Бункер "Надежда"

1. Северус стоял у огромного экрана и смотрел на Альпы. Утреннее солнце ещё пряталось за горной вершиной, по склонам волочился густой белёсый туман. Пока что всё казалось унылым и серым, но скоро всё изменится. Как только солнце подымется над горой, белые проплешины снега заиграют множеством красок, затем его тёплые лучи освободят из тёмного плена густую шелковистую траву альпийских лугов, где цветут цикламены, синие змееголовники, бледно-жёлтые мытники и горные лилии. Северус обожал этот момент. Он любил свежий запах раннего утра. И хотя экран не мог передать прохлады в эти утренние часы, спина и руки Северуса покрылись мурашками. Электронные часы показали без десяти семь — время идти. Северус сделал последний глоток крепкого кофе, поставил кружку в раковину и вышел из своего жилого блока. Сколько он уже здесь? Пять, шесть лет? Он только-только защитил диплом по химии, когда началась Третья мировая. Её последствия были катастрофическими. Из-за радиации жить на поверхности стало практически невозможно, поэтому те, кому удалось выжить, теперь были здесь — в бункере под символическим названием «Надежда!» Бункер был построен десятилетия назад и состоял из жилых блоков, центрального пульта управления, школ, медицинской части, магазинов, электростанции, теплиц и лабораторий. Это был целый город. Северус спустился на минус третий этаж, прошёл по очередному длинному бетонному коридору, прижал своё удостоверение к сканеру, после чего автоматическая дверь открылась, пропуская его в химическую лабораторию. Здесь они занимались разработкой новой линейки комплексных удобрений. Казалось, этот день ничем не будет отличаться от предыдущего, однако после обеда на одной из тар под давлением сорвало вентиль. Северус включил аварийную сирену, но, понимая, что инженерам потребуется как минимум четверть часа, чтобы оказаться на месте, спустился в хранилище первым. Карбидно-аммиачная смесь фонтаном лилась на Снейпа не переставая, пока он сидел на корточках и, ругаясь, пытался перекрыть утечку крестовым ключом. К тому моменту, когда он закончил, его белый халат и брюки были в грязи, руки в мозолях, а в кроксы набралось столько жижи, что он ощущал себя слизнем. — Снивеллус, да ты по уши в дерьме! Северус поднял голову и посмотрел на стоящего на металлической лестнице мужчину сверкающими глазами. Сириус Блэк. Снейп стиснул зубы. В этот момент он ненавидел его, как никого на свете. — Где тебя черти носят? — процедил Северус. — Пришёл так быстро, как только смог, — Сириус пожал плечами. — Ты собираешься спускаться? — рявкнул Снейп, когда Блэк так и не сдвинулся с места. — В это дерьмо? — Сириус поднял брови. — Я инженер, а не говнолаз. — Твоя работа заключается в том, чтобы устранять неполадки, вот и займись делом. — Взгляд Северуса помрачнел. Он то и дело вытирал лоб рукой, чтобы удобрение не попало ему в глаза. — Мне нужно пройти дезинфекцию, — пробормотал он тихо, однако Блэк его всё равно услышал. — Уверен, никто не заметит разницы, — вставил напоследок Сириус. — От тебя всегда так воняет. Блэк растянул рот в злорадной улыбке, заметив, как рука Снейпа сжалась в кулак так сильно, что хрустнули суставы. 2. Гораций Слагхорн стоял у стеклянной стены своего кабинета и сквозь жалюзи наблюдал за работой сотрудников. Он был начальником этой лаборатории с самого её основания и у него была уйма дел, но, как назло, именно сегодня произошла авария. — Это скандал, — наконец заключил Слагхорн, отвернувшись от стены. Он посмотрел на Блэка и Снейпа, которые стояли как можно дальше друг от друга. О взаимной неприязни этих двоих было известно всем, и лишь немногие знали причину. — Это скандал, — повторил Слагхорн и взмахнул руками. — Я уже вижу, как сюда наведывается комиссия. — Это всего лишь сто литров дерьма, — сказал Сириус, едва удержавшись, чтобы не закатить глаза. — Восполним за три дня. — Всего лишь сто литров дерьма? — возмутился Гораций. Он был настолько потрясён сказанным, что, казалось, даже его напомаженные волосы встали дыбом. — Всего лишь сто литров дерьма? Да вы хоть знаете, сколько на этом можно вырастить овощей и фруктов? Сколько энергии было потрачено? Сколько часов… — В аварии виноват Блэк, — заявил Северус. — Он был последним, кто проводил инспекцию. — Винт могло сорвать от того, что Снейп превысил максимальный лимит давления в таре, — с невозмутимым видом ответил Сириус. — Северус, это правда? — спросил Слагхорн, нахмурившись. — Я что, идиот по-вашему? — резко отреагировал Снейп. — По-моему, да, — Сириус невозмутимо кивнул. — Ты у меня сейчас… — Хватит! — Слагхорн повысил голос. — Прекратите сейчас же! Гораций начал массировать виски и заходил по кабинету. Северус вперился в Блэка пылающим ненавистью взглядом. — Прошу прощения, — в дверь постучала молоденькая девушка-лаборант. — Ты что, не видишь, что я занят? — взвизгнул Слагхорн в бешенстве. — Но… Но это от совета старейшин, — промямлила девушка. Краска сошла с лица начальника лаборатории. Слагхорн рухнул в своё кресло абсолютно без сил и пробормотал: — Это конец. Нам всем конец. — Мистер Дамблдор желает видеть мистера Снейпа, — продолжала мямлить лаборантка. — Снейпа? — Гораций приоткрыл один глаз, второй оставил прищуренным. Затем он встрепенулся, ожил. Лицо его снова порозовело. — Ну, конечно же он хочет видеть Снейпа, — повторил Слагхорн и пожал плечами. Он достал из кармана носовой платок, протёр им вспотевший лоб и бросил быстрый взгляд на небольшое настольное зеркальце. Тщеславие было самой выдающейся чертой в характере Слагхорна. В свои семьдесят пять он выглядел на пятьдесят пять и чрезвычайно гордился этим. Редко какая женщина следила за своей внешностью так тщательно, как это делал Слагхорн. Его волосы всегда были уложены и напомажены, лицо гладко выбрито, ногти на руках аккуратно подстрижены, и одевался он всегда так изысканно, словно собирался на приём к самой королеве. — Чего же ты ещё здесь стоишь? — обратился Гораций с упрёком к Северусу. — Нельзя заставлять старейшину ждать. Иди! «Сволочь», — подумал про себя Снейп. Мысль о том, что его в который раз выбрали на роль козла отпущения была неприятной. 3. В коридоре еле мерцающая лампа окончательно перегорела, поэтому до лифта пришлось добираться почти вслепую. «Зачем я ему понадобился? Неужели из-за утечки?» Лифт с размеренным гулом поднимал Снейпа наверх. К тому моменту, когда двери перед ним плавно разъехались, его начало знобить. «Я знаю, что в аварии моей вины нет. Что бы там ни говорил этот чёртов Блэк!» — продолжал рассуждать про себя Северус. Он вошёл в кабинет Дамблдора и первым делом почувствовал аромат свежезаваренного имбирного чая. Когда Северус закрыл за собой дверь и сделал несколько шагов по скрипящему тёмному паркету к его письменному столу, Дамблдор быстро взглянул на него и наградил своей самой очаровательной, доброй улыбкой. — А, Северус, проходите. — На столе перед ним стоял поднос с чаем и вазочка с засахаренными лимонными дольками. — Присаживайтесь. Снейп посмотрел на кресло так, словно ему предложили сесть на электрический стул. — Вы хотели меня видеть. — Да. — На Дамблдоре был классический серый костюм в клеточку и коричневый жилет. — Чаю? Северус помотал головой. — Если речь идёт об аварии в лаборатории… — Меня совершенно не интересует авария в лаборатории, Северус, — мягко перебил его старик. Он сделал небольшой глоток и поставил чашку с чаем на поднос. — Тогда… о чём вы хотели со мной поговорить? — Северус посмотрел на Дамблдора в замешательстве. Было трудно понять, о чём думал этот старик. За очками серые глаза блестели каким-то детским озорством, и улыбка, частично скрываемая белоснежной бородой, казалась почти что глумливой. — Сколько вам лет, Северус? — спросил Дамблдор. Он откинулся на спинку кресла и обмяк, словно собирался вздремнуть. — Двадцать восемь, — сипло ответил Снейп, начиная смутно догадываться о причине его визита. — Значит, когда вы попали в бункер, вам было двадцать три, — резюмировал Дамблдор и приоткрыл глаза. — Очевидно. — На данный момент у вас есть девушка? — Северусу показалось, что он увидел в пытливом взгляде старика настороженность. — Боюсь, это личное. — Когда дело касается выживания всего человечества личная сфера не соблюдается. Северус долго смотрел на старейшину, ничего не говоря. — Мне хорошо одному, — наконец сухо ответил Снейп. Дамблдор грустно посмотрел на него. — Человек не создан для одиночества, Северус. От одиночества человек теряет рассудок. — Как видите, я в полном порядке. — Думаю, вам известно, что цель нашего здесь пребывания не только выживание, но и продолжение рода. — Я не размножаюсь в неволе. Дамблдор снисходительно заулыбался. — Не будем ходить вокруг да около, — начал он, подавшись вперёд и положив руки на стол. — Уверен, вы уже поняли, зачем я вас вызвал. Мы нашли для вас подходящую пару… — Как и в прошлый раз? — с ноткой цинизма в голосе заметил Снейп. Сам того не желая, он заговорил более жёстким тоном, чем собирался. Но Дамблдор остался спокоен. — На этот раз пару для вас подобрала компьютерная программа. Ошибка исключена. — Я не хочу… — Это не подлежит обсуждению, — твёрдо заявил Дамблдор. Он понизил голос до угрожающего полушёпота. — Вы ведь не забыли, что несколько лет назад совет старейшин пошёл вам навстречу? Снейп стиснул зубы и опустил голову. — Всё, чего я прошу, это три месяца испытательного срока, — продолжал Дамблдор. — Если и эта попытка не увенчается успехом, то совет оставит вас в покое. — На долго ли? — буркнул Северус. — Жизнь в бункере не концерт по заявкам, — холодно ответил старейшина. — Правила существуют для того, чтобы повысить наши шансы на выживаемость. В независимости от того, нравятся они нам или нет. Снейп молчал. — Её зовут Гермиона Грейнджер. Ей девятнадцать, и она… — Девятнадцать? — опешил Северус. — Да она ещё ребёнок! — Вспомните, во сколько лет ваша мать родила вас, Северус? Снейп открыл было рот, но тут же его закрыл. — Не стоит недооценивать мисс Грейнджер, — сказал Дамблдор. — Она хорошо образованная молодая девушка, способная дать вам фору. Снейп фыркнул. Он сделал глубокий вдох и выдох. «Три месяца.» Он изживёт её за три дня.