Испорченное заклятье

На закате дня, когда багряные лучи солнца пронзали окна и мягко окутывали комнаты теплым светом, Жан решился на рискованный шаг: он вышел из комнаты без предварительного уведомления Джереми. В голове у него было беспокойство, но решимость преодолеть его была сильнее. Он направился к столовой, где собирались одногруппники, и быстро обменялся парой слов с одним из них, стараясь сохранить непринужденный вид, несмотря на внутреннее напряжение. Это был момент простого общения, однако он был полон тонкой опасности. Когда француженка вернулся в свою комнату, он почувствовал, что воздух стал густым и напряжённым, как будто сам мир окутался в ожидании чего-то зловещего. Капитан троянцев, стоявший у двери с мрачным выражением лица, обернулся к нему, когда Моро вошёл. В его глазах пылал огонь, и это выражение было далеко от обычного, беззаботного взгляда. — Где ты был? — голос Джереми был низким и напряжённым, словно струна перед надломом. Жан, с трудом сдерживая внутреннее волнение, ответил, стараясь сделать его как можно более спокойным. — Я просто немного поболтал с одногруппником. Мне нужно было проветриться. Джереми, не удовлетворённый ответом, начал движение в сторону парня, как хищник, готовящийся к прыжку. Его шаги были медленными и властными, каждое движение его тела говорило о готовности к буре. — Почему ты не сказал мне, где идёшь? Ты думаешь, что можешь просто так исчезнуть? — его голос был полон обвинений и ярости, а каждое слово звучало, как удар молнии. Тот попытался оправдаться, но страх уже проник в его сознание, не позволяя находить нужные слова. — Мне не кажется, что это так важно. Я просто хотел немного отдохнуть. — Отдохнуть? — Джери иронично усмехнулся, и в его глазах появилось леденящее выражение. — Так ты решил, что можешь делать что угодно, не считаясь со мной? И кто этот одногруппник? Ты думаешь, что я не замечаю, что ты начал искать общения вне нашего круга? Слова звучали как приговор. Защитник почувствовал, как холодок пробежал по его спине, и он ощутил, что каждый момент приближает его к чему-то ужасному. Он постарался сделать шаг назад, но Джереми уже был слишком близко. — Это просто общение, Джереми. Я не пытался скрывать ничего от тебя, — Жан произнёс это с чувством беспокойства, которое было на грани паники. Однако тот не стал успокаиваться. В его голосе звучала непреклонность и ярость, как неуправляемая буря. — Ты не понимаешь, что я говорю? Ты хочешь, чтобы я умер от ревности? Чтобы мне было больно от твоего равнодушия? — он поднял руку, и его пальцы сжались в кулак. — Слишком много времени ты проводишь с другими. Ты хочешь, чтобы я был вечно в страхе, что могу потерять тебя? Он продолжал злиться, и его гнев заполнил комнату, как густой, удушающий дым, лицо стало красным от ярости, а каждый его жест был наполнен угрозой. Нокс приблизился к Жану, так близко, что тот почувствовал тяжесть его дыхания. — Если ты ещё раз уйдёшь без предупреждения, — гремел он, — я не знаю, что со мной станет. Ты должен быть здесь, со мной, а не где-то ещё! Или ты хочешь, чтобы я потерял контроль? Чтобы все твои друзья видели, что ты предал меня? Жан, в ужасе и страхе, попытался вернуться к своей точке зрения. — Это не то, что ты думаешь, милый. Я просто хотел немного пообщаться. Я не думал, что это станет такой проблемой. Но Джереми уже не слушал. Его лицо исказилось от ненависти и отчаяния, и его голос был полон дикой ярости. — Проблема в том, что ты игнорируешь мои чувства. Проблема в том, что я не могу доверять тебе! Тебе плевать на то, как я себя чувствую, и ты смеешь говорить мне, что это всё пустяки! Когда Жан попытался прикоснуться к Джереми, в попытке успокоить его, тот с отвращением отстранился, и почувствовал, как его сердце сжимается от боли. Блондин замахнулся, и рука его резко ударила по стене рядом с головой Моро, оставляя вмятину, которая говорила о силе его эмоций. Гремящий звук резонировал в комнате, добавляя атмосферу угрозы и страха. — Если ты ещё раз посмеешь уйти или поговоришь с кем-то, кто не я, я не могу гарантировать, что смогу сохранить себя в равновесии. Ты слышишь меня? — Джереми закричал, его голос был полон дикой ярости и угрожающе звучащих обещаний. — Ты хочешь, чтобы я сошёл с ума? Чтобы я стал таким, как тот человек, которого ты боишься? Француз замер, ощутив, как его страх и беспомощность нарастают. Его собственные чувства, вместо того чтобы приносить утешение, стали источником постоянного стресса и опасности. Он пытался найти слова, чтобы успокоить Джереми, но каждое его движение, каждое слово казалось ещё одним шагом в ловушку, в которую он сам себя загнал. — Мне не нравится такое поведение, солнце. Я хочу, чтобы ты изменился. Я не могу жить в постоянном страхе перед тобой. — Жан сказал это с трудом, его голос был полон боли и отчаяния. Джереми, услышанный на грани срыва, стал ещё более беспокойным и неистовым. Он пронзительно посмотрел на Жана, и его лицо отражало глубочайшее раздражение и страх. — Ты действительно хочешь, чтобы я изменился? — его голос дрожал от недовольства и предательства. — Ты хочешь, чтобы я перестал быть тем, кто заботится о тебе? Ты хочешь, чтобы я стал равнодушным и беспечным, как все эти люди, которые тебя окружают? Каждое слово было как нож, режущий по живому. Его страсть и ревность были полны напряжения, и Жан почувствовал, как всё, что он считал нормальным, рушится перед ним. Невероятная сила эмоций Джереми, его бесконечное желание контролировать и доминировать стали источником жуткого и непредсказуемого безумия. Моро понял, что его мечты о спокойной и счастливой жизни были оставлены в прошлом, заменены кошмаром, который всё ещё продолжал разворачиваться прямо перед ним.