Камелия цветет среди роз [Том1]

Император Каролин воистину объелся сердец. При восхождении на престол он пренебрег всеми ритуалами и обычаями. А на следующий день после того как иньский народ принял его, как нового императора, объявил голодовку. И в течение следующих трех дней дороги городов до окон домов завалили трупы.

Летопись быстрой крови Том VII

[Эрос]

Цубаки не пришел. Кэлин, как это вошло ему в привычку, сидел у себя на кровати. Я чувствовал его нарастающее раздражение, то, как он отсчитывал про себя секунды. И, казалось, только это методичное действие останавливало его от того, чтоб сорваться и прокричать: “Извращенец!” Поскольку Кэлин про меня забыл, я достал книжечку и попытался вновь вчитаться в иньский язык. Но текст расплывался перед моими глазами, и учебник… слабо помогал. Я все цеплялся за нарочито кривые буквы и изображения всяких сексуальных практик. Я все же поинтересовался у Кэлина… слово “член” Цубаки подобрал правильно. Остальное я у Кэлина не спрашивал, ему и одного с головой хватило. Но учитывая Цубаки… что же у него в голове? Под конец отсчета Кэлин начал подергивать ногой. И тут резко встал с кровати: — “Он часто пропадал в других мирах?” — как можно спокойнее вдруг спросил он. — “Не часто, но бывало” — я еле сказал это. Порой я теряюсь даже в собственных мыслях. — “И что же он такого делал?” — хотя очевидный ответ висел между нами. Мне невольно вспомнился тот раз семьсот лет назад, когда я не застал Цубаки в комнате Господина Б. И я также спрашивал, где мог быть Цубаки. Тогда ответ не был настолько однозначным. Он мог быть где угодно, среди палат психологического отдела, или торчать в участке вместе с расследователями в судовом отделе. Общаться с медиками отдела реабилитации, читать в библиотеке, или стрелять огненными шарами в тире. Или попросту уйти из Грани на неопределенный срок. И каждый раз, когда я его искал, он спокойно прохаживался где-то между этих мест. И никогда я не мог застать его врасплох, всегда он оказывался где-то за моим плечом или спиной. Сейчас же, хотя и места его пребывания все так же хаотичны, но то единственное намерение расплывалось волнами по всей Грани, так что все, хотели того или нет, знали чем и где Цубаки занимается. — “Либо вернулся в Грань, либо материализовался …” — мне бы хотелось выдохнуть ту тяжесть, с которой я это говорил. Но увы, тело Кэлина — не мое тело. — “Да чтоб его янцы съели” — выплюнул Кэлин и вышел из дома. Кажется, сегодня тренировочная площадка выглядит хуже, чем обычно. Хотя, я скажу честно, не хотел до этого к ней и приглядываться. Посреди площадки красное пятно крови с каждой новой дракой темнело и расползалось все больше и больше. А от середины площадки кровь тянулась неразрывным канатом к скамьям, где снова становилась огромным пятном. Кэлин сегодня с особой жестокостью бился. Каким бы спокойным он не казался на первый взгляд, но все же ситуация с Цубаки его взбесила. Мало того, что руки всех его противников были выкручены и сломаны в нескольких местах, что здесь обыденность, так еще двое человек остались без глаз, а одному он так вмазал по челюсти, то тот чуть не задохнулся. Болин глядя со стороны на это безобразие, единственный раз за последние две недели, присел рядом с ранеными и, потирая руки, наблюдал, как на этот раз по лавочкам иньцев раскидывает Кэлин. Когда Болин встал, Кэлин и сам с переломанными ногами и руками сел на скамью. — Если ты также будешь распыляться, то следующий смертный час ты можешь не пережить — я слышал рык Болина в глубине его глотки. Он разминал свои окровавленные руки так, что было видно, что чтоб он успокоился, надо сломать эдак сорок чужих рук. — У меня нет двадцати сестер — устало пропустил сквозь зубы Кэлин. Но, готов поклясться, половина усталости была ложной. Болин фыркнул, что-то пробормотал, но больше ничего не сказал. А после посмотрев на то, что никто не оправился после Кэлина, ушел. Со скамьи капала кровь, кто-то от скуки уцелевшими пальцами соскабливал коричневую корочку со своей кожи и древесинны доспехов, кто-то скрестил руки и откинул голову назад, как будто был не растерзанным своим же товарищем иньцем, а старым дедушкой, что в который раз прикрыл глаза вздремнуть. Среди всех этих утомленных лиц я увидел Нелина, который, на удивление, спокойно ел мясо со свертка. Пока он жевал, рот оставался открытым, казалось вот-вот, и мясо выпадет. Кэлин. Словно бы что-то заставило меня посмотреть на него в этот момент. Его раны обильно кровоточили, пока голое мясо и жир не покрылись тонкой красной коркой. Затем корка отпала и под ней была уже белая. Точно магия. “Если сложить чудеса всех миров в отдельную коробочку, то может быть получится рай. Только не хватает бессмертия. Эрос, ты же его найдешь?” — почему-то мне вспомнились эти слова моего бывшего. Он часто меня увлекал такими фразами. Но каждый раз у меня было сладкое, но противное послевкусие. Как будто бы… Хотя вроде бы, вот же передо мной зажила рана Кэлина. Цубаки бы, наверное, в свое привычной манере сказал бы, что такое невозможно. Стоит это оставить, все равно я слишком глуп. Я услышал ругань возле Дома развлечений, но не продолжительную. Болин и Дилин вцепились в друг друга, а затем Болин перекинул через плечо Дилина, наверняка что-то ему сломав, и потащил к тренировочной площадке. Остаток дня прошел, да, наверное, как и должен проходить. Только меня все беспокоило, куда делся Цубаки. Я, конечно, понимал его природу, и то, что ни смотря на нее, Цубаки не сделает ничего уж слишком чересчур. Но все же… Цубаки — он мой напарник, и не правильно просто пропадать. Впрочем, это же не первый раз. Сегодня Кэлин заснул мгновенно и крепко. Будто бы утонул. Не знаю, что ему снилось. Но ясное ощущение воды и холода окутывало все его тело. И вода казалось такой реальной, что сам воздух превращался в монолитную вязкую субстанцию. Кэлин, казалось, мог вдыхать только тонкую упругую нить. Я прислушался к телу Кэлина, вроде ничего кроме этих ощущений при дыхании не было, и даже не было тяжести на груди. Я попытался вытряхнуть из головы назойливую вибрацию беспокойства. Кэлин точно проживет еще несколько недель после первого смертного часа девочек, а этого бы не могло произойти, если его тело было нездорово. Кэлин снова нормально задышал. Вот, зря я волновался. Тут я услышал визг, из одной из комнат сзади меня. Под ребрами Кэлина как будто окаменели его органы, и налилась кровь. Лицо и конечности взмокли. Сначала задергались пальцы на руках, а после и все тело. Кэлин подскочил и тут же сбросил с себя одеяло. Он тут же глянул на коврик, девочек не было. Прислушался к звукам на улице, вопль затих, но появился легкий гул толпы. Кто-то поднял клич тревоги. — “С Вами все хорошо?” — спросил я. — “Плохой сон.” — фыркнул Кэлин. Он меня терпел, да и на этом все. Он соскользнул с кровати на пол — “Что там происходит?” — спросил он. Я слегка удивился, думал, он не проронит больше не слова до завтрашнего дня. — “Я от Вас не отходил, поэтому не знаю” Кэлин на это тряхнул головой, не одеваясь сразу вышел. Возле двери стояли Неру и Джеру, так же в белых платьицах. Кэлин оперся рукой о дверной косяк и посмотрел туда же, куда смотрели девочки. Между домами и между всеми иньцами стояли очкарик и широкоплечий. Очкарик держался за свою руку, я видел, что около большого пальца был след глубокого укуса: — Она мне чуть руку не откусила! Широкоплечий недоверчиво глянул на протянутую руку. После послышался треск железных доспехов, из тонкой тропинки вышло трое императорских рыцарей. Широкоплечий вздрогнул и тут же ушел в бок под стенку дома. Очкарик, на удивление оживился, чуть ли не начав скакать, указал пальцем на свою комнату. Императорские рыцари прошли мимо всех иньцев, перед комнатой обнажили мечи и зашли. Но тут же я услышал, как они сложили мечи в ножны. Через несколько секунд один из рыцарей вытащил из дома женщину. Она была вся в синих пятнах и язвах. Одета, но из-за протяжных дыр было видно и ее грудь и тонкую полоску сумки на животе и темные кудряшки лобковых волос. Я уверен, Кэлин не знал ее, но почему-то его пронзило такое глубокое отвращение. Он взял за плечи Неру и Джеру: — Пойдём, больше тут не на что смотреть. Они не хотели заходить, но все же обтрусили ноги и зашли, улеглись на свой коврик. Только я оторваться не мог, мне было жаль эту женщину, хоть и судя по реакции Кэлина, она сделала что-то ужасное для этого мира. — “Если тебе так хочется, то можешь идти за ней” Я чувствовал, что должен возразить… но разве что-то плохое случится, если пойду за ними. Тем более я не стану выходить за пределы части рыцарей крови. — “Спасибо, Кэлин” Кэлин попытался сделать вид, что ему все равно, но что-то горькое щипало его глаза. Он явно меня не понимал. Я вышел из тела Кэлина. Не видел лиц императорских рыцаре, пока шел за ними, но чувствовал такую нервозность, что мне казалось, на мой язык капала кровь с соком перетертой травы. Не хочу даже гадать о том что за мысли вертелись у них в головах. Один из рыцарей побежал вперед. И вот они пришли к столовой. От чего-то мне сначала подумалось, что девушку отнесут к лекарю. Но точно же, зачем, если большая часть болезней лечится кусочком мяса. — Лалин, что ты делаешь?! — вскрикнул один из рыцарей как только увидел что его товарищ, тот самый, который выбежал вперед, теперь стоял за стойкой, орудуя мечом, как ножом, измельчал мясо. — Как по мне очевидно, что сама она не прожует, — спокойно указал он на девушку краем меча, который был размером с его предплечье. Другой инец лишь закатил на это глаза и, как мог, усадил девушку на один из стульев. Одну ее правую руку закинул за спинку стула, чтоб она хоть как-то держалась. Ее голова опустилась Третий инец же жадно пожирал девушку глазами, не из похоти явно, скорее из интереса. Его всего пронзала дрожь, как от лихорадки. Лалин прекратил резать, оставил свой меч на столе, и с доской в руках подошел к остальным. Он мельком глянул на третьего иньца, после махнул головой на девушку: — Куру, помоги мне, открой ей рот. Куру. Ру — женщина, я слегка удивился, поскольку она была самой высокой среди всех троих. Она аккуратно взяла женщину за нос и подбородок, слегка приподняла голову. Лалин сначала влил кровь в раскрытый рот. А после взял комок раздробленного мяса, и, скривившись, затолкнул его в самую глотку женщине. Тут мне стало плохо, и я отвернулся до тех пор, пока характерные звуки не прекратились. После того, как они завершили этот ужас, спокойно расселись кто куда и стали наблюдать. — Ты уверен, что она очнется? — спросила Куру Лалина. — Не волнуйся — махнул Лалин — нас не пустят на мясо, лишь потому, что мы не смогли спасти дочку Лорда. И за спасение этой осквернительницы крови нас не отправят в Императорский город, как бы не хотел того Далин. Далин фыркнул, но тут же перевел взгляд на дочку Лорда. — Смотрите, раны заживают. Лалин вздохнул: — На месте ее отца, я был бы очень расстроен. — А ведь она довольно красива, — мечтательно сказал Далин — уверен все мужчины любого статуса были от нее без ума. — Но после такого позора, пожалуй, только ты согласишься выйти за нее, — Лалин ухмыльнулся — хотя тут скорее она за тебя. Можем ее тебе оставить, обольстишь ее, ее отца. — Что она мне даст, кроме как лишней бумажной волокиты и полей? Куру скривилась от таких слов Далина: — Мой отец за такие слова тебя бы на мясо пустил. — А, может, мы тебя тут оставим наедине с ней? — во все зубы улыбнулся Далин. — Выгодная партия, явно выгоднее твоего мужа — И только сейчас я заметил, насколько большие зубы у иньцев, от Кэлина и остальных рыцарей крови улыбки не дождешься. Куру проигнорировала его слова и встала: — Я пойду отправлю письмо о нашей находке. — Куру, ну разве ты не знаешь, каков наш посыльный, когда его будят? — Уж лучше, чем всю ночь смотреть на ее грязное лицо. — Ну ты же вернешься? — Бросил Лалин ей вслед, но на это Куру не ответила.

***

[Цубаки]

Нашел. Белые волосы молодого янского лорда запутались среди веток и опавшей листвы. В глазницах на доли секунды сверкнул фиолетовый отблеск. Только вот глазных яблок там не было. Как и части живота, я мог бы пересчитать все органы и кольца кишечника только смотря сквозь сочащееся гноем черное кольцо остатков жира и мяса. Кисти рук, предплечья, ступни и голень слились цветом с землей. Кожа янцев темна, только сейчас и не скажешь, какова была твоя кожа. Наверняка нежна и упруга, уверен, той иньской девчонке нравилась твоя кожа и твое достоинство, которое сейчас, как и все твое тело, пожирает лес. Когда ты жил, ты был красивым мальчиком, сын лорда Дему? Не правда ли нет ничего лучше, чем ранняя смерть, запечатывающая красоту в гнили и грязи? И во имя чего? Любви, конечно же. Какое еще чувство может толкнуть молодых людей на безрассудные поступки? Почему же великий стратег Патрокл со слезами на глазах умолял жестокого Ахиллеса пустить его с войсками к Трое? И почему же последний, сломя голову, бросился в само царство Аида? Только вы двое, что за подвиг своей любовью вы хотели совершить? Умереть? Да даже смерть Эвридики была чем-то большим, чем неосторожность ее нежных голых ножек. А вы двое только подтвердили древний закон этого мира.

***

[Эрос]

Я очень пожалел, что остался там до утра, но у меня и не было выбора. Собственно, я знал, что мне в любом случае прийдется дожидаться Кэлина. Когда небо начало потихоньку светлеть, дочка Лорда открыла свои зеленые глаза да сразу начала кричать и брыкаться, что даже трое Императорских рыцарей еле могли ее удержать. Тут Лалин достал меч. Брызнула кровь на лезвии. Редкие капли от самого подбородка до уха стекали по шее дочери Лорда, но меч резанул ее неглубоко. Она обмякла, и ее усадили на стул. Ее глаза потемнели. Кухарка, что уже как несколько часов была на ногах, принесла мяса. Но дочка Лорда, казалось, не видела этого. И упорно игнорировала уговоры и еду перед ней. — Пока ее отец приедет за ней, она так сдохнет — сквозь зубы сказал Лалин, что у него от бессонной ночи закатывались к затылку. — Идите, ребятки, лучше поспите, раз она очнулась, я думаю, с ней справлюсь. Лалин хотел было возразить, но Далин запрокинул ему руку так, что прикрыл рот локтем и чуть не повалил на спину: — Вот видишь, тебя даже ноги не держат! Лалин перевел взгляд с него на Куру. Та лишь кивнула: — Я тут останусь, присмотрю — и тут же прикрыла один глаз. Она и так сейчас была сонной, но одна Далина бессонница работала лучше любого возбуждающего напитка или курительной смеси. В полночь он без умолку травил местные анекдоты, смысла которых я в половине случаев не понимал. Дочка лорда так и не заговорила, а к тому часу, как рыцари крови должны были завтракать, ее увели. Куда, не знаю, я решил дождаться Кэлина. Он крайне был удивлен меня тут застать и еще больше удивился тому, что я совсем не умею ориентироваться. Впрочем, он лишь буркнул о том, что не умеет тысячелетний придурок (Господин Б.) выбирать подчиненных. После проведенной ночи здесь, на кухне, я крайне рад снова почувствовать его раздражение.