когда Стайлза забрали на обследование, Скотт занял место в холле. Он следил за медиками, нервно ходя взад и вперёд, его решимость и тревога были очевидны. Через некоторое время медсестра подошла к Скотту с обновлениями о состоянии Стайлза. — Ваш друг в стабильном состоянии, но у него серьёзные травмы, — сказала медсестра. — Нам нужно провести ряд тестов и обеспечить его лечение. Вы можете подождать здесь, пока мы не закончим.       Скотт кивнул, оставив свои эмоции в контролируемом состоянии. Он устроился в кресле в холле, постоянно обдумывая, как всё это произошло.

***

      Скоро к Скотту подошёл врач, который сообщил, что Стайлз уже пришёл в себя и можно провести краткий разговор. Врач добавил, что Стайлз был в шоке и ему потребуется много времени, чтобы восстановиться, как физически, так и эмоционально.       Скотт, направившись в палату, где лежал Стайлз, увидел своего друга бледным и измотанным, но в его глазах был проблеск жизни. Скотт сел рядом с кроватью и взял руку Стайлза в свою. — Эй, — сказал Скотт, стараясь говорить спокойно. — Ты в безопасности. Мы нашли тебя. Всё будет хорошо.       Стайлз, с трудом открывая глаза, посмотрел на Скотта, и в его взгляде было признание и облегчение. Он попытался говорить, но его голос был еле слышен. — Скотт… — прошептал он, и это слово было наполнено всей болью, которую он пережил.       Скотт кивнул, сжимая руку друга. Он понимал, что впереди будет долгий путь, полный трудностей, но теперь, когда Стайлз был в безопасности, у него было всё, чтобы начать восстановление. Они снова вместе, и это было самое главное.

***

      Мелисса вошла в палату, и её взгляд сразу же зацепился за Стайлза, лежащего на кровати. Скотт, который всё это время находился рядом, встал, чувствуя, как его сердце сжимается от боли. — Скотт, — голос Мелиссы дрожал от волнения. — Расскажи, что случилось.       Скотт, стараясь держать себя в руках, ответил: — Я нашёл его в лесу, у дороги. Он был в таком ужасном состоянии... Я сразу вызвал скорую помощь, потому что не знал, что делать.       Мелисса, не дождавшись конца рассказа, вытащила телефон и набрала номер Джона Стилински. Словно в каком-то трансе, она произнесла: — Джон, это Мелисса. Нам нужно срочно встретиться в больнице. Мы нашли Стайлза. Он в ужасном состоянии.       После завершения звонка Мелисса и Скотт направились к врачу. Тот ждал их в коридоре, лицо его было серьёзным и напряжённым. — Мы завершили обследование, — начал врач, его голос был строгим, но в нём проскальзывала скрытая тревога. — Стайлз в крайне тяжелом состоянии. Мы обнаружили на его теле многочисленные шрамы и травмы, которые свидетельствуют о длительном и жестоком насилии.       Мелисса, прислонившись к стене, закрыла лицо руками. Слёзы потекли по её щекам, её тело дрожало от подавленного горя. Скотт почувствовал, как его собственное сердце разрывается от боли.       Врач продолжил: — Его тело покрыто следами от ударов и порезов, которые указывают на систематическое насилие. Но наиболее тревожным является то, что мы обнаружили признаки сексуального насилия. Это оставило глубокие и болезненные следы как на физическом, так и на психологическом уровне. Мы обнаружили серьёзные внутренние травмы, вызванные как насилием, так и общим истощением организма. Его вес критически низкий, и он страдает от хронического недоедания. Эти факторы вместе взятые делают его состояние крайне опасным.       Мелисса, вытирая слёзы, взглянула на врача. Её голос был прерванным: — Что нам делать? Как мы можем помочь ему?       Врач ответил с сочувствием: — В первую очередь, нам нужно стабилизировать его физическое состояние. Он будет нуждаться в интенсивной терапии и постоянном медицинском наблюдении. Также мы начнём работать с психотерапевтами, чтобы помочь ему справиться с последствиями пережитого насилия. Это долгий процесс, и ему потребуется много времени и поддержки, чтобы начать восстанавливаться.       В коридор вошёл Джон, его лицо было бледным, а шаги — неуверенными. Он подошёл к палате и, увидев сына, его голос дрогнул от страха и боли: — Стайлз, — произнёс он, его глаза наполнились слезами.       Скотт и Мелисса отступили, чтобы дать Джону возможность быть с сыном. Мелисса, чувствуя тяжесть происходящего, обняла Скотта, её руки дрожали.       Врач продолжил, уже обращаясь к Джону: — Мы сделаем всё возможное для его восстановления. Но важно понимать, что это будет долгий и сложный путь. Мы будем работать над тем, чтобы помочь ему как физически, так и психологически. Он будет нуждаться в вашей поддержке и понимании.       Словно в тишине палаты затрепетала тяжесть предстоящего пути. Каждый из них понимал, что впереди будут бесконечные трудности, но они были благодарны за то, что Стайлз был найден и получил помощь. Врач продолжил свою работу, а Джон, Мелисса и Скотт готовились к долгому пути восстановления их друга и сына, зная, что каждый шаг будет наполнен борьбой за восстановление и исцеление.

***

      Скотт, окутанный тревожным молчанием, направлялся к дому Хейлов в лесу. Его шаги были быстрыми, но каждая его клеточка была напряжена от предстоящего рассказа. Ноги будто сами несли его к дому, который стал символом всего ужасного, что он узнал.       Когда он подошёл к дому, его глаза скользнули по тёмным, пустым комнатам. Ощущение, что здесь что-то изменилось, не покидало его. Дверь была приоткрыта, и Скотт без стука вошёл внутрь, чувствуя, как холодный воздух от уже осеннего дня проникает в его лёгкие.       Внутри дома Хейлов было тихо. Небо через окна было затянуто облаками, и тусклый свет пробивался сквозь них, создавая мрачную атмосферу. Скотт заметил, что в комнате уже собрались члены стаи — Лидия, Эллисон, Джексон, Питер, и теперь к ним добавились Айзек, Бойд и Эрика, которые неожиданно вернулись.       Дерек, заметив Скотта, подошёл к нему, его лицо было выражением тревоги и усталости. — Скотт, что случилось? — спросил он, его голос был глубоким и полным обеспокоенности.       Скотт, задержав дыхание, посмотрел на Дерека и других. Они все ждали, и тишина в комнате была невыносимой. Он собрался с мыслями и начал говорить: — Я нашел его в лесу. Его состояние ужасное. Он был в плену три месяца, и его тело повреждено не только физически. Его мучили и... — Скотт замер, чувствуя, как слова застревают у него в горле. — Мы не знаем, кто это сделал, но врачи говорят, что его травмы внутренние и внешние. Он истощён, у него критически низкий вес. Это было хуже, чем мы могли себе представить.       Айзек, который стоял рядом, стиснул кулаки и посмотрел на Скотта с тревогой: — Мы должны что-то сделать. Как мы можем помочь ему? Что нам делать дальше?       Эрика, её лицо искажал гнев, добавила: — Мы должны выяснить, кто это сделал. И дать ему то, что он заслуживает. Это не должно остаться без последствий.       Питер Хейл, пришедший в этот момент, внимательно выслушал Скотта. Его лицо ничего не выражало, только в глазах появилась решимость. Он подошёл к стае и сказал: — Нам нужно сосредоточиться на помощи Стайлзу, иначе ничего не получится. — в ответ ничего не последовало и он продолжил — Или вы собрались допытывать его прямо в больничной палате? А вы классные ребята, я поражен вашими гениальными мыслями.       Дерек и Скотт кивнули, понимая, что Питер прав. В данный момент их приоритетом было восстановление Стайлза, а уже потом они могли заняться поисками и наказанием тех, кто причинил ему боль. Но не слишком затягивать это. — Я понимаю ваш гнев и желание отомстить, — продолжил Питер. — Мы можем работать над поиском виновного, когда он будет готов.

***

      Стайлз лежал в больничной палате, еле различимый под простынями. Окружающий его мир был почти полностью затуманен, но он мог различать мельчайшие детали: частые звуки медицинских приборов, тихие шаги медсестёр, и запах дезинфицирующих средств, который уже давно стал для него знакомым. В этом белом, стерильном мире он был один на один со своими мыслями.       Он чувствовал себя опустошённым и уязвимым. Каждый раз, когда его сознание возвращалось к событиям последних трёх месяцев, он снова переживал страх и боль. Прошлая ночь казалась одним непрерывным кошмаром, где он был полностью поглощён чувствами страха и отчаяния. Воспоминания о том, как он вырвался из подвала, были теми редкими моментами, когда он ощущал себя немного живым, хотя и исчерпанным.       Эти воспоминания были мутными, но всё же яркими. Он помнил, как тени начали танцевать перед его глазами, когда он осторожно пробирался к выходу. Запах пыли и сырости смешивался с холодом, проникающим в его кости. Он вспоминал, как отважно шёл к выходу, не обращая внимания на свою истощённость. Каждое движение давалось ему с трудом, но мысль о том, что он может быть свободным, заставляла его двигаться вперёд.       В своей палате, сквозь дрожь, он приоткрыл глаза и посмотрел на белые стены. Он помнил, как увидел фотографии в доме похитителя. Его взгляд задержался на одной из них, где был изображён мужчина с холодным взглядом.       Стайлз вспомнил разговоры, которые он и Скотт вели в прошлом. Как часто они обсуждали происшествия в Бикон Хиллс, как всегда им удавалось вытаскивать друг друга из сложных ситуаций. Но теперь, когда он смотрел на своё тело, обмотанное бинтами и швами, он чувствовал, что его прежняя жизнь казалась далёкой и чуждой.       Стайлз почувствовал, как тишина вокруг него становится ещё более весомой. В эту тишину приходят только звуки внешнего мира. Он слышал, как его отец, Джон, разговаривал с врачами, обсуждая его состояние. Слова были размыты, но эмоции, выраженные в голосе отца, были очевидны — беспокойство и страх. Это беспокойство напоминало ему о том, что его семья, его друзья, все, кто его окружает, были обеспокоены им.       В мыслях он возвращался к моменту, когда Скотт нашёл его в лесу. Он представлял, как его друг, возможно, думал о том, что делать дальше. Как его лицо выражало решимость и боль, когда они передавали его в руки медиков. Он знал, что его возвращение вызвало множество эмоций у всех, кто его искал, и это было почти слишком много для него, чтобы полностью осознать.       Пузырь тишины лопнул. — Привет, Стайлз, — тихо произнёс Джон, его голос дрожал от эмоций. Он сел на краю кровати, стараясь быть максимально осторожным, чтобы не потревожить сына. — Я так рад, что ты вернулся. Мы все так волновались за тебя.       Стайлз посмотрел на отца, его взгляд был тусклым и пустым. Он пытался скрыть свои чувства, но на лице всё равно читалось беспокойство и страх. В этой тишине между ними царил особый, почти невыносимый напряжённый момент.       Джон заметил, как его сын пытается отдалиться, его тело слегка сжимается при каждом движении. Он почувствовал, как его сердце разрывается от боли, когда увидел, как Стайлз избегает прикосновений. — Я знаю, что ты, наверное, не хочешь, чтобы я трогал тебя, — Джон проговорил, его голос был полон сожаления и горечи. — Но я здесь. Мы все здесь. Мы пережили такие ужасы за эти три месяца, и теперь мы просто хотим, чтобы ты знал, что мы рядом.       Стайлз молчал. Он был закрытым, его тело напрягалось при каждом звуке. Он боялся прикосновений, боялся, что даже маленькое касание может вернуть его в тот страшный мир, от которого он только что освободился. Его страх был как одеяло, которое он накидывал на себя, чтобы защититься от всего внешнего мира.       Джон с трудом сдерживал слёзы, которые текли по его щекам. Он потёр лицо рукой, пытаясь привести себя в порядок.       — Я не знаю, как тебе было там, — продолжал Джон, его голос прерывался от рыданий. — Но я хочу, чтобы ты знал, что я всегда буду рядом. Мы все будем. Пожалуйста, поверь мне, Стайлз. Я не могу представить, через что ты прошёл, но я готов слушать. Я готов помочь. Мы будем вместе, и мы справимся с этим.       Стайлз посмотрел на отца, и его взгляд был полон смешанных чувств. В его глазах мелькали тени страха и боли, но также и искры благодарности. Он чувствовал, как его сердце сжимается от того, что видит, как его отец страдает из-за него. Он знал, что его собственные страхи и боли были не единственными, кто страдал. — Я... я просто не могу это принять, — наконец произнёс Стайлз, его голос был почти неразборчивым. — Я не могу... не могу принять, что всё это случилось. Я... я не знаю, как жить с этим.       Джон положил руку на плечо сына, стараясь быть максимально деликатным. Он чувствовал, как мышцы Стайлза напрягаются от прикосновения, и его сердце снова разрывалось от беспомощности. — Ты не один в этом, — сказал Джон, стараясь говорить как можно более утешительно. — Мы пройдём этот путь вместе. Я буду с тобой, каждый шаг. И мы найдем способ справиться с этим. Просто знай, что я люблю тебя, и мы будем бороться за тебя.       Стайлз посмотрел на отца, и в его глазах блеснули слёзы. Он всё ещё был в растерянности, но чувствовал, что внутри него что-то изменилось. Он знал, что впереди будет много трудностей, но он также знал, что он не один. И это знание давало ему маленькую искру надежды в темноте. Ненадолго.

***

      Когда наступила ночь, палата погрузилась в тишину, нарушаемую только редкими звуками медицинских приборов. Стайлз, уставший от эмоционального и физического стресса, попытался заснуть, но сон не приносил ему покоя. Он не мог избавиться от образов и воспоминаний, которые терзали его ум. Его мысли были полны мрака и страха, которые преследовали его всё это время.       Ночь пришла, и вместе с ней пришли кошмары. В темноте, как будто сама тьма оживала, сцены из его пленения всплывали перед его глазами. Он снова и снова видел те самые моменты, когда он находился в подвале, его страх и боль оживали с каждой минутой сна. Эти образы были живыми, они скользили перед его глазами, как призраки, вырвавшиеся из самых страшных уголков его разума.       В кошмаре, который захватил его, Стайлз снова оказался в том мрачном подвале, где звуки капающей воды и скрипа двери напоминали о несчастьях, которые он пережил. Он чувствовал, как стены становятся всё ближе, и как его собственные страхи сжимаются вокруг него. Его дыхание стало прерывистым, а сердце колотилось в груди, как будто он снова был там, в том ужасном месте.       Тем временем, в палату через окно прокралась фигура. Это был Дерек Хейл, его силуэт был едва различим в темноте, но его присутствие было ощутимо. Он использовал свою сверхъестественную ловкость и силу, чтобы тихо и осторожно проникнуть в палату. Дерек знал, что ему нужно быть осторожным и незаметным, но он также понимал, что его помощь может быть.. важной.       Когда он прошёл в палату, его глаза были полны беспокойства и решимости. Он увидел Стайлза, который был зажат в своих ночных мучениях, и его сердце сжалось от боли. Дерек осторожно подошёл к кровати, стараясь не разбудить Стайлза, и попытался понять, что происходит. Он знал, что Стайлз переживает ужасные моменты, и это не было легко для него. Он часть его стаи, но Дерек не защитил его. Не нашёл и не спас.       Стайлз в это время был поглощён своими кошмарами. Его тело дрожало, а глаза, хоть и были закрыты, судорожно двигались под веками. В его сне он боролся с невидимыми врагами, его руки метались в воздухе, пытаясь отразить атаки, которые на самом деле не существовали. Он кричал в бессознательном страхе, его рот был искажён от боли.       Дерек, заметив это, подошёл ещё ближе. Он положил руку на лоб Стайлза, стараясь успокоить его. Его прикосновение было теплым и знакомым, и он надеялся, что это поможет Стайлзу вернуться к реальности.       Дерек Хейл. Его лицо было озарено только тусклым светом уличного фонаря, но Стайлз узнал его сразу. Никаких улыбок, никаких шуток. Только решимость и нечто большее, что трудно было определить. Дерек отошёл, и его глаза встретились с глазами Стайлза. — Ты, черт возьми, не должен был сюда заходить, — сказал Стайлз, стараясь сделать голос уверенным, хотя он знал, что страх проникает в каждое слово.       Дерек не ответил, но его взгляд был полон эмоций, которые трудно было понять. Это был не тот Дерек, которого Стайлз знал, с сарказмом и подколами. Это был человек, который, несмотря на свою неприветливость, был готов прийти на помощь, когда это действительно нужно.       Дерек сделал шаг назад, позволив свету проникнуть в палату, и в этот момент Стайлз заметил, как его лицо было напряжено и обеспокоено. Этот человек, которого он когда-то считал холодным и отстраненным, теперь выглядел как-то иначе, как будто он был в отчаянии из-за того, что видел.       Пока Дерек стоял у окна, Стайлз не мог не почувствовать, как напряжение и страх на мгновение отпускают его. Дерек, хоть и в своем особенном стиле, показал, что он все еще способен быть тем, кто не оставит его в беде, каким бы странным и неудобным это ни было.       Наконец, после того как они обменялись взглядами, Дерек медленно отошел от окна, как бы говоря, что он будет рядом, даже если его помощь пока не будет явной. Стайлз, обессиленный, но полон внутренней борьбы, снова закрыл глаза, надеясь, что ночные кошмары немного отступят, зная, что кто-то все-таки рядом, несмотря на всю сложность их отношений.       Стайлз спал не очень долго. Тихие минуты сна, проведенные в палате, были прерваны его кошмарами, которые не давали ему покоя. Он проснулся, уставший и истощенный, когда первые лучи рассвета стали пробиваться сквозь окно палаты, окрашивая стены мягким, золотистым светом.       Его мысли снова начали блуждать, когда он увидел, что Дерек все еще сиди в кресле у окна, словно охраняя его сон. Внутренний свет едва освещал его фигуру, делая его лицо менее резким, но не менее значимым. — Дерек, — тихо произнес Стайлз, стараясь привлечь его внимание, хотя его голос был хриплым от усталости и эмоций.       Дерек медленно обернулся, и их взгляды снова встретились. Его глаза были полны беспокойства, и он явно был не готов говорить. — Что ты до сих пор здесь делаешь? — спросил Стайлз, пытаясь сохранять спокойствие. — Ты не должен был сюда приходить. — Ты был в тяжелом состоянии, — ответил Дерек, его голос был низким и напряженным. — Никто не знал, что с тобой произошло. Я не мог просто сидеть и ничего не делать. — Так ты решил нарушить все правила, чтобы проверить, как я? — саркастически спросил Стайлз, но в его голосе слышалась усталость и беспокойство. — Ты же не из тех, кто заботится о правилах. — Правила? — Дерек усмехнулся, но это был мимолетный жест, как будто он не знал, как реагировать на ситуацию. — Плевать на правила. Важно то, что ты здесь и жив. А я... Я не могу просто игнорировать то, что произошло.       Стайлз вздохнул и прикрыл глаза, не зная, что сказать. Его внутренние переживания были слишком велики, чтобы выразить их словами. Он чувствовал, как его слабость и страх переплетаются с благодарностью, но в то же время он не мог понять, почему Дерек так сильно обеспокоен. — Спасибо, что пришел, — наконец произнес Стайлз, с трудом преодолевая внутренний барьер. — Не знаю, как ты узнал, но это важно для меня. — Я следил за ситуацией, — ответил Дерек, его голос стал мягче. — И я не могу просто игнорировать то, что случилось.       Стайлз кивнул, понимая, что между ними была своя неформальная связь, даже если она была трудной и не всегда понятной. Он не был готов к настоящему разговору, но был благодарен за то, что Дерек был рядом. — Скажи мне, как ты себя чувствуешь? — спросил Дерек, делая шаг ближе к постели. — Не могу поверить, что ты все это пережил. — Как обычно, — ответил Стайлз с тенью улыбки. — Только не знаю, как справиться с этим. Это все слишком много для одного человека. Мне точно нужна вторая личность.       Дерек молчал некоторое время, а затем, когда первые лучи солнца стали ярче, он снова посмотрел на Стайлза. — Мне нужно уходить, — сказал он, его голос стал более решительным. — Но я обещаю, что не оставлю тебя в покое. Если тебе что-то понадобится, просто... просто знай, что я здесь.       Стайлз посмотрел на него, чувствуя, как нарастающее чувство благодарности смешивается с тревогой. Дерек сделал шаг к окну, и, не произнеся больше слов, скользнул наружу, оставив Стайлза одного в палате.       Стайлз снова закрыл глаза, пытаясь отдохнуть, но его мысли были полны страхов и переживаний.