Буйство умирающих цветов

      Тролли поспешно собирают вещи. Даже как-то слишком.       — Давайте, ребята! Активнее! Активнее! — раздавался громкий голос Розочки. Одно радует, пятна былой печали на ней не видно.       Цветан стоял в сторонке и следил за тем, чтобы запасы еды не были кем-то благополучно раздавлены. Но, на самом деле, в данный момент его взгляд блуждал по королеве. Он не понимал, что случилось. Почему в один момент он находит её максимально подавленную, в окружении лишь темноты и одиночества, окроплённую светом от несчастной струны, а в другой — слышит тот самый задорный голос, что любит его время от времени раздражать? Почему он смотрит на неё и не видит ни капли той злосчастной грусти, в которой он её нашёл? Он, конечно, безмерно счастлив, что не видит этой печали, и не может мечтать о большем, лишь бы она была радостной, но… в конце концов, что с ней произошло такого, из-за чего она активничает и, как угорелая, бегает по бункеру целый день? Что такого с ней случилось, чего он не смог сделать? Цветану оставалось только гадать, потому что сама Розочка отвечать отказывалась. «Ой, да мне просто нужно было немного времени, ты же меня знаешь!» — говорила она. Но в том-то и дело, что знает. Такого произойти не могло.       Тряхнув головой, Цветан решает перестать об этом думать. Так или иначе, сейчас под вопросом кое-что другое.       Розочка не дала обработать информацию. Сразу после своей речи она потребовала собирать всё необходимое. Еду, припасы, оружие и много фонарей. Бирюзовый тролль опешил от такой новости. Да, они и так собирались уходить, но у них даже не было какого-либо плана, чтобы в безопасности дойти до территории рок-троллей. Что там говорить, Цветан даже понятия не имел, как им такой толпой до туда добраться в целости и сохранности! Но Розочку это мало волновало.       — Да ладно тебе! Начнём идти утром, к ночи будем светить фонарями, да и цветы, наверное, не сразу за нами пойдут… — сказала ему тогда королева. — На следующий день доберёмся до Гольф Клуба, у Вивы там точно света обломись! Ну и так дальше дойдём до Вулкано-Рок-Сити. А там нас наверняка будут ждать Рокс и остальные. Проще некуда! — в своей оптимистичной манере продолжила она. Удивительно, как это всё ещё не сопровождалось показом скрапбука. — А ещё, можем осмотреть нашу деревню, может, воздушные шары остались.       — Розочка, ты серьёзно?.. — доселе молчавший Цветан в шоке косился на подругу. Та растерянно похлопала глазами. — Мы ничего не знаем о цветах. Насколько они сильные? Насколько быстрые? Как сильно их отпугивает свет? Какие у них слабости? Мы не можем полагаться на информацию об обычных мортисах, это совсем другой случай! — Розочка закатила глаза, что не оставил без внимания тролль. — Я серьёзно! Помимо цветов в лесу есть ещё другие животные и насекомые! И как ты планируешь вести через всю эту опасность целый табун троллей? Нам нужен план! И у тебя он так себе…       Розочка обиженно уставилась на него.       — Ну, мы можем продолжать сидеть на жопе ровно, пока до нас не доберутся. Этого ты хочешь?       — Нет, я хочу, чтобы мы немного подумали.       — Тогда ты думаешь очень ме-е-е-е-едленно… — растянула она гласную. — Вопрос о нашем выживании, Цветан. Обычно ты в этом вопросе профи.       Цветан невольно жмурится при вспоминании этого диалога. Они не пришли к общему выводу.       Он — профессионал! Вообще-то, из всех, кто находится в бункере, он больше всех осведомлён о том, как им выжить! Он не медленный, а расчётливый! Как Розочка этого не понимает? Хотя, теперь он узнаёт прежнюю Розочку. И это не то чтобы плюс.       — Э… Сэр? Цветан?.. — знакомый голос вывел Цветана из оцепенения. Это Карамелька. Она неловко стояла рядом с ним. — У нас там казус в складах случился…       Брюзга взволнованно навострил уши.       — Что?       — Там дверь заклинило. Я попыталась её открыть, но…       — Но сломала?       Карамелька стыдливо смотрела в пол.       — Проехали… — Он даже думать не хотел, как у них получилось не справиться с простейшим механизмом обычной двери. Цветан начал оглядываться по сторонам. К сожалению, как бы Розочка ни гнала народ, тролли всё равно не могут подстроиться под быстрый темп. Оставить без присмотра ребят, что таскали припасы, брюзга не мог. — Алмаз! — Блестящий тролль быстро обернулся на зов. — Помоги, пожалуйста!       Парень тут же подбежал к Цветану.       — Что такое? — с улыбкой поинтересовался он.       Надо же, им скоро на верную смерть идти, а он и вида не показывает.       — Последи за ними за меня, ладно? — Увидев одобрительный кивок, Цветан взял под руку Карамельку и пошёл в сторону упомянутых складов. — Пошли.       Через несколько секунд они скрылись из виду.       Алмаз не то чтобы был супер занят, даже скорее наоборот, но стоять на месте и втыкать, как другие тролли что-то перетаскивают, было для него не очень приятной участью. Поэтому когда к нему подошли Ручеёк и Кроха, он приготовился как можно больше говорить. Лишь бы они тут до прихода Цветана задержались.       — Привет! — басом поздоровалась Кроха.       — Привет, ребята! Так давно не виделись! Целых полчаса! — восторженно говорил Алмаз.       — Ага, верно… — пробормотал Ручеёк. Он пялился на какую-то странную бумажку у себя в руках.       — Что это? — поинтересовался Брюлик, выглядывая из волос отца. Голос у него был сонный.       — А… Да так, я миниатюру карты у Цветана взяла, — легко ответила Кроха. — Вот, рассматривает.       — Да я просто никогда не видел, как наша местность выглядит! — сказал Ручеёк. — Но, если честно, почерк Цветана закрывает половину нарисованного. Кроха, ты уверена, что это не обрывок туалетной бумаги?       Жёлтый тролль рассмеялся.       — Не уверена. Я точно знаю, что эта хрень активно Цветаном используется. Но я не удивлюсь, если это и вправду туалетная бумага. — Она ещё раз засмеялась, тем не менее вызвав смех у Брюлика.       — Почерк Цветана? — среагировал Алмаз. — Дай посмотреть.       Алмаз быстро подошёл к гуру и начал вглядываться в карту, толкая при этом Ручейка.       — Алмаз! Аккуратнее…       — Ой-ё! У Цветана почерк обычно аккуратный, но тут он что-то совсем поплыл…       — Пф! Подумаешь… Алмаз, волосы!       — Ой, прости… — Блестящий тролль не заметил, как почти навалился на друга. — Я просто…       — Быстрее, ребятки! Время поджимает! — разнеслось по комнате.       Ребята обернулись на шум и увидели Розочку, что с помощью громкоговорителя пыталась торопить народ. Стойка у неё была гордая, даже боевая. Она активно жестикулировала, находясь при этом на столе. От неё так же доносились какие-то слова поддержки и иногда даже проносились обрывки песен, но общий настрой был один — подогнать остальных.       — Я рада, что Роза пришла в норму, но вчерашний вечер мне просто покоя не даёт… — тихо сказала Кроха, запрыгивая на плечо Ручейка. — Как ты там говорил?.. — обратилась она к нему.       — Всё было плохо, — снова описал свой разговор с Розочкой гуру.       — Это какое-то чудо… — более оптимистично сказал Алмаз. — Главное, что она в порядке!       Ребята ещё раз посмотрели на королеву. В этот момент она вместе с парочкой троллей перетаскивала капканы.       — Не думаю, что она в порядке… — с сомнением буркнул жёлтый тролль.       — Хотя бы лучше того, что было, да? — поддержал радость Алмаза Ручеёк. — Зато мы все вместе.       Сзади послышался кашель.       Все трое быстро обернулись, увидев перед собой Звуки.       — Даров.       — Привет! — радостно поздоровался Алмаз.       — Как думаете, как сейчас Здоровяк с близняшками? — неожиданно резко начала разговор диджей. Ребята неуверенно покосились на неё. — И Пушистик с Купером…       — Будем надеяться, что они уже там, — ответил ей Ручеёк. В правдоподобность своих же слов он не верил, но думать в таком ключе было легче.       Рядом послышался щелчок. Тролли закончили перетаскивать запасы.       — Короче… — сменила тему Звуки, запрокинув одну из рук на плечо Алмаза. — Погнали хавать. Умираю с голоду.

***

      — Взяли!       Дверь наконец слетела с петель, и проход в помещение был открыт. Цветан облегчённо выдохнул. Он не планировал тратить на эту мелочь столько времени.       — Спасибо! — сказал один из троллей. Несколько других ребят также поблагодарили брюзгу и скрылись за недавно образовавшимся дверным проёмом.       — Ты! — обратился Цветан к Карамельке. Та невольно вздрогнула от резкого обращения к ней. Заметив это, бирюзовый тролль немного смягчил тон: — Пошли со мной, я тебя куда-нибудь в другое место пристрою.       Девушка грустно вздохнула, ничего не ответив.       Они шли по длинным коридорам, спускались по лестницам и проходили различные комнаты. Без исключения в каждом помещении находилось хотя бы парочка троллей, то таскавшая коробки с едой, то нёсшая камни, верёвки и колы, то просто облокотившихся на стену от усталости. Как только такие отдыхающие видели Цветана, то сразу возобновляли действия. Брюзга одновременно испытывал гордость за такую реакцию и какую-то необъяснимую грусть.       Но вот они прошли значительное расстояние. Остановившись, два тролля устремили взгляд на Розочку, что-то бурно обсуждающую с кругом ребят, столпившихся подле неё.       Взглянув на Карамельку, он рукой показал ей на королеву. Коричневый тролль всё понял без слов, в тот же момент направляясь в указанном направлении.       Ещё немного постояв так на месте, сопроводив взглядом девушку, он увидел, как она теперь о чём-то болтала с Розочкой. Та ей мило улыбнулась, взяла за плечо и куда-то увела, продолжая ей что-то говорить. Цветан не мог оторвать глаз от этой картины. Ему было невероятно радостно на душе, когда он видел свою подругу в таком приподнятом настроении. Как раньше. Но он чувствовал. Он просто чувствовал, что «раньше» закончилось. Три недели назад, на одном из важнейших праздников, всё закончилось. Ему стоило только надеяться, что рано или поздно Розочка расскажет ему о наболевшем, попросит поддержки, перестанет делать вид, будто ничего не произошло. И Цветан ответит. Он выслушает рассказ, поддержит, не будет обращать внимание даже на самые больные слова. Он же знает, что Розочка никому зла не желает. В момент, когда королева отпустит себя, он будет рядом. Он просто будет рядом. Как Флойд был. Но до этого момента нужно ждать. Сейчас, он может довольствоваться только её улыбкой на лице, хоть и понимая, что это уже не та улыбка, которую он помнит. К огромному сожалению, не та.       Розочка наконец скрылась за какой-то дверью, ведя за собой Карамельку, что только что подняла мешок, размером в два больше неё. Стоявшие рядом тролли удивлённо провожали их вслед. Цветан не был исключением. Он разинул рот в немом вопросе, несколько раз тряхнул головой и пошёл дальше. Сейчас не до этого. Он просто не спал несколько дней подряд. Вот и всё.       Пройдя в место, где недавно стояла Розочка, он взял её громкоговоритель.       — И так! — Находившийся в комнате народ повернул к нему головы. — Для вас не секрет, что вот уже скоро мы пойдём наверх. В опасность. Где на каждом шагу вас могут сожрать. Это не преувеличение, это факт! — громко раздавался его голос. — Поэтому слушайте внимательно! Нам нужно сделать очень много оружия. Разного! От капканов и копий до, — он сделал небольшую паузу, не веря, что им правда придётся это делать, — фонариков и диско-шаров... — По залу прошёлся тихий смешок. — Смех оставьте на потом. Сейчас нужно заняться делом...

***

      — Я голодная, что просто обалдеть! — Звуки расслабленно загребала в миску грибы с супом из каких-то трав.       Они наконец нормально поедят. За всё время, что ребята провели под землёй, из пищи их ждала только травяная блевотина, которая в виде исключения была украшена маленькими ягодками. На самом деле безвкусными. Все тролли успели изголодаться по нормальной еде, к которой они привыкли, но Цветан настаивал на употреблении самой плохой пищи, ввиду сбережения запасов. Его можно было понять, но настолько сильно мориться голодом народ не хотел. Как только Розочка объявила о их скорой дороге, многие сразу взялись за дело — теперь авторитет в виде королевы вернулся, а значит, и её слова важнее, чем слова собственника бункера. Конечно, услышав жалобы и просьбы, она сразу стала разговаривать с Цветаном по поводу еды. Он был непреклонен долгое время: твердил, что им не останется на дорогу, что пока никто ещё не умер, чтобы так жаловаться на голод. В конце концов, он что, монстр какой? Никто не упомянул про его искреннюю доброту к больным, которые ели нормальную пищу, к детям, которым он чаще разрешал есть что-то кроме травы. Никто, кроме самого Цветана, разумеется. Но Розочка добилась своего. «Да ладно! Нам скоро отправляться в путь, а у ребят жизни на лице нет. Совсем без сил мы не сможем пробираться через лес», — парировала все его отговорки она тогда. И на этом брюзга сдался. Что ж, стоит надеяться, что все накопленные им за двадцать лет ресурсы не испарятся за один день.       Тем не менее, узнав эту новость, лишь малая часть успела воспользоваться открытыми возможностями. Все вокруг то и делали, что таскались с вещами.       — Я так устал! У меня болит спина! — ныл Алмаз, только успев сесть за стол. С собой он взял какие-то фрукты и пару ломтиков хлеба. Странное сочетание, но таково его желание. Запустив своего сына почти в центр вкусного угощения, он с улыбкой на лице смотрел, как Брюлик уплетает сердцевину сладости. О нытье и любимом драматизме он уже забыл.       — Я только и делала, что таскала какую-то хрень из одной комнаты в другую... — присоединилась к жалобе Кроха. На столе перед ней стояла большая тарелка риса, половину из которого она уже успела съесть по дороге. — Я даже не в курсах, что там было! Брюлик, советую всё-таки снять очки...       Рядом с маленьким троллем сел Ручеёк. Кажется, из всех жалующихся на плохой рацион еды, он был у них чуть ли не предводителем. Сложно сосчитать, сколько раз за эти три недели он успел накапать Звуки на мозги. Тем не менее, несмотря на жгучую радость от новости, что они наконец нормально едят, он старался не показывать вида, что не был одним из самых просящих у Розочки разрешения от Цветана. Однако счастливая улыбка на лице его предавала. В руках он держал тот же рис, что взяла и Кроха, с тем лишь отличием, что сумел где-то найти к нему приправы и соус.       — Я в основном распределением занимался, — подал голос гуру. — Но тоже устал, как лошадь... Так много разговаривать я, наверное, не пробовал никогда.       — Кстати о лошадях... — задумалась Звуки. — Мне очень жаль кантри-троллей. Как кого ни увижу, тащат что-то на своих спинах. Бедняги...       — Да, как бы проблем себе таким образом не заработать! — согласился Алмаз. — Страшновато немного...       Все поняли, о чём говорил тролль. Ребята аккуратно посмотрели на стену рядом с ними, неприятно подметив её влажность.       — О Вайб-Сити! — вылез из фрукта Брюлик. — Почему мы не можем переждать на корабле? В пустыне понятно не справимся, но...       — Ай! Дохлый номер! — вздохнула Кроха, дочищая языком тарелку с рисом. — Цветан сказал, что в пустыне корабль ещё нужно найти, а с такими темпами, мы либо сдохнем от жары, либо от цветов, что нас догонят. — Девушка поставила тарелку на стол и облегчённо вздохнула, однако более грустным голосом произнесла: — Не хочет рисковать.       — И всё-таки... — Звуки вдумчиво помешивала варево перед ней. — Что с остальными? С другими жанрами... С бергенами, в конце концов! Они уже знают о проблеме? Они уже готовятся? Или злой рок прошёлся только по нам?.. — Она почти разом выпила суп и жадно облизнулась. Посмотрев на Ручейка, она поймала на себе заинтересованный взгляд. — Я бы хотела, чтобы напасть атаковала только нас, просто интересно... — быстро сказала диджей, заметив и другие глаза, обращённые к ней.       — Я согласен! — поддержал её Брюлик. — Цветы только на нашей области тусуются или они прокрались и к остальным? Это же очень важно! — Он надел на себя свои очки.       — Я думаю... — медленно начал Ручеёк, но его перебили.       — Привет!       Ребята удивлённо уставились на Розочку, подсевшую к ним. С собой она принесла какой-то ягодный джем и чай.       — На самом деле, за всё время я почти ничего не ела! Поэтому, кажется, даже сбросила немного... — безмятежно произнесла она, начиная пить чай.       — Не волнуйся, у нас, имеющих доступ к «еде», — мрачно сказал Ручеёк, — ситуация примерно такая же.       Королева немного посмеялась.       — Ну вы же знаете Цветана! Он не со злым умыслом, — в поддержку тролля выразилась она. — Тем более еда после голодовки вкуснее, а?       — Розочка... — Звуки тронула её за плечо. — Ты нормально?       Девушка неловко посмотрела на малинового тролля, слабо улыбнулась и пожала плечами.       — Силы есть, это главное!       — Я про другое...       — Всё в порядке, правда.       Диджей со вздохом отпустила её руку.       — Как скажешь, Роз.       Королева оглядела своих друзей. Алмаз стыдливо опустил голову вниз и пытался не смотреть ей в глаза; Звуки с болью отвернулась и разглядывала опустошённую ей же до дна тарелку; Кроха с любопытством разглядывала Розочку, имея в лице нотки печали; а Ручеёк как-то устало наматывал себе на палец прядь своих же волос, продолжая медленно есть рис, всё ещё в попытках расслабленно улыбаться. Один только Брюлик счастливо показывал девушке все свои ещё не успевшие появиться зубы, полностью измазанный в каком-то соке.       — Ребята... Я честно-честно в порядке! Да, немного потрепало, но я готова идти дальше! — Розочка как-то по-особенному обиженно смотрела на друзей. — Есть ли смысл заострять на этом такое внимание? Такое ощущение, что вы мне не верите...       — Верим, ты что! — возмутился Алмаз. — Просто за тебя волнуемся...       — Всё нормально. Хуже, чем могло бы быть, но нормально, — ещё раз повторила королева. — Всё будет хорошо, вот увидите!       Четверо троллей переглянулись. Розочке никто не поверил. Но, раз их вопросы вызывают у неё такое огорчение...       — Ладно.       — Хорошо!       — Отлично!       — Класс, — выпалила Звуки, показывая Розочке одобрительный жест.       Кажется, девушку это немного приободрило. Она чуть шире улыбнулась, доела остатки джема и радостно уставилась на друзей.       — Значит так, — начала она, попивая чай, — мы выдвигаемся завтра на рассвете. Цветан конечно ворчит, что мы ничего не успеваем, но его особо слушать не стоит. Он говорит про свои вещи «про запас», всё основное собрано. Спасибо и вам за это! — Она развела руки в стороны, как бы приобняв ребят. — Нужно выспаться. Так что не оставляйте дела в ночь! Хорошо? — Увидев кивки, Розочка встала со своего места. — Ну, приятно было поболтать, но мне ещё нужно тут немного побегать. Жаль, в этот раз мы не делали скрапбуки... или не сочиняли песни... — скучающим и раздосадованным голосом говорила она, — но тоже мило посидели. Покеда! — Розочка помахала рукой и ушла в направлении складов.       Сначала висело гнетущее молчание.       — Так и... — тихо буркнула Кроха, — готовы? К завтрашнему?       Все, в том числе и Брюлик, в один голос ответили:       — Нет.

***

      Бункер с лязгом открылся.       Из появившейся дыры в земле аккуратно вылезла голова Цветана.       — Пошли, — тихо шепнул он.       На улице было ещё темно. Лишь кое-где, сквозь листья, проглядывались слабые лучи просыпающегося солнца. Было неприятно холодно, чуть морозный ветер обдувал кожу. Не так, чтобы замёрзнуть, но это определённо оставляло остаток на лице, руках, ногах... Общим словом, не самые классные чувства. Подумать только, а вроде лишь недавно было так тепло...       Тролли по очереди вылезали из люка, любопытно озираясь по сторонам. Ну, вроде, опасности нет?       — Готовы? — послышался голос Розочки. Народ одобрительно закивал. — Тогда идём. Не будем тратить время на деревню, вряд ли там что-то осталось.       Королева повернулась в сторону и, держа перед собой карту, уверенным шагом пошла вперёд. Цветан мрачно смотрел, как толпа последовала за Розочкой. Он устремил свой взор в сторону Поп-Сити: отсюда его не было видно, но брюзга представлял, что там осталось после той катастрофы. Об этом очень неприятно думать. Глубоко вздохнув, Цветан закрыл глаза, внимательно вслушиваясь в пение леса. Он любил поздними летними вечерами ходить в округе, собирать хворост и ягоды и просто слушать музыку знакомого друга. Где-то вдалеке он слышал дрель птиц, лёгкие порывы ветра тоже не остались без внимания, а особенно сильно тролль любил краем уха подмечать журчание спокойного ручья где-то около деревни. Это была его любимая песня: тишина. Тишина леса.       Цветан открыл глаза. Одни из последних троллей уже скрывались за кустами. Стало светлеть.       Он ещё раз сделал глубокий вздох.       — Пока, старый приятель, — обратился Цветан к своему дому. — Надеюсь ещё встретимся.       Он закрыл люк.       — Ну, вообще, пока особой опасности я не ощущаю! — радостно говорил Милтон. — Как будто прогуляться вышли.       — Да... Но всё же, думаю, таким образом наш поход воспринимать не стоит, — Звуки шла рядом с Крохой, которая, в свою очередь, плелась за Милтоном. — Хотя воздух освежает.       — Это потому что он холодный! — весело сказал Брюлик, танцуя у неё на плече. — Мне вот не очень... Ой!       — Не свались.       Мальчик неловко улыбнулся и запрыгнул ей в волосы.       — Холодный ветер... — растянул Фёкла. — Обычно так называют дыхание Вселенной... Вы знали?       — Нет! А что, правда? Ни разу не слышал! — тут же включился в разговор Алмаз.       — Да-а-а-а... — ответил Ручеёк, расслабленно улыбаясь. — А ещё холодный ветер означает очищение и перемены.       — Перемены?.. — Алмаз немного помедлил. — Ну, вообще, я думаю, особо перемен нам не светит. В смысле, да, всё изменится, но не настолько. Скорее всего мы тут погуляем где-то с месяц, поймём что цветы были единоразовым случаем, вернёмся в деревню... Ну, или я слишком позитивно мыслю...       — Ничего страшного в позитиве нет! — Ручеёк положил руку ему на плечо. — Не волнуйся, я думаю точно так же.       — Ага, все мы тут так думаем... Даже не знаю, хорошо это или плохо, — тихо буркнула Звуки, смотря куда-то взад. — Где дети?       Высокий красный тролль любопытно уставился на диджея, но, поняв, что от него всё ещё ждут ответа, быстро сказал:       — Они идут с Розочкой.       — Понятно.       Толпа из троллей быстро прошла несколько веток и кустов, пока ещё не повстречав чего-то опасного у себя на пути. Оно и понятно, такая рань.              Розочка шла впереди всех, радостно припрыгивая и тихо напевая себе под нос песню. Рядом с ней шли несколько ребятишек, двоих она даже держала за руку. С виду королева излучала спокойствие и радость. Так ли это было на самом деле? Оу, конечно же нет! Внутри Розочки бушевала огромная буря эмоций, в основном не самых приятных. Страшно ли ей было? Страшно ли ей идти невесть знает куда, когда совсем недавно половину твоей деревни скосила какая-то тварь? Страшно ли ей осознавать, что любимый и самый близкий ей тролль погиб? И совсем не от старости. Страшно ли ей идти в неизвестность и показывать остальным пример, чтобы они не боялись? Страшно ли ей понимать, что всё было нехорошо? Определённо. Очень страшно.       Оглядываясь назад, Розочка думала, где согрешила. Что сделала не так? Она не слушала Виву, когда та предупреждала её об опасности. Она не слушала Цветана, который твердит то же самое на протяжении всей её жизни. Даже явно показывая, что он прав. Но тем не менее, несмотря на то, что Розочка старалась их слушать, вряд ли слышала. Ей хотелось, чтобы всё было так же, как раньше. До бергенов, до жанров. То время, когда существовали только поп-тролли и все были уверены, что ужасы позади. Жалеет ли она о том, что сейчас всё по-другому? Нет! Точно нет. Она неимоверно счастлива, что у неё есть Тихоня, её лучшая подруга. Она бесконечно рада, что жанры воссоединились. Слов нет, чтобы описать, как её всё это устраивает. Но тоска по былым дням всегда была в её сердце. Может, это были воспоминания о беззаботном детстве? Когда она не была королевой, когда всё действительно было, как говорил папа. «Всё будет хорошо».       Интересно, как там Рокс? И другие... Розочка уже почти и забыла, что у неё есть жена. Рокс большинство времени сидела у себя в королевстве. И... Розочку это устраивало?.. Она даже не знает, зачем согласилась на это. Уж точно не по причине объединения королевств, что за бредятина! Но и особых чувств она к ней не испытывала. В смысле, да, Рокс стала ей хорошей подругой, и она ей определённо нравится, но разве это испытывают пары? Смотря на Кроху и Милтона, она не была в этом уверена. А была ли эта мнимая любовь вообще? Зачем она согласилась?..       — Тётя Розочка? — обратился к ней ребёнок, держащий её за руку. — А мы скоро придём? Я устал...       Девушка вышла из себя и поняла, что она уже несколько минут на автомате идёт в припрыжку и повторяет одну и ту же ноту.       — Нет, малыш. К сожалению, нам ещё идти и идти, — ответила она ему. Увидев огорчённые лица детей, Розочка попыталась их приободрить: — Только подумайте, как приятно будет отдыхать после пройденного пути! Усталость в ваших ногах мигом улетучится!

***

      Обходя каждый лист, напарываясь на каждый сук, народ пробирался через лес. Более сильные тролли тащили на себе вещи. Ребятам пришлось пережить немало трудностей за этот день: перебираться через массивные лужи, бегать с дерева на дерево, проходить безумно красивые места и не останавливаться... Не обошлось и без опасностей. Пару раз им приходилось затихать и укрываться собственными волосами, скрываясь то от животных, то от растений, то от насекомых. И это им повезло — они ещё не встречали тех существ, что обычно бергенам по колено. Пришлось также пройти и через довольно трудоёмкие места. Например, всё тот же знакомый поп-троллям ряд из летающих глаз, который обычно им встречался на пути в Бергентаун. Однако, с таким большим количеством народу, пройти это испытание было той ещё морокой. От толпы всё также доносились какие-либо песенки, иногда их инициатором была даже сама Розочка, но почти все они заканчивались так же быстро, как начинались — Цветан частенько напоминал, где они находятся. Хотя сам был бы даже не против спеть с остальными в парочке песен, но ситуация, по его мнению, не позволяет.       Тролли прошли достаточное количество дороги. Они всё ещё не были даже близко к Вулкано-Рок-Сити, но на улице вечерело, поэтому им пришлось сделать привал. Они нашли странно обложенное камнями и ворсом место, находящееся в неком изолированном участке поляны, что они проходили. Так как бóльшая часть работы в этом странном месте уже была сделана, Розочка приняла решение остановиться здесь. После приказа развесить по всему периметру фонари, королева ощутила на себе встревоженный взгляд.       Медленно повернувшись, она поймала на себе глаза Цветана. Он то хмуро косился на неё, то на место, где они остановились.       — Ну что сейчас-то не так?       — Понимаешь, просто... — Цветан с опаской озирался по сторонам, — это гнездо ирков... Я не уверен, что это хорошая идея.       — Да ладно тебе! Я не вижу здесь ни одной живой души, кроме нас! Нéчего переживать, — радостно добавила она, мило улыбнувшись.       Бирюзовый тролль осторожно взял её за руку и отвёл в сторонку.       — Ирки довольно злые твари... Я как-то встречался с одним, — начал разговор он. — Они довольно быстрые и сильные для летучих мышей, но при этом очень территориальные. Понимаешь, если их нет здесь, где их гнездо, дом... — он посмотрел ей в глаза, — то вряд ли они ушли просто так.       Розочка слегка подёргала ушами и задумчиво почесала подбородок.       — Но у нас... — начала было она, но тут же заткнулась. — И-и-и-и-и-и! — запищала она.       Цветан слегка опешил от такой реакции подруги. Розочка обошла брюзгу стороной и помчалась прямиком к одному из более затемнённых участков гнезда. Пройдя за ней, Цветан с ужасом обнаружил, что королева держала в руках четыре больших яйца.       — Смотри-смотри-смотри! — счастливо прыгала она. — Я всегда хотела себе домашнего зверька!       Цветан в шоке пялился на объект радости девушки. Уж чего, а яиц он здесь обнаружить точно не желал. Для любых животных, дети — как спусковой крючок. Готовы порвать за своё потомство. Найти чьи-то яйца — огромнейшая проблема, а Розочка ещё и на них свой запах оставляет. Чтоб точно нашли!       — Во-первых, ирки дикие звери, в умах которых только еда, — остановил поток радости Цветан. — Во-вторых, это ещё сильнее подтверждает мои слова: они не будут покидать место дома, оставляя детей, без весомой на то причины!       — Уже темно.       Она не смотрела на него. Её взгляд был устремлён на руки с яйцами ирков.       Брюзга молча смотрел, как Розочка уходит вместе с яйцами куда-то в их разбитый лагерь. Интересно, она к Милтону?       Он тяжело вздохнул, понимая, что сейчас у них действительно нет больших альтернатив... Однако с домашними зверьми в виде ирков он не согласен!       Цветан быстро активизировался и побежал вслед за Розочкой.

***

      — Мама!       Звуки смогла увидеть лишь испуганные глаза. Следом последовал рык, мимолётная попытка выбраться. Но было поздно. Они её забрали.       — Уходим! — мужские руки подхватили девочку. Но она пыталась пойти к матери. Она тянула к ней свои руки, кричала её имя. Слёзы обжигали её лицо, но что мог сделать маленький троллёнок против огромных махин, давным-давно пишущих им правила жизни? Ничего.       Она не слышала ничего и никого. Лишь глаза мелькали перед её лицом. Глаза, наполненные болью. Глаза, ранее смотревшие на неё лишь с огромной любовью и спокойствием. Теперь она не сможет услышать ни её голос, ни её смех, ни её песни.       Они уже давно остановились и пережидают страшный день. На лице отца подавленность и печаль. На лице Звуки ни эмоции.       Кто-то тронул её за плечо. Она резко повернулась и обнаружила подле себя всё ту же радостную и пучеглазую малютку. Она не улыбнулась при виде неё.       — Почему вы тут сидите одна?       Звуки покрутила головой в стороны и ещё раз посмотрела в яркие голубые глаза. Сколько же болезненных воспоминаний они ей доставили за столь короткое время.       — Я жду друзей. — Диджей всё же улыбнулась и похлопала девочку по голове.       — Просто вы показались мне какой-то грустной... — Клубника чуть лучше устроилась рядом со Звуки. — Не хотите уходить от дома?       — Конечно не хочу. А кто хочет? — Девушка слегка отодвинулась, давая ребёнку больше пространства.       Они сидели где-то на краю их лагеря. Чуть впереди гнезда, на выступе. Всё вокруг светилось и сверкало. По кошмарному стечению обстоятельств, не из-за какой-то великой вечеринки. Наоборот. Хотя весёлые и громкие звуки всё равно исходили из места их передержки, всё-таки эту часть природы троллей Цветан никогда бы не смог изменить, эти звуки явно были тише и грустнее, чем раньше.       Спереди было видно ряд каких-то ягод и цветов. Некоторые из листьев светились от отблеска света, что исходил из гнезда. Помимо шумных голосов троллей, в округе было слышно потоки ветра и тихие щебетания насекомых. Спокойно.       — Привет, — послышалось сзади. Из кустов позади вышли Ручеёк и Кроха. Жёлтый тролль держал руками аж три чашки, в то время как гуру спокойно нёс одну.       — Как грубо, — прокомментировала сию ситуацию Звуки.       — Она сама захотела.       — Ничего подобного. — Позже всех вышел Милтон. Он убрал в свои волосы какую-то маленькую книжку и последовал за ребятами. — Ты ей ещё свою всучить хотел.       — Клевета... — Ручеёк театрально вздохнул.       — Да ладно, мне же несложно! — Кроха закатила глаза. Пройдя чуть дальше и отдавая кружку с кофе Звуки, она уселась рядом с Клубникой. — Ты не говорила, что у нас будет пополнение.       — Мне бы кто сказал.       Два тролля сели рядом. Кроха отдала одну из чашек своему парню и отпила значительную часть горячего напитка. Клубника с любопытством смотрела, как та пила, из-за чего Крохе стало не по душе.       — Если б мы знали, что ты здесь будешь, взяли бы ещё одну кружку... — жёлтый тролль с сожалением пожал плечами. Ребёнок молча кивнул. — Это тебе пить нельзя.       — Ну, в общем-то... — Звуки наклонилась в сторону Ручейка. — У кое-кого тут какао...       — М, правда? Интересно, у кого же... — Гуру неловко отстранился от девушки, тихо отхлёбывая свою парящую жидкость. Немного погодя он всё же посмотрел в сторону Звуки, заметив на себе лишь выжидающие взгляды. — Я вас всех ненавижу...       Он протянул маленькой девочке какао. Клубника радостно взяла чашку в руки и незамедлительно начала, как голодный зверь, пить оттуда всё содержимое.       Под тихие смешки Милтона и Крохи Звуки тихо шепнула:       — Да ладно... Мы же друзья...       — Ты мне это всю оставшуюся жизнь будешь припоминать?       — А ещё ты и так почти всё выпил. — Она наклонила голову и внимательно смотрела на него. Вид у него был спокойный, но она знала, что он недоволен. — Ну... хочешь моё?       — Да иди ты нахрен со своим кофе, — он поднял руки в возмущённом жесте. Спустя пять секунд он потянулся к кружке. — Дай сюда.       Звуки лишь тихо рассмеялась.       — ...не думаю, что у нас что-то получится, но попробовать стоит, — донеслись обрывки фраз Милтона до ребят. — Ирки не очень добрые животные, но если мы сможем их приручить, то это может нам сильно помочь. Хоть это и будет трудно.       — Ну, по идее, они будут считать нас за своих родителей? — вела дискуссию Кроха. — Это же должно нам помочь.       — Ну, да... Определённо... Но это работает немного сложнее. — Он достал из волос книжку. — Судя по размеру, — продолжал он листать страницы, — этим яйцам уже несколько недель. Здесь надо поймать идеальный баланс: чтобы они получили достаточно энергии и от ирков, чтобы не забыть свои способности и умения, и от троллей, чтобы не переубивать нас тут всех к чертям собачьим. Не уверен, что мы пришли именно в тот момент, чтобы этот баланс поймать, но мне всегда был интересен подобный вид приручения. Надеюсь, что-то да у нас выйдет.       — Это будет круто! — вздохнула Звуки. — Цветан как-то рассказывал мне о своих стычках с животными. Вроде, встреча с ирком была такой себе.       — Да, мне тоже говорил. — Кроха допила свою чашку и убрала её в волосы. — Что-то там они сражались за какую-то ветку. Чего-чего, а чувства собственности у Цветана предостаточно. Но палку он забрал.       — Странно, что он этот ничтожный хворост на стену не повесил, как знак победы. Хотя... это Цветан, наверное, это не в его духе...       — Я бы из такой палки оберег сделал, — подал голос Ручеёк.       — В тебе я не сомневаюсь.       Цветан стоял у выпирающей коряги и смотрел вниз. Звуки резко сменила своё состояние из подавленного в более приободрённое, и это его безусловно радовало. Следом к ней добавились остальные. Тролль не знал, зачем пялился на друзей, но это придавало ему какую-то атмосферу успокоения в душе. Он всё ещё был крайне напряжён окружающей их обстановкой и явно предпочёл бы идти дальше, не останавливаясь, но Цветан понимал, что не все жители способны на такое. Да и ему самому нужен отдых, тело не готово активничать всё время. Возможно, сегодня был и не самый трудный день, выдавались и похуже, но отрицать, что тролль устал, было невозможно. Однако Цветану просто-напросто сложно ничего не делать. Двадцать лет одиночества сделали своё, и это касается не только того, что парень разговаривает сам с собой. С самого детства, как тролль начал жить один, строя бункер, он пытался привлечь себя к какому-нибудь делу. Привычка выросла в нечто большее, поэтому теперь он не мог просто сидеть на жопе ровно и отдыхать, как другие. Его отдых был специфическим. Поэтому, Цветан был безумно счастлив, что у его близких не было такой проблемы и они просто сидели там, внизу, и пили кофе. Хотя рябь из Ручейка портила картину, но за него он тоже был в какой-то степени рад. Немного. Чуть-чуть. Да пошёл он!       — Привет!       Сзади появилась Розочка, чем отвлекла Цветана от его увлекательного занятия. Она вся так и искрилась. Правда ли она была так счастлива, как показывала, хрен его разберёшь. Цветан впился взглядом в поп-струну у неё на руке. Она завязала её, как браслет, и теперь около них было ещё больше розового, чем было бы с просто стоящей здесь Розочкой.       — Зачем она тебе?.. — прямо спросил бирюзовый тролль. — Мне всегда было интересно, зачем ты так настояла на их восстановлении.       — Ну... — королева вдумчиво посмотрела на руку, — память о прошлом, наверное? Это же то, чем раньше жили тролли... Какое-то кощунство — бросать это просто так.       — Как скажешь...       Она встала рядом с ним. Теперь она тоже уставилась вниз на компашку друзей. Первое время они о чём-то болтали и до её уха доносился смех. Розочка всегда преисполнялась радостью, когда кто-то около неё был счастлив. Она просто улыбнулась.       — Ты уверена насчёт этого? — Цветан показал пальцем на яйцо у неё в волосах, которое заметно выпирало, так как было явно не тролльским.       — Нет.       Между ними повисло молчание. Но не неловкое, скорее больше терпеливое и выжидающее. Они всё ещё смотрели вниз.       — Я не уверена. Но я хочу верить в лучшее. Милтон сказал, что гипотетически это возможно, так что, почему бы нет?       Ребята снизу резко перестали гудеть и смолкли. Все разом. Это очень смутило Розочку. Последующие секунды она смотрела, как Милтон и Кроха, взяв под руку маленькую девочку, побежали в сторону их лагеря. Звуки и Ручеёк ещё какое-то время стояли на месте и переглядывались, о чём-то перешёптываясь. Жаль отсюда не слышно, о чём они говорят. Спустя ещё несколько секунд и они побежали вслед за троицей. Розочка настороженно следила за ними, пока они окончательно не скрылись в кустах. И что произошло?       — Ты в порядке? — Цветана, кажется, такое поведение не смутило, если он вообще не бездумно пялился в одну точку.       Королева знала, что рано или поздно услышит от него этот вопрос. Немного помолчав, она ответила:       — Не очень...       — Прости, мне надо было быть более внимательным к пропажам... — резко выдал тролль, чем полностью сбил с толку Розочку.       — Что?! Нет! Не говори так! — Девушка повернулась к Цветану настолько быстро, что тот аж подпрыгнул. — Это я во всём виновата! Как королева! Я была невнимательна, не ты! Пожалуйста, не говори о себе в таком ключе...       — Но...       — Я не хочу слышать!.. Виновата я и точка! И мне очень жаль! — Она положила обе руки на грудь и щенячьими глазами смотрела на Цветана. Тот был, мягко говоря, в шоке. — И мне жаль, что я опять тебя не слушала... Миллион извинений от меня...       — Всё в порядке, Розочка, я ни капли не злюсь на тебя...       — И прости за моё недавнее грубое поведение!.. И за мои слова... Мне нужно было... — Розочка нервно набрала в грудь воздуха, — время. Чтобы... — Она замолчала. Обычный взгляд в глаза Цветана и так всё ему объяснил. — Всё будет хорошо, мне просто нужно немного развеяться, вот увидишь.       Цветан не ответил ей в ответ, так как предполагал, что снова будет перебит, но, смотря на Розочку, он не мог не улыбнуться ей. Королева улыбнулась в ответ.       До их ушей долетел звон.       — Вовремя. — Брюзга посмотрел на свой распустившийся браслет.       Он широко раздвинул руки, подзывая к себе Розочку. А той дважды повторять не надо. Она тут же налетела на него и сжала руками со всеми силами, которые у неё только были. Цветан опустил руки на её спину более мягко, но обнимал он её не менее крепко.       — Ты самый дорогой мне тролль, Цветан. Я безумно счастлива, что ты мой друг, — тихо шептала девушка троллю в плечо. — Я всегда пытаюсь прислушаться к твоему мнению, хоть иногда этого и не видно...       — Я знаю, Розочка, я знаю.