Chai and punk

— Значит так, вы оба меня достали! — буквально влетев в небольшую кухню, которая в своё время была лишь подсобкой в штабе, Мигель видит сидящих за столом панка-анархиста и паука-индуса, любивших передохнуть вдвоем после заданий именно тут, распивая массалу (Мигель ещё долго пытался освоить правильное произношение чая, потому что ему нужен был Павитр на заданиях. А где Прабхакар, там и Хоби). О’Хара складывает руки на груди, презрительно наблюдая за тем, как индус бесстыдно скрывает свою широкую, насмешливую улыбку за чашкой чая. Прабхакар ждёт, когда возлюбленный хотя бы соизволит взглянуть на босса. Но слышит от него лишь: — Смотри, Пав, вампир снова показывает свои острые зубки, — панк с довольной улыбкой вальяжно расселся на стуле, приобнимая индийского человека-паука, а Павитр, тихо хихикнув, понимает, что снова начинается веселье, к которому он давно привык — его парень никогда не отличался хоть какой-то сдержанностью и особыми манерами. Мигелю это ой как не нравится. — Кто из вас додумался перебросить аномалию в, черт возьми, Антарктиду?! Нам как её оттуда вытаскивать? — и парочка уже прыскает от смеха. Хоби резко меняет цвет с привычно синего на розовые оттенки с серым, что особо выдаёт его игривое настроение. — Ей нужно было остудить пыл, и мы хорошенько помогли в этом, — пока индус дрожит от смеха, пытаясь не засмеяться во всю, один лишь Хоби спасает патовую ситуацию, но ему не сильно это удается — его смешит Павитр, и это заводит ещё сильнее. — Себя остудите, прохвосты. Вам чай совсем в голову вдарил? Тут младший резко перестает хихикать, нахмурив лицо. Никто не смеет осуждать его традиционный напиток. Его самый любимый напиток. Панк в миг осознает, что только что проронил Мигель, и кажется сам «вампир» застывает в ожидании обрушения на него праведного гнева. Он видит, как Прабхакар осторожно ставит кружку с ещё горячим напитком, сверля О’Хару самым убийственным взглядом. — Ну не нач- — Массала! Сколько раз повторять? — резко цедит паук-индус, размахивая руками. — И вообще! Я ухожу в отпуск на неделю, выкручивайтесь сами! Я и Хоби две недели гнались именно за этой аномалией, и мы единственные, кто вообще смог с ней что-то сделать! — Пав всегда отличался любовью поговорить, а особенно пожаловаться на подобные моменты, ведь вся эта работа очень утомляет. Жизнь человека-паука всегда была и будет непростой. Они — супергерои, и их обязанность — защищать всех и спасать как можно больше жизней. Но даже у супергероев бывает выгорание, и это правда. Однако и это Мигеля не устраивает. — О нет, дорогие мои, вы уйдете на отдых только тогда, когда разгребете то, что сами натворили, — Мигель недовольно скалится. Это совсем не то, что ожидал услышать мужчина от Павитра. Не индус сейчас в том положении, чтобы командовать и ставить какие-то ультиматумы, и сам паук это осознаёт как никогда. Просто, ну, Пав же должен показать, что тоже живой и что на самом деле всё не так плохо, так как аномалия хотя бы под контролем. Пускай и слабым. И пускай всё ещё в Антарктиде. Браун, откладывая напиток, нежно приобнимает Пава за плечи, что в свою очередь способствует приятному расслаблению младшего. Пав шумно выдыхает, даря слабую, но благодарную улыбку уголками губ панку, после чего осторожно кладет голову на его грудь. Плечи резко перестали быть напряжёнными. Хоби обвивает Павитра руками, придерживая того, чтобы ему было комфортно лежать на кожаной куртке, и Мигель сдается. Он буквально поднимает руки в сдающимся жесте, лишь на последок проговорив: — Координаты отправил, и не натворить глупостей! Поймали и сразу на базу, а то знаю я вас, — выслушивать это предупреждение стало обыденностью, только теперь Хоби показательно зевает, а Павитр отвечает на это лишь лёгким смешком. Индус сильнее ластиться к кожанке Хоби, которая стала его объектом обожания (После самого Брауна, конечно). Кожанка Хоби является его целым составляющим — она стала универсальной вещью. Если бы учёные знали о свойствах этого атрибута одежды, то могли бы действительно сделать множество открытий, которых так не хватает в это время. Первое — Хоби всегда выглядит в ней офигенно круто и слышит это от всех знакомых-пауков в штабе. Личность панка становилась яснее с этой курткой, и, пожалуй, он единственный, кто носит ее. Дальше можно не перечислять удобные качества вещи, так как это лишнее. Самое главное, что Браун прирос к этой кожанке, а она к Брауну, и они стали единым целым. И второе — Павитр искренне восхищается, когда Хоби просто поправляет верхнюю одежду, как ни в чем не бывало. Порой Прабхакар думал начать носить что-нибудь на подобие такой же, но стиль Брауна никто не переплюнет, да и это было бы «воровством», ибо крутизна панка является одной такой. Порой Хоби видит его заворожённый, цепкий взгляд на себе. Можно так же умолчать, что иногда он намеренно маячит перед индусом в ней, по особенному двигаясь и стараясь лишний показать себя любимого, ещё и многозначительно улыбаясь. Уже смущенный на тот момент младший тут же отводит глаза и старается заняться своими делами, пускай это выходит из рук вон плохо после таких маленьких и забавных сценок. Панк вбивает место поимки в свои часы, и они уже оказываются в другой вселенной. Только их «большой брат» забыл предупредить потеплее одеться, ибо Прабхакар привык к своему солнечному Мумбэттену, где всегда тепло и солнце мягко согревает под своими лучами жителей, а порой там и вовсе можно помереть от вечной жары.

***

И сейчас Павитр о-о-очень жалеет, что не сидит в своей вечной и привыкшей жаре. Но он видит как довольно комфортно чувствует и ведёт себя панк-паук. Будто это и есть его дом, и это не было бы чем-то удивительным, ведь индус знает как бывает холодно и промозгло во вселенной Хоби. Было ясно, что он привык к подобному климату, к тому же индийский человек-паук кидает беглый взгляд на ту самую кожанку Брауна и завидует ему ещё сильнее. Индуса уже начинает слегка знобить. — Черт, Хобс, давай быстрее поймаем аномалию и вернёмся, погода тут явно не шепчет, — быстро произносит Прабхакар, обнимая и согревая себя руками. Хоби определенно не нравится эта картина: его вечно любимый и солнечный мальчик дрожит от холода, даже стараясь скрыть это. Панк-паук снимает маску, сверля взглядом партнёра. Он за считанные секунды преодалевает расстояние между ними, так же быстро стащив свою кожанку. И вот — Павитр уже оказывается накрыт курткой Брауна. Пав не успел опомниться, как также был поцелован в макушку. И всё что ему осталось, да и только это он мог сделать — постыдно краснеть под маской и смотреть в след уже идущего панка. — Э-эй, подожди меня!

***

Аномалию удалось схватить довольно быстро. Правда, с учётом того, что она сама появилась перед ними и была раздражена климатом не меньше Павитра. После задания паук-индус сразу же ушел во свою вселенную, забыв вернуть куртку обратно владельцу. Случайно ли? Хоби сам не знал ответа. Однако совершенно не был против в обоих случаях. Он лишь улыбается мраку своей комнаты и раздумывает о том, насколько Павитр красив в его вещах. Пав уже сидел на крыше очередного высотного здания, греясь под солнечными лучами Мумбэттена. Всё таки сколько бы он не выходил в другие вселенные, роднее всегда собственный дом и мир Хоби. И только сейчас паук осознаёт, что оставил кожанку на себе, а панк-анархист ничего не написал по этому поводу. От этого осознания щеки предательски покрываются заметным румянцем, и Павитр осторожно снимает с себя чужой предмет одежды. Мягкая кожаная ткань приятно ощущается на руках. Паук завороженно смотрит на нее, впитывая слабо-резкий, терпкий одеколон возлюбленного. Тело будоражит, мурашки проходятся табуном, а в груди зарождается давно знакомое чувство, но так, словно появляется в самый первый раз. Любовь. Привязанность Павитра к любимому анархисту. Мысли о партнёре не заставили долго ждать самого виновника. Паучье чутье Пава слабо фонит и оповещает о парне. Но индус так и не двигается с места. Хоби осторожно садится рядом, кладя голову на излюбленное плечо. На самом деле, не смотря на внешнюю суровость панка-паука, рядом с Павитром он самый нежный человек на свете. Просто само солнце Мумбэттена приняло его таким. О большем Хоби и мечтать не мог. Оба понимают, зачем пришел Хоби, но никто не решается начать этот разговор. Точнее, никто из пауков не желает нарушать очередную прекрасную идиллию между ними. Только вот Прабхакар снова прикасается к кожаной куртке. — Понимаешь, я всегда ищу твою куртку среди других, — младший перехватывает грубые, щервавые руки Брауна в перчатках в свои Хоби поднимает голову, заинтересовавшись словами младшего. — Я всегда надеюсь на то, что увижу тебя завтра, — слабый ветер растрёпывает уже не такую идеальную укладку Павитра, но это только украшает его. Завороженный взгляд ореховых глаз устремлён на панка. — А когда я вижу тебя сегодня, мне постоянно хочется улыбаться... Нет, даже просто смотреть. Их глаза устремлены на друг друга. Слишком честные, слишком влюбленные, слишком любимые. — И верить, что ты смотришь в ответ... — Хоби предательски теряется где-то в Павитре. Давно ещё затерялся, но сейчас утонул в этом солнечном парне окончательно. — Пав, малыш, — панк осторожно укладывает свои пальцы на подбородке индуса, притягивая настолько нежно и аккуратно к себе, как никто не смог бы выразить всю любовь к человеку. — Ты можешь оставить её себе.