Рецидив

      Маленькие снежинки кружат в воздухе и быстро тают на асфальте. Яркая вывеска с названием кофейни отбрасывает цветные пятна на мокрый тротуар.       Он провожает усталым взглядом проезжающие машины, суёт руку в карман пуховика и выуживает пачку сигарет. Оставшиеся две штуки нагоняют ещё больше тоски. Прикрывает ладонью огонёк зажигалки, подкуривает и затягивается. Дым приятно дерёт горло и оседает в груди. Ему хочется верить, что выдыхает он никотин вместе со скопившейся усталостью, от которой нет спасения. Сильнее кутается в пуховик, вжимает голову в плечи, чтоб теплее было. Не застёгивается, так и стоит у дверей кофейни, светя коричневым фартуком с названием заведения.       В кармане вибрирует телефон. Он достаёт его замёрзшей рукой и открывает последнее уведомление из цепочки новых сообщений.       Пользователь minsugar добавил вас в чат «мадагаскар»       minsugar: меня заебало писать каждому отдельно, и я решил облегчить себе задачу       minsugar: намджун, начнешь душнить, я тебя выкину       kimthng: что за странное название?       yourhooope: юнги в перерыве опять пересматривал «мадагаскар» и его торкнуло       minsugar: слышь, мы вместе смотрели       yourhooope: ты меня заставил       minsugar: ты продался за мармеладных червячков       rkivenrm: идите в личку, женатики       minsugar: намджун.       Тэхён усмехается. Кивает заходящим посетителям и оборачивается, заглядывая в окно, подсчитывает общее количество людей. Затягивается в последний раз, тушит сигарету подошвой кроссовка и заходит внутрь. Пак и сам справится, у него опыта больше, но бросать его одного на кучу заказов не хочется.       Юркает в служебное помещение, снимая пуховик, и встаёт за стойку к блондину. Чимин улыбается и двигает к нему несколько чеков.       Тэхён ставит бумажный стаканчик с новогодними узорами, кладёт на пластиковую крышечку карамельку и маленькую карточку с цитатой вроде «всё происходит не случайно» и улыбается фальшиво-вежливо, отчего скулы сводит.       Стоит двери за посетителем закрыться, улыбка исчезает с лица вмиг. Он откидывает со лба непослушные кудряшки и падает на стул, вытягивая ноги и выдыхая. К нему по стойке с шуршанием подъезжает сэндвич в картонной упаковке. Чимин улыбается, подтягивает второй стул и садится напротив.       — Ты сегодня ничего не ел.       — Я не голоден.       — Тэхён, — голос звучит твёрже, хотя на лице его всё та же милая улыбка, — просто съешь.       Ким проигрывает борьбу упрямых взглядов и подтаскивает сэндвич к себе. Откусывает, жуёт, а вкуса не чувствует. Только температуру и консистенцию.       Колокольчик над дверью звенит, и Тэхён подскакивает, едва не выронив упаковку из рук. В кофейню заходит Сокджин с большой коробкой в руках и грузно ставит её на стойку.       — Привет, ребята, — выдыхает, стягивая с шеи шарф и утирая со лба выступившую испарину. Чимин открывает коробку и засовывает в неё свой любопытный нос. — Тут новые стаканчики и сиропы.       Пак вытаскивает один из коробки, крутит на свету. Тэхён бесцветно разглядывает котов в новогодних колпаках на картоне и откусывает сэндвич.       — Такие миленькие! — Чимин улыбается и спешит посмотреть новые вкусы сиропов, снова залезая в коробку.       Джин смотрит на наручные часы, после бросает взгляд на улицу и легко улыбается:       — Давайте сегодня закончим пораньше.       Младший Ким только кивает и достаёт из заднего кармана брюк телефон.       kimthng: я заканчиваю раньше       kimthng: у вас есть пять минут, чтобы определиться              Сообщения оказываются прочитанными через несколько секунд.       minsugar: американо       yourhooope: капуч на миндальном       yourhooope: а те печеньки остались?       Тэхён не отвечает.       Сокджин склоняется к Чимину и шепчет:       — Как он?       — Также, — поджимает губы парень. — Ничего сегодня не ел. Пока работает, ещё ничего…       Тэхён отходит за миндальным молоком, делая вид, что не слышит их перешёптываний.       — Завтра не приходите. И послезавтра, наверное, тоже, — оповещает Джин, осматривая пустой зал. — Мебель новую привезут.       — Точно не нужна помощь? — Ким спрашивает не оборачиваясь.       — Точно. Отдохните.       Чимин говорит о том, что Сокджин — лучший начальник, и начинает вслух прикидывать планы на следующие два свободных дня. Щебечет что-то про художественный магазин и кинотеатр.       Тэхён ничего не говорит. Ему нечем заниматься в эти свободные дни. Только мысли мрачные гонять из угла в угол, лежать в коконе одеял и покрываться пылью. Конечно, он может проторчать всё это время у Хосока и Юнги, но отвлекать их от работы не хочется, как и мешаться под ногами.       Он ставит в капхолдер к другим стаканчикам свой моккачино с мятным сиропом и кладёт в бумажный пакет овсяное печенье с шоколадной крошкой. Машет уходящему Чимину и снимает с себя фартук. Выбирает на кассе позицию «американо», когда чужая ладонь накрывает экран.       До тату-салона где работают друзья минут пятнадцать пешком. Тэхён передвигается пингвиньим шагом, боясь навернуться на тротуаре в своих вансах, отбить копчик и разлить на себя кофе. Переходит дорогу к зданию с неоновой вывеской «Genius Lab» и входит, поднимаясь на второй этаж.       Из-за двери доносится Nirvana — Smells like teen spirit и вой Юнги, что старается не отставать от Кобейна. Тэхён закрывает за собой дверь с лёгким хлопком и привлекает внимание друзей. Хосок подскакивает с кресла и спешит забрать своё печенье. Музыка становится тише, и следом из комнатки выходит Мин, взъерошивая свои выцветшие мятные волосы.       — Сколько мы должны?       — Нисколько. — Тэхён стаскивает пуховик и вешает на крючок. — Джин-хён не дал мне заплатить.       — Святой человек, — выдыхает Хосок, блаженно прикрывая глаза после глотка кофе.       — Юнги, — Ким вытаскивает из капхолдера свой стакан и падает на зелёное кресло-мешок, — когда у тебя будет свободное время?       Мин берёт со столика планшет и плюхается на диванчик, подмяв под спину большого плюшевого кумамона и без всякого стеснения закинув ноги на бёдра Чона.       — Послезавтра после четырёх часов.       — Возьмёшь меня на тату?       Повисает резкая тишина: песня заканчивается, не успев смениться на новую, а друзья замирают с удивлёнными взглядами.       Тэхён не любит татуировки, а физической боли вообще побаивается, но это желание не даёт ему покоя последние несколько недель.       — Эскиз есть или нарисуем?       — Я нашёл примерный, но хотел попросить тебя его немного доработать. — Ким лезет в карман толстовки за телефоном.       — Где будем бить?       — Тазовая косточка. Справа.       Хосок с Юнги переглядываются. Мин вытягивает перед собой руку, сложив пальцы в подобие пистолета, и целится, по его меркам, аккурат в лоб.       — Кто ты и что ты сделал с моим другом? Отвечай.       — Юнги.       — Что за эскиз? Если там будет какая-то хрень по типу змеи или розы, я выстрелю, не задумываясь!       Хосок хохочет, чудом не подавившись печеньем.       — Цветок магнолии.       Весь смех сходит на нет. Юнги опускает свой импровизированный пистолет и становится серьёзным.       — Послезавтра в пять, устроит?       — Да. У меня выходной, — тон голоса Тэхёна уставший. Да весь он — одна сплошная усталость.       Он отправляет Мину картинку с эскизом и бросает взгляд на всплывшее уведомление:       kan.y00na: привет       kan.y00na: во сколько ты будешь дома завтра?       kan.y00na: я заберу оставшиеся вещи

***

      Уснуть так и не получилось. Он слоняется по квартире призраком, словно его собственное мельтешение может избавить его от суеты мрачных мыслей в голове, выпивает две кружки кофе из пакетика, выкуривает семь сигарет (он считал) и начинает перечитывать «Норвежский лес». В четвёртый раз.       Однако концентрации хватает лишь на пару глав. С тяжёлым вздохом закрыв книгу, не забыв сунуть меж страниц карандаш и упаковку бумажных разноцветных стикеров, он поднимается и снова ставит на плиту чайник. От одной мысли о кофе начинает тошнить, поэтому он вытаскивает из шкафа упаковку зелёного чая с мелиссой.       На улице светлеет, но тяжёлые облака всё ещё висят над городом тяжким грузом. Свет в квартире не включает, передвигается в этой серости и унынии, шаркая тапочками по холодному полу и кутаясь в старый растянутый кардиган. Кое-где растянулись петли пряжи, торчит нитка, и он делает в голове пометку попробовать исправить это безобразие крючком, который в руках-то держал пару раз в жизни.       Первый, когда заявил маме, что хочет научиться вязать такие же игрушки и шапки, как она. Второй, когда перебирал её вещи в комнате.       Коробка с оставшимися клубками, крючками разных диаметров и спицами всё ещё стоит на нижней полке его шкафа.       У мамы были золотые руки. Связанные пятнадцать лет назад жёлтый медведь в красном свитере, Тигруля и пятачок сидят на постели между подушек, серая шапка с помпоном лежит на полке в прихожей, вязаные носки покоятся в нижнем ящике комода, а кардиган он носит. Постоянно.       Свистит чайник, отвлекая от воспоминаний.       Прихватив кружку, Тэхён возвращается в комнату. Включает ноутбук и лезет в шкаф, раздвигая вещи и разглядывая коробки из-под кроссовок и прочего, которые зачем-то хранит, чтобы достать единственную с кривой надписью маркером «мама».       Следующие несколько часов он проводит с клубком пряжи и крючком в руке, пересматривая серию мультфильмов «Приключения Винни-Пуха и его друзей».       В схему вязания всматривается, раз за разом возвращаясь к картинке с обозначением всех этих столбиков и петель, сравнивает своё творение с фотографиями и расплетает снова и снова. Потому что жопа какая-то выходит, а не заячье ухо, как должно быть.       «Винни-Пух и Слонотоп» разбивает сердце также, как и в детстве. Только в этот раз он плачет не только от жалости к малышу Слонотопу.       Крючок со звоном приземляется на стол, прокатывается и падает на пол. Тэхён вытирает щёки и говорит себе, что плакать над мультиками в двадцать три года как-то не солидно, но только громче всхлипывает. Машет руками у лица, поднимает глаза к потолку, приказывает успокоиться, но что может бумажный кораблик в шторм?       Мультик ставит на паузу, закрывает лицо руками и начинает рыдать. Потому что он тоже потерялся. И маму потерял. Но не как Слонотоп, где-то там, в лесу. Совсем потерял. И здесь кричи, не кричи, а никто не откликнется.       Зарывается пальцами в волосы, оттягивает их у корней и воет, как раненный зверь. Клубок со стола смахивает, психует, бьёт себя по щекам, чтобы успокоился наконец. Да только клубок ни в чём не виноват. Как и кардиган на плечах, как и тёплые носки, как и вязанные на постели игрушки.       Виновата сука-жизнь и её блядская несправедливость.       Через час сидит на кухне, стряхивая пепел с сигареты в кружку с остывшим недопитым чаем. И носом шмыгает иногда, морщась от головной боли.       На телефон приходит сообщение от Юны. Она пишет, что скоро приедет. Тэхён тушит сигарету и блокирует телефон, игнорируя кнопку «прочитано».       Кан Юна — ещё одна потеря в жизни, о которой он не то чтобы жалеет. Скорее вспоминает с грустью и горькой обидой на языке.       Они разошлись в ноябре, когда он вернулся в Сеул. Прям сразу, в первый же день. И если бы ему сказали об этом в том же октябре, он бы рассмеялся в ответ и покрутил пальцем у виска. Ну, серьёзно. Чтобы они, да расстаться?       С Юной жизнь свела их на втором курсе университета. Вместе сели в первый же день на кружке французского языка. Юна была поклонницей французских фильмов и мечтала посетить Париж, увидеть воочию Эйфелеву башню и сходить в музей Лувра. Тэхёну просто нравилось, как звучал язык.       Тихие беседы во время занятий и взаимопомощь с заданиями (в освоении французского оба оказались не так уж и хороши) плавно перетекли во встречи в коридорах между парами, совместные обеды и неловкие свидания.       Юна сияла и говорила, что у них всё также романтично, как в её любимых французских мелодрамах. Тэхёну было комфортно. Девушка поддерживала его и была рядом в самый сложный момент жизни. Тогда, сидя в коридоре больницы и держа её за руку, он верил её словам, что у них всё будет счастливо и навсегда.       Казалось бы, что может сломить такую любовь?       Они начали вместе жить, снимая уютную квартирку, строили планы на совместный отпуск на зимние и летние каникулы, выбирали, куда отправятся.       Однако их кораблик любви оказался Титаником и вскоре разбился об айсберг «расстояние» и стремительно ушёл на дно.       Маме неожиданно стало хуже и в Германии пришлось задержаться. Тэхён редко отвечал на звонки и сообщения, потому что всё его время и внимание было отдано самому близкому человеку.       Внимание Юны в этот момент было отдано новому ухажёру, с которым, он был уверен, она также верила в счастливо и навсегда.       Всё банально, как в сопливых фильмах, и глупо. Но тем не менее больно.       Возвратившись в Сеул, сидя в такси, он думал о том, как зайдёт домой, упадёт в объятия любимого человека и выплеснет всю боль и траур, рассказав о самой большой и страшной потере в жизни. На деле же наткнулся на чужую обувь и куртку, ужасную симфонию стонов и шлепков и незнакомого парня в их постели, на члене которого самозабвенно скакала Юна. Удивительно, как ему удалось сохранить выдержку.       Тэхён не ругался, сцен не устраивал. Прошёл в комнату, открыл шкаф, слыша на фоне испуганные возгласы и такой же лепет с извинениями. Вытащил её розовый чемодан и стал скидывать туда все вещи с полок, а следом выгреб и ящики комода. Застегнул, пнул в сторону коридора и сказал сладкой парочке убираться к чертям собачьим. Паренёк слинял первым, Юна пыталась что-то объяснить (как будто в этом был смысл?) и извинялась, но в этот раз была послана уже на хуй.       Так за неделю был потерян главный человек в его жизни и девушка, с которой он действительно думал построить это грёбаное «навсегда».       Из воспоминаний вырывает звонок в дверь.       На пороге перед Юной он предстаёт с опухшими глазами и красным носом. Кан мнётся на пороге.       — Как ты? — задаёт глупый вопрос.       — Нормально. — Получает лживый ответ. Тэхён не предлагает пройти и выпить чаю — ни к чему это. Просит подождать и скрывается в комнате. Возвращается с коробкой, заполненной вещами. Там забытые Богом учебники по французскому, книги Гюго, шелковая кремовая рубашка, серебристый краб для волос, две заколки-бабочки (остальные не найдены), бутылёк парфюма, акриловый брелок с Хаку, ежедневник, набор цветных линеров и ещё какие-то мелочи. Он выгреб из квартиры всё, что имело к ней отношение. Большая часть вещей была выброшена за ненадобностью и нежеланием предаваться воспоминаниям, глядя на них. То, что могло пригодиться, было аккуратно сложено в эту коробку. — Вот, здесь должно быть всё.       Он ставит коробку у её ног и отступает на шаг.       — Спасибо, — Юна поджимает губы, глядя на картон на полу. — Тэхён…       — Не надо, — он взмахивает рукой. — Просто забирай и уходи.       — Прости, — шепчет и поднимает коробку. — За всё. Будь… счастлив.       Ким молчит. Ждёт, когда покинет квартиру. Когда закрывается дверь, он усмехается. Счастлив? Ну да.       Телефон разрывается на кухне. Тэхён вздыхает и плетётся туда.       — Слушаю.       — Тэхён, здравствуй.       Он сжимает челюсти и потирает рукой лицо. Надо было глянуть имя контакта, прежде чем поднимать трубку.       — Здравствуй, отец.       — Как ты? — в тоне искреннее беспокойство, а Тэхёну от него блевать хочется.       — Нормально.       — Что говорит доктор Ли? Ты встречаешься с ней?       Злость выбрасывается в желудок желчью. Глубокий вдох и выдох, чтобы держать контроль.       Последняя встреча с доктором Ли была с месяц назад. И пора бы записаться вновь, но у него нет сил. Таблетки вместо облегчения дают тошноту и головную боль, а снова сидеть и обсуждать его мрачные мысли, слушая о том, что жизнь продолжается, и ему не стоит так убиваться, порядком заебало.       — Зачем ты позвонил?       — Я перевёл тебе деньги. — Тэхён не сдерживает усмешки. — Но это не главная причина. Мы прилетим в Сеул в следующем месяце, мне необходимо уладить несколько вопросов в фирме. И я надеялся, что ты поужинаешь с нами. — Стискивает челюсти до зубного скрипа. — Пожалуйста, Тэхён. Я не видел тебя несколько месяцев.       «Я б тебя всю оставшуюся жизнь не видел», — думает, но вслух не произносит:       — Напишешь, когда прилетите. Я посмотрю, будет ли у меня получаться с работой.       Врёт. Конечно, получаться будет. Сокджину только скажи, он сам его пинками из кофейни выгонит, ещё и пирожных с собой завернёт.       Тэхён не ждёт следующих фраз. Бросает что-то о том, что торопится на работу, прощается и бросает трубку.       На экране сообщение из банка о пополнении счёта на кругленькую сумму. Он блокирует его и кидает на стол.       Классно у отца всё складывается. Думает, будет кидать деньги каждый месяц «на жизнь», писать смс и звонить раз в неделю, показывая свою родительскую обеспокоенность, и Тэхён всё забудет. И всё простит.       Чёрта с два.       На часах полудня нет, а настроение испорчено дальше некуда.       Он решает проветрить голову и пишет смс Юнги, можно ли заглянуть к ним.

***

      В тату-салоне всё как обычно: играет музыка, жужжит тату-машинка, пахнет дымом электронных сигарет с какими-то ягодами. Хосок развалился на диване с ноутбуком и, кажется, пытается сделать какую-то учебную работу, с чем ему помогает, неожиданно, Намджун, который тоже здесь.       — Привет. — Тэхён снимает куртку и падает в кресло-мешок.       Намджун пожимает ему руку, Хосок салютует от виска.       — Как ты?       Тэхёну кажется, что ещё немного и от этого вопроса у него начнёт дёргаться глаз.       — Живой, — выдыхает и забирает из рук Чона банку энергетика.       С полчаса они сидят в тишине. Джун и Хосок пытаются доделать задание, Юнги заканчивает татуировку и вскоре присоединяется к ним.       — У меня кое-что есть, — объявляет Мин и убегает в комнату для персонала, возвращаясь через минуту с брелками в руках.       Он протягивает один Тэхёну, и тот узнает льва Алекса из «Мадагаскара». Усмехается, замечая брелок с зеброй Марти на шлёвке джинсов Юнги.       — Я что, похож на ипохондрика? — спрашивает Джун, получив кусок пластика с изображением Мелмана.       — Ты похож на жирафа, — бросает Юнги и падает на диван рядом с ними.       — С хрена ли я Глория? — восклицает Хосок, поднимая брелок на уровень глаз.       — Так распорядилась судьба, — флегматично отвечает Мин.       Тэхён крепит брелок на ключи от квартиры и произносит между делом:       — Мелман и Глория были вместе в конце второй части.       — Намджун, отдай жирафа Юнги.       — Не буду я жирафом! Я клёвая зебра.       — Отдай Намджуну брелок!       — Хосок, иди в жопу.       На секунду всё замирает, а после Чон ухмыляется:       — Ну не при всех же.       До Юнги действительно доходит, как до жирафа. Осознав, он хватает кумамона и начинает от души лупить Хосока. Намджун вскакивает с дивана, чтобы не попасть под горячую руку, а Тэхён хохочет. Искреннее. От всей души.       — Тяжело жить с абьюзером, — подмечает Джун, пересаживаясь на второе кресло-мешок.       — И не говори, — вздыхает Хосок и успевает перехватить кумамона из рук Мина. — Он вчера избил меня мокрой тряпкой за то, что я не помыл посуду.       — Я просил тебя об этом ещё утром.       — Я торопился! И забыл.       — Мне отец звонил, — выдаёт Тэхён, прерывая их спор.       Все разом поворачивают к нему головы.       — Чё ему надо?       — Хочет поужинать вместе. Они прилетят в Сеул в следующем месяце.       — На хер пойти не хочет? — фыркает Юнги.       — Ты согласился?       — Сказал, что смогу, если получится отпроситься с работы.       Друзья коллективно вздыхают.       — Может быть, в этой встрече и нет ничего плохого, — рассуждает Намджун. Хосок качает головой, безмолвно прося прекратить прямо сейчас.       — Кстати, — оживляется Юнги, — у меня запись отменилась. Можем сделать тату сейчас. Эскиз я чуть подкорректировал, — и поднимается на ноги. — Ел?       Тэхён головой качает.       Юнги уходит в комнату для персонала и возвращается с планшетом в руках и бутербродом в фольге. Суёт его в руки Кима, приказывая съесть всё, и открывает эскиз.       Ещё сорок минут уходит на уничтожение бутерброда, внесение правок в эскиз и болтовню.       Юнги готовит всё необходимое. Тэхён сидит на кушетке и болтает ногами, морально готовясь к следующему часу неприятных ощущений.       — Привет. — Слышится после хлопка двери незнакомый голос.       — Привет. — Хосок с улыбкой поднимается и пожимает парню руку. — Готов? Не передумал?       — Готов, — отвечают с явной улыбкой в голосе.       Мин в это время просит Тэхёна задрать свитер и приспустить джинсы, чтобы обработать место будущей татуировки.       Тэхён, пока Юнги сидит перед ним на корточках и колдует над кожей, смотрит на пришедшего к Хосоку парня. Тот ростом с Тэхёна, только в плечах шире и заметно крепче. Его чёрные волосы в лёгком беспорядке после шапки. Он одёргивает рукав толстовки, скрывая чернильные рисунки на предплечье, и с кроличьей улыбкой что-то говорит, кивая болванчиком.       Хосок указывает рукой на соседнюю с Кимом кушетку, жестом указывая Намджуну на ноутбук и явно прося закончить.       — Привет, — здоровается прибывший, заглядывая, и замирает, как-то странно оглядывая Тэхёна.       Ким здоровается кивком, Юнги машет рукой, не поворачивая головы.       — Тэхён, это Чон Чонгук. Помнишь его? Вы пересекались в университете.       Ким заторможено кивает, с лёгким прищуром разглядывая призрачно знакомое лицо.       Чонгук улыбается в ответ, чувствуя покалывание в груди. Потому что Чон-то его помнит.       Слишком хорошо помнит.