Молитва демона

Санс падает на колени. Его руки трясутся, когда он подбирает шарф. Частички праха подхватывает усилившийся ветер и уносит с собой. Вьюга жалобно воет, будто брат прощается с ним. Хлопья снега во круг поднимаются в вихрь и кружат над склонившимся скелетом. Монстр закрывает шарфом лицо прижимая ткань к себе. Укрываясь от ветра и пряча скорбь на лице. Его плечи напрягаются и он скрючивается, горько всхлипывая. Скелет дрожит не смотря на отсутствие мышц и тканей. Его собственная магия разрушает его изнутри. Честь, которую он не выбирал было его даром и проклятьем. Как судья, он был обязан покарать человека за его деяния. Будучи судьёй, он был обязан восстановить справедливость. Но как это сделать с существом, силы которого были безграничны? Слышится всхлип, а после следует тишина. Она неприятно давила, "кричала" о себе. Ветер перестал напевать свою мелодию, снежинки мягко опускались, прекратив свой замудрённый танец, а магия постепенно рассеивалась. Но скелет не собирался отпускать брата, по крайней мере его часть. Он обернул шарф во круг шеи и в который раз задаваясь вопросом: "за что?" Его силуэт постепенно растворился в густом тумане. Он не может терпеть это, но так же не в силах победить. Судья вновь стоит в зале правосудия неизбежно ожидая неминуемого. Санс ждёт горячее остриё клинка у себя на рёбрах, рваную рану, которая будет истекать кровью жар, боль, страх, а в последствии мрак. После которого он проснётся у себя в комнате, на своём матрасе в очередном приступе кошмара. А затем всё сначала. Это неизбежно, но он не может пропустить человека так просто, не может оставить это, не может забыть. Его дар и проклятье судьи. Помнить каждый поступок ребёнка, каждое его слово и... Каждую его жертву. Санс корчится и ладонь сжимает ту часть одежды, под которой находится душа. Магия бушует в его костях, очередная трещина раскалывает её, единственное что здесь не меняется - это она. Скелет корчится и хватается за колонну для удержания равновесия. Собственная магия отравляет его, подобно яду. Который болезненно и медленно убивает, заживо разлогая изнутри. Дар и проклятье. Судья не может простить ребенка, он обязан его наказать, но это существо каждый раз возвращалось из самого ада, лишь для того, чтобы в лишний раз насмехаться над ним. Санс не справляется со своей обязанностью из-за чего, его собственная магия разрушает его. И это будет до тех пор, пока однажды, после очередного сброса он уже не проснётся. И что будет тогда? Его брат останется без защиты? Весь город будет обречён на самоуничтожение? Что будет с ребёнком? Появится ли новый судья? Одни вопросы, на которых не было ответов. Душа скелета выглядела ужасно. Она постоянно трескалась и ломалась, из трещин вытекала странного рода субстанция, которой не должно быть. Санс боялся того, что произойдёт когда его не станет. По настоящему не станет. Он не так волновался за себя, сколько за брата и жителей подземелья. И ему по настоящему было страшно, больно и тоскливо. Санс не знал куда деться, у кого просить помощи и утешения? Санс никогда не думал что ему придётся молиться. Он не знал кому, не знал как, но то в чём он был уверен, так это то, что он знал что там - его никто не слышит. Но будучи в полном отчаянии монстр продолжал молиться стоя на коленях перед окном, от куда лился яркий источник света. Он просил, умолял, кричал, но никто не слышал. Никто так и не ответил на его зов, но судья всё равно продолжал делать это. Тщетно пытаясь повилять хоть на что-то в этой истории. Монстр делал это десятки, сотни, тысячи раз. Он приходил в одно и то же место, падал на колени и горько выл. Скелет уже не умолял о помощи, не просил об утешении, не кричал о вопросах. Он лишь приходил сюда, падал на колени и тихонько всхлипывал, вытирая слёзы. Вечная боль, как зуд - она утомляла, раздражала и выжигала изнутри. В этот раз судья так же оказался в зале правосудия, на том же месте, в то же время. Это стало неким обрядом, рутинным делом, но в этот раз, что-то было не то. Это было по-другому. Санс чувствовал что умирал. - За что!? Почему вы так!? - он шипел сквозь зубы не поднимая лица, - почему вы ничего не делаете?! Почему это происходит с нами? Почему это происходит со мной!? - скелет отчаянно выл, скрючившись и сжимая красный лоскуток шарфа. - Вы ничего не делаете! От чего я заслужил это!? - у него сильно тряслись плечи, он был в панике, он знал что не переживёт этот сброс. - Что теперь будет? - его голос утих, - Что будет!? - и вновь резко повысился. Он говорил на несколько октав выше. - Пожалуйста, я умоляю вас, - он зашипел, чувствуя отчаяние, - пожалуйста, спасите их, спасите моего брата, - его ладони сильно сжимали ткань. - Они ведь не чем не заслужили это! - скелет прикусил губу, чтобы подавить крик. - Молю, - но как и тогда, всеми сбросами ранее никто не ответил, никто не пришёл. Санс поднял голову, его взгляд был тусклым, магия отравляла его. Судья резко взвыл и вскочил на ноги, пренебрегая болью, собираясь уже что-то начать говорить, но послышался ещё один треск и скелет с шипеньем упал обратно. Его попытки были безнадёжны, это всё глупо. Санс знал, но ему отчаянно хотелось верить и надеется. Он искал в молитвах утешение, но теперь, когда его душа вот-вот грозит рассыпаться, он понимает, что всё это долгое время кричал в пустоту. Многие десятки, сотни сбросов он говорил с пустотой. Но ему отчаянно хотелось верить, ему нужно было кого-то обвинить в своих несчастьях. Ведь как судья, он не знал чем заслужил это, чем все они заслужили это. За что такое суровое наказание? Скелет хмыкнул. За этим послышался глубокий вздох, в этот раз человек не встретит монстра, в этот раз ему не удастся посмеяться над ним. Ребенок больше не сможет весело проходить его атаки, не сможет измотать, не увидит смерть, не скажет своих язвительных шуток. Санс улыбнулся, а за ней последовал тихий, короткий смешок. Такой искренний и нежный, как раньше. Как когда-то давным-давно. - В этот раз победил я, извини малой. - судья задался вопросом, будет ли ребенок продолжать играть? Теперь, когда объекта его насмешек не станет? Будет ли ему всё так же интересно и весело? Санс прикрыл глазницы, не в силах больше сопротивляться усталости. Будь здесь Папайрус он бы наругал брата за его лень. Если бы он только знал, что испытывает старший, какую боль всё это время вынашивал в себе. Благополучие Папайруса, вот всё что сейчас заботит его. Единственно что действительно важно для него. Он бы пожертвовал всем чтобы спасти его. Санс продал бы душу самому дьяволу, чтобы спасти своего брата, но она изуродована, больна, уже не стоит ничего. Судья хмыкнул сквозь улыбку. Действительно, ему нужно было обращаться к дьяволу, может тогда у него что-нибудь бы получилось. Он не может больше открыть глаз, слышится ещё один глухой треск, но за ним больше не следует боль. - Папайрус, тебе что-нибудь нужно? - его голова падает в бок, он постепенно теряет сознание. Скелет не слышит весёлых аплодисментов, которые были направлены к нему. Он так же не слышит стук туфель, которые приближались в его сторону. И не чувствует явного чужого присутствия. Ему всё равно, кто бы то ни был, он умирает. Однако, что-то заставляет его прийти в сознание. Что-то необычное, не свойственное этому миру, никогда раньше судья не чувствовал такое напряжение. Были-ли это грехи? Санс морщится, надбровные дуги хмурятся и что-то его заставляет взглянуть. Силуэт перед ним не четкий, зрение плывёт не позволяя собрать фигуру, она постоянно движется, из-за чего скелет хмурится ещё больше и сужает глазницы, чтобы хоть как-то разглядеть гостя. Ему кажется что он будто приближается, а потом удаляется, его черепушка не могла обработать неизвестного. Он находился в состоянии аффекта, несмотря на покоцанность души, она всё равно волнительно забилась. Сознание постепенно начало возвращаться, он видел перед собой скелета, но как это возможно? Что происходит? - Ты такой милый, когда лежишь вот так беспомощно. - голос насмехался. Санс в ужасе вскрикнул, когда увидел себя. Или? Почти себя? Как это вообще объяснить? Он напрягся пытаясь понять умер ли он или это его предсмертные галлюцинации? - Ох, не пытайся загрузить свою черепушку ещё большей информацией, ото вот-вот и она лопнет! - скелет расхохотался демонстративно разведя руками, будто показывая то самое немое "бум". - К-кто ты? - судья чувствовал от него странный, тяжёлый запах. Очень тяжёлый, он еле мог дышать, когда неизвестный подошёл ближе. Монстр улыбнулся, оскалив свои грязно-желтые, острые клыки, один из которых ярко поблескивал на свету. Протез? - Ну знаешь, ты молился и всё такое, но у того, у кого ты просил помощи много дел, ведь он большая шишка, понимаешь? Поэтому я здесь вместо него. В отличии от его величества, - он злобно прошипел последнее, - я слышал абсолютно все твои молитвы. - его рука поднялась и потянулась в сторону другого, чтобы положить ладонь на плечо. Он пытался сделать этот дружеский жест мягко, но как только Санс почувствовал её, то тут же его внутренний судья оскалился, и зашипел. - Т-ты демон? Хах, я брежу. - он не поверил, его глаз задёргался. - Я так отчаянно хотел чтобы кто-то оказался рядом, а? - он пытался игнорировать чужую ладонь на себе, ведь всё это лишь плод его отравленного воображения. - Представь себе, ты на столько одинок, что даже никто не пришёл на твои похороны. - монстр вновь расхохотался, этот смех эхом прошёл по всему залу. Так естественно, что даже жутко. Судья вздрогнул от мурашек, которые прошли по телу. - Да я лучше поверю, что ты смерть. - монстр попытался отодвинуть с трудом плечо. - Эй, а вот это обидно было. У нас с ним ничего общего. - демон нахмурился, - Для соевого положения ты больно дерзок, я бы на твоём месте был куда милее, намёк понят? - Санс бесстыдно разглядывал демона. Его острые и толстые рога выглядели массивно, на не менее массивной голове. Хотелось спросить не сложно ли таскать такие аксессуары. Но теперь когда судья был в более (или менее) сознательном состоянии, то демона он мог разглядеть во всех деталях. Его громоздкие, широкие плечи, квадратный силуэт с заметно торчащим пузом придавали какой-то шарм, в сочетании с его стилем одежды. Красно-черные сочетания в костюме, увесистая золотая цепь, такие же массивные браслеты с шипами, которые скорее всего имели какой-то магический характер. Лицо, которое имело шрамы и сколы, а так же что не остались без внимания кроваво-красные глаза. Санс припоминал их, они появлялись каждый раз когда его убивали. Каждый раз они смотрели на него с усмешкой. Судья был уверен, что это была Чара, теперь же, он начал очень сильно сомневаться в этом. Тем не менее, судья пытался игнорировать его слова, его присутствие в целом, ведь это лишь галлюцинация. Однако, что он точно не мог игнорировать, так это ощущение тяжести от его присутствия, необъяснимый страх и мурашки, от чего он периодически вздрагивал. Возможно, предсмертные ощущения? Судороги? - Странно, что именно ты явился мне в таком облике. Не припоминаю за всю свою жизнь, чтобы видел кого-то вроде тебя. Если бы у меня и были предсмертные галлюцинации, то я надеялся бы увидеть Папайруса. - скелет прикрыл глазницы, ожидая пока кости его превратятся в прах. Ведь его часто преследовали такого рода иллюзии, но они не были такими долгими как это. И не были на столько реалистичны... Стоило Сансу дойти до фантома брата, как тот растворялся, а этот даже сам его по плечу хлопает. Более того, Санс реально чувствует от него угрозу, но всеми фибрами свой души пытается игнорировать это, ведь это не может быть реалию.. Правда? - Дразнить меня вздумал? - прямо рядом с ухом прошипел голос. Санс судорожно съёжился, когда он вполне реально почувствовал его горячее дыхание. Нет, просто предсмертные.. Ощущения. С каждой секундой верить в это становилось сложнее. И вот он уже собирался было что-то сказать, но кулак просвистел в опасной близости с его лицом, на столько что Санс почувствовал дуновение воздуха от этого резкого движения, прежде чем он оглушающе приземлился в колонну, оставив в ней свой памятный отпечаток. И заставив меньшего напрячься. - Подумай дважды, прежде чем ещё что-нибудь сказать. - от его дыхания становилось дурно, ведь он чувствовал это тепло на себе. Такое горячее и живое. Уже было сложно пытаться дальше убеждать себя в иллюзии этого существа. - Хорошо. - он неохотно согласился, ведь нельзя было отрицать того факта, что он мог как минимум взаимодействовать с ним. - Предположим, ты действительно реален, ты демон, который... Что? Откликнулся на мои молитвы? Решивший помочь мне? - Санс всё ещё относился к нему скептически, но уже с осторожностью. - Я здесь потому что ты звал помощь. - демон присел рядом с монстром, перекинув свою тяжёлую руку через плечо меньшего, для опоры скелета, ведь тот был готов вот-вот завалиться куда-нибудь из сторон. Теперь же судья облокачивался о тело демона. Это было странно, он не хотел верить, но теперь, когда он буквально лежит на чужих костях, он не мог больше переубеждать себя. Тепло, запах, ощущения были на столько реальными, что не верить в него, было бы просто наглостью. Вот тогда действительно стало жутко, аффект прошёл оставляя лишь страх и полное непонимание ситуации. Он больше не контролировал её. Он ничего в этом мире не контролирует, даже собственное сознание путает его. Сколько прошло времени пока он всё это пытался переварить? Минута? Две? Пять? Десять? Долго ли они сидят так? Санс не понимает, ничего не понимает. Жив ли он или мёртв, что хочет от него демон, почему ребенок всё ещё не пришёл? Чего хочет сам Санс? Вернут ли его к жизни? Было ли под силу это демону? - Я... - капелька пота скатилась по черепу, - Если ты здесь, значит ты можешь помочь мне? - судья надеялся, но если демон правда слышал все его молитвы, то почему он не пришёл раньше? Рогатый задумался прежде чем ответить. - Ты говорил о многом, что именно ты хочешь чтобы я сделал? - Санс почувствовал как веки его вновь тяжелеют. - Я.. Хочу, хочу, - рассудок вновь начинает покидать его. Он снова начинает думать, что это иллюзия. Мозг хорошо обманывает его. - Мой брат, - его слова путаются, воздух стал на столько тяжёлым, что он не мог дышать. Он кашляет, давясь чем-то что встало у него в горле, кости прожигает адская боль. Он корчится, демон же наблюдает. Санс цепляется за чужую красную рубашку, - Я хочу жить. - выдавил он, прежде чем силы покинули его. Он царапал собственное горло, ему критически не хватало воздуха. В глазницах скопились слёзы, он бросает испуганный взгляд на демона, надеясь что тот что-нибудь сделает, но красные глаза просто наблюдают за ним, как и всегда. Его рубашка окрашивается в красный, чётко по линии разреза, прямо там куда каждый раз бьёт ребенок. Пусть это всё не будет галлюцинацией, всё о чём просит Санс. Он падает туда, где сидел демон, но на месте уже никого нет. - Ты молился не тому. - слышит он и видит как ребёнок уже выходит из зала правосудия. Санс злобно наблюдает за человеком, пока кости его рассыпаются в прах.