Сказание о мамоно

- Госпожа градоправительница Локоша, почтенная Анхнофрет, готова вас принять. - возвестила женщина в латах. Алексей, решительно встал, одернув бушлат - кому, как не ему подать пример. За ним потянулись вставать и остальные, но женщина в броне пресекла эту попытку. - Госпожа Анхнофрет желает говорить с каждым из вас наедине. - заявила инопланетянка. Ирина попыталась что-то возмущенно вякнуть, но полицейский сам остановил ее поднятой ладонью. По его мнению, разводить скандалы сейчас было не лучшей стратегией, правильнее было проявить видимость уважения к местным законам. - В чужой монастырь со своим уставом не ходят. - улыбнулся Алексей, пытаясь шуткой разрядить обстановку, и, обращаясь уже к инопланетянке, коротко продолжил. - Я готов. - Идите за мной. - бросив короткую фразу в лучших армейских традициях, латница развернулась и зашагала по длинному, освещенному какими-то тускло светящимися шарами на стенах, коридору. Алексей последовал за ней. Отец Михаил перекрестил его в спину и зашептал молитву Спиридону Тримифунтскому. Макс задумчиво посмотрел вслед, размышляя, с какими вопросами они могут там встретиться. Александр думал о том, у кого бы можно осторожно выведать информацию о нравах местных женщин - не мэршу же расспрашивать, она сама баба, соврет, как дышит. Ирина пыталась успокоить разошедшиеся нервы, а жулик и гопник активно перешептывались. - Слушай сюда, пацан. - Андрей и Павел сблизили головы. - Короче, могут шмон устроить. Хабар я по вентерям притырил, а коробуху на шмоне сливать придется. Короче, если у кума базар зайдет - я в лесу отошел на дальняк, вернулся с коробухой. А ты в несознанке, усек? Замажем им зенки коробухой, лучше часть башлей потерять, чем все. Гопник согласно кивнул. Его, конечно, люто душила жаба - терять даже часть бабла, но он бесспорно признавал главенство Андрея, понимая, что тот в криминале куда смекалистее. Да, откровенно говоря, не было у Павла никакой криминальной смекалки, и воровство шкатулки было его первым делом, которое с натяжкой можно считать преступлением. Собственно, на родине, максимум, что грозило бы гопнику за подобную кражу - пара лет условно, но Павел был хоть и раздолбаем, но не дураком, и осознавал, что на чужой планете, да еще в средневековом обществе, наказание может быть куда как суровее, поэтому был несказанно рад, что старшой эту замутку разрулил, пусть и с потерями. После пятиминутного блуждания по коридорам и закоулкам, взобравшись по винтовой каменной лестнице и пройдя через сводчатый каменный зал, Алексей со спутницей оказались перед тяжелой деревянной дверью, украшенной затейливой резьбой и металлическими накладками из чего-то, похожего на серебро. Инопланетянка дважды бухнула в дверь латной перчаткой, и, после короткой паузы, еще раз. Полицейский сохранил на лице вежливое выражение - такая детская система связи не могла не насмешить человека, привыкшего к рациям и мобильной связи. - Госпожа Анхнофрет, градоправительница Локоша. - громко, с какой-то торжественностью, объявила "рыцарша", как ради простоты обозвал ее для себя Алексей, и отступила на шаг в сторону. Перешагнув порог, полицейский оказался в огромном помещении, большем, чем кабинет мэра его города. Что сразу же удивило Алексея - в кабинете местного мэра было пусто, хотя он ожидал увидеть там группу стражников, что было бы как нельзя логично при встрече с непонятными гостями. У стены стоял массивный стол, длиной чуть ли не в два человеческих роста, а за столом, на кресле, заставившем бы укусить себя за локоть любого нувориша, сидела особа, больше всего напоминавшая сопровождающую их кошкодевочку, с той разницей, что уши и...руки? Лапы? У нее они были то ли собачьи, то ли волчьи. Несмотря на эти звероподобные излишества, лицо инопланетянки отличалось строгой, но совершенной красотой, а груди позавидовала бы и Анюта Семенович. Перед ней стопка бумаги и перо с чернильницей. С ближней стороны стола стояло кожаное кресло, видимо, предназначенное для посетителей, а вдоль стен были расставлены лавки и шкафы, либо с глухими створками, либо уставленные самыми разнообразными предметами, половину из которых Алексей не взялся бы назвать. Решив, что лучшей тактикой будет ожидание, полицейский дернулся было ладонью к фуражке, но вовремя вспомнив местные реалии, неуклюже отвесил короткий поклон и замер в паре шагов от двери. - Проходи и присаживайся, гость. - через полминуты взаимной игры в гляделки, нарушила тишину хозяйка кабинета, указав на кресло. - Мое имя, как ты уже знаешь, Анхнофрет, я градоправительница этого города. - Здравия желаю, уважаемая Анхнофрет. - Алексей уже запомнил, что местные обращения на "вы" не признают, хотя от мэра города это и выглядело нарочитым панибратством. - Меня зовут Алексей, у себя на родине я...городской стражник, а сейчас просто попавший в беду человек. - Какая же беда тебя постигла? - в голосе мэрши полицейскому послышалось сочувствие. - И кстати, откуда ты родом? - Я родом из города Зареченска, в государстве Россия, на планете Земля. - единым духом выдал Алексей. - А наша общая беда в том, что мы попали на вашу планету, совершенно этого не желая. Больших усилий стоило анубис сохранить самообладание - нет, она слышала что-то о порталах, которые научились открывать то ли Шабаш, то ли маккайцы, но открыть портал в мир, населенный людьми? Да еще и притащить этих людей сюда? А ведь это именно человек, чутье мамоно не могло ошибаться. Человек со странной духовной энергией - словно бы мутной, хотя на больного этот мужчина никак не походил, но в то же время не познавшей касания демонической энергии мамоно. Впрочем, иномировое происхождение вполне может это объяснить. Порталы, да... Надо бы выяснить про них побольше. - Что же произошло с порталом? - Анхнофрет надеялась, что ей неплохо удался вид мамоно, разбирающейся в вопросе. - Это первый такой случай? - Да, около двух лет прошло, как впервые эти порталы появились, - Алексей потер лоб, собираясь с мыслями. - То тут, то там открывались. Ну и утром опять вот открылся. Меня, как городского стражника отправили следить за порядком. Начинались волнения, я еще не успел ничего сделать, как вспышка. Я потерял сознание, очнулся в незнакомом месте, со мной оказалось еще восемь человек... - Но сейчас с тобой только семеро. - анубис чувствовала, что ее браслет - магический определитель лжи, молчит, а стало быть, человек говорит правду. Но этот вопрос следовало прояснить. - Был еще парень, да женился он! - с досадой выпалил полицейский. - Мы стали искать хоть кого-то из местных, встретили девушку, она проводила нас на хутор. И пока мы с хозяевами разговаривали, он к дочери хозяев успел в постель запрыгнуть! Ну, а те его отпускать не захотели, да и сам он не в состоянии был. Мысленно Анхнофрет поаплодировала неизвестной мамоно - да, та оказалась барышней решительной и сумела ухватить свое счастье за хвост. И с пропавшим парнем все понятно - после первого раза с мамоно мало кто из мужчин способен вообще соображать и уж тем более куда-то идти. А вот про хутор надо узнать поподробнее - тот мужчина теперь в ее юрисдикции. - А кто хозяева того хутора? - спросила анубис, быстро черкая заметку на листе бумаги. - Сколько их там? - Хозяина зовут Хокан. - Алексей прикрыл глаза, восстанавливая в памяти подробности. - Жен у него то ли шесть, то ли семь - я их не считал. Одни похожи на эээ...коров, другие на овец. Детишки маленькие, тоже около шести, и одна взрослая уже барышня, на которой Кирилл и женился. "Стало быть, голштавры и овцедлаки" - соображала Анхнофрет, быстро работая пером. - "И теперь там появился однолюбец. Ладно, отдам приказ, проверят окрестные хутора". - Как ты считаешь, вас будут искать и выручать? - закончив писать и собравшись с мыслями, анубис перешла к важнейшей теме - стоит ли попытаться оставить мужчин себе. - И еще... не хотел бы ты сам остаться? Ведь не каждый день человеку выпадает возможность взглянуть на иные миры. - Я давал присягу, и мой долг - служить государству. - подобрал обтекаемые ответы Алексей. - Защищать людей. Искать нас будут. Как только выяснят, куда именно мы пропали - начнут разрабатывать план по возвращению. И не остановятся, пока не добьются своего. - В какие-то из своих слов, - мягко сказала Анхнофрет, почувствовав,как завибрировал браслет. - Ты и сам не веришь. Алексей вскинул голову, встретив мягкий и внимательный взгляд красивых янтарных глаз. Полицейский пытался сообразить, каким образом местная градоначальница из средневекового мира смогла понять, что насчет "не остановятся" он откровенно сбрехал, дабы ее припугнуть, и тем самым надавить на скорейшее оказание помощи. Мужчина прекрасно понимал, что поиски ограничатся запросом к инопланетянам, что дескать, во время аварии вашего портала без вести пропали граждане такие-то, просим принять меры к розыску. А потом в дело подошьют инопланетный ответ и отправят это дело в архив, независимо от сути ответа. И на этом все. Государство Алексея не очень-то могло защитить своих граждан даже на родной планете. Ну ладно еще США с их превосходством по флоту в два, по авиации в три, а по космической группировке в двадцать раз - тут надо иметь немалую отвагу и такое же слабоумие, чтобы ввязаться в силовое противостояние, но доходило до того, что карликовые гейропейцы и даже дикари из урюковых кишлаков плевали в лицо триколорному великану, а великан утирался и делал вид, что ничего и не случилось. Что уж говорить о чужом мире... - Нас будут искать, - опустив голову, выдавил из себя Алексей. - Но для отчета. Среди нас нет богатых и...знатных людей. К тому же, через эти ваши порталы уже немало народу ушло по доброй воле, так что десятком больше, десятком меньше... Скорее всего, отправят вашему правительству запрос, а потом отчитаются по ответу. И все успокоятся - главное, что в отчете порядок, мать их... - Я поняла тебя, Алексей. - после некоторого раздумья, с какими-то материнскими, по мнению полицейского, нотками в голосе сказала градоправительница. - Ступай, отдохни пока, выпей стакан вина - тебе будет нелишним. По невидимому Алексею сигналу, один из шкафов открылся, оказавшись потайной дверью, и из него вышли две хвостатые инопланетянки все с теми же мечами на поясах. В их глазах полицейский видел неприкрытый интерес, сочувствие, но не злобу, или хотя бы подозрительность. Вздохнув, он молча поднялся с кресла и зашагал к двери. После его ухода Анхнофрет принялась массировать виски - сколько же новостей вывалилось на нее, помимо, собственно людей. Оказывается, где-то в их мире, а вероятнее всего, в Маккае, на самом деле наладили контакт с другим миром и потихоньку тянут оттуда людей. Значит, есть вероятность, что рано или поздно, но решение проблемы критической нехватки мужчин доберется и до их захолустья. И да, кстати - тот самый запрос, про который говорил этот Алексей, его власти направят тем, с кем у них есть контакт, а это уж точно не ее Союз Вольных Городов - она бы знала об этом, хоть общих законов было не особо-то и много, но о таких новостях знали бы все. А стало быть, пока власти людей этот запрос отправят, пока разберутся, пока определят, куда именно попали люди - она сможет применить к людям законы своей земли, и даже когда к ней прибудут посланники из Маккая, или откуда там еще - она предъявит им женатых людей, и в дело вступит древнейший закон мамоно - брак неразрушим. Вот только женщины - что делать с ними? Анхнофрет поморщилась - плодить лишних мамоно ей совсем не улыбалось, но контролировать процесс мамонизации она не могла. Впрочем, можно предложить выбор - либо стать мумией и отправиться в штат дворцовой прислуги, которая всегда пригодится, либо шагом марш за ворота и мамонизируйся там как угодно и в кого Хаос пошлет. Да, так и надо поступить, хорошее решение. Анубис улыбнулась своим мыслям и, нажав скрытую кнопку, отдала вошедшей Лиране приказ привести следующего человека. *** Когда в "гостевой казарме" открылась дверь и на пороге возникла броненосица с предложением отправиться к госпоже градоправительнице следующему гостю, Макс не удивился - напротив, глупо было бы приводить допрошенного назад, чтобы большинство успело договориться о показаниях. И пока некоторое смятение людей нарушал лишь визгливый голос Ирины, требующей немедленно объяснить ей, какая судьба постигла полицейского, Макс встал и направился к инопланетянке. Мужчина ждать, при необходимости, умел, но очень не любил, поэтому и решил побыстрее отыграть свою роль в этом спектакле. За спиной прокатился шум голосов, но оборачиваться он не стал. - Где Алексей, почему его не привели обратно? - психовала Ирина, метаясь по комнате. - Они что, его убили? И нас всех убьют? - Замочить нас и тут не проблема. - буркнул Андрей, которого уже изрядно достала визгливая баба. - Запустить сюда взвод вертухаев с заточками - и дело с концом. Нахера морочиться, поодиночке уводить. Тем более, ствол мент с собой уволок, мы только если трусами отмахиваться будем. Это кума местная нас раздергивает, чтобы мы о показаниях не договорились. - Какие еще показания? - не успокаивалась женщина. - Мы не в полиции, мы в каком-то чертовом средневековье! Кто они все тут такие, чтобы у меня показания брать? - Ебать, прынцесса из сортира нарисовалась. - осклабился гопник, старательно скрывая собственный страх. - Ну иди, расскажи им про права человека. На первый раз гвоздей под ногти напихают, так быстро дойдет, что ты тут никто и звать тебя никак. Женщина плюхнулась на лавку и спрятала лицо в ладонях. - Не нужно думать о плохом. - мягко сказал священник, понимая, что с уходом Алексея кому-то надо успокаивать попавших в беду людей. - На все воля Господа нашего, но я не верю, что местные настолько глупы и жестоки, что могут убить невинного человека. Может быть, Алексей теперь с местными учеными разговаривает, как нам домой вернуться. - Твои бы слова, батюшка, да этому самому Богу в уши. - проворчал под нос жулик. - Может, тебя он и услышит. Александр и Алевтина в перепалку не вступали - женщина по десятому кругу читала все известные ей молитвы, борясь с непонятным томным чувством, потихоньку нарастающим и пульсирующим внизу живота, а парень жалел, что не догадался тихонько отвести Хокана в сторонку и выспросить его о местных бабах. Сперва Максим пытался запоминать дорогу, но после очередного поворота в очередной закоулок, мысленно плюнул и смирился с осознанием, что отсюда, в случае чего, самостоятельно не выбраться. Ну что же, если зэк с гопарем окажутся правы насчет рабских шахт - он постарается подороже продать свою жизнь. В церемониальный возглас сопровождающей, открывшей здоровенную изукрашенную дверь, Макс особо не вслушивался - имя хозяйки этого города он запомнил, а титулы его не особо интересовали. Он ступил через порог и после пары шагов остановился, потратив несколько секунд на оценку обстановки - в здоровенном кабинете сидит лишь сама мэрша, причем грамотно сидит - такой стол не перепрыгнешь и не опрокинешь. Но и это ни о чем не говорит - по стенам куча шкафов, парочка из которых вполне может оказаться замаскированными дверьми, за которыми ждет сигнала пара десятков стражников. По самому хреновому раскладу единственное, что он успеет - метнуть в эту смуглокожую женщину-волчицу финку, причем, метнуть мало, надо еще попасть, а потом его быстро разделают мечами, как свинью на холодец. - Мое почтение, уважаемая градоправительница Анхнофрет. - поклонившись, словно играя на реконструкторском фестивале, запустил пробную подачу Макс. - Здравствуй, гость. - улыбнулась женщина-волчица. - Я рада, что ты запомнил мое имя, но назови же и мне свое, как и подобает доброму гостю. И прошу, присаживайся. - на этих словах, анубис указала лапой на кожаное кресло. - Меня зовут Максим. - сказал мужчина, с некоторой опаской усаживаясь в кресло, однако никакие спрятанные железяки не спешили выскакивать, приковывая его руки и ноги, и это придало ему бодрости духа. - Я думаю, Алексей уже рассказал тебе о нашей проблеме? - Я хотела бы выслушать и твою историю. - улыбнулась Анхнофрет. - Разные ма...люди видят одно и то же по-разному. Кстати, а ты сам тоже считаешь, что это и твоя проблема? - Ну что же, - Макс послал анубис ответную улыбку. - Я случайно увидел ваш портал. Подошел, хотел поговорить с вашими посланницами, узнать побольше о вашем мире. И что касается меня, то моя проблема отнюдь не в вашем мире, как таковом. Браслет молчал - стало быть, человек не лгал. Анубис с трудом удержалась от выражения радости на лице - этот мужчина хотел уйти сам, по доброй воле, он искал знаний, чтобы подготовиться к столь важному событию. Стало быть, он с радостью останется. Но в чем же его проблема? - Если уж начал говорить, то говори до конца. - Анхнофрет пытливо всмотрелась в глаза человека. - В чем твоя проблема? - Скажи, почтенная... - от взгляда анубис не укрылось, как закаменело лицо человека. - В вашем мире существует рабство? Не сдержавшись, анубис прыснула смехом - она ожидала какого угодно вопроса, но только не этого. За всю свою историю, мамоно никогда не знали рабства, они вообще это слово знали из исторических книг об эпохе противостояния с Орденом. Но этот мужчина, похоже, всерьез опасался этого анахронизма. - Неужели в вашем мире о нас ходят такие слухи? - внезапно, Анхнофрет поразила неприятная догадка. - Но сразу тебе скажу, что это гнусная ложь. - Нет, уважаемая. - Максим с невероятным облегчением выдохнул. - Собственно, я вообще не знаю, какие слухи ходят о вашем мире, до последнего времени как-то не особо интересовался. Просто некоторые наши спутники всерьез опасаются, что здесь их могут обратить в рабство. - Мы, мамоно, никогда не знали рабства. - с толикой торжественности заявила анубис, выпрямившись в кресле. - Оставим эту мерзость людям. Ну, разве что, кто-нибудь в постели имеет...особые предпочтения - тогда ему к темным эльфийкам, они это оценят по достоинству. - Это точно не ко мне. - усмехнулся Макс. - Ну, а теперь, раз уж я попал сюда неофициально, скажи, уважаемая Анхнофрет - могу ли я остаться на твоей земле? Я инженер-механик, так что, если у вас есть машины, или хотя бы механизмы, я смогу быть полезен, умею их ремонтировать, модернизировать... Мысленно Анхнофрет ликовала - мужчина сам попросился остаться. Разумеется, ему придется объяснить, что на этот случай гласят законы Союза, но, если уж сам просится остаться, то возражений у него не будет. Вот только насчет механика лучше умолчать, иначе его быстро приберут к цепким ручонкам гремлинши, а у них и так с мужьями особого напряга нет. Но стоит и его тоже расспросить, какие проблемы могут возникнуть с его миром. - Я разрешу тебе остаться, механик Максим. - медленно и отчетливо произнесла анубис. - При условии, что ты будешь безоговорочно исполнять законы нашего города. И еще расскажи мне вот что - будут ли вас искать и требовать возвращения? Лицо человека стремительно помрачнело. Анхнофрет никак не могла понять - что же может быть причиной столь резкой смены настроения? Он испугался законов? Но он не похож на дикаря. Что же такое он услышал в ее словах? - Моего возвращения могут потребовать, - выдавил из себя мужчина. - В своем мире я считаюсь преступником. Искать нас будут, но без особого рвения - мы не богачи, не...аристократы, не политики. По меркам моего мира, наши жизни не имеют особой ценности. К тому же, наше правительство довольно сильно зависит от поставок определенных медицинских товаров из вашего мира, поэтому, я считаю, что если ваши прикажут нашим заткнуться - то так оно и будет. Мы далеко не первые, кто ушел в ваш мир. Вообще, похоже, между вашим и нашим правительством есть какой-то договорняк на этот счет. Анхнофрет положила подбородок на лапы, пытливо вглядываясь в человека. Браслет молчал, стало быть, человек не врет. Его слова о родном мире подтверждают слова Алексея, значит, оттуда можно не ожидать опасности. Хоть и дико было слышать, что жизнь человека там не имеет ценности, но тем лучше для неё. Но в чем же его преступление? С кем ей предстоит иметь дело? - Что ты совершил в своем мире? - коротко спросила Анхнофрет. - Тебе лучше не лгать, я пойму это. - Я начну издалека. - криво усмехнулся мужчина. - А началось все с того, что наш...верховный правитель разрешил селиться и работать на нашей земле племенам дикарей. Сперва они действительно работали и чтили наши законы. Но со временем, эти дикари обнаглели настолько, что начали считать нашу землю своей, и предъявлять уже нам свои дикарские обычаи. Правителя это, похоже, либо устраивало, либо ему было просто плевать на всё - он никак не вмешивался. И вот вчера трое этих дикарей напали на меня. Даже не с целью ограбить, просто так, не понравился я им. Защищаясь, я убил одного и покалечил еще двоих. Теперь, по нашим законам, я преступник. Анхнофрет склонила голову к бумагам, дабы человек не увидел ее изумленного лица. Что за идиотские законы в его мире? Как они там вообще выживают? Ведь он не лжет - браслет не ошибается! Да их всех надо принудительно перетащить к мамоно, чтобы спасти от таких правителей и законов! Вот прямо открыть этих порталов тысячу, две, десять, сколько потребуется и перетащить! Будем надеяться, что рано или поздно в Маккае дойдут до такого решения. Да, убийство само по себе было дикостью, недостойной разумного существа, но даже мамоно, со всей невероятной гуманностью к людям, могли убить напавшего врага, если существовала угроза жизни самой мамоно, или её семье, и не оставалось иного способа защититься. А тут... И этот человек еще спрашивает её про рабство! - Находясь под юрисдикцией наших законов. - подняла голову анубис. - Тебя могут выдать другому государству, только если ты совершишь преступление в этом мире. Но последних разбойников...переубедили лет пятьдесят назад, а добропорядочные граждане между собой не ссорятся. Анхнофрет не лгала и даже не преувеличивала - для мамоно и драки-то были дикостью, ну разве что, разборки за право быть старшей женой в гареме, инкубы, иногда, напившись, сходились померяться силой, но и тут обходилось максимум синяками, после чего недавние противники шли в обнимку обратно в кабак. - Значит, я могу остаться? - облегченно улыбнулся мужчина. - Только, если обещаешь соблюдать наши законы. - строго напомнила анубис. - Какими бы необычными они для тебя не выглядели. - Обещаю и клянусь. - Макс, чье настроение взлетело со дна сортира в стратосферу, прижал ладонь к сердцу. - Кстати, уважаемая Анхнофрет, позволишь личный вопрос? - Я-я замужем! - поспешно выпалила анубис, стремительно краснея. - Ну вот. - Макс изобразил расстроенную гримасу. Вообще-то, он собирался задать совсем другой вопрос, но раз уж градоправительница сама дала повод пошутить... - Закон подлости - если женщина красивая, то сразу замужем. Походу, надо очередь с детства было занимать. - Уж поверь, в красавицах недостатка не будет. - заставила себя улыбнуться Анхнофрет, чья кожа из смуглой стала уже свекольной. - Тогда другой вопрос. - Макс подумал, что местная мэрша как-то уж слишком эмоционально реагирует на невинную шутку-комплимент. - Скажи, уважаемая, ты не боишься вот так в одиночестве говорить с гостями? Люди, знаешь ли, разные бывают... Вместо ответа, Анхнофрет коснулась ладонью столешницы, и в то же мгновение его прижала к креслу какая-то непреодолимая сила. - Понял, не дурак, дурак бы не понял. - вымученно улыбнулся Максим, думая, что хрен бы чего успел сделать, даже если бы события развернулись по худшему варианту. - Ступай, Максим. - дружески улыбнулась анубис, снимая магическое поле. - И помни о своем обещании. Поднявшись с кресла, Макс снова раскланялся с градоправительницей и шагнул навстречу стражницам-людоящеркам, с мысленной ухмылкой подумав, что насчет шкафов он-таки оказался прав. *** Когда дверь казармы снова открылась и порог переступила инопланетянка в латах, попаданцы уже не реагировали так бурно, они успели свыкнуться с мыслью, что ничего изменить сейчас не могут. Поэтому отец Михаил встал, перекрестился и шагнул вперед. Алевтина дернулась было вслед за единственной нитью, связывающей ее с реальностью, но священник обернулся к ней. - Останься здесь и помолись, дщерь Господня. - мягко сказал Михаил, осеняя женщину Крестом. - Помолись Богородице о невольных странниках, дабы обрели мы дом свой. - Они хотя бы живы? - крикнула в бронированную спину Ирина. - Никому из вас здесь нет угрозы жизни. - инопланетянка не сочла нужным повернуться. Дверь закрылась. Алевтина уселась на лавку, вспоминая слова молитвы - как духовник сказал, так и надо делать, и тогда все будет в порядке. Еще бы ушло это сатанинское наваждение, что прожигает сладкими вспышками низ живота. Но ничего, Господь не по силам креста не дает, это ее испытание, и она должна пройти его достойно. Ирина, бросая на нее косые взгляды, подумала, как же хорошо живется слабоумным - знай себе, выполняй команды и радуйся. Не надо крутиться в этой жизни, принимать решения, плести интриги. Живи себе одним днем. Её, поди, и на расстрел поведут - она перекрестится и решит, что на все Божья воля, а впереди жизнь вечная. Андрей и Павел, не сговариваясь, молчали - никому не хотелось вновь поднимать тему кандалов и каторги. Да, эта консерва ходячая, конечно, брякнула вполне ободряющие слова, но кто ж ее знает - в цвет базарит или фуфло гонит? - Старшой, может стиры метнем от нехер делать? - внезапно хлопнув себя по лбу, Павел покопался в кармане и извлек замусоленную колоду карт. - Маза в цвет. - оживился Андрей. - Давай в двадцать одно, без интереса. Подтащив к лавке табурет, гопник принялся тасовать колоду. Переступив порог кабинета, священник с любопытством огляделся по сторонам - нет, определенно, на средневековье это не было похоже, скорее уж, эпоха Ренессанса, да и сам кабинет обставлен, как обитель просвещенного византийского правителя, а не дикаря с мечом. За столом сидела женщина, весьма похожая на взрослую версию тех детей-дикарок, что Михаил видел на подъезде к городу - такие же волчьи, или собачьи уши и руки-лапы. Смуглая кожа человеческих частей тела и невероятная красота, такая, что даже у священника шевельнулось в груди что-то давно и старательно забытое - ведь, будучи рукоположенным в сан холостяком, у Михаила не было иного пути, как холостяком уйти и на тот свет, таков был устав церкви. - Здравствуй, гость. - Анхнофрет не изменила начало разговора и на сей раз. - Проходи, присаживайся и расскажи о себе. - Здравствуй, уважаемая градоправительница. - Михаил остановил руку, дернувшуюся было перекрестить сидящую полуволчицу, и прошагав к креслу, опустился в него. - Мое имя Михаил, я скромный служитель Господа нашего, единого во трех лицах. - Ты жрец? - анубис заинтересовала эта новость, мужчина напротив не был похож ни на одного знакомого ей жреца или жрицу. - И какому же богу ты служишь? - Верую во Святую Троицу. - перекрестился священник. - Отца, Сына и Святого Духа. Не сказать, что Анхнофрет сильно удивилась услышанному - в конце концов, владычица Маккая стоит наравне с богинями, а дочерей у нее семеро, так почему бы в ином мире у божества не быть сыну? Святой дух был ей не сильно понятен - среди мамоно духами частенько называли привидений и фантомов, но анубис решила не вдаваться в эту тему, будучи не особо уверенной, что сможет ее понять - она все-таки не жрица. Ее занимал другой вопрос - можно ли ожидать угрозы от этого неведомого божества чужого мира? - И часто твой покровитель откликается на твои просьбы? - как бы невзначай поинтересовалась Анхнофрет. - Много ли людей поклоняются ему? - Всего в нашем мире около трехсот миллионов православных христиан. - припомнил цифру священник, и, не успела Анхнофрет осознать число, продолжил. - Что же до того, к чьим молитвам снисходит Господь - на все Его воля. - Он часто разговаривает с тобой? - анубис не устроил расплывчатый ответ про божью волю - в ее мире богини часто общались со своими последователями, могли помочь, могли и подзатыльника отвесить. Ей важно было точно знать, на что способно чужое божество с таким огромным количеством последователей. - Мы разговариваем с Ним в наших молитвах. - улыбнулся отец Михаил, думая, что перед ним типичная язычница. - Но Он не говорит с нами. Мы знаем, что Он слышит все и верим, что Он поступит согласно своему промыслу. Анхнофрет чувствовала, что ничего не понимает. Невероятно огромное количество последователей бога, который даже никак с ними не общается? Каким же образом этот бог смог собрать под своей дланью столько людей? - Ты сам видел силу своего бога? - продолжила допытываться анубис. - Он многим помог? Священник опустил голову. Что он мог ответить? Солгать? Попытаться напугать инопланетянку мнимым могуществом Бога? Но лгать было противно его натуре, а уж тем более приплетать сюда Спасителя, принесшего себя в жертву во имя людей, чье доброе и светлое имя и так выпачкали в грязи - на западе крестоносцы и инквизиторы, а на его родине крестители Руси огнем и мечом, и патриарх Никон, устроивший массовую резню старообрядцев. - В древности, в моей стране было немало святых чудотворцев. - наконец, подобрал нужные слова отец Михаил. - Но последний из них, святой Иоанн Кронштадский, умер более ста лет назад, и с тех пор не появилось ни одного человека, кого Господь счел бы достойным дара своей силы. - Как же ты стал его жрецом? - Анхнофрет узнала достаточно, чтобы понять - бог людей больше века не интересовался своими почитателями даже в родном мире, стало быть, сюда точно не полезет. А если и полезет - найдется, кому встретить, не такой уж он грозный и могущественный, как выяснилось. Теперь ее интересовал сам человек. - Я искал свет во тьме. - задумчиво сказал священник, вспоминая свои переживания. - Я был врачом, по-вашему, лекарем. И во время операции, больной умер у меня на столе. Я счел себя недостойным продолжать работу лекаря и стал искать, как мне искупить вину в смерти этого человека. Так я и пришел к служению Богу. - Если бы ты остался лекарем, - после некоторого раздумья, мягко сказала анубис. - Ты смог бы искупить вину куда лучше. Все совершают ошибки, лекари - не исключение. Не ошибается тот, кто ничего не делает. - Но цена ошибки лекаря - человеческая жизнь. - возразил отец Михаил. - Да, немало врачей имеют личное кладбище. Многие переступают через это, и идут дальше. Я не смог. - Как это произошло? - Анхнофрет впервые слышала о таком. Среди мамоно лекарями были волшебницы, и если уж мамоно или инкуб дожили до встречи с целительницей, стало быть, им больше ничего не угрожает. - Столкнулись две...самоходные повозки. - прикрыл глаза уже не священник, а врач, вновь переживая тот страшный эпизод. - На очень большой скорости. Человек был сильно покалечен, порваны внутренности, сломаны кости, он истекал кровью. Я торопился, поэтому совершил ошибку, и этой ошибки раненый не пережил. - Если бы ты не торопился, то смог бы спасти раненого? - страдания души этого человека понемногу раскрывались перед анубис, и сейчас она задумалась о возможности исцелить эти раны. - Нет. - с трудом вытолкнул слова из горла Михаил. - Он истекал кровью, а в больнице не было нужных запасов - слишком редкое сочетание группы и резуса. Браслет молчал. - И ты снова счел бы себя виновным. - утвердительно сказала Анхнофрет, глядя, как человек молча уронил лицо в ладони. - Пойми - судьба поставила тебя перед таким выбором, что выбрать ты мог лишь то, что считал меньшим злом. Не ты виновен в смерти раненого. Если бы ему было предначертано судьбой жить дальше - у тебя был бы хотя бы один верный выбор. Священник чувствовал, как по лицу бегут горячие слезы. Он не обращал на это внимание, он задавал вопросы сам себе. Решил, что можешь исцелять души людей? Ну так что, тебе удалось исцелить душу той женщины, чья пятилетняя дочь умирает от лейкемии? Божья воля, да? Так почему же по этой воле умирают невинные дети, а кровососы, разжиревшие на обворовывании людей, живут и радуются жизни? Где же Божья справедливость, где Его кара? А парнишка, что приехал в храм на инвалидной коляске - его душу ты исцелил? Как там сказано - нет большей любви, чем положить душу свою за други своя? Вот и парнишка отбил девушку у трех мастурбеков, возжелавших женской ласки. И получил нож в позвоночник. Мало того, что спасенная ни разу не поинтересовалась не то, что здоровьем, а даже именем спасителя, так еще и спасибо добрым людям, что собрали деньги на хорошего адвоката, иначе светила пареньку "русская" статья. А старушка, которой необходимо лекарство ценой в сотню тысяч, при ее "щедрой" пенсии в двадцать - может, ее душа теперь в порядке? Бог не по силам креста не дает, да? Зато по силам было государственному ворью превратить советские накопления этой старушки в бесполезные фантики. А новому ворью старушка уже неинтересна - налоги не платит, рожать новых налогоплательщиков тоже не сможет. Отработанный материал, зачем на нее тратиться? Ну так что, целитель душ, кому же ты помог? Что полезного ты сделал людям за эти двенадцать лет? Анубис выбралась из кресла и, подойдя к плачущему человеку, положила ему руки на плечи. - Не бери на себя вину за решение судьбы. - тихо прошептала Анхнофрет, склонившись к мужчине. - Ты и так должен был нести свое бремя, но отказался от него ради чужого. Твой путь - благородный путь лекаря. И еще не поздно все исправить. Когда подуспокоившийся Михаил скрылся в двери вместе с чешуйчатыми сопровождающими, Анхнофрет вернулась в кресло и ненадолго задумалась о том, что лишний лекарь в городе не помешает - все же магичек на окраинных землях, некогда принадлежавших Ордену, но особо не интересовавших святош, было не в пример меньше, чем на Зипангу или в пресловутом Маккае. Но особо расслабляться было некогда - она не успела поговорить даже с половиной людей, поэтому анубис вновь нажала сигнальную кнопку. В очередной раз пришедшую к попаданцам Лирану встретила гробовая тишина. Вообще, дуллахан не по душе были нерешительные и боязливые разумные, но этим людям она сочувствовала - поди-ка, окажись в чужом мире безо всякого на то желания - поэтому, женщина замерла в дверях молчаливой статуей, позволяя людям самим выбрать очередность. И вот, после нескольких тягучих секунд, один из людей, выругавшись, встал и хлопнул о табурет какими-то бумажками, походившими на игральные карты. - Пошел я на исповедь. - выматерившись от души вполголоса, Андрей повернулся к Павлу. - Впадлу тухнуть в этом обезьяннике. Помни, что за хабар базарили. - Фарту масти. - пожелал ему вдогонку гопник, тревога которого сразу же рванула вверх, как только он остался без компаньона из "своей стаи". Сперва Андрей крутил головой по сторонам, надеясь запомнить, куда делать ноги в случае грандиозного шухера, но быстро понял, что для жопы с закоулками нужен хер с путеводителем, поэтому заморачиваться перестал и начал выстраивать в уме тактику разговора с местной кумой. Когда, наконец, они добрались до роскошной двери, в пластинах на которой жулик крепенько заподозрил старое золото, и сопровождающая пафосно произнесла имя с титулом, Андрей почувствовал даже некоторое облегчение - жданка закончилась. Поэтому он бодро шагнул в дверь и остановился, храня молчание, ибо помнил старую тюремную мудрость - кто на допросе первым заговорит, тот на словах проиграл. Анхнофрет тоже некоторое время молчала, разглядывая очередного гостя из иномирья. Этот человек был из тех двух, кого Мрисса охарактеризовала не очень лестно, но, в конце концов, в объятиях мамоно исправлялись и худшие личности, а вот с мужчинами в городе напряжно. - Присаживайся, гость. - первой прервала игру в молчанку анубис, указывая на кресло. - Меня, как ты, возможно, уже знаешь, зовут Анхнофрет, я градоправительница этого города. Расскажи и ты немного о себе. - Андреем меня звать. - осторожно начал жулик, радуясь, что перемолчал куму. - В Зареченске жил, на Земле, пока вот к вам не перекинуло. Мне бы обратно домой... Сперва Андрей хотел наплести о малых детях, которые без папки голодают, дабы сподвигнуть местную хозяйку на жалость, но вовремя осекся, вспомнив, что болтали в хате о полиграфах, они же детекторы лжи. И пусть с виду тут средневековье, но межпланетные тоннели они же как-то открывают? Стало быть, не все так просто, как кажется с виду. Так что, береженого бог бережет, а небереженого конвой стережет. - Сейчас мы не можем вас вернуть. - Анхнофрет не любила ложь, но вынужденно к ней прибегла, оправдываясь перед собой, что благо ее города превыше ее собственных моральных правил. - У нас некоторые затруднения с...энергетической стабилизацией. Нам нужно время на решение этих проблем. Скажи, Андрей, а тебе интересен наш мир? - Ну, мир, как мир... - Андрей решил, что это удачный момент, дабы провентилировать вопрос с каторгой в шахтах. - У нас тоже такое было, давно. Ну - мечи там, лошади. Рабство вот тоже было... На языке у мужчины крутился и еще вопрос, по поводу совместимости средневековья и космических переходов, но, наученный горьким тюремным опытом, он благоразумно язык прикусил. Упаси бог, сочтут шпионом, тогда за него уже возьмется местная госбезопасность, с напильником по зубам и каленым железом на пятки. Тут наболевшее бы выяснить... - Наш народ не знает и никогда не знал рабства. - вот теперь анубис поняла, о ком говорил Максим. - Могу лишь посочувствовать вам, что в вашей истории была столь позорная страница. Анхнофрет не была сильным эмпатом, в этом даре она крепко уступала даже кошкодлакам, но сейчас она ощутила, как воодушевление человека после ее ответа стремительно рванулось вверх. Стало быть, это единственное, чего он боялся в этом мире - им же и выдуманной опасности. Может быть, теперь и сам захочет остаться, как знать? - Скажи, а ты не хотел бы остаться у нас? - осторожно поинтересовалась анубис. - Или есть что-то, что держит тебя в родном мире? Вот теперь Андрей задумался всерьез. Нет, он, конечно слышал, что мужики сами в этот мир уходят, но никак не ожидал увидеть тут дремучее средневековье. Да случись тут аппендицит паршивый - и то смерть. Ладно бы, тут была какая-нибудь космическая фантастика будущего, как в читанной им "Туманности Андромеды" Ефремова - одной из немногих художественных книг, что он осилил за свою жизнь - тогда, может, и неплохой вариант был бы. А тут ему что делать? Тут, наверное, и не знают пока еще, кто такой слесарь и для чего он нужен. А что он еще умеет? Улицы мести - так это для шнырей работа. Воровать - так тут за это отрубят на первый раз руки, а на второй голову. Не, не вариант. - Благодарю, конечно, но я лучше домой. - решительно сказал жулик. - Так-то, ничего не держит, но уж где родился, там и пригодился. Это народная мудрость такая. Анхнофрет ощущала сомнения человека. Что же, тем лучше, для него самого и лучше - легче будет привыкнуть к новой реальности. Остается только на время усыпить все его опасения - опять же, для его блага. А потом - закон может быть суров, но это закон. Он еще ее и благодарить будет. - И как же ты пригодился? - анубис уже знала профессии трех гостей, быть может, и четвертый окажется полезен не только на супружеском ложе. - Я имею в виду, кем ты работаешь в своем мире? Андрей напрягся - быть может, это та самая минута, когда в игру вступит детектор лжи, если таковой имеется, но и тут был проверенный людьми выход - безошибочно полиграф работает лишь при прямой лжи, в большинстве случаев достаточно не давать прямых ответов. В мусарне такое, конечно, не прокатит, но тут - почему бы и нет. Главное чтобы и малейшей догадки не дать о его воровском эпизоде, что дома, что, особенно, тут, иначе может прийтись совсем плохо. - Я учился на слесаря-инструментальщика. - обдумывать ответы жулику было особо некогда, чтобы не вызвать подозрений, поэтому пришлось выстраивать безопасные выражения на ходу. - Это такой рабочий, которые делает разные инструменты из металла. Но не кузнец. Ремесленник, в общем. Некоторое время Анхнофрет размышляла, чем же отличается инженер от слесаря, но, в результате, пришла к выводу, что у людей, работающих с механизмами и инструментами, видимо, существует какая-то своя хитрая иерархия, наподобие гремлинской, где сам Хаос ногу сломит - кто кому подчиняется, и кто за что отвечает, но главное, что в итоге, все работает. По большому счету, ей не особо важно, как люди сами называют свои профессии. - Ну что же, Андрей, я тебя поняла. - задумчиво сказала анубис. - Отдохни пока что. Нам нужно время, чтобы все подготовить. Жулик было напрягся, когда из-за шкафа-двери в кабинет шагнули двое людоящерок с мечами на поясах, но, убедившись, что никто не спешит крутить ему руки и забивать в браслеты, зашагал вслед за ними. Какое-то время Анхнофрет пыталась подытожить впечатления от беседы - этот человек не показался ей интересным, поэтому она не стала затягивать разговор. Такие, как он, обычно не имеют цели, не имеют убеждений, просто плывут по течению, но зато неплохо умеют подстраиваться под ситуацию. А больше от него ничего и не надо. Однако, Мрисса сказала, что было двое людей с очень похожими эмоциями, и держались они вместе, стало быть, будет еще один, похожий на этого Андрея, только моложе. Быть может, молодость проявит больше азарта, больше интереса к иному миру? Скоро она это узнает. Лапа анубис в очередной за сегодня раз потянулась к кнопке. Очередное появление "баборыцаря" Павел встретил даже с некоторым энтузиазмом и бодро вскочил с лавки. Гопника терзала неизвестность, к тому же, будучи, как и все представители его субкультуры, существом стайным, одиночество ассоциировалось у него с беззащитностью, поэтому он предпочел неизвестное, но скорое будущее томительному и столь же неизвестному настоящему. - Девушка, а как вас зовут? - не то, чтобы Павлу было интересно имя его сопровождающей, но с бабами по понятиям было положено вести себя нагло, к тому же, под наглостью неплохо маскировался страх, который выказывать было совсем уж западло. - Лирана. - односложно ответила дуллахан, подумав, что этот мужчина выглядит посмелее своих спутников, раз уж заговорил с ней. - А познакомиться с вами можно? - гопник, конечно, не расценивал эту забронированную до ушей женщину, превосходившую его и ростом, и в плечах, как постельный объект, но нужно было подчеркнуть свою альфа-самцовость. - Я замужем. - Лирану несколько обрадовало такое стремление завязать отношения, явно, этот молодой мужчина должен положительно воспринять перспективу остаться. Гопник едва успел прикусить язык, собравшись было брякнуть про "муж - не стена, подвинется". Хрен их знает, этих марсиан средневековых, может тут за предложение супружеской измены хер отрубят и собакам отдадут. Поэтому остаток пути шли в молчании. Выслушав торжественную фразу Лираны, Павел перешагнул порог и остановился, с любопытством рассматривая кабинет. На его взгляд, мусарню это совсем никак не напоминало, впрочем, кабинет чиновника тоже. Скорее уж, это было обиталище какого-нибудь ученого, или колдуна из фильма. Баба, сидящая за столом, была похожа то ли на волка, то ли на собаку, но уже видевший и бабу-кошку, и баб-рептилоидов, Павел более-менее начал привыкать к необычному облику инопланетянок. Вот чем она действительно бросалась в глаза - так это необычайной красотой. Впрочем, страшных местных баб гопнику пока еще видеть не довелось, и он подумал, что действительно, есть причина мужикам сюда уходить. В его родном мире такие красавицы были уделом избранных, на черных "меринах" и с распиханными по карманам пачками баксов толщиной в гамбургер. - Здравствуй гость. - в очередной раз произнесла Анхнофрет, чувствуя, как начинает краснеть от столь бесцеремонного разглядывания свой персоны. - Меня зовут Анхнофрет, я градоправительница Локоша. И сразу говорю, что я замужем. А теперь присаживайся и расскажи о себе. - Меня это, Павлом звать. - мысленно гопник положил себе воздерживаться от ауешного жаргона, все же с мэршей базарит, а не с шаболдами в кабаке. - Я, кароч, к вам случайно попал. Я шел себе по своим делам, а там какой-то кипиш...то есть, сборище. Ну, я пошел позыр...посмотреть, а оно как еба...шарахнет. И, кароч, очухался уже тут. Нас девять было, да один фрай...парень мутный, кароч, женился в деревне. Анхнофрет одобрительно кивнула - браслет молчал, а сам молодой мужчина подтверждал рассказ Алексея. Теперь нужно было узнать про его намерения. - И как тебе показался наш мир, Павел? - дружелюбно улыбнулась анубис. - Хотел бы ты остаться тут? - Да кароч, непонятка какая-то. - почесал бритый затылок Павел, которому женщина-волчица вовсе не казалась тупой и злобной средневековой правительницей, которая за взгляд не по понятиям отправит башку рубить. - Вы меж планетами ходите, как к себе домой, а тут у вас чисто средневековье - ковыряла железные, латы, на лошадях ездите. Наверное, и рабы есть... - У нас нет и никогда не было рабов. - в третий раз отчеканила анубис. - Что до межмировых порталов - это магия. - Чё, в натуре магия? - вытаращил глаза гопник, забыв про жаргон. - Она че, без фуфла, существует? - Существует... - Анхнофрет несколько ошеломила столь бурная реакция человека, но она быстро взяла себя в руки и поняла, что чуть было не упустила еще один важный вопрос. - А в твоем мире нет магии? - Да у нас ее и не было никогда. - Павел был ошеломлен такой новостью куда больше. - Только в кино и книжках. Кино это типа картинки живые. Ну, кароч, у нас магию писатели выдумывают, а по жизни ее не существует. - Если ты захочешь остаться, - быстро черкая пером по бумаге, анубис не теряла нить разговора и сейчас увидела удобный момент для очередной агитации. - То сможешь увидеть все своими глазами. И даже на себе попробовать, если захочешь. На этих словах Павел завис, как десятая винда на третьем пне. Получается, прав был полупокер крашеный за магию. Значит, без фуфла тут у мужиков ноги и руки заново отрастали. Уйти... Бабы тут, без базара, модели, как на подбор. С такой и в ЗАГС можно сходить, в пиджаке с галстуком. Бате-то, по большому счету, похер будет, жив, здоров, и ладно, а вот мать... - Я не могу. - выдавил из себя Павел, опустив голову. - Мать головой рехнется, или сердце шарахнет. - Возможно, в будущем, - осторожно начала Анхнофрет, которой тема отношений родителей с детьми была отнюдь не чужда. - Когда...специалисты смогут полностью контролировать порталы, можно попробовать получить разрешение, чтобы твоя мать присоединилась к тебе. Вот теперь гопник окончательно отключился от реальности. Он даже не пытался взвешивать все за и против, его мозг закипал, и он тупо уставился в одну точку, даже не пытаясь размышлять. - Скажи, Павел, а кем ты был в своем мире? - малость напуганная состоянием человека, анубис попыталась вывести его из ступора, переключив на другую, ясную и понятную тему. - Я вижу, ты молод. Ты работал, или учился? - А..? - Павел помотал головой, выходя на перезагрузку. - Я это, сварщиком был. Разные детали из металла соединял. Раньше такую работу кузнецы делали, потом сварку изобрели. - Я тебя поняла, Павел. - мысленно Анхнофрет определила этого пока что не особо понятного сварщика в один ряд с инженером и слесарем, посетовав, что гремлинши способны очень быстро скооперироваться, и поэтому могут забрать себе аж троих мужчин. Не будет ли лучше вообще умолчать о профессиях людей, лжи-то тут никакой не будет. - Пока иди, отдохни. Обратный портал...починят еще не скоро. Павел, наполовину обрадованный отсутствием перспективы пахать в шахтах, наполовину загруженный предложенным выбором, задумчиво встал и, забыв попрощаться, столь же задумчиво побрел вслед за людоящерками, хотя в иное время не упустил бы возможности позырить на инопланетных рептилоидов, которыми любили пугать обывателей РЕН-ТВ и прочие желтые каналы и газеты. Анхнофрет же, немного поразмыслив, что у этого парня не должно возникнуть особых проблем с исполнением закона ее города, заглянула в список. Ей предстояла встреча еще с одним мужчиной и двумя женщинами. По большому счету, насчет женщин она уже приняла решение, так что, оставался всего один интересный ей человек. И анубис вновь вызвала Лирану, которой уже и не требовался приказ. «Спросить или не спросить…» – размышлял Александр, сидя в дальнем уголке комнаты. До изредка доносящихся визгливых причитаний Ирины или монотонного бормотания Алевтины ему не было никакого дела. Не раздражают и ладно. Сейчас его мысли были заполнены вещами намного более важными, а именно, природой сущности иномирного женского населения. Были ли они, по своей сути, тем же земным бабьем, существом крайне эгоистичным, злым и циничным или, всё же, чём-то более пристойным. Как сами то периодически декларировали. – «Ох, за неуважение же и наказать могут. Если не прибить. Как бы так вопросы формулировать, чтобы потом не схлопотать… сложно, черт подери!»  Дверь, как и в прошлое разы, скрипнула. Раздались тяжёлые шаги закованной в броню стражницы.  «Последним пойду,» – решил для себя попаданец, никак не реагируя на вошедшую из своего дальнего угла.  – Я готова идти, – вышла навстречу иномирке Ирина, явно пребывая не в самом добром расположении духа. – Лишь бы побыстрее всё это закончилось.  – Нет, – ответила ей стражница, сложив руки на груди. – Ты не пойдёшь.  – Че… почему?! – возмущённо воскликнула скандалистка.  – Градоправительница желает говорить с мужчиной, – ровным голосом пояснила женщина.  – Ох, я готов уступить своё место в очереди, – подал Александр голос, примирительно улыбнувшись. – Мне не принципиально, каким…  – Госпожа Анхофрет желает говорить с тобой, – сделав ударение на «желает», стражница сделала несколько тяжёлых шагов в сторону невольно замявшегося парня. – Не с ними.  – Вали уже… – негромко фыркнула себе под нос Ирина, отвернувшись. – Раньше встанешь, раньше кончишь.  Стражница промолчала, лишь недовольно повела плечем на комментарий невольной странницы меж мирами. Александр же, поняв, что отвертеться не выйдет, послушно пошёл в сторону выхода из комнаты.  Пока они шли по каменным коридорчиками и переходам, почти никого по пути не встречая, парень хранил молчание. Ему хотелось обратиться к своей сопровождающей, спросить о волнующих его вещах, но он, всё же, промолчал. Не решился. А вскоре и нужная дверь показалась. Долго ждать не пришлось, одиночный глухой удар с той стороны, и вот стражница уже распахивает перед попаданцем двери в просторный, светлый кабинет, залитый солнечным светом.  *** Анубис же, в ожидании последнего из мужчин, подбивала итоги услышанного. И чем дольше она размышляла, тем радужнее становилось ее настроение. В общем-то, она уже узнала все необходимое - пропавших простых людей и в родном-то мире будут искать, спустя рукава, не говоря уж о том, чтобы вызволять потеряшек из чужого мира силой. Да и вообще, очень похоже, что с той стороны порталы не открываются, а учитывая отсутствие магии в мире людей - и вовсе никогда не откроются. Человеческий бог на помощь тоже не придет - он и так-то своим подопечным не особо помогал, за всю историю своего бытия, напрямую не вмешивался, да и жрец говорит, что последнюю сотню с лишком лет он и вовсе не обращал на людей внимания. Может, вообще ушел куда-то в другие миры, оставив людей на самих себя. В любом случае, сюда не заявится. Да и сами люди - проблемы могут возникнуть только со стражником Алексеем, слишком сильно в нем чувство долга, сильно, даже несмотря на то, что родина к нему относилась не как мать к сыну, а как мачеха к пасынку. Михаил, вполне возможно, захочет продолжить здесь карьеру лекаря - она, Анхнофрет, сделала все возможное, чтобы пошатнуть его веру в свою вину и выбранную из-за этого стезю жреца. Надо бы еще разок с ним побеседовать, или поручить это хорошему эмпату. Максим сам выразил желание остаться, а что до его прошлого - так самозащита не запрещена ни мамоно, ни инкубам. Другой разговор, что тут ему и защищаться-то будет не от кого, ну так он и не похож на того, кто лезет в драку ради самой драки. Андрей и Павел - эти просто плывут по течению реки жизни. Так какая им разница - где именно течет эта река? Тут им еще и лучше будет - старость отодвинется очень далеко, про болезни можно вообще забыть, да и свой кусок хлеба с мясом больше не придется зарабатывать каторжным трудом. Обычно такие люди быстро улавливают собственную выгоду.  Осталось поговорить с последним, про которого неплохо отозвалась Мрисса. Может быть, он тоже сам захочет остаться? В принципе, узнавать про иной мир у него уже нечего - все, что нужно, она знает. Можно просто расслабиться и поговорить побольше про самого человека, а то во всех предыдущих разговорах, она узнавала о людях вскользь, сосредоточившись на угрозах из иномирья. Разве что, Михаила поближе узнала, но там и эмпатом быть не нужно было. Тем более, парень молодой, такого можно прочитать, как открытую книгу. Настроение поднялось выше парящих гарпий, и Анхнофрет, совсем уж расслабившись, замурлыкала веселую песенку, отстукивая когтями по столешнице ритм. Все оказалось куда лучше самых позитивных ожиданий. *** – Проходи, гость нежданный, но, без сомнения, приятный, – с ленивым довольством обратилась к парню хозяйка этих мест, оказавшейся женщиной весьма приятной наружности, и даже большие, стоящие торчком не то собачьи, не то волчьи уши, образ не портили. Скорее наоборот, добавляли шарма, бодрящей изюминки. – Анхофрет моё имя. Хозяйка я этих мест. Проходи смелее, не обижу.  – Кхм… спасибо, – собрав решимость в кулак, таки зашёл в кабинет Александр. – Очень приятно с вами познакомиться.  Повинуясь наитию, парень попытался изобразить поклон, но услышав добродушный женский хмык, смутился, мысленно проклиная собственную нескладность и тормознутость. Чёртова нервозность…  – Вижу, что этикет поклона тебе чужд, – сказала монстродева. – Впрочем, хвалю за попытку. И ты, юноша, не волнуйся. Мы просто немного поговорим. Садись же, дай отдых ногам.  – Благодарю, – кивнув собеседнице, осторожно сел на гостевой стул попаданец. – Итак… чем могу вам помочь?  – Для начала представься, – всматриваясь в лицо гостя, велела градоправительница. Именно этот мужчина, по словам подчинённой кошкодлаки, ощущался странно. Всю нужную и важную информацию мамоно уже выведала у его спутников, а потому, расслабившись, просто решила скрасить свой досуг беседой. – Расскажи немного о себе. Мужчины из другого мира - нечастые гости моего милого города.  – Саша… ну, то есть, Александр, – ответил парень, мысленно отвешивая себе оплеуху за нервозность. Да, вот они минусы работы на удаленке. Социальные навыки медленно но верно начинают сбрасываться до заводских настроек. Со всякими важными людями и прочим разумными общаться - это вам не за гаражами с мужиками перетереть за жизнь. – И… что именно рассказывать? Вот, к вам попал случайно. До сих пор до конца не верю, что взаправду.  – О себе говори, но… недлинно, – ненадолго задумавшись, сказала хозяйка кабинета, опершись на локти и немного наклонившись вперёд, от чего её женские достоинства неиллюзорно так колыхнулись, словно магнитом притянув мужской взгляд. – Чем занимался там, под своими небесами, ждёт ли кто возвращения домой.  – Э-э-э, ну-у-у… – с трудом отведя взгляд, промычал Саша, но после таки взял себя в руки под чуточку насмешливым взглядом Анхофрет. – Работал я. Жил. Родные ждут. Сестра, отец, мать, тёти и дяди, бабушки и дедушки… у меня довольно дружная семья.  – Хм, работал кем? – всё не прекращала спрашивать женщина. – Очень интересно послушать о бытие мужчин другого мира. Просвети меня, будь другом. Родня с семьёй важны, но что насчёт любви и её прелестных плодов? Ждёт ли тебя возлюбленная? Жена с выводком милых щенков?  – Нет у меня никого, – сказал парень, медленно, но уверенно забарывая собственную нервозность. Фраза про щенков немного покоробила слух, но виду попаданец не подал. Всё же, сидящая напротив него монстродева вела себя довольно дружелюбно. Это внушало в Александра лёгкую надежду, что получится нормально поговорить. Задать интересующие его вопросы и получить… хотя бы частично обрисовывающий общую ситуацию ответ. – Девушкам я не нравлюсь, дел они со мной иметь не делают. Детей, поэтому, тоже нет. Работаю же в отделе редактуры научных статей. Обрабатываю и проверяю формулы, сверяюсь с оригиналом, выискиваю и исправляю ошибки.  – Хм, так значит, ты писарь, – уже не спрашивала, а, скорее, утверждала хозяйка кабинета, задумчиво поведя остроконечными черношерстыми ушками. – И раз допускали до трудов учёных мужей, то весьма старательный и неординарный. Человечьи самки изрядно глупы, раз не обратили на тебя свой взор.  – Спасибо, конечно, за тёплые слова, но всё не так хорошо, как вы думаете, – грустно улыбнувшись, парень посмотрел на свою собеседницу с лёгкой примесью иронии во взгляде. – У меня не самая… денежная профессия. И в ней нет ничего особого или, хотя бы, интересного. Поскольку внешность моя тоже далека от идеала, и амбиции мне чужды, то всё вполне логично и закономерно: я – неудачник. Плохая кормовая база.  – Что? – удивлённо моргнув, переспросила Анхофрет. – Причём тут корм?  – Не корм, а скорее уж ресурсы, – вздохнул попаданец, а после начал спокойно раскрывать смысл своих слов. – Физический, моральный, материальный ресурс. Всего этого у меня недостаточно, чтобы в глазах женщин выглядеть привлекательно. Я не красавец, у меня нет внушительной суммы денег, и я не готов идти ради особи противоположного пола на жертвы или иные лишения. Таких, как я, за глаза в моём мире зовут неудачниками.  – Какая нелепость! – возмущённо воскликнула монстродева, у которой от слов собеседника настроение немного подпортилось. – Даже в самые сытные и благодатные для мамоно времена, когда мужей было многим больше, чем монстродев, мы не делили человеческих самцов на сорта!  – Приятно слышать… наверное, – повёл плечами парень, а после осторожно спросил. – А у вас что, мужчин не хватает? Поэтому из моего мира к себе сманиваете?  – Меньше, чем хотелось бы, – уклончиво ответила монстродева. – И я никого никуда не сманивала. У меня есть мой маленький городок, о мужах из других миров доходили только слухи, в которые не сильно верилось. Но, признаюсь честно, я рада, что это оказалось правдой. Ведь мы можем во многом друг другу помочь, дорогой гость, многому научить. Насладиться… взаимопроникновением культур.  – А так мало у вас мужчин из-за какой-то болезни? – стойко проигнорировав неоднозначные намёки, продолжил гнуть свою линию Александр, про себя радуясь, что градоначальница оказалась не самовлюблённый властной стервой, а вполне приятной особой, не будучи против немного поговорить. – Просто не хотелось бы подцепить…  – Нет-нет, никакие смертельно опасные хвори вам здесь не грозят, – уверено заявила женщина. – Если понадобится, и мёртвого на ноги поставим. Почему же мужчин мало… тема довольно масштабная, чтобы одного дня хватило обо всём поведать. Но гарантирую, тебе, гость, и твоим спутникам ничего не грозит. События прошлого вас никак не смогут коснуться.  – Приятно слышать, – отозвался попаданец, внутренне выдохнув. Если Анхофрет не врёт, разносчиками какого-нибудь иномирного свино-сифилиса им становится не грозит. И если что, быстро вылечат. Приятное подтверждение заявлений всяких «блогеров», ушедших сюда гораздо раньше. Но один хрен к ним много вопрос… как-то не совсем вяжется картинка эдакого магического средневековья с тем, что они демонстрировали в своих видео.  – И раз гость понял, что ему ничего не грозит, может, задумается о том, чтобы перестать быть этим местам чужим, мм? – снова взяла инициативу в свои руки… хотя скорее уж лапки черноволосая мамоно. – Ты сам сказал, что твой мир к тебе жесток, безжалостен и несправедлив. Тебя там ничего не ждёт, кроме холодной постели да доживающих свой век, разочарованных родных. Так может, лучше будешь с теми, кому по настоящему нужен? Кто оценит не только за богатства, знатность, статную фигуру или добрый характер, но и за сам факт твоего бытия с ними рядом.  – Это… неожиданное предложение, – честно сказал Саша, довольно редко за всю свою жизнь подвергаясь столь активному «напору» со стороны красивой женщины. Впрочем, он уже давно на своей шкуре прочувствовал печальную правду, гласящую: «коль кто-то проявляет к тебе активный интерес, значит хочет либо наебать, либо выебать». Поскольку же Александр не был женщиной, не обладал красотой, харизмой или богатством, то всё сводилось к первому пункту. И от того возникшая к градоправительнице лёгкая симпатия довольно скоро сменилась опасливой осторожностью. – Нельзя так сразу решиться… сначала надо лучше узнать, как вы здесь живете. И что вообще вам, мамоно, от мужчин нужно? Каковы их… обязанности перед… эм… семьёй, обществом и, собственно, монстродевами.  – Мы прекрасно живём, – улыбнулась градоправительница. – Сытно, вольно. И нам от мужчин нужно ровно тоже самое, что вы желаете получить от красивой, соблазнительной женщины.  «Мне от них уже давно ничего не нужно», – хотел было съязвить парень, но сдержался. С властью надо быть милым и приятным, особенно иномирной. – В смысле, уюта и… – Любви, – сказала, как отрезала хозяйка кабинета. – Большой, искренней и чистой. Обязанность же выполнять свой мужской долг, чтобы полностью удовлетворять свою возлюбленную. Во всех смыслах. Быть источником мужской энергии, поддерживать во всех начинаниях, демонстрировать свою любовь не только словами, но и поступками.  – Я… понял, – от одного только упоминания про «мужской долг» попаданец внутренне скривился. А на части с демонстрацией любви «поступками» готов был чуть ли не на пол сплюнуть. Изначально чувствовался какой-то фарс во всей этой «чудесной стране» большеглазых красоток. Теперь же… всё признаки на лицо. Шпарит сидящая напротив него женщина, словно по методичке. Кривое отражение родных, «милых сердцу» женщин, пусть и со своими «причудами». Любви им, сука, подавай, поступками. Чтобы по итогу и много чего должным остаться. А вот про «мужскую энергию» что-то новенькое, но наверняка из разряда «въебывать до потери пульса», исполняя женские же хотелки. – Спасибо за пояснения.  – Да ничего, у вас будет много времени ознакомиться с нашими порядками поближе, – растянула губы в улыбке монстродева, но что-то улыбнуться в ответ парня больше не тянуло. – Рада, что мы смогли поговорить. А теперь, гость, тебя проводят к твоим спутникам, – на этой фразе ранее незамеченная парнем дверь отворилась, запуская вовнутрь хвостато-чешуйчатую стражницу. – А мне же пора закончить с оставшимися, пока мой личный график позволяет. Ещё увидимся, а пока же, отдыхай в предоставленных мною покоях.  – Да, конечно… спасибо, – пробормотал парень, поднимаясь из-за стола.  Анхофрет же, лучась довольством, осталась сидеть. Разговор прошёл весьма хорошо, и, как монстродеве казалось, ей удалось развеять опасения доброжелательного юноши, а также зародить интерес остаться. Пусть она и откровенно слабенький эмпат, чувствующая настроение мужа только во время их единения, но разве такие прекрасные, выполненные в позитивных тонах объяснения, могут хоть кого-то навести на грустные мысли? Определённо нет.  Впрочем, при мысли о предстоящем разговоре с двумя человеческими женщинами довольное настроение анубис приугасло, уступив место насквозь прагматичным мыслям. Хоть как поверни - а все равно, мамонизации им не избежать, так что, лучше бы согласились стать мумиями - хоть будут под контролем, а не вольными дикарками бегать, на чужих мужей бросаясь. Пожалуй, нет смысла говорить с ними поодиночке. Вообще нет смысла с ними говорить - просто поставить условие, а там пусть решают. Если что - выкинуть их подальше от города, да и дело с концом. Анхнофрет в последний за сегодня раз протянула руку к кнопке.

***

Скрипнувшую дверь Ирина встретила уже чуть ли не с радостью - настолько вымотало нервы томительное ожидание. Алевтина же, после ухода священника, такое впечатление, полностью отрешилась от реальности. Она сидела на скамье, устремив застывший взгляд перед собой, и даже не бормотала под нос молитвы, лишь чуть заметно шевеля губами.  - Идите за мной, обе. - кратко скомандовала дуллахан, после чего развернулась и зашагала по коридору, не заботясь отслеживать, выполняется ли ее команда. Все равно, никуда в замке не денутся, либо заблудятся и сами с перепугу начнут орать, либо слугам попадутся. Алевтина, словно робот, выполняющий заложенную программу, слезла со скамьи и засеменила вслед, поминутно крестясь. Ирина, фыркнув, бросила в бронированную спину фразу недовольства, но, видя, что владелица спины на это не реагирует ровным счетом никак, поспешила следом, злобно сопя и ругаясь под нос. Ругательствами женщина пыталась скрыть свой страх - будучи неглупой стервой, она уже полностью смогла осознать - тут даже не дикий ваххабитский Кавказ, где жизнь иноземца гроша ломаного не стоит, тут все намного хуже, ибо на Кавказе хоть какая-то видимость федеральной власти, в больших городах, но все же есть, а вот тут не факт, что про Россию вообще что-то знают, не говоря уже о российском консуле в телефонной доступности. Но ожидание неизвестности было еще хуже страха, поэтому женщина поторапливалась вслед за широко шагавшей стражницей, по пути раздумывая, какой же стиль общения лучше выбрать с местной хозяйкой.

 ***

– Я скажу это лишь раз, и повторяться не стану, – как только женщины вошли в кабинет, встретил их полный холода и пренебрежения голос градоправительницы. – Вы – угроза благополучию моему городу, а потому…  – Да как вы смее… – попыталась было показать норов Ирина, но слова, буквально, застряли у неё а горле, когда горящий внутренней силой взор золотистых глаз пал на неё. Тело оцепенело, словно угодило в тиски. Стоящая немного позади неё Алевтина едва слышно заскулила от накатившего на неё ужаса.  – А потому у вас всего два варианта, – словно и не заметив заминки, продолжила вешать Анхнофрет. – Первый, вы становитесь моими послушными мумиями и трудитесь во благо этого места. Я милостивая госпожа, а потому дам вам крышу над головой, и, со временем, в награду за верную службу, помогу с обретением женского счастья, – предложение было настолько «щедрым», что невольная жертва иномирного портала в голос бы рассмеялась от такой неприкрытой наглости, а после послала мутантку куда подальше. Вот только… сейчас Ирине было немного не до смеха. – Второй, вам дадут немного еды и денег, а после выкинут за ворота. Мне не нужны здесь неспособные себя контролировать, обезумевшие от похоти чудовища. В милости своей, дам вам пару дней на размышления в отдельных покоях. Разговор окончен. Стража, увести.  Дверь скрипнула, раздались тяжёлые, позвякивающие сталью шаги. Так и не пришедших в себя, ошарашенных женщин, вывела из кабинета их бронированная сопровождающая.  – Уф… я устала… – как только дверь закрылась, потянулась всём телом Анхофрет. – Ох, апофисова чешуя, я едва-едва не опоздала на полдник с милым! Уф, мерзкие человечьи самки… одни только проблемы от них.