Jealousy

На следующее утро всё шло наперекосяк. Гарри не отвечал на приветствие Гермионы, ронял перо, путал ингредиенты в зельях и весь обед просто ковырял вилкой жаркое. Он не мог выкинуть из головы слова, услышанные на лестнице. “Если мы оба его хотим, может, Гарри не обязан выбирать?” Он знал, что это должно было польстить. Чёрт, если бы кто-то полгода назад сказал, что Седрик Диггори и Драко Малфой будут спорить, кому достанется Гарри Поттер, он бы покрутил пальцем у виска. Но в реальности это звучало не как признание. А как… сделка. Рядом за столом Рон что-то жаловался на домашку по Трансфигурации. Гермиона ворчала. Гарри не слышал ни слова. Вечером, он не выдержал. --- Седрик и Драко ждали его у Запретного коридора — по, как они думали, взаимной договорённости. Гарри появился раньше, чем они ожидали — и был не в духе. — Значит, вы решили. Без меня, — начал он резко. Голос дрожал. — Поделиться, да? Как торт на дне рождения? Может, ещё список составите, кто в какие дни меня целует? Седрик шагнул вперёд, виновато подняв руки. — Гарри, мы не хотели... — Да вы вообще думали?! — перебил его Поттер. — Я не... вещь! Я не выбор, который вы скидываете монеткой! Если вы хотите быть со мной — скажите. А если хотите соревноваться — делайте это без меня! Драко молчал. Его лицо было бледным, губы поджаты, но в глазах не было злости. Только... боль. — Я идиот, — вдруг сказал он. — Я слишком долго притворялся, что ты мне безразличен. И когда увидел, что ты... счастлив с другим — с ним, — он кивнул на Седрика, — у меня всё взорвалось внутри. Но он прав. Ты не должен выбирать. И мы должны были начать с того, чтобы спросить тебя, а не решать за тебя. Седрик, всё ещё стоя рядом, добавил: — Прости. Ты правда значишь для нас обоих. И если ты скажешь "нет" — мы уйдём. Оба. Но не потому, что не хотим тебя. А потому, что уважаем. Поттер молчал. Сердце гремело, как грохот поезда на платформе. Он не был готов простить. Но он видел их. Настоящих. Уязвимых. И впервые — не хотел убежать. — Я... не знаю, чего хочу, — честно сказал он. — Но хочу, чтобы вы больше никогда не говорили о "делёжке". Я не делимый. Они оба кивнули. Гарри повернулся — и, уходя, чувствовал их взгляды на спине. Не тяжёлые. Не требовательные. Просто — ждущие.