Каллиграфия делает больно

- Гэгэ, признай, я безнадёжен. По щеке Хуа Чэна размазалась тушь для каллиграфии, запачканные пальцы марали пергамент. Он сказал это, но в глазах теплилась надежда. Хотелось услышать слова поддержки от любимого человека, иначе и без того шаткая самооценка безвозвратно рухнет. Но принц, не проронив ни слова, слишком долго разглядывал кляксу на лице демона, а у того тем временем почти навернулись слёзы от собственного ничтожества. Даже Его Высочество Наследный принц не способен научить этого жалкого недостойного каллиграфии. - Я вовсе так не считаю, - возразил Се Лянь. - Тебе просто надо больше тренироваться, тогда всё точно получится, - он улыбнулся демону в попытке поддержать. - Ты так много времени на меня потратил, но мой навык не приблизился даже к слабо разборчивым символам. - Это неправда. Я могу разобрать, что ты написал, - принц хотел добавить "с лёгкостью", но осёкся, потому что даже ему приходится вглядываться в кривые линии на бумаге. - Потому что гэгэ видит это безобразие каждый день, - не унимался Хуа Чэн. Ему было искренне жаль Се Ляня и его глаза, которым он обещал показывать только самые прекрасные вещи в мире. Теперь принц ежедневно наблюдал за тихим ужасом, выходящим из-под кисти Непревзойденного. И в последнее время упадническое настроение всё чаще сопровождало демона на уроках каллиграфии. Он быстрее уставал, бросал кисти, психовал и рвал бумагу. Один раз даже по-настоящему заплакал. Тогда Се Лянь испугался и разрешил Хуа Чэну отдохнуть от письма пару дней. Но это не помогло. Теперь он снова обессиленно плюхнул кисть на подставку, забрызгав всё вокруг тушью, и закрыл глаза, чтобы не видеть своего позора. - Саньлан, дорогой, ты хорошо потрудился сегодня, - принц подошёл к демону со спины и положил руки на плечи. - Ты у меня большой молодец. - Правда так считаешь или только чтобы успокоить меня? - Хуа Чэн откинулся назад, прислонившись спиной к небожителю. - Я вижу прогресс в твоих работах. Совсем небольшой, но он есть. Поверь мне, я в этом разбираюсь. Уж в чём, а в мусоре Се Лянь правда разбирался. В данном случае эта бумага годилась быть сложенной в журавлика и радовать какого-нибудь ребёнка. Прошлые работы годились только для разжигания костра или для подложки под миску собаки. Так что принц не лгал, когда говорил о прогрессе. - Гэгэ очень добр к своему бездарному ученику. - Твои слова меня ранят. Не говори о себе плохо, - руки принца плавно переместились на лицо демона, и он стал оглаживать щёки и линию челюсти. Ледяная кожа нагревалась под тёплыми пальцами. Теперь Хуа Чэн жмурился от удовольствия и словно кот подставлялся под ласковые руки. Се Лянь легко надавил на подбородок и запрокинул голову демона наверх. На губах Хуа Чэна без промедления расцвёл сладкий поцелуй. Тёплые губы принца подобно крыльям бабочки пощекотали холодную кожу демона, но спешно удалились, оставив после себя желание продолжить. - Ещё? - с улыбкой спросил Се Лянь, когда увидел желание в глазу Непревзойденного. Хуа Чэн закусил губу. Ему хотелось просить, требовать, кричать в мольбе продолжить, но он не смел даже согласиться, потому что перед ним лежали позорно испачканные листы с кривыми загогулинами вместо стихов. О, если бы он мог, то принц каждое утро получал бы пачку стихов в свою честь. Хуа Чэн мог бы всю ночь наблюдать за сном Его Высочества и сочинять в свете единственной свечи поэмы. Его муза прекрасна, но поэт, увы, бездарен в каллиграфии. - Саньлан, ты опять что-то себе надумал? - принц непринуждённо дёрнул спинку стула демона, отодвинув его от стола, и обошёл. - Обычно ты более требователен, - Се Лянь сел поперёк на чужие колени, и его сразу же обняли. - Так то лучше, - улыбнулся принц. - Перерыв? - с нескрываемой надеждой спросил Хуа Чэн. - Закончим на сегодня, - взгляд принца задержался на приоткрытых губах. - А если хорошо постараешься, то можешь заработать выходной на завтра, - с придыханием произнёс Се Лянь. - О, гэгэ, я буду сильно стараться. Их губы слились в поцелуе. Сквозь нежные объятия пробивалась страсть. Кончики пальцев жгло, хотелось вцепиться в партнёра и не отпускать, пока не получишь разрядку. - Сделай так, чтобы учитель даже не вспомнил о завтрашнем уроке, - Се Лянь схватил Хуа Чэна за ворот и снова впечатался в губы. Принц знал, о чём просит. Непревзойденный мог сделать так, чтобы тот даже ходить на сутки разучился, не то что об уроках думать. Се Лянь видел, что демону это необходимо, его надо отвлечь, заманить в свои цепкие объятия и дать выпустить пар. Принц добровольно падёт жертвой разврата(не без удовольствия, конечно). Будить в Непревзойденном зверя опасно, но Се Лянь не трус. Демона дважды приглашать не надо, он уже нашёл путь к нижним одеждам и активно пробирался к интимным местам, разрывая завязки штанов на своём пути. От треска ткани на лице Се Ляня проступил румянец, но ноги сами раздвинулись, насколько позволяла поза. - Теперь я узнаю своего нетерпеливого Саньлана, - промурчал Се Лянь в ухо Непревзойденного, губами задевая холодную кожу. - Гэгэ, прости, но масло в спальне. Два ледяных пальца насухую без предупреждения ворвались в узкое нутро. Принц взвизгнул, вытянувшись словно струна, и зажмурился от боли. - Ай! Саньлан, ты и правда решил уложить меня в постель на сутки. - Я извинился. - Этого мало! - А так? - Хуа Чэн надавил пальцами в попытке проникнуть глубже. Из Се Ляня вырвался болезненный стон: - Остановись! Всё, хватит, я передумал. Вырваться из крепких объятий(пусть даже одной руки) не удалось, каждое движение отдавало в эпицентр боли, заставляя сжаться вокруг наглых пальцев ещё сильнее. - Гэгэ, не дёргайся, только хуже будет, - беззлобно предупредил Хуа Чэн. - Тогда сам вытащи, - возмутился принц. - Пожалуйста, не злитесь, Ваше Высочество. Этот недостойный переусердствовал и готов понести наказание. - До этого я с тобой играл, а теперь отпусти меня. Встретимся завтра здесь же, будешь переписывать том "Покаяние" 10 раз. Хуа Чэн понял, что на этот раз правда переступил грань, и испугался. - Гэгэ, тебе больно? - изменившись в лице, спросил демон. Вся решительность испарилась, осталось лишь беспокойство за любимого человека. Обычно их игры сопровождались эмоциями через край. Если страсть, то до рваных простыней. Если любовь, то до искренних обещаний умереть в один день. Если нежность, то поцелуи от макушки до кончиков пальцев. И это всегда было взаимно. Тело принца многое могло выдержать. Он легко принимал в себя мощь опьянённого любовью Непревзойденного. Легко адаптировался под его желания(потому что сам разделял их) и быстро восстанавливался после бессонных ночей. Теперь же что-то пошло не так, и Се Лянь чувствовал в себе не способные довести до предела пальцы, а холодный бесчувственный предмет. - Мне больно. Возможно, дело в подготовке. Хуа Чэн обычно уделяет достаточно времени самому принцу, а не его прелестям. Отсутствие масла вызвало боль, а холод мёртвого тела - дальнейший дискомфорт и невозможность расслабиться. - Прости, прости меня, пожалуйста, - затараторил Хуа Чэн. - Сейчас, подожди, я всё сделаю. Се Лянь почувствовал, как холод сменяется теплом, а потом и вовсе становится горячо. Внутри появилась искусственно созданная влага, причём в таком количестве, что потекла по кисти демона. Мышцы немного разогрелись и позволили пальцам выскользнуть. Как только тело принца оказалось пустым, он расслабился в руках Хуа Чэна, упав ему на грудь. Пару раз глубоко вдохнув, он успокоился и вернул самообладание. - Что это было? - Прости, - Хуа Чэну хотелось убежать и не появляться на глаза небожителю неделю. - Это я уже слышал, - спокойно ответил Се Лянь, но никуда уходить не собирался. - Понимаю, что тебе нелегко даются эти занятия, но чтобы настолько сдерживать эмоции в себе... Почему ты раньше не сказал? - Боялся разочаровать. - Глупый демон, я тобой так очарован, что никакая каллиграфия это не изменит. В следующий раз говори, я пойму, - Се Лянь поудобнее расположился на коленях у Непревзойденного. - Надо пересмотреть график занятий. Хочешь, будем через день писать и объём сделаю меньше? - Хочу, - буркнул демон, прижав возлюбленного к себе. Тело Се Ляня успокоилось так же быстро, как душа Хуа Чэна. Теперь они вернулись к началу вечера. Принц чувствовал, как из него вытекает наколдованная влага, и потихоньку заливался румянцем. Внизу живота копилось возбуждение, сердце стучало чаще, дыхание сбилось. - Всё хорошо? - заметив странные изменения, поинтересовался Хуа Чэн. - Предложение с завтрашним выходным ещё в силе, - переборов смущение, Се Лянь потянулся за поцелуем. - Но сделай это нежно.