Соблазни меня

Вторую неделю ветер, как сорвавшийся с цепи пес, озверело носился по городу и хлестал его жителей, спешащих покинуть пасмурный полумрак улиц, дождем.     Все стихло в секунду: воздух резко понизился почти до пара изо рта и леденеющих без перчаток рук. А наутро летняя зелень вспыхнула красно-желтыми левитановскими пейзажами.  В окна, немыслимым способом преодолевая плотность москитной сетки, потоком лезли укладываться в спячку жирные осенние мухи, с первыми лучами солнца выдергивая из сна монотонным жужжанием и звонкими шлепками о стекло. Спустя несколько дней после неожиданного появления Яны Алине позвонил Смицкий.  От его сообщения об осведомленности  Пинигиной-старшей о месте нахождения дочери  Алину бросило в жар. Рубашка под форменным кителем тут же прилипла к спине, стоило представить, как Пинигина с мужем и его конторой явится к ней домой.  Попробуй докажи обезумевшей от гомофобных предположений мамашке, что не бывшая любовница причина появления здесь ее дочери.  В ужасе от реальности представленной ситуации она не нашлась, что ответить. И  Смицкому пришлось, несколько раз повышая тон, позвать её по имени, чтобы удостовериться в наличии связи.  Уловив через дрожащий отклик её состояние, он поспешил заверить, что организацией погони никто не занимается, а отсутствие Яны Пинигина и её семья объясняют «поиском девочкой нестандартных путей карьерного роста через пополнение юридическими кадрами    отдаленного региона». В университете пошли навстречу  благородному порыву одной из лучших студенток и согласились оформить временное отсутствие как месяц практики, разумеется, с условием последующей успешной сдачи сессии.  Интересно, что такую же версию они с Яной озвучили Андрею Георгиевичу, когда Алина согласовывала с ним возможность Яны пожить на его даче. Андрей Георгиевич не возражал, проникшись ловко разыгранным спектаклем о вдохновленной любимым преподавателем студентке, пожелавшей осваивать суровые, но гостеприимные земли Крайнего Северо-Востока родной страны. В завершение разговора Смицкий посоветовал Алине не расслабляться и по возможности сделать так, чтобы через этот месяц Яна вернулась домой. Поговорить с Крыловой Яне так и не удалось. Любая их встреча заканчивалась, не успев начаться - сразу после произнесенного девушкой приветствия - путем демонстрации экрана телефона набранным на нем номером полиции и с занесенным над кнопкой вызова этого номера пальцем. Подобная реакция добавляла Яне убежденности в правоте собственных выводов, и отступать девушка не собиралась.  Но никаких документов, подтверждающих родственные связи, у Яны не было, а слова… Что значило ее слово против авторитета недавно получившей звание лучшей в профессии представительницы судебной власти! В свободное от безрезультатных попыток встреч с Крыловой время Яна с энтузиазмом осваивала местные фитнес-центры и их посетителей, вернее посетительниц и внимания к себе практически не требовала. Алина не лезла, хотя ей не только очень хотелось услышать версию Влады, но и просто её увидеть. И да - номер её телефона Алина так и не раздобыла. Но не устраивать же, подобно Яне, сталкерскую охоту, поджидая Крылову в общественных местах - так недолго и на «вмешательство в частную жизнь судьи» накараулить, тем более, когда жених у этой судьи - зам. председателя городского суда по уголовным делам! И Алина ждала предстоящего судебного заседания - того, что было отложено после её не совсем удачного дебюта в качестве представителя службы судебных приставов. В аншлаге Влады, как уточнила Алина на сайте суда, их заседание стояло последним. И Алина очень надеялась отловить после него Владу и договориться о встрече, повод для которой имелся вполне безобидный - с целью возврата долга за поменянную резину.  Накануне она предупредила Славика, что расшаркиваться перед истцом путем чистосердечного признания допущенной ошибки с демонстрацией соответствующего постановления отправится сама, а он пусть занимается своими прямыми обязанностями - отрабатывает фактические адреса должников на предмет наличия там имущества.  Утром Алина тщательно уложила волосы,  по всем правилам визажиста создала на лице полный мейк ап, не ограничиваясь парой обычных мазков туши по ресницам.  На несколько оборотов подвернула пояс юбки, чтобы поднять её длину до середины бедра.   А сверху надела допускающий отсутствие галстука летний вариант рубашки с коротким рукавом, расстегнув столько пуговиц, чтобы при взгляде с судейского кресла, расположенного по правилам на некотором возвышении, был заметен краешек алого кружева её бюстгальтера. Дополнили образ классические лодочки на высоком, но устойчивом каблуке и несколько капель любимых «Тиффани», нанесенных на запястья и тот самый завлекательный кусочек кружева. Она не стала пользоваться лифтом и нарочито медленно, покачивая бедрами, поднялась на пятый этаж по лестнице, удовлетворенно отмечая по пути к рабочему месту восхищенные взгляды коллег - и не только мужского пола. Преподносить себя в форме она умела и выглядела в ней куда сексуальнее, чем в откровенном вечернем платье. - Алина Анатольевна! - окликнул её у двери кабинета руководитель подразделения, - Как хорошо, что вы в форме! - Наличие обмундирования предполагает необходимость его надевать, - отметила Алина, - к тому же сегодня судебное заседание, и представители в форме, по моему личному наблюдению, дисциплинируют оппонентов. Начальник удовлетворенно кивнул, соглашаясь: - Ваши б слова да богу в уши, чтоб образумить наших дамочек, считающих службу местом для демонстрации своих нарядов. - Вот, ознакомьтесь с материалами, - продолжил он, протягивая Алине увесистую папку, - после обеда идете со мной на совещание у ГФИ - Но у меня заседание в суде. Если не выведем истца на отказ от иска - отменят наше постановление! А значит повесят на нас тысяч сто судебных расходов… - твердо возразила Алина. - Производство чье? - Основной исполнитель в отпуске. Сейчас Дикарев курирует. - Славик? Вот пусть он и идет. Парень толковый - справится. А вы мне на совещании нужны! Там вопрос на миллионы будет решаться. Алина вздохнула и поправила пояс, опуская подол юбки с середины бедра до колена. Совещание закончилось быстро. ГФИ - высокий импозантный красавец - «мечта натуралки» - сопли жевать не стал. Мнения присутствующих ему были неинтересны. Жестикулируя рваными движениями, никак не вязавшимися с вальяжностью его баритона, каждому из собравшихся руководителей госорганов он поставил конкретную задачу и заставил - именно заставил, как школьников, а не предложил - повторить, чтобы убедиться, что его слова восприняты адресатом именно так, как нужно ему.  Но в суд Алина не успела. Звонок Славика застал её в тот момент, когда она спускалась с крутой, под стать ГФИ, лестницы областной администрации.  Истец согласился на отказ от иска, и Крылова дело благополучно прекратила, о чем обрадованный Славик доложил ей по телефону, едва покинув зал судебных заседаний.  А по возвращении предложил присоединиться к их компании, собравшейся по случаю получившего очередное звание коллеги посидеть в рестике с «шашлычком под коньячок». «Поляна», включая алкоголь, оплачивалась виновником торжества. Отрываться от коллектива, в очередной раз отказавшись от предложения, Алина посчитала неприличным и, уточнив время и место, ответила согласием.  В отличие от многих коллег-женщин и в прокуратуре и теперь, у приставов, Алина  на работу предпочитала ходить в форме.  Но пьянствовать в форме, пусть даже и по такому благородному поводу, как присвоение коллеге очередного специального звания, показалось ей неуместным.  Мысли с удовольствием обратились к Владе через её лайфхак возить в машине пару комплектов одежды.  Предупредив Славика о возможном опоздании, Алина поехала переодеваться. Выбравшись из наполненного в пятничный вечер автомобилями города на просторы трассы, Алина продолжала ежесекундно вскидывать взгляд в зеркало заднего вида.  Чувство напряженной тревоги после совета Смицкого не расслабляться навязчивым ухажером сопровождало её теперь повсюду, заставляло нарочно замедляться, если какая-то машина слишком долго ехала за ней, замирать каждый раз в нерешительности перед кабинетом руководителя и не скрывать своей радости внутри него от того, что его посетитель оказывался очередным взыскателем или должником, недовольным работой приставов-исполнителей, а не восседающей в кресле с полным презрительного негодования взглядом  Пинигиной-старшей в окружении своих прихвостней, готовых по команде хозяйки окунуть голову Алины в ушат с дерьмом и вывалять в перьях, чтобы потом выставить на потеху публике в качестве скрывающего под гетероангельской внешностью клеймо главного беса содомского греха, растлевающего юные создания… - Я в рестик. Корпоративить. Вернусь поздно, - предупредила она Яну.  - Немного пьяная, но такая кайфовая?! - Янка, отвлекаясь от ноутбука, игриво вскинула бровь.  - Ага! - с сарказмом пробурчала Алина, - нажравшаяся вусмерть и с острыми приступами мрачной меланхолии. - Ты чего такая напряженная? - приглядевшись, обеспокоилась девушка  - Ян, - Алина расстегнула китель. Накрутив себя по дороге, она уже не в силах была лукавством щадить чужие чувства: - Тебе лучше вернуться, пока твои родственники сюда не явились. - Нет! Я ни за что не уеду, пока с Крыловой не поговорю! - ощетинилась Яна, хлопнув крышкой ноутбука. - Да зачем тебе это! Она же ясно дает  понять, что не только не желает с тобой общаться, но и в принципе тебя не воспринимает ни в каком качестве! А Пинигины, пусть они и не биологические родители, но они тебя вырастили, заботились о тебе, достойно воспитали и, судя по тому, что карточка твоя до сих пор не заблокирована, денежный краник не перекрыли. - Я ни разу с того дня как из дома ушла картой этой не воспользовалась! - запальчиво перебила Яна. - Ты сейчас под гильотину своей высокопоставленной семейки кучу порядочных людей суешь! Поэтому заткнись и выслушай меня! - Алина заметно злилась - Янкина ослиная упертость выводила её из себя: - Да, твоя мать под влиянием религиозно настроенной подруги - психологини с её профессиональными методами промывки мозгов погорячилась. Но только потому, что она тебя любит и искренне считала, что, изолируя от соблазнов в закрытом ортодоксальном сообществе, спасает. Я думаю, сейчас она успела поостыть и не будет уже так оголтела в твоем «лечении». Я уверена, стоит тебе лишь намекнуть, что ты не до конца разобралась в своих   предпочтениях или просто заявить, что экспериментируешь в стремлении познать все оттенки сексуальных отношений, ну и разумеется какое-то время не мелькать в тематических клубах, а затеряться в сетях мировой паутины, от тебя и вовсе отстанут. Закончи юрфак - тебе один год остался. А потом с чистой совестью сваливай в фитнес -индустрию и трахай там обращающихся к тебе в поисках идеального тела благодарных клиенток! - Считается, что евреи одни из самых мудрых людей, - помолчав, выдала Яна странную реплику, прокомментировать которую Алина затруднилась, и девушка, не дождавшись ответа, продолжила: - Я тут недавно в одном тг канале прочитала, что «каминг аут» означает выход из шкафа (из чулана). А на иврите - шкаф (чулан) и гроб обозначаются одним словом… Так вот: я никого не насилую своей гомосексуальностью, не фрикую, подчеркивая ее внешним видом, не принимаю участия в лгбт-парадах и прочем подобном кринже. В обычной жизни я спокойно изображаю из себя натуралку. Но я не хочу всю жизнь жить в гробу, как ты - ради карьеры, или ради морального спокойствия родственников и остального большинства, пусть даже они причислят меня к психически больным и лишат всего! И ещё - я не требую от Крыловой материнской любви и общения. Но если я ей была не нужна, зачем было доводить до родов? Проще же было прекратить всё на стадии эмбриона! Я всего лишь хочу, чтобы женщина, которая меня родила, объяснила мне, почему, решив рожать, она потом отказалась от собственного ребёнка! И если тебе напряжно, что я у тебя живу, то можешь успокоиться - я почти договорилась о работе тренером в одном фитнес-клубе и по совместительству буду ещё оказывать им юридическую помощь. Они обещали выплатить аванс. Найду квартиру и сразу съеду. И Уник я закончу - если не получится свой дистантом, переведусь сюда. Здесь тоже есть юрфак - я узнавала.  Что до моих родственников, то им и в голову не придет меня здесь искать - я никому не говорила, что знаю правду о Пинигиной и ее старшей дочери! Алина не стала разочаровывать девушку в том, что это не она так хорошо спряталась, а что её семья по каким-то пока только им известным причинам не принимает никаких мер. На древних, чудом золотых рук неизвестно какого мастера сохранившихся часах-ходиках, проснулась кукушка. Оповестила о семи часах и хлопнула крошечной дверцей, добавив звук, похожий на задвинутый засов. Появляться трезвой в подвыпившей мужской компании, рискуя нарваться на пару штрафных, Алине совсем не улыбалось, и она предпочла не продолжать контраргументами грозивший затянуться диалог, а вернуться к разговору в более подходящий момент. Она махнула рукой, небрежно скинула форму на стул. Сдвинула на один крючок застежку бюстгальтера и повела плечами, но разогнать скованность тела не получилось.   Идти никуда не хотелось. Но и отказаться было уже поздно. Алина подошла вплотную к кровати, не подгибая ног, с размаху бухнулась на неё спиной. И сразу же, не помогая себе руками, поднялась и села посередине, по-турецки скрестив ноги, закрыла глаза и принялась считать, мысленно приказав себе дойдя до ста начать одеваться.  Её медитация прервалась на числе 66 прохладой стеклянного стакана в руке, сопровождаемого голосом Яны: - Вот, возьми. Поможет расслабиться. Заодно сгладишь разницу в градусно-весовых категориях из-за позднего прибытия… Не спадающее вот уже который день напряжение давало о себе знать. Не открывая глаза, Алина приняла стакан и, не морщась влила в себя весь, имевшийся там, виски. Тело требовало разрядки. И Яна легко могла её обеспечить. - Я знаю все твои трещинки… - пропела она, ловко подражая Земфире. Забралась на кровать, села сзади, обхватив бедрами её талию, перекрестила напрягшиеся до тончайшего волокна мышцами икры. Собрала в кулак её локоны, дотронулась губами до шеи. - Янка…мне надо идти… - Мы быстро - я достала твой любимый «язычок»… - шептала Яна, возбуждая её своей грубой чувственностью. Алина услышала легкое жужжание и ощутила на внутренней стороне бедра вибрирующие движения. Тело замерло в жажде продолжения, но разум воспротивился страхом увязнуть в липкой патоке привычных, но никому не нужных отношений, основанных исключительно на животной похоти. Алина резко вскочила с кровати, натянула худи и джинсы, повернулась к не успевшей прикрыть наготу Яне: - Янка! Ты - классная, ты - офигенская девчонка! Да ты и сама об этом знаешь. И тебя обязательно кто-нибудь по-настоящему оценит. И будет любить. И я уверена, что это случится в самое ближайшее время. Но это буду не я… А я… Понимаешь, я знаю её меньше месяца. И у меня даже нет её номера телефона. Но мне иногда кажется, что я… я умру без нее! Я хочу ее так, что у меня все конечности сводит! Мне даже не важно, получу ли я что-то в ответ. Мне достаточно, чтобы она получала. Я впервые узнала, что такое ревность - когда ты готов убить любого, кто приблизился к ней… Я готова трахать ее всю ночь, ничего не получая взамен, и быть счастливой только от того, что доставляю ей удовольствие. Да я… - Да ты любишь ее, - спокойно констатировала Яна, набрасывая на себя одеяло. - Я думаю… да.. Да…я люблю ее… - признала Алина и смутившись своей неожиданной исповеди, одновременно испытала облегчение. Лицо Яны сделалось холодным, острым как когти взглядом она цапнула Алину, и отводя глаза, хлестнула по невидимым царапинам жестким вопросом: - А меня ты любила?  - Ян… Я… - замялась Алина, набираясь смелости озвучить ответ. Лжи Янка не заслуживала, а сказать правду - значит признать, что весь год, который они встречались, девушку она просто использовала, за что впоследствии и получила воздаяние, расплатившись карьерой и привычным кругом общения. И не появись в её жизни Влада, сегодня готова была сделать это снова.   - Понятно, просто трахалась… - бесцветным голосом заключила Яна. - Прости, - сбежала от неловкости Алина. - Да ладно. Я просто к тому, что если ты решишь расстаться с этой своей любовью. Ну… с пока любовью… Не поступай так, как со мной. Скажи ей прямо. Не надо романтических вояжей с прощальным траханьем… ты ж такая была на Варадеро - мне показалось, что ты меня любишь…  - Расстаться? - от не желающего покидать стыда, предпочла не заметить последнюю фразу Алина: - Да мы даже не переспали ещё и не известно переспим ли вообще… - Соблазнишь её и переспите. Для тебя это вопрос времени, - с грустной уверенностью произнесла Яна. - А она выходит замуж… Прикинь…  - Треш какой. Твоя любовь - натуралка.  - Ну судя по тому, как она позволяет себя соблазнять, о чистоте ее натуральности я бы поспорила… - Ну тогда тем более не тормози! - Яна спрыгнула с кровати, нервно поправила волосы и, завернувшись в одеяло, переместилась к ноутбуку. И в этих жестах девушки мимолетно скользнули те же движения, что и у Влады, когда она так же куталась в шелковое кимоно. Алина встряхнула головой, прогоняя навязанный воображением глюк. «Да, черт возьми. Корпоратив всё-таки как нельзя вовремя. Пора как следует напиться в соответствующей компании, где нет необходимости стесняться количества выпитого и испытывать гилти плеже, принимая в одиночестве пару-тройку бокалов виски!» Алина серьезно опоздала, но охватившая коллег оживленная беседа позволила ей не вызвать излишнего  ажиотажа своим появлением.  Она выцепила взглядом в приглушенности света блинообразную физиономию Славика и двинулась к нему.  По пути подхватила забытый кем-то в пылу обсуждения бокал, наполненный жидкостью с ненавистным запахом кучки раздавленных клопов, чокнулась с чьей-то рюмкой в машинально поднятой руке, привычно задержала носовое дыхание, препятствуя достижению клоповным ароматом обонятельных рецепторов, и только пригубив из бокала, незаметно слила остатки в глиняный кувшин с морсом.  - Двигайся, - приказала она Славику. Тот с готовностью подтолкнул увесистым задом соседа, и она примостилась рядом - на освободившийся край дивана.  - Джин, а лучше - виски, - ответила она на брошенный Славиком в сторону её пустого бокала взгляд.  Он плеснул ей из квадратной бутылки и, наклонившись к её уху на расстояние, граничащее с интимной близостью,  просветил, что народ обменивается мнениями о прошедших отпусках.  Сидевший напротив них загорелый парень, кажется из отдела по обеспечению безопасности судов, чьи бицепсы напрягаясь при каждом движении руки норовили разорвать тонкий рукав облегающей могучий торс футболки, неделю назад вернулся из Турции, где проводил с женой часть медового месяца.  - Нет, ну это пиздец полный, до чего они там докатились за границей! - вскричал он скорее от изумления, чем от негодования, - ходят и никого не стесняются: в отеле в нашем парочка - бабища, похожая на мужика, и мужик без члена с харей как у бабы накрашенной и искусственными сиськами!  «Подумаешь, буч и транс нашли друг в друге счастье - ну и что такого?» - подумала Алина, наслаждаясь довольно неплохим для подобной компании виски.   - А Турция ведь мусульманская страна, и в отеле детей куча! - продолжал рокотать басом качок, - как их туда пустить могли?! Хорошо хоть у нас запретили всю эту  извращенную поебень!  Осознавая риск спонтанного в парах алкогольной бравады каминг аута, Алина обычно избегала вступать в подобные дискуссии, предпочитая под любым предлогом покинуть места их возникновения.  Но в этот раз то ли накопившееся напряжение, то ли выпитое на пустой желудок спиртное, а может слишком яростная реакция одного из присутствующих, злобно выкрикнувшего с неприкрытой агрессией: - Да я бы давил таких! Не позволили ей отмолчаться. Допив остатки виски, она жестом показала Славику повторить, и несколькими глотками полностью осушив второй бокал, обратилась к качку: - А они - эти двое - как-то приставали к тебе? Или к твоей жене? Или может к окружающим?   - Да нет, - замялся он в неуверенности, - собой они были заняты… - и тут же встрепенулся: - Но они ходили за ручку и целовались! «И ещё земляным червяком!» - скривилась Алина оскалом Багиры: - То есть сексом при всех занимались? - Нет но… - сконфузился парень. - А скажи, - напирала Алина поставленным прокурорским тоном обвинителя, - ты со своей женой в этом отеле за ручку ходил? Целовался на людях? -  Ну естественно - мы ж молодожены! - расплылся улыбкой качок. - А сексом ты когда-нибудь в публичных местах занимался?  - продолжала выпытывать Алина уже в наступившей тишине. - Ну да - как многие, - откровенничал подогретый спиртным парень, - в примерочной, в лифте, в парке там ещё… в кабинке моментального фото было один раз! - глаза его умаслились от воспоминаний.  - Вот! - Алина торжественно подняла в его сторону вновь наполненный Славиком бокал, - и тебя не волновала реакция окружающих? - Конечно нет. Это нормально - между мужчиной и женщиной! А эти! Это против природы! Это аморально и нарушает правила приличия! И дети смотрят!  - рыкнул качок, наклоняясь к середине стола, словно готовясь к спаррингу с Алиной.  А та в свою очередь ухмыльнувшись, откинулась на диван и, отхлебнув от новой порции виски, уверенно отбила: - Любой человек как биологический вид - творение природы. И потому, как ею созданный, изначально не может быть против неё. Большинству детей до определенного возраста вообще всё равно, если никто из их окружения не заостряет на этом внимания, формируя в их мозгах определенные стереотипы.  А если не все равно, то возможно родителям надо присматриваться к ребенку на предмет его гендерной самоидентификации. Ну а что касается норм и правил, так они формируются не природой, а самими людьми.  - Я чет не догоняю, - вновь раздался голос, предлагавший «давить», - ты че за извращенцев что ли топишь? За гомосятину?!  «Нет, не стоит покидать гроб своей зоны комфорта - в нем пока уютнее», - поежилась Алина, заметив как напряглось угрюмой гримасой большинство окружающих ее лиц: - Да не за кого я не топлю. Я всего лишь считаю, что любая особенность приемлема, пока она не предполагает насилия над другими…  - Да и вообще, - поспешила она закрыть тему не теряющим актуальности тостом: - Предлагаю выпить за то, чтоб наши поощрения не состояли исключительно из досрочных снятий ранее наложенных взысканий! Компания одобрительно загудела, Славик мигом разлил напитки в зависимости от их градуса по бокалам и рюмкам, и разговор вновь перетек в неспешное русло обычных в подвыпивших мужских компаниях   обсуждений футбола, машин, ну и с меньшей откровенностью, конечно, с оглядкой на Алину - женщин, то есть обо всем и не о чем.  Наполняя бокал Алины, Славик пихнул её под столом ногой, сообщая с таинственным видом: - Крылова сегодня съязвила по поводу твоего отсутствия - типа это вам не шиканами кидаться - честно глядя в глаза противоположной стороне, признать свои ошибки! - Да хрен с ней, пусть развлекается. Я найду как счет сравнять… «Вот гадина такая! - удовлетворено усмехнулась Алина, - думаешь, значит, обо мне!» А что если Янка права, и Влада действительно её биологическая мать?Тогда легко объяснить, почему Пинигина до сих пор не здесь. А её, Алину, ещё не распяли на кресте великой гетеронормативности. Узнав в каком городе находится Яна, Пинигина связала это с именем своей старшей дочери - Влады, ей и в голову не могло прийти, что по случайному стечению обстоятельств в этот же город, благодаря его отдаленности, сослали и «совратительницу» её младшей дочери.  Тогда и Влада, избегая Яны, ведет себя так именно по наставлению матери, велевшей ей все отрицать.  Но какое место среди всего этого треша уготовано ей, Алине, которая год спала с дочерью, а теперь все силы направляет на соблазнение матери.  Видимо так чувствует себя тот пресловутый хуй, попавший в рукомойник.  «Я должна её увидеть. Сегодня же!»