Literally Making Love

Я провожу много времени, размышляя о том, что значит быть живым.

В механическом смысле — да, мои лёгкие дышали.

Моё сердце билось. Но вопрос о том, жил ли я, остаётся открытым.

–– Алок Ваид-Менон

Время было позднее. Луи устал. Оглядев мастерскую, в которой ему пришлось провести весь день, он потёр кулаком глаз и зевнул. Работа над его проектом достигла значительного прогресса: его творение действительно начинало складываться в единое целое, и, пробежавшись глазами по предмету, Луи преисполнился трепетом предвкушения. На самом деле, в последнее время Луи начал думать о своём изобретении как о «нём», поскольку тот всё больше и больше походил на человека. Кое-чего не хватало, и он по-прежнему казался безжизненным, но теперь это ненадолго. Сидя за своим столом, он провёл рукой по высокой стопке папок — на лицевой стороне каждой аккуратными печатными буквами было написано: «Эксперимент по изучению взаимоотношений андроида и человека». Возможно, на сегодняшний день это его самая новаторская идея, и он был в восторге от собственной гениальности. Развернувшись на стуле, Луи заговорил, словно его творение могло его слышать. — Пора бы мне уже обращаться к тебе по имени, да? В голове я продолжаю называть тебя «оно» или «он», но так никуда не годится. Хлопнув себя руками по бёдрам, он встал и подошёл ближе к наполовину завершённому мужчине. — Привет, Гарри. В ближайшее время я буду с нетерпением ждать возможности с тобой как следует познакомиться. Приглаживая непослушные тёмные кудри Гарри, Луи улыбнулся про себя мягкой, шелковистой текстуре его волос и невольно провёл пальцем по квадратному подбородку и пухлой нижней губе. Он действительно был довольно красив. Покачав головой, Луи вернулся к своим заметкам. Да, его Г.А.Р.Р.И. и правда мог стать чем-то особенным.

----

Изобретения Луи обеспечивали ему достаточный доход для роскошной жизни, однако он отдал предпочтение уединению этого причудливого старого домика в лесу — компанию ему составляли лишь пёс и работа. Запасы пополнялись и оставлялись на крыльце службой доставки, счета оплачивались электронным способом, и он с трудом мог вспомнить, когда в последний раз находился рядом с другим человеком. В этом не было необходимости, поскольку в наши дни всё было автоматизировано, а Луи являлся передовым разработчиком в области робототехники, что осуществило эту возможность. Им были спроектированы программы, позволяющие использовать беспилотные автомобили и обеспечивающие круглосуточное функционирование транспортных систем. Также он создал системы, усовершенствовавшие автоматизированные программы приготовления пищи, которыми на сегодняшний день был оснащён каждый дом. Машины значительно упростили жизнь человека, отметая необходимость делать что-либо при отсутствии соответствующего желания — практически для любой задачи существовало автоматизированное решение. В целом, он был доволен своей жизнью. Ему нравилось, что она давала ему возможность уединиться: тишина и покой помогали ему сосредоточиться. Но в последнее время он начал чувствовать себя довольно одиноким. Существовало не так много книг, которые он мог прочитать, и фильмов, которые он мог посмотреть, без желания обсудить их с друзьями. И, наверное, было бы здорово, если бы кто-нибудь о нём заботился, когда ему нездоровилось, может быть, даже укрывал его одеялом и время от времени обнимал. С тех пор, как Луи кто-то касался, прошло достаточно много времени. По мере того, как у него в голове начала зарождаться эта идея, Луи думал о том, у скольких людей на самом деле не было выбора в отношении одиночества — пожилые люди, у которых нет семьи, инвалиды, привязанные к дому, даже молодые люди вроде него, в чьей жизни никого не было. Что, если бы он мог создать человекоподобного робота, который мог бы стать компаньоном, который мог бы научиться устанавливать связь со своим владельцем? Робот мог бы выглядеть и чувствовать себя человеком, но при этом был бы запрограммирован на основе опыта узнавать, чего хочет и в чем нуждается его владелец, и быть рядом, чтобы о нём позаботиться. Именно этого не хватало во всех роботах, над которыми Луи раньше работал. В них не было человеческого элемента: машины были нацелены на то, чтобы облегчить жизнь, но не обязательно сделать ее лучше. Так в его сознании начал формироваться Г.А.Р.Р.И. Луи решил, что сделает его достаточно сильным, чтобы тот мог помогать ему по дому, разумеется умным, потому что Луи хотелось, чтобы он был способен поддерживать их беседы, и привлекательным, ведь, даже если они будут всего лишь платоническими компаньонами, это все равно было бы приятно. Не прекращая возни, Луи посмеялся про себя. Он обнаружил, что его перечень требований немного напоминал список, составленный Джейн и Майкл, когда те просили о новой няне, в фильме «Мэри Поппинс». Смешивая ингредиенты для цвета глаз, он начал тихонько напевать себе под нос. Чтоб попасть к нам, знать должны вы Что добры вы и красивы Нет бородавок у вас! И мил цвет глаз! Всегда должны вы быть смешливой Нежной, вежливой, счастливой В тысячу игр играть уметь И песни петь… Он поднёс к окну мастерской глаз андроида и улыбнулся, наблюдая, как в бледно-зелёной радужке отразились золотые крапинки света. Даже мельчайшие детали Луи никогда не оставлял без внимания.

----

Разгладив воротник рубашки, которую он выбрал для Гарри, Луи отступил назад, чтобы как следует на него взглянуть. Время пришло… Им была продумана каждая мелочь, и вот, наконец, пришло время оживить Гарри. Последние мгновения перед испытанием нового изобретения всегда были напряжёнными, но в этот раз они вызывали особое волнение. Глубоко вздохнув и бросив на безжизненно лежащего на столе Гарри последний взгляд, Луи нажал кнопку и запустил питание. Последовавшие за этим треск и гудение заставили его сердце бешено заколотиться в груди, пока он изучал Гарри в ожидании какой-либо реакции. Что-нибудь происходило? Сработало? Проверяя приборы, Луи почувствовал, как на лбу у него выступили капельки пота. Неужели он ошибся в расчётах? Ожидание длилось дольше, чем он предполагал. Шагнув чуть ближе, Луи с силой зажал между зубами нижнюю губу и затаил дыхание. Наконец его внимание привлекло движение глаз под закрытыми веками, затем легкое шевеление пальца и подергивание брови. Луи ахнул и зажал руками рот, отступив назад и ожидая. Внезапно глаза Гарри распахнулись, он резко оттолкнулся спиной от стола и шумно втянул воздух. Когда он с громким стуком рухнул обратно, Луи вскочил, чтобы вырубить подключенное к нему электричество, а затем медленно повернулся лицом к своему творению. Гарри лежал неподвижно, но тяжело дышал, пока его глаза нервно метались по сторонам. Медленно приблизившись к нему, чтобы не напугать еще больше, Луи прочистил горло. Услышав звук, Гарри резко повернул голову и тут же свалился со стола на пол. — О, черт! Гарри! — Луи бросился к нему, лежащему в куче спутанных конечностей. Он попытался помочь ему принять сидячее положение, но тот сразу же от него отполз. С дикими глазами и задыхаясь, Гарри прижался к стене, подтянув к груди колени. Опустившись на пол, Луи поднял руки в жесте капитуляции; его голос оставался тихим. — Все хорошо, Гарри. Я не причиню тебе вреда, — мягко улыбнулся он, надеясь, что выглядит дружелюбно. — Я просто хотел помочь. — Г-где я? — От непривычки голос Гарри был грубым и более глубоким, чем ожидал Луи. — Кто ты? — Я… я Луи. Ты в моей мастерской… У меня дома. — Луи почувствовал себя немного неловко: он не ожидал, что Гарри будет так встревожен. — Я твой друг, Гарри. Тебе не нужно меня бояться. — Ты мой друг? Но… Я тебя не знаю. — Гарри нахмурился, однако, по крайней мере, выглядел менее испуганным. — Я… да, это правда. — Луи почесал щеку и оглядел комнату, пытаясь оценить ситуацию от лица Гарри. Во время программирования его мыслительных механизмов и воспоминаний Луи пошел на риск и решил не вшивать ему информацию о себе и о том, кем он ему являлся. В то время Луи казалось важным позволить своему творению, Гарри, иметь возможность знакомиться с новыми людьми без предварительных сведений, особенно если выяснится, что по мере того, как люди будут уходить из жизни или больше не будут нуждаться в своих компаньонах, андроиды будут вынуждены переезжать из одного дома в другой. — Как я сюда попал? — Гарри запрокинул голову и посмотрел в потолок, пробежав глазами по кабелям, свисающим со стола, с которого он свалился. — Эм… Ну, почему бы нам не выпить по чашечке чая, и я всё тебе расскажу. Как тебе такая идея? Гарри сидел, рассеянно растягивая нижнюю губу между большим и указательным пальцами, и смотрел то на комнату, то на Луи. Было ясно, что он собирает воедино обрывки информации, пытаясь понять просьбу Луи и решить, безопасно ли соглашаться. После минутного молчания он кивнул головой и неуверенно поднялся с пола. С опаской отмахнувшись от попытки Луи помочь ему и вместо этого опираясь на стену, чтобы удержать равновесие, Гарри заковылял за ним, и они вышли из комнаты.

----

Когда Гарри устроился на стуле за кухонным столом, Луи достал две кружки и указал на небольшой ассортимент чая в своем буфете. — У тебя есть предпочтения? Склонив набок голову, Гарри, казалось, сверялся с самим собой, прежде чем уверенно ответить: — Йоркшир, пожалуйста. Луи пытался сдержать нежную улыбку, которая вот-вот должна была появиться у него на лице: по крайней мере, он знал, что некоторые из его программ увенчались успехом. Йоркшир явно был превосходным брендом. Он молча приготовил две чашки чая, положил на поднос несколько видов печенья вместе с молоком и сахаром и взял их с собой к Гарри за стол. — Догадываюсь, что просыпаться в незнакомом месте немного странно. — Луи сделал глоток чая и наблюдал, как Гарри оглядывает кухню, откусывая печенье. — Хочешь, я объясню тебе? Вернув взгляд к Луи, Гарри кивнул и придвинул к себе чашку с чаем. — Хорошо… В общем, надеюсь, моя программа сработала, и это не прозвучит совсем уж странно. — Луи глубоко вздохнул и выпрямился. — Тебя зовут Гарри, и я тебя создал. Сегодня — день, когда я, э-э, оживил тебя. Гарри медленно моргнул и поставил чашку на стол, обдумывая слова Луи. — Сегодня мой день рождения? Брови Луи удивленно поползли вверх, и он рассмеялся. — Не такого вопроса я ожидал услышать от тебя первым, но… Да. Думаю, сегодня твой день рождения. Задумчиво кивнув, Гарри взял еще одно печенье. — И ты сказал, что ты мой друг. — Я… Ну, да. — Значит, это вечеринка по случаю моего дня рождения? На секунду Луи уставился на него, прежде чем пожать плечами. — Наверное, да. Вообще-то я не подумал о том, чтобы устроить вечеринку. Нахмурившись, Гарри скрестил на груди руки. — Что ж, я не понимаю, как ты можешь называть себя моим другом и не устроить вечеринку в мой первый день рождения. Почесав затылок, Луи почувствовал себя неожиданно виноватым. — Прости, Гарри. Прошло много времени с тех пор, как мне было для кого устраивать вечеринки. Я об этом просто не подумал. — Ну, тебе придется загладить свою вину. — Гарри пожал плечами, отодвинул стул и поднялся на ноги. — Покажешь мне всё? Луи озадаченно почесал голову и уставился на покидающего кухню Гарри.

----

Вскоре Луи понял, что в стремлении сделать из Гарри разумного собеседника он нагрузил его мозг огромным количеством случайной, бесполезной информации. Гарри, просунув голову в шкаф: — Ты знаешь, что если открыть глаза в очень тёмной комнате, то цвет, который ты увидишь, будет называться «айгенграу»? После осознания Луи, что у него всегда были только собаки, и, следовательно, он мало что знал о кошках: — Вообще-то кошки не чувствуют сладкого из-за того, что им не хватает двухсот сорока семи пар оснований аминокислот, формирующих ДНК гена Tas1r2. Заметив недоеденный пакетик чипсов какой-то марки: — Изобретатель картонной банки для чипсов «Принглс» был буквально похоронен в одной из них. Кремирован, конечно. Оригинальный вкус. Был на банке от чипсов… Не у мужчины. Луи не знал, стоит ли ему радоваться или переживать по этому поводу, но решил, что, как только эффект новизны исчезнет, всё вокруг перестанет вызывать такую волну комментариев. — Это твоя комната, Гарри. Надеюсь, тебе здесь будет удобно. — Луи стоял в дверях, пока Гарри вглядывался в окно и водил рукой по покрывалу. — Пожалуйста, дай мне знать, если что-то понадобится. — Обязательно. Спасибо, Луи. — Наверное, ты озадачен. Я уверен, что тебе есть над чем поразмышлять. Можешь подзарядиться или почитать, если хочешь. — Заметив на прикроватной тумбочке телефон, он протянул его Гарри. — Если захочешь поиграть в игры или заняться исследованиями, он твой. Благодаря твоей программе всё должно быть интуитивно понятно. С улыбкой и напоминанием, что к шести часам будет готов ужин, он оставил Гарри самостоятельно исследовать своё пространство и вернулся в мастерскую, чтобы навести порядок в оставленном им ранее хаосе. Сидя за столом, он сделал несколько заметок о продвижении дел — отметил, что нужно подкорректировать первоначальную реакцию при пробуждении, но отдал себе должное в том, что расширил границы, создав андроида настолько реалистичным, что тот был способен есть и пить. Закончив с записями, он принялся складывать в коробку справочники и различные инструменты. Разбирая всё это, Луи наткнулся на папку с фотографиями, которые он использовал при создании лица и тела Гарри. Он почувствовал, как на его щеках вспыхнул румянец, пока он просматривал снимки широкоплечих мужчин с обнажённой грудью, а также обрезанные фотографии улыбок с ямочками и длинных изящных пальцев. Он хотел сделать своё творение приятным на вид, но теперь, когда Гарри стал больше, чем просто теорией, Луи понял, что, возможно, немного перестарался. Придурок, о чем ты только думал? Тебе обязательно было делать его таким красивым? Бросив папку в коробку и заклеив ее скотчем, Луи покачал головой. Нет, он не животное. Он в состоянии контролировать себя рядом с привлекательным мужчиной. Возможно, это чуть больше усложнит его жизнь, чем предполагалось, но он сказал Гарри, что он его друг и не должен его бояться, и, конечно же, именно так Луи и собирался себя вести. К тому же, мрачно подумал он, не похоже, что ему было что предложить. Нахмурившись, Луи вспомнил о своей последней попытке завязать отношения и о том, каким неполноценным его парень заставил его себя чувствовать. Он рассеянно провел рукой по мягкому животу, убрав коробку на хранение, когда раздавшийся наверху громкий стон отвлёк его от размышлений. Взбежав по лестнице и пройдя по коридору, он налетел прямо на мокрого, практически голого Гарри. — Блин! Что за… Черт! Извини! — Луи отвернулся и прикрыл глаза. Однако он уже увидел больше, чем следовало… Образы ручейков, стекающих с мокрых локонов по мускулистой спине и бледному изгибу голой задницы, были выжжены на его сетчатке. — Лу… Луи? — Должно быть, Гарри обернулся, положив Луи на плечо руку, и тот заскулил. — Ч-что случилось, Гарри? — Луи стиснул зубы, но запретил себе оборачиваться. — Я хотел принять душ перед ужином, я мылся и… Не мог бы ты повернуться, пожалуйста? Вздохнув, Луи развернулся, не сводя глаз с лица Гарри и отказываясь смотреть куда-либо еще. — Да? — Ну, я просто… Я мылся, было так приятно, но теперь он такой большой, и я не знаю, как это убрать. Луи поперхнулся, его глаза расширились от признания Гарри. — Я… Гарри, я… Не думаю, что нам уместно говорить об этом. — Но мы же друзья, Луи. Мне просто продолжить его тереть? Это немного больно. Может, ты поможешь мне? — Черт… — Луи закрыл глаза и опять отвернулся. — Подожди, Гарри, я принесу тебе что-нибудь, чтобы помочь. Луи снова выругался, на этот раз мысленно. Когда он впервые концептуализировал своих андроидов, способность к человекоподобному сопереживанию была настолько важна, что он много думал о том, чтобы включить в программирование Гарри некоторые из наиболее неосязаемых и сложных аспектов человеческого опыта, таких как влечение, любовь, утрата и даже секс. Ему и в голову не пришло, что, как и человека, Гарри придётся учить понимать и ориентироваться в этом опыте… И что тем, кому придётся его учить, окажется Луи. Бросившись в свою спальню, Луи порылся в шкафчике своей ванной и нашел новый флакон со смазкой. Опустив глаза в пол, он вернулся в комнату Гарри и остановился, увидев в луже посреди дверного проёма большие мокрые ноги. Не поднимая глаз, Луи протянул ему бутылёк. — Вот. Вытрись, налей немного в руку, чтобы легче скользило, а потом, да… Приступай к… эм. — Он сделал рукой характерное движение и поспешил удалиться. После чего он услышал, как Гарри воскликнул: — Спасибо, Лу! Луи захлопнул дверь и опустился на пол, зажав между колен голову и недоумевая, как он вляпался в эту историю.

----

Луи занимался приготовлением ужина, когда час спустя на кухню тихо вошел Гарри, одетый лишь в пару обтягивающих серых трусов. Не подозревая о том, как его присутствие и практически нагота действовали на Луи, он прислонился к столу, чтобы понаблюдать. — Что ты готовишь? Пахнет очень вкусно. — Просто рагу… Его легко готовить, но оно сытное. — Луи бросил быстрый взгляд на Гарри, а затем снова уткнулся в кастрюлю, не переставая помешивать. — Э-э… Не хочешь одеться? Ужин почти готов. Гарри оглядел себя и улыбнулся. — Всё нормально. В доме вроде как тепло. Луи глубоко вздохнул и постарался, чтобы его голос звучал непринужденно. — Гарри, пожалуйста. Я могу убавить температуру. Но было бы более вежливо надеть по крайней мере брюки, когда садишься с кем-то за стол. — О! Прости. Я не знал. Я думал, этого хватит, чтобы считаться «одетым». Я надену еще что-нибудь. — Гарри оттолкнулся от стола и направился в свою комнату, обернувшись в последнюю секунду. — Кстати, спасибо за смазку, Лу. Она сильно помогла. Было так приятно. Я расскажу тебе, когда спущусь. — Н-нет… Гарри! Ты… — Его плечи поникли в знак поражения, когда Луи понял, что Гарри уже не слушал.

----

На следующее утро Луи проснулся от звона посуды на кухне. Он лежал в постели, уставившись в потолок и пытаясь понять, почему Гарри — ведь это должен быть Гарри — поднимает столько шума в такую рань. Недовольный тем, что его так рано разбудили, Луи накинул толстовку, натянув на голову капюшон, и направился вниз по лестнице. Шаркая ногами, он прошел на кухню, но резко остановился, застав Гарри танцующим под старые песни, передаваемые по радио, во фланелевых пижамных штанах и просторном свитере. Just one look and I fell so hard In love with you oh-oh oh-oh I found out how good it feels To have your love oh-oh oh-oh Временно лишившись дара речи из-за того, что на его некогда тихой кухне кто-то пел и танцевал, Луи стоял в дверях разинув рот и наблюдал, как Гарри радостно покачивал бедрами за готовкой. Say you will, will be mine  Forever and always oh-oh oh-oh Продолжая петь, Гарри снял с плиты сковороду и разложил приготовленную им яичницу по стоявшим на столе тарелкам. Луи наблюдал, как он немного повозился с тарелками, а затем, улыбнувшись самому себе, повернулся, чтобы отнести еду на стол. — О! Привет. Не знал, что ты уже встал. Я как раз собирался позвать тебя завтракать. У Луи не хватило духу ворчать по поводу раннего часа, когда Гарри вот так светился от счастья, поэтому он просто сел за стол и пробормотал: — Доброе утро. — Доброе утро. Я не знал, как рано ты привык просыпаться, но я поискал в гугле и выяснил, что лучшее время для завтрака — ровно в 7:11, поэтому вот! Луи просто смотрел, как Гарри пожал плечами и радостно улыбнулся, принявшись за еду у себя в тарелке. Покачав головой, Луи опустил глаза и увидел то, что тот ему передал. — Гарри… Что это? — Тост с авокадо и яйцами. Сегодня утром я посидел в гугле. Судя по всему, это очень популярный завтрак. Ты знал, что у тебя на заднем дворе растет дерево авокадо? — Да… Я в курсе. Я игнорирую его уже десять лет, но оно никак не собирается умирать. — Сморщив от отвращения нос, Луи вилкой отодвинул яичницу от остальной еды на тарелке. Слегка нахмурившись, Гарри прекратил есть и стал наблюдать за его действиями. — Ты… не любишь авокадо? — Ненавижу, блять, авокадо. Самая модная еда за всю историю человечества. Люди едят их, просто чтобы не отставать от моды, и меня это чертовски бесит. Не прекращая разглагольствовать, Луи вонзил в яичницу нож и, заметив, как вытянулось лицо Гарри, резко поднял глаза, когда тот отодвинул от стола свой стул и схватил обе тарелки. Луи смотрел, как Гарри протопал через кухню и вытащил из-под раковины мусорное ведро. — Ч-что ты делаешь? Молча, тот демонстративно соскреб всю еду с тарелок, затем поставил их в раковину и начал мыть посуду. Сбитый с толку, Луи оглядел комнату и впервые заметил все мелочи, которые Гарри сделал тем утром. На столе в маленькой стеклянной вазе, которую он, должно быть, откопал в кладовке, стояли цветы. Он разлил по стаканам свежевыжатый апельсиновый сок и расставил их вместе с красивыми тканевыми салфетками, которыми Луи не пользовался уже много лет. Внезапно Луи понял, что слышит, как Гарри шмыгает носом. — Чёрт. Г-Гарри… Ты плачешь?— Луи повернулся на своем стуле и посмотрел в его сторону. Усмехнувшись, Гарри так и продолжил стоять к нему спиной. — Нет. С чего бы мне плакать? — Ну… Мне кажется, я задел твои чувства. — Я даже не подумал спросить, любишь ли ты авокадо… — Гарри обернулся, смаргивая слезы; его голос был печальным. — Это одна из моих главных функций — уметь предугадывать твои потребности и давать тебе то, что ты хочешь, и я облажался. Луи провел рукой по волосам и вздохнул. — Гарри… Ты не облажался. Теперь ты знаешь, и я уверен, что в следующий раз ты вспомнишь. И это не такая уж большая проблема. Извини, что раздул. Я… я немного ворчлив по утрам. Пожав плечами, Гарри кивнул и вернулся к мытью посуды. Вздохнув, Луи встал и повел Гарри обратно к столу, отодвигая для него стул. — Я… я слегка подзабыл, что нужно вдумчивее относиться к тому, что я говорю. Надувшись, Гарри не отрывал глаз от своих коленей. — Ты был грубоват. — Я знаю. Прости. — Мне пришлось приложить немало усилий, чтобы сделать для тебя что-то приятное. Луи сел на стул рядом с Гарри. — Знаю. Я заметил цветы и скатерть. Мне уже много лет никто не готовил завтрак. — Но тебе не понравился мой завтрак. — Гарри нерешительно поднял голову, оторвав взгляд от салфетки, которую он комкал у себя на коленях. Проведя руками по лицу, Луи вздохнул. — Но я оценил твои старания. И мне очень жаль, что я этого не показал. Гарри кивнул и тихонько шмыгнул носом. — Ладно. Спасибо за извинения. — Можно, я сделаю тебе завтрак? Я не очень много умею, но могу приготовить тосты и яйца. — Луи нахально ухмыльнулся, вставая из-за стола. — Без авокадо. За эту шутку он получил шлепок по руке, но, по крайней мере, Гарри опять улыбался.

----

— Как вы называете такие фильмы? — Гарри осторожно потягивал из чашки горячий шоколад, свернувшись калачиком под одеялом. — Ромком. Романтическая комедия. Моим сестрам когда-то нравился этот фильм… — Луи махнул пультом в сторону телевизора и пожал плечами. — Я подумал, что тебе он тоже может понравиться. — Хм. Кажется, эти двое не очень друг друга любят. Я не так себе представлял романтику. Луи рассмеялся и повернулся лицом к Гарри. — Нет, они нравятся друг другу. Они просто еще не поняли. Вопросительно нахмурившись, Гарри повернул к нему голову. — Как можно не понимать, что тебе кто-то нравится? — Просто… Я не знаю. Парень вроде как привык вести себя так, как он вел себя всегда. — Луи задумчиво поскреб щетину на подбородке. — А потом появляется она и как бы нарушает все его планы, и его это раздражает, но в то же время ему это, можно сказать, нравится. Гарри сидел молча, изучая фильм. Луи улыбнулся про себя, наблюдая, как меняется выражение его лица по мере того, как он обрабатывает новую информацию. — Получается… Когда они ссорятся, это значит, что они нравятся друг другу? — Ну, это не совсем злая ссора. Они как бы препираются. Но на самом деле они флиртуют. Гарри раздраженно посмотрел на Луи. — Луи. Я загрузил всю цифровую базу данных "Космо". Это не флирт. Луи приподнял бровь и с улыбкой повернулся к нему. — О, правда? — Да. Похоже, люди очень озабочены тем, как «заполучить мужчину». Поэтому я хотел знать ответ на тот случай, если он тебе когда-нибудь понадобится. Издав удивленный смешок, Луи на мгновение застыл, а затем ухмыльнулся. — Хорошо. И что же ты узнал о флирте из "Космо"? — Ну, есть правила. Сначала ты ловишь взгляд человека, с которым хочешь пофлиртовать. — Гарри отставил чашку и повернулся лицом к Луи. — Потом тебе нужно дать ему понять, что он тебе интересен… Наклонившись ближе, он протянул руку, чтобы убрать с плеча Луи пушинку, а затем нежно разгладил складки на его рубашке, позволяя теплу своей ладони просочиться сквозь тонкий материал. Когда он медленно отстранился, у Луи перехватило дыхание: его взгляд метнулся между растущей улыбкой Гарри и ленивым взмахом его темных ресниц. — Мне нравится эта рубашка, — голос Гарри был тихим, слова звучали как секрет, а сердце Луи учащенно забилось. — Тебе стоит носить ее почаще. На заднем плане продолжал идти фильм, пока Луи пытался вспомнить, о чем они вообще говорили. В голове стало пусто. — Вот так, — произнес Гарри. Его голос стал более громким, когда он выпрямился и вернулся к фильму и своему горячему шоколаду. — Это флирт. Луи быстро заморгал, у него запылали щеки. Что за херня?

----

Первые несколько недель прошли примерно в том же духе. Пугающее сочетание невинности и прямолинейности Гарри выводили Луи из равновесия, в то время как его уже подзабытые навыки общения с людьми приводили к тому, что он продолжал недопонимать или реагировать так, что ранил чувства Гарри. Проклиная себя в тысячный раз за то, что посчитал хорошей идеей не снабжать Гарри достаточным количеством информации, чтобы просто с самого первого дня быть ему другом, Луи настраивал себя на очередной день, проведенный в попытках подружиться старомодным способом: быть достаточно открытым и уязвимым, чтобы позволить кому-то получше себя узнать. Он был недоволен. — Ты всегда жил тут один? Проведя последние несколько дней в Google за загрузкой всевозможной информации о питании и устойчивом сельском хозяйстве, Гарри вышел на задний двор, чтобы подготовить почву для овощей, которые он был намерен выращивать. Он снова и снова наступал на вилы, разрыхляя утрамбованную землю и наклоняясь, чтобы выдернуть сорняки и высохшие растения. Луи стоял неподалеку, натянув рукава толстовки на костяшки пальцев и сжимая в руках чашку с дымящимся чаем, и наблюдал, как на спине Гарри под старой футболкой, которая раньше принадлежала Луи, перекатываются мышцы. — Хм? — Луи рассеянно поднял глаза. — Что ты сказал? Гарри рассмеялся и откинул с лица волосы. — Я спросил, всегда ли ты жил здесь один. Участок такой большой.… Но, похоже, ты не особо им пользуешься. — Я тут вырос. Когда-то у меня была семья, но теперь остался только я. — Луи понимал, что его голос звучит слегка деревянно. Он редко вспоминал о своей семье, не говоря уже о том, чтобы о ней рассказывать, а его привычный лаконичный ответ заставлял его чувствовать себя оторванным от реальности ситуации. По правде говоря, именно поэтому он его и использовал. Гарри выпрямился и сделал паузу, наблюдая за выражением лица Луи как бы в ожидании продолжения. Судорожно поправив челку, Луи откашлялся, чувствуя себя неловко из-за того, что приходится делиться даже этой частичкой себя. — К тому времени, как мне исполнилось восемнадцать, никого уже не было. — Луи выпрямил спину и посмотрел Гарри в глаза. — У меня недолго был парень, но из этого ничего не вышло. Так что, по сути, последние десять лет я был здесь практически один. В конце концов остались только я и Клиффорд. — Вся твоя семья умерла? — Нахмурившись, Гарри прикусил нижнюю губу. — Ты все это время жил один? Но… но у тебя же есть друзья, которые тебя навещают, нет? Или просто… Соседи? От тона Гарри Луи почувствовал укол раздражения. Меньше всего ему хотелось, чтобы его жалели. Он уже позволил себе немного погоревать о том, через что ему пришлось пройти. Но сейчас у него все хорошо. — Ну, нет. Знаешь… В наши дни все автоматизировано. Видеться с людьми не обязательно. Наверное… наверное, я всегда был аутсайдером. — Он пожал плечами, опустил глаза и медленно отхлебнул чай. — Просто я немного другой, никогда не вписываюсь. Так что проще быть одному. Потрясенное лицо Гарри заставило что-то хрупкое треснуть в груди Луи. Так долго не было никого, кому были бы небезразличны его чувства, что он почти забыл, как трудно сохранять самообладание, когда по отношению к нему проявляют такую заботу. Гарри замолчал, его глаза метались по лицу Луи, пытаясь отыскать ответ. — Так, кажется, разговор зашёл не туда! — В легкой истерике из-за собственной уязвимости, Луи неловко рассмеялся и начал уходить. — Подожди! Прикусив губу, он медленно повернулся и увидел Гарри с поднятой рукой и широко раскрытыми глазами. — Прости, Лу… Я ещё новичок во всех этих делах. Я чувствую, тебе нужно утешение, но не знаю, как это правильно сделать. — Щеки Гарри окрасил мягкий румянец, когда он подошел поближе. — Можно, я обниму тебя? Луи застыл. Было ли желание обняться естественной реакцией на то, чем он поделился? Не будет ли он выглядеть слишком нуждающимся, если разрешит Гарри к себе прикоснуться? Мог ли он доверять Гарри, доверять себе, чтобы не рассыпаться на части, когда это произойдет? Гарри стоял перед ним и ждал. — Э-э… Конечно. Наверное? И тут сильные руки обхватили его, повернули к себе лицом и прижали к твердой мускулистой груди. Луи слышал, как ровно бьется искусственное сердце Гарри, когда всё вокруг окутало теплом и его чистым ароматом. Одолеваемый неловкостью и волнение из-за прикосновений после столь долгого отсутствия, Луи быстро попытался высвободиться из объятий. Но Гарри прижал его и продолжал обнимать, не сильно, но крепко, давая понять, что справится со всем, что бы не собирался сделать Луи. — Я держу тебя, Лу. Все хорошо. — Я в порядке, Гарри. Правда. — Луи и близко не был в порядке, он чувствовал себя на грани срыва. Но в то же время он не хотел, чтобы Гарри отпускал его, потому что впервые за много лет его кто-то поддерживал. — Эй… — голос Гарри был тихим и мягким, словно он говорил с пугливым ребенком. — Я не должен прикасаться к тебе, если ты этого не хочешь. Но мне кажется, что это правильно. Луи ощутил, как глубокий голос Гарри проникает ему в кости, заземляя его. Очень постепенно он почувствовал, что часть скованности, которая копилась годами, исчезает. Чувствуя себя жалким и глупым из-за того, что проявил эту сторону своей личности, Луи напомнил себе, что именно на такое утешение Гарри и был запрограммирован. Поэтому, очень медленно, Луи позволил себе расслабиться и обнять Гарри в ответ. Чем дольше Гарри обнимал его, тем больше Луи казалось, что скрытые части его одиночества, которые он загонял на задворки сознания, вырываются наружу, и на поверхность всплывают давно забытые чувства. Логически он понимал, что, если он всё это выплеснет, это, вероятно, поможет, но мысль о том, чтобы позволить кому-то стать свидетелем всего этого, была слишком пугающей. Тем не менее, его утешало, что Гарри продолжал его обнимать, даже несмотря на несколько слез, которые у него не получилось сдержать. В конце концов Луи сделал глубокий вдох и полностью расслабил свое тело. Его «фпафиибо» было заглушено тем, что Гарри продолжал крепко сжимать его, но отзвук его глубокого смешка заставил Луи невольно усмехнуться. — Не за что, — голос Гарри стал мягким, его теплое дыхание взъерошило волосы Луи.

----

Пока Луи был сосредоточен на написании программного кода для одной из своих последних идей, сквозь высокие окна мастерской струился мягкий свет. Подняв глаза и зажав в зубах карандаш, он взглянул, как Гарри шарит по комнате, исследуя разбросанные повсюду книги и гаджеты. Его присутствие хотя и не раздражало, но было для Луи непривычным, и, пока он наблюдал, как Гарри бессистемно поднимает и кладет вещи обратно, беспокойство лишь нарастало. Откашлявшись, он поймал взгляд Гарри, когда тот перекладывал очередную стопку бумаг. — Эм… Не мог бы ты вернуть всё на место, когда закончишь? П-просто я привык, чтобы вещи всегда лежали на своих местах, и я… я не люблю, когда их переставляют, извини. — О. Все нормально. Я не знал. Спасибо, что сказал. — Гарри осторожно положил обратно на стол моток медной проволоки. — Ты что-то ищешь? — Я? Нет. Просто любопытно, чем ты тут весь день занимаешься. — Оглядев комнату, Гарри указал на стопку журналов на столе. — Про тебя так много статей написано. — О. Да. Наверное. — Но… В них пишут, что ты гений, «вундеркинд», если верить вот этой. Ты создал так много вещей, которыми люди пользуются каждый день. Так много вещей, которые облегчают людям жизнь. — Гарри посмотрел на него. Луи почесал над бровью и опустил глаза на стол. Хоть он и знал, что его работа важна, никто никогда не говорил с ним о его достижениях напрямую. Он действительно не умел взаимодействовать с таким вниманием. И поэтому он сделал то, что делал обычно, когда испытывал неловкость — рассмеялся и отнёсся ко всему легкомысленно. — Ну, что еще мне делать со всем этим свободным временем? Склонив голову, Гарри изучил реакцию Луи. — Не думаю, что каждый решится или вообще сумеет создавать то же, что и ты, только потому, что у него есть время. Гордиться собой — это нормально. Луи почувствовал, как его щеки заливает румянец. — Да, наверное, ты прав. Мне кажется, наедине с собой, мысленно, мне удобно хвалить себя. Но говорить об этом с тобой как-то… неловко? Как будто это запрещено? Гарри слегка нахмурился, но воспринял это с понимающим кивком. Луи уже не в первый раз задавался вопросом, каким образом сложный механический мозг Гарри вычислил разделение таких человеческих слабостей и эмоций. Луи показалось, что он практически видит, как крутятся пресловутые шестеренки Гарри, когда тот разворачивается, чтобы продолжить осмотр книжных полок, сканируя исследования по искусственному интеллекту и нейрофизиологии, а затем психологию и социологию. Как только Луи решил, что их разговор окончен, и снова принялся за работу, он услышал низкий протяжный голос Гарри: — Ты сказал, что создал меня… — Так и есть. — Луи развернул к нему свой стул и ждал, когда тот продолжит. — А до меня ты создавал других? Луи удивленно приподнял бровь. — Я работал над многими видами робототехники. Но не над чем-то настолько продвинутым и схожим с человеком, как ты. Гарри кивнул головой и продолжил осматривать комнату. — Значит, таких, как я, больше нет? — Нет. На самом деле ты единственный в своем роде. У многих в домах или офисе есть андроиды, но, как правило, это помощники, созданные для выполнения простых автоматизированных задач. — Значит, на данный момент я твоя лучшая версия? Я нравлюсь тебе больше, чем другие твои роботы? Луи улыбнулся, наблюдая, как Гарри открывает бутылочки, нюхает их содержимое, а затем аккуратно возвращает их на места с правильной последовательностью этикеток. — Ну, мне очень нравится чайник, который знает, когда приготовить мне чай. — Чайник? — Гарри развернулся с возмущенным выражением на лице, но закатил глаза, когда увидел ухмыляющегося ему Луи. — О… Ты дразнишь меня. — Да. Но только потому, что ты напрашивался на комплименты. — Луи пожал плечами и вернулся к своей работе. — Неправда, — нахмурился Гарри, пока продолжал говорить, обращаясь к его затылку. — Я спросил, нравлюсь ли я тебе больше, чем остальные. Никаких напрашиваний не было. — Ты нравишься мне больше всех моих человекоподобных роботов, Гарри. Раздраженное ворчание, которое издал Гарри, чуть не рассмешило Луи, но он продолжил свою работу. Позже, когда он снова обратил на Гарри внимание, тот спокойно читал книгу об иерархии потребностей Маслоу. Подперев кулаком щеку, Луи наблюдал, как он хмурится, затем перелистывает несколько страниц назад, закусывает губу и сканирует еще одну-две страницы. Его мимика была завораживающей — так легко было забыть, что он не человек. — Тебе нравится эта книга? Гарри поднял глаза с вздернутыми бровями. — Это очень интересно. Люди… сложные существа. — Хм. Наверное, да. И все же… — Он указал открытой ладонью на книгу у Гарри в руках. — …как видно из теории Маслоу, в то же время наши потребности довольно просты. — Хммм. Верно. — Гарри кивнул и вернулся к своей книге. — Просто вы всё усложняете. — Что ты имеешь в виду? — Ну, к примеру, ты сказал, что я «напрашиваюсь на комплименты», что говорит мне о том, что ты не привык напрямую просить людей о том, чего ты хочешь. — Гарри провел рукой по своим кудрям, поудобнее устраиваясь на стуле. — Я прямо спросил, нравлюсь ли я тебе больше остальных, а ты превратил это в шутку. Что, опять же, намекает на то, что тебе не очень комфортно хвалить других. Луи разинул рот, когда Гарри, используя ручку в качестве закладки, положил книгу на стол и оглянулся на него. — Другими словами, ты взял что-то очень простое и усложнил это. И я нахожу это любопытным. — Я… нет. В смысле… Я не собирался этого делать. — Тебя смущает, что я такой прямолинейный? — Я, эм… — Луи потер нос, чувствуя, как разгораются его щеки. — Нет. Мне кажется, я отвык заботиться о других людях и учитывать их желания. Так что говорить то, что ты имеешь в виду или чего ты хочешь, наверное… хорошо. Гарри понимающе хмыкнул, продолжая наблюдать, как Луи ерзает на стуле. — Почему у меня такое чувство, будто я на терапии? — Я не знаю, Луи. Почему у тебя такое чувство, будто ты на терапии? Пока Луи беспомощно хватал ртом воздух, Гарри на мгновение задержал на нем взгляд, но в конечном итоге не смог сдержать ухмылку, появившуюся на его лице. — Ах ты, засранец. Теперь ты дразнишь меня! Пожав плечами, Гарри взял в руки книгу и ухмыльнулся. — Возможно.

---–

— Как ты привык к одиночеству? Они вдвоем прогуливались с Клиффордом по лесу, окружавшему дом Луи. Был один из тех сырых, мрачных дней, которые случаются только тогда, когда зима затягивается, а весна, казалось, никогда не наступит. У Луи замерзли ноги, даже в ботинках и шерстяных носках, и он был уверен, что его нос стал ярко–красным — если не от погоды, то от постоянного сморкания. Может, я заболеваю, угрюмо подумал он. — Думаешь, время помогает? Или просто у некоторых людей это получается лучше? — Гарри продолжал говорить, даже когда поднял ветку, чтобы кинуть её Клиффорду. Шмыгнув носом, Луи отвлекся от своих мыслей и понаблюдал, как пёс несется по траве. — В каком-то смысле, я думаю, к этому привыкаешь, когда перестаешь желать, чтобы все было по-другому. Буддисты называют это желание дуккхой… Страдания, фрустрация, стресс. — То есть ты просто отказываешься от своих желаний? — Гарри нахмурился, размышляя над этим. Луи усмехнулся, глядя на свои хлюпающие по мокрой траве ботинки. Он слышал, как Клиффорд впереди возбужденно лает на ворон на деревьях, и, подняв голову, чтобы ответить, он был поражен тем, как в лучах заходящего солнца зеленые глаза Гарри стали похожими на селадоновые. — Нет… — сказал он тихо. — Страдания заканчиваются, когда ты начинаешь принимать вещи такими, какие они есть. Если тебе грустно от одиночества, это потому, что ты привязан к идее, что не быть одному — лучший способ существования. Но жизнь постоянно меняется. — Ему потребовалось время, чтобы собраться с мыслями, прежде чем продолжить. — Я долго прожил один, и поначалу мне было очень грустно и одиноко. Потом я к этому привык и начал думать: «О, вот такая теперь у меня жизнь». Я смирился с этим, и поэтому, наверное, стал находить в своей жизни счастье. Гарри сосредоточенно сдвинул брови, вникая в смысл сказанного. — Если ты был счастлив в одиночестве, зачем тогда создал меня? Луи повернулся к нему и улыбнулся. — Однажды я понял, что снова чувствую себя одиноким. Я подумал о людях, у которых не было другого выбора, кроме как оставаться одним, и решил, что, возможно, смогу помочь им, создав компаньона. — И я тот самый компаньон? Клиффорд вернулся к их ногам, пыхтя и умоляя, чтобы ему снова бросили палку. Луи закинул ее далеко в поле перед ними и кивнул, отвечая Гарри. — Ты — прототип. — Если я единственный в своём роде, значит, в этом мире я тоже совсем один. Луи замолчал на мгновение, переваривая эту мысль. — Н-наверное, да. Ты чувствуешь себя одиноким? — Нет. Не замечал такого. Хотя странно об этом думать. Никто не разделяет мой опыт или мои проблемы, поэтому, наверное, я чувствую себя оторванным от остального мира. — Он посмотрел на растущие вокруг огромные сосны, а затем махнул рукой на поляну, в сторону которой они шли. — Иногда мне становится интересно, что там есть и как я мог бы вписаться. Гарри молчал, пока они шли к дому. Солнце почти село, и воздух стал заметно прохладнее. Луи поежился, хотя и закутался поплотнее в свое большое пальто. Первым достигнув крыльца, Гарри вприпрыжку взбежал по ступенькам, его дыхание паром вырывалось наружу, когда он засмеялся, глядя, как Клиффорд стряхивает влагу со своей шерсти. Луи смотрел, как Гарри берет из корзины старое полотенце и начинает растирать пса, негромко разговаривая с ним. Из-за влажности воздуха волосы Гарри завились сильнее обычного, а щеки раскраснелись от ветра. Когда тот с улыбкой поднял голову, его глаза заблестели. Луи почувствовал, как у него сжалось сердце. Принять свою примитивную жизнь такой, какой она была раньше, было вполне возможно: он устроил все так, что дрейфовал от одного дня к другому, в основном оцепенелый, иногда довольный, но никогда не счастливый в том смысле, в каком счастье описывается в книгах, хоть и не был по-настоящему несчастлив. Он и не подозревал, насколько жизнь может быть лучше. Но явился Гарри, с бесхитростной честностью, ослиным смехом и бесконечными ногами, и насквозь разглядел идеально выстроенную обыденность его жизни. Всё уже никогда не будет как прежде, и Луи не знал, как ему к этому относиться.

----

И что ж, как оказалось, с этим придется повременить, потому что на следующее утро он проснулся с дерьмовым самочувствием. Вчерашний насморк превратился в полноценный грипп, но все-таки ему удалось вытащить себя из постели. Натянув толстый свитер и тапочки, он спустился вниз, чтобы приготовить себе чашечку чая. Пока он стоял на кухне, проклиная свое существование, в комнату с большой коробкой в руках вошел Гарри. — Привет, Лу! Продукты доставили. Я решил попробовать… О. — Его глаза расширились, когда он заметил, как, Луи может только представить, жалко он выглядит. — Выглядишь как-то иначе. Ты… заболел? Кивнув, Луи начал неудержимо кашлять и с осунувшимся лицом и затуманенными глазами взглянул на Гарри. — Это отвечает на твой вопрос? — И почему же ты не в постели? Надо было сказать мне. — Цокнув языком, точно бабуля, Гарри вручил ему чай и подтолкнул к двери. — Возвращайся в постель. Я уберу тут всё, а потом приду и позабочусь о тебе. — Правда? — Луи понимал, что выглядит, вероятно, так же жалко, как себя чувствует, но мысль о том, что кто-то будет о нём заботиться, была слишком соблазнительной, чтобы сопротивляться. — Да, правда. Иди. Мне нужно проконсультироваться с гуглом, как тебя вылечить. С минуту он наблюдал, как Гарри суетится на кухне, деловито раскладывая продукты и листая телефон, который дал ему Луи. Чувствуя себя немного виноватым из-за того, что доставлял неудобства, но слишком слабым, чтобы протестовать, он выскользнул из комнаты и направился обратно в свою спальню. Через пару часов его осторожно разбудили, когда Гарри поставил поднос на комод в комнате Луи. — Привет… Как ты себя чувствуешь? Сморщив нос и хрюкнув, Луи медленно принял сидячее положение. — Ладно, ты должен попробовать поесть. Я прочитал, что куриный суп — лекарство от всех болезней, и приготовил его для тебя. — Он осторожно перенес поднос на кровать и поставил его на колени Луи. — Потом, если у тебя есть градусник, мы должны измерить тебе температуру. Чувствуя, как к глазам подступают слезы, когда он заглядывает в миску с дымящимся бульоном и свежими овощами, Луи потер руками лицо, чтобы взять себя в руки: черт возьми, это всего лишь суп. — У меня так заложен нос, что я, скорее всего, даже вкус не почувствую, — проворчал он, потянувшись за ложкой, — но, эм… Спасибо. Гарри криво усмехнулся, наблюдая за тем, как Луи осторожно поднес ко рту ложку супа и проглотил. — Не за что. Мне нравится о тебе заботиться… Тем более, что сам ты не особо хорошо справляешься с этой задачей. — Эй! Осторожно. — Попытка Луи возмутиться лишь заставила его снова закашляться, в результате чего он едва не опрокинул на себя тарелку с супом. Надувшись, он позволил Гарри подложить под себя подушки и демонстративно проигнорировал его смешок. — Я прекрасно о себе забочусь. — Хорошо, Лу. Уверен, что так и есть. Но, может, ты дашь мне позаботиться о тебе хотя бы в этот раз? Потянувшись за салфеткой и высморкавшись в нее, Луи глубоко вздохнул. — Наверное. Гарри с нежностью закатил глаза. — Хорошо, я принесу кое-что и вернусь. Постарайся ещё немного поесть. Луи потягивал суп, слушая, как Гарри спускается по лестнице и открывает и закрывает на кухне несколько шкафчиков. Несколько минут спустя он вернулся с горстью склянок и мисок, которые аккуратно поставил на стол, прежде чем направиться в ванную комнату, где открыл и закрыл еще несколько шкафчиков. В конце концов он вернулся в спальню. Ошеломленный, Луи натянул до подбородка одеяло и просто моргал. Все в сегодняшнем дне было таким странным. Он, конечно, болел несколько раз за последние десять лет, но в основном принимал несколько таблеток парацетамола и терпел, пока болезнь не проходила. Никто не баловал его и не заботился о нем с тех пор, как он был маленьким мальчиком. Хоть он и жаждал этого, ему было не по себе, и он не знал, как ему реагировать на то, что Гарри слоняется по его спальне, как будто ему там самое место. Как только с кровати убрали поднос с едой, а Гарри повозился со стеклянными баночками и что-то смешал, он поставил миску на прикроватную тумбу. Луи подозрительно посмотрел на неё, когда Гарри протянул ему градусник, чтобы тот сунул его под язык. — Ты не мог бы подвинуться, чтобы я мог сесть рядом? Округлив глаза, Луи сделал, как его попросили, и Гарри присел на край кровати, источая на бедро Луи тепло и твердость. Вытащив изо рта градусник, как только тот начал издавать звуковой сигнал, Гарри вытряхнул из пузырька две таблетки и протянул их Луи вместе со стаканом воды. — У тебя небольшая температура, но это должно помочь. Проглотив таблетки, Луи наблюдал, как Гарри возится с содержимым миски, отметив при этом, что тот выкрасил ногти в бледно-желтый цвет. Миленько. — Что ты делаешь? — Хочу помочь тебе избавиться от грудного кашля. Мне нужно, чтобы ты расстегнул рубашку, пожалуйста. Луи вопросительно поднял бровь. — Тебе что? — Расстегни рубашку. Мне нужно растереть это по твоей коже. — Гарри просто безмятежно смотрел на него, медленно моргая глазами. Иногда он напоминал Луи теленка. — О… Я, эм… Всё нормально, правда. Я могу сделать это сам. — Луи прижал к груди свою фланелевую ночную рубашку, словно он возмущенная викторианская женщина. — Думаю, будет лучше, если это сделаю я. — Гарри склонил голову набок и нахмурился. — Ты стесняешься? Ты видел меня без одежды. Я не возражал. Захлебываясь, Луи помахал рукой в сторону его груди. — Ну, это другое. Я создал тебя таким, чтобы ты выглядел без одежды идеально. Тебе-то стесняться нечего! — Луи. — Гарри разочарованно выдохнул. — Ты не будешь танцевать мне стриптиз. Ты болен, и я хочу помочь тебе почувствовать себя лучше. Мне плевать, как ты выглядишь. Пыхтя и бормоча себе под нос о том, откуда Гарри вообще знает, что такое стриптиз, Луи медленно расстегнул рубашку. — Ну, это очень грубо. Зачерпнув из миски немного жидкости, Гарри растер ее между ладонями. — Ты очень ворчливый, когда болеешь. Кто-нибудь говорил тебе? Луи лег на спину, вытянув руки по швам. — Нет. Потому что обычно я сам о себе забочусь. И я не против своего ворчания. — Не мог бы ты посильнее распахнуть рубашку, Лу? Пожалуйста. Окинув Гарри долгим взгляд, словно предупреждая не комментировать его тело, Луи медленно отодвинул рубашку в сторону. Гарри еще раз потер друг о друга ладони, а затем медленно опустил их на грудь. Губы Луи приоткрылись, и он прошептал: — Ох. — Как только его глаза с трепетом закрылись, он почувствовал, как вся верхняя часть его тела вжалась в кровать, когда по нему распространилось тепло прикосновения. Гарри начал совершать руками расслабляющие круговые движения, пока Луи, как одеяло, обволакивал успокаивающий аромат эвкалипта. Погружаясь в гипнотическое наслаждение от сильных рук, скользящих по его коже, Луи смутно расслышал глубокий голос Гарри: — Это так приятно, Лу. Просто расслабься. Сделай глубокий вдох… Так приятно. Как же это приятно. — У тебя очень нежная кожа. — Голос Гарри звучал откуда-то издалека, словно во сне. — Ммгм. Как только он почувствовал, что вот-вот провалится в сон, смазанные маслом пальцы Гарри скользнули по соскам, и Луи с судорожным вздохом распахнул глаза. — Я сделал тебе больно? — Гарри в тревоге резко отдернул руки. Луи почувствовал, как его лицо стало пунцовым, когда Гарри уставился на него. — Н-нет. Все нормально, я… Глаза Гарри сузились, когда он оценил внешний вид Луи. — Тебе было приятно? — Что? Нет! — Луи попытался сесть, но на нём снова оказались руки. — Если это было приятно, я могу сделать это еще раз. — Его пальцы начали кружить по соскам; он зачарованно наблюдал, как они набухают под его прикосновениями. — О, они становятся твердыми, когда я так делаю. Со своими я такого ещё не пробовал. Если я ущипну их, будет приятно? — Гарри! Гарри, хватит. — Луи оттолкнул его руки и запахнул рубашку, его лицо все еще пылало, а сердце учащенно билось. — Нельзя прикасаться к чужим телам без разрешения. Со страдальческим выражением на лице Гарри вытянул перед собой руки ладонями наружу, словно сдаваясь. — О. Мне так жаль. Я не… я не знал. — Все в порядке, Эйч, правда. — Луи устало улыбнулся, откинувшись на подушки. — Я знаю, ты все еще учишься. — Прости, что доставил тебе неудобства. — Гарри прикусил губу и нахмурился, глядя на свои руки, как будто они его предали. — Я думал, что делаю тебе приятно. Слегка покашляв, Луи приподнялся и заговорил мягким голосом, словно успокаивая испуганное животное. — Эй… Посмотри на меня. Все хорошо, правда. — Он потянулся, взяв Гарри за руки, и наклонил голову, чтобы посмотреть ему в глаза. — Ты… Ты на самом деле делал мне приятно. Просто, эм… Это начинало казаться приятным в сексуальном смысле, а я не думаю, что это то, чего ты добивался. — О. О! — Лицо Гарри озарилось пониманием, и он на мгновение задумался, переваривая эту информацию; его взгляд опустился на все ещё расстегнутую рубашку Луи. — Я трогал тебя так не специально. Но я могу понять, зачем кому-то хотеть этого. У тебя очень красивое тело. — Эм… Спасибо? — Не понимаю, почему ты так волновался. Ты отлично выглядишь без рубашки. Готов поспорить, остальные части твоего тела без одежды будут выглядеть так же хорошо. — Гарри встал и начал небрежно вытирать руки о полотенце, которое он отложил в сторону. Луи просто лежал, не зная, как реагировать на слова Гарри о том, что он, по его мнению, будет отлично выглядеть в обнаженном виде, но в то же время чувствовал себя весьма довольным. Конечно же, Гарри ничего не заметил и продолжил говорить, наводя в комнате порядок. — Особенно твои бедра. У тебя красивые бедра. Я замечаю их, когда ты возвращаешься с пробежки… Когда ты вспотевший, и у тебя красиво выделяется мышцы. — Повернувшись, Гарри снова взял в руки поднос и широко улыбнулся. — Ладно, дам тебе отдохнуть. Чуть позже я вернусь и проведаю тебя. Луи просто уставился на него, молясь, чтобы его член не отреагировал на разговоры Гарри о его теле. — Х-хорошо. Спасибо за суп, Хаз. Наблюдая за его уходом, Луи вздохнул, глядя в потолок, и в энный раз с момента создания Гарри спросил: — Серьезно, что за херня?

---––

Через два дня простуда прошла, но ненастная погода не прекращалась. Обычно Луи любил грозу, однако на этот раз ливень обрушивался на его дом третий день подряд, и это слегка раздражало. Если не считать выгулов Клиффорда, они всё время торчали дома, а после просмотра «Воспитания крошки» в десятый раз Гарри стал носить розовый халат с опушкой из меха марабу, который он заказал по Интернету, и вид его в нем немного выводил Луи из себя. Сегодня он устроился в кресле у окна, чтобы почитать книгу, и Луи изо всех сил старался не замечать, что через прозрачную ткань халата видно оттенок его розовато-коричневых сосков. Отвести взгляд не очень-то помогло, потому что Гарри приподнял одну ногу, и халат сполз набок, из-за чего мягкая, бледная плоть внутренней стороны его бедра была… совсем рядом. Его бедра казались такими гладкими. У Луи чесались пальцы от желания прикоснуться. И тогда он понял, что пора ему отправляться в постель. Необходимо было установить между ними некоторую дистанцию. Может, заказать Гарри большой махровый халат с капюшоном. Что-нибудь уютное, объемное и очень не прозрачное. Оказавшись на безопасном расстоянии, в своей спальне, Луи выполнил свою ночную рутину, после чего, выключив прикроватную лампу, забрался в постель. И сразу же подскочил с громким вскриком — его штаны и футболка были мокрыми. Проведя руками по одеялу и простыням, он обнаружил, что они холодные и насквозь пропитались водой. — Какого черта? Твою мать, Клифф, ты написал в кровать? При включенном свете не было похоже, что это вина пса. Но пока он стоял и смотрел, то понял, что из медленно расширяющегося мокрого пятна на потолке стекает ровная струйка воды. Конечно же, в крыше была чертова течь. Прямо над его кроватью. Должно быть, она течет с самого утра, потому что всё, включая матрас, насквозь промокло. Тяжело вздохнув, Луи переоделся, разобрал постель и сложил всё в кучу, чтобы выбросить в стирку. Затем, отодвинув матрас и поставив ведра для сбора просачивающейся дождевой воды, он взял свежие простыни, одеяло и направился вниз. К тому моменту, как он начал расстилать диван, вошел Гарри, держа в руке чашку чая. Его халат развевался вокруг его икр, словно он был танцовщицей из Вегаса. — Лу, что ты делаешь? Луи с недовольным видом встряхнул простыню. — У нас протекает крыша, и, если я буду спать на своей кровати, я могу утонуть. Гарри нахмурился, кинув взгляд в сторону спальни. — О нет. Мы не сможем починить её, пока не прекратится ливень. Говорят, лить будет до конца недели. — Превосходно. Будут еще хорошие новости, Гарри? — Луи устал, замерз и был раздражен. Гарри наблюдал, как Луи продолжает стелить диван. — Зачем ты это делаешь? — Потому что, Гарри, я не хочу спать на полу. — Он знал, что его тон был резким, но в этот момент ему было просто необходимо поспать. — Нет, я имею в виду, зачем тебе спать на диване? Ты можешь спать у меня в комнате. Там большая кровать. Луи застыл, взбивая подушку, и, по-прежнему стоя к нему спиной, ответил, как он надеялся, ровным голосом. — О, нет, диван подойдет. Но все равно спасибо. — Но это глупо. Моя кровать намного удобнее, а ты и так такой ворчливый, когда не высыпаешься. — Гарри подошел к нему и начал складывать одеяла, которые разложил Луи. — Тебе не обязательно тут спать. — Нет, правда, Гарри, я не хочу доставлять тебе неудобства. — Все в порядке, Лу. К тому же я все равно почти не сплю, ты же знаешь, мне нужно только подзарядиться — это занимает всего несколько часов. Когда он, схватив постельное белье, направился к лестнице, Луи тихо застонал при виде округлой задницы, прикрытой трусами, но все еще отчетливо различимой под этим проклятым халатом.

---––

— Ты не собираешься раздеваться? В то время как Гарри лежал перед ним без рубашки, подперев рукой голову и натянув до пояса одеяло, Луи понял, что он выглядит как укутанная с головы до ног непорочная невеста. — Ну, я… э-э… обычно мерзну по ночам. — О, давай я принесу тебе еще одно одеяло! — Комнату осветила резкая вспышка молнии, позволив Луи отчетливо разглядеть, как напряглись мышцы бедер Гарри и как ткань его трусов туго натянулась на ягодицах, когда он наклонился, чтобы выдвинуть ящик комода. Луи перекатился на бок, отвернувшись от него, и зажмурил глаза, молясь о том, чтобы ливень поскорее закончился и он смог вернуться в уединенную безопасность своей постели. Пока Луи притворялся спящим, он почувствовал, как его тело мягко накрыло ещё одно одеяло, затем кровать прогнулась, и тепло Гарри вернулось, когда он снова лег рядом. Было неприятно это признавать, но он мгновенно почувствовал себя более расслабленным, и, услышав, как Гарри тихонько постукивает по телефону, Луи начал погружаться в сон. — Лу, ты спишь? — Ммгм. — Я прочитал несколько статей, в которых говорится, что объятия — эффективный способ согреться. — Глаза Луи распахнулись, внезапно он почувствовал себя очень бодрым. — Мне кажется, температура моего тела выше, чем у тебя, так что… Тебе должно быть приятно. Пока Гарри говорил, Луи чувствовал, как тот придвигается ближе и прижимается к нему всем телом. — Вот так нормально? — голос Гарри был очень тихим, его колени очутились позади коленей Луи, а таз оказался на одной линии с задницей. Почувствовав, как по спине разливается жар его обнаженной груди, Луи прерывисто выдохнул и заметил, как рука Гарри перекинулась через его талию, ещё сильнее притягивая Луи к своему телу. — Это приятно, да? Почему мы раньше этого не делали? — Луи растаял, ощутив на обнаженной коже своей шеи нежное дыхание Гарри и мягкий рокот его голоса, щекочущий ухо. Когда Гарри положил ему на грудь свою большую ладонь и зарылся носом в волосы, устраиваясь поудобнее, Луи вдруг ощутил всю тяжесть собственного изнеможения. Он чертовски устал от одиночества и устал бороться со своим влечением к Гарри. В конце концов, рассуждал он про себя, Гарри сам предложил обняться. Похоже, что ему это тоже понравилось, и было так приятно снова оказаться в чьих-то объятиях. Так что да, подсказал ему его одурманенный сном мозг, поддаться всего лишь один раз было не страшно. Насладиться тем, как его обвивает крепкое тело Гарри — не страшно. Ему не за что было чувствовать себя виноватыми.

–––––

На следующее утро Луи позвонил кровельщикам, и, что неудивительно, ему ответили, что они не смогут приехать, пока ливень не прекратится, но, по крайней мере, его поставили в очередь. С другой стороны, его промокший матрас оказался безнадежно испорчен, и, пока не доставят новый, это означало провести еще одну ночь в постели Гарри. Не то чтобы это было ужасно — он не помнит, чтобы у него когда-нибудь получалось так хорошо выспаться. Но ещё это было ужасно, потому что, проснувшись в объятиях Гарри, Луи лишь напомнил себе, как сильно он будет скучать по этому, когда у него больше не будет повода там находиться. — Ну, ты ведешь себя как полный придурок, — проворчал Луи себе под нос, потому что, честно говоря, он много лет жил без общения. Или прикосновений. Или людей, которые заботятся о его потребностях. В прошлый раз, когда он впустил кого-то в свою жизнь, стало только хуже, так зачем ему снова подвергать себя таким испытаниям? Закинув в стиральную машину очередную порцию отсыревшего постельного белья, он закатил глаза из-за того, что ему в голову вообще пришла такая мысль, ведь Гарри был андроидом. Да, он был запрограммирован на огромный объем знаний и способностей, но он все еще был наивен и полагался на Луи в вопросах человеческих эмоций и взаимодействий — Луи не мог использовать его в таких целях. Поэтому позже в тот же день, когда Гарри показал, что потратил несколько часов на создание плейлистов под разное настроение Луи (когда тот работал, или готовил, или сидел, печально глядя в окно на дождь, как персонаж из романа Бронте), Луи отказался быть тронутым тем, что Гарри так хорошо его понимал. — Ещё я сделал тебе плейлист для бега. — Гарри с ухмылкой водил пальцем по телефону. — Хотя, я уверен, ты делаешь и другие упражнения: такие бицепсы не накачаешь, сидя на заднице. Луи почувствовал, что краснеет. — О, эм… Спасибо. — Кстати о твоей заднице… — Гарри оторвал взгляд от экрана и вытянул шею, чтобы заглянуть Луи за спину. Тот издал недовольный писк и прикрылся руками. — Гарри, хватит! Просто… Покажи мне плейлист. — Отодвинувшись от Гарри, он раздраженно поджал губы. — Не то чтобы это имело большое значение. С такой погодой я быстрее построю ковчег, чем снова смогу бегать. — Мы могли бы позаниматься дома. Вообще-то на днях я увидел в журнале парную тренировку. — Не успел Луи и минуты подумать, как Гарри с воодушевлением побежал переодеваться в свою спортивную форму. Глядя, как он уходит, Луи провел руками по лицу и прошептал: — Прошу, пусть он наденет что-нибудь не слишком откровенное. В конце концов одежда Гарри не имела большого значения, потому что Луи все равно было суждено умереть. Он не был готов проводить с ним время спиной к спине, сцепив руки и соприкасаясь пятыми точками всякий раз, когда они поднимались из приседаний, а голос Гарри эхом отдавался у Луи в груди, пока тот отсчитывал количество повторений. И как раз в тот момент, когда Луи решил, что больше не выдержит, Гарри сменил упражнение. Но если ему казалось, что его возбуждают прикосновения к спине Гарри, то он был совершенно не готов оказаться на полу, пока тот лежал на нем и отжимался, чтобы Луи мог использовать вес его тела для жима лежа. В моменты слабости, когда он позволял себе представить ситуации, при которых они оказались бы в такой позе, всё выглядело совсем по-другому. Луи не знал, куда смотреть. Над ним нависала улыбка с ямочками, но, стоило ему взглянуть налево или направо, в его поле зрения оказывались сгибающиеся дельтовидные мышцы. О нет, это было большой неприятностью. Облегающая футболка Гарри без рукавов ничего не скрывала, и Луи чувствовал себя совершенно разбитым. https://64.media.tumblr.com/355fce447973491cc704655c2a307c1f/eadf66d95db5dccc-2b/s1280x1920/d57b147df9baab5aadb15fba63f2438f522644c9.png — Сменим позу? Хочешь побыть сверху? Луи поджал губы, но не смог сдержать смешок, когда толкал Гарри вверх. Тот усмехнулся, хотя явно не понял причины его смеха. — Я сказал что-то смешное? Хихикая, Луи держал руки согнутыми в локтях ладонями вверх, в то время как Гарри отжимался от него. — Нет, нет. Это было немного двусмысленно. На самом деле я веду себя как ребенок. Извини. Гарри опустился ниже, настолько близко, что Луи почувствовал исходящее от него тепло. — Смена позы? — Луи наблюдал, как Гарри, казалось, перебирает в голове воспоминания, пытаясь уловить связь. Как только Луи хмыкнул и снова оттолкнул от себя Гарри, того осенило: — О. В смысле, сексуальные позы! Ты думал, что я спрашиваю, не хочешь ли ты побыть сверху во время секса. Луи смущенно зажмурился, прошептав: — О боже. Он опустил руки, и Гарри снова оказался слишком близко. Когда глаза Луи были закрыты, его голос звучал еще более притягательно. Казалось, что он шепчет ему прямо на ухо; его тягучий, как сироп, голос растекался по всему телу. — Это то, что тебе нравится, Лу? Тебе нравится быть сверху? — Луи прерывисто вздохнул, когда голос Гарри, казалось, стал на октаву ниже. — Или тебе нравится вот так, когда тебя прижимают к полу, и тебе приходится с этим мириться? Раскрасневшееся лицо Гарри улыбнулось ему, когда Луи в шоке распахнул глаза. Они молча смотрели друг на друга, пока Луи каким-то образом не удалось выдавить из себя отрывистую просьбу сменить упражнение, о чем он сразу же пожалел, как только Гарри начал объяснять ему следующий набор движений. Ему каким-то образом удалось выбрать самую вызывающую в мире программу упражнений, и Луи почувствовал, что его наверняка постигло какое-то кармическое возмездие. Очень скоро он обнаружил, что его лицо находится в миллиметрах от промежности Гарри, пока тот делал подъем корпуса, в то время как Луи напрягался, чтобы удерживать себя в планке и одновременно прижимать ноги Гарри к полу. — Серьезно, где ты нашел эту программу? — В "Космо"! — Гарри лучезарно улыбнулся ему и опустился обратно на пол. Луи оставалось лишь закатить глаза и выдавить из себя смешок. Гарри делал подъем за подъемом, мышцы его живота напрягались, а раскрасневшееся лицо почти касалось лица Луи. И все же, когда Гарри опускался обратно на пол, становилось ещё хуже, потому что тогда лицо Луи оказывалось прямо у него между ног, а обтягивающие леггинсы впечатляюще подчеркивали изгибы его упругого тела. — Как держишься, Лу? — хмыкнул Гарри, его мускулистые руки заблестели, когда он опустил туловище на пол. Луи просто закрыл глаза и застонал. В наступившей на мгновение тишине он приоткрыл один глаз и обнаружил, что Гарри замер в верхней точке своего подъема, а его взгляд метался по лицу Луи. — Что? Что-то не так? — Спросил Луи, задыхаясь и ослабев от долгого нахождения в позе. Когда Гарри наконец заговорил, его голос был тихим: — Я никогда раньше не видел тебя так близко. Я… твои губы… на вид такие мягкие. Я… https://64.media.tumblr.com/9098e889a9f3c6da1466f3a52090fcf7/30e6e03b502ad5f3-47/s1280x1920/f945b39064812ac95ed3b465d0c7e072fdfe0275.png Глаза Луи расширились, когда Гарри неуверенно протянул к нему указательный палец. Неожиданное движение заставило Луи пошатнуться и потерять равновесие — его колени упали на пол, спина выгнулась дугой, и он оказался лицом к лицу с Гарри как раз в тот момент, когда кончик его пальца мягко коснулся нижней губы Луи. — Оу. — От удивления Гарри по позвоночнику Луи пробежала дрожь. С отвисшей челюстью Гарри напряженно уставился на рот Луи, а затем, подняв палец другой руки и проведя им по собственной арке купидона, одновременно проделал то же самое с Луи. Луи закрыл глаза. Он не мог на это смотреть. Гарри к нему едва прикасался, но Луи чувствовал, как пламя сжигает его изнутри. И затем пламя переросло в абсолютное сожжение, когда Луи почувствовал, как палец проникает внутрь и скользит по влажному языку. Один палец превратился в два, и он стал медленно водить пальцами туда и обратно. — О… Почему это так приятно? Лу. Я… агх. — Остаток предложения Гарри стал искаженным стоном. Луи медленно распахнул глаза и увидел, что зрачки Гарри расширились, а зубы глубоко впились в нижнюю губу. Быстро моргнув, Луи сомкнул губы вокруг пальцев и стал отстраняться, пока не сел на корточки. Гарри просто уставился на влагу у себя на пальцах и поднес их ко рту, медленно размазывая по губам, пока те не стали скользкими и блестящими. Луи судорожно сглотнул и прочистил горло. — Я… э-э… — Не совсем желая разрушать атмосферу, в которой они находились, Луи перешел на шепот. — Наверное, на сегодня упражнений достаточно? — Хм? — Глаза Гарри были остекленевшими, когда он попытался сфокусировать зрение. Луи встал, откинув с лица волосы, и мягко улыбнулся. — Я приму душ и буду готовиться ко сну. Спасибо за тренировку. — О… Да. — Он тряхнул головой, как будто пытаясь собраться с мыслями. — Да! Я, эм, я тоже.

----

Холодный душ его нисколько не успокоил, и теперь Луи лежал в темноте, ожидая, когда к нему присоединится Гарри, потому что, да, жизнь Луи была нелепой, и он платонически делил постель с андроидом, о котором не мог перестать думать. Глубоко вздохнув, Луи взял в руки книгу и попытался выглядеть непринужденным и поглощенным своими мыслями, чтобы у него была веская причина не пялиться, как Гарри выходит из ванной в одном полотенце. «И если порою, на ступенях дворца или на траве у обочины, в мрачном одиночестве своей комнаты, вы почувствуете, пробудившись…» Мягкий стук упавшего в корзину полотенца, и Гарри оказался голым. «И если порою, на ступенях дворца или на траве у обочины…» Плавный звук выдвигающегося ящика комода и нежные касания пальцев в поисках чистой пары трусов. «И если порою, на ступенях дворца или на траве у обочины…» Сухой шелест ткани, скользящей по длинным-длинным ногам и округлому изгибу его ягодиц. Обвившей его, поглотившей его. «И если порою, на ступенях дворца или на траве у обочины…» Черт возьми, сколько еще я буду перечитывать одно и то же предложение снова и снова? Сосредоточься! Гарри скользнул под одеяло, и краем глаза Луи заметил, как тот улыбается, глядя на книгу у него в руках. — Ты читаешь стихи? Луи поднял бровь и повернул голову к Гарри, игнорируя вид обнаженной груди, открывшийся его взору. — Да. У тебя есть что сказать по этому поводу? Гарри криво улыбнулся, сверкнув ямочками, и, подперев кулаком голову, повернулся на бок лицом к Луи. — Нет, просто никогда не видел, чтобы ты читал что-то, кроме научных журналов и теорий об искусственном и адаптивном интеллекте. Пренебрежительно фыркнув, Луи вернулся к своей книге. — Что ж, да будет тебе известно, в своей жизни я читал всякое. Много всего было вложено в программирование твоего мозга. Гарри тихо рассмеялся, а когда заговорил снова, Луи услышал в его голосе искренность. — Я ценю, как много заботы ты проявил, когда создавал меня. Луи положил книгу на живот и повернулся, чтобы посмотреть на Гарри, пока тот продолжал говорить. — Я хочу, чтобы ты знал, что я благодарен за то, что могу вдыхать запах лаванды у крыльца. И что я чувствую дуновение ветра, когда мы гуляем. Когда я откусываю от лесной земляники и у меня на языке разливается ее сладость, я понимаю, сколько труда ушло на то, чтобы это стало возможным. А когда ты играешь Шопена, я не только слышу это, но и чувствую… — Гарри поднял элегантную, тонкую руку и приложил ее к своему сердцу, его глаза почти умоляли Луи понять. — А когда я коснулся твоего рта… Луи проследил, как Гарри поднес к своему лицу руку. Кончики его пальцев теперь лежали на приоткрытых губах, но глаза были закрыты, словно он заново переживал это воспоминание. Луи почувствовал, как внутри у него всё сжалось от вожделения, которое дремало долгие годы. Глаза Гарри открылись так медленно, словно в дурмане… В дурмане воспоминаний о том, как его пальцы погружались во влажный рот Луи. — Когда я прикоснулся к тебе, я почувствовал это не только в пальцах, но и всем телом. — Его голос был грубым, более тихим, чем вначале. — Я никогда не испытывал ничего подобного. Ты дал мне это. Ты позволил мне почувствовать это благодаря заботе, с которой я создавался. И ты позволил мне почувствовать это, потому что разрешил к тебе прикоснуться. Хотя ни один из них не двинулся, Луи казалось, что их разделяют всего миллиметры. Он чувствовал жар, исходящий от тела Гарри, был уверен, что отчетливо слышит собственное сердцебиение, и с болью осознавал, насколько участилось его дыхание. Что происходит? — Можно мне… Гарри заколебался, и Луи захотелось кричать: «Да! Можно! О чем бы ты ни думал, можно!» Но все, что ему удалось, — это прошептать с придыханием: — Чего ты хочешь? Черные глаза Гарри вспыхнули в тусклом свете — вокруг центра осталось лишь узкое кольцо зеленого цвета — и впились в Луи. Его левая рука легла Луи на щеку, а большой палец медленно провел по нижней губе. Внимание Луи было сосредоточено на всем: между ног, когда он почувствовал, как оживает его член, во рту, когда Гарри скользнул большим пальцем внутрь, а затем, как ни странно, в его руке, когда он приложил ее к обнаженной груди Гарри. Блаженное шипение Гарри вывело Луи из ступора, и он слегка откинул голову назад, позволив большому пальцу выскользнуть из его рта. — Г-гарри? — Мгм? — медленно моргнул тот. — Я… ты можешь сказать мне, чего ты хочешь? — Каким-то образом, в затуманенном похотью мозгу Луи возникло ощущение, что, если Гарри попросит его напрямую, будет совсем не страшно дать ему это. — Можно мне прикоснуться к тебе… ртом? — голос Гарри прозвучал густым и сиропным, и Луи казалось, что все вокруг двигалось в замедленной съемке, пока слова одно за другим разливались между ними. Можно мне прикоснуться к тебе ртом? — Ты хочешь… поцеловать меня? Мой рот. Взгляд Луи упал на его губы — они были неописуемого розового оттенка, пухлые, сочные. Ему потребовалось несколько дней, чтобы перелопатить всевозможные книги по искусству эпохи Возрождения и найти идеальный цвет, а теперь Луи хотелось их укусить. Ему хотелось увидеть, как изменится, углубится этот оттенок под его пристальным вниманием. Он знал, что это плохая идея. Но, пока в окно продолжал барабанить дождь, а где-то вдалеке гремел гром, он почувствовал, что движется, пока между ними не остаётся почти никакого пространства. — Да. Поцеловать тебя. Ты не против? Гроза звучала всё ближе, гром и молния сверкали практически одновременно. У Гарри сбилось дыхание, когда Луи тихо прошептал ему в губы: — Я не против. В те редкие моменты, когда он позволял себе задуматься, на что могут быть похожи поцелуи с Гарри, он представлял себя прижатым к его груди, нависающим над ним сверху, вылизывающим его рот и покусывающим его припухшие губы. В его воображении их поцелуй был бы неистовым и безудержным, и Луи чувствовал бы себя безумным от того, как многого он хотел от Гарри. И, возможно, как раз поэтому он боялся это допустить. Но в реальности именно Гарри наконец сократил то малое расстояние между ними и прижался к губам Луи нежным поцелуем. И именно его невинный вздох заставил сердце Луи биться ещё быстрее, когда он отстранился и снова прильнул к нему. Этот поцелуй отличался от того, что представлял себе Луи… Но он был настолько лучше. Нежные прикосновения и тихое, прерывистое дыхание. Вздох Гарри, когда Луи приоткрыл его губы и позволил своему языку скользнуть в мягкий, манящий рот. Посасывание губы, вынудившее Гарри едва слышно застонать и прижаться к нему всем своим телом. — Луи, я… — Глаза его были закрыты, голос стал хриплым шепотом, и Луи вздрогнул от звука его признания. — Когда я целую тебя, я чувствую это везде. Молния вновь озарила комнату, на мгновение окрасив их тела в белый цвет. Губы Гарри распухли, его кожа порозовела от щетины Луи, и все в нем было прекрасно. Луи чувствовал, что находится на пути к возбуждению, и болезненно ощущал упирающуюся ему в бедро твердую линию члена Гарри. Ему потребовалось огромное усилие, чтобы отстраниться и нежно поцеловать его, тихо прошептав в щеку: — Думаю, нам лучше остановиться. Гарри медленно моргнул, словно выходя из оцепенения. — О. Тебе не понравилось? — Нет. Мне понравилось. — Даже слишком, подумал Луи, осознавая, что он все еще наполовину возбужден. — Просто, эм, мне кажется, сейчас нам лучше лечь спать. — Не знаю, смогу ли я уснуть. Меня всего покалывает, и я как будто… искрюсь. — Широко раскрытыми глазами Гарри взглянул на Луи. — Думаешь, у меня может быть короткое замыкание? Может, я не должен себя так чувствовать? С мягкой улыбкой Луи протянул руку, чтобы погладить Гарри по щеке. — Милый, думаю, ты чувствуешь себя так, как будто у тебя был первый поцелуй. — О… Ладно. — Казалось, Гарри задумался. — Ты чувствуешь покалывание? Для тебя же это был не первый поцелуй. Такое чувствуют только в первый раз? — Нет, иногда ты этого совсем не чувствуешь. Никогда. — Луи сморщил нос, когда в его памяти всплыло несколько воспоминаний особенно неприятных поцелуев. — Но иногда кажется, что внутри всё горит… как будто ты никак не можешь насытиться… — Луи отвел глаза, потянув за выбившуюся нитку на одеяле. — …и можешь умереть, если не попробуешь ещё хотя бы раз. Его голос перешел в шепот, когда он осмелился оглянуться на лежащего рядом Гарри — всё в нём было таким открытым и искренним, — и почувствовал, как у него защемило в груди при мысли о том, чтобы им воспользоваться. — Я буду спать, Хаз. Тебе нужно подзарядиться или…? — Думаю, я посмотрю кое-что на компьютере, если ты не против. Я подзаряжусь чуть позже. — Хорошо. — Луи улыбнулся и повернулся на бок, молясь, чтобы его член тоже понял намек и расслабился.

----

Около трёх часов ночи Луи проснулся и обнаружил, что половина кровати Гарри пуста. Дождь наконец прекратился, а это означало, что в комнате стояла тишина, нарушаемая лишь редким свистящим храпом Клиффорда. Разочарованный тем, что за столь короткое время привык к присутствию Гарри, Луи начал ворочаться, ожидая его возвращения. Но двадцать минут спустя, когда сон так и не настиг его, он поднялся с кровати, убеждая себя, что лишь хочет удостовериться, что Гарри не забыл полностью зарядиться. Бесшумно передвигаясь по темному дому, он спустился вниз и нашел Гарри, свернувшегося калачиком на диване с большой книгой на коленях. Приглушенный свет лампы рядом с ним смягчал черты его лица, каким-то образом делая его моложе и почти хрупким. — Эйч, ты в порядке? Гарри слегка вздрогнул и поднял голову. — О! Я тебя разбудил? Подойдя ближе, Луи присел на край дивана; где-то из-под одеяла, в которое завернулся Гарри, выглядывали его ноги в носках. — Нет, я просто проснулся и заметил, что тебя нет. — Прости. Я немного посидел за компьютером, потому что мой мозг был очень увлечен обработкой информации после… поцелуя. — Гарри нахмурился и отложил книгу в сторону. — Но то, что я искал, не помогло моему телу успокоиться, чтобы я смог подзарядиться… вообще-то это вызвало ещё больше вопросов, и я стал более взвинченным. Луи взял книгу, которую разглядывал Гарри, и вскинул бровь. — И ты думал, что эротические снимки Роберта Мэпплторпа помогут тебе успокоиться? — Ну, нет. Сначала я спустился, чтобы посмотреть фильм. — Взяв в руки пульт, Гарри снова включил телевизор. — Я думал, что это ромком, как тот, который мы смотрели вчера ночью, но потом понял, что нет… Ранее тихую комнату заполнили отчетливые звуки шлепков по коже и глубокие стоны, и Луи повернул голову, чтобы мельком увидеть, как Гарри наблюдает за очень откровенным гей-порно. Запрокинув голову, чтобы взглянуть на него, Луи судорожно сглотнул. — Э-э, Гарри, не мог бы ты это выключить? Что происходит? Гарри выключил телевизор и сел немного прямее, зажав между зубами нижнюю губу. — Ну, я был в некотором замешательстве после того, как мы поцеловались. Моему телу это очень понравилось — не только рту, — поэтому я не хотел останавливаться. И тебя это тоже возбудило, я почувствовал. — Губы Гарри дернулись, как будто он что-то обдумывал. — Но потом ты просто захотел пойти спать, а я… ну, я не мог уснуть, потому что у меня тоже была эрекция. Но, согласно "Космо", даже если оба человека возбуждены, и один из них говорит «нет», ты должен это уважать. Прочистив горло, Луи почувствовал, что густо краснеет. — Эм… ты прав, я и правда, эм, возбудился, когда мы целовались. И спасибо, что послушал меня, когда я попросил остановиться. Э-э… иногда, даже когда людям нравится целоваться, они не хотят делать что-то большее. Гарри кивнул и как будто задумался, его нижняя губа была стиснута между большим и указательным пальцами. Луи старался не обращать внимания. — Я понял, что ты не хочешь делать со мной большее. И поэтому я начал выяснять, что заставляет людей целоваться и что они ищут в сексуальном партнере. — Гарри оглядел комнату. — Но это совсем не помогло моему члену. Поэтому я спустился сюда. — Его взгляд снова упал на книгу, а затем вернулся к Луи. — Что тебе нравилось в твоих парнях, когда ты встречался с ними? Брови Луи удивленно взлетели вверх. Гарри сегодня весь вечер в раздумьях, и уследить за ходом его мыслей было нелегкой задачей. — О. Эм… Я не знаю. Честно говоря, это было так давно. И ни один из них надолго не задержался. — Но должно же быть что-то, что тебе понравилось в них с самого начала. Может быть, то, как они выглядели? — Ну, да, конечно. Эм… — Луи попытался вспомнить тех немногих мужчин, с которыми он встречался, когда был моложе. — Один из них был довольно мускулистым, и, наверное, в то время это давало мне чувство безопасности, как будто он мог защитить меня. — Он почесал подбородок, его взгляд скользнул через комнату, и лицо озарилось легкой улыбкой. — Ещё у одного было много татуировок. Мне показалось, это сексуально.… просто он так от меня отличался. Было не похоже, что мы подходим друг другу, и, наверное, мне нравилось, когда люди удивлялись тому, как я заполучил кого-то вроде него. — Я думал, тебе не нравятся татуировки? — Они не нравятся мне на мне, но на других они смотрятся очень мило. — И что заставило тебя захотеть заняться с ними сексом? Смутившись вопроса, Луи перевел дыхание, прежде чем ответить. — Э-э-э… Ну, наверное, меня к ним тянуло, они были мне небезразличны, и казалось, что я им тоже небезразличен? Гарри снова повернулся к телевизору и задумчиво уставился на экран. — Я не думаю, что парни из фильма, который я смотрел, были в отношениях. Они только что познакомились в раздевалке. Луи прикусил губу, чтобы не рассмеяться. — Ну, некоторым людям нравится заниматься случайным сексом. Это может быть увлекательно и не так сложно, как пытаться завязать полноценные отношения. — О. Ты тоже это делал? — Занимался случайным сексом? Да. Не очень часто. И никогда в раздевалке. — Луи улыбнулся, увидев, как Гарри закатил глаза. — Честно говоря, у меня уже давно не было нормальных отношений. И последние в какой-то степени лишили меня надежды на то, что долгосрочная любовь существует. Наверное, случайная связь — единственное, на что я был бы способен, если бы решил когда-нибудь снова попробовать. — Луи пожал плечами и склонил голову набок, вглядываясь в хмурое лицо Гарри. — Ты в порядке? Тряхнув головой, как будто пытаясь прийти в себя, Гарри слабо улыбнулся ему. — Да. Просто устал, наверное. Я собираюсь подзарядиться. Хочешь снова лечь спать? Слегка сбитый с толку быстрой сменой темы, но слишком уставший, чтобы продолжать диалог, Луи кивнул и последовал за Гарри обратно наверх.

---–

Впервые за несколько дней Луи проснулся от солнечного света за окном. Его облегчение по поводу того, что крышу теперь можно починить, быстро сменилось волной грусти, стоило ему вспомнить, что у него больше не будет повода делить с Гарри постель. Тем не менее он сделал звонок, чтобы убедиться, что кровельщики уже в пути, и принялся убирать ведра, в которые стекала дождевая вода. К позднему утру у Луи на кухне возник довольно коренастый кровельщик по имени Коннор, подробно объясняющий детали предстоящего ремонта. Коннор был обладателем растрепанных светлых волос и северного шарма, и оказалось, что он помнил Луи ещё со средней школы. — Так ты все это время жил тут один, Льюис? Гарри приподнял бровь, произнося одними губами: — Льюис? Проигнорировав его, Луи сосредоточил свое внимание на Конноре. — Эмм, теперь меня зовут Луи. Вообще-то это мое настоящее имя. — Луи, значит. Я запомню. — Коннор ухмыльнулся и обвел взглядом кухню. — Красивый дом. Хотя великоват для одного человека. Луи улыбнулся, услышав кашель Гарри у кофеварки. — Что ж, сейчас со мной живет Гарри. Но я уже давно тут один. — Ну, ты в одиночку добился неплохих результатов. Я видел тебя по телику, как ты получал награды и все такое. Не то чтобы я удивился. В школе ты всегда был умнее всех. — Коннор улыбнулся и посмотрел через плечо на Гарри. — Значит, Гарри твой… партнер? — О, нет! Нет. Гарри просто адроид-компаньон. Он прототип эксперимента, над которым я работаю. — Как только слова слетели с его губ, Луи пожалел, что не может запихнуть их обратно. — О, ого! — Коннор повернулся, чтобы получше рассмотреть Гарри, неподвижно стоявшего у раковины с увлеченным видом. — Он прямо как человек. Не отличишь. Луи с тревогой заметил, как напряглись плечи Гарри, как он опустил голову, словно пытался стать меньше, и почувствовал, как его охватывает беспокойство, как будто он невольно разоблачил Гарри без его согласия. — Э-э, да. Что ж. В этом и смысл, я полагаю. Расскажи, чем ты занимался после школы, Коннор. — Луи слышал нервные нотки в собственном голосе, когда пытался отвлечь разговор от своей оплошности. Оторвав взгляд от Гарри, Коннор усмехнулся и начал рассказывать Луи о своей жизни. — …А бизнес получился отличный. Вообще-то я больше не занимаюсь такой мелкой работой, но не мог отказать старому другу в помощи. И, надо сказать, телик определенно не воздает тебе должное. — Коннор наклонился и, подмигнув, сжал колено Луи. С нервным смешком взгляд Луи упал на руку Коннора, а его щеки окрасил румянец. — О, спасибо. Я, э-э, не ожидал, что ты меня вспомнишь. Ты не сильно изменился — все такой же очаровательный, как и всегда. — Хотя раньше у меня не было ничего такого? — Коннор рассмеялся, закатывая рукав, чтобы продемонстрировать мускулистую руку, полностью покрытую татуировками. Наклонившись, чтобы внимательнее рассмотреть детали, Луи задрал рукав Коннора повыше на его бицепсе. — О, вау. Они потрясающие. Они оба вздрогнули от внезапного грохота за спиной и, обернувшись, увидели, как Гарри с извиняющейся гримасой поднимает с пола крышку кастрюли. — Извините. Сегодня с самого утра неуклюжий. Кашлянув, Коннер снова привлек внимание Луи. — Ещё у меня на груди девушка, которую я могу заставить танцевать. Как только Коннор начал расстегивать пуговицы на рубашке, чтобы пошевелить грудными мышцами, у стола появился Гарри и, бросив на Луи многозначительный взгляд, со стуком поставил чашку прямо между мужчинами. — Вы уже пили сегодня кофе, мистер Сатклифф? Луи и Коннор одновременно взглянули на Гарри; тот довольно маниакально улыбался, держа в руке кофейник. — О, эм, спасибо, Гарри. Но вообще я больше по чаю. Гарри закатил глаза, забрав чашку с кофейником и бормоча что-то себе под нос. — Он и впрямь ведет себя как человек, да? — Сидя за столом в наполовину расстегнутой рубашке, Коннор просто наблюдал, как Гарри уходит. Хмуро посмотрев на обоих, Луи вернул внимание Коннора к стопке бумаг на столе. — В общем, скажи, что ты думаешь насчет крыши. — Конечно-конечно. Утечка была незначительной, так что на её устранение уйдет не больше двух дней, Лу. — Коннор придвинул свой стул поближе, листая сделанные им фотографии и заметки; его сильный акцент размывал согласные и подрезал слова. — Не хочу надолго лишать тебя твоей спальни. Хочешь, мы начнем сегодня? Услышав, как Гарри фыркнул на заднем плане, Луи с улыбкой и вздохом притянул контракт поближе к себе. — Я бы хотел, чтобы вы начали как можно скорее.

----

Закрыв за Коннором входную дверь, когда тот ушел собирать бригаду и приступать к работе, Луи развернулся, чтобы вернуться на кухню, и обнаружил Гарри сидящим за столом с чашкой кофе и угрюмо листающим свежий выпуск "Космо". — В чем дело? — Луи сжал его плечо, когда проходил мимо, чтобы поставить чайник. — Ни в чем. Приподняв бровь, Луи повернулся и уперся взглядом в его затылок. — Что значит «ни в чем»? Ты же явно расстроен. — Это значит, что если ты не понимаешь, то какой смысл мне вообще тебе рассказывать? При других обстоятельствах Луи, возможно, был бы очарован тем, как много капризных, человеческих реакций Гарри начал схватывать, но сейчас было не время. Вместо этого он подошел к столу и с расстроенным вздохом сел напротив. — Гарри. Я не могу читать твои мысли. Смысл рассказывать мне в том, чтобы я понял, что тебя расстроило, и больше так не делал. Гарри оторвал взгляд от журнала, его ноздри раздулись, а рот сжался в тонкую линию. — Ох, ну, что же могло меня расстроить? Хм. Даже не знаю, может быть, то, как ты говоришь какому-то незнакомцу, что я — «просто андроид». — Его демонстрация кавычек заколыхалась в воздухе, когда голос стал более сдавленным. — Эксперимент. Очевидно, не кто–то — прошу прощения, что-то, — кого ты хотел бы, чтобы другие принимали за твоего партнера. Луи сидел с отвисшей челюстью, в то время как глаза Гарри полыхали гневом. — Я… ну, чёрт, Гарри. Я имел в виду не это. Я просто… Я не знаю. Просто я не знал, как ещё объяснить твое присутствие, и получилось это. — Тяжело вздохнув, он откинул с глаз челку. — Ты не… — Гарри резко остановился, разгневанный. — Ты мог бы просто сказать, что я твой друг, если тебя так смущает мысль, что я твой парень! — Захлопнув журнал, Гарри взял свою чашку и подошел, чтобы снова её наполнить. — Но, видимо, ты был слишком занят флиртом, чтобы хотя бы подумать об этом. — Что? О чем, черт возьми, ты говоришь? — Изумленный таким обвинением, Луи откинулся на спинку стула и уставился на него широко раскрытыми глазами. — Флиртом? С Коннором? Поэтому ты так странно вел себя рядом с ним? — О… теперь он Коннор, да? Он был мистером Сатклиффом, пока не начал практически раздеваться у нас на кухне. Но тебя беспокоит, что я вёл себя странно. — Гарри стал размахивать руками, а его голос превратился в жеманную пародию на голос Луи. — Почему бы тебе не показать мне свои татуировки, Коннор? О, ты такой очаровательный, Коннор. Хочешь посмотреть на протечку у меня в спальне, Коннор? Глядя, как Гарри мечется по комнате, Луи покачал головой и весело фыркнул. Тот застыл и нахмурился со скрещенными на груди руками. — Что? Почему ты смеешься? — Ты ревнуешь. — Нет. — Да. Я думал, ты расстроился, потому что я облажался и сказал ему, что ты не человек, а оказывается, ты просто ревнуешь. Гарри глубоко вздохнул, словно пытаясь собраться с мыслями и успокоиться. — Ты меня правда совсем не понимаешь, да? При всех твоих степенях и наградах ты вообще ничего не смыслишь в эмоциях — ни в своих, ни в чужих. — Гарри разочарованно провел рукой по волосам, убирая их со лба. — Ты создал меня со способностью наблюдать и распознавать человеческие эмоции, но ты такой замкнутый. Каждый раз, когда какие-то настоящие эмоции начинают всплывать на поверхность, ты подавляешь их. Так что да, у меня много чувств по поводу того, что только что произошло. Я расстроен, потому что ты сказал ему, что я андроид. И меня особенно злит то, как ты это сказал. И, может быть, я ревную. Я не знаю. Я никогда раньше не испытывал этого чувства. Но я хотя бы признаю, что у меня есть чувства. Ты же чуть ли не бросился на человека и сделал вид, что ничего не было. — Бросился на него? Я просто проявлял дружелюбие! — О, готов поспорить, ты был бы очень дружелюбен, не будь там меня. — Гарри подошел, чтобы забрать свой журнал, и снова повернулся к Луи. — Вот что я тебе скажу: раз уж я всего лишь эксперимент и явно не так уж важен, я постараюсь держаться подальше, а ты с этого момента можешь уделять Коннору каждую секунду своего внимания. С этими словами Гарри потопал в свою спальню, а Луи сидел и пялился ему вслед, не понимая, как это утро могло перерасти в ссору.

----

Большую часть дня Луи провел внизу, размышляя о словах Гарри. Был ли он прав? Неужели Луи действительно не понимал его? Неужели он и впрямь был настолько оторван от своих эмоций, что не понимал, что чувствуют другие люди? Как Гарри, проживший недостаточно долго, чтобы испытать то, что заставило Луи замкнуться в себе и почувствовать себя слишком ущербным для чьей-либо заботы, мог понять, каково это — быть таким уязвимым, таким человечным? Коннор и его команда ушли ближе к вечеру, но Гарри так и не спустился. В конце концов Луи решил, что с него хватит молчания, и поднялся его проведать. Он не знал, чего ожидать, ведь раньше они не ссорились, но предположил, что Гарри будет хандрить под одеялом и игнорировать его. Вместо этого, войдя в спальню, Луи обнаружил, что Гарри стоит в ванной и, нахмуривались, в полный рост разглядывает себя в зеркале. Замерев на месте, Гарри оттянул пояс своих трусов и провел пальцами по тонким шрамам, изгибающимся по обе стороны его тела от бедра к паху — почти как если бы это было место его соединения. Луи молча наблюдал из спальни, как Гарри осматривал свое тело, оттягивая футболку, чтобы коснуться таких же тонких, но заметных линий на торсе и вдоль левой руки. В несмолкаемей тишине Луи понял, что в том, как Гарри разглядывал свое тело, было что-то не так: он смотрел на себя с отвращением, как будто все в его внешности вызывало у него чувство стыда. Луи знал, что шрамы появились в процессе его создания и оживления, и, несмотря на все его усилия свести их к минимуму, он ни разу не заметил, чтобы Гарри вообще знал о них, не говоря уже о том, что они его беспокоили. — Всё хорошо, Эйч? Когда Гарри дернул головой в его сторону, Луи увидел, что его лицо покрылось пятнами от слез, и его окатило волной абсолютной беспомощности. В этот момент стало ясно, что не было никакого способа защитить Гарри от той боли, которую причинит ему его набирающее обороты понимание мира. — Я урод… да? — его голос дрогнул от усилия выдавить эти слова. — Что? Нет… Гарри, почему ты так говоришь? — Луи медленно прошел в комнату. — Все нормально. Можешь не врать. — Поза Гарри казалась такой же побежденной, как и его голос. — Я не был уверен, но теперь я понял. Луи потянулся, чтобы взять Гарри за руку, когда тот собирался пройти мимо. — О чем ты? Вырвавшись из рук Луи, Гарри присел на край кровати и провел руками по лицу. — Я сомневался, почему ты меня не хочешь, хотя я всеми способами пытался дать тебе понять, что ты мне нравишься. Я думал, проблема в том, что я не человек. Но все встало на свои места, когда появился Коннор. У Луи закружилась голова. Я урод. Ты меня не хочешь. Можешь не врать. — Коннор? Я… я так запутался, Гарри. Не понимаю, при чем здесь Коннор. Гарри разочарованно вздохнул и плюхнулся спиной на кровать. — Коннор — именно тот человек, которого ты находишь привлекательным. Он большой и мускулистый. Он весь в татуировках. Наверное, тебе и светлые волосы больше нравятся. Всё нормально, это логично. Зачем тебе создавать андроида-компаньона, который бы полностью соответствовал твоим представлениям привлекательности? Это было бы глупо. Луи почувствовал, как внутри у него всё сжалось от смущения. — Гарри, Коннор меня не привлекает, и я правда не понимаю, почему ты сравниваешь себя с ним. Ты… ты прекрасен. Гарри насмешливо фыркнул, стянул с себя футболку и жестом указал на свое тело. — Пожалуйста, Луи. Я не дурак. Посмотри на меня. Я даже не настоящий. Я весь в шрамах, потому что меня сшили, как гребаную куклу. — Взглянув на стопку журналов, разбросанных по кровати, он угрюмо пролистал тот, что лежал ближе всех. — Посмотри на них. Они все идеальны. Ни один из них на меня не похож. Луи отодвинул в сторону несколько журналов и сел на край кровати. — Послушай, Гарри. Никто из нас не идеален. Даже если так кажется со стороны. Недостатки, несовершенства — всё это часть человеческого бытия. Гарри закатил глаза, шмыгнув носом. — Ну отлично. Хоть что-то во мне человеческого. Луи протянул руку и вытер слезинку, скатившуюся со щеки Гарри. — Милый… ты намного человечнее большинства людей, которых я встречал. Честно, — улыбнулся Луи, положив руку ему на колено. — Ты ведь помнишь, что я тебя создал, да? Это значит, что я решил сделать тебя именно таким, каким ты выглядишь. Гарри сморщил нос и пожал плечами. — Ты мне не веришь? Давай. Я покажу. Протянув руку, Луи поднял его с кровати и повел вниз в свою мастерскую. Он указал Гарри сесть, а затем подошел к шкафу и, достав большую коробку, поставил ее перед ним на стол. — Что это? — Это, — сказал Луи, срывая скотч, которым была обклеена коробка, — часть исследований, которые я провел, пока собирал твое лицо и тело. — Глубоко вздохнув, он достал папку с фотографиями и протянул их Гарри. Тот принялся осторожно, одну за другой перебирать фотографии, удивленно раскрыв рот. Стоя в стороне, Луи нервно переплетал пальцы, наблюдая за выражением лица Гарри и пытаясь прочесть, о чем тот думает. — Я, эм, мне кажется, я много думал о том, как ты будешь выглядеть. Гарри вскинул голову с широко раскрытыми глазами и поднял снимок, на котором был изображен особенно пухлый рот, впившийся в расколотый гранат со стекающим по запястью мужчины соком. — Таким ты меня видишь? Первым побуждением Луи было отрицать это, свести к чему-то поверхностному. Но в его ушах звенели сказанные ранее слова Гарри… Я всеми способами пытался дать тебе понять, что ты мне нравишься. Сделав глубокий вдох, Луи опустился перед Гарри на пол, зажав руки между коленями. — Гарри… У меня была цель — создать андроида, который мог бы помогать тем, кто остался один или был одинок. Я постарался дать тебе всё, что, на мой взгляд, человек мог бы пожелать в компаньоне. Доброта, сострадание, юмор, интеллект, эмпатия… — Слегка улыбнувшись и пожав плечами, Луи посмотрел Гарри в лицо. — Не задумываясь о последствиях, я еще и наделил тебя физическими качествами, которые нахожу… прекрасными. Гарри судорожно сглотнул, его глаза быстро заморгали, как будто он пытался все это осмыслить. Луи медленно поднял его руку с колена и провел пальцами по ладони, заставив Гарри ахнуть. — Я дал тебе эти тонкие пальцы и твои изящные запястья… — Его рука скользнула по мягкой коже на внутренней стороне колена, и в голове слегка помутнело от того, как ноги Гарри немного раздвинулись от его прикосновения. — …и эти длинные ноги с пышными бедрами. Переместившись ближе к коленям и оказавшись между его ног, Луи плавно провел рукой по сильной линии горла Гарри и вниз по грудине. — Я решил сделать твои плечи широкими и нарисовал каждую веснушку на коже. — Гарри тихо вздохнул, а по его рукам побежали мурашки. — И каждый твой шрам — это последствие того, как сильно я хотел, чтобы ты был тут, со мной. Без этих шрамов ты бы так и остался просто идеей у меня в голове. — Луи откинулся назад, убедившись, что Гарри смотрит на него. — Так что для меня… каждая частичка тебя прекрасна. — Луи… — от эмоций голос Гарри был хриплым, он неуверенно поднес руку к шраму в центре своего торса. Говоря едва ли не шепотом, Луи потянулся к художественным принадлежностям у себя на столе и достал баночку с тушью и тонкую кисть. — Хочу показать, как ты выглядишь в моих глазах. Хорошо? Отрывисто кивнув, Гарри прошептал в ответ: — Хорошо. — Откинься назад. И внезапно перед Луи предстал весь Гарри, обнаженный, если не считать пары черных трусов; его ноги были широко расставлены, чтобы между ними поместилось тело Луи. Бледность его кожи нарушал лишь безумный румянец, распростертый от груди до щек. Луи склонился перед ним на коленях, словно в церковной молитве. Положив руку на обнаженную грудь, чтобы натянуть кожу, на мгновение Луи позволил себе восхититься тем, как учащенное биение механического сердца отражает вполне человеческие эмоции. Затем, прерывисто вздохнув, он окунул кисть во флакон с тушью, наклонился вперед и стал рисовать. Уверенной рукой водя кистью по коже, он очертил шрамы, превратив их в пару парящих ласточек, гордо расправивших крылья в полете под ключицами Гарри. Луи чуть отстранился, расположив руки на подлокотниках кресла, в котором сидел Гарри, и фактически загнав его в клетку. Пока он осторожно дул на чернила, чтобы убедиться, что они высохнут, и опустил подбородок на грудь Гарри, тот издал едва слышный стон. — Ты в порядке? — голос Луи был тихим, но Гарри вздрогнул от этого звука. — Да. — Его дыхание коснулось уха Луи. Когда они подобрались так близко друг к другу? Луи знал, что, стоит ему слегка повернуть голову вправо, он сможет захватить рот Гарри в еще одном поцелуе. Сохраняя неподвижность, он понизил голос до шепота. — Хочешь, чтобы я остановился? — Нет. — В сорвавшемся с губ признании было слышно, как у Гарри сбилось дыхание. — Мне… мне нравится. Прикусив губу, Луи медленно провел свободной рукой по его груди, зачарованно наблюдая, как твердеют соски Гарри. Он представил, как поглаживает их большим пальцем, и почувствовал, что его член начинает наливаться при мысли о том, как Гарри на это отреагирует. Тряхнув головой, чтобы прояснить мысли, Луи обвел пальцем шрам в верхней части брюшных мышц и снова принялся рисовать. Он опустился свободной рукой по ребрам и остановился на талии, удерживая Гарри в ровном положении, а сам наклонился, чтобы начать работу. Медленно большая бабочка начала приобретать форму, распластавшись прямо над солнечным сплетением и широко раскинув свои замысловатые крылья. https://64.media.tumblr.com/b7c72d67e210e9e63203fa094c7c59c3/5d943f6191f7db7e-2e/s1280x1920/5bcea3a97aca2a90bb4bc70119c9cfaa3a8a47cc.jpg Становилось заметно, что, чем дольше Луи оставался у него между ног, тем больший эффект это производило на Гарри, хотя тот явно старался изо всех сил оставаться спокойным. Но его дыхание слегка участилось, а по бедрам побежали мурашки. — Ты прекрасен. Произведение искусства, — прошептал Луи, практически говоря с самим собой; его голос казался более густым от эмоций. — Как тебе могло прийти в голову, что ты меня не привлекаешь? Положив ладонь на нижнюю часть живота Гарри, он поднял глаза и увидел, что тот смотрит на него сверху вниз: его лицо покраснело, а губы были искусаны. Луи наклонился, нежно поцеловал его, прикусив кожу прямо над пупком, и мысленно улыбнулся, когда из горла Гарри вырвался глубокий стон. — Пожалуйста… Луи. От его умоляющего голоса Луи почувствовал, что начинает потеть, но ему удалось выдавить из себя: — Пожалуйста, что, Гарри? Что тебе нужно? Стоило Луи отстраниться и спустить пояс его трусов достаточно низко, чтобы показалась верхняя линия лобковых волос, у Гарри участилось дыхание. Луи медленно провел пальцем по белому шраму, проходившему по обе стороны от v-образной линии пресса, и Гарри заёрзал. — Пожалуйста, прикоснись ко мне, — его надломленный голос перешел в тихий стон. Сердце Луи бешено заколотилось в груди. Он знал, что где-то переступил установленную им же самим границу, но прямо сейчас, сидя между бедер Гарри, он с трудом мог вспомнить, что его побудило установить её. Стараясь говорить как можно мягче, Луи взял в руки кисть и провел тонкую линию вдоль правого шрама. — Думаю, эти мои любимые. — П-почему? — голос Гарри дрожал от усилий сохранять спокойствие. Но Луи сказал бы, что его лицо в близком контакте с коленями Гарри затрудняло эту задачу. Оглядываясь назад, Луи отметил бы этот момент как тот, где он перестал себя сдерживать, где перестал быть таким рациональным и замкнутым в себе, а вместо этого решил пустить всё на самотёк и по-настоящему жить. — Просто они чертовски сексуальные. — Луи продолжил рисовать большие, изящные листья, а затем переключился на такую же ветвь с другой стороны. — Смотри, как они притягивают взгляд к твоему члену. — Луи поднял глаза и ухмыльнулся, поймав взгляд Гарри. — Готов поспорить, что член фантастический. Гарри хмыкнул и крепко зажмурился. — Ты уже знаешь, как он выглядит. Отложив кисть, Луи взглянул на свою завершенную работу. — Верно. — Он задержал дыхание и нежно провел пальцем по теперь уже твердой линии, натягивающей трусы Гарри. — Но я никогда не видел его возбужденным. Член Гарри дернулся от прикосновения. — Чёрт. — Тебе нравится, когда я трогаю тебя? Глаза Гарри распахнулись, когда Луи крепче сжал его через ткань. — Чёрт. Да. Боже. Это так приятно. Луи опустил взгляд на свои пальцы, скользящие по чувствительной коже внизу живота Гарри. — Я много думал о том, чтобы прикоснуться к тебе… ртом. С интересом наблюдая за тем, как Гарри откинул голову на спинку стула и издал жалобный стон, Луи просунул под его пояс пальцы и начал стягивать с него нижнее белье. — Что мне нравится в татуировках… — Он похлопал Гарри по бедру, чтобы просунуть под них пальцы, продолжая говорить. — …так это то, что они привлекают внимание к частям тела, на которых они набиты. — Спустив трусы Гарри до лодыжек, Луи отбросил их в сторону и медленно обвел взглядом его обнаженное тело. — Татуировка кричит: «Обрати на меня внимание». Это часть меня, которую ты должен увидеть, потрогать… Облизнув губы при виде того, как член Гарри дернулся, твердый, истекающий, Луи поднял глаза и, заметив, что тот смотрит на него разинув рот, медленно опустил голову. — …поцеловать. Прижавшись губами к головке, он медленно провел по ней языком, пробуя горьковатый привкус естественной смазки. С колотящимся в груди сердцем Луи взял его член глубоко в рот, обхватив рукой то, что не совсем помещалось. Прошло много времени с тех пор, как он стоял перед кем-то на коленях, и на мгновение в нём зародилась доля сомнений, что он сумеет доставить Гарри удовольствие. Но стоило ему сжать губы и отстраниться, чтобы провести языком зигзаги по толстой вене на нижней стороне члена — и до Луи донеслись задыхающиеся стоны. Подстегнутый тем, что прозвучало как наслаждение, Луи продолжил покачивать головой, в то время как другая его рука обхватила мошонку. — О… о боже. Черт. Луи. — Ноги Гарри задергались, бедра приподнялись, а член почти упёрся Луи в горло. — О боже, твой рот. Оторвавшись от члена, но продолжая ласкать головку, Луи по-волчьи ухмыльнулся, глядя на Гарри. — Такой приятный? Гарри резко наклонил вперед голову, перестав бормотать в потолок; глаза его остекленели, а ко лбу прилипли влажные от пота кудри. Ненадолго задержавшись на глазах Луи, он опустил взгляд на руку, которая медленно поглаживала его скользкий от слюны член. — Нгх… Лу. Луи приподнялся на коленях повыше, так что их лица оказались на одном уровне. Не переставая работать рукой, он наклонился и стал покусывать приоткрытые губы Гарри, пока они тяжело дышали друг другу в рот. Луи начал шептать, хрипло и низко. — Тебе нравится? Нравится, как я ласкаю твой член? Какой же ты твердый. — Гах… да. Я такой твердый. Луи почувствовал, как пульсирует его собственная эрекция, когда он начал покрывать шею Гарри поцелуями, касаясь его кожи и покусывая ухо. — Да. Ты тоже такой приятный. Мне так понравилось чувствовать тебя у себя во рту. Покажешь мне, какой ты красивый, когда кончаешь? — Да… да. Покажу. — Я такой твердый только от того, что твой большой член у меня в руке. Не могу дождаться, чтобы почувствовать, как ты кончаешь. — О… черт. Лу… — Руки Гарри вцепились в подлокотники до побелевших костяшек. — Твой голос… Я… я сейчас кончу. Луи застонал и крепко поцеловал Гарри в губы, проглатывая его протяжный стон, пока он изливался ему в кулак и на свой же живот. Тяжело дыша ему в рот, Луи свободной рукой стянул с себя белье и стал дрочить себе той, что была покрыта спермой Гарри. Он так давно был на грани, что это не должно было занять много времени. — Такой хороший, Гарри. Ты был для меня таким хорошим. Сделал меня таким твердым… сейчас… кончу. — И, в последний раз взмахнув запястьем, Луи с криком кончил, его тело содрогнулось в конвульсиях, а сперма смешалась с тем, что уже стекало по животу Гарри. Голова Луи упала ему на плечо, пока они оба тяжело дышали, пытаясь прийти в себя от оргазма. Потянувшись за коробкой с салфетками слева от Гарри, Луи вытер руку, а затем начал осторожно протирать ему живот. — Не размажь мои татуировки. Подняв голову и увидев одурманенную улыбку Гарри, Луи ухмыльнулся. — Я сделаю всё возможное, милый. Но мы развели тут настоящий беспорядок. — Да. Но это же хороший беспорядок? — Лицо Гарри выглядело задумчивым, когда он втянул в рот нижнюю губу. — Да, — нежно улыбнулся Луи, приподнявшись, чтобы поцеловать Гарри в губы. — Это чертовски великолепный беспорядок.

----

Луи проснулся, прижимаясь щекой к плавному изгибу обнаженной спины. Медленно моргая, он осознал, насколько тепло ему в защитном жесте обвивать тело Гарри и как после вчерашнего мытья головы от его кудрей всё ещё исходил слабый аромат кокоса. Он тихонько повернул голову, чтобы глянуть на время. Коннор со своей бригадой должны были скоро прибыть, чтобы закончить крышу. Но пока их здесь не было, подумал Луи с довольной ухмылкой, зарываясь лицом в волосы Гарри, и вздохнул. Может быть, он действительно зря беспокоился. Может быть, то, что Гарри был андроидом, не имело значения. Конечно, для людей было не совсем обычно встречаться с андроидами — в конце концов, среди них никогда не было такого человечного, как Гарри. Может быть, стоит попробовать, может быть, он сможет перестать так сильно замыкаться в себе и снова станет немного эмоционально уязвимым. Раннее утреннее солнце просачивалось сквозь шторы; Луи на мгновение засмотрелся, как в лучах света пляшут пылинки, и мысленно улыбнулся. Просунув ногу между икрами Гарри, он пошевелил пальцами и вновь заулыбался. Все в Гарри было сонно-мягким и теплым, и Луи не смог подавить в себе желание осыпать его лопатку короткими поцелуями. Прижавшись к Гарри всем телом, он провел рукой по его груди и нащупал сосок. Луи усмехнулся, услышав его сонное бормотание. — Ну же… Я знаю, что ты не спишь. Приоткрыв глаза и повернув голову, тот медленно расплылся в улыбке, потянувшись за поцелуем. — Но в кино всегда так делают. С тихим смешком Луи наклонился и прижался к губам Гарри. — Привет. Хорошо себя чувствуешь? — Я чувствую себя более чем хорошо. Я чувствую, что мне очень хорошо. — Гарри повернулся на бок, так что они оказались лицом друг к другу. Он подпер голову рукой и ухмыльнулся. — И я чувствую, что я очень возбужден. Погладив его по щеке, Луи усмехнулся. — Правда? И ты собираешься с этим что-нибудь сделать? Луи нежно провел пальцем по глубокой ямочке на щеке Гарри, наблюдая, как тот ухмыляется и играет бровями. — Возможно. Ты знаешь кого-нибудь, кто захочет ко мне присоединиться? — Хммм. Не уверен. — Луи изо всех сил старался звучать беспечно и невозмутимо. — Хотя, скоро должен подъехать Коннор. Ты мог бы спросить у него. Гарри нахмурился и хмыкнул. — Гребаный Коннор. Пошёл он. Со смехом Луи прошептал: — Я бы предпочел трахнуть кое-кого другого… Улыбка Луи исчезла, как только глаза Гарри потемнели и он придвинулся ближе. Повернувшись, чтобы уткнуться носом в ладонь Луи, обхватившую его щеку, Гарри взял в рот его пальцы, провел языком вдоль и между, втягивая их в рот, в то время как его глаза не отрывались от Луи. Втянув щеки и застонав, когда слюна потекла по его подбородку, Гарри отпустил их и переключил внимание на шею. Целуя и облизывая кожу, он провел руками по груди Луи и вверх по рукам, прижав его запястья к кровати. Луи застонал, сначала тихо, а затем громко, с желанием, когда Гарри перекинул ногу, чтобы оседлать его, и бедра Луи коснулся его твердый член. Отчаянно нуждаясь в трении о собственную эрекцию, Луи, запыхавшись, произнес имя Гарри надломленным голосом. — Что тебе нужно, Лу? — прошептал тот ему на ухо. — Ты… Ты. Хочу чувствовать тебя. — Черт. Да… я тоже этого хочу. И это все, в чем Луи нуждался, словно ему позволили просто смириться и взять. Мучительно желая к нему прикоснуться, Луи напрягся там, где Гарри прижимал его к кровати, выгнул спину и в отчаянии уперся затылком в подушку. Движение подтолкнуло Гарри, отчего его член прижался к промежности Луи, вызвав у обоих глубокий, гортанный стон. И тогда Гарри оказался повсюду. Его лицо уткнулось в изгиб шеи Луи, кусая и облизывая, бормоча в кожу проклятия и молитвы. А его член, боже, его большой, толстый член просто терся, терся и терся о член Луи, и тот чувствовал, что вот-вот взорвется. Не просто кончит, а словно каждая частичка его тела была готова разлететься на миллион крошечных осколков, потому что тело Гарри двигалось так приятно. — О боже, о боже… как же с тобой хорошо. — Голос Гарри был низким и хриплым; его дыхание обдавало лицо Луи в промежутках между поцелуями. — Это лучшее, что я делал в своей жизни. Хихиканье Луи было прервано стоном, когда Гарри, продолжая толкаться, отпустил его запястья и нащупал сосок. Играясь с ним, он повернул голову и прикусил Луи за ключицу, а затем начал засасывать на коже синяк. Приподняв бедра от потрясения, вызванного болью и удовольствием, разлившимся по всему телу, Луи провел свободными руками по скользкой от пота спине Гарри и спустился к заднице. Они оба так жаждали прикосновений — настолько отчаянно, что даже не потрудились избавиться от белья. От трения ткани по телу Луи побежала дрожь, и внезапно он начал хватать ртом воздух. Впившись пальцами в упругие мышцы задницы Гарри, Луи притянул его поближе, прижимаясь к нему своим ноющим членом. И в те туманные мгновения, пока они гнались за оргазмом, задыхаясь от похвалы и неистово скользя руками по каждому сантиметру кожи, до которого могли дотянуться, Луи представлял, что так будет всегда. В кои-то веки он решил, что это нормально — хотеть чего-то для себя; и как только он это признал, то понял, что жаждет всего этого. Дело было не только в том, что он хотел Гарри физически — это было нечто большее. Он хотел сохранить те чувства, которые он испытывал, находясь рядом с Гарри. Ведь это что-то значило, не так ли? До появления Гарри Луи был замкнут. Он присутствовал, но не полноценно. Он проживал свой день, ничего толком не видя, не ощущая, он не был уверен, что последние двенадцать лет вообще можно назвать жизнью. Он существовал. Но, когда его пальцы на ногах поджались, а Гарри зашептал ему на ухо, и они оба подступили к оргазму, Луи понял, что его жизнь могла бы стать намного лучше, если бы он дал Гарри шанс. Когда Гарри скатился и, тяжело дыша, перевернулся на спину, всё его тело словно озарилось. Поблекшие крылья нарисованной на его торсе бабочки пульсировали при каждом вдохе. Склонив голову набок, он посмотрел на Луи и сморщил нос. — У меня трусы испачкались. Луи откинул со лба пропитавшиеся потом волосы и фыркнул от смеха. — Да. Вот что происходит, когда ты кончаешь в штаны, юный Гарольд. Хихикнув, Гарри перевел взгляд на потолок и шумно выдохнул. — Наверное, нам надо привести себя в порядок и начать день. — Ммгм. В душ наперегонки.

---–

Отдаленный шум того, как кровельщики упаковывают снаружи свое оборудование, служил едва уловимым фоном для тихой музыки, играющей по радио. Пока лучи послеполуденного солнца проникали через кухонные окна, окрашивая всё в золотистые тона, Луи поставил на стол поднос со свежеиспеченным печеньем Гарри, и они вдвоем сели пить чай. Тот рассеянно почесал Клиффорда за ухом, когда пес положил голову ему на колени и заскулил в надежде, что ему перепадет хотя бы маленькая крошка. Раньше Луи никогда не беспокоило молчание. На самом деле, за прошедшие годы он успел к нему привыкнуть. Но когда молчал Гарри — это было необычно, еще и после того, что между ними произошло? Луи становилось не по себе. Он наблюдал, как разные эмоции, казалось, сменяли друг друга на лице андроида, словно тот пытался сложить в уме кусочки головоломки. Собравшись с духом, Луи проглотил кусок печенья, который уже был у него во рту, и прочистил горло. — Тебя что-то беспокоит? Гарри слегка вздрогнул, выйдя из транса. — О, нет. Просто задумался. Луи поднес к губам чашку с чаем, приподнял брови и вытянул ладонь, как бы говоря: «Продолжай». — Просто думал про сегодняшнее утро. Эм… и прошлую ночь. — Пока Гарри соображал, что он хочет сказать, Луи отставил чашку и начал нервно теребить кутикулу. — Наверное, я… просто… Секс всегда такой? — Эм… Какой? — У Луи участилось сердцебиение. Он заставил Гарри почувствовать себя некомфортно? Для него это был неприятный опыт? — Как бы, это всегда так приятно? Потому что если да… — Гарри опустил свою чашку и посмотрел на Луи широко раскрытыми глазами: — Я не понимаю, как люди вообще занимаются чем-то ещё. Луи захлестнула волна облегчения, и он прикусил губу, чтобы сдержать самодовольную ухмылку. — Ну, я думаю, очень многое зависит от партнера. — Он откинул с глаз челку и подмигнул, прежде чем мягко улыбнуться. — А если серьезно. Мне кажется, секс с каждым партнером индивидуален. С одним человеком он может быть скучным и не приносить удовлетворения, и ты думаешь: «Ладно, это больше не повторится». Но с другим он может оказаться диким и безрассудным, и какое-то время это может быть весело. — Так вот почему случайный секс хорош? Потому что ты можешь пробовать разные вещи? — Гарри ахнул, широко раскрыв глаза. — Ой! Это как заказывать разные вещи по каталогу, смотреть, какие больше подходят, и возвращать те, которые не понравились! Луи хихикнул в тыльную сторону ладони и ласково улыбнулся. — Да, наверное, можно и так сказать. Но не только случайный секс. Иногда, когда ты занимаешься сексом с одним и тем же человеком больше одного раза, тебе становится комфортнее, и это позволяет узнать о себе что-то новое. Если это кто-то, кому ты начинаешь по-настоящему доверять, тебе может выпасть возможность показать другую сторону себя, за которую ты боялся, что тебя осудят. И по мере того, как меняются твои партнеры, ты расширяешь спектр знаний о том, что тебе нравится, а что нет, каковы твои границы… Гарри быстро заморгал, суматошный румянец разлился по его лицу, когда он вник в то, о чем говорил Луи. Луи потянулся за еще одним печеньем и задумчиво откусил, внезапно ощутив прилив грядущего признания. — Такое, эм… Такое случается очень редко — что ты с самого начала сходишься с кем-то во всех отношениях. Он затаил дыхание, словно это должно было дать Гарри время осознать смысл его слов. — Вау, — посмотрел на него Гарри широко раскрытыми глазами. — У тебя было так много возможностей узнать и исследовать разных людей. Это потрясающе. Я даже представить себе не могу, каково это. — Гарри почесал подбородок, обдумывая свои слова. — Но, похоже, случайный секс был для тебя по-настоящему важным опытом. Прочистив горло, Луи поерзал на своем стуле. — Да, наверное, так и было, думаю, благодаря нему я многое о себе узнал. Вряд ли я был бы так уверен в том, чего хочу, если бы хотя бы не попробовал. Луи сидел с зажатой между зубами губой и бешено колотящимся в груди осторожным сердцем и чувствовал, как у него в животе порхают бабочки, пока наблюдал, как Гарри анализирует то, что только что было сказано. После долгой паузы Гарри склонил голову набок и улыбнулся. — Кажется, я понимаю. — Поднявшись на ноги, он подошел к Луи и наклонился, чтобы неловко обнять его. — Спасибо, что захотел дать мне возможность увидеть, что происходит в мире. Ты такой заботливый. — Выпрямившись, он широко улыбнулся Луи. — Ты мой лучший друг, Лу. И Луи почувствовал, как его сердце ухнуло в пятки, а порхающих бабочек раздавило осознанием того, что желать Гарри для себя — значит не позволить ему испытать его очень человеческое желание увидеть, что может предложить ему мир. Как он мог отказать Гарри в возможностях, которые большинство людей воспринимают как должное? Откуда ему знать, сможет ли Гарри быть с ним счастлив, если у него никогда не было никого для сравнения? Какой друг станет препятствовать тому, чтобы кто-то рос и учился? И поэтому, глубоко вздохнув, Луи сделал то, что делал обычно — он проигнорировал то, каким искалеченным и опустошенным он себя чувствовал, отказываясь взваливать это бремя на Гарри. Ему под силу справиться с этим самостоятельно — всегда было. — Ну, тогда почему бы нам не сделать так, чтобы ты развеялся и набрался какого-нибудь опыта? — Да. Это было бы… полезно. Может, у нас получится сделать это сегодня вечером? — Конечно… — Улыбка Луи дрогнула, когда он попытался скрыть свое разочарование. — Почему бы и нет? И, пожав напоследок плечами, Луи развернулся и направился в мастерскую, почему-то чувствуя себя более одиноким, чем когда-либо за долгое время.

----

В тот день, на взгляд Луи, часы пролетели слишком быстро, и, не успел он опомниться, как уже стоял у входной двери, нервно натягивая джинсовую куртку в ожидании Гарри. Он все еще злился на себя за то, что позволил Гарри уговорить себя сходить с ним куда-нибудь, чтобы тот мог узнать, на что похожа жизнь за пределами владений Луи. Не то чтобы ему хотелось держать Гарри взаперти — просто он слегка нервничал из-за того, что могло случиться. Одно дело — брать с собой адроида для выполнения каких-либо поручений. Совсем другое — взять настолько человекоподобного, как Гарри, и отправить его общаться, вступать в контакт и, возможно, флиртовать с ничего не подозревающими людьми. Он оправдывал это, напоминая себе, что они всего лишь пойдут в местный паб, где вряд ли привлекут к себе слишком много внимания. Для нервозности нет причин, сказал себе Луи, поворачиваясь к зеркалу, чтобы поправить прическу. И тут он заметил Гарри, шагающего по коридору, словно по гребаному подиуму. Полночно-синие пайетки сверкали в свете потолочных ламп, когда он шел, демонстрируя свой подтянутый торс под вырезом, открытым до талии, и серебряный крестик на длинной цепочке между грудными мышцами. Луи быстро моргнул, разглядывая расклешенные брюки и ботинки на каблуках, завершающие образ. Подождите… на нем полностью расшитый блестками комбинезон? Гарри ухмыльнулся, остановившись перед Луи и слегка покрутившись. — Что думаешь? Почувствовав себя мультяшным героем, Луи потряс головой, чтобы развеять оцепенение. — Ничего себе. Ты выглядишь… ничего себе. Где ты это взял? Оглядев себя, Гарри с улыбкой провел руками по пайеткам. — Заказал онлайн. Я не знал, появится ли у меня когда-нибудь возможность надеть его, но он был таким красивым, что я не смог устоять! — Затем, застенчиво взглянув на Луи, Гарри заговорил тише, более конфиденциально. — И благодаря тебе я стал гораздо меньше стесняться своих шрамов. Всплеск уверенности Гарри в своем теле в сочетании с прелестным желанием надеть что-то красивое, чтобы сходить с ним куда-нибудь, означал, что Луи ни за что не смог бы сказать ему, что, возможно, он немного переборщил с нарядом для бара, в который они собирались пойти. — Ну, ты выглядишь… ты выглядишь великолепно, Гарри. Тебе очень идет. Сияя, Гарри пробежался глазами по фигуре Луи. — Ты тоже выглядишь просто великолепно. Луи отмахнулся от комплимента и улыбнулся. — Вряд ли. Рядом с тобой меня никто даже не заметит. Ты будешь королевой бала. — Повернувшись, чтобы взять ключи от машины, он оглянулся через плечо. — Ты готов? — Готов! Я никогда не ходил «развеяться», я так взволнован. Луи ощутил укол грусти, наблюдая, как Гарри неспешно шагает к машине, и внезапно его захлестнули мысли о том, сколько новых впечатлений Гарри в конечном итоге будет жаждать и как любое из них, скорее всего, его отнимет. Как можно было ожидать, что Гарри захочет остаться с ним, когда весь мир лежит у его ног? Он совершил глупость, оживив кого-то, кто был подобен молнии в бутылке.

----

Только оказавшись в машине, Луи в полной мере осознал, на что он себя обрекает. Он вез Гарри в бар, где, вполне вероятно, люди станут с ним флиртовать. Люди должны его заметить, как они могли не заметить? Они увидят, как Гарри двигается, они будут смотреть, как он разговаривает, смеется и танцует, может быть, кто-то из них даже влюбится в Гарри, прямо там и в ту же секунду. Луи начал потеть. Что, если кто-нибудь попытается его закадрить? Что, если Гарри затащат в захудалую кабинку туалета, и кто-нибудь начнёт его трогать? Или хуже… что, если Гарри решит уехать с кем-нибудь домой? Нет. Луи должен предупредить его. Ведь именно так друзья и поступают, не так ли? Как бы нелепо это ни выглядело после всего, что произошло между ними в тот день, Гарри все еще нуждался в разговоре. Прочистив горло, Луи бросил быстрый взгляд на Гарри, сидевшего на пассажирском сиденье. — Итак, поскольку ты никогда не был в баре, я подумал, что, наверное, мне следует рассказать тебе, как люди там себя ведут. Гарри посмотрел на него с любопытством. — О, да. Расскажи, пожалуйста. Не хочу быть белой вороной. Взгляд Луи скользнул по его яркому наряду, прежде чем он продолжил. — Ну, дело в том, что многие люди ходят по барам в надежде с кем-нибудь познакомиться. И они могут выпивать, чтобы расслабиться и забыть о своих комплексах и стеснении. — Глаза Луи были устремлены на дорогу, но он знал, что Гарри его слушает. — И, когда я говорю «познакомиться», я имею в виду, что многие люди ищут того, кого можно было бы закадрить. — Закадрить? — Люди ищут кого-то, кто уехал бы с ними домой. — Чтобы заняться сексом, — сказал Гарри, твердо кивнув головой и нахмурившись, глядя в лобовое стекло автомобиля. — Я понимаю. Луи кашлянул, чувствуя себя еще более неуютно, хоть и продолжил. — Да, ну, люди могут подходить к тебе, чтобы поболтать, и они могут казаться милыми, но, скорее всего, они заинтересованы только в том, чтобы ты уехал с ними домой. — Чтобы трахнуться. — Господи, Гарри. — Лицо Луи раскраснелось от его прямолинейности. — Да. Чтобы трахнуться. Не всегда. Но ты должен знать, что в барах полно парней в поисках добычи, и тебе нужно быть осторожным. Гарри с ухмылкой повернулся к нему. — Ты переживаешь за меня. — Ну, конечно, я переживаю! — Луи посмотрел на Гарри и указал на его декольте. — У тебя нет опыта, и ты идешь в бар одетым… вот так. Ты должен быть готов к тому, что люди будут к тебе клеиться. Гарри оглядел себя и поправил вырез комбинезона. — Ты думаешь, что я плохо выгляжу? — Что? Нет! Гарри… в том, что на тебе надето, нет ничего плохого. Ты отлично выглядишь. — Нахмурившись, Луи вернул взгляд на дорогу. — Ты выглядишь очень сексуально, вот и всё. Ты будешь привлекать внимание, и я просто хочу, чтобы ты понимал, во что ввязываешься. — Итак… говоря коротко, я выгляжу сексуально. Люди могут пытаться уломать меня на секс. Луи судорожно сглотнул. — В двух словах. Да. Но тебе не обязательно делать то, чего ты не хочешь. Я знаю, смысл всего этого в том, чтобы ты, эм… знакомился с людьми… или, эм… спал с ними… но я просто… Я хочу, чтобы ты знал: если что-то покажется тебе неправильным, ты всегда можешь передумать. — Он бросил быстрый взгляд на Гарри. — Как бы, ничего страшного, если ты просто потусуешься. Это не будет «пустой тратой времени», если ты, знаешь, не найдешь никого, с кем захочешь уехать домой. — Снова тяжело сглотнув, Луи пожал плечами, стараясь выглядеть непринужденно. — Иногда тусовки… иногда они так и проходят. Ты просто… в итоге уходишь с человеком, с которым ты, ну, понимаешь… пришел? С мягкой улыбкой Гарри положил руку ему на предплечье. — Я знаю. Я могу отличить то, чего хочу я, от того, чего хотят от меня другие. Луи свернул с главной дороги и направился к месту назначения. — Просто из-за алкоголя иногда сложнее понять разницу, и… — Заезжая на парковку, Луи почувствовал, как участилось его сердцебиение; нервы помешали ему завершить свою мысль. — Черт. Мы на месте. Луи не был в "Гараже" уже несколько лет, но в нем мало что изменилось. Всё та же местная забегаловка — бывшая мастерская механиков, пристроенная к ряду зданий, видавших лучшие времена. Но внутри было оживленно, в глубине зала танцевали люди, и лицо Гарри сразу же просияло. Добравшись до бара, Луи помог ему сесть на табурет и, жестом подозвав бармена, заказать пару пинт пива. Оплачивая счет, он краем глаза заметил, как Гарри слегка повернулся, чтобы посмотреть в сторону зала. Сжимая в руках свою пинту, он с задорной улыбкой поглощал всё происходящее, и это больше походило на его первый поход в цирк, чем на первое посещение бара. — Итак, что думаешь? — Тут очень громко. И многолюдно. — Гарри сделал глоток пива и улыбнулся. — Мне нравится! — Ну, хорошо. — Луи рассмеялся и поднял свой бокал для тоста. — За новые впечатления. — Да, за новые впечатления. — Ответив на тост Луи своим бокалом, Гарри ухмыльнулся и огляделся по сторонам. — И за закадривание! Луи поперхнулся своим пивом.

----

— В следующий раз поедем туда, где делают коктейли. Думаю, они понравятся тебе больше, чем пиво. Гарри поднял свой бокал и сделал глоток. — Мне понравился этот шенди… Спасибо, что поменял мой напиток. Он намного лучше первого. Луи заметил, как пайетки на комбинезоне Гарри переливаются в свете ламп, и с улыбкой покачал головой. — Я на секунду отлучусь в туалет, никуда не уходи, хорошо? Гарри поднял свой бокал и преувеличенно подмигнул. — Конечно, нет, Лу. Я буду тут. Только я и Шенди. Луи с нежностью закатил глаза и отправился на поиски мужского туалета. Оказавшись внутри, он облегчился, вымыл руки, а затем уставился в зеркало, пытаясь подбодрить себя. — Ладно. Ты здесь для того, чтобы Гарри немножко набрался опыта, чтобы он познакомился с людьми, увидел… доступные варианты. — Луи сильно нахмурился при этой мысли. Затем, ополоснув лицо холодной водой и насухо вытершись, он глубоко вздохнул и направился обратно к бару. Завернув за угол, он услышал Гарри раньше, чем ему удалось его увидеть: этот лающий смех был безошибочно узнаваем. Подойдя ближе, он понял, что на его освободившемся месте сидит мужчина и пытается разговорить Гарри. И, судя по глубине ямочек на его щеках, тот, казалось, нисколько не возражал. Отступив назад, чтобы Гарри его не заметил, Луи стиснул зубы и высунул голову обратно. Что за придурок с ним разговаривает? Как он смел так к нему прикасаться? Гарри слишком много выпил? — И за кем же мы шпионим? Луи подскочил от голоса и обернулся. — Коннор! К-какой сюрприз. Не ожидал тебя тут увидеть. Махнув своим напитком в сторону задней части бара, Коннор указал на группу, сидящую за столиком. — Я тут с друзьями. Мы частенько тут бываем. — Заметив, что руки Луи пусты, он махнул, привлекая внимание бармена. — Позволь мне заказать тебе выпить. За мой счет. — О, э-э. Хорошо. Спасибо, очень мило с твоей стороны. Мне просто «Стеллу», пожалуйста. Упершись ладонью в стену рядом с головой Луи, Коннор наклонился чуть ближе, чтобы его было слышно за музыкой. — А что же ты тут делаешь? Честно говоря, сомневаюсь, что когда-нибудь видел тебя в городе. — Да, э-э… Я не часто выбираюсь из дома. Но мне вроде как нужно приглядывать за моим другом. — Луи оглянулся через плечо на то место, где только что сидел Гарри, и обнаружил, что его уже нет. — Дерьмо. — О. Ты тут с кем-то? Обернувшись и увидев Коннора с надутым лицом, Луи улыбнулся. — Ну, вроде того. Я здесь с Гарри. — Правда? — Коннор окинул взглядом помещение, протягивая Луи пиво. Тот уперся рукой в бедро и вопросительно поднял бровь. — Да. Почему ты сказал это в таком тоне? Пожав плечами, Коннор сделал глоток из своего бокала, наблюдая поверх ободка за Луи. — Не знаю. Наверное, он был так… похож на человека, и ему было так уютно у тебя дома, что мне стало интересно: может, он был тебе чем-то большим, чем просто андроидом. Луи почувствовал, что краснеет, его сердце забилось так сильно, как будто его уличили во лжи. Сделав из бутылки большой глоток, чтобы выиграть время, он заставил свой голос оставаться ровным. — Не знаю, о чем ты. Гарри — прототип продвинутой формы гуманоидного робота с уровнем искусственного интеллекта, который раньше никто не использовал. Я всего лишь тестирую его в разных сценариях. Кивнув, Коннор указал в сторону танцпола. — Похоже, над его танцевальными навыками не помешало бы поработать, но он определенно на что-то способен. Луи резко повернул голову и увидел, как Гарри, размахивая над головой руками, с дикой ухмылкой на лице, соблазнительно танцевал с очень заинтересованным партнером. Рука Луи крепко сжала бутылку пива. — Эм. Да, ну. Он хотел получить кое-какой опыт общения с другими людьми, помимо меня. — Ты не против? Вглядываясь в лицо Коннора в поисках любого признака намека, Луи коротко кивнул. — Нет. Просто… он в этом деле новичок, и я хочу убедиться, что он не пострадает. — Ты хороший друг, раз так присматриваешь за ним. — Коннор забрал у Луи пиво и, поставив его вместе со своим на барную стойку, потянулся к его рукам. — Давай, потанцуй со мной. Похоже, он может и сам о себе позаботиться. Бросив на Гарри быстрый взгляд, Луи неохотно двинулся к танцполу, разрешив Коннору обхватить себя за талию и притянуть их тела ближе друг к другу. Когда музыка сменилась на что-то более знойное, Луи расслабился в его объятиях и позволил себя обнять. Коннор был хорошим танцором: уверенно двигая телом, он развернул Луи так, что тот оказался прямо перед ним. Луи почувствовал, как мускулистая грудь Коннора прижалась к его спине, когда тот приобнял Луи за талию и поднес их сцепленные ладони к своим губам, чтобы поцеловать костяшки пальцев. Луи напрягся и посмотрел в сторону танцующего Гарри, который улыбался, закинув руки на плечи своего партнера и сцепив их у него за шеей. Как раз в этот момент взгляд Гарри переместился на Луи, пригвоздив его к месту. Когда он увидел танцующих Луи и Коннора, его лицо омрачилось, а рот сжался в тонкую линию. — Я так рад, что у тебя начала протекать крыша, Луи. Было таким приятным сюрпризом тебя снова увидеть. — Голос Коннора нежно касался его уха, пока они танцевали. На мгновение отвлекшись от странного поведения Гарри, Луи прикрыл глаза, а его голова откинулась на плечо Коннора. — Я много думал о тебе в последние пару дней. — О? Правда? — Мгм. Я пытался набраться смелости, чтобы пригласить тебя на свидание. — Коннор уткнулся носом ему в ухо, а его губы начали скользить по шее. — Прошу прощения. — Глубокий, сердитый рык вырвал Луи из мечтательного состояния, в котором он находился. — Ох. Привет, Гарри, — голос Коннора звучал так раздраженно, что Луи почти услышал, как тот закатывает глаза. — Какой сюрприз. Не сводя глаз с Луи, Гарри проигнорировал саркастическое замечание Коннора. — Как ты думаешь, что ты делаешь, Лу? — Что? В каком смысле? Я танцую. — Я вижу. Я имею в виду, зачем ты это делаешь? — Блестки Гарри сверкали под освещением, рассыпая крошечные радуги по его лицу и всей комнате. Он выглядел таким красивым. И сердитым. Луи скрестил на груди руки в защитном жесте. — Гарри. Почему ты злишься? — Мы договорились развеяться, чтобы я мог набраться опыта, ты ни разу не упомянул о том, что ты будешь флиртовать с людьми вроде… него. — Гарри насмешливо зыркнул на Коннора. — Эй… Прервав его, Луи выпрямился. — Неужели ты думал, что я собирался просто сидеть в углу и смотреть, как ты флиртуешь с половиной бара? Ты не можешь указывать, с кем мне можно разговаривать или танцевать. Гарри на мгновение замер, на его лице отразилась путаница эмоций, пока он пытался разобраться в ситуации. — У тебя уже был твой опыт. Зачем тебе еще? Мне не нравится видеть тебя с ним. Я же уже говорил тебе. Мне… мне не нравится видеть, как тебя кто-то трогает. — Глаза Гарри сузились, когда он обвиняюще указал на Луи пальцем. — Ты пытаешься заставить меня ревновать? Прежде, чем Луи успел ответить, Коннор оттащил его назад, подальше от Гарри. — Эй. Почему бы тебе не пойти и не присунуть свой штекер в другом месте, Гарри? Оставь Луи в покое, нам было весело. Луи повернулся к Коннору и свирепо посмотрел на него. — Какого черта? Это было очень грубо. — Что? Какое тебе дело до того, что я говорю роботу? — Коннор взмахом руки указал на Гарри, как будто тот не стоил ни капли внимания в этом разговоре. — Он принадлежит тебе. Ты тут главный. Почему ты разрешаешь ему так с собой разговаривать? Луи стиснул челюсти и почувствовал, как его руки сжимаются в кулаки. — Я же уже говорил. Он не прислуга. Он мне не принадлежит. Он похож на человека настолько, насколько ты можешь себе представить. И он мой друг. Я был бы признателен, если бы ты не говорил о нем в таком тоне. По лицу Коннора расползлась похотливая улыбка, пока его взгляд метался с одного на другого. — О, неужели? Насколько он похож на человека, Луи? Наверное, в твоем потрепанном домике становится одиноко? Я понимаю, зачем ты его создал… Держу пари, он во многом тебе помогает. Прежде, чем Луи успел ответить, Гарри схватил Коннора за рубашку и притянул к себе; его голос стал низким и мрачным, когда он заговорил сквозь стиснутые зубы. — Если ты ещё хоть раз отпустишь в его сторону подобный комментарий, я найду тебя и заставлю пожалеть, что ты с ним вообще знаком. — Взгляд Коннора метался между Гарри и остальной частью зала. — Может, я и выгляжу как человек, но могу выпотрошить тебя, как машина. Никакого сочувствия. Никакого раскаяния. Никакой жалости. Не надо. Меня. Испытывать. Гарри выпустил из рук рубашку Коннора и оттолкнул его, заставив попятиться. Раздраженно вздохнув, тот поправил свою одежду и открыл рот, чтобы ответить. Затем, передумав, он отмахнулся от них и развернулся, чтобы раствориться в толпе. Гарри медленно повернулся к Луи. Когда их взгляды встретились, его хмурое выражение сменилось озабоченностью. — Прости, если я тебя напугал. Я вчера смотрел "Терминатора". Луи недоверчиво посмотрел на него, его голос перешел в грубый шепот. — Что… за черт, Гарри? — Но это сработало. — Пожав плечами, он нежно взял Луи за руку и прижал ее раскрытой ладонью к своему сердцу. — Мне правда не понравилось видеть тебя с ним. — Господи, я заметил. — Луи разочарованно провел свободной рукой по волосам. — Всё равно, если я хотел быть с Коннором, это не твое дело. Гарри начал отвечать, но затем остановился — на его лице отразилось замешательство. — Ты хотел быть с ним? Даже после того, что он так с тобой разговаривал? Глубоко вздохнув, Луи ущипнул себя за переносицу и покачал головой. — Нет, не хочу я быть с ним. Не думаю, что вообще хотел этого когда-нибудь, но суть не в этом. — О. Ты имеешь в виду, что это не мое дело потому, что то, чем ты занимаешься, меня не касается. Луи пожал плечами, не совсем соглашаясь с этим определением, но и не желая разводить дискуссию. — Хорошо. Думаю, я понимаю. И мне жаль. — Опустив подбородок, Гарри потер затылок и застенчиво посмотрел на Луи. — Эм… ничего, если мы поедем домой? Луи прищурился, внимательно наблюдая за ним. — Уверен? Ты был так взволнован тем, чтобы выбраться из дома. — Да. Я просто… мне сейчас не хочется здесь находиться. Прости. — Все нормально, Эйч. Мы можем уйти. Когда они выходили, Луи придержал для Гарри дверь, и тот, нахмурив брови и скрестив на груди руки, шаркающей походкой вышел из бара. Забравшись в машину, он молча смотрел в окно с пассажирского сиденья, пока они по темноте добирались домой. Не уверенный в том, что чувствовал Гарри, и сомневаясь, как вернуть все в нормальное русло, Луи тоже хранил молчание. Но, взглянув на Гарри краем глаза, он заметил, что тот покусывает губу, словно о чем-то размышляет. Луи медленно вел машину и ждал. — Мне правда было очень неприятно видеть, как ты танцуешь с ним, — наконец заговорил Гарри грубым и медленным голосом. Быстро взглянув на него, Луи глубоко вздохнул. — Мне жаль, что ты так себя чувствовал. Т-ты понимаешь, почему ты так чувствовал себя? Нахмурившись, Гарри кивнул. — Я… я ревновал. Мне не понравилось, что он смотрел на тебя так, как будто ты ему принадлежишь. — Ох. — Сердце Луи пропустило удар. — А если бы я танцевал с кем-то другим? Если бы кто-нибудь захотел меня поцеловать? Тебе не нравится только Коннор? Гарри на мгновение замолчал, а затем посмотрел на Луи и покачал головой. — Нет. Я… я хочу, чтобы тебя вообще никто не трогал. Брови Луи взлетели до линии волос. — Но… Гарри. Как ты можешь ожидать этого, если ты хотел исследовать мир и получать опыт? Гарри раздраженно всплеснул руками, его голос стал ещё выше. — Я знаю. Я думал, что это правильное желание. Но, наверное, мне казалось, что я просто должен догнать тебя, а потом… — Гарри густо покраснел, опустил лицо и пробормотал что-то невнятное. Оглянувшись, Луи протянул руку и нежно сжал его бедро. — Я тебя не слышу, милый. Тебе казалось, что ты должен догнать меня… зачем? Гарри выглядел огорченным, его глаза метались куда угодно, только не в сторону Луи. — Чтобы я мог быть тем, кто тебе нужен. Сердце Луи тревожно забилось в груди. — Гарри. Что мне, по-твоему, нужно? Подъезжая к дому, они оба молчали, и единственный звук в машине исходил от пайеток на комбинезоне, которые царапались друг о друга, когда Гарри ерзал на своем сиденье. Его глубокий вздох заставил Луи вздрогнуть, и, оглянувшись, он обнаружил, что тот смотрит на свои руки, сложенные на коленях. — Я не знаю, что тебе нужно, но я точно знаю, что никогда не чувствую себя лучше, чем когда я рядом с тобой. — Он поднял глаза, прикусив губу. — Иногда мне кажется, что из-за тебя мое сердце стало слишком маленьким, потому что оно не вмещает всего, что я к тебе испытываю. Я чувствую, как это переполняет меня. Потерев руками лицо, Гарри застонал и вышел из машины. Луи выскочил со стороны водительского сиденья и побежал догонять его. — Гарри, стой! Фонарь на крыльце осветил их мягким желтым светом, когда Луи добрался до него прямо перед входной дверью. Встав перед Гарри, он слегка приподнял его подбородок, чтобы заглянуть в глаза, и осторожно положил ему на плечо руку. — Ты так и не потанцевал со мной в баре. Когда Луи переплел их пальцы и улыбнулся, ожидая, что тот поймёт, Гарри моргнул, слегка обескураженный. Но, как только Луи прошептал: — Давай… — его наконец осенило, и он положил вторую руку Луи на талию, притягивая его ближе. — Ты хотел потанцевать со мной? — голос Гарри был тихим и неуверенным. — Хотел. — Луи прижался щекой к щеке Гарри, так что его слова прозвучали шепотом. — Покажи мне, как бы это было, если бы мы танцевали. У Гарри перехватило дыхание, его пальцы впились в бедро Луи, и он начал медленно раскачивать их тела. — Тебя так приятно обнимать, Лу. Как будто наши тебя идеально подходят друг другу. Луи зажмурил глаза и сглотнул. — Я тоже это чувствую. С тобой я чувствую себя в безопасности. Гарри замурлыкал и уткнулся лицом в изгиб его шеи, покрывая его кожу мягкими поцелуями. — С тобой я чувствую себя неуправляемым… мне всё время хочется тебя трогать. — Гарри провел рукой по его спине, позволив ей задержаться на изгибе чуть выше ягодиц. — Я не понимал, насколько неприятно мне будет видеть, как люди смотрят на тебя, хотят тебя. Может, ты и не пытался заставить меня ревновать, но я правда чертовски ревновал и теперь чувствую себя таким идиотом. Пока Гарри говорил, у Луи сбилось дыхание. — Тебе не из-за чего чувствовать себя идиотом. Мне тоже не нравилось видеть, как тебя трогает кто-то другой. Нахмурившись, Гарри отстранился, чтобы заглянуть ему в лицо. — Тогда почему ты поощрял меня развеяться и познакомиться с другими людьми? Я бы не стал этого делать, если бы знал, что тебя это расстроит. Все еще покачиваясь в танце, Луи провел большим пальцем по нижней губе Гарри и заговорил. — Я… Я хотел, чтобы ты знал, что я не использую тебя в своих интересах. Я хотел убедиться, что ты знаешь, что, несмотря на то, что я тебя создал, у тебя есть собственная свобода воли. — Его глаза закрылись, Луи тяжело вздохнул. — Мне казалось, ты не можешь быть уверен, что я действительно тот, кого ты хочешь, потому что я был единственным человеком, которого ты знал. Гарри открыл рот, лизнув языком по подушечке пальца Луи, когда та проскользнула между его губами, и улыбнулся ответному стону. — Ты же понимаешь, что в гугле можно искать не только рецепты? — Его ухмылка стала непристойной, когда Луи уставился на него, уронив руку. — Я потратил месяцы на то, чтобы узнать, что меня возбуждает, чего я хочу и кого я хочу. Я месяцами фантазировал о том, чтобы прикоснуться к тебе, и, когда я наконец это сделал, это оказалось даже лучше, чем я представлял. — Боже… Гарри медленно провел по своей губе языком, его глаза становились темнее, пока они продолжали танцевать. — Похоже, что я не был уверен в том, что чувствовал прошлой ночью, когда мой член был у тебя во рту? Или сегодня утром, когда я буквально кончил в штаны, просто целуя тебя? Луи почувствовал легкое головокружение, его сердцебиение участилось, и Гарри начал с силой засасывал нежную кожу на его шее. — Н-нет… мне показалось, что тебе нравилось. Просто я… Я чувствовал себя ответственным за то, чтобы ты не считал меня единственным вариантом, из которых тебе приходится выбирать. Луи ахнул, когда Гарри грубо зарычал и развернул его так, что его грудь оказалась прижатой к спине Луи. Он выгнул спину и почувствовал, как твердая линия члена Гарри упирается ему в ягодицы. Прижавшись крепче, Гарри положил руку ему на живот, чтобы сильнее притянуть к себе, а другой провел по груди и крепко обхватил его горло. — Луи… — голос Гарри был таким глубоким и мрачным, какого Луи прежде никогда не слышал. — Ты создавал меня с такой тщательностью. Ты продумал каждую деталь моего лица, моего тела… моего члена. Ты запрограммировал меня на развитие эмоций, основанных на опыте. Ты буквально сделал меня одной из самых продвинутых форм адаптивного искусственного интеллекта… — От голоса Гарри по телу Луи побежали мурашки. — Но ты решил запрограммировать меня, не ограничивая мои эмоции дружбой? Луи застонал от натиска ощущений. Его член стремительно наливался, когда дыхание Гарри касалось его кожи. — Видишь, какие чувства ты во мне вызываешь? Похоже, что я хочу быть тебе просто другом? — Гарри наклонил голову Луи, все еще держа его за горло, и начал лизать и целовать прямо под ухом. — Думаю, ты хотел, чтобы я сделал выбор. И я выбрал… я выбираю тебя. Луи застонал, прижимаясь к его члену, отчаянно желая его почувствовать, и снова уронил голову ему на плечо. — Гарри, я… я хочу, чтобы ты… о-о-ох, — его голос сорвался на прерывистый стон, когда Гарри резко вонзил зубы в толстую мышцу, соединяющую шею и плечо Луи. — Что, Лу? Что ты хочешь, чтобы я сделал? — Гарри занялся очередным засосом на месте укуса — оставляя метку, заявляя на него права. — Я сделаю что угодно. Все, что захочешь. — Внутрь. Заведи меня внутрь. — С тяжелым дыханием Луи повернулся в объятиях Гарри лицом к нему. — Ты нужен мне голым… в постели… сейчас. — Я не могу перестать прикасаться к тебе, пробовать тебя на вкус… всё в тебе сводит меня с ума, — голос Гарри был приглушен шеей Луи, где он продолжал покусывать и посасывать. Луи запустил пальцы в его густые волосы и резко потянул их назад, заставив Гарри глубоко застонать и закатить глаза. Сквозь стиснутые зубы Луи проговорил ему на ухо: — Я хочу, чтобы ты трахнул меня. Жестко. Я хочу, чтобы ты трахнул меня так сильно, чтобы я чувствовал это ещё несколько дней. Я хочу почувствовать, как твой большой член заполняет меня, но я не смогу получить то, что я хочу, если мы продолжим тереться друг о друга на крыльце. Язык Гарри выскользнул, чтобы смочить губы, прежде чем он, заикаясь, выдавил из себя в ответ: — Да, да. Хорошо. Домой. В кровать. — Луи отпустил его волосы, и Гарри мрачно ухмыльнулся; его голос стал еще ниже. — Я буду трахать тебя так жестко, Лу. Я сделаю все так, как ты хочешь. Луи чуть не рухнул на землю, когда Гарри отстранился, но ему удалось подойти к входной двери, доставая ключи из кармана. Гарри мгновенно оказался позади него, его руки блуждали повсюду, а губы целовали и посасывали шею. — Лу, я трахну тебя прямо здесь, на крыльце, если ты не поторопишься. — Чёрт, хватит меня отвлекать! Наконец разделавшись с дверью, Луи бросил ключи на стол, а Гарри прислонил к стене. Прижавшись к его обнаженным ключицам, Луи принялся лизать и посасывать кожу, одновременно пытаясь нащупать молнию, чтобы расстегнуть комбинезон, пока Гарри скидывал ботинки. — Как, черт возьми, ты залез в эту штуку? — Лу… — Гарри поднял руки, чтобы поймать Луи за запястья, и, прикусив губу, направил их к молнии, спрятанной в переднем шве. Дрожащей рукой Луи медленно стал тянуть молнию вниз, вниз, вниз. Очутившись руками внутри расстегнутого верха, Луи провел пальцами по ребрам, большими — по выступающим соскам, а затем по мощным дельтовидным мышцам. Содрогаясь от вздоха, он стянул расшитый пайетками верх, спустил его по рукам вниз, и Гарри предстал перед ним с обнаженным, раскрасневшимся торсом. Снова взявшись за молнию, Луи поднял глаза, словно спрашивая разрешения. Прошептанное Гарри «пожалуйста» превратилось в хриплый стон; его глаза закрылись, когда пальцы Луи коснулись его твердого члена, все еще запертого в комбинезоне. — Ты такой красивый… всё, чего я только мог пожелать. — Луи обхватил ладонью его грудную мышцу и приник губами к соску, облизывая его и покусывая зубами. — Я мечтал об этом несколько месяцев. — Луи, Лу… черт. Так приятно. — Гарри потерся о бедро, которое оказалось у него между ног. Откинув голову к стене и обнажив длинную линию шеи, он издал гортанный стон, запустивший дрожь по позвоночнику Луи. До упора расстегнув молнию, Луи отступил назад, наблюдая, как комбинезон сползает на пол, окутывая лодыжки Гарри водоворотом сверкающих блесток. А Гарри стоял, прижавшись плечами к стене, выпятив вперед бедра и расставив ноги, одетый только в пару черных кружевных трусиков, которые едва вмещали его напряженный член. — Срань господня… — Луи не знал, куда ему смотреть в первую очередь. В кои-то веки он почувствовал, что был тем, чей мозг находился на грани короткого замыкания. — Ты… эти… ничего себе. С закрытыми глазами Гарри оттолкнулся от стены и вылез из комбинезона. Он застенчиво провел пальцем по краю трусиков, глядя на Луи из-под густых черных ресниц. — Тебе нравится? — Эм… да? То есть… чёрт. — Прикусив губу, Луи оторвал взгляд от того, как Гарри водил пальцем по своему члену. — Ты выглядишь потрясающе. Гарри просиял — на его щеках появились глубокие ямочки — и жестом указал на тело Луи. — Для человека, который хотел, чтобы его трахнули, на тебе слишком много одежды. С ухмылкой Гарри медленно прошел мимо, его рука скользнула по брюкам Луи. Задыхаясь от поддразнивания, тот развернулся, чтобы посмотреть, как он идет к лестнице, и чуть не поперхнулся при виде открывшегося перед ним зрелища. Голая задница Гарри была выставлена напоказ, обрамленная изящной полоской черного кружева сверху и узкой — плотно спрятанной между его идеальными бледными ягодицами. Поднимаясь по лестнице, Гарри покачивал бедрами, точно мужчина, уверенный в том, что завладел всеобщим вниманием. Громко сглотнув, Луи сорвал с себя куртку и помчался вверх по лестнице, на ходу стаскивая футболку. Наконец добравшись до своей спальни с наполовину снятыми брюками, он толкнул дверь и обнаружил Гарри на кровати, приподнявшегося на локтях в ожидании. Оглядев его с головы до ног, Гарри вскинул бровь, заметив его полуодетое состояние, и ухмыльнулся. — Ты движешься в правильном направлении. Думаешь, у меня есть шанс увидеть тебя голым в ближайшее время? Фыркнув от смеха, Луи покачал головой и стянул с себя брюки. — Засранец. Я с трудом соображаю, когда ты в этих трусиках. Тебе повезло, что я не разбил себе голову, пока поднимался по лестнице. Гарри встал на колени, раздвинув бедра и теребя руками свои соски. — Давай же… Я умираю от желания тебя потрогать. Хочу попробовать тебя на вкус перед тем, как трахнуть. — Черт. Ты доведешь меня до сердечного приступа раньше, чем успеешь ко мне притронуться. Наконец-то освободившись от всей своей одежды, Луи забрался на матрас и опустился перед Гарри на колени, обхватив руками его лицо. Наклонившись, он соединил их губы и застонал, когда Гарри приоткрыл для него рот и их языки заскользили друг по другу. Стоны перешли в учащенное дыхание, их тела, раскрасневшиеся и вспотевшие, прижались друг к другу. Луи блуждал руками по торсу Гарри, находя и пощипывая его соски, наслаждаясь каждым новым звуком, который он извлекал из него. Пробежав руками по спине Луи, по его лопаткам и вниз к ягодицам, Гарри сжал в ладонях упругую плоть, разминая ее. — О… боже мой. Твоя задница. Я… чёрт, как же это приятно. — Слова Гарри превратились в невнятное бормотание, когда он стал целовать Луи в шею и плечи, прижавшись членом к его обнаженному бедру. — Дай мне посмотреть на тебя, мне нужно… Боже. — Луи откинулся на подушки, положив руку на член и уставившись Гарри в спину. Оглянувшись через плечо, Гарри ухмыльнулся и провел руками по своей заднице, обхватывая ладонями половинки, чтобы затем отпустить и слегка потрясти ими, слыша, как Луи хнычет. Переместившись так, чтобы оказаться с ним лицом к лицу, Гарри стал понемногу обнажать свой член, пока его трусики не оказались прямо под яйцами и он не начал медленно себе надрачивать. — Ты так хорошо выглядишь, Лу, — голос Гарри был густым от эмоций, он прикусил губу, и Луи видел, как раздуваются его ноздри. — Можешь перевернуться для меня на животик? Без колебаний Луи перевернулся, положив щеку на скрещенные руки. Он наблюдал через плечо, как Гарри снимает трусики и садится на корточки между его раздвинутых бедер. — Я уже несколько месяцев мечтаю о твоей заднице. — Гарри протянул руку, чтобы провести по бедру, а затем сжать ягодицу. — Что? Ты про эту старушку? — Луи пошевелил бедрами, его дрожащий голос был единственным, что выдавало, насколько он уже взбудоражен. — Т-ты можешь отшлепать меня, если хочешь. — Чёрт. — Гарри поднял руку и опустил ее прямо на ягодицу, из его груди вырвался стон, когда он увидел, как упругая плоть розовеет под его ладонью. Он снова и снова шлепал Луи по заднице, время от времени чередуя шлепки с разминанием, раздвигая ягодицы, чтобы раскрыть его дырочку, и позволяя им вновь сомкнуться. — Боже… Лу, ты даже не представляешь. Я… можно, я тебя вылижу? Бедра Луи непроизвольно дернулись, его член вжался в матрас, когда он громко застонал. — О боже… д-да. — Он покраснел, внезапно почувствовав себя неловко. — То есть, если ты хочешь? — Ты шутишь? Ты видел свою задницу? — Гарри подложил ему под бедра подушку, а затем растянулся на кровати, положив свои большие руки на ягодицы и раздвигая их. — Я хотел зарыться лицом в твою задницу с тех пор, как узнал, что такое римминг. — О, боже мой. — Луи схватил подушку и уткнулся в нее лицом. — Нгх… Слова Гарри повисли в воздухе, почти вибрируя у Луи в ушах. К этому момент он уже был ужасно возбужден, его член был настолько твердым, что, казалось, вот-вот лопнет без должного трения. Все, на чем он мог сосредоточиться, — это точки соприкосновения, где Гарри впивался пальцами в его кожу. А потом все переключилось: все внимание Луи было приковано к его дырочке, к прохладному воздуху, который обдавал ее, когда Гарри снова раздвинул его ягодицы, к теплу лица Гарри, когда тот придвинулся ближе, и, господи, к скользкой влажности его языка, когда он провел им по самому интимному месту Луи — месту, о котором он за последние десять лет даже не вспоминал, не говоря уже о том, чтобы к нему притронуться. Вздрогнув от первого прикосновения губ, испытывая одновременно странное и ошеломляюще приятное ощущение, Луи заставил себя расслабиться. Чем больше он расслаблялся, тем больше наслаждался тем, как чертовски восхитительно было чувствовать, как Гарри поклоняется его заднице: покусывая зубами чувствительную кожу, проводя языком по кольцу мышц, посасывая губами и целуя всё вокруг. Почувствовав, как внутрь, скользя по слюне, проникает палец, Луи взвыл и, не в силах больше лежать спокойно, поднялся на четвереньки, отталкиваясь и снова прижимаясь к лицу Гарри. Стоны Гарри становились все более отчаянными, когда Луи кружил своими бедрами. С тяжелым дыханием он ввел ещё один палец и, запрокинув голову, начав двигать ими туда и обратно. — Такая красивая дырочка. Тебе хорошо? Тебе нравится? — Слова Гарри были невнятными, а голос — грубым и хрипловатым, и в ответ Луи мог только стонать. — Я переверну тебя: хочу видеть твое лицо, когда буду тебя трахать. Чувствуя себя совершенно разбитым, Луи перевернулся на спину, широко раскинув руки и с блаженным выражением на лице. — Гар… Хаз. Так хорошо. Хочу чувствовать тебя. Ты мне нужен. Гарри подполз к Луи на коленях, его губы распухли и покраснели, нижняя половина лица была покрыта слюной. С полузакрытыми глазами и похотливой ухмылкой он согнул ноги Луи к своей груди. — Ты скажешь мне, что тебе нужно, Лу? Ты будешь меня умолять? — Черт… да. Мне нужен твой член. Мне нужно, чтобы ты трахнул меня. — Выгнув спину, Луи закрыл лицо рукой, смущенный своей мольбой, но не настолько, чтобы остановиться. — Прошу, трахни меня… прошу. — Обязательно, Лу. Я сделаю тебе так приятно. — Потянувшись к прикроватной тумбочке, Гарри достал бутылочку смазки и открутил крышку. Разогрев её между пальцами, он просунул два из них обратно и начал медленно их вводить. — Я раньше этого не делал, так что дай мне знать, если что-то пойдет не так. — Ах… пока что… ты всё делаешь… идеально. Так хорошо-о-о-о-ох. — Голос Луи сорвался на стон, когда Гарри согнул пальцы, нащупав его простату. — Вот так… — Гарри не торопился, потирая и надавливая, время от времени пощипывая другой рукой Луи за соски. Луи становился все более и более отчаявшимся с каждым вздохом, каждым движением. — Давай, я готов. Дай мне это. Почувствовав, как Гарри вместо этого ввел третий палец, Луи застонал и опустил ноги на матрас, покачиваясь навстречу его руке. — Ты, конечно, любишь командовать, — со смехом покачал головой Гарри, — но сейчас ты не главный, Лу. Погрузив в него пальцы, Гарри еще немного подразнил простату, впиваясь поцелуями в кожу на бедрах, бормоча слова похвалы. Наконец, наконец, он вытащил пальцы и смазал себя еще большим количеством смазки, приблизив свой член к дырочке. Луи обхватил ногами его бедра и начал медленно насаживаться, толстая головка члена проскользнула за кольцо мышц. Глубокий стон Гарри смешался с стоном Луи, пока он погружался в него дюйм за дюймом, пока его тазовые кости не оказались на одном уровне с бедрами. — Вот дерьмо, — выдохнул Луи, сгребая в охапку простыню под собой. — Твой член… ещё больше, чем кажется. Гарри рассмеялся, не сдвинувшись с места, держа руки на талии Луи и ожидая, пока тот привыкнет к чувству заполненности. — И кто в этом виноват? Ты в прямом смысле сделал мой член таким большим. Луи закатил глаза и хрипло рассмеялся. — Ты обвиняешь меня в любви к большим размерам? — Нет, нет. Нисколько. — Гарри подмигнул и начал медленно выходить. — О мой бог, как же в тебе хорошо. — Чёрт. Гарри толкнулся в него с очередным стоном, уронив подбородок на грудь. — Ладно, серьезно, как у людей получается не заниматься этим круглые сутки? — Прекрати болтать и трахни меня уже. Приподняв брови, Гарри бросил на Луи укоризненный взгляд и почти полностью вышел из него. — Как пожелаете. — Ты только что процитировал "Принцессу-невес…" — Его колкость резко оборвалась, когда Гарри снова вошел в него, с силой вдавливая в кровать. И прежде, чем Луи успел восстановить дыхание, Гарри начал трахать его, быстро и неумолимо. Почти пополам согнув его тело, Гарри наклонился вперед, его рука скользнула вверх по торсу Луи, пока его пальцы снова не оказались прижатыми к горлу. Ноздри Луи раздулись, дыхание сменилось частыми выдохами, глаза закатились. Отдаленно он слышал, как Гарри напоминает ему при необходимости подать сигнал, пока его пальцы сжимались по обе стороны горла. — Посмотри на себя. Посмотри, как хорошо ты меня принимаешь. — Гарри тяжело дышал, по его груди стекал пот, когда он наблюдал, как его член исчезает внутри Луи. — Ты мой, не так ли? Мой. Такой красивый… Гарри ослабил хватку его горле, и Луи судорожно втянул воздух. Когда он заговорил, его голос звучал хриплым и грубым. — Твой… всегда твой. Черт. Не останавливайся. — Ни за что. Хочу увидеть, как ты кончаешь. Хочу заполнить тебя… — Нгх… черт. — Луи уперся ладонями в изголовье, чтобы не врезаться в него головой, наслаждаясь звуком, с которым яйца Гарри шлепали по его заднице. — Да, да… о боже. Тяжело дыша, Гарри приподнял тело Луи, вжимаясь в него так, чтобы головка члена как можно настойчивее терлась о простату. — Дай мне посмотреть, как ты дрочишь, Лу. Хочу посмотреть, как ты заставишь себя кончить, насаживаясь на мой член. Луи подумал, что сейчас он, наверное, был тверже, чем когда-либо в своей жизни, и не мог припомнить случая, когда его вообще так основательно трахали. Опустив руку, он схватился за свой член и начал дрочить. По ощущениям он истекал уже много часов, и ему казалось, что его пальцы на его члене порхают. Гарри застонал, когда анус Луи плотно сжался вокруг него от оргазма, настолько мощного, что сперма разлилась по груди и долетела до подбородка. С криком, Гарри тоже кончил. Его пальцы крепко сжали бедра Луи; он выгнул спину и вошел как можно глубже, заполняя его импульс за импульсом. Гарри вышел, его руки раздвинули колени Луи, чтобы он мог наблюдать, как сперма вытекает из его тела. — Черт. Это так горячо. Почему это так горячо, Лу? Со сбитым дыханием, Луи рассмеялся. — Черт. Какого хрена, Гарри? — Луи провел рукой по своим влажным от пота волосам. — Чт… откуда взялась эта твоя сторона? Лицо Гарри вытянулось, брови озабоченно сошлись на переносице. — Это было слишком? Тебе не понравилось? Я… я изучил большой объем данных на тему секса и прелюдии, но, может, я сделал что-то неправильно? Улыбнувшись, Луи потянулся к его руке и, поднеся к губам, поцеловал её. — Нет, милый, ты сделал всё правильно. — Прерывисто вздохнув, он сжал его ладонь. — Мне понравилось. Очень. Напомни мне отправить подарочную корзину тому, кто составлял эти данные. Нежно поцеловав Луи в щеку, Гарри вытянулся рядом с ним, подложив руку под голову, и задумчиво уставился в потолок. — Хм. Уверен, что Cocky Boys бы это оценили. Удивленный смех Луи в конце концов сменился хихиканьем, он повернул голову к Гарри и улыбнулся. — Не сомневаюсь. — С тихим стоном протеста он повернулся, чтобы вылезти из кровати. — Я принесу полотенце, чтобы вытереться. Скоро вернусь. — Ненавижу, когда ты уходишь, — промурлыкал Гарри, — но обожаю смотреть, как ты уходишь. Покачав головой, Луи фыркнул в ответ на слащавую ухмылку Гарри и многозначительное заигрывание бровями. — Серьезно, тебе нужно перестать смотреть эти ужасные фильмы. Когда Луи зашел в свою ванную и принялся смачивать теплой водой полотенце, он мельком увидел в зеркале свое отражение и поспешно отвел взгляд, смущенный своей глуповатой, влюбленной улыбкой. Он привел себя в порядок и вернулся в спальню в самый разгар монолога Гарри о фильме «Без лица» и о том, что на самом деле это одна из самых недооцененных картин 90-х. — Ник Кейдж как актер лучше, чем люди о нем думают. — Я знаю, милый. — Луи усмехнулся и начал вытирать торс Гарри. — Лучше, чем «Воспитывая Аризону», ничего не придумаешь. Гарри засиял и взволнованно указал на Луи. — Да! Этот фильм просто отпад! Такой смешной. — Гарри на мгновение замолчал, а затем посмотрел на Луи с мягкой улыбкой. — Мне нравится разговаривать с тобой. Нежность в голосе Гарри показалась неожиданной, и он ответил ему улыбкой. — Мне тоже. Мы неплохо ладим, да? Гарри кивнул, медленно и серьезно. — Лу… — сказал он, обхватив Луи за запястье, чтобы тот приостановился. — Хочу делать это вечно. Луи нахмурился, склонив голову набок. — Делать что, дорогой? Гарри пожал плечами, как будто на самом деле не знал, как объяснить. — Быть с тобой. Говорить с тобой. Заниматься с тобой любовью. Всё. — Он прикусил губу, сел скрестив ноги и взял обе руки Луи в свои. — Но ещё я боюсь. И нервничаю. Отбросив полотенце на пол, Луи забрался под одеяло, жестом приглашая Гарри присоединиться. — Расскажи мне, из-за чего ты нервничаешь, — предложил он, когда Гарри прижался ближе. Тот устроился щекой на подушке и внимательно посмотрел на Луи, прежде чем заговорить. — Когда ты создашь следующего меня… будет ли он… будет ли он точно таким же, как я? Осознание того, что Гарри постоянно вынашивал эту мысль, стало для Луи пощечиной. — О… Гарри. — Он обхватил его щеку, проведя большим пальцем по скуле. — Другого тебя никогда не будет. Я даже не знаю, хочу ли я вообще создавать других андроидов, но я никогда бы не смог создать другого тебя. Ты… — Слегка нахмурившись, он замешкался, вглядываясь в лицо Гарри в поисках ответа, прежде чем спросить. — Ты переживаешь, что я заменю тебя? На глаза Гарри навернулись слёзы, он потер пальцем под носом и отвернулся. — Нет, то есть… Ну просто… — Он вздохнул и прикусил губу. — Я знаю, что я прототип, а значит следующая модель, по сравнению со мной, будет более усовершенствованной. Вдруг… вдруг он просто понравится тебе больше. — Эй. Посмотри на меня. — Луи сел и повернулся к нему лицом. — Я люблю тебя таким, какой ты есть. Я… я люблю тебя. Таким, какой ты есть. Мне не нужна «усовершенствованная» версия. Мне нужен ты. — Луи смахнул со лба Гарри волосы, затем нежно оттянул его нижнюю губу и улыбнулся. Его голос стал задиристым. — Ты бы хотел усовершенствованную версию меня? Может, того, кто был бы не таким сварливым или любил авокадо? Луи не мог не растаять, глядя на то, как глаза Гарри округлились при этом предположении и как решительно он покачал головой в знак отрицания. Луи кивнул. — Я чувствую то же самое. Нам еще со многим предстоит разобраться, но если я нужен тебе таким, какой я есть — эмоционально уязвленным и временами немного замкнутым, — тогда ты абсолютно точно нужен мне таким, какой ты есть — с сомнительным вкусом в кино, нескончаемым пристрастием к "Космо", чудовищными каламбурами и всем остальным. — Эй-й-й. — Гарри легонько шлепнул его по руке, а улыбка с ямочками на его лице сменилась выражением шока, когда до его сознания дошло, что только что сказал Луи. — Подожди. Ты любишь меня? Хихикая, Луи наклонился, чтобы поцеловать его в губы. — Долго ты соображал. Да. Думаю, в какой-то степени я без ума от тебя. — Правда? — Что значит «правда»? Конечно, правда. Я люблю тебя. — Луи прищурился, наблюдая за выражением лица Гарри. — Ты не веришь мне? Гарри попытался приподняться, чтобы удобнее было смотреть на Луи. — Нет, нет… Я тебе верю. Просто… Наверное, я просто… ты уверен, что хочешь влюбиться в андроида? С легким смешком Луи подвинулся, чтобы прислониться спиной к изголовью кровати, и притянул Гарри к себе. — В общем-то, не думаю, что у меня есть выбор. И все эти чувства меня тоже немного пугают. Пока Луи лежал в тишине, его сердцебиение слегка участилось, стоило телу подхватить его мысли. Высказав вслух свои ночные тревоги, он почувствовал, как они стали более реальными. Луи не привык быть уязвимым и не любил ощущение свободного падения, которое приходило с открытостью. Тем не менее он сделал глубокий вдох и поверил, что Гарри его поймает. — Есть так много вещей, о которых я думаю, когда задумываюсь о любви к тебе. Например, тот факт, что я продолжу стареть, а ты… нет. Буду ли я нужен тебе, когда стану старым и немощным? — Пробежавшись пальцами по плечу Гарри, Луи замешкался, пытаясь понять, как ему высказать все, что не давало ему покоя. — И что будет с тобой, когда меня не станет? Кто будет о тебе заботиться? Ты найдешь мне замену, чтобы прожить ещё одну полноценную жизнь с кем-то другим? Пока Луи говорил, Гарри плотнее к нему прижался и обвил руки вокруг его талии. — Пожалуйста, не говори о том, что я тебя теряю. Я только нашел тебя. — Прости, малыш. Нам не обязательно обсуждать это сейчас. — Луи приподнял пальцем подбородок Гарри и осторожно вытер слезы на его щеках. — У каждых отношений свои препятствия. Наши просто немного… уникальны. — Он улыбнулся, произнося это. — Что сейчас важно, так это то, что мы и правда нашли друг друга. — Нашли. И я тоже тебя люблю. — Гарри уткнулся носом Луи в грудь и начал хихикать, как когда ему казалось, что он придумал особенно удачную шутку. — Что смешного? — поддразнил его Луи, ухмыльнувшись, когда Гарри закатил на себя глаза. — Просто я подумал, что мы созданы друг для друга. И это рассмешило меня, потому что я в прямом смысле был создан для тебя. — Не нарочно! Гарри приподнялся и поцеловал Луи в губы. — Может, и нет, но каким-то образом тебе все равно удалось создать для себя парня. — Луи надулся, отчего улыбка Гарри стала еще шире, и он наклонился к нему, чтобы прошептать: — Всё нормально. Ты тоже был создан для меня.