Adventure in the TVA

Тела их обоих были испещрены синяками, некоторые порезы все еще сочились кровью, но ни один из них не выглядел особенно серьезным и все раны стремительно затягивались пока лишние тряпки оказались на полу. Дэдпул улыбнулся, его глаза сверкнули. — Секс лечит все раны. Логан фыркнул. — Нелепое клише. Он вновь нависал над Уэйдом и протянул руку вниз между ними, обхватывая эрекцию. Драка лучше любых прелюдий завела с полуоборота. У Уэйда перехватило дыхание, и он выгнул бедра вперед с довольным стоном. Взгляд Логана сузился, глаза потемнели. — Черт, быстрее. Его рука сжалась вокруг члена Дэдпула, стремительно набирая темп. Уэйд кусал губы, он лишь приподнял маску, как будто встретиться с Логаном лицом к лицу было чем-то излишне кинковым даже для него. Губы быстро покраснели и распухли. — Логан, ещё быстрее... Логан ухмыльнулся. — Ещё нет, — он небрежно разжал хватку. Дэдпул выгнулся, пальцы запутались в волосах Логана, но находясь снизу он понятия не имел какой рычаг давления использовать для продолжения; теперь, когда это действительно происходило, он чувствовал себя неожиданно потерянно. Всё, что пришло ему в голову, это приглашающе надавить на голову Логана. Тот фыркнул, но без раздражения, теперь наконец появился азарт, и действительно сполз ниже. Слегка проехался зубами от пупка к бедру, бросил взгляд вверх. Это всё слишком медленно и пошагово, Уэйд буквально сходил с ума, чтобы почувствовать себя в своей среде ему нужен был хаос. — Логан, — позвал Дэдпул напряженным голосом. — Давай, пожалуйста. — Что "пожалуйста"? — О, теперь ты хочешь чтобы я разговаривал? — шутливо возмутился он, — Пожалуйста отсоси мне, иначе я, при всём уважении, взорвусь. Как тебе такой расклад? Логан поднял голову, встречаясь с ним взглядом. Дэдпул пошел на поводу: — Логан, не мог бы ты, пожалуйста, очень прошу, с вишенкой на вершине, мне отсосать? Он застонал от разочарования, когда Логан возобновил движение рукой. Этого было достаточно, чтобы держать его в напряжении, но он не был уверен, хочет ли кончить таким образом. Впрочем экстремально быстрая регенерация касалась всех физических аспектов и он мог бы заниматься этим ночь напролет. — Логан, — Дэдпул постарался говорить тише и мягче. — Да? — невинно спросил он, голос звучал так, будто он не знал, чего хочет Уэйд. — Если твой словарный запас кончился на моём имени, займи рот более целесообразным делом, — он поднёс руку к лицу Уэйда и в этот раз повторять дважды не пришлось, инструкция была ясной и четкой. Дэдпул закрыл глаза и почувствовал, как пальцы Росомахи проникают в его рот и спустя несколько секунд чисто символической сказки он вновь опустился ниже. Наконец его губы разомкнулись и он позволил Уэйду качнуть бёдрами навстречу его рту, паралельно заталкивая два пальца. Бедра Дэдпула дернулись, затем он расслабился и шире раздвинул ноги, когда почувствовал, как пальцы Логана движутся внутри него. Ощущение далеко не новое, но уже прилично забытое. Его пальцы стали быстрее двигаться внутри Уэйда, паралельно работая языком и вызывая дрожь, пронзающую всё тело. Логан действовал с точностью, каждое движение было одновременно грубым и приятным. Дэдпул чувствовал, как напряжение внутри него нарастает, он выгибался, стараясь принять Логана глубже, сильнее, но тот продолжал держать контроль. — Черт возьми, — прошипел Уэйд, его голос прерывался стонами. — Ты это специально, да? Издеваешься? Росомаха лишь усмехнулся в ответ, не замедляя темпа. Его свободная рука нашла бедро Уэйда и сжала его с такой силой, что оставила новые синяки. — Помолчи, — приказал Логан, его голос был низким и хриплым от возбуждения. — Ну что, готов? Дэдпул пытался сосредоточиться, но в голове у него всё путалось от бурных эмоций. — Кивать можно. Наконец сообразив, что у него так деликатно попросили согласие, Дэдпул кивнул с энтузиазмом. Это было настолько умилительно, насколько абсурдно: придерживаться хороших манер во время секса после такой встряски. Но это странным образом возбудило даже сильнее грубой силы. Логан не заставил ждать больше, отстранившись он рывком перевернул Уэйда на живот и прижал его вниз собственным весом. Член упёрся между ягодиц и Уэйд приподнялся навстречу, прогнувшись в пояснице. У него перехватило дыхание, когда он почувствовал, как головка вошла в него. — Твою мать! Логан притормозил, устраиваясь удобнее и уперевшись одной рукой над плечом Уэйда. Передумав, он перенес её на шею и качнул бёдрами. Дэдпул вцепился в простыню. — Давай принцесса, или из тебя надо каждое движение вымаливать? Сам не хочешь поваляться, пока я сделаю всю работу? — не выдержал Уэйд. Он попытался повернуть голову, но Логан вжал его в матрас за шею. — Через мой труп, — усмехнулся он и одним грубым движением вошёл в податливое тело до основания. Уэйд зашипел, почти сразу полностью расслабил внутренние мышцы, сомкнув зубы на подвернувшейся подушке. Логан не стал медлить, сразу задав жесткий, неумолимый ритм. Каждый толчок был мощным, почти зверским, заставляя Дэдпула выгибаться от грубого, болезненного удовольствия. Тяжелое дыхание Логана смешивалось с приглушенными стонами Уэйда, которые вырывались сквозь его стиснутые зубы. Вся его суть сопротивлялась боли, но вместе с тем он жаждал её, словно это было всё, что он хотел чувствовать в этот момент. — Вот так, — прохрипел Логан, сжимая его шею чуть сильнее, чтобы не оставалось сомнений, кто здесь главный. — То, что ты хотел? Дэдпул не мог ответить, его тело было полностью поглощено ритмом, каждое движение всё больше стирало границы между болью и удовольствием. Его регенерация старалась заглушить травмы, но ощущения были слишком интенсивными, чтобы её сила могла полностью сработать. Вскоре ничего не имело значения, кроме тяжести на его шее и неумолимого ритма, словно пронзающего насквозь. — Чёрт, Логан, — наконец сказал Уэйд, задыхаясь. — Не останавливайся. Росомаха лишь хмыкнул, усиливая хватку и ускоряя темп, будто бы намереваясь вытрахать из Дэдпула всю его дерзость. Теперь каждый толчок, каждое прикосновение, углубляло их новую связь, извращённую, но такую реальную. Они оба чувствовали себя по-настоящему живыми, даже больше, чем во время предшествующего сражения. Каждый мускул тела был напряжен, Логан работал с неумолимой точностью, удерживая Уэйда на месте. Комната, казалось, пульсировала от энергии между ними, сырой и электрической, как будто этот причудливый мир за окном исчез, оставив только этот момент. Но даже в этом положении, в Дэдпуле разгорелся огонь, который не желал гаснуть, - искра неповиновения, заставлявшая его снова подать голос: — Это всё, на что ты способен? — было произнесено вновь, уже не в контексте драки. Резко остановившись, Логан вышел и перевернул Уэйда на себя, их лица оказались на расстоянии дюйма друг от друга. В воздухе висело напряжение, оба они стояли на грани. Не говоря больше ни слова, Дэдпул притянул его бёдра к себе ногами, скрещивания их за талией Логана. Долгожданный толчок — голова откинулась назад, а всё тело сковала дрожь. Счёт шёл на секунды. Наконец, осознав общее изнеможение, Логан замедлился, его движения стали более обдуманными, глубокими, почти мягкими. Они оба были мокрыми от пота. Уэйд взялся за его плечи, фиксируясь, член был зажат между ними и трения тел стало достаточно, чтобы он наконец кончил. Паралельно он подался вверх, оставив смазанный поцелуй на чуть приоткрытых губах Логана. Ощущение особенно сильного сжатия внутренних стенок и тепла на животе было почти достаточно, что бы Логана практически качнуло через край. Но, как ни странно, этот странный и неуместный, можно сказать, поцелуй, стал последним, что ему потребовалось. Рухнув рядом друг с другом, они остались в тишине, которая говорила о многом. Это был и безмолвный ответ Росомахи, и своеобразное перемирие и, в конце концов, просто усталость после такого сумасшедшего дня. *** Мобиус вошёл в потрёпанную гостевую комнату. Минутами ранее он проводил подозрительно улыбчивых и миролюбивых вариантов в вселенную Уэйда, посчитав свою работу на этом оконченной. Он сразу заметил, что место выглядело, будто пережило бурю: следы когтей на стене, смятые простыни. Впрочем основные повреждения будто попытались "прибрать", вернув мебель на свои места, и это вызвало усмешку. Среди всего беспорядка Мобиус не мог не вспомнить о собственных отношениях с Локи. Вспоминался не только сложный и бурный характер Локи, но и те моменты близости, которые были их личным, уникальным пространством. Он скучал по этим временам, когда каждое их взаимодействие было наполнено непредсказуемыми событиями, но так же нежностью и пониманием. В комнате было что-то знакомое: наконец отпущенная боль и принятие, которое перешло в пылкую страсть. Его жизнь и всё существование УВИ так изменилось после ухода Локи в закулисье, и всё, о чем он мог думать теперь, это о способе вновь заглянуть в глаза своего любимого варианта.