Буйство умирающих цветов

      Холод и тишина царили в подземных помещениях. Миг буйного страха спал. Теперь все сидели в разных уголках бункера, дожидаясь следующих событий.       В музыке тихих шёпотов и редких шорохов проблесками можно было услышать краткие толчки капель, сочащихся через землю. Безысходность витала в сквозняке, пробегающем от одного конца коридора к другому. Иногда всхлипы и неслышный плач раздавались эхом по всему бункеру, напоминая о кошмаре, что совсем недавно пришлось пережить всем, кто этого не заслуживал.       В комнатах горел свет, но ощущение темноты сковывало тело. Под землёй было тепло, но неосязаемый холод создавал мурашки. Поистине грустное зрелище.       Однако кое-где всё же проскакивали радостные и весёлые голоса, хоть и с ноткой усталости. Девушки собирались в группы и тихо о чём-то шушукались, лишь на миг позволяя улыбке обрамить лицо. Детский смех ещё неокрепших умов издавался из большой библиотеки. А временами можно было услышать дрожащие голоса, поющие незамысловатые песни. Некоторые пары пытались танцевать и петь в унисон. Редко, но всё же случалось услышать простой анекдот в компании парней. Звучал громкий смех, после чего бункер снова окутывала тишина. Всё лучше, чем постоянно сидеть в предсмертной скуке и агонии. Некоторые виды троллей наталкивали только на такую мысль.       Цветан быстро ходил между комнатами, заглядывая в каждую. Он искал её. Розочка пропала сразу, как они спустились. Народ пришлось успокаивать не ей. Цветан точно знал, что на поверхность она выскочить не могла — ключ от люка был у него. Значит, девушка сидит где-то в недрах его же бункера. Он иногда видел её в столовой, но она уходила так же быстро, как и появлялась. Бирюзовый тролль должен был её найти, но он совершенно не знал, что ей скажет. Цветан никогда не был психологом, а в некоторых случаях он был уверен, что ему самому не помешало бы сходить провериться. Брюзга знал, каково это — лишиться значимой личности. Опоры и поддержки. Но говорить, что их ситуации идентичны — роковая ошибка. Цветан лишь мог представить, что случилось с его бабушкой. Розочке и представлять не нужно. У него самого остался неприятный осадок на душе, что уж говорить про Розочку. Ему было за неё страшно. Он должен был её найти.

***

      Флойд не мог избавиться от мысли, что на него кто-то смотрит. Но оглядываясь по сторонам, он не находил ни единого признака живой души рядом. Кроме того, он отчётливо слышал глухие шумы где-то в середине Дерева. Ребята, как обычно, поют песни и веселятся, как могут. Или пока могут.       Он знал, что где-то там находятся его братья. И, честно говоря, он собирался пойти к ним. Он бы так и сделал, если бы к жгучему ощущению наблюдения не добавился отчётливо различимый звук дыхания. Довольно громкого дыхания.       Он быстро догадался, чьё именно дыхание слышит. Бергены частенько могли прокрадываться к Дереву, когда никого не было на улице. Хоть это и было под запретом, за такое особо не наказывали. Да что уж там, сам шеф-повар не брезгал нагло пробираться в их обитель. Причём даже не парясь, был кто-то рядом или же нет. Но всё-таки обычно бергенов было видно ещё в момент, когда они заходили за предел ворот, и только очень невнимательный мог не заметить довольно шумную махину рядом с собой. Но Флойд никого рядом с Деревом не видел. Хотя дыхание становилось всё ближе.       Тролль не был глупым, не стал дожидаться, пока в поле его зрения кто-то попадёт. Он начал довольно быстро пятиться назад, продолжая оглядываться по сторонам. Сзади него находилась одна из больших веток. Флойд надеялся успеть зайти за тень и спрятаться. В худшем случае — сбежать наверх.       Как только Флойд зашёл за тень, дыхание прекратилось. Мальчик ещё какое-то время постоял на месте, внимательно напрягая уши и глаза.       Он услышал сверху странный хруст. Подняв голову, он боковым зрением увидел молниеносно надвигающуюся на него огромную ручищу — иначе не назовёшь. Обычно Флойд реагировал быстро. Увидь он эту руку пару секунд назад, тролль бы без раздумий отпрыгнул куда-нибудь, или побежал бы вперёд сломя голову, или, в конце концов, схватился бы за что-то повыше волосами. Но недавний сбивший его с толку скреп отнял всё его внимание, из-за чего он не сумел сконцентрироваться на своей основной проблеме.       Рука буквально к нему летела, Флойд успел лишь рот открыть, как страшные мерзкие пальцы едва его касались.       — Держись! — крикнул кто-то под его ухом, и он почувствовал чьи-то руки почти что на своей шее. В любое другое время он бы просто взбесился от подобного действия, но сейчас было совсем не до этого. Мягкие кисти на удивление грубо схватили его, из-за чего Флойду стало труднее дышать. В следующее мгновение он уже буквально летел вверх, наблюдая, как недавно чуть не схватившая его рука осталась внизу. Он успел заметить выходящего из тени дерева бергена, со злостью смотрящего на свой уходящий завтрак. — Ты как?       Флойд оказался на ногах именно в том месте, где слышал хруст. Он с удивлением посмотрел на девушку, что стояла около него, и болезненно потирал свою шею.       — Н-нормально. Спасибо тебе.       — Не за что! Не могла же я просто смотреть, как тебя хватают. Я хотела крикнуть тебе про бергена, но он уже начал к тебе тянуться. Прости, если сделала больно. Я бы не успела дотянуться до чего-то другого... — Девушка стеснительно поправила прядь бирюзовых волос. — Я Сибил.       — Ничего страшного! Я очень тебе благодарен. Я Флойд.       Сибил неловко посмеялась:       — Я знаю. Довольно трудно тебя не узнать.       Флойд улыбнулся.       — Да, ты права. Слушаешь «Брозону»?       — Ну-у-у... Ты не обижайся. Не совсем. Моя мама любит вашу группу, мне больше нравятся песни без текста. Знаю, это странно. Да и «Брозона» довольно популярная, так что не знать её участников невозможно.       — У всех разные вкусы, да и как я могу на тебя обижаться? Ты мне жизнь минуту назад спасла! — Откуда-то сбоку послышался громкий радостный крик. Ребята начинают всё больше и больше петь. Что ж, сегодня довольно солнечно. — Ты тоже направляешься в центр?       — Да! Меня там ждут.       — Меня тоже. Пойдём.

***

      — Как думаешь, насколько сильно огонь сверху разгорелся?       — Честно? Не хочу об этом думать.       Ручеёк вместе с Звуки сидели за длинным столом, ковыряясь в подобии салата. Прошло две недели. Цветан выделил одну из больших комнат в его бункере и поставил там все столы, что были в его доме, делая из пустого пространства что-то похожее на столовую. Несмотря на огромное количество запасов еды в его бункере, угрюмец строго запрещал брать оттуда основную пищу, позволяя питаться только травой и ягодами. По его словам, они понятия не имеют, сколько будут сидеть внизу, и пока у них ещё есть надежды на выход из бункера, они должны экономить. Не то чтобы все были согласны с таким известием, но и перечить Цветану никто не стал. Уж непонятно, что было тому причиной: подавленное состояние после пережитого ужаса, согласие с его выводами или же банальное осознание, что их слово в бункере Цветана не имеет никакого веса.       Первое время никто не смел даже думать обсуждать то, что недавно произошло. Оно и понятно. Но вот уже прошло достаточно времени, некоторые ребята окончательно отошли от цветочного апокалипсиса. Обстановка немного разрядилась, хоть и была всё такой же напряжённой. Многие не видели Розочку с самого начала, а те, кто её встретил, говорили, что лучше продолжать её не видеть.       Тем не менее, теперь троллям было не так страшно обсуждать события той ночи. Задаваться вопросом, что это было. Рассуждать про всё увиденное.       — Но всё-таки. Мне правда интересно. Когда мы убегали, почти всё было в огне, — Звуки угрюмо бурчала себе под нос, пытаясь создать из кусочков ягод «рисунок». Увидев питательную массу, которую Цветан настаивал употреблять, весь аппетит пропадал разом. — Мне становится больно, когда я вспоминаю свою диджейскую установку, полностью чёрную. Да и не только её. Знаешь, мне кажется, что у меня до сих пор в носу запах той гари...       — Я не хочу это обсуждать! — повторил более настойчиво Ручеёк. Он делал с безвкусной дрянью примерно то же самое, что и диджей напротив него, за тем лишь исключением, что иногда заставлял себя запихивать себе что-то в рот.       Какое-то время они сидели в молчании. Звуки отчаянно хотела продолжить разговор, даже собиралась ещё более бурно его развивать, но у неё просто не осталось на это сил. Она грустно положила голову на стол, смиряясь с тем, что проиграла эту битву. Она медленно подрагивала ушами, слыша откуда-то издалека спокойную мелодию, доносящуюся из пластинки.       — Вы будете ягодки? — спросил детский голос рядом.       Звуки подняла голову и удивлённо уставилась на девочку рядом с собой. В руках она держала тарелку с добытыми ягодами. Белая кожа, розовые волосы и большие голубые глаза — она знала эту малышку.       — Нет, не буду. — Малиновый тролль насыпала свои раздавленные угощения, которые были для неё способом утолить скуку. Ей даже было немного печально с ними прощаться.       — А вы? — обратилась она к Ручейку.       — Прости, милая, я уже их съел.       — Оу! Ничего страшного, мне и этого хватит. — Она легонько улыбнулась.       — Хватит? На что? Если не секрет, — остановил он её.       — Я хочу сделать из них сок для мамы!       — Здорово! Маме понравится, я уверен.       — Может быть... — как-то грустно выдавила из себя она. — Но она больше любит клубнику... Она назвала меня прямо как эту ягоду!       — Она действительно тебя любит, дорогая. Давай, беги. Уверена, что у кого-нибудь здесь ещё есть ягоды, — резко обратилась к ней Звуки. Девочка помахала им и удалилась. — Фёкла умеет промывать мозги.       — Что?       — Эта девочка... её мама... — запинался тролль. — В общем, я своими глазами видела, как её мать сожрали. Причём малышка буквально на это смотрела.       — Что? — более удивлённо произнёс Ручеёк. — А Фёкла тут причём?       — Да при том, что, насколько мне известно, она сейчас под его крылом. А он умеет затуманивать разум.       — Не думаю, что это настолько уж плохо. — Звуки подняла голову, показывая свой интерес. — Иногда ложь бывает во благо. Это всяко лучше, чем добивать её психику.       — Хм... — Она подпёрла подбородок ладонью и расслабленно улыбнулась. — А ты так говоришь, потому что сам так делаешь или...       — Я так не делаю! Ну, может было пару раз, но их можно и не считать почти.       — Да-да, конечно.       — Приветик, ребята! — К большому разочарованию Звуки, рядом с Ручейком сел только что обсуждаемый ими красноволосый тролль. — Слышали, что шум сверху постепенно стихает?       — Нет, не слышали. Цветан туда никого не пускает и ничего не рассказывает. Откуда нам знать? — язвительно ответила ему Звуки.       — Что ж, некоторые вещи могут просочиться вне осведомлённости хозяина знаний. — Фёкла начал спокойно поедать жалкие три травинки, которые с собой принёс.       — И как же так эта информация просочилась?       Голос Цветана был как гром во время бури. Все трое шокировано уставились на бирюзового тролля, подсевшего рядом с диджеем.       — Услышал ваш замечательный разговор и не смог пройти мимо. Не подскажешь мне, Фёкла, как же ты так узнал про всё это?       Красный тролль не подал ни капли паники. Он лишь расслабленно улыбнулся и произнёс, будто издеваясь:       — Дети рассказали.       Цветан не смог ответить на это что-то дельное. Да и к этому времени он заметил пялящегося на него Ручейка. Он в молчании уставился на него в ответ, не зная, какую конкретно мысль хочет достать из себя в данный момент.       Звуки какое-то время переводила взгляд с одного на другого, пока не хлопнула по столу ладонями, возмущённо спрашивая у Цветана:       — Вы так и не поговорили?!       Цветан слегка опешил от неожиданного крика в его ухо и лишь растерянно помахал руками в стороны.       — Съешь меня Берген! Ты такой идиот! — не поскупилась на выражения девушка. — У вас было столько времени!       — Эй! Ты вообще-то в моём бункере находишься! Следи за выражениями, — принялся защищать свою честь Цветан. — Мы не успели! И большое количество времени не всегда означает успех процесса, к твоему сведению!       — Ну конечно! Если ничего не хотеть, то времени всегда будет не хватать!       — Я, пожалуй, в другом месте поем... — тихо произнёс Фёкла, поспешив слинять.       — Стоять! — Красный тролль с болью в глазах встал на месте и взглянул на Цветана. — Если ты хоть кому-то скажешь про верх... — Ему не потребовалось договаривать предложение.       Фёкла с грустью покивал головой. Он и сам прекрасно понимал, почему брюзга не хочет, чтобы тролли о чём-то узнали. Логика Цветана была проста: пока всё не стихнет до конца — выходить опасно. Как только жители услышат, что сверху всё хоть на малость стало хорошо, то все сразу затребуют выйти наружу. Хоть Цветан и не сказал об этом, но Фёкла догадался, что с детьми ему придётся тщательно поговорить.       Как только тролль скрылся из виду, угрюмец снова повернулся к Звуки.       — Слушай, я прекрасно знаю, что нам стоило поговорить, но в том, что этого не случилось, виноват не только я. Знаешь, мне даже в какой-то мере пришлось его уговаривать. Настоящее унижение.       — А что ты хотел? Вам надо было поговорить ещё давно, но почему-то, пока тебя не тыкнуть во что-то носом, то ты назло всем не будешь ничего замечать, — в глазах Звуки читалась какая-то нескрытая обида, что совсем не совпадало с её крайне язвительным тоном.       — А зачем мне это надо? Я, между прочим...       Сбоку послышался тихий кашель.       Ребята повернулись на шум, увидев заинтересованного Ручейка. Он сложил руки под носом и внимательно скакал взглядом с одного тролля на другого.       Звуки лишь насмешливо фыркнула, исподлобья смотря на Цветана. Тот, в свою очередь, немного замялся. Но договорил.       — Не я это первый начал. И не мне первому это заканчивать.       — Не совсем понимаю, о чём вы говорите, но я явно чего-то не знаю, — равнодушно заметил Ручеёк.       — А ты бы помолчал. И вообще, мне нужно найти Розочку. — Цветан снова посмотрел в сторону Звуки. — Если вам двоим хоть капельку не насрать, то лучше бы делом занялись.       Он метнул быстрый взгляд на гуру и поспешно удалился.       Звуки молча провожала его вслед, не сумев сдержать желание закатить глаза так сильно, чтоб они начали у неё болеть.       — И что это было? Ты, может, объяснишь мне? — Ручеёк снова принялся ковыряться в этом грустном сборе листьев.       — Да что объяснять! И так всё понятно. — Звуки повернулась к нему. — Вот ты мне скажи: что случилось?       Сиреневый тролль глупо похлопал глазами.       — В каком смысле?       — В прямом! Вы ведёте себя странно. Оба! Но менять почему-то ничего не хотите. Мне правда интересно: что случилось?       — Меня убивает твоё построение вопроса. — Гуру отодвинул от себя тарелку. — Что случилось? Ну не знаю... Может, слова «бергены», «ненависть», «неприязнь» и «отвращение» всё скажут за меня? — Звуки такой ответ не устроил. — Не понимаю, почему ты задаёшь мне этот вопрос именно сейчас. То есть раньше тебя ничего не смущало? Или может тогда было по-другому? — Звуки набрала в грудь воздуха с такой силой, что казалось, будто с открытием её рта всё в столовой улетит к чертям собачьим. — Хотя, в общем-то, тогда и правда было по-другому...       Воздух вышел из диджея явно более расслабленно, чем она хотела, но последнее предложение Ручейка выбило её из состояния ненависти ко всему на свете. А то, как тролль впоследствии положил голову на стол, добило её окончательно.       Звуки печально оглянулась на всю столовую, замечая лишь грустные насупившиеся лица.       — Слушай... — Она села на стол. — Я понятия не имею, что с тобой стряслось. Ты будто поменялся... — Ручеёк ничего не ответил. — Прости. Я не должна была лезть. Рано или поздно, вы бы всё равно всё между собой решили. Тогда, когда бы пришло время. — Она легонько коснулась его волос. Обычно он не особо разрешал их трогать. Но не получив негативную реакцию, она погладила его по голове. — Я просто хотела помочь.       — Всё, что ни делается, — всё к лучшему, верно? — издалось откуда-то снизу. Ручеёк поднял голову и слабо улыбнулся. — Может, если бы не ты, неважно, что ты там сделала, то я бы сейчас и не сидел здесь. Всё-таки, именно Цветан заметил у меня в доме эту... тварь.       — Правда?! Она была прямо у тебя в доме?       — Ну да. Можно сказать, что с моего дома всё и началось...       — Я хочу услышать всё. От момента возвращения расчёски до попыток Цветана уговорить тебя поговорить. Как раз поможем ему в это время найти Розочку. Чувствую, это действительно стоит сделать.       Звуки решительно поднялась.

***

      — Розочка! — громко раздавался по бункеру голос Цветана. — Розочка! Ответь мне! — Ему ответила гробовая тишина. — Уму непостижимо. Как у неë только получается так хорошо прятаться? Мне иногда кажется, что она ориентируется в моëм доме лучше, чем я.       Его голос с треском отскакивал от стен, оповещая всех, кто находится рядом, о его присутствии. Но сам Цветан этого особо не замечал.       — Розочка, Розочка... Как только найду еë... — Брюзга медленно остановился, проследив взглядом за крошками сухих листьев, что ровной полосой вели к запасам продуктов. — Нет!       Построив у себя в голове путь возможно произошедших событий, он пулей бегал из одной кладовой в другую, пытаясь найти нарушителя. Он обошëл все комнаты, но так никого и не нашëл, а запасы, за которые он так распереживался, все были на месте.       Цветан почесал затылок и внимательно осмотрелся. Он напряг свои уши.       Было видно пыль, летающую из стороны в сторону, невольно ставшей буквально частью бункера. Было видно крошечные трещинки на дверях, многочисленные следы на полу. На лице Цветана появилась испарина. Его глаза напряглись, давая простор зрачкам ходить туда-сюда. Он стал медленнее дышать, силясь услышать хоть что-то. Но в звуках, доходящих до его ушей, были только приглушëнные голоса троллей в другой части бункера.       Цветан вздохнул. Он только теряет время. Быстро повернувшись, он зашагал прочь от большого количества комнат с едой.       Но вдруг он резко встал.       — Стоп... — Ещë раз развернувшись, он вгляделся в длинный коридор. — А может...       С этими словами тролль чуть ли не бегом пошëл в сторону незаконченной части его дома. По каким-либо причинам, некоторые помещения он не смог доделать, и вместо того, чтобы решить эту проблему, он просто перекрыл туда вход. Немного пораскинув мозгами, Цветан решил, что его бункер и так большой, поэтому тратить ресурсы на ненужные комнаты он не хотел. Но и убрать свои начинания он не мог. Он уже давно не вспоминал об этих комнатах, но всë же решил, что стоит проверить, нет ли там кого.       Повернув за угол, он увидел несколько дверей, загромождëнных всяким хламом. Из одной такой двери лился свет. Из открытой двери.       — Розочка...       Он мигом оказался в проëме, наконец увидев желанного тролля.       Розочка сидела на полу, повëрнутая к нему спиной. Рядом с ней была какая-то палка, обмотанная струной поп-музыки, что придавала помещению слабый розоватый свет. Комната была абсолютно пустая, но, хоть и было темно, Цветан знал, что девушка пялится в стену.       — Розочка.       Она не шевельнулась. Одно радовало — у неë были цвета. Но брюзга ясно видел, что от серости еë отделяет совсем немного. Может времени. А может и мгновений.       Он медленно подошëл к ней и сел рядом. Внимательно вглядевшись в еë лицо, угрюмец смог увидеть только еë потресканные губы.       У Цветана было столько мыслей, которые он хотел излить на Розочку, как только еë найдëт, но оказавшись прямо у неë перед носом, он сразу же всë забыл. Увидев еë настолько поникшей, он был готов простить ей все обиды, все недовольства. Лишь бы не видеть еë такой снова.       — Эй... — тихо начал Цветан. — Я знаю, тебе тяжело. Но это нужно пережить. Нужно собраться с духом, слышишь? Мы рядом. Мы всегда готовы тебе помочь...       Он запнулся. Слова не лезли из горла. Усугубляло ситуацию и то, что их особо и не было.       Некоторое время Розочка молчала. Казалось, она даже не заметила, как другой тролль сел рядом с ней. Слабый розовый свет от струны касался еë лица, но этого было недостаточно, чтобы увидеть его полностью. Цветан довольствовался лишь очертаниями еë глаз, что почти не вылезали из тени.       — Но ему не смогли, — наконец пробормотала она.       Еë голос не на шутку испугал Цветана. Никаких эмоций. Твëрдый монотонный голос вырвался из еë уст, и пронзил его, как оглушающий удар.       — Не смогли. — На собственное удивление, он продолжил говорить. — И вряд ли бы смогли. Тебе трудно сейчас, я прекрасно понимаю. Но неприятности случаются. Я узнал это на своëм... — он замялся, — горьком опыте. Много раз узнавал. — Розовый цвет красиво облегал очертания лица Розочки. — Без тебя им будет тяжко. Им нужен пример. Им нужна ты. Ты должна собраться с силами, если не ради себя, то ради своего народа.       Розочка резко дëрнулась, но это было настолько незаметно, что если бы Цветан в этот момент не смотрел на неë, то и не почувствовал бы.       Она молчала.       — Ты видел Рокс? — таким же монотонным голосом спросила девушка.       Цветан помедлил ответить.       — Ты еë видел?       — Да. Она уехала с другой частью деревни. Уверен, мы с ними ещë встретимся. — Розочка не ответила. Она лишь дëрнулась. Опять. Так же. Наконец Цветан увидел эту предательскую слезу, катившуюся с еë щеки. — Розочка...       — Оставь меня...       — Послушай, я хочу...       — Уйди.       На секунду из тени показались еë глаза. Пропитанные болью и агрессией. Этого хватило, чтобы брюзга окончательно понял: он еë потерял.       Цветан кое-как встал и прошëл к выходу. Упорно рассматривая спину Розочки, он выдавил из себя:       — Если что, мы... — короткая пауза, — я рядом.       Он развернулся и ушëл.       Быстро шагая по коридору, он тихо бурчал себе под нос:       — Это крах. Мы обречены. Скоро у нас кончатся запасы и мы все умрëм. Нет. Мы умрëм ещë до этого. Определëнно. Это конец...       Вдруг он почувствовал, как наступил во что-то мокрое. Опустив взгляд вниз, Цветан обнаружил, что его нога находится в странной водяной лужице. Подняв голову чуть выше, брюзга заметил, как в эту лужицу по стенкам течëт вода.       — Блин. — Потрогав стену и убедившись, что ему не показалось, он резко сменил направление, чуть ли не бегом шагая по коридору. — Не к добру это.       Пройдя несколько комнат и обогнув так называемую «столовую», Цветан оказался в необычной системе помещений. Он незамедлительно последовал в одно из них, где был перископ.       Подходя к комнате он услышал знакомый грубый голос, чему слегка удивился. Но учитывая обстоятельства, этого стоило ожидать.       Зайдя в комнату, он обнаружил Кроху и Милтона, стоящих рядом с перископом и что-то бурно обсуждающих.       — Что случилось? — не замедлил поинтересоваться угрюмец.       Милтон слегка дëрнулся и посмотрел на Кроху.       Милтон был одним из немногих, кому доверял Цветан. Он считал его достаточно умным и, несмотря на мягкость, имеющим внутренний стержень троллем. В основном именно поэтому Милтон оказался единственным, кому Цветан всецело позволил участвовать в разведывании обстановки наверху. Всë-таки, в бункере не было особо много зверей, за которыми надо было ухаживать, поэтому Милтон довольно быстро согласился помочь.       Однако Цветан ожидал, что, рано или поздно, Кроха тоже станет присутствовать в этом деле. Против неë у Милтона не находилось никаких аргументов.       Фиолетовый тролль снова повернулся к Цветану, уже открыв рот, чтобы попытаться объяснить наличие девушки в комнате, но угрюмец жестом закрыл ему рот.       — Потом. Что случилось? — повторил он вопрос, направляясь к перископу.       Кроха, как будто это было именно её обязанностью помогать Цветану, незамедлительно выдала:       — Всё плохо! Где-то рядом с бункером источник влаги. Нам нужно что-то делать, и быстро.       — Что значит источник влаги?       — Стены у бункера мокрые, — продолжил Милтон. — Это значит, что где-то близко есть сам источник воды.       — Но это невозможно. — Цветан задумчиво взялся за подбородок и начал наворачивать круги по комнате, размышляя вслух. — Я точно знаю, что рядом нет воды, мы находимся глубоко под землёй, да и к прочему, я уплотнял стены. — Он остановился и посмотрел на ребят. — Но вы правы, стены мокрые.       — Об этом и речь! Эти цветы, насколько я могу судить, неплохо так себе закапываются в землю... Да и мортисы без воды не могут.       — Значит, они капаются вниз и тянут за собой свой главный источник жизни, — закончила за парня Кроха.       — А если вода просочилась в бункер... — Цветан не стал заканчивать свою мысль. Всё и так было понятно. Он быстро подошёл к стене, завешанной тканью и листьями. Раскрыв штору, на свет показалась карта, где было отмечено всё, что ни лень. — Куда?       Двое троллей быстро встали за спиной угрюмца и точно так же уставились в стену.       Кроха залезла на руку Милтона, держась за его шею, и предположила:       — Если мортисы не переживают жару, то может Вайб-Сити? В смысле, не их корабль, а пустыня под ними.       — Да, звучит хорошо, но в пустыне по ночам довольно холодно, — рассуждал фиолетовый тролль. — Да и там будет не только цветам жарко. А воду, как мы видим, они могут тащить за собой...       — В Техно-Риф нет смысла идти, там всё из воды. Симфонивилль находится на облаках, они тоже из воды. Правда, сомневаюсь, что мортисы туда доберутся, но рисковать не стоит. В Кантри-Тауне тоже достаточно воды, — разносился по комнате голос Цветана.       Милтон быстро оббежал карту глазами и сделал вывод:       — Значит... Вулкано-Рок-Сити?..       — А... — прозвучал бас Крохи, — а как же остальные? Другие жанры? Что с ними будет?       — Да, и с бергенами! А остров отдыха? И... твои братья...       Цветан захлопнул штору с заметной яростью. Он повернулся к ребятам.       — Мы не сможем отсюда уйти. По крайней мере, все вместе, — несмотря на грозный вид, спокойным голосом произнёс он.       — Ч-что значит не сможем?..       — Розочка. Она абсолютно никакая. Я понятия не имею, как мне заставить её встать на ноги и помочь мне, но если этого не случится, то решимости у остальных и подавно не будет. Даже те тролли, которые не принадлежат к нашему жанру, не видя перед собой готового на всё предводителя, будут крайне мало заинтересованы в желании хоть что-то делать. Уже проходили. — Цветан ещё раз посмотрел на стену. — У нас есть от силы недели полторы. Сомневаюсь, что за это время Розочка оклемается.       — И что делать? Бросить всё и принять исход? — скептично произнесла Кроха, слезая с Милтона. — Я отказываюсь от такой судьбы!       Цветан набрал воздуха в грудь, теребя свою жилетку. Он нервничал.       — Я знаю. Кто-то всё-таки захочет уйти. Но таких будет немного, — с дрожью в голосе ответил он. — Нужно оценить, сколько троллей с нами пойдут.       Угрюмец принял невозмутимый вид, выпрямился и подошёл к перископу.       — И ты просто вот так им скажешь? — удивился Милтон.       — Скажу, а что делать ещё? — эхом прошёлся вопрос по коридору.

***

— Life's like a road that you travel on

When there's one day here and the next day gone

Sometimes you bend, sometimes you stand

Sometimes you turn your back to the wind

There's a world outside every darkened door

Where blues won't haunt you anymore

Where the brave are free and lovers soar

Come ride with me to the distant shore!

— We won't hesitate

To break down the garden gate...

      Флойд, держась за руку с новоиспечённой подругой, бежал сломя голову в сердце Дерева. Из разных сторон доносились звуки мелодий, а прямо спереди и голос. Голоса.       — Мы прямо к началу успели! — весело говорила Сибил, пытаясь поспевать за бирюзовым троллем. — А чего ты так спешишь?

— Life is a highway

I wanna ride it all night long

If you're goin' my way

Well, I wanna drive it all night long! — прозвучал припев.

      — Мы с братьями планировали тоже спеть, в конце. Вернее, Джон планировал. — Флойд остановился. Он стал внимательно рассматривать Дерево.       В середине весело пели основные артисты, к которым присоединялись все желающие. По бокам, на ветках дерева, подпевали остальные, весело пританцовывая каждому слову.

— Through all these cities and all these towns

It's in my blood and it's all around

I love you now like I loved you then

This is the road and these are the hands!

— From Mozambique to those...

— ...Memphis nights!

— The Khyber Pass to...

      — Мне кажется они там, — ткнула вбок Флойда девушка, указывая пальцем куда-то наверх.       Действительно, подняв голову, тролль обнаружил там всю группу, за исключением самого себя, конечно.       — Точно! Спасибо! — быстро пришёл в действие Флойд. — Увидимся! — помахал он ей напоследок.

— Life is a highway

Well, I wanna ride it all night long...

— Woo!

— If you're goin' my way

I wanna drive it all night long...

— All night long!

      Сибил неуверенно помахала в ответ, желая также крикнуть что-то в ответ, но парень уже был далеко.

— A gimme, gimme, gimme, gimme, yeah!

      Мятного цвета тролль мягко улыбнулся и пошёл вниз. Прошагав всего несколько метров, она увидела и свою семью.

— There was a distance between you and I...

— Between you and I...

      — Мам!       Её прервало громкое соло на гитаре. Сибил буквально пришлось щурить глаза, ведь это соло исполнял один из блестящих троллей. Он встал прямо на солнце, отсвечивая в разные стороны.       — Представляешь!..       — Сибил, детка, где ты была? — прервал её уже женского пола тролль.              Её мама всегда носила на вид тёплую синюю кофту. Сибил надеялась когда-нибудь выпросить её себе у матери.       — Я встретила... — мечтая о синей кофте, снова уставившись на желанный предмет одежды, Сибил быстро заметила маленькие сиреневые руки, что держались за него. — Ой! — Ещё внимательней присмотревшись к брату, она поняла, что у него закрыты глаза. — Как он может спать, когда вокруг такой шум?       — Практика твоей тёти, полагаю...

— There ain't no load that I can't hold

The roads are rough, this I know

I'll be there when the light comes in

Tell 'em we're survivo-o-o-o-o-o-ors... — звонко прозвучал голос Флойда.

      Сибил подняла глаза наверх и не смогла не улыбнуться. Он всё-таки успел.

— Life is a highway

Well, I wanna ride it all night long...

— All night long, yeah!

— If you're goin' my way

Well, I wanna drive it all night long...

— A gimme, gimme, gimme, a gimme, gimme, yeah!

      Дерево затрещало от количества криков, когда на сцену вышла вся «Брозона». За столь большим количеством голосов не было слышно и самой песни. Ну, или Сибил так казалось.

— Life is a highway

I wanna ride it all night long...

— Yeah, I wanna drive it all night long, baby!

— If you're goin' my way!

— You're goin' my way!

— I wanna drive it all night long!

— All night lo-o-o-o-o-o-o-o-o-o-o-o-o-ong!

      Пока в конце звучало эффектное гитарное завершение всё того же блестящего тролля, сердце Дерева разнеслось овациями и хлопками.       Сибил любила такие утренние песни. Они всегда бодрили на весь день и задавали хорошее настроение. Даже тогда, когда в это время по ту сторону клетки на них голодными глазами смотрели бергены.       Флойд, пытаясь отдышаться, посмотрел вниз. Завидев желанного тролля, он счастливо помахал ей.       Сибил ответила таким же усердным маханием. Снова повернувшись к матери, девушка обнаружила, как та пытается разбудить Ручейка. Он упорно держался.

***

      — Скажу, а что делать ещё?       Слова бились о стены бункера и разносились по коридору, как смертный приговор. В частности, так и было. Но думать об этом в таком ключе не хотелось.       Звуки с угрюмым видом сидела почти что у самой двери, откуда беспрерывно доносились голоса трёх троллей, но девушка уже не пыталась вникнуть в суть разговора.       Неужели всё кончится так? Сколько ещё им осталось?       «Рассуждать о том, что уже произошло, явно легче, чем о том, что произойдёт скоро...»       С таким горестным выводом, диджей поднялась на ноги и направилась в сторону гостиной. Ну, так называл её Цветан. В те комнаты, что обычно предназначались для использования, бирюзовый тролль никого не пускал. Оно и понятно, всё же Цветан не очень любил, когда другие трогали его вещи.       Звуки точно не знала, что хочет сделать. Ясно одно: Розочку надо как-то поднимать на ноги. Срочно. Но как это сделать — она не имела понятия. В её голове витала одна мысль, но в её правдоподобность Звуки не верила. Однако, за неимением лучшего, Звуки всё-таки направлялась в гостиную.       Её уши уже улавливали прерывистые звуки струны, всё время меняющей свою высоту.       — Фёкла, — выпалила девушка, едва успев войти в комнату.       Задорный колокольчик позвенел, оповещая о том, что тролль услышал своё имя. Но вставать он не торопился.       Фёкла сидел в позе лотоса в кругу детей, что устремили свои головы в сторону Звуки. Он расслабленно подёргивал одну единственную струну на эктаре, всё так же не обращая внимания на диджея.       — Фёкла!       Красный тролль с раздражением вздохнул.       — Детки, можно попросить вас... — он взглянул на Звуки, — удалиться?       Ребятне дважды повторять не надо — через секунд десять тут как будто никого и не было.       — Игнорировать меня не очень красиво с твоей стороны.       — Прости, я очень хотел доиграть высоту. — Он аккуратно поставил инструмент на пол. — Тебе что-то нужно?       Фёкла озарил диджея такой лучезарной улыбкой, что аж слёзы из глаз пошли. Обычно так улыбалась только Розочка.       «Розочка... да».       — Хотела попросить тебя об одолжении. Или, скорее... услуге, — медленно начала она. — Ты ведь знаешь, что Розочка сейчас не в самом лучшем своём настроении, верно? — Фёкла утвердительно покачал головой. — Так вот... Я знаю, что ты умеешь наставлять других на, так скажем, верный путь.       — Ну я бы не сказал...       — И! — даже не стала слушать Звуки. — Розочка сейчас очень нуждается в том, чтобы ей дали... небольшой толчок. Понимаешь?       — Я улавливаю куда ты клонишь... Но не совсем понимаю зачем. — Маленькая розововолосая девочка пробегала мимо. В попытках спрятаться от других детей, она радостно встала за Фёклу, держась за его одежду. Мягко положив руку на макушку троллёнка, парень снова обратился к Звуки, тем не менее в этот раз не смотря на неё: — Ты хочешь, чтобы я поговорил с ней. И поговорил с определённой задачей, верно?       — Если очень сильно сжать всё, что я хотела сказать, то да. Именно это мне и нужно. — Звуки переминалась с ноги на ногу. — Я знаю, что Розочке нужно дать время и поддержку, чтобы она пришла в нормальное состояние, но... сейчас на это нет времени. Троллям нужен лидер, кто будет подавать пример, будет упорно идти вперёд. А в данный момент мы такой радости лишены.       — Звуки...       — Может, я многого прошу... или с моей стороны это звучит эгоистично... — диджей стала качаться на месте. — Но это нужно всем. От состояния Розочки очень многое зависит, и я просто пытаюсь...       — Звуки, успокойся. — Фёкла не стал дожидаться, пока девушка разовьёт мысль. Он мягко взял её за плечи. — Я не буду разговаривать с ней.       Малиновый тролль раскрыла глаза по пять копеек, пытаясь понять, правильно ли она всё услышала.       — Повтори.       — Я не буду, — Фёкла повторил.       Удивлённые глаза сменились на раздражённые. Она молча сняла чужие руки со своих плеч и возмущённо спросила:       — Что с тобой не так, чувак?!       — Звуки, я понимаю, ты сейчас восприняла это крайне агрессивно, но просто послушай меня...       — Нет! — перебила она его. — Серьёзно, почему в выборе между бездействием и одной единственной полезной вещью, что ты когда-либо мог сделать в своей никчёмной жизни, ты решил выбрать первое? Что тобой движет? — Красный тролль попытался что-то вставить, жалобно высунув руки перед собой, но Звуки продолжила: — Я знаю, что моя просьба звучит не очень добродетельно, но это правда необходимо для нас сейчас. Для нас! Для Розочки!       Снизу издался боязливый писк. Звуки замолчала, опустив голову на всё ту же маленькую девочку, что ранее видела в столовой. Она мёртвой хваткой вцепилась в тролля рядом с собой, с любопытством слушая разговор. Кажется, она уже давно выбыла из игры.       — Поверь, я бы с радостью поговорил с Розочкой, — воспользовался минутной паузой Фёкла, — но я просто не могу.       — Ты сказал не будешь.       — И это тоже. Всё не так просто, как ты думаешь. Розочка не просто потеряла отца — она потеряла надежду и веру. Как в своё время потерял Цветан. Но он смог оправиться только спустя двадцать лет, ты подумай...       — Но с Цветаном никто и не говорил. Даже не пытался, — развивала разговор Звуки. Внутри у неё скопилась какая-то по-детски глупая обида.       — Это со стороны легко кому-то что-то навязать, внушить и подобные действия, но на деле это довольно сложный процесс. У Розочки сейчас этап тотального отрицания, и ничего не значащего для неё тролля она слушать не будет.       — Но стоит ведь попытаться... Ну хотя бы...       Резко заиграла спокойная мелодия. «Время обнимашек» — гласил браслет на левой руке.       Малышка, что до этого неподвижно стояла у ног Фёклы, радостно взяла того за руку и подбежала к Звуки. Несмотря на всё нежелание это делать, ради ребёнка, девушка покорно, хоть и с презрением на лице, обняла красного тролля. Со стороны это выглядело смехотворно: два тролля, с ребёнком в ногах, обнимались; у первого на лице выражение лёгкого облегчения, а вот вторая пялилась на субъект напротив, широко раскрыв глаза, всем видом показывая, что не рада это делать.       — Так, всё. Хватит, — со вздохом сказала Звуки. Она отпрянула от собеседника. — Значит, ещё раз: ты не собираешься говорить с Розочкой и помогать нам всем выжить?       — Чего?.. — не понял Фёкла.       — Неважно!       Красный тролль грустно покачал головой.       — Слушай, прости, если тебя это задело. Поверь, я бы поговорил с ней ещё бы в первые дни, представься такая возможность. Настолько быстро прийти в нормальное состояние Розочке поможет... наверно только чудо... Как бы грустно это ни было, — в голосе парня чувствовались нотки горести.       Он поднял глаза на Звуки: она с мрачным видом отвернулась и смотрела на играющихся детей. Они смеялись.       Вот они, такие счастливые и молодые. Больше половины из них даже не поняли, что произошло. Даже не осознали. Эти дети выросли в обстановке любви и мира, не на страшном дереве, боясь быть съеденным в любой день. Они не смогут долго прожить без помощи троллей постарше. Но кто бы помог им самим? Может, и тролли смогут в один день стать настолько сильными, что все другие будут прятаться под землёй?..       — Чтобы ты понимала, насколько сильно я не могу помочь... Цветан говорил с Розочкой. — Звуки отлипла от детей и снова повернула голову в сторону Фёклы. Кажется, он говорил что-то ещё до этой фразы?.. — Цветан для неё явно не никто, верно? На данный момент, из всех присутствующих в этом бункере, он — самая важная персона. Тот, кто смог бы поговорить с Розочкой. — Звуки хотела поинтересоваться, откуда он знает про разговор Цветана и Розочки, но вовремя подумала, что это бесполезный вопрос. — Но она его просто выгнала. И всё.       — Хм... выгнала?..       — Да. Может, если бы Цветан её не послушался и всё равно остался, то что-то дельное бы и вышло, но он ушёл. Как она просила. Теперь понимаешь, почему моя попытка с ней поговорить не увенчается успехом?       Диджей опустила голову вниз, встретившись с яркими голубыми глазами девчушки, что продолжала любопытно слушать их разговор. Звуки помнила эти же радостные голубые глаза, полные слёз. Она смотрела прямо на это чудовище. Беспомощно звала свою маму и ничего не могла с этим сделать. А теперь она, как ни в чём не бывало, стояла рядом с Фёклой, обнимала его за ногу и с мягкой улыбкой смотрела уже на Звуки. Будто ничего не произошло. Будто всё так, как и должно быть.       — Это нечестно... — тихо произнесла себе под нос девушка.       — Ты... — Фёкла чуть наклонился вперёд, — ты что... плачешь?..       — Нет! — Звуки и сама не заметила, как в горле застрял плотный комок. Она поспешно вытерла каплю влаги с лица.       — Всем нам сейчас непросто... — Красный тролль сделал едва заметный выпад вперёд в знак прощения, слегка махнул рукой и направился к детям, прихватив с собой свою эктару. — Клубника! Пошли!       Голубоглазая девочка среагировала на голос, но двигаться не спешила. Обернувшись, она жестом попросила Звуки приблизиться. Как только та наклонилась, Клубника прошептала ей на ухо:       — Я поговорю с тётей Розочкой. Я попытаюсь!       Диджей устало улыбнулась.       — Спасибо, малышка... Вряд ли ты что-то поменяешь... но я рада, что ты хочешь помочь.       Маленький тролль широко улыбнулся, обнял девушку за шею и быстро убежал к остальным детям.       Звуки грустно проводила её взглядом. Она тихо вышла из комнаты и отправилась в столовую. Будто она и не пыталась приложить руку к их общему спасению.

***

      Через листья дерева ярко прорывалось солнце. На улице было довольно ветрено. Бергены в этот день почти не высовывались из домов, что невероятно радовало троллей. Большая часть вышла копать туннель на выход. В том числе и родители Сибил.       Девушка решила прогуляться на свежем воздухе, как обычно и делала, пока родителей не было. Она с радостной улыбкой смотрела на лучи солнца, пробивающихся сквозь плотный слой листьев. Где-то там сзади маячил Ручеёк — тролль слышал краем уха, как он продолжает издавать странные звуки, больше похожие на то, что он на чём-то прыгает. Сибил сидела почти на краю ветки, внизу шелестела трава.       Вдруг она услышала неприятный хруст и быстро обернулась назад. Это был не её брат. Это был...       — О! — удивилась она. — Цветан!       Случайно наступивший на ветку Цветан испуганно обернулся на громкий голос. Пару секунд он смотрел на неё в ответ, а потом быстро убежал куда-то наверх. Сибил даже не успела его окликнуть.       На поднявшийся шум среагировал Ручеёк. Он перестал прыгать по камням и листьям, имитирующих классики, и подошёл к сестре.       — Что случилось?       — Ничего, золотце, просто... Цветан... — С момента, как «Брозона» распалась, Сибил больше не видела Флойда и его братьев, кроме Клэя и Цветана. Более старший из них почти всё время находился с Вивой, и, кажется, крепко с ней подружился. А вот Цветан большую часть времени проводил дома. Он больше не напоминал того радостного ребёнка, с воодушевлением выступающего на каждом концерте. — Эй, слушай, — обратилась она к троллю рядом, — а ты не хочешь подружиться с этим мальчиком? — Она показала рукой в сторону, в которую убежал Цветан.       — М-м-м-м... — Ручеёк почесал затылок. — Не очень.       — Почему? Мне кажется, тебе с ним будет так же весело, как и с остальными ребятами.       — Не думаю. — Заприметив вопросительный взгляд сестры, тролль пояснил: — Он... странный...       — Ну и что? Все мы со странностями, что в этом плохого?       — Ну он типа... очень странный. — Ручеёк вернулся к классикам, продолжая по ним прыгать. — Он ни с кем не общается, постоянно сидит дома, одиноко поёт песни и гуляет только со своей бабушкой. — Он резко перестал прыгать и шёпотом продолжил: — Я слышал, что у него в семье что-то случилось. Что-то с сёстрами, по-моему... или я что-то путаю.       — А что, никто из детей не хочет общаться с бывшим членом популярной группы? Мне кажется это было бы классно!       — Бывшим членом?..       — Ну да! Это же малыш Цветан, не узнаёшь?       — Он?.. Малыш Цветан?.. — Ручеёк ненадолго задумался. — Да не, не очень похож на него. Разве только именем...       Сибил раскрыла рот в немом изумлении, но ничего на это не ответила. Она лишь обидно пролепетала:       — Но тем не менее... Даже несмотря на то, что он такой странный, я уверена, он очень хороший друг! Почему ты не хочешь? Ты же вполне себе нормально общаешься с другими странными ребятами.       — Ну... — Ручеёк как будто действительно начал размышлять над сказанным сестрой, но уже очень скоро он пожал плечами. — Другие же с ним не общаются. Значит и мне необязательно.       В этот момент Сибил окончательно потеряла какую-либо надежду.       — Эх... нет у тебя эмпатии, золотце... никакой...

***

      Медленный топот ног слышался около кладовок. Ручеëк скучающим видом осматривал комнаты. В целях найти Розочку, конечно же. Но вот уже восьмое помещение подряд он находит только листья, и листья, и листья... Даже намëка на что-то кроме листьев не было.       «Спрятал всë чëрт... — мысленно рассуждал гуру. — Надо было раньше сюда заглянуть, может, что и было бы».       Дальше оставалось ещë пару-тройку комнат, но тролль разумно решил, что их содержание не будет отличаться от предыдущих. А тем временем живот всë сильнее крутило от желания поесть что-то нормальное. Поэтому Ручеëк решил сохранить последний луч надежды, направляясь прямиком в огороженный чем попало коридор. Цветан же не будет просто так блокировать туда вход, верно?       Несмотря на позитивность мыслей, гуру мало верил, что найдëт там что-то действительно ценное. Но тем не менее он уже обошëл ветхие доски с комодами, оказавшись в очень тëмном и узком коридоре. Ручеëк еле-еле мог хоть что-то разглядеть, и уже подумывал развернуться, как вдруг, немного привыкнув к темноте, заметил тусклый розовый свет в самом конце прохода.       «Я об этом пожалею...»       Ручеëк аккуратно пошëл прямо к свету, опираясь рукой о стены. Он время от времени заглядывал в комнаты, которые мог нащупать рукой, но довольно быстро продолжал движение вперëд, не рискуя исследовать абсолютно чëрные помещения.       Он уже довольно долгое время блуждал по бункеру вместе со Звуки в поисках Розочки, но, как и ожидалось, далеко в этом деле они не продвинулись. В какой-то момент они решили разминуться, ссылаясь на эффективность поиска, хотя оба понимали, что это всего лишь предлог, чтобы прекратить заниматься бесполезным делом. Они и не то чтобы сильно старались: большую часть времени Звуки задавала Ручейку разные вопросы, а тот отвечал, хоть и неохотно. Гуру был более чем уверен, что девушка уже давно болтает где-нибудь с ребятами, поэтому без особых угрызений совести полез искать что-то более съедобное, чем то, что он видит каждый день. Возможно, с моральной точки зрения это не совсем правильно, но Ручеëк и так долго терпел. Он многократно жаловался на то, как же такой скудный вид пищи вредит его состоянию, в том числе и рядом с Цветаном, и делал это обычно довольно громко, особенно в присутствии Цветана. Поэтому Ручеëк считает, что в этом естественном стремлении выжить нет ничего постыдного.       Витая в размышлениях о том, что поиск еды, вопреки запрету Цветана, это более чем нормально, он чуть не споткнулся о какой-то выступ. Это выбило его из витания в облаках, и он заметил, что, вообще-то, уже пришëл к розовому свету.       Заглянув за проëм, Ручеëк слегка опешил. Вот же он — объект, разыскиваемый по всему бункеру вот наверное уже недели две. В гуру смешались два настроения: с одной стороны он был безумно счастлив, что нашёл её, а с другой — совершенно не знал, что делать. Он был настроен на поиски и дальнейшие разговоры с Розочкой часа два назад, однако теперь все его размышления были сосредоточены на желании поесть что-то кроме листьев.       Ручеёк стоял в дверном проёме уже чуть больше минуты, не решаясь пошевелиться или хотя бы что-то сделать. Он немного сомневался в своих коммуникативных способностях в данный момент времени и с конкретно этим троллем, поэтому его последние мысли были направлены в сторону рассказа Цветану, где сидит Розочка. И Ручеёк, наверное, действительно бы так и сделал, если бы тихий шорох откуда-то сзади, прямо из заставленного проёма, не заставил его окончательно пересраться и всё-таки войти в комнату. Ну что же, какой-либо другой альтернативы он не видит.       Сиреневый тролль аккуратно подошёл к Розочке и тихо её окликнул:       — Розочка?       Девушка в ответ резко дёрнулась и обернулась назад. Она смотрела на него красными и злобными глазами. Было похоже, будто она не настроена на разговор.       От такого зрелища Ручеёк растерялся и, вместо хоть какой-то речи, просто сел рядом.       Розочка быстро перестала обращать на него внимание и снова уставилась на струну, ожидая какого-то диалога. Но его не последовало. Как не последовало и через несколько минут. Это молчание начинало немного раздражать розового тролля, так как она хотела посидеть в тишине без присутствия кого-то рядом.       Не выдержав, она нервно произнесла:       — Ты так и будешь тут сидеть?       Ручеёк медленно повернул к ней голову. Смотря прямо ей в лицо, он более чем сразу понял, что ему тут не рады. Но тем не менее, он не очень хочет идти назад... Поэтому, придётся немного подрастянуть время.       — А ты хочешь, чтобы я с тобой поговорил? — спокойно пролепетал он.       — Нет!       — Тогда в чём проблема? — Гуру скорчил озадаченное выражение лица.       Розочку, кажется, такой ответ не устроил. Она какое-то время помолчала, а потом, пристально смотря ему в глаза, задала вопрос:       — Это Цветан тебя сюда послал?       — Он много куда меня слал, но к тебе — точно нет, — не помедлил ответить Ручеёк. Потом, проанализировав предложение, он логично предположил, что она не зря упомянула Цветана. — А он здесь был? — Вместо ответа Розочка лишь удручённо опустила взгляд на свои ноги. — Понятно...       Это о многом говорит. В первую очередь — если даже у Цветана не получилось помочь девушке, то ему и подавно не стоит. Может, несколько лет назад у него и получилось бы сотворить чудо и вразумить Розочку, но явно в другой ситуации и с другим контекстом. На этой ноте гуру перестал следить за троллем и начал размышлять о способностях, каких у него на данный момент нет, и как раньше всё было проще.       — Ладно, если уж тебе настолько непонятно... — сбила поток его мыслей королева, — то выражусь конкретнее: проваливай.       — Да я с радостью! Просто... — Он ещё раз повернулся к дверному проёму. — Просто я не могу тебя так оставить! — с решимостью проговорил тролль. Розочка лишь озадаченно уставилась на него. Ручейку стало не по себе от этого веющего нотками осуждения взгляда, но он всё же решил попробовать немного разрядить обстановку. — Слушай... Мне никогда в жизни не понять, что ты пережила. На тебя свалилась огромная куча проблем. И возможно одной из них даже являюсь я... — между делом пробубнил себе под нос тролль. — Но как бы то ни было, тебе очень нужно собраться! Я знаю, это непросто...       — Непросто? — наконец отреагировала Розочка. — Из-за меня исчезло бесчисленное количество жизней! Непросто?!       — Из-за тебя?..       — Конечно! Если бы я только послушалась Цветана... — Она спрятала своё лицо в колени. — Опять... — Тут Ручеёк уже окончательно потерялся. Понимая, что он не в силах хоть как-то подбодрить Розочку, гуру снова уставился в пол и продолжил молчать. — Мне теперь даже в глаза стыдно ему смотреть... — Из-под её ног послышался сдавленный плач, а кончики её волос предательски тянулись вниз. — Ведь не просто так пропадали тролли!.. И Вива... Она ведь знала!..       — Эй... Не всё ведь произошло из-за тебя! Ты зря себя так нагоняешь. Да и из ребят тебя никто не винит, — мягко прошептал Ручеёк.       Он попытался положить руку на плечо девушки, но та резко подняла голову и грозным тоном приказала:       — Уходи отсюда. Я приду в норму, когда наступит время.

***

      — Сибил!       Мятного оттенка кожи девушка повернулась на зов и радостно улыбнулась. Флойд.       — Намасте!       Как только парень добежал, тролли крепко обнялись.       С момента их выступления на Дереве Троллей прошло не очень много времени, да и ребята особо не общались. Однако поздороваться у них обоих всегда хватало времени.       — Рад тебя видеть. Как дела? — увлечённо поинтересовался Флойд.       — Ой, да знаешь... Ничего необычного в последнее время! Вот, медитирую частенько. А у вас с братьями разве сейчас не должна быть репетиция?       — Верно подметила! Ха-ха... — неловко рассмеялся тролль. — Мы с ребятами немного не поладили... нет, Джон немного не поладил. Я вот решил под общую возню прогуляться! Я бы с собой ещё и брата взял, но увы...       Сибил кивнула головой в знак понимания. Семейные раздоры... они у каждого бывают, что поделать?       — Кстати о братьях... — многозначно ухмыльнулась девушка, краем глаза заметив сиреневое пятнышко.       — У тебя цветы в комнате завяли, — сразу начал тараторить тролль, отдавая сестре какую-то бумажку. — Тётя Микаса просила передать.       — Флойд, это мой двоюродный брат — Ручеёк, — обратилась она к нему через плечо, забирая уже изрядно потрёпанный листик. — Золотце, это Флойд. Он мой... — она задержала на нём взгляд, — друг! Да.       Ручеёк лениво посмотрел вперёд.       — Ты ведь в группе играешь?       — Ага. — Флойд встал на колено, чтобы быть с собеседником на одном уровне.       — Тогда почему ты носишь... это? — Он показал на изрядно потрёпанный жилет, сделанный из листьев. — Больше никто такое не носит. Это странно.       — Я ношу его потому что... — тролль замолчал и шёпотом продолжил: — потому что он мне нравится!..       Ручеёк, кажется, действительно был ошарашен этой новостью. Он удивлённо открыл рот, и таким же шёпотом воскликнул:       — Тебе нравится носить старое и грязное тряпьё?..       Сибил этот разговор крайне позабавил. Она тихо рассмеялась.       — Она не грязная! — с улыбкой перечил Флойд.       — Золотце, иди поиграй с кем-нибудь из друзей, хорошо? — Мятный тролль аккуратно расправила листочек, что до этого покоился в её руке, и стала с печальным видом читать содержимое.       Ручеёк, как будто он ни с кем и не разговаривал долю секунды назад, промолвил: «Хорошо!», и очень быстро убежал прочь от сестры. Флойд же с улыбкой встал на обе ноги, но заприметив нерадостное выражение лица девушки, взволнованно спросил:       — Что-то случилось?       — Да нет, просто... — Она смяла лист и убрала себе в волосы. — Родители опять на всю ночь уйдут копать проход. Они в последнее время постоянно уходят...       — О... Ну, всем сейчас нелегко, знаешь... Скоро «Тролль День», так что...       — Я знаю, знаю. Просто грустно, что они так часто уходят. Это, конечно, очень помогает нам всем, но мне их так не хватает...       Бирюзовый тролль нежно обнял подругу.       — Я просто хочу, чтобы всё было хорошо...

***

      Цветан мрачно расчерчивал круги на полу, бормоча себе под нос что-то едва слышимое.       Кроха сидела на столе и глазами сопровождала тролля. Вот уже несколько беспощадных минут, если не больше, брюзга расхаживал туда-сюда, изредка оборачиваясь на девушку рядом.       — Тебе необязательно говорить об этом сейчас. Ещё есть время... немного, — в тысячный раз попыталась она разговорить Цветана.       — Времени не так много, Кроха. Нельзя медлить.       — Ну так выйди и скажи им об этом! Прости, если это прозвучало грубо, но ты и так уже всех тут собрал, — девушка обвела рукой зал, полный народу, — не зря же они тут все столпились. Да и ты так яро топил за то, что нужно всё рассказать. — Кроха ещё раз взглянула на Цветана — он выглядел не самым лучшим образом. — Я знаю, это тяжело, но я что-то тебя совсем не узнаю... Ты уверен, что всё в порядке?..       Угрюмец остановился и уставился в пол. После нескольких секунд он грустно посмотрел на Кроху. Его глаза выдавали отсутствие сна за практически всё время, что они находились под землёй.       — Я не знаю, что делать.       Вердикт его долгих раздумий прозвучал для жёлтого тролля поистине ужасающе. Она и так была в курсе, что для всего, свалившегося на плечи Цветана, времени и сил не найдётся, да и глупо было надеяться, что он как всеведущее око укажет правильное направление. Но факт того, что свою неспособность сделать что-либо в данный момент абсолютно правильно признал сам Цветан, пугает. Действительно пугает.       — Мамочки...       — Но я буду. — Как будто он мог сказать по-другому.       Брюзга нервно поправил сползающую жилетку и с вызовом осмотрел всю комнату.       — Я скажу это, несмотря ни на что. Просто... — обратился он к Крохе, — пообещай, что будешь рядом. Если что.       Маленький тролль удивлённо подвигал ушами. Ей было не совсем понятно, почему именно она, но девушка предположила, что Цветану просто нужна поддержка в такой трудный для него момент. И она будет рядом.       — Обещаю.       Цветан улыбнулся и уверенно качнул головой, как бы говоря «спасибо».       Он медленно повернулся назад и сделал твёрдый шаг вперёд.       — Цветан! — раздался громкий, как гроза, голос Розочки. Причём раздался не просто шумом в воздух, а с этим тепло знакомым радостным тоном. Что.       Тролль тут же остановился на месте, всё в той же позе начинания ходьбы.       — Мамочки, — повторила Кроха. Что ж, хотя бы Цветану это не показалось.       Это действительно Розочка. Уже не такая, какой её лицезрел угрюмец какое-то время назад. Она светилась, как лампочка, быстро и уверенно шла и, что удивляло больше всего, улыбалась во все зубы. Что успело произойти, мать твою?       Королева подошла к ребятам, слегка подправила волосы и вопросительно посмотрела на Цветана.       — Что у нас? Зачем ты тут всех собрал? — в своей привычной оптимистичной манере обратилась она к нему.       Цветан всё ещё был в ступоре, и единственный диалог с Розочкой, который приходил ему на ум, был связан с тем, что с ней случилось за эти чёртовы два часа.       — Ау? Цветан! Всё нормально? — Она помахала перед ним рукой. В следующий миг Розочка посмотрела на Кроху, как бы задавая тот же вопрос.       — А! Ну это... мы все умрём, — выпалила Кроха, тоже слегка впадая в осадок.       Розочка похлопала глазами и слегка ткнула Цветана в плечо.       — К бункеру цветы подбираются, — наконец взял себя в руки тролль. — Стены мокрые от влаги. Где-то рядом источник воды, а они от него питаются.       — Это значит, что если влаги будет достаточно много, то они попадут сюда? И тогда всем будет несладко... — Розочка взялась за подбородок.       — Да, я бы сказала, горько, — Кроха стала болтать ногами, тем не менее чуть сползая со стола.       — Сколько у нас времени? — серьёзно поинтересовалась Розочка.       — Полторы недели, но...       — Значит, выдвигаемся в ближайшие два дня.       Королева быстро проскочила мимо Цветана, направляясь в гущу толпы из троллей. В последний момент брюзга схватил её за руку.       — Куда?       — В Рок-Сити! Там много лавы. Заодно проскочим через Гольф Клуб. Я очень хочу узнать, как дела у Тихони с Хрящом, ну идти в Бергентаун — плохая идея, — быстро объяснялась девушка. — Я уверена, что Рокс с остальными направляются именно в Вулкано-Рок, так что путь очевиден.       — И что... прям вот так быстро уходим? Типа, даже осмыслить им это всё не дашь? — робко спросила Кроха, окончательно слезая со стола.       — У нас нет на это времени.       Розочка высвободила руку из крепкой хватки Цветана, оставив его одиноко стоять на месте и провожать её взглядом.

***

      — Мам?       — Да, милая?       Сибил осторожно смотрела из-за двери, одновременно расчёсывая свои волосы. На улице было утро. Мама всегда вставала раньше всех.       Девочка не переставала поражаться её красоте: кожа изумрудного оттенка, волосы насыщенного фиолетового цвета, всегда собранные в пучок, и глаза, такие же, как постоянно носимая ей синяя кофта. Иногда Сибил не могла понять, как у женщины с такой цветовой палитрой и мужчины с жёлтой кожей и блестящими красными волосами, смогла получиться она — лишь отдалённо напоминающая маму по цвету кожи. Может, передалось от более дальних предков? Ей никогда не рассказывали.       — А что случилось с тётей Даинной? — робко спросила Сибил. — Я не видела её с «Тролль Дня»... — Она тихо промычала себе что-то под нос. — С ней же всё хорошо, да?.. Ручеёк волнуется... Он у нас тут уже почти... — женщина отвернулась от дочери, — живёт...       Она не отвечала.       Сибил почувствовала на плече тёплое прикосновение.       — Давай не сейчас... — тихо прошептал её отец.       Из-за тени, накрывающей лицо мужчины, маленький тролль не мог разобрать, с какой эмоцией на него сейчас смотрят. Спустя несколько секунд, Сибил пришла к выводу, что ей это и не нужно. По крайней мере, не хочется этого знать.       — Пап, мне страшно...       — Чего бояться? Мы скоро вырвемся из заточения, нужно радоваться! — Тролль тщательно что-то расчерчивал на бумаге, сидя за столом. Его лицо, несмотря на добрый тон голоса, выражало крайнюю серьёзность.       Сибил не совсем понимала, что конкретно он делает, но одно ей было известно точно: намечается что-то очень большое. И она даже знала что! Скоро «Тролль День» — и вот совсем недавно они наконец выкопали огромный тоннель. Наконец они свободны! Радовались все.       Сибил бы очень хотелось поговорить с Флойдом на эту тему... и вообще много чего обсудить, но вот уже как два года она в ус не дула, где её друг. Он даже не сказал ей, куда ушёл...       Но кто более всего волновал Сибил, так это Цветан. Почти все его братья свалили бог знает куда, оставив того на попечительство с бабушкой. Хотя насчёт последнего она была уже не так уверена. С недавнего времени она не видела ни Цветана, ни его бабушку. Сибил знает, что произошло что-то нехорошее, но ей так никто и не сказал, что именно.       — Просто... — она сидела рядом с отцом, всматриваясь, как он чертит какие-то круги и продолжает писать непонятно для чего цифры на бумаге, — я чувствую, что произойдёт что-то плохое. — Мужчина не среагировал. Она взяла его за край рубашки и немного потянула на себя. — Помнишь, ты говорил, что я могу предсказывать будущее?.. Сегодня звёзды плохие и...       — Сибил, мы и так долго тянули с нашим побегом. Не понимаю, почему ты так говоришь. Завтра «Тролль День»! — настойчиво напомнил он. — Почему ты не можешь быть, как другие дети?       Сибил с виной во взгляде отстранилась от отца.       — Я не знаю...       — Бери пример со своего брата. Он ни капли не сомневался в наших трудах и стараниях других троллей, которые, между прочим, направлены на всеобщее спасение. А ты говоришь такие вещи.       Он всё ещё не смотрел на дочь. Справедливости ради, теперь и она на него не смотрела.       — Скорей! Скорей! — громко раздавался голос Розового короля.       О... этот день.       Они бежали. Бежали так быстро, что ноги подкашивались. Сзади слышались мерзкие голоса бергенов, и не менее страшные звуки лопат. Некоторые начали отставать.       — Тролль тролля не бросит!       Сибил бежала вблизи родителей, держа за руку Ручейка, и невольно высматривала среди всей толпы Цветана. Она не видела его нигде.       Совсем рядом послышался громкий топот ног, словно целая армия неслась в их направлении, за которым последовал раскол земли. Сибил крепко держалась за мать, её маленькие пальцы почти побелели от напряжения. Отец замыкал цепочку их семьи. Ребёнок краем глаза заметил, как прямо рядом с ними нескольких троллей раздавило огромной киркой, которая, казалось, появилась из ниоткуда и с невероятной силой ударила по земле. Хоть бы они были живы...       Повсюду слышались крики и визги, а также оглушающие звуки бергенов прямо над ними, создавая непрерывный фон паники и хаоса.       Красноволосый тролль отвлёкся на крики о помощи совсем рядом. И это было его ошибкой.       В следующую секунду прямо перед ним появилась лопата, отделяющая его от остального потока бегущих.       — Сетин! — тут же среагировала мать Сибил.       К великому кошмару девочки, мама быстро отпустила её руку и метнулась назад, оставляя двух детей беспомощно смотреть ей в спину.       — Ма..! — чуть было не ринулась за ней Сибил, но рука, держащая её ладонь, отчаянно пыталась двигаться в направлении к выходу.       Девочка взглянула на Ручейка, что пытался утянуть её бежать дальше.       — Пошли!.. — упрашивал её брат. — Пожалуйста...       Сибил ещё раз взглянула назад: виднелся лишь сплошной туман и грязь, среди которых никак не высматривались её родители.       Паника окутала троллёнка, будто невидимая волна накрыла её с головой. Сердце застучало, а глаза сами собой норовили заплакать.       — Мама!.. — жалобно кричала она в пустоту. Рядом что-то свистнуло — ещё одна лопата. Совсем рядом. Совсем близко. Сверху слышался ещё один свист. — Мамочка!       В последний момент их кто-то толкнул на значительное расстояние вперёд. Сибил почувствовала сильный удар по грудной клетке.       — Скорее! — Принцесса Вива схватила её под локоть и подняла. — Бегите же! — прикрикнула она на девочку.       Сибил в страхе помотала головой, схватила Ручейка на руки и наконец ломанулась дальше. Она ещё несколько раз повернула голову назад, увидев только, как Вива смело запрыгивает в облако грязи и пыли.       Оказавшись снаружи, их сразу же схватили несколько более взрослых троллей и оттащили в сторону. Теперь Сибил стояла вместе с другими и смотрела на проход, из которого только что вышла.       Она беспокойно прыгала с ноги на ногу, внимательно всматриваясь в чёрную пустоту дыры. Её охватило невероятное облегчение, когда она, наконец, увидела свою маму, практически вылетающую из выхода вместе с другими троллями, которые с радостью и волнением покидали опасное место. Однако счастье продлилось недолго — в тот момент, когда она присмотрелась, чтобы найти отца, её сердце сжалось от тревоги: его рядом с ней не было.             Как только женщина встала рядом с детьми, Сибил сразу же её одёрнула:       — Мам, где папа? Что слу... — Страшную картину увидела перед собой маленькая девочка: её мать, стоявшая с зарёванным и уставшим лицом, посмотрела на свою дочь, не имея в глазах ни капли надежды.       Сибил отвернула голову от тролля и беспомощно уставилась в землю. Её уши заполнил оглушающий звон, как будто мир вокруг стал неразборчивым шумом, затмевающим все мысли. Лишь отрывками на фоне, словно эхом, доносилось: «...тролли ни одного тролля не бросят!» Лицо медленно покрывалось слезами, что стекали по щекам, а Сибил всё так же бесчувственно смотрела вниз, не в силах контролировать бешено колотящееся сердце в груди, которое, казалось, вот-вот разорвётся от отчаяния.       Она заметила маленькое чёрное пятнышко где-то впереди.       «Цветан?..»       Это и правда он. Только, совсем не такой, каким его помнила Сибил. И куда же делся цвет его волос? И кожи? И где хоть кто-то из его семьи?       — Эй... — Она почувствовала лёгкое прикосновение к плечу. — А где дядя Сетин? — невинно спросил её брат, с любопытством смотря на Сибил.       Губы девушки отчаянно задрожали.       Какой прекрасный день!       На улице ярко светит солнце, из-под каждого листика доносились певчие голоса как всегда жизнерадостных троллей. Такие хорошие дни — обыденность в деревне, но радоваться им ты всё равно не перестанешь.       Так было, по крайней мере, для Сибил. Ничего не улыбало её так сильно, как вид счастливых жителей, весёлая трель птиц, танцы дни напролёт и йога, с которой она вприпрыжку возвращалась домой. Это был прекрасный день, в частности так же потому...       — Мама! — с хлопком открыла девушка дверь. — Представляешь, у меня наконец получилось правильно вставать в позу скорпиона!       Она поставила коврик рядом с дверью, также беззаботно подбежала к своей матери, что-то усердно пишущей в своём дневнике.       — Мне было немного обидно, что у Ручейка получается её делать лучше, чем у меня, но у него в этом всё-таки больше способностей! Да и я так рада! Сколько раз ты пыталась... — Она ещё какое-то время тараторила рядом со старшим троллем, однако, не заметив никакой реакции, поубавила свой пыл. — И... знаешь... — уже более тихо говорила она, — насчёт Ручейка... э... Ты меня слушаешь?       Её мама ничего не ответила, лишь лениво покачала головой, и то, кажется, соглашаясь с какой-то своей мыслью. Вряд ли она вообще заметила присутствие ребёнка в комнате. Сибил встала немного вперёд, чтобы попадать в поле зрения женщины.       — У него... пока слабо получается себя контролировать на медитациях... мне немного сложно помогать ему в этом одной... — Она помахала рукой перед её лицом.       — Сибил! — наконец среагировала её мама. — Прекрати! Ты не видишь, что я занята?!       Девушка слегка отшатнулась от такого резко негативного тона. Стоило бы уже привыкнуть.       — Прости... Я просто... — Её мама стала куда-то поспешно собираться. — Ты почти с нами не общаешься... Ты нужна мне...       — Я в лес, вернусь поздно, — с этими словами она быстро надела свою кофту. — Так что спокойной ночи.       — Ты... помнишь... — Сибил схватила мать за рукав. Слегка замешкавшись, когда на неё раздражённо посмотрели, она всё же продолжила: — Помнишь, какой сегодня день?       — Пятница? — Тролль одёрнул руку и направился к выходу.       — Сегодня мой день вылупления!.. — с ноткой надежды промолвила Сибил.       Женщина слегка приостановилась, посмотрела на дочь и без капли смущения ответила:       — С праздником.       И быстро скрылась за дверью.       Сибил одиноко стояла посреди комнаты, сжимая и разжимая руки в кулаки.       Сегодня просто ужасный день.

***

      Ручеёк невольно вышел из комнаты. Ему было жалко Розочку, но помочь он ей не сможет. Больше не сможет.       На удивление, выйдя в тёмный коридор, тролль не обнаружил источник шума, что так сильно его пугал. Хотя, может, он просто не видит его во всей этой кромешной черноте.       Ручеёк аккуратно пролез через щель между заставленными в проходе комодами, и быстро направился подальше от склада.       — Бу! — послышалось около левого уха.       Ручеёк недолго думал. В мгновение ока его рука дёрнулась вверх и зарядила Алмазу, что стоял к троллю почти в притык, прям промеж глаз.       — Ой... — Тролль сильно пошатнулся. Он схватил себя за переносицу и стал лихорадочно её тереть, при этом не забывая болезненно постанывать.       — Алмаз! — прикрикнул гуру. — Прости, пожалуйста! Я не хотел!       — Да ничего... — выровнял спину парень. Из его волос высунулся Брюлик, внимательно всматриваясь в отца. Но Алмаз к тому времени окончательно выпрямился и перестал тереть нос, поэтому ребёнок быстро скрылся, не предвещая дальше ничего интересного. — Вот это у тебя реакция.       — Ты придурок! — быстро поменялся в лице Ручеёк. — Я же мог тебе и в глаз ткнуть!       — Я вообще-то пришёл к тебе, чтобы в столовую отвести, — невозмутимо ответил Алмаз, напрочь проигнорировав друга. Он с улыбкой на лице взял тролля под локоть и пошёл вперёд, таща его за собой.       — Зачем? — Ручеёк нервно вырвал свою руку. — Мне там не нравится. Только лишний раз вспоминаю, как хочу есть.       — Там все столпились. Кроха сказала, что у них есть новость.       — Почему нельзя сразу сказать?..       — Потому что нам собираются сказать, — появилась Звуки из коридора напротив, — что нам нужно поскорее сваливать отсюда.       Ручеёк недоверчиво на неё покосился.       — Куда это ещё?       — Зачем?       — Цветы. — Диджей ненавязчиво остановилась рядом со стеной и слегка её тронула. — Видите? — Она показала на свою мокрую руку, что только что была на стене. — Где-то рядом с бункером много воды. За нами идут.       Брюлик снова вылез из волос отца, шокировано открыв рот.       — А что, у цветов другой добычи нет? Почему мы? К нам же сложнее добраться, чем к какому-нибудь...       — Брюлик! — прикрикнул Алмаз.       — Короче, нам жопа, — торжественно закончила девушка.       — Прям обрадовала. — Ручеёк лениво закатил глаза.       Сзади послышались быстрые шаги. Слегка обернувшись, ребята удивлённо ахнули. Розочка.       Она быстро шагала в их сторону, гордо и уверенно. Королева прошла мимо троллей, лишь на миг устремив на них свой взор, и быстро скрылась в одном из многочисленных коридоров.       — Мне это сейчас... — проводив Розочку взглядом, вымолвил Алмаз, — показалось?

***

      Сибил бежала сквозь дождь, прикрываясь своей дорожной сумкой. За ней были слышны отчётливые звуки хлюпанья луж. Лило как из ведра.       Быстро поднявшись по дереву, девушка незамедлительно бросилась к дому, влетая в дверь. Надо было взять зонтик.       Стряхивая воду с волос, Сибил оглядела комнату. Ручеёк ещё не вернулся. Зато мама была на своём привычном месте. Сидела за столом, не обращая внимания ни на что. Рядом стояла кружка, имеющая вид очень сильно в последнее время использованной вещи. Сибил подозрительно шевельнула ушами, но ничего не сказала. Лишь быстро подошла к шкафу со специями, где обычно хранилась заварка.       «Весь голубичный чай...» — только и пронеслось у неё в голове. К огромному разочарованию девушки, шкаф не имел внутри себя то, что было налито в недавно обсуждаемой кружке.       — Знаешь, мам, — тихо обратилась она к ней, — выпивать весь чай было необязательно. Тем более, любимую заварку Ручейка.       Со стороны женщины было услышано лишь тихое цоканье.       Сибил с горечью закрыла шкаф и стала снимать с себя мокрую одежду. Её брат расстроится, определённо.       Приняв опрятный вид, Сибил села за стол с хрустальным шаром, медленно раскладывая перед собой карты. Тихо пробубнив себе что-то под нос, она быстро перетасовала колоду. Странное сегодня предсказание: первая карта говорит, что все проблемы скоро решатся; вторая — что скоро будут перемены, с её плеч свалится большой груз; но вот третья не блистала особой оптимистичностью — неприятная ситуация, скоро она услышит плохие известия.       Тяжело вздохнув, Сибил отложила карты. Ей стоит ещё потренироваться.       За окном ещё сильнее бушевал дождь. Вдалеке послышался раскат грома.       Вдруг, старший тролль резко встал со своего места и стал лихорадочно ходить по дому, собирая различные вещи в сумку. Сибил слегка опешила от такой активности. Она же не собирается уходить прямо сейчас?       — Ты куда? — обеспокоенно спросила девушка.       — Погулять.       — В такую погоду? Ты с ума сошла? — Сибил тоже встала из-за стола, медленно шагая к выходу. — Скоро случится что-то плохое. Я нагадала.       — У тебя никогда это не получалось, — коротко ответила женщина.       — Я делаю всё то же самое, что делал папа! Точь-в-точь! — возразила она.       Мать слегка дёрнула головой. Её волосы с заметной скоростью опустились ниже, а сама она злобно посмотрела на дочь.       — Это не значит, что ты это делаешь так же, как он. Правильно Сетин говорил, невесть что из тебя вырастет, если спуск давать.       Глубоко внутри девушки что-то взорвалось. Неприятная теплота стала наполнять грудную клетку.       — Так ты и виновата в этом! — она встала перед матерью, пытающейся взять с вешалки кофту. — Если бы ты хоть немного волновалась обо мне, то всё было бы по-другому!       — Не смей так говорить! — спустя несколько попыток обойти Сибил, она сдалась. — Это всё из-за тебя! Если бы не ты, то он никогда бы не бежал в конце, он бы...       — Тебе никогда не было дела до меня! — не дал закончить ей тролль. — Ты отсутствовала в моей жизни почти всё время! Папа бы никогда тебе такое не простил!       Глаза Микасы округлились. Её лицо окутала такая ненависть, какая до той поры даже не появлялась в воображении Сибил. Но отступать было уже поздно. Последние нити отношений были беспощадно порваны и брошены на истерзание судьбе.       Щека девушки начала гореть, а сама голова отлетела в сторону. Завидный шлепок послышался в комнате. Она ударила её.       — Поверить не могу, что породила такое чудовище, — грозно прошептала ей мать, со злобой открывая входную дверь. — Спокойной ночи.       Сибил с чуть приоткрытым ртом смотрела ей вслед. Ей не верилось.       Она быстро выскочила за ней в проход, видя её уходящую спину, медленно скрывающуюся под стеной холодного дождя.       — Да ты даже матерью моей права не имеешь называться! — громко крикнула девушка. — Тебя никогда не заботило моё состояние! Тебя никогда не было рядом! — Глаза защипало. Появилась вторая стена дождя. Горько-солёного дождя. — Я ненавижу тебя!..       Женщина уже давно скрылась где-то в темноте. Теперь Сибил не заботило ни куда она пошла, ни когда она вернётся, ни хоть что-либо, связанное с этим доселе считавшимся родственником троллем. Сибил было стыдно перед маленькой собой: она не высказала все обиды той малышки, чья жизнь испортилась в один день. В один миг. Одним существом. Одной женщиной.       — Ты умерла тогда. Вместе с отцом... — прошептала себе под нос девушка. Душу ломило от обиды и горечи. Не для этого она молчала все восемь лет. Не для этого берегла покой в доме.       — Что случилось?       Сибил резко развернулась, поспешно вытирая лицо рукавом.       Сзади неё стоял Ручеёк, так же, как и она какое-то время назад, почти весь промокший. Он внимательно вглядывался в глубокую даль леса, куда смотрела Сибил.       — Где тётя Микаса? — как бы невзначай спросил он, оглядев дом.       — Ушла.       — В ливень?       — Да. — Девушка устало пялилась на сгусток темноты перед собой. Синяя кофта осталась на вешалке. Синее напоминание о счастливых днях. — Пойдём, — тихо буркнула она, зазывая Ручейка в дом. — Чая нет, прости. Но зато есть кексы. Встретилась недавно с Купером.       Сиреневый тролль с подозрением взглянул на сестру, но говорить ничего не стал. Лишь молча зашёл в дом, закрыв за собой дверь.

***

      Ребята быстро прибежали в столовую, как раз на моменте, когда Розочка с пылающей уверенностью встала на стол, привлекая к себе внимание.       — Друзья! — обратилась она к троллям. — Хочу донести до вас пренеприятнейшую весть.       Звуки взяла мальчиков за руки и быстрым шагом направилась в сторону Крохи с Цветаном.       — Какого хрена произошло? — не замедлил начать возмущаться Алмаз.       — Понятия не имею! — Кроха чересчур активно помотала головой. — В один момент мы сидели и горевали о будущем, а в другой появляется она и слепит своей улыбкой! Диву даюсь, как ей до сих пор удаётся меня удивлять!       Цветан нервно потоптывал ногой, не сводя глаз с Розочки.       — Совсем скоро мы окажемся в страшной ситуации, — продолжила королева. — Нам срочно нужно отсюда уходить и двигаться в сторону Вулкано-Рок-Сити. Иначе нас всех сожрут цветы! — объявила она. По залу прошлись испуганные вздохи. — Я знаю, вам всем страшно, но нужно взять себя в руки и идти вперёд. Ради семьи! Ради друг друга! Ради моего отца! — смело вещала Розочка. Несколько троллей в зале стали повторять её слова, что ещё больше раззадоривало другую часть толпы. — Мы справимся так же, как справлялись много раз до этого. В ближайшие дни мы выдвинемся в путь и покажем лесным монстрам, что мы не боимся!       — Да! — крикнули тролли.       — Что мы тоже можем пугать!       — Да!       — Что мы уверенно доводим дело до конца и никогда не останавливаемся!       — Да!       — Что она несёт?.. — шокировано промолвила Звуки.       Народ в зале громко выкрикивал слова вслед за Розочкой, а та тем временем продолжала наставлять троллей.       Цветан с сомнением в глазах смотрел на подругу. Что-то в ней изменилось, он чувствовал. Его сердце болело, слушая каждый её подбадривающий возглас. Это не та Розочка, которую он знает. Похожа, но не та.       Что ж, хотя бы теперь все точно пойдут за ними.       — Вы хотели королеву? — Внутри неё сломалось что-то поважней костей. Она не знала, что ей делать, но знала, что сделать что-то надо. — Вы её получите.