Это он...

      Пять раз в неделю гей клуб " Каталина» получает огромную прибыль от VIP — гостя, который уже на протяжении семи лет посещает это место.       Этот клиент у новеньких вызывает страх и они чаще всего отказываются от больших сум только чтобы не идти с ним в третью комнату.       Проблема заключается не в внешности, не в статусе, а в том, что он вытворяет в той комнате с людьми…       Между собой работники называют его «Big and brutal lion», хотя это для него даже комплимент. Он вытрахивае по пол клуба за один вечер и многие его просто ненавидят, не только персонал, а еще и посетители.       На выходных клуб работает, но никто никогда не видел VIP — клиента в эти дни. Для всех где был гость оставалось загадкой, почти для всех. За все то время, что он бывал в клубе его хорошо знал только один человек — Джи Хун и он работает барменом. Этот гость называл его — Джун, а бармен звал випа — Господин Мин. Многие замечали между ними какую-то связь, но что именно это неизвестно.       Понедельник, вечер. Все в ожидании этого звёздного гостья, с минуты на минуту и он войдет в двери заведения. Работники уже были готовы к его появлению и даже решили кто за кем будет отбывать свое время с випом. Джи Хун уже приготовил стакан с виски и льдом, который постоянно заказывает охрана господина один раз за вечер и доставляет до босса.       Но сегодня что-то пошло не так… Три часа ночи, а Юнги так и не переступил порог клуба. Все восприняли этот день за праздник, кроме Джуна. Он сразу заподозрил, что что-то тут не то… В ту же минуту он позвонил и разбудил сменщика и пока тот доехал до клуба уже было четыре.       Джун знал где проживает господин Мин и даже имеет ключ. Не то чтобы он выпытывал и отбирал ключи у него, вовсе нет. Мин сам сказал и отдал ключ когда-то, потому что он явно боялся чего-то, вот только непонятно чего. И это «непонятно чего» скорее всего настало.       Дом Юнги находился не очень далеко от клуба, минут двадцать ходьбы. Джун не имел понятия как выглядит дом господина, но когда свернул на улицу, про которую когда-то говорил ему Мин, то сразу понял, что это его жилье. Огромный коттедж под номером три, грозный, трехэтажный и черный как уголь.       Джи Хун подошёл к воротам и позвонил в звонок и дверь моментально открылось и охранник, который появился из неоткуда провел его до дверей дома и так же бесследно пропал.       Джун прошел в коридор и его провела горничная до второго этажа и оставила возле двери. Джи Хун уже ничему не удивлялся, но кое-чего боялся, боялся того, что он сейчас увидит. Он не знал что именно он увидит, но понимал, что это не будет похоже на того, кого он знает.       Он хотел постучать, но его рука зависла в воздухе, а из-за двери послышался такое чувство что не голос, а скулеж:       — Заходи…       Джун зашёл быстро и без всяких сомнений, стал напротив Юнги, что находился у окна. Его темный силуэт дрожал, такое чувство что он скоро упадет. Тишина продлилась не долго.       — Все хорошо, госпо… Не успел он договорить, как Мин сказал дрожащим голосом:       — Пожалуйста. (прочистил горло). Джун. Не говори господин Мин, давай просто Юнги.       — Да, конечно. Вы меня ждали, я прав?       — Да…       И тут резко Юнги разворачивается и просто падает на колени и начинает плакать и умолять Джи Хуна:       — Джун, я тебе прошу, врежь мне. Захуяч меня ногами, пожалуйста, я тебя умоляю, избей меня.       — Юнги, ты нормальный вообще о таком просить? Что с тобой? Давай спокойно поговорим, ты успокоишься. Вот давай, садимся, да, давай, давай. Все мне расскажешь и мы всё вместе решим.       Мин, как послушный ребенок вместе с Джи Хуном уселись на диван.       — Хочешь, давай обнимим…       Опять же не успев сказать, Юнги вцепился мертвой хваткой в знакомого и продолжал реветь.       — Я так больше не могу… Ты предста…ммммм…       — Так, Юнги я ничего не понимаю. Пожалуйста, давай ты успокоишься и все мне скажешь, а не будешь плакать мне в плече, ты мальчик тяжёлый… Я ж не из железа сделанный, ты хоть не дави. Ну, пожалуйста, Юнгиии. Мне больно, я сейчас встану и уйду. Не будь ребенком, рассказывай. И только не смей просить тебя бить, я такого делать не буду.       Юнги ослабил хватку, отклонился.       — Да, прости. (вытер слезы одной рукой). я… Я больше так не могу. Ты меня понимаешь? Я больше так не могу… Я все скажу, только, пожалуйста, не уходи, помоги мне.       — Хорошо, ты только скажи как тебе помочь, но бить я тебя не буду.       — Я не могу так жить, я устал… Мне так все это надоело… Я так заебался. Послушай, пожалуйста… Мне.мне… Мне не нравится вся эта история с клубом, я не хочу быть таким монстром, но я не могу по другому. Я.я…я НЕ МО-ГУ.       Шёпот Юнги превратился на крик… И он начал махать руками, даже ударять друга. Но он на некое время затих, а Джун не хотел прервать поток его мыслей что-то возразив.       — Знаешь почему я такой? Не знаешь? Сейчас узнаешь… Семь лет, семь… Этот чертов сон, что сниться каждую ночь. Поначалу мне он нравился, знаешь, такой простой, безобидный, но это превратилось в кошмар… Мин резко встал и подошёл к стене и резко начал по ней бить.       — ЭТОТ. ЁБАНЫЙ. СОН.       — ЮНГИ, МАТЬ ТВОЮ, ЧТО ТЫ ДЕЛАЕШЬ? УС-ПО-КОЙ-СЯ. УСЛЫШЬ МЕНЯ!       Все руки Мина в крови. Джун быстро встал с дивана подошел к Юнги и взял его лицо в руки, подставил свой лоб к его и промолвил.       — Юнги, посмотри на меня. Успокойся. Спокойно. Слышишь? Вот, да, давай подышим, вот давай, молодец, вдох, выдох, вдох, выыыдох.       Они пошли в ванну, применили аптечку, Джи Хун помог Юнги умыться, прийти в себя и затем опять пришли в комнату и уселись на диван.       — Джун, спасибо. Я не знаю чтобы я без тебя делал… Ах, да. сон… Мне снится один и тот же сон, почти каждую ночь… Во сне фигурирует какой-то парень. Рыжие волосы, милая улыбка, а этот ангельский голосок… Этот сон меня просто убивает. Семь лет он мне сниться, при том, что я каждый день об этом думаю. Я влюбился в этого паренька. Я, БЛЯТЬ, В НЕГО ВЛЮБИЛСЯ… (От злости лицо покраснело и от грусти прокатилась одна слеза, которую Мин быстро смахнул) Я не знаю существует ли это человек в жизни… Но я его уже люблю, меня убивает этот сон и мысленно я себя добиваю. Я больше не могу так, не могу…       — Юнги… Я даже не знаю что сказать… Ты пытался его искать?       — Да… Не раз и не два… Я на протяжении семи лет его ищу и без толку… Этого человека, наверное, не существует… Просто воображение, но оно меня убивает… От усталости сон может мне не присниться, такое бывает. Но знаешь, где-то в глубине души я хочу чтобы он мне приснился, потому что я смогу его увидеть… Я уже не устаю от тех вещей, которые мне раньше утомляли. Может если ты меня побьешь мне будет лучше?       — Мин… Что за дебильная идея? Давай лучше поедем в бар, чуть-чуть выпьем, может будет легче?       — Поехали.