Jealousy

Была поздняя ночь, когда Гарри стоял у двери спальни старост. Он колебался. В его голове всё ещё гудел день: спор с Джинни, спокойствие Седрика, уверенность Драко. И… тепло. Он чувствовал его с обеих сторон. Теперь — по-настоящему. Дверь открыл Драко. Волосы немного растрёпаны, на нём — тонкая рубашка, расстёгнутая у горла. — Ты пришёл, — сказал он просто, без издёвки, без театра. — Я... не уверен, что это хорошая идея, — признался Гарри. — А ты хочешь? — тихо спросил Седрик, подходя из-за его спины. Его голос был низким, чуть хриплым. Гарри поднял глаза. Он видел двоих. Без вражды. Без притворства. Только двоих мальчиков, которым он нравился. Которые его хотели. Которым он доверял. Он кивнул. Комната была полутёмной. Камин бросал мягкие отблески на кровати. Тишина — почти медитативная. Гарри стоял между ними, чувствуя себя одновременно неуверенно… и желанно. Первым к нему подошёл Седрик. Он обнял его за талию, не спеша, прижимаясь лбом к его виску. — Если тебе хоть на секунду станет некомфортно — ты говоришь. Я остановлюсь. Мы оба. — Хорошо, — выдохнул Гарри. Рядом оказался Драко. Его пальцы скользнули по руке Гарри, нежно, почти боязливо. Он прижался губами к его плечу сквозь ткань мантии, а потом начал медленно снимать её. — Сегодня ты будешь в центре. Мы — рядом, не над тобой. Ты не должен играть роль, Гарри. Только быть собой. Он чувствовал, как тают остатки тревоги. Ткань спадала с плеч, поцелуи скользили вдоль шеи и спины. Седрик опустился перед ним, расстёгивая ремень, в то время как Драко целовал его губы, мягко, нежно, с растущей жаждой. Пальцы касались, ласкали, обнажали его, и Гарри не чувствовал стыда — только тепло и принятие. Он позволил им направлять, чувствовать, читать его дыхание. Седрик был горячим и уверенным — его губы оставляли влажные следы на животе Гарри, его руки держали бёдра, в то время как язык... Гарри застонал, запрокидывая голову на плечо Драко, который обнимал его сзади, шепча: — Смотри, как ты прекрасен, Поттер. Как ты дрожишь от нас обоих. Скоро он был уже на кровати. Под ним — мягкие простыни, над ним — ласковые руки, голоса, тепло. Он чувствовал их обоих — в каждом движении, прикосновении, взгляде. Они не торопились. Это был не акт страсти. Это было что-то большее. Гарри впервые чувствовал, что его не хотят "завоевать". Его хотят… сделать счастливым. Позже, когда всё утихло, а тела лежали спутанно на одной простыне, Драко гладил его волосы, Седрик держал за руку.ри не нужно было слов. Он улыбнулся, впервые за долгое время чувствуя не просто желание. Он чувствовал себя... любимым.